Борьба между революционным марксизмом и оппортунизмом, которой было отмечено рабочее движение конца XIX - начала XX в.¹ , стала особенно напряженной с 1917 г., когда "русский вопрос" оказался наиболее важным в международном рабочем движении. Этот вопрос имел множество аспектов, но главным из них был один: отношение трудящихся масс всех стран земного шара к революционным событиям в России. В конечном итоге все сводилось к альтернативе: или народы других стран поддержат рабочих и крестьян России и вместе с ними поднимутся на борьбу против империализма, за немедленное окончание войны и справедливый мир, или дадут возможность буржуазии "довести до конца" грабительскую войну. В условиях роста революционных и антивоенных настроений на фронте и в тылу правящие круги империалистических государств оказались бессильными в борьбе против своих народов. На помощь империалистам пришел международный оппортунизм, переросший с началом войны в социал-шовинизм.

Оппортунизм не представлял собой единого течения в международном рабочем движении. Из всех форм оппортунизма наиболее четко выделялись тогда две. Во-первых, откровенный, циничный социал-шовинизм, типичными представителями которого были Шейдеман, Гендерсон, Легин, Тома, Самба, Вандервельде, Гайндман, Гомперс и др., открыто выступавшие против революций и народных движений и находившиеся в прямом союзе со "своими" буржуазными правительствами. Во-вторых, оппортунизм прикрытый и потому более опасный, каутскианского толка, именовавшийся, центризмом. Его представителями были: Каутский, Гаазе, Ледебур, Модильяни, Тревес, Ж. Лонге, Сноуден, Макдональд, Хилквит и др. Это были, по выражению В. И. Ленина, "люди рутины, изъеденные гнилой легальностью, испорченные обстановкой парламентаризма и пр., чиновники, привыкшие к теплым местечкам и к "спокойной" работе"² . Центристы скрывали свою политику защиты интересов буржуазии и союза с ней при помощи "марксистских" словечек и пацифистских лозунгов. В России на их позициях стояли Аксельрод, Мартов, Чхеидзе и др.

Как бы внешне ни отличались друг от друга эти два течения, их социальная природа оставалась одинаковой. И те и другие призывали трудящихся истреблять друг друга. И социал-шовинисты и центристы видели своих врагов в революционно настроенных массах, в большевиках, поддерживавших тесный контакт с левыми, интернационалистскими элементами социал-демократических партий Запада.

Почти все партии, входившие во II Интернационал, который, как известно, в начале мировой войны потерпел крах и распался, выступали

¹ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 21, стр. 229.

² В. И. Ленин. Соч. Т. 24, стр. 55.

за продолжение войны, за поддержку "своей буржуазии", за победу над чужими народами. При определении характера войны оппортунисты исходили из того, кто первый ее начал или на чьей территории она идет, и в связи с этим говорили об оборонительном или наступательном характере войны.

Единственной последовательно революционной партией была Российская социал-демократическая рабочая партия (большевиков), руководимая В. И. Лениным. В Манифесте ЦК РСДРП (б) (ноябрь 1914 г.) под названием "Война и российская социал-демократия" говорилось, что война, начатая империалистами, является антинародной, разбойничьей, грабительской с обеих сторон, войной, направленной на обогащение монополий обеих военных группировок. Большевики подчеркивали классовый характер войны и указывали, что революционная социал-демократия должна раскрыть правду народам о причинах, приведших к возникновению войны, о целях, которые преследуют монополистические круги, о сущности политики разъединения и одурачивания рабочих, прикрываемой лозунгами патриотизма и демократии. Большевики призвали народы не только к борьбе против войны, за немедленное ее прекращение, но и к свержению своих правительств и превращению империалистической войны в гражданскую, в революцию против господствующих классов³ .

Позиция большевиков содействовала укреплению левых, интернационалистских элементов. Хотя последние и не были однородны по своему составу и допускали немало ошибок при толковании вопросов войны, мира и революции, тем не менее в своем абсолютном большинстве они поддерживали большевиков, приветствовали каждую победу российского пролетариата и являлись активными защитниками его первых завоеваний. К числу наиболее видных представителей интернационалистского движения той поры относятся: К. Либкнехт, Р. Люксембург, Ф. Меринг, Л. Тышко, Д. Маклин, Д. Благоев, Г. Димитров и др. Несмотря на то, что революционные интернационалисты Запада выражали интересы широких масс трудового народа, в силу ряда обстоятельств решающее влияние на рабочий класс продолжали оказывать оппортунисты.

С февраля 1917 г. события в России приковали к себе внимание широких кругов мировой общественности. Одни восторгались героизмом российского пролетариата, другие с ужасом думали о перспективах дальнейшего развития революционного движения. Понимая огромное значение России как союзника в войне, большую роль восточного фронта, державы Антанты стремились к тому, чтобы свержение династии Романовых не привело к выходу России из войны. Более того, они рассчитывали на возможность крупных наступательных операций со стороны русской армии. Необходимость этого диктовалась крайне тяжелым положением, сложившимся к этому времени на Западном фронте. Но дело не только и, пожалуй, не столько в военной стороне вопроса. С каждым днем все настойчивее становились требования рабочих и солдат о прекращении войны. В своей пропаганде против ненавистной народам империалистической войны большевики и интернационалисты Запада постоянно подчеркивали, что мир, столь желанный миллионам солдат и рабочих во всех странах, может быть достигнут только в борьбе с военной политикой буржуазных государств, что империалисты и услуживающие им социал-шовинисты одурачивают пролетариев лживыми лозунгами борьбы за свободу и демократию⁴ .

³ См. "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК" Ч. I. Изд. 7-е, стр. 318 - 324.

⁴ См. "Правда", 21 марта 1917 года.

Все это создавало серьезную угрозу экономическим и политическим позициям буржуазии, вынуждало ее к маневрированию и изысканию таких средств, с помощью которых она могла бы обеспечить продолжение грабительской войны. И в этот трудный для буржуазии момент на помощь ей пришли деятели так называемого Международного социалистического бюро (МСБ). Вожди II Интернационала, как и большинство ведущих деятелей социал-демократических партий, развернули борьбу против преждевременного (с точки зрения буржуазии) окончания войны и справедливого демократического мира. Особое усердие при этом проявили социалисты нейтральных стран.

В течение длительного времени МСБ поддерживало тесный контакт с российскими меньшевиками: Мартовым, Аксельродом, Чхеидзе, Церетели, Плехановым⁵ . 27 февраля 1917 г. один из руководящих деятелей МСБ, Дюбрейль, писал Плеханову: "Я полагаю, что сейчас более чем когда-либо для нас было бы полезно вступить в близкий контакт с русскими товарищами социалистами. Я, разумеется, говорю о тех, которые одинаково с нами смотрят на вопросы войны и мира". Далее он поддержал идею, выдвинутую бельгийским социалистом Л. де Брукером, о созыве конференции представителей социал-демократии стран Антанты. В качестве основного довода для созыва такой конференции Дюбрейль выдвинул тезис о "грозящих событиях в России, которые создают опасность не только для России, но и для всего международного рабочего движения"⁶ .

Вскоре после этого к Плеханову обратился с письмом старейший деятель II Интернационала, один из лидеров МСБ, Вандервельде. "От революционного пролетариата России, - писал он, - в значительной степени зависит позиция русского правительства... Последствия победы германского милитаризма были бы ужасны... Против подобной опасности необходим союз всех живых сил Европы"⁷ . Ту же мысль развивал в письмах к Плеханову один из руководителей французской социалистической партии, Дюма. К согласованным действиям социалистов Франции и России призывал и лидер левого крыла французской социалистической партии Лонге.

Для установления непосредственных контактов с меньшевиками и эсерами весной и летом 1917 г. в Россию одна за другой прибывают специальные миссии руководящих деятелей социал-демократических партий стран Антанты и нейтральных государств. Первым в конце марта приехал Брантинг, лидер шведской социал-демократической партии, для того, чтобы предостеречь, как он выразился, "революционную демократию России от таких шагов, которые могли бы принести ущерб англо-французской демократии"⁸ . Вслед за ним появился главный редактор центрального органа датской социал-демократической партии "Социал-демократ" Боргбиерг. 2 апреля прибыли представители французских социалистов Тома, Ляфон, Мутэ и англичане Сандерс, О'Грэди и Уилтон; 25 апреля и 5 мая приехали бельгийские социалисты Л. де Брукер, Вандервельде и А. де Манн и несколько позже - один из лидеров английской лейбористской партии, член военного кабинета Гендерсон.

Касаясь специальной миссии Гендерсона, английский посол в Петрограде Бьюкенен писал, что он получил телеграмму от исполняющего обязанности министра иностранных дел лорда Сессиля, в которой сооб-

⁵ См. переписку деятелей МСБ с Г. В. Плехановым. Государственная публичная библиотека имени Салтыкова-Щедрина. Рукописный отдел. Архив дома Г. В. Плеханова, ф. N 1.

⁶ Там же, ф. N 1, ед. хр. Б. 44, л. 7.

⁷ Там же, ед. хр. Б. 26, л. 1.

⁸ "Красный архив". 1926. Т. 2 (15), стр. 61.

щалось, что военный кабинет счел необходимым направить в Россию Гендерсона, чтобы создать более благоприятное отношение русских социалистов и рабочих к войне. "Сознавая, что вождями рабочей партии, - писал Сессиль, - это может быть выполнено с большей надеждой на успех, чем кем бы то ни было другим, кабинет решил командировать г. Гендерсона"⁹ . Ллойд-Джордж также подтверждает этот факт. "Дальнейшее участие России в войне, - пишет он, - имело для нас выдающееся значение, и мы решили просить г. Артура Гендерсона принести личную жертву и отправиться в Петроград на тех же основаниях, что и Альбер Тома"¹⁰ .

5 апреля делегации европейских социалистов были приняты Временным правительством. Все выступавшие доказывали необходимость продолжения войны. "...Эту войну, - заявил в своей речи Сандерс, - мы будем вести ради идей демократии и свободы. Мы хотим передать вам мнение рабочих Англии, которые думают, что настоящая ужасная война должна окончиться только одним способом: окончательным поражением тех сил, которые уже низвергнуты в России и которые должны быть ниспровергнуты всюду". Мутэ в своем выступлении поставил вопрос об отношении Временного правительства к войне. Но беспокойство руководящих социалистических деятелей было напрасным. "Мы понимаем, - заявил Милюков, - что в момент революции, в момент коренной ломки всего старого строя внутри России, у вас могла зародиться тревога, не ослабнет ли у нас, ваших союзников, сила сопротивления.,. По возвращении в свои страны вы можете заверить, что Россия сохранит главную цель и смысл этой войны. Мы с двойной силой готовы встретить врага, уверенные, что наша победа приближается"¹¹ . Милюкову вторил Керенский, уверявший, что Россия не нарушит свой союзнический долг.

6 апреля делегации правых социалистов были приглашены в Таврический дворец на заседание Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Собрание было многолюдным. Председательствовал Чхеидзе. Каждый из гостей старался доказать, что "продолжение войны отвечает интересам всеобщей демократии", а заключение мира без аннексий и контрибуций якобы противоречит этому. Хотя они говорили от имени рабочих, цели последних в вопросе о войне и мире явно противоречили планам и целям правых социалистов.

Делегаты большевиков задали гостям ряд вопросов, в частности, почему среди них нет представителей оппозиционных групп. Как эти делегации относятся к освобождению колониальных народов, эксплуатируемых капиталистами их стран? На эти вопросы правые социалисты не дали определенных ответов. В связи с этим большевики сделали специальное заявление. В нем говорилось: "Делегации, явившиеся на заседание Совета, не являются представительными. Они не выражают интересов рабочего класса. Они лишь воспользовались преимущественным положением, которое было создано для них правительствами, и в силу этого не заслуживают доверия. Война ведется не во имя демократии, а ради захвата рынков. Социалисты способствуют обману масс. Цель вашего приезда - погнать русские армии в наступление"¹² .

29-апреля начались переговоры между меньшевиками и Тома, представителем социалистической партии Франции, занимавшим пост министра снабжения в военном кабинете Пуанкарэ¹³ . 17 мая Тома, Л. де

⁹ Д. Бьюкенен. Мемуары дипломата. М. 1934, стр. 228.

¹⁰ Д. Ллойд-Джордж. Военные мемуары. Т. IV. М. 1935, стр. 116.

¹¹ "Красный архив". 1926. Т. 2 (15), стр. 62, 63.

¹² Там же, стр. 66.

¹³ Трудно найти более меткую характеристику этому министру-социалисту, чем та, которую дал ему Ллойд-Джордж. "Альбер Тома, - писал он, - профессор и социалистический оратор, стал одним из замечательных организаторов во время этой войны.

Брукер, Гендерсон, Мутэ и др. пришли на заседание Исполнительного комитета Петроградского Совета, где вновь выступили с речами. Воздав должное "усилиям" Петроградского Совета по обеспечению мира, Тома заявил: "Французские социалисты... должны приобрести уверенность, что русская революция не порвала с обязательствами перед союзниками и что русская демократия считает себя морально обязанной идти с ними рука об руку", нужно показать, что "русские не утеряли способности и желания бороться за общее дело". Тома выразил уверенность в том, что именно с этого момента, после победы русской революции, западная демократия получит настоящую помощь. В заключение он поставил перед руководителями Совета ряд вопросов, на которые попросил немедленного ответа. "Готовы ли русские товарищи, - спрашивал Тома, - отстаивать силой оружия право наций на самоопределение? Способна ли эта формула вдохнуть в русский народ военный энтузиазм? Может ли старая европейская демократия рассчитывать на поддержку победившей русской демократии?"¹⁴ . Выступление Тома с достаточной ясностью говорило о цели приезда этого представителя европейского "социализма".

Лейтмотивом речи Гендерсона, как и речи Тома, был призыв к отказу от преждевременного мира. "С момента моего приезда в Петроград, - заявил Гендерсон, - меня просят рассказать об отношении британского социализма к войне. На этот вопрос я могу ответить: мы всегда выступали противниками войны и были сторонниками мира. Но, защищая свою страну и международные отношения, мы выступали за такой мир, который устранит причины новой войны. Мы против любого мирного соглашения, которое ведет к господству одной нации над другими и к захвату чужих территорий. Мы хотим мира. Но это должен быть почетный мир, мир, который не воспрепятствует вам и вашим детям осуществить свои идеалы. Надо жить не под идеалом силы, а под силой идеала. Стремление к этому идеалу и обусловило нашу поддержку войны 1914 года. От него мы не можем отказаться и сегодня, в 1917 году"¹⁵ . Продолжать войну до тех пор, пока кайзеровская Германия и ее союзники не будут разбиты, - вот содержание выступлений 17 мая не только Тома и Гендерсона, но и других социалистов¹⁶ .

Как же реагировало большинство Петроградского Совета на призывы лидеров социал-демократических партий продолжать войну до победного конца? Ответить прямо, что они - Чхеидзе, Церетели и др. - будут продолжать войну до полной победы, было невозможно. Обстановка внутри страны и главным образом на фронте не позволяла этого сделать. Народ желал мира. Антивоенные выступления на фронте возникали одно за другим. Участились случаи дезертирства. В этих условиях меньшевистско-эсеровские лидеры вынуждены были маскировать свои, цели еще более тщательно, чем делали это раньше. Так, в обращении Петроградского Совета к армии говорилось, что Совет призвал народы всех воюющих стран прекратить войну и ждет ответа на это воз-

Этот академический социалист, который всегда проповедовал братство народов и соответствии с этим очень энергично боролся за международный мир и взаимопонимание, стал одним из самых грозных, людей, проводивших истребительную войну. Томь изготовлял пушки тысячами и снаряды миллионами для уничтожения людей, которых он так любил. И Тома делал это всегда с неослабевающей энергией и настойчивостью. Я видел, как этот благородный и искренний сторонник братства народов склонялся над таблицами и сводками изготовленных орудий разрушения. Я слышал, как он с большим воодушевлением и звонким голосом оглашал статистические данные об этих изобретениях для более искусного истребления людей" (Д. Ллойд-Джордж, Правда о мирных договорах. Т. I. M. 1957, стр. 570).

¹⁴ См. Государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства Ленинградской области (далее - ГАОР ЛО), ф. 7384, оп. 7, ед. хр. 2, лл. 8 - 9.

¹⁵ Там же, оп. 9, ед. хр. 319, лл. 4 - 5.

¹⁶ Там же, оп. 7, ед. хр. 3, лл. 14 - 16.

звание. А далее следовал призыв к продолжению войны: "Товарищи солдаты! Помните, что наши воззвания ничего не будут стоить, если полки Вильгельма разгромят революционную Россию раньше, чем на ее призывы откликнутся братья - рабочие и крестьяне других стран... Защищайте же изо всех сил революционную Россию! Что будет, если русская армия сегодня воткнет штыки в землю и скажет, что она больше воевать не хочет, что ей нет дела до того, что творится на белом свете? Разгромив наших союзников на Западе, германский империализм всей силой своего оружия обрушится на нас... Так неужели для того свергли мы иго Николая, чтобы склониться к ногам Вильгельма?" Далее в обращении говорилось о том, что прекратить войну можно только после успеха революции в других странах. Но так как для свершения революций требовалось время, то во имя защиты русской и других рабоче-крестьянских революций солдаты русской армии призывались к наступательным действиям, к продолжению войны, к отказу от братания¹⁷ .

Оппортунистические лидеры европейских социал-демократических партий, находившиеся в Петрограде, на различных митингах и собраниях день за днем доказывали, что только активные действия русской армии на Восточном фронте могут спасти судьбу Европы. 17 мая Л. де Брукер, выступая в Народном доме, сказал: "Для того, чтобы заставить Германию возместить народам нанесенный ущерб, надо ее победить, а для того, чтобы ее победить, надо чтобы Россия наступала. Содействие России англичанам, итальянцам, французам явится залогом мира"¹⁸ . 18 мая А. де Манн со слезами на глазах взывал к солдатам и офицерам Волынского полка: "Умоляю вас, товарищи, сделайте так, чтобы по возвращении на бельгийский фронт я мог бы передать своим бельгийским товарищам радостную весть: будьте спокойны, русские солдаты не будут брататься с немецкими солдатами... русские солдаты не будут покидать фронт"¹⁹ . 19 мая Вандервельде и А. де Манн выступили на митинге в цирке Чинизелли, на котором присутствовало более трех тысяч человек. После их речей была предложена заранее подготовленная резолюция, в которой, в частности, говорилось: "Собрание находит необходимым, чтобы революционный народ и революционная армия России самым решительным образом поддерживали борьбу бельгийского пролетариата за свое освобождение от ига монархической Германии"²⁰ . Это были призывы к продолжению империалистической войны под флагом "освобождения" и "защиты" пролетариев других стран.

23 мая на митинге, устроенном на форте "Красная горка", выступил Дюма. "Франция, - заявил он, - не желала войны. Социалисты сделали все от них зависящее, чтобы предотвратить войну. Когда же Германия отвергла предложение Франции, они (читай: буржуазия в союзе с социалистами. - С. М.) были вынуждены бросить силу против силы. С гордостью революционера, добровольно подчиняясь железной дисциплине, каждый здоровый гражданин стал солдатом"²¹ .

В Петрограде французские социалисты во главе с Тома добились определенного успеха: они заключили соглашение с лидерами Совета. Французские социалисты взяли на себя обязательство всеми возмож-

¹⁷ "Красный архив". 1926. Т. 2 (15), стр. 75, 76.

¹⁸ "Единство" (ежедневная газета, издавалась при ближайшем участии Г. В. Плеханова), 18 мая 1917 года.

¹⁹ "Единство", 20 мая 1917 года. А. де Манн совершил типичную для социал-реформиста эволюцию. В 1917 г. он рьяно защищал интересы Антанты, в 1940 - 1944 гг., являясь председателем бельгийской социалистической партии, стал одним из самых активных защитников фашистского строя в Бельгии. Он приветствовал Гитлера и его ставленников в Бельгии (см. J. W. Rudijer. En marge de la politique Beige, 1914- 1956. Bruxelles. 1957, p. 327).

²⁰ "Единство", 23 мая 1917 года.

²¹ "Единство", 26 мая 1917 года.

ными средствами "заставить французское правительство отказаться от империалистических целей войны", а Совет обязался сделать все от него зависящее для того, чтобы Россия не заключала сепаратного мира²² . Находясь в Петрограде и в Москве в период углубления революционного кризиса и призывая русский народ к продолжению войны, оппортунисты усиленно воспевали установившуюся в России "демократию". Так, выступая с двухчасовым докладом на заседании Исполнительного комитета Петроградского Совета, Гендерсон доказывал, что господство Церетели и К^о - суть "подлинная демократия"²³ . "Русские товарищи, - подчеркивал Макдональд, - должны формулировать демократическую программу мира, выставляя условия, приемлемые для демократий всех европейских стран"²⁴ .

Прибывшие в Россию представители международного оппортунизма преследовали также цель спасти иностранную собственность, громадные иностранные капиталовложения в России. Иностранные капиталисты, беспокоясь о судьбе своих предприятий в России, выдвинули идею установить над ними контроль "русского революционного правительства". Осуществление этого плана взял на себя "представитель рабочего класса" Гендерсон. Именно ему и его коллегам по лейбористской партии принадлежит авторство в составлении специального проекта. От имени фирм с преобладающим английским капиталом (Невская бумагопрядильная мануфактура, Невское стеариновое товарищество мыловаренных и свечных заводов, фабрика акционерного общества мануфактур "Воронин, Лютш и Чешир", Спасская бумагопрядильная и ткацкая мануфактура, Калинкинский пивоваренный завод и др.) Гендерсон внес на имя министра финансов Терещенко проект установления над ними правительственного контроля. Но, чтобы авторов проекта не обвинили в защите капиталистов, проект предусматривал ответственность правительства за определение прав рабочих, разрешение вопроса о заработной плате, обеспечение неприкосновенности личности и имущества. Правительство купцов, помещиков и капиталистов, по планам "социалиста" Гендерсона, должно было проявить заботу о благе русского рабочего класса.

Не менее активно ратовали за продолжение империалистической войны наряду с европейскими оппортунистами также социал-шовинисты США во главе с Гомперсом. При этом, если Тома, Гендерсон, Вандервельде и другие выдавали себя за "специальных представителей европейского рабочего класса" и позволяли себе даже критиковать буржуазные правительства своих стран, то социал-реформисты США считали излишней подобную маскировку и открыто поддерживали внешнюю политику правительства США. В телеграмме, полученной 17 мая Временным правительством от правительства США, сообщалось, что в Петроград выезжает специальная миссия во главе с Рутом. Небезынтересен состав миссии, ярко характеризующий американскую "демократию". Здесь представители деловых, империалистических кругов (Грэн и Мак-Кормик), генштаба США (Скот и Гленон), христианских организаций (Моот) и, наконец, "рабочего класса" (Дункан - вице-председатель АФТ²⁵ , Бертран - член Исполкома АФТ и Рассел - лидер правого

²² "Ведомости Временного правительства", 31 мая 1917 года.

²³ "Единство", 30 мая 1917 года.

²⁴ "Красный архив". 1926. Т. 2 (15), стр. 78 - 79.

²⁵ Для придания большего "авторитета" миссии в ее состав должен был войти лидер АФТ Гомперс. Об этом его просил лично Вильсон, поскольку Гомперс поддерживал тесный контакт с Чхеидзе и Милюковым. Но обстоятельства не позволили Гомперсу выполнить просьбу президента, и он поручил эту ответственную задачу своему первому заместителю. В специальной телеграмме на имя Дункана Исполком АФТ уполномочивал его вести с русскими переговоры по всем интересующим США вопросам (см. "Рабочая газета", 6 июня 1917 г.).

крыла Социалистической партии). Все они направлялись в Россию для того, "чтобы приветствовать русскую демократию и приобщать ее к западной демократии". В телеграмме раскрывались действительные цели миссии: "Если Российское правительство пожелает, то это чрезвычайное посольство готово обсудить совместно с ним все пути и. способы наиболее действенного продолжения войны против германского самодержавия, являющегося ныне серьезнейшей угрозой для всех демократических правительств"²⁶ .

21 мая миссия Рута прибыла во Владивосток, а 31 - в Петроград. С 1 июня начались приемы, встречи, выступления перед различными кругами петроградской "общественности". Тон всем выступлениям был задан главой делегации Рутом на первом же официальном приеме, устроенном Временным правительством. "Мы будем сражаться за вашу свободу, - сказал он, - равно, как и за нашу собственную, и мы просим вас сражаться за нашу свободу равно, как и за вашу... Мы были бы рады обсудить с русским правительством практические методы и средства нашего союзнического сотрудничества"²⁷ . Дункан пробыл в Петрограде около двух месяцев и неоднократно выступал с речами, в которых призывал к продолжению войны. Он уверял своих русских слушателей, что американские рабочие решительно поддерживают лозунг АФТ: "Никакого мира до победы"²⁸ .

Но ни американский, ни европейский пролетариат не желал продолжения войны. Так же, как и пролетариат России, рабочие стран Антанты в своем подавляющем большинстве выступали за демократический мир без аннексий и контрибуций.

В обстановке приближавшейся революционной бури, быстрого роста освободительного движения народов, начинавшегося развала на фронте социалисты враждующих стран, вчера еще смотревшие друг на друга как на врагов, стали спешно принимать меры к сближению. Особое усердие проявляли социал-демократы Германии и Австрии, где под влиянием революционных событий в России разрасталась волна антивоенного движения.

Руководители германских независимцев Гаазе, Ледебур и др. выступили за немедленное окончание войны. Лидер австрийских ревизионистов Адлер заявил: "Сейчас нужно, чтобы социалисты всех стран сбежались в одно место и подняли крик против войны. Различия между партиями большинства и меньшинства несущественны. Для конференции всякая платформа хороша. Можно даже и без всякой платформы"²⁹ .

Между руководителями социалистических партий враждующих стран началась переписка по вопросу о созыве международной социалистической конференции. По инициативе социалистов нейтральных стран в апреле 1917 г. был создан специальный подготовительный комитет с местопребыванием в Стокгольме. Он известен под названием голландско-скандинавского комитета. В его состав вошли известные деятели II Интернационала: Брантинг, Ван-Коль, Трульстра и др. Председателем комитета был избран бывший генеральный секретарь Исполкома II Интернационала Гюисманс. В основу деятельности комитета легли общие, декларативные положения, сформулированные в специальной программе, о всеобщем разоружении, о демократизации внешней политики, нейтрализации международных путей сообщения и морских дорог, о свободе торговли и транспорта, свободе иммиграции и поселе-

²⁶ См. "Ведомости Временного правительства", 18 мая 1917 года.

²⁷ "Ведомости Временного правительства", 4 июня 1917 года.

²⁸ С. А. Ованесян. Отношение Американской федерации труда к Советской России (1917 - 1921). "Ученые записки" Академии общественных наук. Вып. II. М. 1948, стр. 251; А. Е. Иоффе. Миссия Рута в России в 1917 году. "Вопросы истории", 1958, N 9.

²⁹ ГАОР ЛО, ф. 7384, оп. 9, ед. хр. 309, лл. 12 - 19.

ния, о самоопределении народов и т. д. Особое внимание уделялось созданию сверхгосударственных органов, способных обеспечить осуществление международных прав и своевременное выполнение международных обязательств. Таким органом, по мнению инициаторов созыва конференции, мог бы стать "Союз свободных народов", который среди других многочисленных задач должен был предотвращать войны, разрешать колониальные споры и т. д.

Голландско-скандинавский комитет старался примирить социалистов воюющих стран и выработать единую программу действий против разраставшегося революционного движения. Свою деятельность комитет начал в мае переговорами с делегацией СДПГ. Вслед за делегацией СДПГ в Стокгольм прибыли делегации Петроградского Совета, американских социалистов и другие. Переговоры велись с каждой делегацией в отдельности. В результате было достигнуто соглашение о созыве международной конференции в Стокгольме летом 1917 года. Она созывалась, как об этом было официально заявлено подготовительным комитетом, для ликвидации войны и определения от имени социалистического движения "справедливых, демократических" условий мира³⁰ . В действительности ни о какой справедливости, демократии и мире организаторы конференции и не думали. В то время, как в Стокгольме велись переговоры о созыве международной конференции социалистов, Временное правительство по согласованию со странами Антанты отдало приказ войскам о наступлении.

Таким образом, произошло своеобразное "разделение труда" в лагере оппортунистов в национальном и международном масштабах. Одна группа правых социалистов призывала к миру, который будет якобы обеспечен международной конференцией социалистов, другая - принимала самое деятельное участие в обеспечении продолжения войны.

В течение всего периода подготовки Стокгольмской конференции В. И. Ленин неустанно разоблачал планы ее инициаторов. "Стокгольмская конференция, - писал он, - заведомо собирается и поддерживается людьми, поддерживающими свои правительства, министериалистами Черновыми и Церетели, Стаунингами, Брантингами, Трульстра, не говоря о Шейдеманах... Стокгольмская конференция есть собеседование министров, состоящих в империалистских правительствах". В. И. Ленин называл эту конференцию стокгольмской комедией, разыгранной между социал-шовинистами, и категорически возражал против участия в ее работах³¹ . ЦК РСДРП 6) принял решение не участвовать в конференции.

6 августа на заседании ЦИК с речью по поводу Стокгольмской конференции выступил Каменев, который высказался за пересмотр этого решения. Он заявил, что над Стокгольмом "начинает развеваться широкое революционное знамя, под которым мобилизуются силы всемирного пролетариата"³² . Это заявление вызвало решительный протест со стороны В. И. Ленина и верных своей партии большевиков. "Не революционное знамя, - заявил Ленин, - а знамя сделок, соглашений, ам-

³⁰ Для характеристики позиции голландско-скандинавского комитета весьма показателен следующий эпизод, рассказанный одним из участников американской делегации. В ходе переговоров о том, какие условия мира должны считаться справедливыми и демократическими, встал вопрос о восстановлении фабрик и заводов после окончания войны. В ответ на внесенное предложение о передаче предприятий в руки трудящихся Гюисманс заявил: "Мы не можем выдвигать таких требований. Восстановленные фабрики должны быть возвращены их владельцам" (см. "Ленин и международное рабочее движение. Воспоминания". М. 1934, стр. 32).

³¹ В. И. Лени н. Соч. Т. 25, стр. 248, 250.

³² Слова Каменева приводятся в работе В. И. Ленина "О выступлении Каменева в ЦИК по поводу Стокгольмской конференции". См. В. И. Лени н. Соч. Т. 25, стр. 226.

нистии социал-империалистов, переговоров банкиров о дележе аннексий, - вот какое знамя на деле начинает развеваться над Стокгольмом. Нельзя терпеть, чтобы партия интернационалистов, перед всем миром ответственная за революционный интернационализм, компрометировала себя кокетничаньем с проделками социал-империалистов русских и немецких, с проделками министров буржуазного империалистического правительства Черновых, Скобелевых и К^о "³³ .

Стокгольмская конференция не состоялась. Согласие на участие в ее работе дало лишь несколько партий: германская, австрийская, венгерская, голландская, скандинавские социал-демократические партии и русские меньшевики. Значительная часть социал-демократических партий отказалась от участия. Правда, мотивы отказа были далеко не одинаковыми. Если ЦК РСДРП (б), Социал-демократия Королевства Польского и Литвы, Болгарская рабочая социал-демократическая партия (тесняков) и Левая социал-демократическая партия Швеции исходили в своем решительном отказе из принципиальных позиций, вытекавших из ленинской оценки характера и целей конференции, то социал-демократы Англии, Франции, Бельгии и некоторых других стран руководствовались указаниями своих империалистических правительств. Один из представителей центризма, Гримм, критиковавший в ту пору правых, писал: "Социал-демократы должны помочь империалистической буржуазии выйти из затруднительного положения. Социалисты союзных держав еще и слышать не хотят о мире. Буржуазия еще не дала им приказа об интернациональном соглашении"³⁴ .

Так оно и было по существу. Русские меньшевики выступили с "платформой мира", прекрасно зная о позиции английских и французских социалистов, а следовательно, зная, что из этой затеи ничего не получится. Это был трюк, рассчитанный на усиление авторитета Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, у руководства которым они тогда находились. Меньшевики и эсеры были знакомы со всеми документами, выходившими из-под пера их коллег. Об этом свидетельствуют материалы Отдела международных сношений при Петроградском Совете, где сосредоточено немало документов, полученных из Англии, Франции и Бельгии³⁵ . К их числу относится, в частности, резолюция руководства бельгийской рабочей партии, в которой говорилось: "Партия враждебно относится к встрече с социал-демократами центральных держав. Встреча с ними может произойти прежде всего при условии освобождения территории Франции и Бельгии и, во-вторых, при условии получения отчета об их поведении 4 августа 1914 года, приведшего к нарушению бельгийского нейтралитета. Бельгийская рабочая партия считает, что война может и должна окончиться только поражением нападавших"³⁶ . Выступая все время с этим требованием, бельгийские социалисты на деле защищали интересы бельгийской буржуазии. Это в еще большей степени относится к социалистам Англии и Франции.

Объясняя причины провала конференции, голландско-скандинавский комитет в официальном сообщении разъяснял, что правительства союзных держав не дали визы на выезд многим делегациям. Но действительные причины были иными. Оппортунистам воевавших стран, как и империалистам этих стран, еще трудно было в то время достичь взаимопонимания. Лидеры правых социалистов держав Антанты стояли за доведение войны до победного конца, а реформисты Германии и союз-

³³ Там же, стр. 220, 221.

³⁴ ГАОР ЛО, ф. 7384, оп. 9, ед. хр. 314, л. 2.

³⁵ Отдел международных сношений при Петроградском Совете был создан в марте 1917 г. и приступил к работе в начале апреля того же года. См. ГАОР ЛО, ф. 7384, оп. 9.

³⁶ Там же, ед. хр. 316, лл. 1 - 2.

ных с ней государств ратовали за немедленное заключение империалистического мира, желая предотвратить неизбежное поражение. Так, в послании на имя Исполнительного комитета Петроградского Совета Шейдеман, Мюллер, Давид, Эберт и др. выражали свою полную солидарность с российскими меньшевиками, говорившими о мире, и заверяли их, что они всегда боролись против империализма, за подлинную пролетарскую демократию³⁷ . Другими причинами; не давшими возможность договориться о созыве конференции, явились серьезные разногласия в ходе работы голландско-скандинавского комитета. К числу вопросов, вызвавших большие осложнения, относится вопрос об обязательности решений конференции для ее участников. Большинство высказалось за то, что решения конференции не могут быть обязательными, если они не соответствуют интересам преобладающей массы членов партии, что партии обязаны проводить в жизнь лишь те решения, за которые они сами голосуют. Большие споры вызвал также вопрос о происхождении войны, о том, включать ли его в повестку дня конференции или не включать. Дискуссии затягивались. Сроки открытия конференции откладывались. Стало очевидно, что созыв конференции невозможен.

Великая Октябрьская социалистическая революция, нанеся сокрушительный удар по всей капиталистической системе, спутала карты в нечестной игре правой социал-демократии. Победа Советской власти в России и широкий отклик на нее за рубежом вызвали переполох в правящих кругах империалистических держав. Не менее потрясенными оказались вожди социал-реформистских организаций. Если до октября 1917 г. их основной задачей было доведение войны до победного конца, то после победы пролетарской революции в России наряду с этим они стремились во что бы то ни стало приостановить дальнейшее развитие революции, угрожавшей всем устоям капитализма, с которыми сросся реформизм. Они старались оклеветать русскую революцию, доказать ее незаконность, представить ее результатом отступления от марксизма, дезорганизовать международное рабочее движение, выступавшее в поддержку Октябрьской революции и Советской власти, как сугубо национальное явление, характерное только для России.

Сразу же после Октябрьской революции, забыв на время свои разногласия, в едином хоре выступили оппортунисты всех стран. "Видные социал-демократические деятели, теоретики и практики социал-демократии, называвшие себя марксистами, - указывал Н. С. Хрущев, - стали утверждать, что рождение Советского государства - это не правомерное явление, что социалистическая революция в России - это незаконнорожденная революция и т. д."³⁸ . На передний край борьбы против большевизма была выдвинута "тяжелая артиллерия": Каутский, Бауэр, Адлер и другие "теоретические столпы" II Интернационала. Вместе с ними были Макдональд и Гендерсон в Англии, Тома, Браке и Жуо во Франции, Вандервельде и Л. де Брукер в Бельгии, Трульстра в Голландии, Брантинг в Швеции, Шейдеман, Носке и К^о в Германии.

В результате рабочий класс Запада оказался перед фактом объединенных антисоветских выступлений всех оппортунистов социал-демократических партий и Международного социалистического бюро. "Величайшая беда и опасность Европы, - писал В. И. Ленин, - в том, что в ней нет революционной партии. Есть партии предателей, вроде Шейдеманов, Реноделей, Гендерсонов, Веббов и К^о , или лакейских душ вроде Каутского. Нет партии революционной"³⁹ .

³⁷ См. "Красный архив". 1926. Т. 2 (15), стр. 82 - 83.

³⁸ "Пребывание Н. С. Хрущева в Германской Демократической Республике 4 - 12 марта 1959 года". М. 1959, стр. 67.

³⁹ В. И. Ленин. Соч. Т. 28, стр. 93.

Именно это обстоятельство и привело к тому, что даже в тех странах Запада, где пролетариат одержал ряд крупных побед и добился серьезных завоеваний, он не сумел их закрепить. Буржуазия с помощью правых социал-демократов лишила рабочий класс результатов его побед. Это одна из позорнейших страниц в истории социал-демократических партий Запада.

Факты, приведенные в настоящей статье, характеризуют тактику международного оппортунизма в короткий исторический отрезок времени- между февралем и октябрем 1917 года. Той же тактики предательства интересов рабочего класса, разъединения рядов и ослабления его сил оппортунисты придерживались и в последующие годы вплоть до наших дней. Борьба марксистских, революционных партий за единство действий рабочего класса не исключала тех или иных соглашений с руководством социал-демократических партий. Но это никогда не было компромиссом в области идеологии, в том числе в понимании и толковании важнейших вопросов стратегии и тактики революционной борьбы пролетариата. Продолжая борьбу за мир, против опасности термоядерной войны, за мирное сосуществование государств с разным социальным строем, КПСС в вопросах войны, мира и революции стоит на единственно правильных, марксистско-ленинских классовых позициях.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - С. А. МОГИЛЕВСКИЙ:

Комментарии: