В статье рассматриваются взгляды А. Н. Пыпина на творчество Т. Г. Шевченко в контексте развития украинской культуры и подъема национального движения, а также в сравнении с аналогичными процессами возрождения других славянских народов.

The article treats the opinion of Alexandr Pypin about the work of Taras Shevchenko in the context of rise of the Ukrainian culture and Ukrainians' national movement, in comparison with similar processes among other Slavic nations.

Ключевые слова: Т. Г. Шевченко, А. Н. Пыпин, история литературы, украинское национальное возрождение, украинофильство.

Выдающийся ученый второй половины XIX в. Александр Николаевич Пыпин (1833 - 1904) известен капитальными трудами по истории русской и славянских литератур, истории этнографии, истории общественной мысли и общественного движения, истории культуры, истории науки и др. Пыпин внес большой вклад в развитие отечественного славяноведения [1]. На протяжении всей научной деятельности он уделял особенно пристальное внимание такому масштабному явлению в истории XIX в., как славянское возрождение. При этом ученый анализировал процессы национального и культурного подъема не только зарубежных славян, но и украинского и белорусского народов, входивших в Российскую империю. Пыпин, в частности, указывал на то, что украинские национальные проблемы аналогичны тем, какие возникали у других славянских народов - в данном случае речь также шла прежде всего "о степени отдельности и автономии малороссийской народности, языка и литературы" [2. С. 206]. Украинский национальный подъем, отмечал ученый, базировался на глубоком интересе к своему народу и выражался, прежде всего, в обращении к истории и этнографии, в создании литературы на родном языке, что в целом способствовало развитию национального самосознания [3. С. 4, 9]. Среди писателей, внесших немалый вклад в подъем украинской культуры, Пыпин выделял Тараса Григорьевича Шевченко (1814 - 1861), которого считал "талантливейшим представителем малорусской литературы", "малороссийским патриотом и демократом", чуждым "всякой религиозной и национальной нетерпимости" и "крайних национальных увлечений". Благодаря этим несколько идеализированным качествам Пыпин оценивал украинского поэта как "самое сильное и характерное явление малорусской литературы [...] вообще" [2. С. 225; 4. С. 367 - 370].

Аксенова Елена Петровна канд. ист. наук, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН.

Казалось бы, следовало ожидать, что Пыпин будет анализировать поэзию и прозу Шевченко с литературоведческой точки зрения. Однако этому аспекту он уделял не так много внимания, рассматривал творчество поэта преимущественно в общественно-историческом ракурсе (при этом облекая свои рассуждения в форму историко-литературного, историко-культурного исследования).

Трудно сказать, когда Пыпин впервые познакомился с творчеством Шевченко -это, возможно, могло произойти во время учебы в гимназии, где его другом был Д. Л. Мордовцев (Мордовець-Сліпченко, 1830 - 1905), впоследствии известный русский и украинский писатель, историк и публицист, в конце жизни написавший в воспоминаниях ("Из минувшего и пережитого", 1902) о своих встречах с Шевченко. Более вероятно знакомство Пыпина с произведениями Шевченко в студенческие годы. В Петербургском университете вокруг профессора И. И. Срезневского образовался кружок из учеников, интересовавшихся славистикой. В этот кружок входили и Пыпин с Мордовцевым. Пыпин вспоминал: "Мордовцев был у нас проводником малорусской литературы и того, что, пожалуй, можно было бы назвать начатками украинофильства", которое Пыпин воспринимал "с симпатией". Если, рассуждал он, для западных и южных славян "новые славянские литературы возможны были только на родном языке, и развитие этого языка составляло для всех славянских патриотов первую цель", то такое же "нравственное право" на существование было и у "нашей малорусской литературы" [5. С. 112 - 115]. В мемуарах Пыпин лишь однажды упоминает Шевченко среди писателей, вернувшихся в конце 1850-х годов из ссылки, в том числе по делу Кирилло-Мефодиевского общества: "С ними, - замечал он, - вступали в литературу новые крупные силы" и для них "открылась именно теперь главная, основная пора их деятельности", которая соединялась "с новыми порывами общества" [5. С. 148].

На первом этапе национального "литературного движения", когда и Шевченко выступил с ранними произведениями, малорусская литература (как и другие славянские литературы), по словам Пыпина, "начиналась полусознательным обращением к народному языку и преданию", а "исторические воспоминания оживляли настоящую деятельность и прикрашивали прошедшее" [4. С. 367]. Желание "воссоздать любимую старину" приводило к появлению фальсификатов. Такой подделкой старинной рукописи являлась написанная в начале XIX в. "История руссов", которой, как указывал Пыпин, многие, в том числе Шевченко, пользовались как авторитетным источником [6].

Вхождение Шевченко в украинскую литературу пришлось на конец 1830-х -начало 1840-х годов - "плодовитое время", как назвал его Пыпин, когда деятельность представителей украинской культуры была "наиболее отмечена ревнивым стремлением народности заявить свою отдельность и право на независимое культурное развитие" [2. С. 224].

Об участии Шевченко в Киррилло-Мефодиевском обществе Пыпин упоминал вскользь, а порой лишь намеками. Так, в "Обзоре истории славянских литератур" он указывал, что в конце 1850-х годов, после десятилетней ссылки Шевченко возобновил литературную деятельность [2. С. 225]. В "Истории славянских литератур" Пыпин писал, что в 1847 г. была прервана деятельность некоторых писателей, в том числе и Шевченко, который был одним из тех, кто возглавлял Кирилло-Мефодиевское общество. Художник и поэт, автор "Кобзаря" (1840), "талантливейший поэтический представитель новых стремлений южнорусской литературы", был осужден и отдан в солдаты. Пыпин не указывал на наличие различных направлений в обществе и отличие взглядов Шевченко от других представителей общества - ученый акцентировал внимание на "гуманных, просветительных" основах и "мирных" методах общества [4. С. 367 - 368, 376]. Но он, безусловно, знал больше, чем писал. История Общества в то время еще не была подробно исследована и представлена общественному мнению: "Мы не уполномочены

пользоваться своими личными сведениями, - признавался Пыпин, - и излагаем то, что уже было рассказано в печати", лишь в более поздней работе "Из истории панславизма" ученый отметил, что благодаря изданным документам, проливающим свет на деятельность кирилло-мефодиевцев, можно говорить о различных редакциях программы общества - более умеренной и более радикальной [7. С. 271]. Основателей общества - Н. И. Костомарова, П. А. Кулиша, Т. Г. Шевченко -Пыпин в работе "Панславизм в прошлом и настоящем" назвал "замечательными людьми", имеющими "теплые и идеальные сочувствия к народности", мечтающими "об очищенном идеальном христианстве [...] которое стоит за правду и народность", и желающими действовать "как для внутреннего развития украинского народа, так и для распространения идеи славянской взаимности" [8. С. 94 - 96]. Идеи уничтожения крепостного права, создания федеративного государства, широкого просвещения народа и другие после десяти лет "вынужденного молчания", писал Пыпин, вновь нашли отражение в "Основе" (1861 - 1862) и трудах ее главных авторов [4. С. 376, 380]. Среди основателей украинофильского журнала был и Шевченко, однако он умер вскоре после начала издания этого органа, но во всех номерах журнала печатались его произведения.

Упоминание об одном из произведений Шевченко встречается уже в 1857 г. в рецензии Пыпина на "Записки о Южной Руси" П. А. Кулиша. Не умаляя достоинства поэмы "Наймичка", рецензент вместе с тем не мог согласиться с мнением Кулиша, что в европейской литературе нет ничего равного этой поэме "по наивности и трогательности содержания" [9. С. 14].

Среди первых откликов Пыпина на творчество Шевченко можно отметить рецензию в "Современнике" на изданный в 1860 г. П. А. Кулишом сборник "Хата" [10]. Отмечая, что Кулиш поместил в сборнике произведения Шевченко и других деятелей "возродившейся малорусской литературы", Пыпин высказал предположение, что эта "литература примет, наконец, правильное движение", которое началось в 1840-х годах, а затем наступило время, "в продолжение которого она совершенно смолкла". Цель этой литературы - "народность". По мнению Пыпина, пока еще рано придавать малорусской литературе "общечеловеческое значение" и помещать Квитко и Шевченко в один ряд с Шекспиром, Шиллером, Пушкиным и др. При этом рецензент нисколько не принижал значения "такого великого таланта, как Шевченко", и появление других "сильных талантов, чисто малорусских", которые "обнаруживают действительную народную потребность". В центре внимания украинской литературы - народный быт, "форма ее недалека от песенного склада", и читатель ее сам народ. Но это только начало, и Пыпин высказал сомнения, хватит ли "чумацкой жизни и гайдамацких воспоминаний для дальнейшего обширного развития" литературы, которую можно было бы сравнить с лучшими мировыми образцами [10. С. 115, 116, 117].

Прошло около двух десятилетий со дня смерти Шевченко; украинское национально-культурное движение развивалось, преодолевая немалые трудности; появлялись новые деятели литературы и науки, но для Пыпина значение Шевченко в процессе подъема самосознания украинского народа осталось неизменным. В "Истории славянских литератур", посвятив несколько страниц творческой биографии поэта, Пыпин, как и прежде, назвал его "замечательнейшей поэтической силой всей южнорусской литературы" [4. С. 367]. Крепостной помещика П. В. Энгельгардта, выкупленный в 1838 г. К. П. Брюлловым и В. А. Жуковским, Шевченко хорошо знал жизнь народа. После выхода "Кобзаря" он "признан был (и остался доселе) сильнейшим южнорусским поэтом. Эти первые произведения обнаружили в нем глубокое поэтическое чувство народной жизни, проходившей перед ним с ее горем и трудами, мрачно-героическими историческими воспоминаниями и с надеждами" [4. С. 368]. В ссылке он не мог ничего публиковать, но продолжал работать. После возвращения в Петербург была опубликована

без имени автора поэма "Наймичка" (в "Записках о Южной Руси" за 1857 г.), в 1860 г. вышло новое издание "Кобзаря", в 1861 г. - короткая автобиография (в "Народной беседе"). Шевченко, напоминал Пыпин, "задумал издать ряд образовательных книжек для народа, но успел издать лишь одну или две"¹. После его смерти в "Основе" публиковались новые песни из "Кобзаря" и "Дневник" поэта, который "печатался впрочем с пропусками" [4. С. 369]. Имея в виду гражданскую и творческую позицию "кобзаря", Пыпин отмечал, что он никогда не примыкал к славянофилам, так как был "против племенной исключительности" [11. С. 418], а о положении народа Шевченко говорил "без прикрас искусственной сантиментальности". В первых произведениях поэта еще встречаются "отголоски [...] романтического прикрашивания старины", но после более близкого знакомства с историей своей родины, он, по словам Пыпина, разочаровался в "гетманщине" и считал, что "настоящей причиной политических бедствий их края была та "козацкая старшина", которая погналась за личными выгодами, забывши об интересах народа". Поэтому "шляхетским преданиям гетманства" Шевченко "противопоставляет идею освобождения крестьянства". Пыпин подчеркивал также, что при всех "национальных стремлениях" Шевченко не забывал "общечеловеческие интересы" [4. С. 369 - 370]. В завершение краткого очерка жизни и деятельности поэта Пыпин привел список литературы о нем на русском и иностранных языках, а также переводов его сочинений на другие языки, в том числе славянские [4. С. 370].

В конце 1880-х годов редакцией "Киевской старины" было подготовлено и осуществлено издание ранее не публиковавшихся поэтических и прозаических сочинений под названием "Поэмы, повести и рассказы Т. Г. Шевченка, писанные на русском языке" (Киев, 1888). Пыпин сразу же откликнулся на выход этой книги развернутой статьей [12]. Издание послужило поводом для того, чтобы еще раз напомнить об украинском национальном движении и реакции на него в правительственных кругах и обществе, о положении в науке, где украиноведение было представлено "очень скудно", и в печати, где "русские большие журналы чуждались [...] статей о Малороссии". Само по себе это издание представляло, по мнению Пыпина, чрезвычайно интересный литературный факт. Славу Шевченко создали произведения на украинском языке. "В русскую литературу, - отмечал Пыпин, - он входил только в переводах более или менее удачных или неудачных. То, что он писал много по-русски, не было известно даже поклонникам его таланта" [12. С. 246]. В книгу, включающую более 700 страниц, вошли поэмы, повести и рассказы ("которые займут своеобразное место в истории нашей реалистической бытовой повести"), написанные в 1840 - 1850-е годы и напечатанные только в конце 1880-х годов², что приводит к "печальной мысли" о тех общественно-политических условиях, в которых развивалась наша литература (и вся общественная жизнь). Эти произведения, с сожалением констатировал Пыпин, были потеряны для своего времени и не оказали влияния на ход событий, они явились на свет, "когда отошли уже в историю те явления народной и общественной жизни", которые породили их (да и опубликовать эти произведения в то время "было бы, вероятно, невозможно по тогдашним условиям печати", т.е. из-за цензуры). Тем не менее, они "любопытны как исторический факт". Кроме того, по мнению Пыпина, эти произведения интересны и тем, что содержат "очень много материала автобиографического" - в них "отражается судьба и чувства самого писателя" [12. С. 247, 273].

¹ А. Н. Пыпин, по всей вероятности, имел в виду изданный в Петербурге в последние годы жизни Т. Г. Шевченко "Букварь южнорусский" (впоследствии запрещенный к использованию).

² А. Н. Пыпин пояснял, что бумаги Шевченко после его смерти хранились у его душеприказчика М. М. Лазаревского, а затем перешли к Н. И. Костомарову, "у которого лежали без движения двадцать лет", а затем были переданы для приведения их в порядок и подготовки к публикации [12. С. 248].

Все сочинения Шевченко, заметил Пыпин, - на русском и украинском языках -"проникнуты одним общим духом - той же грустной рефлексирующей поэзией, той же глубокой привязанностью к родине, ее народу" [12. С. 248]. Шевченко начал писать в то время, когда в русском обществе украинская литература представлялась "узким провинциализмом", а употребление украинского языка "казалось несерьезным и ненужным разделением образовательных сил" и ослаблением "литературы русского языка". Позднее, когда "деятельность Шевченко уже закончилась", напоминал Пыпин, "малорусская литература, как и местный малорусский патриотизм (украинофильство. - Е. А.), были заподозрены в политической неблагонадежности, в стремлении к сепаратизму" [12. С. 249]. В такой обстановке развивалась украинская литература (а вместе с ней и национальное движение), которая тем не менее уже в 1840-х годах в лице Шевченко, по словам Пыпина, "могла создать в высочайшей степени даровитого поэта, столь своеобразного и сильного в своей стихии, что подобного ему мы затруднились бы отыскать во всей славянской литературе" [12. С. 250]. Как видим, Пыпин из работы в работу повторял в превосходной степени оценку таланта и творческого вклада поэта и писателя в культуру и развитие своего народа. Появление такой фигуры в литературе, утверждал Пыпин, "исторически оправдывалось и объяснялось" стремлением народности развивать литературу на родном языке (т.е. ростом национального самосознания). Самым ярким выразителем этих стремлений явился Шевченко, и не только на территории Украины в Российской империи, пояснял Пыпин, но "и за пределами нашего государства, у австрийских южно-руссов, которые не меньше им восхищаются, изучают и комментируют его" [12. С. 250, 252].

Говоря об особенностях творчества Шевченко, Пыпин подчеркивал, что он "умел удивительно сочетать чисто народное настроение и свободную народную речь с возвышенным идеализмом, который обыкновенно редко соединим с подобным настроением, так как вообще слишком превышает уровень народных понятий, а следовательно и народно-поэтической формы". При этом Шевченко, продолжал Пыпин, "вовсе не думал ограничивать себя ни чисто бытовыми сюжетами, ни горизонтом народного мировоззрения, - напротив, его не раз влекло в круг идей, далеко превышающих это мировоззрение, и тем не менее он, даже витая в своих гуманистических мечтаниях, остается поэтом по преимуществу народным" [12. С. 252 - 253].

Поэзия Шевченко, утверждал Пыпин, объясняется не только "исторической почвой, на которой она выросла", но и "личной биографией поэта", "столь тяжелой и безотрадной", что подобные ей редко встречаются в истории литературы [12. С. 253 - 254]. Не пересказывая подробно биографию поэта, - она уже была хорошо известна - Пыпин кратко напомнил лишь некоторые, самые существенные моменты жизни Шевченко. Первое издание "Кобзаря" принесло ему славу среди соотечественников, которые, по словам Пыпина, прежде "не встречали в книге такого поэтического отражения своей жизни, такого живого, характерного языка, такого задушевного чувства" [12. С. 254]. Шевченко "охватило стремление к изучению своего народа, его прошлого и поэзии; он странствовал по разным краям Малороссии, особливо западной, почва которой усеяна памятниками давней и недавней старины; он хотел быть археологом, собирал песни и старые предания и задавал себе вопросы обо всей судьбе своего племени, о старых и современных отношениях своего народа и, наконец, о судьбе целого славянства". Искания Шевченко, описанные Пыпиным, очень напоминают путь, которым прошли многие деятели славянского возрождения, поэтому вполне логичным представляется сближение поэта с Кирилло-Мефодиевским обществом [12. С. 255].

Далее Пыпин остановился на каждом вошедшем в книгу произведении (приводя краткое содержание и отрывки из него), обращая внимание на то, что по-русски Шевченко писал преимущественно прозу [12. С. 255]. Поэтические сочинения -

поэма "Никита Гайдай" и "Бесталанный" (или "Тризна") носят еще черты "романтической школы", и в них можно найти отсылки к событиям детства и юности поэта [12. С. 256 - 257]. Поэма "Слепая" - самое раннее произведение, написанное по-русски, в нем нашла отражение тема судьбы крепостной женщины. В поэме присутствуют еще романтические нотки, и, по оценке Пыпина, она излишне растянута и не лишена недостатков, касающихся формы и языка [12. С. 259]. Рассказы "Варнак" и "Наймичка", послужившие основой для более поздних поэм на украинском языке, также посвящены теме крепостного права [12. С. 262 - 264]. В повести "Близнецы" (о судьбе братьев, один из которых стал медиком, а другой - военным) описано немало событий из жизни самого Шевченко в период пребывания в Оренбурге, Орской крепости, участия в Аральской экспедиции и даже вставлены отрывки из дневника самого автора [12. С. 264 - 266]. "Величайший интерес" повести "Художник" заключается, по мнению Пыпина, в том, что она автобиографична (изложение доведено до времени освобождения от крепостной зависимости). "Трогательный", написанный "с теплотой" рассказ содержит, как полагал Пыпин, "много ценных подробностей для будущего биографа поэта" [12. С. 266 - 271]. В книгу вошли также повести и рассказы "Капитанша", "Прогулка с удовольствием и не без морали", "Музыкант", "Княгиня", "Несчастный". В них, отмечал Пыпин, вновь поднимается тема крепостного права, "необузданных нравов военщины николаевского времени, быта простых людей Малороссии" [12. С. 271 - 272]. Крепостной быт, бесправие массы населения, нравственная распущенность помещиков и военных, чиновничьи притеснения вызывали у Шевченко "неизменную антипатию" [12. С. 284]. То, что картины крепостнического насилия встречаются почти во всех произведениях Шевченко, Пыпин объяснял не только личными переживаниями автора, но и тем, что это "одна из самых наболевших исторических язв" [12. С. 273]. Темы русских повестей были неоднократно повторены в украинской поэзии Шевченко, имевшей, по убеждению Пыпина, "несравненно более высокую художественную форму" [12. С. 284].

Подробный обзор русских сочинений Шевченко позволил Пыпину сделать заключение, что их "нельзя судить с обыкновенной эстетической точки зрения, как чисто художественные произведения", поскольку они явились не только "набросками личных воспоминаний", но отражением жизни, обобщением тех явлений, которые "не были единичными, а, напротив, принадлежали к целому характеру общественного быта". Отдав некоторую дань "искусственному" романтическому направлению, Шевченко сумел сохранить, по словам Пыпина, "свежее чувство природы и народной жизни", которое никогда не покидало его. В произведениях Шевченко отразились "его поиски народной старины и увлечение народной поэзией" [12. С. 273 - 274, 277].

Пыпин обращал внимание на то, что многократное художественное описание малорусского села в сочинениях Шевченко одновременно является "этнографической картиной" [12. С. 276], т.е. может служить и научным целям. Народный быт и обычаи были "окружены для него поэтической прелестью", отмечал Пыпин, и ему неприятно было видеть "фальшивые подделки под малорусскую народность", которые "уничтожают не только внешние формы, но ее глубокую поэзию и ее нравственное содержание" [12. С. 283]. Пыпин отмечал также интерес автора к истории - в своих произведениях он касался различных исторических событий, но с их трактовкой Пыпин не всегда был согласен. Так, его возражение вызвало объяснение поэта многочисленности могильных курганов Украины ее вольнолюбием и борьбой за свободу: "Но автор, - писал Пыпин, - не совсем верно решил "мрачную археологическую задачу", на которую навел его вид бесчисленных курганов его родины. История этих памятников старее самой Украины; она восходит к гораздо более отдаленным временам, когда эти края заняты были племенами даже не-славянского рода" [12. С. 278 - 279].

Пыпин не только уделял внимание вкладу Шевченко в литературу и подъему национального самосознания украинцев, но и отметил также внесенную им лепту в славяноведение, поскольку он обращался к великим освободительным явлениям старославянской истории [13. С. 259].

Необходимо отметить, что Пыпин настойчиво подчеркивал не изолированность или уникальность национальных стремлений украинцев, а их однотипность с явлениями возрождения других славянских народов, а также общность внутри-российских культурных и социально-политических процессов: "Как невозможно дать полного понятия о малорусском языке, не сказавши о целой семье славянских наречий, к которым он принадлежит, так нельзя решать вопроса о малорусской жизни и поэзии, рассматривая их вне связи их с однородными явлениями других племен, особенно великорусского, наиболее близкого к нему". Игнорирование этих условий может привести к односторонним и неверным выводам [9. С. 24].

А. Н. Пыпин с большой симпатией относился к украинскому народу и его национально-культурному движению в трудных условиях реакционного восприятия украинофильства со стороны власти и части общества. В форме историко-литературного изложения Пыпин показал общественно-историческую значимость творчества Т. Г. Шевченко, неоценимый вклад поэта в укрепление самосознания, в национальный подъем украинского народа в середине XIX в.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Аксенова Е. П. А. Н. Пыпин о славянстве. М., 2006.

2. Пыпин А. Н., Спасович В. Д. Обзор истории славянских литератур. СПб., 1865.

3. Пыпин А. Н. История русской этнографии. СПб., 1891. Т. 3. Этнография малорусская.

4. Пыпин А. Н., Спасович В. Д. История славянских литератур. СПб., 1879. Т. 1.

5. Пыпин А. Н. Мои заметки. Саратов, 1996.

6. Пыпин А. Н. Подделки рукописей и народных песен. СПб., 1898; [Пыпин А. Н.] Литературное обозрение // Вестник Европы. 1898. N 3.

7. Пыпин А. Из истории панславизма // Вестник Европы. 1893. N 9.

8. Пыпин А. Н. Панславизм в прошлом и настоящем. (1878). СПб., 1913.

9. П-нъ А. Н. [Пыпин А. Н.] [Рец. на кн.:] Записки о Южной Руси. Издал П. Кулиш. Два тома. СПб. 1856 1857 // Современник. 1857. N 5. Отд. III.

10. [Пыпин А. Н.] [Рец. на кн.:] Хата. 1860 г. Издал П. Кулиш. С. -Петербург // Современник. 1860. N 3. Отд. III.

11. Пыпин А. Николай Иванович Костомаров. 1817 - 1885. Некролог // Вестник Европы. 1885. N 5.

12. Пыпин А. Н. Русские сочинения Шевченка // Вестник Европы. 1888. N 3.

13. Пыпин А. Н. Русское славяноведение в XIX-м столетии // Вестник Европы. 1889. N 9.

Постоянный адрес данной публикации: