Прага, 1999, т. 1, 367 с.; т. 2, 683 с.

CESKOSLOVENSKO 1918-1938. OSUDY DEMOKRACIE VE STREDNI EVROPE. Praha, 1999; sv. 1, 367 s.; sv. 2, 683 s.

В октябре 1998 г. в Праге в Валдштейнском дворце, где проходят заседания Сената Парламента Чешской республики, состоялась международная конференция, посвященная 80- летию со дня образования Чехословацкого государства. Организаторами ее выступили Исторический институт Академии наук Чешской республики (ЧР) и Французский институт исследований в области общественных наук в сотрудничестве с Канцелярией президента республики. Философским факультетом Карлова Университета и Чешско- словацкой комиссией историков. В 1999 г. под редакцией Я. Валенты, Э. Ворачека и И. Гарны вышли в свет два солидных тома материалов этого научного форума.

В первом томе опубликованы предисловие Я. Валенты, обращения к участникам конференции председателя Сената Парламента ЧР П. Питхарта, президента ЧР В. Гавела, дипломатических представителей Словакии, Франции, Великобритании,

Италии, США, письмо чешских историков, два главных доклада: Д. Ковача (Словацкая академия наук, Братислава), и Р. Квачека (Философский факультет Карлова университета, Прага), несколько докладов, посвященных национальным историографиям, и доклады двух секций.

Второй том содержит материалы секций, а также выступления на "круглом столе" "Переселенческая политика первой ЧСР и отношение государства к чехам и словакам за границей".

Я. Валента подчеркнул, что по логике исторических событий XX столетие началось лишь после первой мировой войны в 1918 г., а завершилось на рубеже 80-90-х годов, когда был положен конец "холодной войне", распалась Организация Варшавского Договора в Центральной и Восточной Европе.

Возникшая в результате Версальских мирных договоренностей Чехословацкая республика была построена как государство парламентской демо-

стр. 232

кратии, в основе которой лежал принцип обеспечения гражданских прав и свобод. Она просуществовала 74 года, и ее история неразрывно связана с общеевропейской. Касаясь перспектив дальнейшего развития Чешской республики, Валента указал на необходимость сохранения национальной идентичности чехов в условиях экономической глобализации и европейского единения. Он выступает против идеализации первой республики (1918-1938), но за сохранение национальных и государственных традиций.

П. Питхарт сравнивал Конституцию 1920 г. с действующей Конституцией и ставил вопросы, почему в межвоенное двадцатилетие не работали такие институты как Конституционный суд, референдумы, выражение недоверия правительству? Почему действовали неконституционные органы, обеспечивавшие фактическую диктатуру основных политических партий и их аппаратов в представительных органах?

Президент В. Гавел подчеркнул роль демократической Чехословацкой республики в европейской истории 1918-1938 гг. и высказал сожаление о том, что краткий период существования не позволил ей укрепить свою жизнеспособность и обеспечить непрерывность развития,

В выступлениях дипломатов говорилось об историческом значении 1918 и 1938 гг. для Чехословакии и Европы, внешнеполитическая линия тех лет связывалась с современной, обращалось внимание на желательность постоянной борьбы за демократию.

В письме чешских историков к участникам конференции содержится мысль о том, что современная Чешская республика является правопреемницей Чехословакии. Несмотря на все недостатки первой республики ею можно гордиться, так как она обеспечивала своим гражданам демократические права и в то время, когда в соседних государствах приходили к власти авторитарные и профашистские режимы. Опыт чехословацкой демократии межвоенного двадцатилетия, может служить опорой при вступлении ЧР в европейское сообщество в новом тысячелетии.

В докладе Д. Ковача указывалось на противоречие между идеей создания на месте многонациональной Австро-Венгрии национальных государств и ее практическим осуществлением в виде многонационального чехословацкого государства. Автор считает, что чешское общество готово было принять мысль о создании единого чехословацкого государства, а словаки не были подготовлены к этому ввиду специфики словацкого национального развития в рамках Венгрии. В эмигрантских словацких кругах в годы первой мировой войны решение о едином с чехами государстве также принималось не сразу. В конце концов, большая часть политической и культурной элиты словаков перешла на платформу чешско- словацкой государственности. Ковач сказал, что историкам еще предстоит ответить на вопросы, отвечала ли эта идея чаяниям большинства словацкого населения, и кто были те, кто с самого начала выступали против нее, за словацкую автономию в рамках Венгрии?

В Чехословацкой республике, отметил ученый, продолжалось развитие национального самосознания словаков, получили возможность национального и культурного роста, были определены границы Словакии, словаки получили политические права, а также возможность завершить процесс превращения в одну из европейских наций. Несмотря на различные проблемы сосуществования чехов и словаков в едином государстве, словацкое общество пришло к отождествлению себя с чехословацким обществом. 14 марта 1939 г., когда было объявлено о независимости Словакии, это не было расценено в словацком обществе как победа и осуществление национальных чаяний. По сравнению с 1918 г., в 1938 г. чехословацкое государство имело больше сторонников среди словаков.

Р. Квачек в докладе "К возникновению Чехословакии" указал на отсутствие исследований чешского общества в рамках Чехословацкого государства. Он подробно остановился на чешском национальном движении, политической программой которого долгие годы была федерализация и демократизация Австрии. Все изменила первая мировая война. Квачек считает, что чехословацкая государственная идея возникла как активный протест против немецкой идеи Срединной Европы. Он подчеркнул различия чешского и словацкого национальных движений и то, что первый президент Чехословакии Т. Г. Масарик связывал планы организации новой послевоенной Европы с ее демократизацией. Одной из позитивных черт молодой республики Квачек считает заложенную в ее основу демократию, то есть способность самосовершенствоваться. Чешское общество приняло республиканскую форму государства во многом под влиянием Франции, симпатии к которой в межвоенный период усилились. Создание Чехословакии встретило отпор со стороны не только части словаков, но и судетских немцев, которые желали присоединения к Австрии и Германии. Однако эти планы шли вразрез с желанием держав Антанты. За двадцатилетие существования Чехословацкой республики немцы, по мнению Квачека, чехословацкими гражданами так и не стали. Однако демократический режим со временем приняли. Чешский историк полагает, что централизация Чехословацкого государства (что было делом не только правительства, но и бюрократии, особенно ее среднего звена) была вызвана слишком большими различиями уровней экономического и культурного развития ее составных частей. К тому же попытки судетских немцев отделить свои провинции от создававшегося чехословацкого государства привели к тому, что в любой на-

стр. 233

циональной автономии чехи стали усматривать угрозу государственной целостности.

Словацкая автономистская программа также вызывала в чешском обществе опасения из-за возможности ослабления страны. Чешские политики рассматривали проблему Словакии как политическую, но в основном в административном плане. По мнению Квачека, повсеместно недооценивалась национальная специфика. Словацко-чешские отношения осложнялись и из-за конфессионального вопроса. Чехи ставили задачу создания единой политической нации, а для словаков первичным была этническая общность. В системе международных отношений Чехословакия стремилась быть не только объектом, но и субъектом международной политики, и даже претендовала на роль лидера в Центральной Европе. Однако вопреки ожиданиям Масарика, эта часть континента не пошла по пути дальнейшей демократизации, и вместо ведущего положения ЧСР оказалась в изоляции среди соседних государств. Экономический кризис конца 20 - начала 30-х гг. обострил национальные проблемы. И хотя чешское общество защищало демократический режим, это не спасло чехословацкое государство от распада под международным нажимом.

Доклады на пленарном заседании были посвящены проблемам истории межвоенной Чехословакии в освещении национальных историографий: чешской (И. Гарна), словацкой (Л. Липтак), немецкой (Ф. Сейбт), американской и британской (М. Гаунер), французской (А. Мареш) и российской (Е. Ф. Фирсов). Е. Ф. Фирсов подробно остановился на характеристике российской историографии, в основном советского периода. Однако вряд ли правомерно отнести к историографии и публицистику 30-х годов.

Основная проблематика докладов вырисовывается из названий секций, работа в которых была организована тематически: "Внутриполитическое развитие чехословацкого государства и общества", "Экономические и социальные проблемы первой республики", "Культурная атмосфера межвоенной Чехословакии", "Внешнеполитические аспекты возникновения, существования и уничтожения ЧСР", "Отношение государства к меньшинствам".

Заключают второй том материалы "круглого стола" по проблемам отношения чехословацкого государства к чехам и словакам находившимся за границей. К сожалению, отсутствовали материалы о положении венгерского национального меньшинства в Словакии.

В целом рассматриваемое издание дает представление о современном состоянии знания, результатах, уровне и основных направлениях исследований чехословацкой истории межвоенного периода.

Е. П. Серапионова, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН

Permanent link to this publication: