21 августа - 22 сентября 2006

Тема построения в России влиятельной партии на левом фланге, или, по словам Владислава Суркова, "левой ноги" общества, в конце августа и первой половине сентября оставалась главной в российской политической дискуссии. Многие эксперты сошлись на том, что повторить успех "Единой России" новому проекту Кремля не удастся - несмотря на то что запрос на адекватную оппозицию в обществе действительно есть. Колумнист "Новой газеты" Андрей Рябов ("Партийные искания", 21 августа) считает, например, что "людям нужна настоящая оппозиционность, а не имитация ее". Триумф "Единой России" получился не только и не столько благодаря административному "накачиванию", сколько потому, что люди устали от безвластия, отсутствия единоначалия и стабильности. То есть на прошлых выборах семя упало на благодатную почву. В случае же с "Союзом доверия" почва подготовлена, но семени еще зреть и зреть.

В кругах российских радикалов известие о наращивании "левой ноги" (как и любое известие о любой инициативе власти) вызвало не просто критику, но неистовство. Писатель Эдуард Лимонов в статье "Отец Франкенштейнов" (сайт Грани.ru, 23 августа) сравнил новое политическое образование с легендарным героем писательницы Мэри Шелли. А помощника президента Владислава Суркова назвал "создателем Франкенштейнов". В дискуссию вступили и социологи - причем с разными данными по одним и тем же опросам общественного мнения. В эфире радиостанции "Эхо Москвы" (29 августа) генеральный директор ВЦИОМ Валерий Федоров настаивал на том, что за "Родину", РПЖ и Партию пенсионеров готовы были проголосовать около 4 процентов опрашиваемых. А Олег Савельев, социолог "Левада-Центра", давал блоку всего 2 процента. И добавлял, что еще месяц назад одна "Родина" набирала целых 4. То есть налицо взаимоуничтожение рейтингов объединяющихся (точнее, объединяемых) партий: люди не верят в искренность новых оппозиционеров. "Главное опасение, главная претензия в адрес партии Сергея Миронова состоит в том, что говорить они будут все хорошо, но сделать ничего не смогут. А может быть, и не захотят", - подытожил Валерий Федоров.

Словно в ответ на подозрения и открытые обвинения в псевдооппозиционности, к концу месяца у Российской партии ЖИЗНИ начались проблемы с участием в региональных выборах. 21-го числа партию сняли с выборов в Свердловской области. На сайте РПЖ (rpvita.ru, 23 августа) было опубликовано заявление Сергея Миронова, где он говорил о "боязни членов "Единой России" вести честную политическую борьбу". "Перед нами, - заявил спикер Совета Федерации, - очередной пример возмутительной грубости, с которой действуют руководители так называемой партии власти. Примечательно, что на главной странице сайта висело в эти дни торжественное сообщение: "Отказ областного избиркома регистрировать список кандидатов в депутаты от Российской партии ЖИЗНИ в Свердловской области способствовал беспрецедентному росту популярности партии в Екатеринбурге и области". Если местное начальство и действовало не по указке свыше, а по собственной "административной озлобленности" на нового конкурента, то этим лишь сыграло на руку Сергею Миронову. Весь этот скандал проходил на фоне роста "задиристости" спикера Совфеда. В интервью "Независимой газете" (23 августа) он заочно поспорил с Владиславом Сурковым ("Я выступаю за многопартийность"), а также поддержал Александра Вешнякова в его протесте против поправок в избирательное законодательство, проводимых "Единой Россией".

"Единороссы" долго крепились, выслушивая в свой адрес подобные выпады. Но 4 сентября мораторий на публичную брань был нарушен. Выступая на заседании президиума возглавляемой им партии, Борис Грызлов чрезвычайно едко пошутил: "Если объединяются "партия пива", "партия водки" и "партия закуски", то мотивы ясны. Но когда о союзе заявляют политические силы, еще вчера стоявшие на диаметрально противоположных позициях по ключевым вопросам развития страны, - это по крайней мере странно". А на следующий день Верховный суд Республики Тува вслед за избиркомом Свердловской области отстранил РПЖ от участия в местных выборах. И к образу "взаправду" оппозиционной партии добавился еще один штрих. "Осведомленные источники", так любимые нашими газетами, в эти дни сообщали о нарушении Сергеем Мироновым особых договоренностей с Владиславом Сурковым. Якобы Кремль дал добро на создание "большой оппозиционной партии" в обмен на обещание не напирать на административный ресурс, а также не переманивать в свой стан членов "Единой России". Оба этих условия будто бы успешно были нарушены - и в результате последовали репрессии. Как бы там ни было, а гораздо лучше о месте и роли "Союза доверия" в российской партийной системе говорит другой факт. 11 сентября Владимир Путин дал письменное согласие на использование его благожелательных высказываний о РПЖ в ее агитационных материалах. Если так, то у проекта Сергея Миронова большое будущее.

Появление потенциально опасного конкурента на левом фланге активизировало идеологическую дискуссию внутри "Единой России". В прессу потекла информация о том, что в интеллектуальных недрах партии власти зреет новая программа, краеугольным камнем которой должна стать концепция "суверенной демократии". Не дожидаясь окончательного варианта программы, "Единая Россия" вкупе с Кремлем инициировала широкое общественное обсуждение "суверенной демократии".

30 августа в редакции "Российской газеты" прошел круглый стол с участием виднейших политологов и представителей основных партий, на котором об-

стр. 10

суждался этот вопрос. Отправной точкой дискуссии явилась статья председателя Конституционного суда Валерия Зорькина "Апология Вестфальской системы" ("Российская газета", 22 августа). Примечательно, что статья, впервые опубликованная на страницах этой же газеты 13 июля 2004 года, появилась повторно и без видимых изменений. В ней автор отмечает, что сегодня Вестфальскую систему международных отношений, закрепившую понятие суверенитета, "атакуют по двум направлениям". С одной стороны, государственному суверенитету противопоставляются право наций на самоопределение и принцип соблюдения прав человека. С другой стороны, западные аналитики все чаще упрекают национальные государства в неспособности обеспечить эффективное управление в условиях глобализации. Многие из присутствовавших на круглом столе политологов согласились с Валерием Зорькиным в том, что основания тревожиться за собственный суверенитет у нас есть. Но при этом сам термин "суверенная демократия" вызвал у экспертов скорее вопросы, нежели удовлетворение. Иван Мельников, первый зампредседателя ЦК КПРФ, выразил распространенную точку зрения: "Мы согласны, что есть западные стандарты демократии, а есть незападные. Но есть общие "признаки" демократии. И если они постепенно утрачиваются, то это нельзя назвать "российским стандартом демократии". В противоположность ему главный редактор газеты "Московские новости" и журнала "Политический класс" Виталий Третьяков заметил, что "эта доктрина, пусть находящаяся пока в эмбриональном состоянии, имеет потенциал национальной идеологии". Весьма любопытным стало выступление Владислава Суркова: "Недавно появившийся термин "сбережение народа" был расслышан однобоко - как поручение платить деньги рожающим женщинам. Но мне кажется, это целая философия. Это и есть основа демократии - сберегать людей и уважать достоинство каждого человека". Слова, оставшиеся почти незамеченными нашими СМИ. Между тем словосочетание "сбережение народа", введенное в употребление Александром Солженицыным, прозвучало и в последнем президентском послании Федеральному Собранию. Видимо, у Кремля серьезные планы в отношении этой формулировки. "Сбережение народа" - это, во-первых, ярко и просто; во-вторых, освящено именем великого современника, в честности и неангажированности которого усомниться сложно. Посему представляется, что "сбережение народа" и "суверенная демократия" могут стать двумя ипостасями одной идеологии, чем-то наподобие обоюдоострого клинка, где "суверенная демократия" - полюс притяжения элиты, а "сбережение народа" - полюс притяжения всего остального общества.

Итогом дискуссии в редакции "Российской газеты" стала реабилитация "суверенной демократии", которая летом подверглась критике со стороны высших должностных лиц государства (интервью первого вице-премьера Дмитрия Медведева журналу "Эксперт"). Глава Конституционного суда Валерий Зорькин с истинно легистской отточенностью заключил: "Раз по Конституции Россия - демократическое, суверенное государство, значит, у нас демократия суверенная, а суверенитет демократический".

Политолог Виталий Иванов в статье "О суверенитете как претензии" ("Взгляд", 23 августа) замечает, что даже сильные государства не могут называться суверенными в полной мере, поскольку тоже связаны обязательствами по международным договорам. Поэтому необходимо развести два понятия суверенитета: теоретическое и фактическое. Теоретически суверенитет - это то самое, что написано во всех учебниках политологии и юриспруденции. Фактически суверенитет - это всего лишь претензия на претворение в жизнь положений, зафиксированных на бумаге. "Претензия, которая в полном объеме никогда не реализуется и не может реализоваться, но должна отстаиваться всеми возможными и допустимыми способами". Россия, по мнению автора, и в 90-е годы прошлого века пыталась претендовать на суверенитет, но попытки эти были неубедительны - в силу слабости государства и непоследовательности власти. При Путине благоприятная экономическая конъюнктура и ряд оправданных шагов по укреплению государства создали запрос на новую "идеологическую и пропагандистскую упаковку" новой реальности. Все это стало причиной появления "суверенной демократии".

В статье "Суверенная демократия" по-российски и по-американски" ("Русский журнал", 30 августа) Максим Григорьев, генеральный директор "Консалтинговой группы "Управление PR", указывает на синтетическую, если не сказать примирительную, природу обсуждаемого понятия. Он считает, что при конструировании концепта "суверенной демократии" власть "старалась объединить как ту часть общества, для которой суверенитет инстинктивно важнее любого другого понятия, так и ту часть, которая ориентируется на понятие "демократия".

Среди недоброжелателей "суверенной демократии" неожиданно оказался президент Торгово-промышленной палаты России Евгений Примаков. В статье "Небезопасная тенденция" (журнал "Стратегия России", N 8) он задается вопросом: может ли вообще демократия быть несуверенной? По его мнению, велико искушение "интерпретации термина как отрицания общечеловеческих, демократических ценностей". Член Комитета Госдумы по делам СНГ и связям с соотечественниками Константин Затулин не соглашается с академиком ("Стратегия России", N 8), но признает, что термин "суверенная демократия" во многом ситуационный: "Завтра ситуация может измениться - и термин появится другой".

На волне обсуждения "суверенной демократии" в фокусе внимания экспертов оказалось и другое, родственное, понятие - концепт "энергетической сверхдержавы". Владимир Милов, президент Института энергетической политики, в статье "Анатомия одного заблуждения" ("Коммерсантъ", 6 сентября) высказал мысль о том, что "идея "энергетической сверхдержавы" провоцирует завышенные ожидания в обществе и ровно противоположна реальному положению дел в энергетике страны". Даже если брать основные модернизационные проекты, намеченные правительством, то оказывается, что они требуют ежегодного финансирования в объеме, превышающем весь Стабилизационный фонд. О том же предупреждали учредитель Института национальной стратегии Станислав Белковский и директор Института национальной стратегии Роман Карев в статье "Новейший Франкенштейн" ("Коммерсантъ", 5 сентября). Власти необходимо как можно скорее свернуть "неуправляемые мегапроекты, способные поглотить миллиарды долларов без видимого результата, и перестать напоминать о них народу".

В целом дискуссия по поводу "суверенной демократии" в первой половине сентября вылилась в то, во что у нас

стр. 11

обычно все выливается, - в критику власти. Поэтому в словах Владислава Суркова во время его выступления на II Всероссийском медиафоруме "Единой России" (12 сентября) слышалось раздражение: "Дискуссия вокруг термина "суверенная демократия" меня не волнует. Не в филологическом кружке занимаемся. Главное - что за этим термином стоит". Далее он пояснил, что суть "суверенной демократии" состоит в необходимости выработать собственную не только политическую, но и экономическую модель, которая вернет России статус мощной державы. А на следующий день, 13 сентября, на официальном сайте президента (kremlin.ru) появилась стенограмма встречи Владимира Путина с участниками международного дискуссионного клуба "Валдай". В спор вмешался главный арбитр.

Сама встреча прошла 9 сентября, и с тех пор различные ее пересказы и творческие переосмысления будоражили российские СМИ. Во избежание этой неразберихи и был, видимо, опубликован подробный отчет. Президент неожиданно подверг критике понятие "энергетическая держава". "Это понятия, которыми мы пользовались во время холодной войны, - сказал он. - Более того, я полагаю, что этот статус специально, нарочито вбрасывается в общественное сознание и средства массовой информации, чтобы напомнить о "злобном Советском Союзе" и выставить сегодняшнюю Россию в таком качестве". Стремиться надо, по мнению президента, не к "державности" или "сверхдержавности", а к нормальным партнерским отношениям на основе равенства. Тогда все мы будем друг другу "державами" и "сверхдержавами". С "суверенной демократией" дело обстоит несколько сложнее. Теоретически демократия и суверенитет - это разные вещи, подчеркнул президент. "Но современный мир площадку для дискуссии на тему суверенной демократии все-таки создает. И я не считаю, что эта дискуссия вредная". В день публикации стенограммы, 13 сентября, на сайте "Единой России" (edinros.ru) появилась маленькая заметка с названием: "Президент поддержал идею суверенной демократии". И хотя, как видно из приведенных выше слов Владимира Путина, он поддержал не термин, а всего лишь необходимость подобной дискуссии, оперативность штаба "единороссов" заслужила отдельного упоминания.

В продолжение дискуссии 15 сентября в "Независимой газете" появилась статья президента Республики Татарстан Минтимера Шаймиева "Судьбы демократии в России". Глава Татарстана весьма благожелательно отозвался о концепции "суверенной демократии". "Владислав Сурков сделал достаточно смелый и ответственный шаг, завязав предметную и содержательную дискуссию, - заявил Минтимер Шаймиев. - Даже критики сурковских выступлений признают, что в идеологической практике давно не было столь последовательного и концептуального изложения оценок недавнего прошлого, современного этапа и перспектив развития политической системы нашей страны". По мнению политика, обвинения России в антидемократизме есть не что иное, как отражение беспокойства западной элиты в связи с возросшей влиятельностью Москвы.

Третьей по популярности темой последнего месяца стала "Проблема-2008". В конце августа в политологическом сообществе все чаще раздавались голоса в поддержку "третьего срока" нынешнего президента. Александр Дугин, директор Центра геополитических экспертиз, в статье "Мировое сообщество и третий срок" ("Известия", 22 августа) утверждает: "Третий срок Путина очень легко сделать легитимным и легальным как с точки зрения юридической, так и с точки зрения коллективного ожидания российских избирателей. Есть лишь вопрос оглядки на мировое сообщество". Ему вторит генеральный директор ВЦИОМ Валерий Федоров (интервью сайту Кремль.org, 25 августа): "С одной стороны, люди понимают, что от добра добра не ищут, и хотят, чтобы Путин остался у власти. Сегодня число тех, кто придерживается такой позиции, перевалило за половину россиян. Но когда спрашивают о Конституции, то люди считают, что ее менять не следует, говоря о том, что это "не изделие одноразового пользования". Поэтому люди бы хотели, чтобы Путин власть сохранил, но при этом Конституцию не нарушил". Свое - как всегда, оригинальное - видение ситуации предложил писатель и публицист Александр Проханов ("Завтра", 6 сентября). В статье "От Савла к Павлу" он живописует картину перерождения президента Владимира Путина во "властелина державы". "Смертный, даже случайно попавший на российский престол, - пишет он, - начинает тайно преображаться". "В разоренной, разрозненной, контролируемой неприятелем стране" Путин создал "другую" страну - ОАО "Газпром". Одним нажатием кнопки эта гигантская структура может превратиться из помпы, сосущей для Америки "русскую кровь", в могучую энергомашину, питающую цивилизацию "Пятой Империи". Далее дело остается за малым: провести референдум, на котором народ уже не просит, а требует от президента остаться на третий срок. Сергей Кугушев в статье "Путин как "имперская технология" ("Завтра", 6 сентября) заявил, что народ просто не поймет президента, если тот попытается "подсунуть" ему преемника. Но удивительнее всего слова неутомимого оппозиционера, лидера Народно-демократического союза Михаила Касьянова (интервью "Новой газете", 11 сентября). Бывший премьер-министр России считает, что если выбирать из двух зол (между третьим сроком Путина и "техническим преемником"), то "для сохранения порядка в стране хоть на какое-то время лучше третий срок". В противном случае у граждан страны возникнут "полная апатия и разочарование", которые приведут к революционным событиям. Другой шумный оппозиционер, экс-лидер "Родины" Дмитрий Рогозин, вернувшийся в медиаполе в начале сентября с книгой "Враг народа", в интервью "Независимой газете" (4 сентября) однозначно заявил: "Выстроенную под себя вертикаль власти Путин никому не передаст. Он ее раздвоит: из одной "Единой России" появятся две конкурирующие партии власти". При этом Путин наверняка "продумал варианты сохранения реального влияния в стране".

Между тем на встрече с участниками дискуссионного клуба "Валдай" президент России еще раз подтвердил приверженность анонсированному прежде решению. Рассуждая о "Проблеме-2008", директор российских и азиатских программ Центра оборонной информации США в Вашингтоне Николай Злобин ("Новая газета", 18 сентября) назвал разговоры о преемнике "свидетельством убогости российской политической культуры и системы". Причем во многом это заслуга самого Путина. По словам политолога, встречавшегося с президентом три раза, сегодня он производит впечатление чело-

стр. 12

века, подводящего итоги своего правления. "Мне показалось, что для него не так важна политическая борьба. Он пытается понять феномен Владимира Путина". Примечательно и то, как лидер России позиционирует себя, - в разговоре с Николаем Злобиным он подчеркнул: "Я не политик, а гражданин, который стал президентом России. Я не занимал выборных должностей, в партиях, кроме КПСС, не состоял, в политической жизни не участвовал, карьеры не делал".

Маленьким тревожным звоночком в многоголосице гаданий и прогнозов прозвучала информация о возможной смене правительства в октябре ("Новые известия", 7 сентября). Что это было - пробный "слив" информации, ничем не подкрепленная журналистская сенсация или "утечка" из администрации президента, покажет время. В любом случае этой осенью мы узнаем имя преемника. Или не узнаем, и тогда фантазии политологов осуществятся.

Взрыв на Черкизовском рынке в конце августа и события в карельском городке Кондопоге в начале сентября обратили внимание экспертов к проблеме межнациональной розни. Вновь, после недолгого летнего затишья, стали актуальны рассуждения на тему "русского фашизма" и "русского национализма". Виталий Аверьянов в статье "Между "нацшизой" и "демшизой" ("Московские новости", 25 августа) задается вопросом: "Не является ли подогрев и организация экстремистских групп средством, которое будет использовано против России, когда понадобится запалить ее в наиболее нестабильных регионах?" И делает вывод, что России пора начать не борьбу с посконным, домотканым "русским национализмом", а "системное противодействие подрывным технологиям". Россия, будучи империей на протяжении столетий, выработала уникальный опыт сосуществования разных по культуре и религии народов. Выразился этот опыт в "исконной русской терпимости". Посему нашему истеблишменту нужно возрождать не чуждую нам западную толерантность, а именно эту русскую терпимость. При этом автор сомневается в пользе всевозможных "антифашистских пактов" и прочих изобретений "антинационалистов". "Вместо антифашистского пакта нашим политикам нужен пакт против всех, кто порочит Россию и ее политическую традицию".

Президент Фонда эффективной политики и главный редактор сайта "Русский журнал" Глеб Павловский в интервью "Российской газете" (28 августа) озаботился потерей всеми нами "чувства русского языка". Национализм, по мнению политолога, это строгое понятие, оно относится к определенной политической позиции. "Армянин, который бьет морду азербайджанцу, или русский, который бьет морду еврею, - это не национализм. Эти ребята - террористы". Вину за рост напряженности в обществе Глеб Павловский возлагает большей частью на элиты: "Сейчас наши российские элиты - это коллективный преступник, который подрывает общество и государство и на самом деле мечтает о том, чтобы страна перестала существовать, а их собственные деньги и безопасность остались. Такого не будет. Но придут молодые убийцы, молодые волки. Элиты генерируют смесь ненависти, невежества и самодовольства". Выход - в восстановлении "нашей русской культуры". "Россия нуждается в полноценном русском Просвещении с большой буквы, как было Просвещение по Франции в XVIII веке".

В статье "Кондопога как отрезвин" политолог Павел Святенков (АПН.ru, 5 сентября) подвергает резкой критике "показательное безразличие федерального Центра" к событиям в карельском городке. Бессмысленно и преступно отдавать решение проблемы на откуп местным властям. "Либо решения принимают власти Российской Федерации, либо государство следует объявить прекратившим существование". Кондопожский кризис, по словам автора, показал слабость России: "Насаженная, словно на шампур, на вертикаль власти, она ломка и может быть разбита на отдельные куски".

Не осталась незамеченной важная дата сентября: 13-го числа исполнилось два года президентскому закону об отмене губернаторских выборов, когда "вертикаль власти" замкнулась на одном человеке. Виталий Иванов в статье "О губернаторской реформе" ("Взгляд", 12 сентября) предостерегает от необдуманной, безоглядной критики кремлевской инициативы. Все разговоры о нарушении положений Конституции - в лучшем случае дилетантство, в худшем - лицемерие. Поскольку Основной закон России лишь свидетельствует о наличии у региона главы, но не определяет порядок его избрания или назначения. С исторической точки зрения громкие заявления оппозиции еще менее убедительны: электоральная практика 1991 - 2004 годов "откровенно антидемократична". 90-е годы - это отсутствие какой бы то ни было логики и четких принципов в сфере определения глав регионов. Назначение губернаторов из Центра здесь соседствовало с "вакханалиями", в которые выливались местные выборы. Открытое использование административного ресурса - это, возможно, самое безобидное из того, что можно было наблюдать во время подобных "избирательных кампаний".

22 сентября в "Московских новостях" были опубликованы выдержки из доклада известного советского дипломата Валентина Фалина и одного из бывших руководителей Службы внешней разведки Геннадия Евстафьева "О вероятном сценарии действий США в отношении России в 2006 - 2008 годах". Нынешнее усиление антироссийской риторики авторы рассматривают как начало долговременных перемен в российской политике Вашингтона. Полный текст доклада - в этом номере "Политического класса".

В широком и насыщенном информационно-аналитическом фоне минувшего месяца отчетливо прослеживалась очень характерная тенденция российской политической мысли последних лет: о чем бы мы ни говорили, все у нас сводилось к личности президента. И партийный проект Сергея Миронова, и дискуссия о "суверенной демократии" для многих политологов стали лишь поводом поговорить о "курсе Путина": правильном или преступном - в зависимости от предпочтений самих авторов. Кондопожский срыв и весь комплекс национальных проблем опять-таки рассматривались многими как провал путинской "вертикальной" политики. И что уж говорить о грандиозном и трагическом моноспектакле под названием "Преемник", где Владимир Путин - главный и единственный герой. Наверное, только обсуждение нового школьного предмета, "Основ православной культуры", обошлось без очевидной привязки к фигуре президента. И виновник этой гигантской асимметрии, безусловно, сам Владимир Путин: замкнув на себе "вертикаль власти", он замкнул на себе и общественную дискуссию. Такова цена укрепления президентской власти и сохранения целостности России.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Comments: