В теории и практике архивного дела назрело много важных вопросов, заслуживающих пристального внимания широких кругов историков. Об этом свидетельствует, в частности, ряд статей, появившихся на страницах журнала "Вопросы истории"¹ . Но некоторые стороны архивного дела, имеющие существенное значение для исторической науки, еще не получили освещения. К их числу относятся вопросы археографии. Есть среди них и спорные. Мы остановимся лишь на одном - на принципах отбора документов для публикаций, рассчитанных на исследователя".

В советской археографии еще не установилось общепринятой классификации изданий исторических документов, и в основу классификации кладутся разные принципы. Помимо существующих классификаций, но не взамен их нам представляется полезным установить типы изданий в зависимости от того, как в каждом из них определяется комплекс публикуемых документов. Это относится в первую очередь к публикациям по истории советского общества да и к другим разделам истории, где количество документов чрезвычайно велико и вопрос о принципах и приемах их отбора приобретает особое значение. Здесь мы предложили бы различать шесть основных типов публикаций: 1. Целого фонда или определенной его части. Такой вариант практически возможен лишь в редких случаях, когда сравнительно невелик размер фонда; значительно чаще осуществляется публикация отдельного комплекса документов - определенной части фонда, являющейся самостоятельным источником. 2. Всех выявленных документов одного вида, например, листовок одной из партийных организаций за определенный промежуток времени. 3. Всех выявленных документов одного вида с тематическим их отбором, например, большевистских листовок, посвященных событиям 9 января 1905 года. 4. Всех выявленных документов по конкретно очерченной теме, характер которой допускает полноту отбора (виды документов могут быть разные); например, все документы о том или ином конкретном событии, о том или ином политическом деятеле. 5. Тематические издания документов, наиболее важных или типичных с точки зрения публикатора. 6. Отдельные документы. Во всех перечисленных типах изданий,, кроме первого, возможен отбор документов из разных фондов и даже из различных хранилищ.

Научная ценность любой конкретной публикации определяется многими факторами, прежде всего актуальностью темы и содержанием документов, полнотой и точностью их воспроизведения. Ценность же (опять-таки научная) того или иного типа издания определяется тем, в какой степени он позволяет исследователю пользоваться публикацией,

¹ М. П. Губенко, Б. Г. Литвак. Конкретное источниковедение истории советского общества. "Вопросы истории", 1965, N 1; М. С. Селезнев, М. Н. Черноморский. Вопросы создания источниковедческой базы по истории советского общества. "Вопросы истории", 1965, N 9; К. И. Рудельсон. Назревшие вопросы теории и практики архивного дела. "Вопросы истории", 1965, N 12.

не обращаясь в хранилище для изучения источников, уже включенных в это издание. Например, после опубликования полного комплекта протоколов какого-либо партийного съезда историку нет нужды идти в архив для работы над оригиналами этих протоколов. Поэтому исследователь предпочтет именно такой тип издания, а не публикацию только некоторых протоколов вместо всего их комплекта.

В нашей стране осуществлена огромная публикаторская работа, и все перечисленные типы изданий нашли свое применение. Попытаемся проследить, в каких условиях советская археография применяла тот или иной тип издания документов, в какой степени каждый из них удовлетворял потребности историков-исследователей, как трактуются интересующие нас вопросы в теоретических работах советских археографов и в инструктивных указаниях археографических учреждений.

Максимально возможная полнота - основное требование, предъявляемое к каждой научной публикации документов. Так оно трактовалось археографическими центрами, возникшими уже в первые годы после Великой Октябрьской социалистической революции. Собрать все литературное наследство основоположников марксизма и полностью его опубликовать - такую задачу поставил В. И. Ленин перед созданным по его инициативе Институтом К. Маркса и Ф. Энгельса² . Аналогичные задачи ставились перед Институтом Ленина, позже перед Институтом Маркса - Энгельса - Ленина, а в наши дни ставятся перед Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Проделанная этими научными учреждениями огромная работа по собиранию и изучению литературного наследия основоположников марксизма- ленинизма -одна из наиболее ярких страниц истории советской культуры, а издание Сочинений Маркса, Энгельса, Ленина - самое выдающееся достижение советской археографии.

Среди изданий, осуществляемых Институтом марксизма-ленинизма в настоящее время, особую роль играет серия "Протоколы и стенографические отчеты съездов и конференций Коммунистической партии Советского Союза"³ . В этой капитальной серии полностью воспроизводятся тексты стенографических отчетов или протоколов (при отсутствии стенографических отчетов). К типу публикаций полных источников относятся переиздания большевистских газет, осуществленные сначала Истпартом, а затем Институтом марксизма-ленинизма⁴ . На такого рода изданиях, полностью воспроизводящих документы, в значительной мере базируется разработка истории партии. Подобные публикации имеют первостепенную научную ценность и для исследователей, изучающих другие разделы исторической науки.

С первой половины 20-х годов большую публикаторскую деятельность развернул Центрархив. Его возглавлял М. Н. Покровский, с именем которого связано становление советской археографии. После XX и XXII съездов КПСС многое сделано для объективной оценки роли М. Н. Покровского в советской исторической науке⁵ . Однако его теоре-

² "Ленинский сборник" XXXIV, стр. 401 - 402.

³ См., например, "VIII съезд РКП (б)". Протоколы. М. 1959; "IX съезд РКП (б)". Протоколы. М. 1960; "XI съезд РКП (б)". Стенографический отчет. М. 1961; "X съезд РКП (б)". Стенографический отчет. М. 1963; "XIII съезд РКП (б)". Стенографический отчет. М. 1963.

⁴ Библиографическое описание этих переизданий дано в книге "Русская периодическая печать 1895 - октябрь 1917 гг." Справочник. М. 1957, стр. 335 - 338.

⁵ С. М. Дубровский. Академик М. Н. Покровский и его роль в развитии советской исторической науки. "Вопросы истории", 1962, N 3; М. Е. Найденов. М. Н. Покровский в советской историографии. "История СССР", 1962, N 3. Некоторые авторы и сейчас, на наш взгляд, ошибочно трактуют вопрос о роли М. Н. Покровского в развитии советской исторической науки. В особенности это относится к упомянутой статье М. Е. Найденова. Правильнее освещают этот вопрос О. Соколов ("Об исторических взглядах М. Н. Покровского". "Коммунист", 1962, N 4), а также П. Федосеев и Ю. Францев ("История и социология". "Коммунист", 1964, N 4; см. также "Вопросы истории", 1964, N 3).

тические взгляды и практическая деятельность в области археографии специально не рассматривались. О неразработанности этого вопроса свидетельствует статья "Археография" в "Советской исторической энциклопедии"⁶ , отражающей современное состояние научной мысли. Там приведено много имен, но М. Н. Покровский даже не упомянут. Зато говорится, что "в развитии советской археографии важное место заняла... борьба с так называемой школой Покровского, последователи которой пропагандировали выборочный, хрестоматийный метод изданий документов". В чем выражалась эта борьба в сфере археографии - неизвестно. Остается предположить, что и сам Покровский, родоначальник школы, - сторонник хрестоматийных публикаций документов. А это совсем неверно!

Первое крупное научное издание Центрархива было посвящено восстанию декабристов⁷ . В нем опубликован определенный архивный фонд, и оно справедливо считается лучшим научным изданием Центрархива. К такому же типу изданий примыкает ряд публикаций, содержащих стенографические отчеты съездов партии, съездов Советов, судебных процессов⁸ и т. д. Издавались также документы одного вида или документы одного вида с их тематическим отбором⁹ . Можно назвать ряд публикаций документов разного вида, но относящихся к одной теме ¹⁰ . Научное значение таких типов изданий не вызывает сомнений, хотя отдельные публикации с археографической точки зрения не равноценны уже по одному тому, что полнота опубликованных документов обеспечена не в одинаковой степени¹¹ .

К самому начальному периоду советской археографии относятся и тематические публикации. Это были издания по истории внешней политики и международных отношений. В борьбе за мир, за революционный выход из империалистической войны В. И. Ленин придавал колоссальное значение разоблачению тайной дипломатии. В письме Заграничному бюро ЦК в августе - сентябре 1917 г. В. И. Ленин среди самых важных и неотложных задач указал на необходимость написать "брошюрку, 16 - 32 странички, о тайных дипломатических договорах России: кратко, точно, факты, факты"¹² . Естественно, подразумевались уже известные факты: архивы были тогда недоступны, и об издании секретных документов не могло быть и речи. В Декрете о мире было провозглашено, что Советское правительство немедленно приступит к "полному опубликованию тайных договоров, подтвержденных или заключенных правительством помещиков и капиталистов с февраля по 25 октября 1917 года"¹³ . Публикации начались на страницах "Правды" и "Известий"¹⁴ , тогда же они перепечатывались в небольших сборниках, подписанных

⁶ "Советская историческая энциклопедия". Т. 1. М. 1961, стр. 813.

⁷ "Восстание декабристов". Материалы по истории восстания декабристов под общей редакцией М, Н. Покровского ("Дела верховного уголовного суда и следственной комиссии, касающиеся государственных преступников"). Тт. I-V. М. -Л. 1925 - 1929; т. VIII. Алфавит декабристов. Л. 1925.

⁸ Например, "Первое марта 1887 г.". Дело П. Шевырева, А. Ульянова, П. Андреюшкина, В. Генералова, В. Осипанова и др. М. -Л. 1927 (Полностью дан стенографический отчет о процессе. Ряд приложений не меняет общего характера издания).

⁹ Например, "Рабочее движение в годы войны". М. 1925 (Сводки Министерства торговли и промышленности, содержавшие донесения фабричных и горных инспекторов о стачечном движении с августа 1914 г. по декабрь 1916 г. включительно). Сюда же относится и ряд публикаций писем и дневников.

¹⁰ Например, "Лейтенант П. П. Шмидт". Письма, воспоминания, документы. М. 1922.

¹¹ Например, вызвала критические замечания публикация "Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов". М. 1928 (см. "Двадцать пять лет исторической науки в СССР". Сборник статей. М. -Л. 1945, стр. 147 - 148).

¹² "Ленинский сборник" XIII, стр. 280.

¹³ См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 35, стр. 15.

¹⁴ Первая публикация была сделана в "Правде" 10 (23) ноября и в "Известиях" 12 (25) ноября 1917 года.

ответственным редактором Н. Маркиным¹⁵ . Значение их грандиозно. Если залп "Авроры", став символом Октября, пробил первую брешь в системе империализма, то "залп" матроса Маркина - его маленькие книжки в невзрачных серо-голубых обложках расширили эту брешь и многоголосым эхом отозвались во всем мире. По образному сравнению М. Н. Покровского, эти архивные документы оказались камнем в руках Давида, пущенным в лоб Голиафа¹⁶ .

В те дни даже перепечатка документов на машинке превращалась в проблему (в Министерстве иностранных дел бастовали все чиновники и даже машинистки). Новые люди, пришедшие в Наркоминдел, в первое время не могли найти архив. Они не знали, что он эвакуирован в Кирилло-Белозерский монастырь. В этих условиях не было возможности подумать о тонкостях археографических приемов, о типах публикации документов, о том, какой из них окажется полезнее для науки. И все же маркинские издания, как и последующие более полные и совершенные публикации дипломатических документов, с которых начал свою деятельность "Красный архив"¹⁷ , сыграли первостепенную роль не только в решении оперативных политических задач, но и в развитии исторической науки. У исследователей оказалось колоссальное количество совершенно новых источников, после чего только и стала возможной научная разработка сложных проблем истории международных отношений.

Тематические публикации оправдали себя и при дальнейших капитальных изданиях документов по истории международных отношений. Хотя такого рода издания и не исключают последующего обращения исследователя к архивным фондам, уже использованным в этих публикациях, научная ценность подобных изданий может быть весьма значительной в силу авторитета публикатора, особенно когда издание носит официальный или полуофициальный характер, а другие типы публикаций по тем или иным причинам оказываются неприменимыми.

Центрархив в начальный период своей деятельности издавал и сборники по довольно широким темам. Однако этот опыт с научной точки зрения оказался менее удачным. В качестве примера назовем сборник "Партизанское движение в Сибири"¹⁸ . В него вошли документы, взятые по преимуществу из одного фонда, но далеко не все, а лишь те, которые публикатор признал наиболее важными¹⁹ . Работая над одноименной темой, исследователь должен подходить к такому сборнику так же, как подходят к обычной монографии, - или всецело положиться на публикатора, или проверить его выводы путем самостоятельного изучения источников непосредственно в архиве. Сказанное в еще большей степени относится к сборникам, составленным не по одному, а по многим фондам. И чем шире тема, тем больше простора для субъективного отбора документов.

Остановимся подробнее на серии "1917 год в документах и материалах", выпущенной Центрархивом в 1925 - 1930 гг. под общей редакцией М. Н. Покровского и Я. А. Яковлева. В многочисленных рецензиях

¹⁵ "Сборник секретных документов из архива бывшего Министерства иностранных дел", NN 1 - 7. Сплошная нумерация страниц. На обложках NN 1 - 4 обозначено: "Декабрь 1917 г.", на остальных трех - "Февраль 1918 г.". Сборники представляют библиографическую редкость, особенно N 7.

¹⁶ М. Н. Покровский. Политическое значение архивов. М. 1926, стр. 11.

¹⁷ "Красный архив". Т. 1, 1922; том почти целиком посвящен дипломатическим документам. Имеется отдельный оттиск: "Русско-германские отношения. 1873 - 1914 (Документы из секретного архива б. министерства иностранных дел)". М. 1922.

¹⁸ "Партизанское движение в Сибири". Т. 1. Приенисейский край. М. -Л. 1925.

¹⁹ Критика уже тогда отметила и субъективность публикатора в отборе документов и односторонность его выводов в предисловии, порожденные ограниченностью источников (В. Яковенко и П. Щетинкин. К истории партизанской борьбы с колчаковщиной. "Известия", 23 апреля 1926 г.).

тех лет (А. Гайстера, Ю. Готье, А. Дивильковского, Е. Мороховца, С. Мстиславского, В. Невского, С. Пионтковского, А. Шестакова и др.), появившихся на страницах исторических журналов, равно как и в ретроспективных обзорах в последующие годы многократно давалась научная оценка отдельных книг этой серии, но не обращалось внимания на вопрос о применявшихся в ней типах издания документов. Между тем эта серия показательна для выяснения вопроса о практиковавшихся тогда приемах отбора документов для публикаций. Издание было подготовлено группой историков, подбиравших материалы к "Истории Октябрьской революции" Я. А. Яковлева. Наиболее интересные источники редакция решила опубликовать отдельной серией, которая была задумана как хрестоматия к упомянутой работе, содержащая "по наиболее важным вопросам иллюстративный материал"²⁰ . Целевое назначение определило характер серии: из шести запланированных книг четыре - тематические публикации²¹ .

Анализ этих изданий Центрархива дает возможность судить об археографических взглядах М. Н. Покровского: он не предназначал тематические публикации для научных целей, а видел в них своеобразные хрестоматии для широкого круга читателей. Составление серии тематических сборников, возникших в процессе подборки материалов для определенного автора, - факт, конечно, случайный. Больше того, единственный в своем роде. Случайным можно считать и то, что автор, для которого подбирались материалы и который, естественно, влиял на процесс отбора, стоял на ошибочных позициях при оценке ряда исторических вопросов. Но наличие здесь своеобразного "заказчика" раскрывает творческую лабораторию составления тематических публикаций. На них неизбежно лежит неизгладимая печать субъективных научных взглядов, если не "заказчика", то редактора и составителя.

В серию вначале включили два тома, которые могли представлять и академический интерес. Это упомянутая книга "Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов"; в ней были опубликованы протоколы заседаний Исполкома Совета с 3 марта по 9 августа 1917 г. и протоколы заседаний Бюро Исполкома с 23 апреля по 17 июня 1917 года. Позже в серию вошло еще несколько публикаций такого же типа²² . Научная ценность этих книг (несмотря на многие археографические недостатки) выдержала испытание временем. А тематические сборники рассматриваемой серии утратили, свое научное значение.

Наконец, еще одна книга из той же серии - "Крестьянское движение в 1917 году". В ней опубликован только один источник ("Сведения о выдающихся происшествиях, правонарушениях и общем положении дел на местах, поступившие в Главное управление по делам милиции за март - октябрь 1917 г."), воспроизведенный не полностью: взяты сведения только о крестьянском движении. Такой тип издания мы назвали "публикацией по виду документов с тематическим их отбором". Его принципиальное отличие от обычных тематических сборников очевидно: в последних отбор документов производится по субъективным оценкам составителя, а в первом - по признаку, исключающему субъективные

²⁰ См. "Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Протоколы заседаний Исполнительного комитета и бюро И. К". М. -Л. 1925. Редакционное предуведомление на обороте титульного листа.

²¹ "Рабочее движение в 1917 году"; "Разложение армии в 1917 году" (Материалы и документы); "Буржуазия накануне 1917 года" (Собрание материалов и документов); "Железнодорожные рабочие в 1917 году" (Материалы и документы).

²² "Всероссийское совещание Советов рабочих и солдатских депутатов". Стенографический отчет. М. -Л. 1927; "Государственное совещание". М. -Л. 1930; "Всероссийское Учредительное собрание". М. -Л. 1930, и др. К этому же типу изданий относится книга "Буржуазия и помещики в 1917 году. Частные совещания членов Государственной думы". М. -Л. 1932 (Опубликованы стенограммы 12 частных совещаний с 4 мая по 20 августа).

оценки, - для издания отбираются все документы по точно определенной теме, находящиеся в определенном источнике. Вопрос о том, целесообразнее ли применять такой способ или издавать источник полностью, приходится решать, исходя из задач публикации и из характера источника. В данном случае составители избрали прием публикации по виду документов ("Сведения, ...поступившие в Главное управление...") с их тематическим отбором (только сведения о крестьянском движении) без убедительных оснований: лишь незначительная часть источника не относится к теме, и книга, видимо, не слишком бы увеличилась в объеме при полном издании источника. Между тем, ограничившись одним источником, составители дали книге слишком широкое название, в силу чего крестьянское движение характеризовалось крайне односторонне, что и было в свое время отмечено критикой²³ .

Но отдельные неудачи в применении приема публикации не означают, что самый прием непригоден. Когда полное издание источника неосуществимо из- за слишком большого объема или по другим причинам и когда можно извлечь из этого источника все документы, относящиеся к определенной ограниченной теме (а не только признанные важными по каким-либо соображениям, неизбежно субъективным, то есть выражающим точку зрения публикатора), публикация документов "по виду с тематическим отбором" может оказаться с научной и с практической точки зрения наиболее приемлемой.

Сошлемся на пример из собственной практики. В нескольких делах одного из фондов деникинских "Вооруженных сил Юга России", содержащих переписку военно-оперативного характера, среди огромного числа документов (кстати сказать, в подавляющей части малоинтересных) были найдены материалы, относящиеся к героической борьбе партизан, руководимых подпольной большевистской организацией, против деникинцев и интервентов в районе керченских каменоломен в феврале-мае 1919 года. Эти материалы, извлеченные из разных дел, и были опубликованы²⁴ . Публикации такого типа не претендуют на исчерпывающее освещение темы, однако они имеют, как нам кажется, известную научную ценность. Исследователи получают возможность не обращаться к тем же архивным делам, потому что уже опубликованы все документы, относящиеся к теме, а не только те, которые показались публикатору заслуживающими внимания. Но и при самом полном тематическом отборе документов из определенного фонда или дела за пределами публикации остаются документы, освещающие тему косвенно. Поэтому такие издания все же не могут полностью заменить непосредственное изучение архивного источника²⁵ .

Остановимся несколько подробнее на тематических публикациях, широко применявшихся в советской археографии на всех этапах ее развития²⁶ . Как же определяли советские теоретики археографии научную ценность тематических сборников? В 20-е годы тематические сборники предназначались по преимуществу для широкого круга читателей (са-

²³ См., например, рецензию А. Шестакова ("Историк-марксист", 1927, N 5, стр. 262 - 263).

²⁴ "Керченские каменоломни в 1919 г.". "Красный архив". Т. 1 (44). 1931, стр. 40 - 84.

²⁵ В "Красном архиве" практиковались публикации и в форме авторской статьи, отличающейся от обычной статьи большой насыщенностью документами. См., например, А. Л. Попов. Дипломатия Временного правительства в борьбе с революцией. "Красный архив". Т. 1 (20). 1927. стр. 3 - 38; Б. Козьмин. Неудавшаяся провокация (Новое о Нечаеве). "Красный архив". Т. 1 (14). 1926, стр. 148 - 158, и ряд других. Выдающееся значение журнала "Красный архив" общепризнано, но его огромный археографический опыт не подвергся еще специальному изучению.

²⁶ Некоторые общие соображения о научной неполноценности тематических сборников документов изложены нами в статье "Научная разработка истории советского общества и вспомогательные исторические дисциплины" ("Вопросы истории", 1964, N 2, стр. 60 - 62).

мостоятельные научные цели обычно при этом не ставились) или осуществлялись в качестве исследовательской работы историка-публикатора, озабоченного не тем, чтобы дать новый источник будущим исследователям, а тем, чтобы раскрыть прежде всего свое собственное истолкование темы. Не удивительно, что тогда не возникало вопроса о пригодности тематического типа публикаций для научных целей. В дальнейшем складывается иное отношение к тематическим публикациям: все больше преувеличивалось их научное значение, и вместе с тем менялась оценка роли археографа в самом историческом исследовании. Первой значительной теоретической работой в области археографии, появившейся в 30-х годах, была статья А. А. Сергеева²⁷ . Задачи археографа трактуются в ней очень широко, причем стирается грань между историком-исследователем и историком-публикатором; вместе с тем не принимаются во внимание опасения (якобы как буржуазные), что такая постановка вопроса открывает простор для субъективного подхода археографа к источникам. В заключение автор пишет: "Будущее несомненно принадлежит тематической публикации"²⁸ .

Но и в ту пору высказывалась другая точка зрения. Видный историк и археограф А. Л. Попов в статье "К вопросу о наших публикациях исторических документов" констатировал, что "за последние 2 - 3 года кривая нашей археографической продукции остановилась, если не пошла на понижение"²⁹ . Он резко протестовал против редакторского произвола по отношению к документам и скептически оценивал возможность регламентации приемов отбора документов в историческом исследовании. Он считал, что, имея общую конечную цель, публикатор и исследователь должны идти к ней своими, особыми, специфическими путями. "Совершенно очевидно, - писал А. Л. Попов, - что если бы наши публикаторы, пожелав стереть все грани между различными видами исторической разработки, стали соревноваться с историками.., они стали бы на путь хрестоматизма, дали бы сомнительную публикаторскую продукцию и все-таки не смогли бы превратить сборник документов в историческое исследование в полном смысле этого слова". И несколько далее: "Смущаться тем, в известной степени служебным положением, какое занимает публикация в отношении исторического исследования, не приходится"³⁰ . Какие правильные мысли!

Публикаторам приходилось в то время считаться с тем, что тематические сборники превратились чуть ли не в единственно возможный тип издания документов. Однако большинство теоретиков археографии в тот период уклонялось от рассмотрения острых методологических вопросов, хотя в археографической практике они уже возникали. Внимание сосредоточивалось на разработке вопросов методики публикаторского дела, и в этой сфере были достигнуты серьезные успехи. Так, в книге А. А. Шилова³¹ обобщен огромный опыт дореволюционной отечественной и зарубежной археографии, а главное, опыт советских изданий, накопленный за двадцать лет. Однако интересующий нас вопрос остался в тени, а то, что сказано на этот счет, вызывает возражения.

Казалось бы, вопросы о цели и обусловленном типе издания должны были быть выделены особо с самого начала, поскольку и многие мето-

²⁷ См. А. А. Сергеев. Методология и техника публикации документов. "Архивное дело", 1933, N 1 - 2 (30 - 31), стр. 43 - 99. Автор - большой знаток архивного дела и археографии. В статье он дал тонкий анализ ряда публикаций и высказал интересные соображения относительно некоторых сторон археографической техники, однако его методологические взгляды вызывают возражения.

²⁸ Там же, стр. 64.

²⁹ "Архивное дело", 1935, N 3 (36), стр. 52.

³⁰ Там же, стр. 47 - 48.

³¹ А. А. Шилов. Руководство по публикации документов XIX и начала XX в. (Издание Историко-архивного института). М. 1939. Под редакцией Г. Костомарова.

дические вопросы, касающиеся археографической техники, разрешаются по- разному, в зависимости от цели издания, от его типа. Однако в книге А. А. Шилова они совсем не выделены. Автор пишет так, словно не бывает других изданий, кроме тематических. Только в главе XIII - "Тематический сборник и техника его оформления" - он вскользь упоминает о целевом назначении издания документов. Там сказано: "Первый вопрос, который должен поставить перед собой археограф-историк при составлении документального сборника, - вопрос о том будущем круге читателей, для которого он предназначается"³² . Почему же "первый" вопрос был поставлен в книге последним? Оказывается, для автора такой вопрос не играл роли, так как здесь имелся в виду только "квалифицированный читатель-историк" ("вузовец, аспирант, исследователь-историк"), А. А. Шилов не мог не понимать, что "вузовец" и "историк-исследователь"- это разные категории читателей и им нужны различные типы изданий документов. Но он вынужден был считаться с общим положением, которое в те годы крайне ограничивало возможность подлинно научных исследований в области истории, особенно столь близкой к современности. Отсюда у автора и появилось не только расширительное толкование понятия "историк-исследователь", низводящее ученого до уровня "вузовца", но и само заглавие книги было выбрано слишком широкое. Ее следовало бы назвать руководством не по "публикации документов", а по "составлению тематических сборников".

"Руководство" А. А. Шилова не утратило своего значения и поныне; оно приносит пользу в практической деятельности и в преподавании³³ . Но этого не скажешь о предисловии к книге, в котором подчеркивалось, что для археографа нужна прежде всего "особая бдительность", и наряду с этим утверждалось, что для публикации документов нового времени, в отличие от изданий источников до XIX в., можно обойтись даже без простого "знакомства... с рядом дополнительных вспомогательных дисциплин (палеография, дипломатика, сфрагистика, метрология, хронология и т. п.)" (стр. 6). Нетрудно представить, что подобные утверждения, высказанные в установочном предисловии к учебному пособию, приносили только вред.

В 1945 г. были изданы "Основные правила публикации документов Государственного архивного фонда Союза ССР"³⁴ . Они во многих отношениях превосходят аналогичные издания предшествующих лет, а в некоторых вопросах и последующих. Но общее впечатление от "Основных правил" можно свести к такому заключению: в них отсутствует какое-либо сомнение в полноценности тематических изданий для научных исследований.

Первым в те годы поставил вопрос о научном значении тематических публикаций, как мы уже ранее отмечали³⁵ , видный советский археограф С. Н. Валк. Сейчас на взглядах С. Н. Валка по этому вопросу уместно остановиться подробнее. В обзорной статье "Советские документальные публикации по истории СССР XIX-XX вв."³⁶ он вообще не говорил о типах публикаций, а оценивал отдельные издания, исходя только из их содержания, что обусловливалось назначением статьи. Зато в книге "Советская археография" интересующему нас вопросу

³² Там же, стр. 158 - 159.

³³ В позднее появившемся "Методическом пособии по археографии", изданном Московским государственным историко-архивным институтом (М. 1958), фактически речь тоже идет только о тематических публикациях и лишь в одной фразе упоминается: "Что же касается отдельного исторического памятника, то он может быть опубликован в форме самостоятельного издания" (стр. 22).

³⁴ Выпущены Институтом истории Академии наук СССР и Главным архивным управлением НКВД СССР. М. 1945. Составитель П. Г. Софинов.

³⁵ "Вопросы истории", 1964, N 2, стр. 62.

³⁶ "Двадцать пять лет исторической науки в СССР", стр. 115 - 163.

С. Н. Валк посвятил почти целый раздел. Здесь много ценных наблюдений, верных выводов. И трудно упрекать автора в том, что он в ту пору не вскрыл подлинных причин распространения тематических публикаций в качестве основного типа изданий документов, указав только на одну из них - мобилизацию большого количества обнаруженных документов³⁷ . Но ведь в 20-е годы это не привело к преобладанию тематических публикаций. С. Н. Валк все же отметил (и это надо поставить ему в заслугу), что "каждый шаг вперед нашей историографии потребует новых сборников на тему, казалось, в свое время прекрасно освещенную ранее изданными документами"³⁸ . По сути дела, уничтожающая характеристика: научное издание с будущим поденки. Впрочем, С. Н. Валк не был последователен. К тому же, отличаясь обычно точностью, на этот раз он изменил себе. По его словам, всякое издание документов имеет "определенную тему.., освещаемую либо в виде предмета (как "Восстание декабристов"), либо в виде разновидности документов (как летописи или акты)"³⁹ . Правильнее было бы сказать наоборот: любое издание имеет свой предмет (objectum) - совокупность документов, но не каждое имеет свою тему. Это видно из примеров, приводимых самим С. Н. Валком: летописи - определенный комплекс документов, но освещают они не одну, а многие темы; восстание декабристов - определенная тема, но освещать ее могут различные комплексы документов. Из неточно сформулированной посылки вытекает и неточность вывода: каждое издание документов "является изданием тематическим"⁴⁰ . Здесь С. Н. Валк вступил в противоречие и с собственными высказываниями в той же книге, говорящими о недолговечности тематических сборников, и со своей собственной практической деятельностью.

Превращение тематических сборников в основной тип публикаций было зафиксировано в "Правилах издания исторических документов" 1955 года⁴¹ . В ряде методических вопросов эти правила, конечно, явились шагом вперед. Сомнительно, целесообразно ли было придавать этим правилам универсальный характер, предназначая их для всех изданий и для документов всех эпох. Тематическим изданиям было здесь отведено ведущее место среди публикаций. При универсализме "Правил" это не Могло не сказаться на всей публикаторской деятельности.

Огромные задачи поставил перед исторической наукой XX съезд КПСС. Требовалась коренная перестройка всей работы, и составители "Правил" проявили большую оперативность. Сразу же (в 1956 г.) вышло 2-е издание "Правил". Но изменения были внесены только в один пункт (п. 9), исправление, конечно, необходимое, однако этим не исчерпывались задачи, поставленные историческими решениями съезда перед археографией. Последующие изменения "Правил" производились, как нам представляется, также без достаточного понимания тех задач, которые стоят перед исторической наукой.

В 1960 г. вышли "Правила издания документов советского периода"⁴² . В них перечислены три вида (мы бы сказали, "типа") публикаций: тематические, одной разновидности документов и пофондовые (п. 9). Два последних только упомянуты, и о них больше не говорится, а речь идет лишь о тематических изданиях. Порядок работы установлен такой:

³⁷ С. Н. Валк. Советская археография. М. 1948. Наиболее типичным примером тематической публикации автор считал "очень известный у нас сборник "Документы по истории гражданской войны в СССР" (М. 1941)", стр. 81.

³⁸ С. Н. Валк. Советская археография, стр. 84.

³⁹ Там же, стр. 72.

⁴⁰ Там же.

⁴¹ Выпущены Институтом истории Академии наук СССР, Главным архивным управлением и Государственным историко-архивным институтом.

⁴² Издано ГАУ СССР. М. 1960. Составители А. И. Логинова и Н. В. Михайлова. Редактор С. Н. Валк.

после изучения произведений основоположников марксизма-ленинизма и литературы составляется ориентировочный проспект "как руководство для выявления документов: в нем должны быть определены основные вопросы темы, хронологические рамки, географический район, объекты (? - А. Г. ), события, на которых надо сосредоточить основное внимание..." (п. 13). Итак, еще до выявления документов все должно быть ясно. Выявление документов допускает лишь "уточнение" проспекта, который после этого становится обязательным для всей последующей работы. Из всех выявленных документов для включения в сборник оставляют только "наиболее типичные" (п. 26). Приведем полностью примечание к этому пункту (оно действительно примечательно!): "При этом требование всесторонности и полноты освещения темы условно, так как при подготовке тематической публикации (рассчитанной на исследователя) задача состоит в первую очередь в том, чтобы отобрать все существенно важное, типичное для освещения темы, а не в издании большинства выявленных документов, что часто бывает даже неосуществимо из-за обилия документальных материалов". Значит, даже тогда, когда есть возможность для публикации всех документов, "нетипичные" печатать все-таки не следует. И еще одно уточнение: "типичными" "должны быть не только документы, но и факты" (п. 29). Итак, сначала определяется, какие факты надо считать типичными, а потом приступают к отбору документов, подтверждающих типичность именно этих фактов.

Если "Правила" обязывают публикатора устанавливать, какие документы и факты типичны, то в некоторых теоретических исследованиях задача публикатора определяется еще шире. Так, М. С. Селезнев, один из ведущих современных археографов-теоретиков, в работе "Предмет и вопросы методологии советской археографии", во многих отношениях весьма интересной, по вопросу о задачах и роли публикатора высказывает мысли, представляющиеся нам малоубедительными. Исходя из правильного положения - "истина по каждому вопросу может быть только одна", - он вполне логично отмечает, что при наличии противоречивых документов "археограф не может произвольно выбрать "более верный", с его точки зрения, документ и опубликовать только его". Казалось бы, единственное, что остается сделать, - это публиковать противоречивые документы, предоставив исследователю самому решить, где истина. Однако автор считает, что выяснение истины - задача археографа, который, "взвесив всю совокупность обстоятельств дела", должен решать вопрос, какие документы включать в публикацию⁴³ . Что же остается на долю исследователя? М. С. Селезнев выдвигает и такое требование: "Нужно еще дать оценку содержания документа и с современной точки зрения определить, в какой мере документ может содействовать правильному познанию действительности, формированию у читателя (исследователя! - А. Г. ) диалектико-материалистического мировоззрения"⁴⁴ . Не слишком ли сложна эта задача для рядовых архивных работников, занятых выявлением документов?

Дальнейшая теоретическая разработка не привела к пересмотру исходных позиций в оценке тематических публикаций, хотя отдельные авторы и высказывают свои сомнения на этот счет, полагая, что подлинный исследователь стремится к самостоятельности своих суждений, к тому, чтобы всесторонне изучить историческую проблему, и поэтому не может удовлетвориться тематическими публикациями, как бы они ни были обширны. Он не оставит без внимания новые документы, включенные в тематические сборники, но после этого обратится в архивы, что-

⁴³ М. С. Селезнев. Предмет и вопросы методологии советской археографии. М. 1959, стр. 35.

⁴⁴ Там же, стр. 37.

бы изучить по возможности весь комплекс документов, относящихся к его теме.

Трудно возражать против такой трактовки вопроса, и тем, кто пытается это сделать, приходится приписывать своим оппонентам требование включать в научные публикации только полные архивные фонды, хотя в действительности речь идет о желательности полной публикации источников, а не одних только цельных архивных фондов (последнее, как уже отмечалось выше, осуществимо в редких случаях)⁴⁵ . Так обстоит дело с инструктивными указаниями о типах издания документов и с теоретической разработкой этого важного вопроса археографии.

Что касается археографической практики последних лет, то здесь уже многое сделано для решения задач, стоящих перед исторической наукой. Значительно увеличилось количество публикаций и в центре и на местах. Публикации последних лет, как правило, отличаются более совершенной техникой археографической обработки материалов, разнообразней стала тематика изданий. Стремление к преодолению последствий культа личности привело к опубликованию таких материалов, которые правдиво показывают историческую роль многих видных партийных и советских деятелей, в свое время оклеветанных. Исключительно велико научное значение издания Полного собрания сочинений В. И. Ленина, второго издания Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, протоколов и стенографических отчетов партийных съездов и конференций. Серьезный научный интерес вызывают такие публикации, как "Декреты Советской власти" или "Нюрнбергский процесс" (тт. I-VII).

Что касается тематических публикаций последних лет, то в их числе выделяются и своим объемом и тщательностью археографической обработки две широко известные многотомные серии, посвященные первой русской буржуазно-демократической революции и Великой Октябрьской социалистической революции. В плане настоящей статьи не представляется возможным провести конкретный анализ этих изданий. Отметим, что большинство рецензий дает им высокую оценку⁴⁶ . Так, в частности, оценивают П. В. Волобуев и Д. К. Шелестов 10-томную публикацию документов Октябрьской революции⁴⁷ . Но им пришлось признать, что в этой публикации "некоторые разделы носят хрестоматийный характер". Только напрасно причину такого явления авторы видят в малом объеме отдельных томов. Издание полного источника может быть совсем небольшим, но иллюстративный метод отбора документов не избавит публикацию от хрестоматийного характера, даже если ее объем будет очень велик. А о чисто иллюстративном типе этих двух многотомных публикаций вольно или невольно говорят историки, причастные к их изданию: еще задолго до завершения отбора документов в печати появлялись сообщения, какие именно положения будут раскрыты в будущей публикации⁴⁸ .

Тематические сборники планируются и на будущие годы в качестве основного типа археографических изданий. Чем больше в этих сборниках будет помещено новых документов, тем шире такими сборниками будут пользоваться исследователи. Однако жизнь на каждом шагу предъявляет запросы и на полное издание источников, нужных ученому - иссле-

⁴⁵ Так, Г. А. Белов, обосновывая свою точку зрения, что "тематическая выборочная публикация еще долго будет основным видом публикации", ссылается на то, что "вряд ли можно назвать такой фонд, который можно и целесообразно было бы опубликовать полностью" (Г. А. Белов. Некоторые вопросы теории и практики архивного дела. "Вопросы архивоведения", 1964, N 4).

⁴⁶ См., например, рецензию И. Ф. Угарова и Н. Н. Яковлева на многотомную публикацию документов первой русской буржуазно- демократической революции ("История СССР", 1964, N 1, стр. 156 - 166).

⁴⁷ "Коммунист", 1965, N 3, стр. 122.

⁴⁸ См., например, "Доклады и сообщения" Института истории Академии наук СССР. Вып. 6. 1955, стр. 96 - 98.

дователю истории советского общества. Таких примеров можно привести множество. Ограничимся несколькими. Желательно продолжить переиздание большевистских газет дооктябрьского периода по мере выявления их комплектов⁴⁹ . В связи с предстоящим пятидесятилетием Великого Октября следовало бы, нам кажется, издать сохранившиеся протоколы местных Советов, но публиковать не отдельные протоколы или наиболее "характерные" выдержки из них, а полные комплекты за определенные отрезки времени (относящиеся к решительным дням борьбы за власть). Автору этих строк довелось в свое время видеть в ЦГАОР СССР изумительные по многогранности содержания личные записные книжки Я. М. Свердлова. Они до сих пор не изданы. Ждут опубликования, со всех точек зрения вполне осуществимого, личные фонды ряда выдающихся политических деятелей, деятелей культуры советской эпохи, героев Великой Отечественной войны⁵⁰ . Во многих партийных и комсомольских организациях - заводских, районных, областных - собираются коллекции писем тех, кто по зову партии отправился осваивать богатства Сибири. Журналисту, пропагандисту нужны наиболее яркие отрывки из этих писем; ученому, исследователю - полные коллекции, опять же за определенный отрезок времени или с иными (скажем, локальными) ограничениями. А коллективные дневники бригад коммунистического труда - источник совершенно нового вида, порожденный современной эпохой. Их тоже следует публиковать полностью, с ограничениями только по формальным признакам - хронологическим или локальным. Такие издания будут широко использованы исследователями современной эпохи.

Есть и немаловажное дополнительное преимущество полного издания источников перед тематическими сборниками. Последние, особенно в изобилии выпускаемые к юбилейным датам, разработаны по стандартным схемам, часто даже озаглавлены стандартно. Не удивительно, что многие из них плохо расходятся, оседая тяжелым грузом в издательских складах. Такая судьба не грозит полным изданиям источников. А если они и разойдутся не сразу - испытание временем им не Страшно. Для исторической науки они и в далеком будущем не утратят значения.

Все изложенные выше соображения относятся к публикациям, рассчитанным на исследователя, но советская археография ни в коем случае не может ограничиться чисто научными, академическими изданиями. Публикации, рассчитанные на массового читателя, должны занимать также большое место. Само собой разумеется, что такие издания и впредь будут по преимуществу тематическими. Только нет никакой надобности осуществлять их в виде очень дорогостоящих многотомных серий, используя сложные археографические приемы. С гораздо большим успехом массового читателя можно привлечь к ним иным путем. Пусть, составленные умелой рукой, они будут увлекательны, как увлекательна, скажем, книга В. Вересаева "Пушкин в жизни". Ведь и она "тематический сборник" исторических документов. Нам возразят, что Вересаев - талантливый писатель, а тема "Пушкин" увлекательна сама по себе. Но разве исключена возможность привлекать к массовой публикаторской работе талантливых составителей? Разве нет в истории нашей страны увлекательных тем?

⁴⁹ См. обстоятельную статью З. В. Ждановской "Дооктябрьские газеты большевиков как источник по истории КПСС". "Вопросы истории КПСС", 1964, N 1.

⁵⁰ Некоторые личные фонды невелики сто объему, их издание не вызовет технических трудностей. См. "Личные архивные фонды в государственных хранилищах СССР". Указатель. Тт. I-II. М. 1962 - 1963.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - А. И. ГУКОВСКИЙ:

Комментарии: