Суверенитет: Сборник / Сост. Н. Гараджа. - М.: Европа, 2006. 304 с. Тираж 1000 экз.

Последние несколько месяцев в российской политической мысли прошли под знаком "суверенной демократии". О ней пишут статьи, ее в качестве фундамента новой программы рассматривают "единороссы", о ней уже заговорили по телевидению. Поэтому с ней можно спорить, ее можно ненавидеть - но уйти от нее нельзя. Сборник "Суверенитет" собрал под одной обложкой разных по статусу и мировоззрению авторов. Компиляция из программных речей Владимира Путина и знаменитое февральское выступление Владислава Суркова соседствуют здесь с философскими экскурсами Александра Филиппова и экстравагантными силлогизмами Максима Соколова. Объединяет их одно - практический интерес к понятию суверенитета, попытка осмысления новейшей истории и поиск путей выхода из кризиса, постигшего Российское государство.

90-е годы со всей очевидностью поставили перед нами вопрос о субъектности России. Если Советский Союз ощущал себя полновластным хозяином собственной судьбы и судеб "дружественных" народов, то Россия поначалу была лишена этой привилегии. В конце прошлого столетия, в период беспрецедентного ослабления государства, мы ощутили, что сами стали объектом чьей-то политики. И появление концепции "суверенной демократии" - попытка вернуть утерянную субъектность, попытка отстоять независимость при выработке и принятии внешне- и внутриполитических решений. "Абсолютный суверенитет СССР был для всех очевидным, - пишет Максим Соколов, - и вопрос, как охранить суверенитет той державы, которая явится на месте коммунистического СССР, не представлялся особо актуальным - куда ж этот суверенитет денется?" Но вопрос встал со всей остротой, когда весной 1999 года начались бомбардировки Сербии. Тогда стало ясно, что нас эта участь пока миновала не потому, что мы "такие хорошие и симпатичные", а потому, что у нас есть "гарантия суверенитета в виде ракет с ядерными боеголовками".

Посему ключевым в "суверенной демократии" является слово "суверенная". Суверенитет - это попросту гарантия нашей демократии, нашего "народовластия", а не власти другого народа над нами.

Важно отметить и другой бесспорный момент: в очередной раз правительство выступило у нас в роли "единственного европейца": не элита произвела на свет этот термин, а кремлевские чиновники. Вновь не общество осознало необходимость подобной дискуссии, и даже не правящие круги, а горстка высших должностных лиц государства, которые в итоге и стали вдохновителями обсуждения. Не случайно помощник президента Владислав Сурков (которого и считают одним из творцов понятия "суверенная демократия") кочует последний месяц с одного круглого стола на другой: чтобы поддержать не столько саму концепцию, сколько дискуссию вокруг нее. Дискуссию, которая вот-вот захлебнется в море путаных аналитических схем и откровенной базарной ругани, противопоставляемой кремлевскому "изобретению".

Многие обвинили книгу в явной пропагандистской направленности, что представляется не совсем верным. Та аудитория, которой адресован сборник, не очень-то поддается пропаганде. Скорее, она сама кого хочешь запропагандирует. До народных же масс книга тиражом в тысячу экземпляров вряд ли дойдет.

Между тем самая лучшая пропаганда среди умных людей - внятное, исчерпывающее объяснение собственной позиции. А оно возможно только тогда, когда сам понимаешь эту позицию, со всеми ее проблемными местами, - чего о тех же "единороссах", взявших на себя роль пропагандистов суверенной демократии, сказать нельзя. Косноязычные, часто недалекие, костенеющие перед камерами депутаты - не самые лучшие проповедники новых идей. Именно поэтому на титуле сборника честно обозначено название серии, в которой вышел сборник, - "Политучеба". Так что книга будет не только интересна, но и полезна как апологетам власти (искренним и не очень), так и ее профессиональным хулителям. У первых появится хоть какое-то подобие идеологического оружия, а вторые наконец поймут, с чем так упорно спорят.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Комментарии: