Автор: Лусиано Кутинхо

Введение

К концу 1970-х годов Бразилия и Республика Корея завершили цикл и индустриализации в рамках второй промышленной революции. Существовало распространенное мнение, что обе страны перейдут к еще более прогрессивной стадии развития при помощи уже возникавших крупных технологических инноваций.

Но ко второй половине 70-х годов в ходе последнего рывка к созданию основы тяжелой промышленности в экономике обеих стран накопились крупные внешние обязательства (займы, полученные от международной кредитной системы). Затем в 1982 г., возможности для получения кредитов развивающимися странами резко сузились. В 80-х годах экономическое развитие двух стран пошло совершенно разными путями: Республика Корея сумела избежать долгового кризиса благодаря своей интеграции в меняющиеся торговые и инвестиционные отношения между Японией и остальной Азией. Бразилии и Латинской Америке пришлось пережить тяжелый период (потерянное десятилетие) стагнации, нехватки иностранной валюты и безудержной инфляции.

Однако в 90-е годы смягчение монетарной политики стран "большой семерки" привело к массированному притоку капитала в Латинскую Америку (включая Бразилию) и позволило успешно осуществить программы стабилизации, вдохновленные Вашингтонским консенсусом. Благодаря стабильному или фиксированному валютному курсу инфляцию удалось остановить и поставить под контроль. Но поскольку этот курс завышался, возник крупный дисбаланс по текущим операциям, что делало экономики латиноамериканских стран все уязвимее. Республика Корея, где была построена куда более здоровая экономика, во второй половине 80-х годов также приняла либерализационный рецепт Вашингтонского консенсуса, окунувшись в изобилие международного кредита и потоков капитала, характерное для 90-х годов.

Экономики Республики Кореи и Бразилии стали весьма уязвимы и начиная с 1997 г. были охвачены серьезным валютным и финансовым кризисом. Цель данной статьи - извлечь некоторые уроки из их недавнего опыта преодоления макроэкономического кризиса, ставшего результатом следования в русле политики Вашингтонского консенсуса.

Лусиано Кутинхо работает в Институте экономики при университете Кампинос (Сх. Postal 6135 - 13083-970, Campinas SP, Brazil; e-mail: mtempo@uninet.com.br.). Его научные интересы связаны с проблемами международной экономики, промышленной и технологической политики. Он координировал работу над недавно вышедшим трудом "Исследование конкурентоспособности бразильской промышленности" (Study of the Competitiveness of Brazil's Industry).

стр. 93

Кризис 80-х годов: великий водораздел

Технологические изменения, преобразующие индустриальные структуры через распространение информационных технологий на базе микроэлектроники начали усиленно развиваться в середине 70-х годов, а в 80-е годы набрали скорость. Дерегулирование финансовых систем и одновременное развитие глобальных телекоммуникационных сетей привели к интеграции мировых рынков капитала и финансов.

Следует отметить, что в 80-е годы наиболее тесная экономическая интеграция существовала между странами, входящими в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Значительные объемы капитала текли через национальные границы в рамках финансовой глобализации. Происходило крупномасштабное перераспределение активов за счет международных слияний и поглощений фирм, шел мощный приток прямых инвестиций со стороны крупных компаний из промышленно развитых стран. В результате подобных центростремительных тенденций стали возникать региональные торговые блоки, с приоритетом внутриотраслевой и внутрикорпоративной торговли. Одним словом, процесс роста взаимозависимости и интеграции, происходивший в 1980-е годы, охватывал ОЭСР и горстку восточноазиатских стран. Развивающиеся страны плыли по течению, предоставленные сами себе.

Бразилия

В отличие от послевоенного периода, когда возникли долговременные благоприятные возможности, крупные технологические и организационные преобразования 80-х годов и ограниченная интеграция в мировую экономику негативно отразились на положении Бразилии и остальной Латинской Америке. Причины этого таковы:

- долговой кризис, в конечном итоге развязанный тем, что с 1979 по 1982 г. Федеральный резервный банк США злоупотреблял повышениями процентной ставки, остановил приток иностранного капитала в Бразилию, отрезав ее экономику от мировых рынков капитала вплоть до начала 90-х годов;

- серьезная дезорганизация государственных финансов в результате долгового кризиса подорвала способность бразильского правительства к наведению порядка в экономике. Это открыло путь инфляционной нестабильности и отпугнуло иностранные рискованные инвестиции;

- ослабление бразильской экономики в 80-х годах, сопровождаемое существенным сокращением инвестиций и препятствиями, с которыми столкнулись экспортеры при проникновении на рынки развитых стран, затруднили внедрение соответствующих технологических и организационных нововведений. Они также снизили уровень присутствия страны в системе международной торговли;

- растущие разногласия между торговыми блоками (особенно между США и Японией) и все более агрессивное использование Соединенными Штатами рычагов одностороннего давления ограничили свободу действий Бразилии в области разработки политики развития.

В условиях отсутствия иностранной валюты и необходимости перевода средств за рубеж для обслуживания внешних обязательств, развитие промышленности и технологий в Бразилии в 1980-е годы существенно замедлилось. Значительная часть производственных мощностей, созданных в 70-е годы в секторах, требующих масштабных первоначальных затрат, была переориентирована на экспорт. В результате у Бразилии появился большой активный торговый баланс (около 2% ВВП или более), позволивший ей частично финансировать внешний дефицит по текущим платежам, и тем самым частично смягчить внешние ограничения. Но из-за общей атмосферы неопределенности, отмеченной угрозой гиперинфляции и регресса внутренней системы финансирования, накопление промышленного капитала было в немалой степени заблокировано. А потому быстрый рост структуры делового сектора был невозможен, и ее центром стали крупные частные группы, способные играть роль активных игроков на международной арене.

стр. 94

Тем временем, продолжающиеся финансовые трудности и внешнее давление привели к стагнации, если не постепенному демонтажу, субсистем инновации основных государственных технологических центров (т.е. авиа- и оборонной промышленности, ядерной программы, информационных технологий и телекоммуникаций). Значительный прогресс по-прежнему наблюдался лишь в областях, связанных с заработком или экономией иностранной валюты. В этом смысле наиболее важным примером является программа, позволившая компании "Петробраз" осуществлять добычу нефти в открытом море. В частном секторе происходила защитная адаптация (разукрупнение, упрощение производства, ресурсосбережение, сосредоточение на основном бизнесе и т.д.) для увеличения доходности и существования в обстановке большого объема простаивающих мощностей. Гарантированная доходность за счет быстрого повышения цен превратилась в эпидемию, усиливая тенденцию к гиперинфляции в высокоиндексированной экономике.

Постоянно возникали противоречия и напряжение между различными деловыми секторами (особенно между банками и отраслями промышленности, а также между звеньями основных производственных цепочек). Слабеющее и расколотое правительство было неспособно осуществлять координацию и придать общий смысл адаптационным мерам, необходимым в связи с постоянными трудностями, вызванными валютным и инфляционным кризисом. Невозможно было разрабатывать и создавать условия для появления нового комплекса отраслей, основанного на микроэлектронике. В стране уже имелась значительная промышленность по производству электроники для широкого потребителя (в зоне свободной торговли Манауса); относительно современная телекоммуникационная система; местные изготовители телекоммуникационного оборудования (филиалы крупных иностранных компаний); высококачественная технологическая база в исследовательском центре компании "Телебраз"; и собственные мощности для производства информационно- технологических систем (благодаря политике 1979 г. по созданию национальной информационной технологии). Однако невозможно было добиться необходимых условий, которые позволили бы Бразилии создать электронно- промышленный комплекс, способный положить начало новому циклу накопления капитала и инноваций. Главная функция государства - руководить и организовывать развитие страны - была парализована.

Республика Корея

Тем временем Республика Корея избрала другой, более конструктивный путь для преодоления кризиса 80-х годов. Также испытав воздействие долгового кризиса в начале десятилетия, ее экономика прошла период спада и реструктуризации. После потрясений, в условиях военного положения, введенного после убийства президента Пака Чон И в 1979 г., авторитарный военный режим возглавил президент генерал Чон Ду Хван ("Пятая республика", 1980- 1987 гг.) ¹ . В 1980 г. в экономике произошел сильный спад (падение ВНП на 3%), но в следующие два года начался медленный рост (на 6% в год).

В своей книге Отавиано Кануто (1994) описал, каким образом корейская экономика смогла успешно преодолеть долговой кризис. Он объяснил, как Республика Корея реструктуризировала свои внешние обязательства, в чем решающую роль сыграла помощь японских банков, и связала свою систему производства с ведущими секторами японской промышленности. Стремясь обеспечить развитие электронной промышленности в качестве фундамента нового цикла роста, корейское правительство поощряло крупные чойболы страны к установлению партнерства с аналогичными японскими корпорациями. Республика Корея предложила Японии свои навыки мобилизации ресурсов и квалифицированную рабочую силу для производства компонентов и/или сборки электронных товаров в режиме "оригинального изготовителя оборудования", В то же время корейские предприятия начали приобретать у Японии целые производственные единицы (строительство "под ключ") для ускорения процесса обучения, в основном

стр. 95

в секторе электроники (потребительские товары, телекоммуникации, информационные технологии и полупроводники для блоков памяти). Этот процесс охватывал и сферу производства капиталоемких электронных товаров (оборудование для автоматизации промышленности). Японских инженеров нанимали за высокую зарплату, чтобы они по выходным обучали своих корейских коллег. В пятом пятилетнем плане (1982-1986) главное место занимали информационные технологии и электронная промышленность, как две главные опоры мер по развитию страны. Эти два сектора получили все стимулы, предназначенные для приоритетных отраслей. Особое внимание уделялось сфере микроэлектроники, при этом инвестиции направлялись в производство чипов для компьютерных блоков памяти, потребительских товаров и телекоммуникационной продукции. Изготовители потребительских электронных товаров, такие как "Самсунг" и "Лаки Голдстар", пользовались привилегиями с середины 70-х гг., что превращало их в естественных кандидатов для осуществления новых проектов.

В середине 1980-х годов особое внимание стало уделяться также автомобильной промышленности и производству основных фондов, в попытке сократить большой дефицит торговли Республики Кореи с Японией в этих областях. Реструктуризация промышленности, предпринятая для повышения конкурентоспособности, в сочетании с амбициозной целью добиться качественного и количественного скачка в технологическом потенциале системы производства, были главными элементами шестого пятилетнего плана. Усилилось стимулирование исследований и разработок, чтобы побудить частный сектор увеличить расходы в этих областях. Целью был рост с 1% ВНП в 1987 г. до почти 2,5% в 1991.

Хотя пятилетние планы (пятый и шестой) сопровождались риторикой о большей либерализации и беспрепятственном функционировании механизмов свободного рынка (смягчая этатизм, характерный для эпохи Пака), государство без сомнения по-прежнему определяло направление и приоритеты процесса развития. Правительство позволяло частному сектору проявлять инициативу и выбирать альтернативы, но только в рамках официальной линии. Главной целью шестого пятилетнего плана было подготовить промышленность Кореи к достижению технологического барьера, к прыжку от второй к третьей промышленной революции. Другими словами, речь шла о приобретении Республикой Кореей возможности войти в закрытый клуб передовых промышленно развитых стран.

Критически важное значение для достижения Республикой Кореей поставленной цели имел ее стратегический союз с Японией. С точки зрения Японии это было превосходное деловое соглашение, особенно во второй половине 80-годов, когда девальвация доллара (после "Соглашения в Плаза") привела к длительному периоду завышенного курса иены (с 1985 по 1989 г., период известный как "первая эндака "). Перемещение производственных площадок в остальную Азию и/или передача самого производства некоторых изделий по контрактам в рамках системы "оригинального изготовителя оборудования" составляли одну из стратегических линий, применяемых крупными японскими компаниями. Корейские бизнесмены сполна воспользовались этими возможностями. Кроме того, Республика Корея была идеальным деловым партнером, поскольку у нее был большой дефицит в торговле с Японией, откуда она импортировала основные фонды, сложные в изготовлении изделия и технологии. С другой стороны. Республика Корея снабжала Японию продукцией промежуточных энергоемких отраслей (обычно связанной с загрязняющими среду производственными процессами), вроде продукции нефтехимии, бумаги, сталелитейной промышленности и цветных металлов. Следует подчеркнуть, что в 80-е годы главной целью всей экспортной программы Кореи был рынок США. Пользуясь своим особым политическим положением. Республика Корея добилась растущего активного сальдо в торговле с Соединенными Штатами, создавая резерв долларов для уравновешивания торгового дефицита с Японией. В этом была причина проводимой валютной политики - балансирования

стр. 96

где-то между долларом и иеной, что позволяло избежать завышенного курса национальной валюты по отношению к доллару и частично привязывать его к стоимости иены.

Таким образом, партнерство Республики Кореи с Японией имело огромную важность, не только для выхода из долгового кризиса, но и для обеспечения действенности ее усилий по достижению, как в индустриальном, так и в технологическом отношении, новой парадигмы информационных технологий. Эта задача была бы невыполнимой без "указующего перста" правительства в процессе принятия решений в частном секторе, без установления приоритетов и направлении рычагов воздействия и стимулов в нужном направлении ² .

Установив тесные коммерческие, технологические и финансовые связи с Японией, Республика Корея в 80-х годах еще более укрепила мощь своих крупных экономических групп, стремясь осуществить скачок к третьей промышленной и технологической революции. Конечной целью было строительство конкурентоспособного комплекса электронной промышленности и превращение в мирового лидера, с точки зрения брэндов, самостоятельно разработанных технологий и больших компаний, действующих по всему миру.

Бразилия

На другом конце планеты в Бразилии продолжался длительный валютный кризис. В 80-х годах страна погрузилась в полный хаос. Фискальный и финансовый кризисы разлагали государство. Политические раздоры (особенно при правительстве Сарнея) не позволяли осуществлять хоть какую-то координацию, а инфляция продолжала расти из-за все большей "самоиндексации" цен. Частный сектор был вынужден "перейти к обороне", а возможность разработки планов, обеспечивающих последовательность развития страны, постепенно сходила на нет. Раскол ПМДБ (правящей партии Демократического движения Бразилии), гиперинфляционный кризис, разразившийся в злосчастный пятый год пребывания Сарнея в должности, и движение части партийно-политического спектра в сторону неолиберальной идеологии Вашингтонского Консенсуса обусловили промышленный и политический крах в 90-е годы.

Девяностые годы: лицом к лицу с "ловушками" глобализации

В 90-е годы мировая обстановка, с точки зрения развивающихся стран кардинально изменилась. Глобализация рынков капитала охватила самые многообещающие из этих периферийных стран. Их активы (акции, недвижимость, государственные бумаги и компании и т.д.) были быстро включены в международные потоки, а сам термин "развивающиеся страны" был заменен на "растущие рынки".

Бразилия

С точки зрения внешнего финансирования десятилетие 80-х годов было для Бразилии и всей Латинской Америки чем-то вроде злой мачехи: они были вынуждены передавать значительные ресурсы своим кредиторам. Но в начале 90-х годов произошел заметный поворот. Спад, начавшийся в Соединенных Штатах, в 1990-1992 гг. распространился на другие страны "большой семерки". Стремление обеспечить возобновление экономического роста в условиях очевидной финансовой слабости банковских систем промышленно развитых стран вынудило центральные банки, во главе с Федеральной резервной системой, шаг за шагом понижать процентные ставки. Переход передовых промышленно развитых стран к подобной "разрешительной" монетарно- кредитной политике, вместе с существенным снижением процентных ставок, вылился в общую "гонку" за альтернативными инвестициями с хорошей отдачей. В период 1991-1993 гг. растущие рынки начали привлекать все большие объемы иностранного капитала.

Иностранный капитал просто затопил развивающиеся страны, начиная с тех из них, где начались либерализационные ре-

стр. 97

формы, предложенные МВФ и Всемирным банком. С начала десятилетия основными получателями этого капитала были азиатские страны. Но по мере того, как рынки капитала этих стран перенасыщались, иностранные инвесторы приступили к поискам новых альтернатив. В Латинской Америке этот процесс начался в Мексике, Чили и Аргентине. Бразилия, не смотря на постоянную угрозу гиперинфляции, в конце 1991 г. начала получать большие объемы иностранного капитала.

Несомненно, успешные программы экономической стабилизации в латиноамериканских странах, осуществлявшиеся с начала 90-х годов, были бы невозможны без притока иностранного капитала, позволившего заморозить или, по крайней мере, стабилизировать номинальные обменные курсы. При фиксации номинального обменного курса, или в процессе его все большего завышения, ухудшался торговый баланс, что приводило к регрессу существенной части местной промышленности.

То, что сначала выглядело как благословение свыше - возвращение латиноамериканских стран-должников на международные финансовые рынки, мало помалу превратилось в источник нарастания крупных перекосов. Но, после десяти с лишним лет кризиса и постоянной угрозы инфляции, цена стабилизации не казалась столь уж высокой.

Стабилизация, ставшая результатом воплощения Плана реала в Бразилии, с самого начала привела к завышению валютного курса, и, как в Мексике и Аргентине, это подорвало торговый баланс и вызвало большой дефицит по текущим внешнеторговым операциям.

Стабилизация, основанная на существенно завышенном обменном курсе, имела высокую цену - структурное увеличение импорта, и изменить это положение в дальнейшем было непросто. Местная промышленность все больше переходила с отечественных изделий, запчастей и компонентов на импортные, которые стали столь соблазнительно дешевыми из-за за-

стр. 98

вышенного курса национальной валюты. Доля импорта в структуре поставок в стране увеличилась, и во многих случаях это привело к ликвидации отечественного производства.

Быстрое размывание активного торгового баланса подтвердило выводы предыдущих исследований, где подчеркивалась структурная слабость конкурентоспособности Бразилии, основанной на продукции с широким масштабом производства и низкой добавленной стоимостью. Это сырье (аграрная продукция, добыча полезных ископаемых и энергоемкие сектора) с относительно низким уровнем промышленной обработки. Слабая конкурентоспособность Бразилии выражается в коммерческой уязвимости почти всех сфер производства с высокой добавленной стоимостью и в особенности тех, что связаны с передовыми технологиями. При завышенном курсе валюты эта слабая конкурентоспособность проявилась и в традиционных отраслях производства потребительских товаров краткосрочного пользования (текстиль, обувь, продукты питания).

Необходимо отметить, что, хотя ограниченность структурной конкурентоспособности промышленной системы и не была связана с завышенным курсом валюты ³ , последний отнюдь не способствовал ее преодолению. Сокращение протекционистских тарифов, в сочетании с завышенным обменным курсом и высокими процентными ставками, уменьшало доходы компаний и осложняло для них осуществление процессов реструктуризации, необходимых для достижения мировых стандартов конкурентоспособности.

В целом положение Бразилии в конце 90-х годов с точки зрения глобализации было очевидно слабым, если учитывать следующие ее черты: 1) постоянную уязвимость из-за необходимости финансирования возросшего дефицита по текущим операциям за счет притока относительно краткосрочного капитала; 2) слабую конкурентоспособность, выражаемую в риске получить разочаровывающее активное торговое сальдо даже в условиях экономического спада; 3) трудности с возобновлением экономического роста при вышеизложенных обстоятельствах.

К этому списку неблагоприятных условий следует добавить другие - структурного порядка, возникшие за долгий период экономического кризиса. Это - 4) слабая конкурентость промышленности во всех секторах, связанных с большой добавленной стоимостью и высокими технологиями. Конкурентоспособность наблюдалась лишь в товарных секторах с большим масштабом производства и низкой добавленной стоимостью - секторах, использующих сырье, аграрную продукцию и являющихся энергоемкими; 5) широко распространенная утрата национальных собственников, стратегическая слабость и сокращение размеров оставшихся бразильских деловых групп, что не дает им стать активными игроками на мировой арене; 6) значительный регресс отечественной базы долгосрочного финансирования и рынка капитала, что замедлило централизацию капитала и привело к зависимости от фискальных ресурсов или иностранных займов для накопления капитала.

Республика Корея

Тем временем во второй половине 90-х годов на мировых финансовых рынках выработалось благоприятное мнение о "достоинствах" Республики Кореи как многообещающей промышленно развитой страны, способной к быстрому росту. Чрезвычайная ликвидность все более смягчала ситуацию в отношении ее внешнеторгового дефицита по текущим платежам. Дешевизна и изобилие ресурсов, имеющихся в распоряжении чойболов, усилили "аппетит" страны к экономическому росту и к увеличению своей доли рынка в рамках мировой экономики. Эти крупные деловые группы ускорили темп собственной интернационализации, вкладывали крупные суммы в продвижение своих торговых марок и, с помощью прямых инвестиций стремились проникнуть на рынки развитых стран (особенно Соединенных Штатов). Эти инвестиции, очевидно, способствовали увеличению дефицита платежного баланса страны (дефицита по чистым активам). Тем временем, началось использование Китая в качестве базы для сборки и производства трудоемкой продукции, а также как рынка

стр. 99

для промежуточной продукции массового производства, в которое Республика Корея внесла столько инвестиций во второй половине 80-х годов.

Несомненно, корейские крупные деловые и промышленные группы сполна воспользовались этой "золотой жилой". Финансовые рычаги усилились, объемы продаж и задачи по расширению производства становились все амбициознее, интернационализация чойболов набирала скорость, осуществлялись амбициозные планы правительства по овладению передовыми технологиями (порой с заметным успехом). Но наличие изобильного и дешевого финансирования приводило также к снижению эффективности и ухудшению менеджмента.

Бум на рынках недвижимости и капитала, особенно после того, как мексиканский кризис 1995 г. снизил привлекательность Латинской Америки для инвесторов, еще более способствовал этой расхлябанности. Осознание рисков как заемщиками, так и кредиторами, стало рассеиваться. Важно отметить и тот факт, что корейское правительство проводило реформы, вдохновленные Вашингтонским консенсусом (особенно в 1993-1996 гг.), прежде всего в области открытия финансового рынка и либерализации платежного баланса. Однако эта либерализация была весьма неразумна и плохо выстроена. Центральный Банк снизил контроль за потоками капиталов, поощряя местные банки к краткосрочному заимствованию вместо долгосрочных иностранных кредитов и инвестиций (остававшихся под контролем и обставленных различными правилами). Как уже упоминалось, в 1994-1996 г. крупные корейские конгломераты осуществляли большие инвестиции за рубеж с помощью займов, предоставленных отечественными банками, которые в свою очередь существенно увеличили свою краткосрочную задолженность международным банкам.

Валютный курс (который в 80-е годы устанавливался таким образом, чтобы извлечь максимальные преимущества из колебаний доллара и иены) был неофициально привязан к доллару в режиме фиксированного паритета, что привело к его все большему завышению. Эта финансовая мера ставила целью создание чувства уверенности у иностранных инвесторов и банков, а также поощрение местных банков (уже приватизированных) к увеличению внешнего заимствования.

Таким образом, дефицит по текущим платежам рос, увеличившись с 0,1% ВВП в 1993 г. почти до 5% в 1997. Чрезвычайно слабые показатели японской экономики (спад с 1991 по 1994 г., незначительный рост с 1995 по 1997 г. и новый спад с 1998 г. по сегодняшний день) привели к резкому падению экспорта. В 1996 г. корейский экспорт вырос всего на 3% по сравнению с 33% в 1995. Причиной было сокращение торговли с Японией и падением цен на полупроводники (в основном компьютерные чипы), экспортируемые страной. Тем временем, завышенность привязанного к доллару курса национальной валюты приводила к росту импорта, а следовательно, к ухудшению торгового баланса. Тем не менее, растущий дефицит по текущим платежам продолжал неблагоразумно финансироваться за счет краткосрочных займов.

Объем иностранных займов, предоставленных Республике Корея, взлетел с 111,5 млрд долл. в 1995 г. (из которых 65,4 млрд долл. составляли краткосрочные межбанковские займы) до 169 млрд долл. в сентябре 1997 г. (в том числе 90,6 млрд. долл. краткосрочных межбанковских займов) ⁵ .

Большой объем краткосрочных внешних обязательств представлял собой весьма уязвимый элемент для в остальном сбалансированной экономики, особенно в сфере госбюджета, где дефицит отсутствовал. Когда в середине 1997 г. кризис платежного баланса в Таиланде начал превращаться в финансовый кризис, уязвимость корейских банков также стала вызывать беспокойство на международных рынках. Доверие инвесторов к Республике Корея вдруг снизилось в октябре 1997 г., после краха гонконгской биржи и спекулятивной атаки против корейской валюты. За несколько недель резкое сокращение краткосрочных иностранных кредитов корейским банкам привело к серьезному истощению валютных резервов Центрального банка. Столь быстрое ослабление финансов из- за существенного оттока кратко-

стр. 100

срочных капиталов привело к неизбежному падению курса национальной валюты в ноябре. Оказавшись в состоянии фактического моратория, страна была вынуждена обратиться к МВФ, чтобы восстановить свое международное положение и не допустить превращения моратория в непоправимый дефолт.

Крах валютного курса сильно затронул банки и привел к ликвидации многих из них. Закрылись 16 коммерческих банков, 10 лизинговых компаний, 5 банков, связанных с внешнеторговыми операциями и 4 страховые компании. Обанкротились и многие крупные промышленные группы (например, Ханбо Стал, Киа Моторс, Джинро, Нью Кор, Дианонг) из-за неблагоприятного финансового воздействия общей девальвации на совокупную стоимость их акций и жестокого спада, существенно увеличившего уровень простоя мощностей в промышленности страны. Сильное воздействие валютного кризиса на банковскую и промышленную системы вынудил Республику Корею принять чрезвычайные меры, чтобы предотвратить распространение негативных последствий. Были разработаны и проведены важные реформы, охватывающие финансовую систему, структуру крупных компаний, трудовое законодательство, рычаги контроля и ограничения иностранных инвестиций. В отношении последнего пункта, развитые страны предприняли открытое и сильное давление на Республику Корею, чтобы облегчить приобретение ее попавших в беду компаний и банков иностранными инвесторами, в обмен на помощь Международного валютного фонда (МВФ). Поначалу, когда корейская экономика была особенно уязвима, ее правительство пошло на уступки, но, как мы увидим, это не привело к широкомасштабной утрате национального контроля над промышленными активами страны.

Республика Корея позволила себе поддаться эйфории, охватившей растущие рынки в 90-е годы, позволив своим банкам и компаниям включиться в высокодоходные операции, что серьезно ослабило экономику, остававшуюся до тех пор весьма прочной. Однако, как мы увидим, ей удалось преодолеть полосу неудач, не нанеся структурного вреда своему экономическому и технологическому потенциалу. В то же время, столкновение Бразилии с финансовой глобализацией 90-х годов (особенно во второй половине десятилетия), судя по всему, привело к более тяжелым последствиям.

Бразилия

Несмотря на использование притока капиталов для обуздания инфляции, страна начала проведение весьма обременительной экономической политики, характеризуемой завышенным курсом валюты и чрезвычайно высокими процентными ставками. Высокая цена, заплаченная за эту политику, включала снижение темпов экономического роста, растущий государственный долг, подрыв нескольких секторов промышленности, и широкомасштабную утрату национального контроля над предприятиями в промышленности и сфере услуг. Только сейчас происходит осознание и оценка этих однозначно пагубных последствий.

Общий взгляд и уроки

Быстрый и впечатляющий поворот, осуществленный Республикой Кореей, со всей очевидностью показал, что ни ее экономика, ни предпринимательская система не были структурно ослаблены острым валютным кризисом, охватившим страну в конце 1997 г. Несмотря на всю его серьезность, валютный кризис был быстро преодолен, и всего за 12 месяцев (с декабря 1997 по декабрь 1998 г.) валютные резервы страны выросли практически с нуля до 52 млрд. долл. Это было связано в основном с резким изменением торгового баланса, который, в отличие от дефицита в 8,5 млрд. долл. в 1997 г., продемонстрировал огромное активное сальдо в 39 млрд. долл. в 1998. ВВП, который в 1992-1997 г. рос со среднегодовым темпом в 6,3%, в 1998 г. резко упал (-5,5%), но, как ожидалось, в 1999 г. произойдет сильное оживление экономики. Фактически, на 1999 г. прогнозировался темп роста в 6,5%.

стр. 101

Корейские лидеры, похоже, усвоили уроки кризиса. Реструктуризация финансовой системы была проведена быстро и решительно. Были введены новые механизмы контроля для сокращения уровня краткосрочного заимствования и задолженности банков и компаний. Для обеспечения здорового функционирования банковской системы были введены новые критерии классификации кредитного риска.

Демократическое правительство президента Ким Тэ Джуна, пришедшее к власти в разгар урагана, оказывало последовательное давление на чойболы, чтобы они провели реструктуризацию в соответствии со следующими основными положениями: 1) усиление прозрачности в области менеджмента и информации, относящейся к деятельности компании и ее результатам; 2) ликвидация системы поручительства и перекрестных гарантий между филиалами; 3) сокращение финансовой уязвимости и чрезмерной доходности; 4) реструктуризация промышленной деятельности путем устранения ее чрезмерного рассеивания и сосредоточения на главном бизнесе для улучшения внутригруппой прочности.

В том, что касается трудовых отношений, правительство стремилось к решениям на основе переговоров и всеобщего согласия, с тем, чтобы профсоюзы и компании совместно несли бремя кризиса, Тем не менее безработица выросла с 2,7% экономически активного населения в 1997 г. до 6,5% в 1998 г. (ожидалось, что за 1999 г. она снизится до 4%). Все еще в стадии осуществления находятся административные и фискальные реформы, целью которых является уменьшение бюрократизма и повышение эффективности работы правительства. Начата и пятилетняя программа приватизации (есть надежды, что активы будут приобретаться в основном национальными деловыми группами).

Преодолев кризис, правительство в настоящее время разрабатывает конструктивную программу развития на будущее, основанную на трех опорах: 1) продвижение к информационной экономике; 2) построение более широкой системы социальной защиты и страхования; 3) Продолжение перехода к открытой экономике и либерализации при прочных и реальных предпосылках, способствующих долгосрочной стабильности платежного баланса (это потребует вновь отдать приоритет экспорту) ⁶ .

Реструктуризация крупных конгломератов для улучшения конкурентоспособности, упор в промышленности на большую добавленную стоимость и создание научной и технологической инфраструктуры, способной использовать возможности, открывающиеся в многообещающих, наукоемких секторах - все это четко демонстрирует, что корейская экономика совершила успешный поворот (избежав крупномасштабных пагубных последствий и практически не допустив скупки своих деловых структур иностранным капиталом). Эти факты также показывают, что Республика Корея вновь намеревается осуществить свою мечту и войти в "закрытый клуб" передовых промышленно развитых стран, возглавляющих третью промышленную революцию.

В Бразилии нестабильность и обязательства, накопившиеся за несколько предыдущих лет стали серьезными препятствиями на пути возобновления стабильного роста. Существенное увеличение внешнеторгового дефицита по текущим платежам (с 1994 г. по настоящее время) привело к быстрому росту совокупной внешней задолженности страны - со 158 млрд. долл. в 1993 г. почти до 430 млрд. к концу 1999 г.

Рост внутреннего государственного долга был еще выше в результате бюджетного дефицита и особенно чрезвычайно высоких процентных ставок. Общая государственная задолженность увеличилась почти с 67 млрд. долл. в 1994 г. почти до 550 млрд. долл. в середине 1999 г., несмотря на то, что правительству удалось заработать почти 80 млрд. долл. в ходе программы ускоренной приватизации.

Расходы на обслуживание внешних обязательств страны (а выплаты по процентам и доходам достигают 25 млрд. долл. в год) будут возрастать, если ничего не будет сделано для создания крупного и постоянного положительного сальдо во внешней торговле, с тем чтобы обеспечить стабильное финансирование платежного баланса. Реалистические оценки показывают, что для обеспечения прочного

стр. 102

Table 1. Comparison of performances of Brazil and the Republic of Korea in the 1980s and 1990s

Sources: World Bank and IMF, projections for 1999 and 2000 based on the "Consensus Forecast".

и стабильного внешнеторгового баланса страны требуется чрезвычайно высокий рост экспорта (примерно на 10% в год).

Что касается государственных финансов, то здесь обстановка не менее драматична. Чрезвычайно насущным вопросом является существенное снижение процентных ставок для обуздания "спирального" роста государственного долга. Другая жизненно важная задача состоит в прекращении разбазаривания и нецелевого использования государственных средств.

Несмотря на актуальность и серьезность этих задач, бразильское правительство остается в полупарализованном состоянии, не проявляя инициативы. Ему не удалось воспользоваться возможностью увеличить экспорт после значительной девальвации национальной валюты, неуклюже проведенной в январе 1999 г. Оно не сумело разработать сколько-нибудь целостную политику по поддержке экспорта. Процентные ставки понижались с чрезмерной осторожностью (есть опасение, что они не опустятся ниже номинального высокого уровня в 16-15% в год). Правительство колеблется относительно проведения налоговых реформ, а в том, что касается государственных средств, не сумело решить вопрос разбазаривания и коррупции.

В отличие от Республики Кореи, где изобилие средств, возникшее в результате глобализации, было использовано для поддержки экономической экспансии крупных национальных деловых групп, бразильское правительство приняло участие в массовой и бездумной распродаже иностранному капиталу собственности в важных отраслях. Под давлением непомерно высоких процентных ставок, "запретительных" капитальных затрат и пагубных последствий завышенного курса валюты, местные компании в широких масштабах приобретались иностранными конкурентами и новичками в бизнесе. Как показала продажа системы "Телебраз" (государственной телекоммуникационной монополии) важнейшие сектора обслуживания инфраструктуры были подорваны, а затем намеренно и хитроумно предложены крупным иностранным инвесторам. Столь серьезное ослабление нацио-

стр. 103

нальных деловых групп может вызвать непоправимый регресс с точки зрения технологического потенциала и развития, а также сильно ослабить способность бразильского правительства к переговорам и влиянию на стратегические решения о выделении иностранного капитала на нужды развития страны.

Республика Корея входит в двадцать первый век с сильной экономикой, построенной национальными деловыми группами, действующими в мировом масштабе, с сильными торговыми марками и достаточным технологическим потенциалом для оправдания курса страны на активное участие в третьей промышленной революции. Экономика Бразилии, напротив, лишена направленности, разбалансирована, обременена дефицитом и долгами. Правительство страны слабо, а деловой сектор чрезвычайно хрупок, что весьма затрудняет разработку национальной программы развития. Такое развитие напоминает мираж, ведь в случае Бразилии для его обеспечения мы должны сначала перестроить основы экономики.

В свете недавнего опыта Республики Кореи и Бразилии следует выделить следующие уроки:

- политика либерализации в Бразилии (и всей Латинской Америке), одобренная Вашингтонским Консенсусом, и особенно программы обуздания инфляции, основанные на завышении курса валюты, поставили экономику региона в уязвимое положение;

- эта уязвимость выражалась в существенном снижении добавленной стоимости во многих секторах промышленности, увеличении торгового дефицита и дефицита по текущим платежам, существенном росте внешней задолженности в частном секторе и значительной денационализации деловых структур региона;

- опыт либерализации в Республике Корее в середине 90-х годов был куда короче и поверхностнее. Однако страна проявила неблагоразумие, допустив быстрый рост внешней краткосрочной задолженности;

- потрясающее избавление Республики Кореи от внешнеторгового дефицита по текущим платежам в 1998 г. недвусмысленно подчеркивает значение крупных национальных деловых групп, достаточно конкурентоспособных в промышленном и технологическом отношении и способных быстро реагировать на политические решения на национальном уровне. В Бразилии финансовая, промышленная и технологическая слабость крупных национальных деловых групп во многом объясняет трудности с преодолением кризиса платежного баланса, несмотря на антиинфляционное воздействие крупномасштабной девальвации национальной валюты.

Если мы выйдем за рамки Вашингтонского консенсуса, то можно выделить следующие положения, возможно пригодные как руководство к действию для развивающихся стран:

- поддержание стимулирующего экспорт валютного курса, использование мер по контролю над капиталом и государственного вмешательства для избежания высокого внешнеторгового дефицита и дефицита по текущим платежам, которые ставят страну в зависимость от притока иностранного капитала;

- поощрение внутренних долгосрочных сбережений для поддержания совместимых уровней формирования капитала. Это потребует усилий по обеспечению накопления отечественного капитала и относительно низких процентных ставок;

- укрепление местных деловых групп в финансовом отношении, и особенно помощь им в наращивании технологического потенциала и конкурентоспособности. Это потребует хорошо скоординированной отраслевой политики для создания производственных цепочек с высокой добавленной стоимостью;

- проведение ответственной фискальной политики и контроль над уровнем государственного долга, чтобы негативные ожидания не повлияли на репутацию страны и внутренние процентные ставки;

- разработка гибких стратегических долгосрочных планов, периодически подвергаемых переоценке совместно с представителями частного сектора. Целью является обеспечение условий, необходимых для экономического роста, гарантии стабильного создания новых рабочих мест и накопление достаточных средств для сокращения социального и регионального неравенства.

стр. 104

Примечания

¹ Постепенный переход к демократическому правлению начнется лишь после 1988 г.

² В книге Амсдена и Эуха (1990) содержится интересный анализ роли государства в 80-х годов, рассматриваемой с точки зрения финансового механизма.

³ Причины ограниченной конкурентоспособности промышленной системы Бразилии, за исключением секторов товарного производства, сложны и имеют свою специфику для каждого сектора. Они обрисованы в ECIB (1993).

⁴ После непродолжительного ослабления в первом квартале 1995 г. из-за мексиканского кризиса, в 1996 и 1997 гг., доллар вновь набрал силу (в основном по отношению к иене). В результате стоимость привязанных к доллару валют, таких как южнокорейский вон, автоматически возросла.

⁵ См. Miranda (1998).

⁶ Не стоит забывать, что государственные финансы Республики Кореи всегда отличались завидной сбалансированностью, низким уровнем задолженности и равновесием доходной и расходной частей бюджета, временами даже отличавшегося небольшим профицитом.

Библиография

Amsden A., Euh Y. Republic of Korea's Financial Reform: What Are The Lessons? // UNCTAD Diskussion Papers. 1990. N 30.

Canuto O. Brasil e Coreia do Sul: os (des) caminos da industrializacao tardia. Sao Paulo: Editora Nobel, 1994.

ECIB - Estudo da Competitividade da Industrializacao Brasileira. Campinas: UNICAMP/Papirus, 1993.

Miranda J.C. A Dinamica Financeira da Crise Asiatica // Revista Polftica Extema. 1998. V. 6. N 4

Постоянный адрес данной публикации: