Автор: Людвиг Карапетян

Россия и конфликты на постсоветском пространстве

В последнее время вновь появились тревожные сообщения о намерениях претендующих на создание новых мини-империй деятелей постсоветских государств силовыми средствами решить проблемы бывших автономий Советского Союза. Многочисленные статьи пестрят заголовками: "Абхазия готовится к югославскому сценарию", "Южная Осетия готова воевать с Грузией", "Военный сценарий для Приднестровья уже готов", "Тирасполь принуждают к капитуляции", "Азербайджан силой вернет Нагорный Карабах" и т.п. Возможность реализации силовых методов урегулирования названных конфликтов нередко подкрепляется суждениями представителей международных миротворческих организаций. Тем самым народам необоснованно не признанных государств выдвигается категорический ультиматум: безоговорочно сдавайтесь или вас силой загонят в состав новых "мини-империй".

Создается впечатление, что бряцающие оружием новоиспеченные завоеватели и их зарубежные покровители находятся в плену первобытных представлений о способах разрешения спорных международных проблем. Предается забвению, что страны, претендующие на то, чтобы называться цивилизованными, создавали международные организации и разрабатывали международно-правовые нормы совместной жизнедеятельности, в том числе в сфере урегулирования межнациональных и межгосударственных конфликтов. Будто не существует созданной после самой кровопролитной в истории человечества Второй мировой войны Организации Объединенных Наций и принятого ею Устава ООН. Будто не известно, что имеются другие международно-правовые документы по урегулированию конфликтов. Сегодня отдельные субъекты мировой политики все чаще не хотят считаться с тем, что суверенные государства для того и создают международные организации и принимают общеобязательные нормы жизнедеятельности человечества, чтобы исключить применение "права сильного" при урегулировании конфликтов.

Внутренние законы и международное право

Становится очевидным, что сторонники силового решения рассматриваемых конфликтов от порога отвергают как международно-правовые нормы, так и внутригосударственные законодательства, устанавливающие возможность политико-правового решения проблемных вопросов. Взамен же навязываются различные рекомендации, отражающие позиции образовавшихся государств - бывших союзных республик - и геополитические интересы определенных держав. В этих рекомендациях превалируют предложения о поисках "запасных союзников", выводе из регионов конфликтов российских миротворческих войск, введении туда войск НАТО, США и некоторых стран СНГ, финансировании экономик этих регионов Евросоюзом и т.п. А вопрос об окончательном решении проблемы политического статуса непризнанных государств рекомендуют отложить на неопределенный срок с проведением новых референдумов или предоставить им "широкую автономию" без учета мнения населения.

Авторы подобных рекомендаций даже не обращают внимания на истоки правового преобразования некоторых бывших автономий СССР в самостоятельные государства. Они не желают признавать вполне обоснованное правовое решение советскими автономиями в условиях развала СССР вопроса о своем политическом статусе в полном соответствии с внутригосударственными законами и международно-правовыми принципами. Им также не хочется считаться с тем, что приоритетная роль в урегулировании конфликтов на постсоветском пространстве принадлежит России как признанной правопреемнице Советского Союза. В международном праве под правопреемством понимается "смена одного государства другим в несении ответственности за международные отношения соответствующей территории и в осуществлении к этому моменту прав и обязательств"¹ . Правопреемство государств - это переход к государству-преемнику (государствам-преемникам) признанных на основании принципов международного права за государством-предшественником прав и обязанностей в отношении определенных объектов, разграниченных соответствующими государствами исходя из основных принципов международного права.

Следует подчеркнуть, что основанная на принципах международного права система внешнеполитических отношений Российской Федерации, равно как и стран, существовавших при СССР, охватывает также и сферу взаимодействия с суверенными государствами, возникшими после его распада. Поэтому ответственность Российской Федерации распространяется не только на обязательства по ранее существовавшим международным договорам, но также на правовое

стр. 81

урегулирование последствий распада СССР с участием всех государств СНГ. Иначе говоря, Россия и другие страны СНГ получили юридическое правопреемство по урегулированию обострившихся еще в условиях государства-предшественника (СССР) конфликтов. Понятно, что основной правовой базой для их урегулирования служат принятые в соответствии с принципами международного права законы СССР.

Напомним, что в статье 3 Закона СССР от 3 апреля 1990 года "О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзных республик из СССР" установлено: "В союзной республике, имеющей в своем составе автономные республики, автономные области и автономные округа, референдум проводится отдельно по каждой автономии. За народами автономных республик и автономных образований сохраняется право на самостоятельное решение вопроса о пребывании в Союзе ССР или выходящей союзной республике, а также на постановку вопроса о своем государственном правовом статусе". Существенным является полное соответствие положений данного закона фундаментальным установлениям Устава ООН и других международных документов о праве народов на самоопределение, свободное установление своего политического статуса, обеспечение экономического, социального и культурного развития.

В другом законе СССР от 26 апреля 1990 года "О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами Федерации" установлено: "Территория союзной, автономной республики, автономного образования не может быть изменена без их согласия". Закон также предусматривал, что вопросы по территориальным спорам между союзными республиками и автономными образованиями, по которым не достигнуты соглашения, передаются в Совет национальностей Верховного Совета СССР (ст. 3), а вопрос об изменении статуса автономных республик и других автономных образований отнесен в законе к исключительному ведению СССР (ст. 6, п. 2). Особо отметим - не к совместному ведению с союзными республиками, а к исключительному ведению Союза ССР. Очевидно, что совокупностью положений названных законов СССР было установлено равное право союзных республик и входивших в них автономных образований на самостоятельное установление своего политического статуса и признание собственной территориальной целостности.

Для правового решения рассматриваемых конфликтов первостепенное значение имеет тот факт, что бывшие автономии провозгласили образование независимых государств в границах принадлежащих им территорий в соответствии не только с внутренними законами, но также и международным правом. В преамбуле Декларации Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1960 года "О предоставлении независимости колониальным странам и народам" сказано: "Все народы имеют неотъемлемое право на полную свободу, осуществление своего суверенитета и целостности их национальной территории". Декларация также устанавливает обязанность государств "предоставить зависимым народам возможность осуществить в условиях мира и свободы свое право на полную независимость, а целостность их национальной территории должна уважаться" (п. 4).

В международно-правовых исследованиях разница между отношением государства и народа к территории усматривается в том, что историческая территория коренного народа является его достоянием, на которое он имеет неотъемлемое право. Государство же может только властвовать в пределах данной территории, но правом неотъемлемой собственности на нее на вечные времена не обладает. Право народов на самоопределение в границах своей территории неотъемлемо и постоянно, а территориальная целостность государства относительна и переменна.

Следовательно, неоспоримым является факт, что бывшие автономные образования самоопределились в границах своих территорий из состава Советского федеративного государства, а не его союзных республик. Поэтому Российской Федерации, как и занимающимся урегулированием конфликтов международным организациям, следует применять принцип территориальной целостности в отношении обеих категорий новообразованных государств - вышедших из состава СССР союзных республик и вышедших из состава СССР автономных образований. К тому же общеизвестно и неоспоримо, что в международных документах устанавливался принцип территориальной неприкосновенности государств для упреждения возможных межгосударственных конфликтов и аннексий, а не с целью его противопоставления праву народов на самоопределение. Также очевидно, что реализация этого права означает безусловное признание территориальной целостности образованного любым народом государства.

Конфликты между государствами из бывших союзных республик и автономий принимают преимущественно межгосударственный характер. Между тем занимающиеся их урегулированием организации и политико-правовая литература рассматривают такие конфликты как межнациональные. В свое время мы обращали внимание на то, что подобная формулировка не отражает адекватно суть указанных конфликтов, происходящих в рамках даже единого государства, ибо они возникают не между титульной нацией и национальными

стр. 82

меньшинствами или желающим самоопределиться народом, а между органами власти и этими народами² . К примеру, очевидно, что не было и не существует конфликта между собственно англичанами и ирландцами, русскими и чеченцами, грузинами и абхазами, народами других конфликтных регионов мира, а имеется напряженность внутри государства между его бюрократическими структурами, неспособными решить важные социально-экономические и другие вопросы развития национальных меньшинств или противодействующими реализации права народа на самоопределение, и самим таким народом. Конечно, возникающие в результате проведения подобной государственной политики конфликты поддерживаются определенной частью разных этносов и носят оттенок межнациональных. Но в рамках единого государства они по своей сути являются государственно-национальными. А конфликты между новыми странами, возникшими после распада единого государства, становятся межгосударственными. Очевидно, что таковыми являются рассматриваемые конфликты на постсоветском пространстве.

В многочисленных публикациях по данной проблеме обоснованно обращается внимание на то, что в практике урегулирования указанных конфликтов преобладают геополитические интересы и двойные стандарты. Ими руководствуются ведущие державы, а вслед за ними - и другие страны. Присвоив себе роль борца за демократические права народов, США и некоторые высокоразвитые государства Запада в своей практической политике игнорируют закрепленные в Уставе ООН и других международных документах демократические гарантии этих прав. Разве не об этом свидетельствует тот факт, что они незамедлительно признали независимость и территориальную целостность бывших союзных республик, вышедших из состава СССР, по существу, неправовым путем, но отказывают в праве на аналогичный статус автономиям, которые обрели самостоятельность в полном соответствии с внутренним и международным правом? А некоторые миротворческие организации Европарламента и ООН не хотят признавать очевидного факта правового решения автономиями вопроса о своем политическом статусе и предлагают вернуться к положению накануне распада СССР. К примеру, вице-президент международной миротворческой организации "Крайсис Групп" по подготовке рекомендаций для ООН Ален Делетроз считает, что "окончательно статус Карабаха должен быть решен его жителями после возвращения перемещенных лиц из Азербайджана"³ . В этом усматривается возможность демократического самоопределения и провозглашения независимой НКР. Нужно ли доказывать, что демократия обеспечивается соблюдением международного права и соответствующих ему внутригосударственных законов? Именно на их основании народ Нагорного Карабаха по итогам проведенного в начале декабря 1991 года референдума решил вопрос о своем демократическом самоопределении и провозглашении независимого государства. Что же касается участия азербайджанского населения Нагорного Карабаха в проведенном референдуме, то оно было заблокировано центральной властью Азербайджана. Но если даже допустить, что проживавшая в Нагорном Карабахе и не "перемещенная" во время проведения в 1991 году референдума азербайджанская община, составлявшая около 13% всего населения территории, проголосовала против образования независимого государства НКР, то очевидно, что это не могло бы оказать решающего влияния на итоги референдума. Очевидно и то, что попытка реализации предложений о повторном референдуме, независимо от благих помыслов их авторов, будет означать волюнтаристское отрицание легитимности своевременно проведенного референдума и приведет к новому обострению ситуации в регионе. Поэтому идея нового референдума в НКР по своей сути необоснованна и практически неосуществима. И не только потому, что уже больше нет бывшей НКАО, Азербайджанской ССР и Союза ССР, но также и потому, что часть населения бывшей автономной области выехала в другие страны, а часть, к сожалению, ушла из жизни. В полном противоречии с этими неоспоримыми фактами и без всякого учета существующей более 15 лет реальности авторы рекомендаций о проведении повторного референдума в НКР, по существу, призывают вернуться в прошлое. Не учитывается также неправомерность участия в референдуме новых поколений - потомков жителей бывших автономий.

Двойные стандарты используются миротворческими организациями при решении проблем всех автономий, самоопределившихся в процессе распада СССР и образовавших самостоятельные государства. Вице-президент "Крайсис Групп" Ален Делетроз в интервью журналу "Политический класс" заявил: "Трудно представить, что международное сообщество, я имею в виду ООН, признает маленькие государства... пойдет навстречу народам Южной Осетии, Абхазии, Карабаха". Относительно же Косово он сказал: "Наша организация считает, что решение вопроса по Косово - только независимость. Это наша принципиальная позиция, она получила понимание у некоторых сотрудников ООН и Евросоюза"⁴ . К сказанному он, правда, добавил, что для урегулирования конфликтов "готовых рецептов нет". Но разве международным организациям и их деятелям неведомо, что готовые рецепты для урегулирования рассматриваемых конфликтов уже содержатся в международно-правовых документах и в соответствующих им внутренних законах государства, на территории которого возникли эти конфликты?

стр. 83

Очевидно, что единственным источником "логики" их действий становятся не правовые основания, а собственные соображения с сугубо политическим подтекстом. В результате появляются двойные стандарты, являющиеся инструментом политического влияния, а международно-правовая и внутригосударственная законодательные основы попросту игнорируются. Не потому ли ими признается независимость Косово, откуда силой натовского оружия было изгнано веками проживавшее там сербское население, и не признается независимость народов, легитимно самоопределившихся после распада прежнего государства. Тем самым фактически объявляется, что субъективная позиция сотрудников (чиновников) международных организаций преобладает над международно-правовыми нормами и внутригосударственными законами. И это происходит в эпоху, когда США и Евросоюз с позиций "победителей" в холодной войне декларируют свое право на установление демократии и справедливости во всем мире. "Комплекс "победителей", - отмечает Сергей Лавров, - не просто психологическая проблема. Он все чаще проявляется в практических вопросах мировой политики, когда предлагаемые методы их решения опираются не на объективный анализ ситуации, не на общие принципы международного права, а на "политическую целесообразность" в собственном понимании. В соответствии с подобной логикой получается, например, что можно добиваться независимости одной бывшей автономии и требовать отказа в этом другим"⁵ .

В создавшейся ситуации вызывает недоумение отсутствие политико-правовой определенности российской дипломатии в отношении данной проблемы. Предается забвению приоритетная правопреемственная ответственность России в урегулировании конфликтов. Игнорируется и тот факт, что после неконституционной акции руководителей трех союзных республик - декларации о прекращении существования Советского Союза - лишь спустя несколько дней совместно с руководителями других республик, однако без участия представителей автономных образований они декларировали создание Содружества Независимых Государств. И при этом не посчитались с тем, что некоторые автономные образования в отличие от союзных республик провели референдумы в соответствии с названным законом СССР и по их результатам провозгласили образование своих суверенных государств.

Фетишизация территориальной целостности бывших союзных республик

В условиях нелегитимного развала СССР и наступившего хаоса власти в России "не заметили" одностороннего провозглашения некоторыми союзными республиками своих суверенных государств без учета установлений названных законов СССР относительно права автономий на самостоятельное решение вопроса о собственном политическом статусе. Лидеры России были заняты лишь укреплением своей власти и дележом собственности. Они предали полному забвению преемственную роль Российской Федерации и ее политико-правовую ответственность за признание новых государственных образований в ряде бывших автономий СССР. Более того, задабривая действия лидеров новообразованных государств в бывших союзных республиках, фетишизировали признание целостности их территорий, включающих территории бывших автономий. И при этом убеждали и продолжают убеждать себя и общество, будто тем самым создают гарантии безусловного признания территориальной целостности Российской Федерации другими государствами.

Полагаем, что такая концепция и практическая политика России необоснованна и по своей сути контрпродуктивна. Признание территориальной целостности Российской Федерации не может быть платой за удовлетворение нелегитимных претензий некоторых постсоветских государств, ратующих за распространение их суверенитета и на территории входящих в их состав бывших автономий. Территориальной целостности Российской Федерации ничто не угрожает как с точки зрения внутригосударственных политико-правовых реалий, так и с позиций международно-правовых принципов. Требования народов автономных образований РСФСР были удовлетворены в годы перестройки и закреплены конституционно. А после развала СССР в Российской Федерации были приняты Федеративный договор и договоры с отдельными субъектами Федерации, основные положения которых закреплены в новой Конституции страны 1993 года. Тем самым вопрос о самоопределении народов в Российской Федерации, согласно их волеизъявлению, решен в соответствии с одной из предусмотренных международным правом формой - самоопределением в составе единого государства. А народы Абхазии, Нагорного Карабаха, Приднестровья и Южной Осетии свое право на самоопределение из состава Советской Федерации решили также в соответствии с предусмотренной в международном праве другой формой - созданием независимого государства.

Избрание разных форм самоопределения народами бывших советских автономий объясняется

стр. 84

объективными факторами их истории, а также коренными различиями современных реалий. Анализ сложившихся в России условий убеждает, что идея самоопределения народов вплоть до выхода из состава совместно созданного ими в течение столетий государства окажется практически нереализуемой. Такая идея в определенной мере могла быть осуществлена до начала XX века, когда некоторые регионы Российского государства оставались в основном моноэтническими и вели обособленный образ жизни. Но в процессе последующего социально-экономического развития страны (увеличения промышленного сектора, строительства железных дорог и совершенствования средств связи, расширения сети образования, взаимопроникновения культур и т.д.) произошло глубокое взаимопроникновение различных отраслей экономики и быта, образа мышления и жизнедеятельности, полиэтническое расслоение и одновременно смешение народов. Поэтому становится практически невозможным социально-политическое и территориальное разделение народов Российской Федерации. История их многовековой совместной жизнедеятельности сделала свое дело. Объективно сложившийся на общих территориях смешанно-национальный синтез и социально-экономическую реальность Российской Федерации невозможно просто проигнорировать.

Из этого вовсе не следует, что для компактно проживающих и составляющих на своей территории большинство народов Российской Федерации абсолютно исключается возможность постановки вопроса о самоопределении, вплоть до выхода из ее состава. Хотя Конституция Российской Федерации не содержит подобного положения, в ней говорится, что "общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы" (часть 4, статья 15). Следовательно, Конституция Российской Федерации устанавливает правовую возможность решения вопроса о самоопределении в предусмотренных международным правом формах при безусловном учете волеизъявления проживающих на данной территории народов.

Кстати, такая возможность была проигнорирована дудаевским режимом в Чеченской Республике. Пришедшие к власти неконституционным путем после разгона избранного народом Верховного Совета новые лидеры объявили о выходе Чечни из состава Российской Федерации без какого бы то ни было согласования своего решения с мнением проживающих там народов, без учета произошедших за столетие политических, социально-экономических и демографических изменений. Принимая в расчет многонациональный состав населения республики, уровень ее социально-экономической и духовной интеграции с другими регионами и народами страны, трудно представить возможность согласия большей части жителей Чеченской Республики с постановкой вопроса о ее выходе из состава Российской Федерации.

Международная практика (особенно распад СССР, Югославии и некоторых других многонациональных стран) показала, что игнорирование истории формирования и современных реалий государств с полиэтническим населением и препятствие реализации права народов на самоопределение путем силового сохранения своей "территориальной целостности" приводят к трагическим последствиям. Большинство конфликтных проблем можно разрешить правовым путем, без доведения до кровопролитных межнациональных конфликтов. Убедительное доказательство тому - состоявшийся в 1996 году очередной референдум о самоопределении Квебека. Центральные власти Канады не препятствовали его проведению. Зато с отрицательными результатами референдума вынуждены были примириться и его инициаторы - сторонники отделения.

Вновь подчеркнем, что, согласно международным нормам, вопрос о самоопределении конкретного народа решается именно им и другими смешанно проживающими на этой территории народами, а не по согласованию со всеми остальными гражданами данного государства. В противном случае создается ситуация неправового препятствия самоопределению народа и диктата над ним. Как метко заметил Рамазан Абдулатипов, "национальный диктат - наихудший, наиболее дикий и бесчеловечный"⁶ . Более того, национальный диктат ведет к установлению этнократического режима, который неминуемо порождает межнациональные конфликты. Свидетельство тому - практическая политика властей некоторых бывших союзных республик, направленная на "новое издание" диктата титульной нации над народами прежних автономий и той частью населения, которая не идентифицирует себя с государствообразующим этносом. Они не хотят считаться с особенностями исторических и современных реалий, не признают новообразованные из бывших автономий государства, не соглашаются с тем, что эти территории имели конституционно-правовую самостоятельность в составе Советского федеративного государства и не составляли безусловного компонента территориальной целостности союзных республик.

К примеру, мировая историография свидетельствует, что Нагорный Карабах никогда не входил в состав Азербайджана, а был составной частью Армении. А Азербайджан впервые обозначился на географической карте лишь после развала Российской империи в 1917 году. Нагорный Карабах был загнан в состав Азербайджана после советизации Закавказья. Однако в течение всех прошедших десятилетий народ Нагорного Карабаха вел борьбу за свою независимость и понес многотысячные жертвы. Данный факт неоднократно

стр. 85

признавался высшим руководством страны после разоблачения культа личности Сталина, но проблема оставалась неразрешенной. Даже в годы перестройки верховная власть ее игнорировала. И это при том, что Андрей Сахаров, один из безусловных общественных авторитетов той эпохи, назвал проблему Нагорного Карабаха пробным камнем перестройки. Но силе Разума, Права и Справедливости было противопоставлено "право силы", последовала резня армян в разных городах и районах Азербайджана и их депортация из Нагорного Карабаха. А теперь, после развала СССР, "право силы" противопоставляется внутригосударственному законодательству и международному праву при урегулировании ситуации в Нагорном Карабахе и других регионах постсоветского пространства. Оправдывается такой подход пресловутым принципом признания территориальной целостности бывших союзных республик вне связи с правом народов на самоопределение и обеспечение неделимости их национальных территорий. А для вящей убедительности иногда еще и сдабривается откровенным шантажом в отношении России.

Западные страны умело пользуются безоговорочным признанием Российской Федерацией территориальной целостности новообразованных государств в бывших союзных республиках. Преследуя собственные геополитические интересы, они расширили свое влияние во всех регионах бывшего СССР и умело манипулируют тлеющими конфликтами на постсоветском пространстве, ловко спекулируют на "пакетном" рассмотрении территориальной целостности конфликтующих государств и Российской Федерации. Преобладание национальных интересов США и других стран Запада над правовыми механизмами решения межгосударственных конфликтов на постсоветском пространстве подкрепляется риторикой о необходимости нейтрализации придуманной ими "теневой империи" России. В этих целях проповедуется концепция, согласно которой "Запад должен потребовать закрытия российских военных баз на территории Армении и Грузии, вывести российских военных из Абхазии и Южной Осетии и предложить своеобразный "план Маршалла" для всего Южного Кавказа"⁷ . Авторы данного проекта будто не понимают, что, стремясь изолировать мифическую "теневую империю" России, они способствуют созданию новых мини-империй, а в дальнейшем - установлению своего неоимперского влияния во всем Закавказье.

Подобные концепции международных деятелей подогревают стремления сторонников применения военной силы. Достаточно напомнить, как президент Азербайджана Ильхам Алиев в речи на втором съезде своих соотечественников 16 марта с.г. заявил: "Я поставил задачу, чтобы в ближайшее время приравнять наш военный бюджет ко всему государственному бюджету Армении"⁸ . Проблема Нагорного Карабаха является предметом спекуляций также оппозиции и национально-радикальных сил Азербайджана. Требование ее силового решения провозглашается главной цементирующей основой их объединения на пути к власти⁹ . А политические пропагандисты Азербайджана с высоты своей "международно-правовой грамотности" заявляют, что проведение референдума по статусу Нагорного Карабаха означает "отказ от принципа территориальной целостности Азербайджана и фактическое признание права армянской общины Нагорного Карабаха на самоопределение"¹⁰ . Таково отношение азербайджанских властей и идеологов к международному праву и правовому урегулированию застарелого конфликта. Устав ООН вкупе с другими международными документами устанавливают право народов на самоопределение и уважение их территориальной целостности, а страдающие мини-имперскими амбициями политики самочинно дезавуируют это право. К сожалению, они получают поддержку от некоторых международных организаций и их деятелей, ставящих собственное мнение выше общепринятых международных принципов и норм.

Учет истоков и специфики каждого конфликта

В создавшихся условиях Российская Федерация как правопреемник Советского Союза имеет приоритетное право и обязанность урегулирования конфликтов на постсоветском пространстве. Она обязана призывать мировое сообщество к участию в урегулировании этих конфликтов в соответствии с законом СССР о порядке выхода из его состава союзных республик и автономных образований, подчеркивая при этом обязательность равноценного применения к ним права на самоопределение и принципа территориальной целостности образованных ими государств. Необходимо показать, что характер конфликтов на постсоветском пространстве и политико-правовые основы их решения отличаются от характера конфликтов в других регионах мира. Соответственно бессмысленно навязывание некоей эталонной модели преодоления разнотипных по своим истокам и современным реалиям конфликтов.

Между тем в среде политиков и ученых России также уповают на возможность создания и использования

стр. 86

такой модели. К примеру, известный политолог, депутат Госдумы Константин Затулин вполне обоснованно констатирует: "Россия пока находится в тупике, в который сама себя поставила в начале 90-х годов. Тогда была признана территориальная целостность Грузии в границах СССР (добавим - Азербайджана, Молдавии и других бывших союзных республик. - Л. К. ). Этим, кстати, нарушили существовавшие в то время законы. Они давали автономиям в составе республик право на волеизъявление. Оно состоялось и в Южной Осетии, и в Абхазии". Однако тут же он заявляет: "Поводом для выхода из нынешнего тупика может стать возможное признание независимости Косово"¹¹ . Уважаемый политолог абстрагировался от того, что правовые основы признания государственной независимости бывших советских автономий сами по себе уникальны и не похожи на ситуацию в Косово. Бесспорно, прецедент признания международным сообществом независимости Косово явится дополнительным аргументом в пользу признания государственной независимости бывших советских автономий. Но Россия вправе признать их независимость, не дожидаясь аналогичных решений в отношении других новообразованных государств в конфликтных регионах мира. Однако, как отмечают политические аналитики, Россия упустила возможность своевременного их признания в пору распада СССР, да и теперь не проявляет достаточной определенности в данном вопросе.

Это обстоятельство умело использует Запад. После освещения в наших СМИ позиции российского руководства по вопросу о возможности использования модели предоставления независимости Косово на основе принципа этнического самоопределения ("право крови") применительно к самоопределившимся автономиям СССР они заявили: "Косово самоопределяется из состава Сербии, которая не желает управлять Косово и не имеет ничего против самостоятельности края". А на постсоветском пространстве ни Грузия, ни другая "метрополия" не пойдут на добровольное признание независимости государств, возникших из бывших автономий. Такая позиция постсоветских "метрополий" вполне удовлетворяет западные страны. Как отмечает Юрий Солозобов, это объясняется тем, что "непризнанные" государства мешают продвижению Запада как единственного неоимперского центра легитимности на востоке. Только Запад должен иметь право перерегистрации законности существования постсоветских режимов. Причем Западу безразлично, на каких условиях для туземцев урегулируют региональные конфликты. Главное, чтобы ускоренный процесс "замирения" привел к ослаблению позиций России. А еще лучше - к полному вытеснению Москвы из спорных регионов". Автор предлагает "скорее думать о том, как может быть организован конституционный и политический процесс приема новых пророссийских частей в состав большой России". В ином случае, заключает автор, "Россия очень скоро сама станет непризнанной"¹² .

Полагаем, что такой пессимизм необоснован. Россия уже прошла период болезни после развала СССР и вполне в состоянии отстаивать свой авторитет на международной арене, тем более в урегулировании конфликтов на постсоветском пространстве. России не следует мучить себя поисками новых моделей их урегулирования, она может предложить собственные критерии признания самоопределившихся государств в бывших автономиях СССР. Как отмечалось, такие критерии содержатся во внутренних законах государства-предшественника и международно-правовых документах. Россия может также предложить способы разрешения конфликтов и в других регионах мира. "Предложив свои собственные критерии признания или непризнания новых государств, - отмечает Сергей Маркедонов, - Россия смогла бы обеспечить себе свободу рук и на Балканах, и в СНГ-2"¹³ .

России не следует забывать, что народы бывших закавказских советских автономий вошли в ее состав гораздо раньше появления союзных республик в 20-е годы XX века. Так, глава Южной Осетии Эдуард Кокойты напомнил, что "есть документ о вхождении единой Осетии в состав Российской империи, датированный 1774 годом, и нет документа по выходу Южной Осетии ни из Российской империи, ни из Российской Федерации, ни из России". На этом основании он намерен обратиться в Конституционный суд РФ, чтобы тот признал Южную Осетию частью России. По сообщениям СМИ, в пресс-службе Конституционного суда ответили, что решение подобных вопросов не входит в его компетенцию. Но согласно ФКЗ от 17 декабря 2001 года "О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта РФ" допускается решение такого вопроса при взаимном согласии Российской Федерации и данного иностранного государства (п. 1 ст. 4). Из этого следует, что Россия сможет принять Южную Осетию и другие самоопределившиеся автономии СССР после признания их независимости. Таково установление закона, но суть постановки вопроса главой самоопределившейся в независимое государство бывшей автономии заключается совершенно в другом. Речь идет о нахождении народа с его исторической территорией в составе России в течение более двух столетий и о подтверждении намерения остаться в ней и впредь. По существу, путь к разрешению данной конкретной проблемы лежит через ликвидацию последствий большевистского режима, произвольно перекраивавшего территорию расселения единого народа и, следовательно, нарушавшего его историческое единство.

Известно, что подобное расчленение народов не единичный случай в практике большевистской

стр. 87

национальной политики. Московским договором в марте 1921 года между большевистским руководством и Турцией от территории своего этнического государства были оторваны исконно армянские земли Нахичеванского и Нагорно-Карабахского регионов и переданы Азербайджану. Колоссальные территории самой России были переданы большевистским режимом соседним советским республикам. Спрашивается, разве не парадоксально, когда народам, расчлененным тоталитарным режимом, выпала мучительная доля вымаливать восстановление исторической справедливости? Почему после ликвидации тоталитарного большевистского режима и развала управляемого им государства насильно расчлененные народы не могут вновь воссоединиться со своим этническим государством? Почему Россия, другие страны и миротворческие организации не учитывают исторические и современные реалии? Почему для урегулирования конфликтов на постсоветском пространстве они не используют главные правовые основания: внутренние законы государства-предшественника и нормы международного права? Или за словами о защите прав народов и мирном урегулировании конфликтов скрывается стремление решить геополитические проблемы влиятельных держав? Вопросы, вопросы, вопросы... Очевидно одно: примирительное отношение России и других стран к ультиматумам и бряцаниям оружием ястребами "мини-империй" ведет к девальвации Устава ООН, многочисленных деклараций и резолюций высшего органа международного сообщества по вопросам права народов на самоопределение и неприкосновенности территориальной целостности их государств.

Российская Федерация как фактический и юридический правопреемник Советского Союза обязана признать государственную независимость бывших автономий СССР, вышедших из его состава в соответствии с внутренними законами и международным правом. Независимость бывших автономий обязаны признать Азербайджан, Грузия, Молдавия и другие страны СНГ. При любых обстоятельствах, отмечает депутат Госдумы Наталья Нарочницкая, "надо оспаривать нелегитимный выход стран СНГ из СССР в тех случаях, когда были ущемлены права автономий"¹⁴ . Страны СНГ обязаны совместно добиваться признания государственной независимости бывших автономий СССР в ООН всеми странами и международными организациями.

Следовательно, предметом переговоров и необходимых компромиссов между конфликтующими сторонами может быть не ввод в спорные районы новых миротворческих сил из других стран и проведение повторных референдумов, а мирное политическое решение территориальных вопросов о некоторых пограничных зонах между возникшими после развала СССР государствами. Разумеется, при гарантиях целостности каждого из образованных суверенных государств соответственно в границах бывших союзных республик и автономий.

В заключение вновь подчеркнем, что без соблюдения международного права и соответствующих ему законов в каждой стране немыслимо демократическое решение вопроса о праве народов на самоопределение и обеспечение территориальной неприкосновенности государств. Когда же происходит противопоставление этих принципов в сочетании с применением двойных стандартов, то искусственно создается тупиковая ситуация, устанавливается господство "права сильного" во имя геополитических интересов больших и малых империй. Тогда человечество неминуемо откатывается от цивилизованных норм жизнедеятельности к первобытным нормам поведения. Признаки такой опасности просматриваются в непрекращающихся военных конфликтах. Мировому сообществу пора наконец понять, что конфликты на постсоветском пространстве являются результатом предпринятой большевистским режимом волюнтаристской перекройки границ и расчленения моноэтнических территорий вопреки воле и протестам населявших их народов, наиболее разрушительным и кровоточащим наследием экспериментов во имя химеры "мировой революции". А защитить цивилизацию и покончить с кровопролитными конфликтами возможно лишь тогда, когда сильные государства перестанут навязывать свои порядки другим народам и начнут уважать их право на самостоятельный выбор собственной политической системы и внешних партнеров, когда межгосударственные проблемы будут решаться на основе международного права и общепризнанных демократических ценностей.

Примечания.

¹ Международное право. М., 1998. С. 69.

² См.: Карапетян Л. М. Государственно-национальные конфликты в регионах СНГ и международно-правовые основы их урегулирования // Московский журнал международного права, 2000, N 2.

³ Известия, 2 ноября 2005.

⁴ Делетроз А. Готовых рецептов урегулирования нет ни у кого // Политический класс, 2005, N 7. С. 89, 90.

⁵ Лавров С. Россия в глобальной политике // Московские новости, N 7, 3 - 9 марта 2006.

⁶ Российская газета, 31 июля 1993.

⁷ Независимая газета, 17 марта 2006.

⁸ Известия, 17 марта 2006.

⁹ См.: Мамедов С. "Серые волки" нацелены на власть // Независимая газета, 4 апреля 2006.

10 Независимая газета, 17 марта 2006.

11 Аргументы и факты, N 9, март 2006.

12 Солозобов Ю. Непризнанная Россия // Литературная газета, N 14, 5 - 11 апреля 2006.

13 Маркедонов С. "Путь Косово" ведет в ловушку // Московские новости, N 11, 31 марта - 6 апреля 2006.

14 Нарочницкая Н. Россия не может потерять эти территории // Комсомольская правда, 6 - 13 апреля 2006.

Постоянный адрес данной публикации: