В советской историографии имеется значительное количество работ, посвященных зарождению, развитию и крушению колониальной системы эпохи капитализма. Но колониальная политика, как отмечал В. И. Ленин, существовала "и до новейшей ступени капитализма и даже до капитализма"¹ . Начало европейской колониальной экспансии (Венеции, Генуи, Испании, Португалии, Франции, Англии и других государств) относится еще к феодальной эпохе. Так, крестовые походы на Восток являлись, грандиозным коллективным колониальным предприятием западноевропейских феодалов. Колонизаторами-феодалами и их ближайшими последователями, рыцарями первоначального накопления вписаны поистине страшные страницы в кровавую историю колониализма. Феодальными колонизаторами были заложены основы тех колониальных методов и институтов, которые с успехом использовали и насаждали в дальнейшем захватчики эпохи капитализма. Особую актуальность приобретает изучение проблем феодального колониализма ныне, когда империализм, пытаясь сохранить свои позиции в освободившихся странах с помощью неоколониалистских методов, ищет опоры в сохранившихся там до настоящего времени некоторых феодальных институтах. Между тем история феодальных колониальных империй освещена в советской исторической литературе чрезвычайно слабо. Малая разработанность колониальных проблем феода-

¹ В. И. Ленин. Соч. Т. 22, стр. 247.

лизма и влияния самих колоний на политику и экономику средневековых европейских государств - существенный пробел в исследовании и внутренней истории европейского феодализма. На примере Испании и Португалии особенно ясно видно, сколь глубокое влияние на историческую судьбу этих стран оказали их колониальные владения. Испанские экономисты XVII-XVIII вв. и позднейшие историки признают, что причиной упадка Испании - мировой державы в XVI в. - явились ее колонии, что открытие и захват Вест-Индии погубили Испанию. Недаром основоположники марксизма придавали громадное значение влиянию колоний на внутреннее развитие метрополий. Известно высказывание К. Маркса о том, что английская республика "разбилась об Ирландию" - старейшую английскую колонию² . "На примере ирландской истории, - писал Ф. Энгельс, - можно видеть, какое это несчастье для народа, если он поработил другой народ... для меня несомненно, что дела и в Англии приняли бы иной оборот, если бы не было необходимости господствовать по-военному в Ирландии и создавать новую аристократию"³ .

В этом обзоре мы попытаемся показать, что сделано советскими историками за последнее время в изучении западноевропейского колониализма феодальной эпохи (за исключением вопросов, связанных с крестовыми походами). Наиболее крупной работой в этой области является книга профессора Горьковского университета Н. П. Соколова "Образование Венецианской колониальной империи"⁴ . Предметом данного исследования является не вся история Венецианской колониальной империи, охватывающая большой исторический период - около семи с половиной столетий. Автор ограничивается лишь начальным периодом - временем становления империи (конец X - первые десятилетия XIII в.). Периоды процветания, упадка и гибели империи, каждый из которых охватывает приблизительно по два с половиной столетия, в книге не затрагиваются. Важность исследования истории Венецианской колониальной империи обосновывается автором глубокими связями ее с историей стран Ближнего Востока, народов Балканского полуострова, Восточного Средиземноморья и побережья Черного моря. Эта проблема имеет и политическое значение: многовековое господство Венеции на восточном побережье Адриатики неоднократно использовалось как основание для империалистических притязаний Италии на эти территории во время первой и второй мировых войн.

Основные выводы автора таковы. Краеугольным камнем внешней политики Венеции являлась борьба за господство в Адриатическом море и на коммуникациях с Востоком. В X в. была предпринята первая попытка планомерной колониальной экспансии (поход дожа П. Орсеоло к берегам Далмации). Н. П. Соколов отвергает обычную в историографии схему передачи этих событий, построенную на венецианских источниках, обосновывающих право Венеции на далматинские города "единодушным желанием" самих городов стать под ее защиту. На основе источников из Дубровника автор допускает лишь возможность равноправного соглашения обеих республик о союзе и взаимной поддержке⁵ . Вообще при Орсеоло Венеция не стала ни обладательницей Далмации, ни владычицей Адриатики; это случилось много позднее, а на грани XI в. имело место не разрешение "адриатического вопроса", как это полагали некоторые историки, а его зарождение. Приобретения Орсеоло нельзя считать колониями, скорее это были сферы влияния, и к тому же довольно слабого⁶ . Мало того, анализ борьбы Венеции с венграми из-за далматинских городов привел Н. П. Соколова к заключению, что последние в начале XII в. стремились вырваться из когтей крылатого льва св. Марка и стать под защиту венгерской короны⁷ . Славянские источники свидетельствуют, что ряд городов Далмации и островов Далматинского архипелага без сопротивления подчинился венграм, получив привилегии в экономической области, чего не могла предоставить им Венеция, так как для последней приморские города были опасными соперниками в морской торговле и в соляном промысле. Для континентальной

² См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 32, стр. 532.

³ Там же, стр. 304.

⁴ Н. П. Соколов. Образование Венецианской колониальной империи. Горький. 1963.

⁵ Там же, стр. 211.

⁶ Там же, стр. 215.

⁷ Там же, стр. 211.

Венгрии далматинские города являлись не конкурентами, а скорее необходимым дополнением в ее хозяйстве. Поэтому экономическая линия венгров была прямо противоположна политике Венеции.

Положение изменилось в XIII в., когда Венеция добилась значительных успехов в создании колониальной империи. Проанализировав последствия IV крестового похода и определив долю республики при разделе византийского наследства, автор доказал, что в зарубежной исторической литературе явно преувеличиваются венецианские приобретения. Происходит это вследствие смешения положений из юридического статуса, зафиксированного в акте о разделе 1204 г., и фактически захваченных Венецией территорий в процессе реализации этого договора. Закрепив дипломатическими средствами свои торговые позиции на Средиземном, Черном и Азовском морях, Венеция создала в рамках бывшей византийской системы феодальные колонии, а на территориях суверенных государей обеспечила с помощью договоров существование торговых колоний⁸ . Тем не менее республика св. Марка сумела тогда реализовать лишь часть своей программы территориальных приобретений. Важен вывод автора о том, что деятельность венецианских конкистадоров, подчинивших значительную часть Эгейского архипелага, могла иметь место лишь как следствие IV крестового похода, причем захватчики были вассалами не своего родного города, а сюзерена Латинской империи или князя Ахейского⁹ .

Н. П. Соколов, показывая условия образования Венецианской колониальной империи, к сожалению, не анализирует социальных отношений в венецианских владениях. Он не касается ни проблемы контактов с местным населением, ни организации самой империи, ни вопроса о формах эксплуатации колоний. Приходится констатировать, что у автора в отдельных случаях нет ясности в оценке явлений. В ряде мест (стр. 357, 431 и др.) он именует Венецианскую империю "торговой", но пишет (стр. 430) и о "военно-феодальной колонии" Венеции на Крите. Почему автор именует Венецианскую империю "торговой"? Что представляла собой первая "военно-феодальная колония" на Крите? Пока это остается неясным.

Следует признать, что монография Н. П. Соколова при всем богатстве содержащегося в ней фактического материала является лишь началом интенсивного изучения многовековой истории Венецианской колониальной империи.

Более полно исследован советскими историками феодальный период старейшей английской колонии - Ирландии. Доктор исторических наук Ю. М. Сапрыкин (МГУ) и кандидат исторических наук Т. С. Осипова (Институт истории АН СССР) опубликовали ряд работ, освещающих важнейшие стороны истории этой колонии Англии до и во время Английской буржуазной революции. Главное внимание уделено ими тем проблемам, которые либо замалчиваются, либо искажаются буржуазной историографией. На первый план выдвигаются вопросы о способах захвата ирландских земель при помощи как грубой силы, так и правовых норм (вассальная зависимость ирландских вождей от английской короны; Реформация и церковное главенство английского короля; отмена клановой системы; земельные конфискации), о путях эксплуатации и ограбления ирландцев английскими колонизаторами и о борьбе местного населения с захватчиками.

Ю. М. Сапрыкин на основе анализа большого количества источников опровергает господствующее в буржуазной историографии утверждение, будто политика земельных конфискаций в Ирландии XVI - начала XVII в. являлась прогрессивной реформой землевладения, создавшей буржуазную земельную собственность¹⁰ . На конкретном материале он убедительно доказывает, что крупная земельная собственность, сложившаяся в результате массового ограбления ирландского народа, была далека от буржуазного землевладения, представляя собой одну из наиболее грубых форм феодальных земельных отношений, построенных на бесправии непосредственных производителей, оказавшихся не только в экономической, но и во внеэкономической зависимости от лендлордов. Автор собрал материал, который свидетельствует о том, что английская ко-

⁸ Там же, стр. 408 - 409.

⁹ Там же, стр. 431, 445.

¹⁰ Ю. М. Сапрыкин. Английская колонизация Ирландии в XVI - начале XVII в. М. 1959.

лонизация Ирландии явилась крупнейшим актом насильственного обезземеливания широких масс ирландского народа, носившим грабительский характер. Исследование Ю. М. Сапрыкина наносит удар но установившемуся в буржуазной историографии мифу о прогрессивной роли английской колонизации, якобы приобщившей ирландцев к благам цивилизации и освободившей их от гнета клановой системы и "варварского" бретонского права.

Однако если процесс захвата земель изучен Ю. М. Сапрыкиным детально, то отношения, сложившиеся между захватчиками и коренным населением Ирландии, освещены им слабо. Не выяснены юридические взаимоотношения ирландских крестьян и новых собственников земли; не ясны конкретные формы эксплуатации ирландцев в поместьях английских и шотландских колонистов, виды и размеры повинностей и поборов, взимавшихся с крестьян. Не освещен вопрос о размерах и формах землевладения колонистов, наконец, - о борьбе крупного и мелкого землевладения среди английских колонизаторов Ирландии. Осталось невыясненным, каков был социальный состав новых владельцев земли; какие слои английского общества получили наибольшие выгоды от ограбления Ирландии и проявили при этом особую активность; существовали ли внутренняя борьба и соперничество между английскими и шотландскими колонизаторами. С этим связан непосредственно и вопрос о политическом, социальном и экономическом значении политики конфискаций ирландских земель для самой Англии, также не получивший подробного рассмотрения в данной работе.

Т. С. Осипова, анализируя социально-экономическое развитие Ирландии в XVI в., показывает, что Реформация способствовала захвату ирландских земель. Она прослеживает усиление английского колониального гнета при Елизавете I, способы английской колонизации земель во второй половине XVI в., детально исследует борьбу ирландцев против колонизаторов - восстание Шана О'Нейла в Олстере (1559 - 1567 гг.), всеобщее восстание под руководством Тирона и Тирконнеля (1595 - 1603 гг.)¹¹ . Ю. М. Сапрыкин в одной из своих статей вскрывает неудачи многовекового сопротивления ирландцев агрессии английских феодалов и гибельные для ирландского народа последствия подчинения Англии. Централизованное феодальное английское государство, стоявшее на более высоком уровне развития феодализма, чем Ирландия, использовало разобщенность ирландского народа, вносило раскол и вызывало междоусобные распри вождей, применяло извечную формулу поработителей "разделяй и властвуй". Автор по-новому раскрывает деятельность джентри ("нового дворянства") Англии, показывая их как беспощадных хищников-колонизаторов, что существенно дополняет характеристику этого влиятельного слоя английского общества: в самой Англии их роль в XVI-XVII вв. была в значительной степени прогрессивной. В Ирландии же "новое дворянство" насаждало феодальные, а не капиталистические отношения¹² . При этом Ю. М. Сапрыкин исследует характер колониальной политики английских феодалов, исходя из замечания Ф. Энгельса о том, что поскольку хозяйственной основой феодализма было земледелие, то и "завоевательные походы его по существу имели целью приобретение земель"¹³ .

Изучение нескольких десятков отчетов о так называемых посмертных расследованиях, производившихся по приказам английских королей в Ленстере и Манстере в течение второй половины XIII в., дало автору ценный материал, помогающий выяснить особенности политического и социального развития Ирландии как феодальной колонии. Ю. М. Сапрыкин рассматривает способы эксплуатации захваченной "хозяйственной территории" посредством английской манориальной системы, доходы маноров от манориального домена и различных видов держаний. Анализ состава держателей приводит Ю. М. Сапрыкина к выводу, что "особенностью всякой феодальной колонии является слабость массовой крестьянской колонизации из метрополии, вследствие гос-

¹¹ Т. С. Осипова. Освободительная борьба ирландского народа против английской колонизации (вторая половина XVI - начало XVII в.). М. 1962; ее же. Английская агрессия в Ирландии и освободительная борьба ирландского народа в XVI в. "Средние века". Вып. VI. М. 1955, стр. 175 - 198.

¹² Ю. М. Сапрыкин. Новое дворянство в Ирландии в XVI и начале XVII в. "Вестник" МГУ, 1958, N 3; его же. Отмена клановой системы в Ирландии в 1605 - 1608 гг. "Научные доклады высшей школы". Серия "Исторические науки". 1953, N 1.

¹³ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч Т. 21, стр. 408 - 409.

подства там феодального строя, и переселение в нее небольшой сравнительно с местным населением группы феодалов-завоевателей и свободных держателей"¹⁴ . Источники дают возможность заключить, что фригольдеры устремлялись в Ирландию не для обработки там земель, а в качестве мелких и средних вотчинников. При таком положении английские колонизаторы пытались разрешить вопрос о рабочей силе в своих поместьях посредством обращения местного населения - ирландцев в крепостных и зависимых держателей. Еще К. Маркс отмечал, что "Ирландия дает случай английским авантюристам приобрести имения за счет туземного гэльского населения. Благодаря этому главным образом Ирландия была обращена в английскую колонию"¹⁵ . В условиях беззаконий и грабежа английских феодалов - поработителей Ирландии значительная часть англичан-фригольдеров объединялась с баронами на почве совместного грабежа и эксплуатации ирландцев. Автор объясняет этим слабость королевской власти в Ирландии, неудачу попыток Плантагенетов распространить на Ирландию ту централизацию, которую они успешно осуществляли в Англии.

Данная статья Ю. М. Сапрыкина - это первая попытка в советской историографии выявить посредством конкретного исследования некоторые общие черты такого значительного в истории феодализма явления, как колонизаторство. Это тем более важно, что монографий, посвященных наиболее крупным феодальным колониальным империям - Испании, Португалии, а также колониям Франции, Генуи и других европейских и неевропейских государств в эпоху феодализма, мы, к сожалению, не имеем.

Укажем и на некоторые другие, вышедшие в недавнее время работы, касающиеся данной проблемы: статьи М. С. Альперовича "О характере и формах эксплуатации индейцев в американских колониях Испании (XVI-XVIII вв.)", Г. И. Иванова "Энкомьенда в Мексике и восстания индейцев в XVI в." и "Репартимьенто в Мексике в XVI-XVIII вв."¹⁶ . В них анализируется история основных форм феодально-колониальной эксплуатации индейского населения Мексики испанскими колонизаторами: энкомьенды (крепостнической эксплуатации индейцев испанцами, получившими их в свою "опеку"), коррехимьенто (эксплуатация индейцев королевской администрацией на государственных землях), репартимьенто (принудительное распределение индейцев королевской администрацией на работу в рудниках, на плантациях, в мастерских, в церковном хозяйстве и т. д.); рассматриваются формы борьбы индейцев с колонизаторами и восстания местного населения в XVI веке. Г. И. Иванов рисует мрачную картину жесточайшей феодальной эксплуатации коренного населения, его вымирания. Однако в этих статьях раскрывается деятельность испанского колониализма только в одной Мексике. История феодальной испанской колониальной империи в целом по-прежнему еще ждет своего исследователя.

Кровавая история ранних колониальных захватов, варварское разрушение культурных ценностей коренного населения, формы порабощения этого населения и способы его эксплуатации, организация и особые черты феодальных колониальных империй, влияние средневековых колоний на экономику, политику и социальные отношения в метрополии, наконец, связь феодального колониализма с капиталистическим, их общие черты и различия - все эти проблемы мало изучены в марксистской историографии, и не только советской, но и зарубежной. До сих пор в освещении этих вопросов сохраняется чуть ли не монополия буржуазных историков.

В настоящее время, когда идет борьба за полную ликвидацию позорной системы колониализма, а также против попыток сохранить его в подновленных формах, марксистско-ленинская историография должна воссоздать подлинную историю возникновения и развития колониализма от самых его истоков. Полагаем, что это одна из тех насущных задач, которая стоит ныне перед советской медиевистикой.

¹⁴ Ю. М. Сапрыкин. Аграрный строй английской колонии в Ирландии в XIII в. "Средние века". Вып. 25. М. 1964, стр. 151.

¹⁵ "Архив Маркса и Энгельса" Т. V. М. 1938, стр. 160.

¹⁶ Статью М. С. Альперовича см. "Новая и новейшая история", 1957, N 2; статьи Г. И. Иванова см. "Ученые записки" Ивановского государственного педагогического института. Т. XXXV; "Из истории народных восстаний против феодализма и колониализма", Иваново. 1964.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - А. С. САМОЙЛО:

Комментарии: