Проблемы истории просвещенного абсолютизма не случайно продолжают привлекать внимание немецких историков, поскольку именно с ним связано не только своеобразие государственного строя Австрии и Пруссии во второй половине XVIII в., но и дальнейшая эволюция государственного и политического строя. В этом отношении весьма показателен опубликованный в 1974 г. сборник статей, написанных специалистами из разных стран и вышедший под редакцией К. О. фон Аретина ¹ . Последний отметил, что само понятие просвещенного абсолютизма до сих пор неясно и достаточно размыто. В свое время физиократы употребляли весьма противоречивый термин "легальный деспотизм", имея при этом в виду, что абсолютистские властители были вынуждены руководствоваться законами и проводить реформы в духе Просвещения. По мнению фон Аретина, культура Просвещения получила распространение практически во всех странах Западной и Центральной Европы, хотя сам феномен просвещенного абсолютизма обошел Великобританию, Голландию и Францию.

Фон Аретин также обратил внимание на то, что если классический абсолютный монарх (например, Людовик XIV) считал себя ответственным только перед Богом, то правители, разделявшие идеи просвещенного абсолютизма, обращали значительное внимание на необходимость идейно-теоретического обоснования своих реформ. Хотя просвещенный абсолютизм мог существовать в рамках феодального общества, реформы просвещенных монархов по существу подрывали абсолютизм, как таковой. Фактически это был важный этап формирования государства нового времени, по сути дела - правового. В конце XVIII в. Австрия и Пруссия являлись государствами, более эффективными и надежными в финансовом отношении, чем, скажем, Франция при "старом режиме". Это позволяло им сдерживать развитие революционных процессов.

Для современных представлений о просвещенном абсолютизме (особенно в англоамериканской историографии) характерны некоторые новые черты. В качестве примера можно привести сборник статей под редакцией английского историка X. Скотта, который отметил, что при рассмотрении просвещенного абсолютизма историки игнорировали необходимость для просвещенных монархов содержать большие армии, что требовало наличия сильных административных и фискальных систем, и сводили все дело к влиянию идей Просвещения. Марксисты же считали просвещенный абсолютизм средством модернизации феодализма и его идеологической суперструктуры. Сам же английский историк считает, что реформы в духе просвещенного абсолютизма часто вызывались прагматическими мотивами, внешней и внутренней политикой. Это было особенно характерно для Австрии и Пруссии. В то же время сохранялись многочисленные средневековые

Ивонин Юрий Евгеньевич - доктор исторических наук, профессор Смоленского государственного педагогического университета.

стр. 149

привилегии - у городов, гильдий, университетов, даже целых провинций. Скотт указывает и на то обстоятельство, что император действительно пытался править в интересах всего народа. Вопрос этот является весьма спорным. Американский историк Ч. Инграо призывал историков не игнорировать малые германские государства, в которых просвещенные правители (князья) были крайне ограничены в финансовых возможностях, что сдерживало их реформаторскую деятельность ² .

Можно по-разному относиться к соображениям Скотта, но совершенно очевидно, что проблему просвещенного абсолютизма в германских государствах надо решать с учетом не только идеологических и внутриполитических факторов, но и в контексте международных европейских и внутригерманских отношений. При этом важно подчеркнуть, что в международных отношениях, в том числе и в отношениях между германскими государствами, в XVIII в. доминирующее значение имели факторы: династический, религиозный, государственный интерес и традиции. Религиозный фактор, в отличие от XVI - XVII в., уже не играл столь существенной роли, но традициям - вражды или дружбы - принадлежало очень важное место, не говоря уже о династических проблемах и государственных интересах. Новый этап международных отношений, начавшийся с конца XVIII в. и хронологически совпадающий с концом эпохи Просвещения, характеризовался преобладанием таких мотивов и обстоятельств, как экономические интересы, национализм, национальные армии. Роль этих факторов ослабевала по мере продвижения на восток ³ .

По мнению американского историка Т. Брэди, "особый путь" Германии, определивший ее тяготение к Западу, начался только после наполеоновских войн. Этот вопрос широко дебатируется в западной, особенно немецкой историографии. Брэди оспаривает весьма распространенный тезис о слабости "Священной Римской империи германской нации", которая смогла просуществовать до начала XIX века. Главными чертами, характерными для политического развития империи, этот историк считает традиционно ненациональный характер монархии, сравнительно стабильное положение малых государств, а также активное участие разных конфессий в общественной жизни. Именно влияние этих факторов, полагает Брэди, сыграло решающую роль в том, что Германия и после эпохи Реформации придерживалась традиций политической жизни, характерных для средневековья ⁴ .

Некоторые современные немецкие историки подчеркивают ограниченное влияние идей Просвещения в германских княжествах. Д. Клиппель отмечает, что в то время, как "просвещение властителей" входило в государственную практику, господство идей Просвещения ограничивалось теоретической сферой ⁵ . Во французском Просвещении, замечает И. Шлоблах, критика церкви, государства и общества была намного радикальнее. Идеал просвещенного монарха, по его мнению, начал формироваться в Германии в результате контактов Фридриха II с Ф. Вольтером. Впрочем, надежды французских просветителей на проведение в Германии широких реформ в духе Просвещения "сверху" не оправдались. На восприятие идей французского Просвещения при дворах германских князей с 1770 г. и особенно после 1789 г. наложила отпечаток ненависть князей и аристократов к политическому радикализму ⁶ .

В работах историков бывшей ГДР давалась однозначная оценка просвещенному абсолютизму как реакции феодальной монархии на буржуазное развитие. И. Миттенцвай подчеркивала обострение конфликта между Фридрихом II и бюргерством и использование монархией новой идеологии для укрепления собственного положения и дезориентации буржуазии, стремившейся к власти ⁷ . Несколько мягче оценка просвещенного абсолютизма как реакции "старого режима", стремившегося к стабилизации своей политической системы, в статье М. Коссока, отметившего, что буржуазия в государствах просвещенного абсолютизма осознавала необходимость использования этой системы в интересах экономического и социального развития. Вместе с тем просвещенный абсолютизм доказал невозможность для буржуазии дальнейшей опоры на старые, феодальные силы. По мнению Коссока, просвещенный абсолютизм мог существовать в условиях государственно-территориальной децентрализации и центробежных тенденций, а именно в Пруссии, в средних и малых германских княжествах и региональных итальянских государствах ⁸ . В рассуждениях Коссока есть ряд уязвимых мест: во-первых, недооценивается стремление Пруссии к превращению в крупное европейское государство; во-вторых, выпадает Австрия с реформами в духе просвещенного абсолютизма времен Марии-Терезии и особенно Иосифа II; в-третьих, мало уделено внимания укреплению абсолютистских режимов посредством реформы государственного аппарата и соблюдения веротерпимости.

стр. 150

В отечественной историографии рассматриваемая проблема специально не изучалась. Очень резкой и однозначно негативной оценке подвергся просвещенный абсолютизм в Пруссии в книге А. Д. Эпштейна как режим самодержавно-крепостнический, который "оправдывался этико- философским и политико-социальным обоснованием, заимствованным из арсенала просветительской философии, прогрессивные выводы который при этом грубо извращались и приспособлялись к нуждам юнкерского абсолютизма". В учебнике по новой истории просвещенный абсолютизм Фридриха II трактуется как попытка прусского короля с помощью отдельных реформ преодолеть отставание Пруссии "от экономически более развитых стран Европы, не затрагивая при этом устои феодально-бюрократической системы и коренные интересы дворянства", а в конечном счете укрепить военно-феодальный деспотизм монарха. Реформы императрицы Марии-Терезии в Австрии оценивались как умеренный вариант политики просвещенного абсолютизма, причем утверждалось, что Иосиф II был готов "идти даже наперекор собственному классу, в интересах которого в конечном счете действовал" ⁹ . Социальная направленность реформ в Пруссии и Австрии была отмечена достаточно четко, хотя и слишком однозначно; в данной характеристике отсутствует ряд аспектов государственного и политического развития, помогающих более точно и значительно шире определить значение просвещенного абсолютизма как феномена германской истории XVIII века. Несколько мягче и спокойнее оценивается просвещенный абсолютизм в Германии в недавно вышедшем четвертом томе "Истории Европы". Здесь подчеркивается использование идеологии Просвещения для укрепления неограниченной власти монарха, а также и то, что реформы, например, в Пруссии, не выходили за рамки феодального строя. Отмечается консерватизм направленности политики просвещенного абсолютизма в Германии, а наиболее последовательным признается режим, существовавший в Бадене. Что касается реформ Иосифа II, то подчеркивается, что феодальная система не была уничтожена, а централизаторская политика "противоречила одной из главных тенденций эпохи перехода от феодализма к капитализму - созданию национальных государств" ¹⁰ .

Просвещенный абсолютизм мог возникнуть только в относительно слабых в экономическом отношении странах Центральной и Восточной Европы в тех условиях, когда буржуазия больше нуждалась в помощи и покровительстве абсолютистского государства, нежели последние в поддержке буржуазии. В то же время феодальное дворянство в этих странах, в том числе и в германских государствах, было сильным и достаточно консервативным, и одна из важнейших задач абсолютистских режимов состояла в том, чтобы подчинить дворянство центральной власти.

Абсолютизм в Пруссии с самого начала, то есть со времен курфюрста Фридриха Вильгельма I (1640 - 1688) обрел четко выраженный милитаристский характер. Это было связано прежде всего с тем, что после объединения Пруссии и Бранденбурга крайне разбросанные владения Гогенцоллернов весьма расширились и необходимо было прилагать больше усилий для их защиты. Одновременно обозначилась претензия Пруссии на ведущую роль в империи, а соответственно наметилось и соперничество с Австрией, властители которой являлись императорами. Из-за слабости прусской буржуазии монархия сосредоточила в своих руках управление экономикой, подчиненной удовлетворению прежде всего военных нужд. Аграрные реформы не увенчались успехом, неуклонно расширялось дворянское землевладение. Успешнее проходили судебные реформы: создание трех инстанций способствовало усилению влияния королевской власти в этой сфере. Запреты на процессы над ведьмами и политика веротерпимости сыграли позитивную роль. Однако реформы не были доведены до конца и мало изменили дворянско-феодальный характер прусского государства ¹¹ .

По мнению многих исследователей, XVIII век в Европе повсеместно был отмечен примирением между монархией и дворянством. В Пруссии это проявилось главным образом в том, что во второй половине своего царствования Фридрих II стал открыто проводить в интересах аристократии политику смещения иностранцев и выходцев из буржуазных слоев с важных постов в армии и государственной администрации. Просвещенный абсолютизм Фридриха II был "специфической формой защитной реакции на постепенно возраставшую угрозу безраздельному господству юнкерства" ¹² . Но, с другой стороны, воля короля всегда была решающей и зачастую единственной при принятии важных государственных решений. Прусский король утверждал, что "система управления может быть придумана лишь одним лицом, и поэтому она должна исходить от государя". Не случайно, что своих министров он никогда не собирал вместе. Секретари докладывали Фридриху II о текущих делах, и по этим докладам он принимал решения. "Просвещенный монарх" неизбежно должен был обсуж-

стр. 151

дать эти решения с министрами, прежде чем принимать таковые ¹³ . Фридрих II придерживался концепции общественного договора, идей Т. Гоббса, Вольтера и Ж. -Ж. Руссо, но при этом весьма решительно подчеркивал свои собственные обязательства по отношению к государству. На практике довольно часто возникали конфликты между соображениями государственной необходимости и идеалами Просвещения, в чем, как подчеркивает В. Огрис, вообще состояла главная трагедия, присущая просвещенному абсолютизму ¹⁴ .

Кстати, в конституционно-монархической Англии прусское государственное устройство оценивалось в достаточной степени негативно и рассматривалось как "смешанная монархия". Однако английская монархия в то время нуждалась в дружественных отношениях с Пруссией в целях борьбы со своим главным противником на континенте, Францией, что в определенной степени повлияло на сдержанность официальных британских оценок прусской политики и самого Фридриха II ¹⁵ .

Несколько иным был просвещенный абсолютизм в Австрии, истории которого уделяется серьезное внимание в современной историографии. Реформы здесь начались позже Пруссии и, как признает ряд исследователей, под прусским влиянием. Подчеркивается, что рост мощи Прусского королевства и поражение Австрии в войне за австрийское наследство (1740 - 1748) поставили Габсбургов перед необходимостью реформ, нацеленных на укрепление центрального государственного аппарата. Однако Марии-Терезии не хватило решительности, хотя ее реформы и способствовали заметному улучшению экономической и социальной ситуации в стране. Ее реформы не были напрямую связаны с идеологией Просвещения. До 1780 г., когда к самостоятельному правлению империей пришел Иосиф II, австрийские реформы и Просвещение развивались по параллельным линиям. Влияние этой идеологии в Австрии было слабее, чем в странах Западной Европы и многих германских землях, что, однако, не умаляет значения реформ Марии-Терезии ¹⁶ .

Были предприняты достаточно решительные меры по централизации государственного управления, объединено управление Австрии и Чехии. Но отношения короны с земельными чинами, то есть сословиями и ландтагами, не подверглись глубокому изменению. Историки констатируют усиление роли королевской власти. Значение служилого дворянства возросло, власть государства над церковью укрепилась. Однако при Марии-Терезии большую роль продолжали играть австрийские и габсбургские традиции политической жизни, мешавшие радикальным преобразованиям. Династия и наследственные владения представляли для Марии- Терезии большую политическую ценность, чем государство или отечество. Мария-Терезия стремилась быть "матерью-государыней" для своих подданных ¹⁷ .

Тем не менее, подчеркивают современные историки, преобразования Марии-Терезии подготовили почву для реформаторской деятельности императора Иосифа II в 80-х годах XVIII в. ("йозефинизма"). Побудительными мотивами для этих реформ стала утрата Силезии и Неаполя, что поставило под вопрос само существование империи. Преодоление кризиса требовало не простого усиления налогового пресса, но и преобразований, способных укрепить экономические, духовные и культурные силы всех земель Австрийской империи. Некоторые историки считают, что ничего принципиально нового в реформах Иосифа II не было, все их идеи присутствовали уже в планах Марии-Терезии, сын просто более последовательно проводил эту политику. Иосиф II ускорил темпы реформ. Он сумел преодолеть сопротивление оппозиции (особенно в сфере отношений между церковью и государством). Но отменить феодальные повинности крестьян ему все же не удалось. Представители буржуазии критиковали реформатора за недостаточную последовательность и агрессивную внешнюю политику. Впрочем, оппозиция реформам носила скорее романтический характер: они объявлялись чуждыми самому австрийскому духу ¹⁸ .

В. Огрис считает, что реформы Иосифа II содержали в зародыше дискредитацию абсолютной власти, поскольку подрывали основы исторически сформировавшейся и охраняемой сословно- корпоративной системы. Предоставляемые гражданам свободы противоречили всесилию неограниченной государственной власти. Стремление сочетать абсолютистскую государственную власть со свободами личности было глубоко противоречивым по самой своей сути. Фактически только в 1812 г. в Австрии утвердились (не без наполеоновского влияния) буржуазные свободы в гражданском кодексе ¹⁹ .

Историки объясняют это рядом обстоятельств: многонациональным характером государства, сильными позициями католической церкви и ордена иезуитов, наличием могущественной феодальной аристократии. Ликвидация имущества ордена иезуитов, обособление римской католической церкви в Австрии благодаря созданию государственной австрийской церкви и, наконец, издание "Декрета веротерпимости" (13 - 25 октября 1781 г.) сделали

стр. 152

церковь более эффективным орудием в руках государства. Но упомянутый "Декрет" объявил только "терпимыми" протестантизм и православие, не признав их равноправия с католицизмом. Представители некатолических конфессий получили доступ к государственной службе и расширили свои возможности в торгово-предпринимательской деятельности. Таким образом, был сделан шаг к отказу от господствовавшей там в XVI - XVIII веках конфессиональной и территориальной идентификации, а тем самым шаг и к государственности нового времени ²⁰ .

Исследователи отмечают, что, стремясь ослабить позиции крупной аристократии, Иосиф II несколько уменьшил зависимость крестьян от феодалов, а также учредил школы для простонародья ²¹ . Разумеется, император исходил прежде всего из представлений о "государственном интересе", и ему было трудно предотвратить неизбежный конфликт между этой политикой и идеями Просвещения. Внешняя политика Иосифа II отличалась значительной агрессивностью (конфликты с Баварией и Пруссией). Его преемник - Леопольд II - попытался восстановить "старый режим" в Австрии. Во многих германских княжествах политика просвещенного абсолютизма, скопированная с австрийского образца, зачастую придавала старому режиму удивительную эластичность. Не случайно широкие массы достаточно апатично отнеслись к Французской революции, а германский либерализм отличался слабостью и нерешительностью. Реформы Иосифа II не пережили их создателя ²² .

Некоторые авторы отмечают, что реформы Иосифа II способствовали известному сближению венгерского дворянства с венским двором, благодаря чему конфликт между австрийской монархией и венграми оттянулся до середины XIX века. Вынужденная терпимость как в религиозной, так и межнациональной сфере способствовала сохранению внутреннего равновесия в Священной Римской империи вплоть до эпохи наполеоновских войн ²³ .

Необходимо отметить, что Иосиф II считал немецкий язык естественным государственным языком Империи. При всей своей веротерпимости он рассматривал католицизм прежде всего как интегрирующий империю фактор. Во второй половине его царствования во внутренней политике ярче выявились деспотические тенденции, выразившиеся в усилении полицейских мер, контроля за почтой, ужесточения цензуры. В литературе существует мнение, что реформы Иосифа II были поспешными, поскольку император не мог не учитывать, что его брат Леопольд был их решительным противником. Так или иначе, но реформы Иосифа II не были доведены до конца, что и показала революция 1848 - 1849 годов.

В основе австрийского абсолютизма, подчеркивают современные историки, лежал компромисс между короной и высшей аристократией, о чем свидетельствует, в частности внутренняя структура венского двора. Этот компромисс укреплял власть монархии, но одновременно воздвигал достаточно мощные барьеры на пути реформ. Большинство намерений императора наталкивалось на аристократические структуры Дунайской монархии. Характерно, что даже начало Французской революции не было воспринято враждебно ни Иосифом II, ни его многоопытным канцлером князем фон Кауницем, которые понимали необходимость реформ во Франции. Однако дальнейшее развитие революции повлияло на изменение политики австрийского абсолютизма. После смерти Иосифа II реформы были свернуты, по сути дела был реставрирован старый порядок, что увеличило ряды его противников. Недаром австрийская монархия так быстро пала под ударами наполеоновских войск. Это же обстоятельство способствовало выходу Пруссии и поддерживавших ее германских князей из Империи ²⁴ .

Реформы в духе просвещенного абсолютизма имели место не только в Пруссии и Австрии. Еще в первой половине XVIII в. курфюрст саксонский и король польский Август Сильный пытался ослабить влияние крупной феодальной аристократии и проводил политику веротерпимости, стремясь прежде всего укрепить свою власть. Впрочем, он и не старался обосновать свои действия идеями Просвещения. Его политика встретила сопротивление со стороны саксонского дворянства, обладавшего достаточно сильными экономическими и политическими позициями, а поддержка буржуазии была лишь частичной ²⁵ .

Все же медленный, но неуклонный подъем буржуазии и усиливающаяся критика со стороны буржуазной интеллигенции в адрес абсолютистской практики и идеологии побуждали правящие круги Саксонии двигаться по пути реформ ²⁶ . Это движение стало особенно очевидным после поражения саксонских войск 29 октября 1762 г. в битве при Фрейберге и Хубертбургского мира. Победившая Пруссия стала великой европейской державой, а внешнеполитические позиции Саксонии заметно ослабли. Военные действия были сопряжены с огромными расходами: 250 - 300 млн. талеров. Комиссия во главе с бароном

стр. 153

Т. фон Фричем, выходцем из крупной буржуазии, пришла к выводу о необходимости реформ с целью восстановления экономики, определились и методы укрепления положения городов и возрождения Лейпцига как крупного торгового центра. На выводы комиссии оказали большое влияние идеи французского Просвещения. Буржуазные круги активно заявили о себе во всех сферах общественной жизни. В 1765г., за десять лет до кончины, Фрич изложил в своем "Завещании" основные принципы возможной и желательной политики курфюрстов саксонских. Она предусматривала религиозную веротерпимость, упорядочение управления государством, судопроизводства и полиции, отказ от чрезмерного налогообложения, содержание войск сообразно государственным средствам, а во внешнеполитической сфере - согласование саксонской политики с имперской, установление хороших отношений с Пруссией, поддержание - по возможности - равновесия между Австрией и Пруссией. Предусматривалось развитие отношений с Великобританией и Францией. В соответствии с этими пожеланиями были созданы новые государственные органы, регулировавшие юстицию и финансы, здравоохранение и образование в духе идей Просвещения ²⁷ .

Политика религиозной и национальной терпимости имела особую значимость для германских государств как основа территориальной государственности.

Даже во время религиозных конфликтов XVI - XVII вв. в Германии продолжала развиваться современная философия, которая не отставала от науки других государств Западной Европы ²⁸ . Правда, германская политическая мысль отличалась определенным своеобразием. Если М. Лютер допускал возможность сопротивления несправедливым правителям, то И. Кант отказывал подданным в праве на протест даже против самого тиранического правления, хотя выказывал намного больше уважения к человеческой личности, чем, например, Кальвин или Лютер ²⁹ .

Если в XVI в. конфессионализация способствовала развитию территориальных государств, то в XVIII в. ведущей становится обратная тенденция. В результате Аугсбургского религиозного мира 1555 г. и Вестфальского мира 1648 г. в германских государствах определились три главные конфессии (лютеранство, кальвинизм, католицизм). При этом представители каждой общественной группы могли оказаться религиозным меньшинством в определенных государствах. Поэтому проявление религиозной терпимости становилось государственной необходимостью. Идеи Просвещения, таким образом, находили себе благоприятную почву. Развитие городской экономики также способствовало укреплению тенденций религиозной и национальной терпимости, в частности, по отношению к евреям. Например, изгнание евреев из Вены привело к их миграции в Берлин; что способствовало оживлению экономической жизни этого города. Религиозная терпимость в Мюльгейме также способствовала экономическому росту. Напротив, преследование протестантов в Кельне повлекло за собой определенный экономический и демографический упадок. Однако считать политику религиозной и национальной терпимости только результатом влияния идей Просвещения, очевидно, не вполне правомерно. Свою роль сыграли экономические и политические факторы, а наряду с ними архаические и традиционные конституции Священной Римской империи ³⁰ .

В эпоху просвещенного абсолютизма политическая жизнь в той или иной степени сосредоточивалась в территориальных княжествах. Именно в этих рамках достигались главные успехи в экономике и культуре, выкристаллизовалось новое представление о лояльности, которое соперничало с имперским патриотизмом. Целью политики просвещенных государей было воспитание "государственных подданных", но фактически она способствовала разложению старых социальных связей, что в конечном счете приближало падение самого "старого режима" ³¹ .

Если попытаться суммировать оценку политики просвещенного абсолютизма в германских государствах в современной историографии, то можно прийти к ряду выводов. Эта политика была вызвана экономическими и политическими причинами, но оформлялась и подкреплялась под влиянием идей Просвещения. Распространение последних в значительной мере было ограничено королевскими и княжескими дворами, хотя их влияние в известной мере сказалось и в последующем буржуазном развитии и падении старого режима. Однако, если определить общее значение этой политики, придется признать, что она способствовала сохранению ведущей роли монархий, и это отразилось на особенностях истории Австрийской империи и Германии в XIX - начале XX века.

стр. 154

Примечания

1. Der aufgekl ärte Absolutismus. Köln. 1974.

2. Enlightened Absolutism. Reform and Reformers in Later Eighteenth-Century. Basingstoke and Lnd. 1990.

3. SCHILLING H. Formung und Gestalt des internationalen Systems in der werdenden Neuzeit - Phasen und bewegende Kr äfte, - Kontinuit ät und Wandel in der Staatenordnung der Neuzeit. Marburg. 1991, S. 21 - 23.

4. BRADY T. Some Peculiarities of German Histories in the Early Modern Germany. - Germania Illustrata. Essays on Early Modern Germany. Kirksville. 1992, pp. 200, 216.

5. KLIPPELD. Von der Aufkl ärung der Herrscher zur Herrschaft der Aufklärung. - Zeitschrift für historische Forschung (ZHF), 1990, N 2, S. 210.

6. SCHLOBLACH J. Französische Aufklärung und deutsche Fürsten. - ZHF, 1990, N 3, S. 327 - 328, 346 - 348.

7. MITTENZWEII. Über das Problem des aufgeklärten Absolutismus. - Zeitschrift für Geschichtswissenschaft (ZGW), 1970, N9. S. 1171 - 1172; см. также: LEHMANN H. Zum Wandel des Absolutismusbegriff in der Historiographie der BRD. - ZGW, 1974, N 1; SCHILFERTG. Deuitschland 1648 - 1789. Brl. 1975,3.167 - 171.

8. KOSSOK M. Der aufgeklärte Absolutismus. tlberlegungen zum historischen Ort und zur Typologie. - ZGW, 1985, N 7, S. 623, 629, 632, 640.

9. ЭПШТЕЙН А. Д. История Германии от позднего средневековья до революции 1848г. М. 1961, с. 270, 276 - 277; Новая история стран Европы и Америки. М. 1986, с. 131 - 137.

10. История Европы. Т. 4. М. 1994, с. 353 - 360.

11. VOGLER G., VETTER К. Preußen von den Anfängen bis zur Reichsgründung. Brl. 1973, S. 44 - 45; Deutsche Geschichte in 12 Bänden. Bd. 3. Brl.1983, S. 441 - 443.

12. ANDERSON P. L'etat absolutiste. Ses origines et ses voies. T. 1. P. 1978, p. 78; ТУПОЛЕВ Б. М. Династия Гогенцоллернов. - Новая и новейшая история, 1991, N 6, с. 158.

13. ГИНЦБЕРГ Л. И. Фридрих II, - Вопросы истории, 1988, N 11, с. 112 - 113.

14. OGRIS W. Friedrich der Große und das Recht, - Friedrich der Große in seiner Zeit. Köln, Wien. 1987, S. 59, 60, 62, 92.

15. SCHLENKE M. England und das Friederizianische Preußen 1740 - 1763. Freiburg - München. 1963, S. 267, 339, 344.

16. KANN R. Fortschritt und Tradition. - Osterreich im Europa der Aufklärung. Bd. I. Wien. 1985, S. 29 - 30.

17. KLINGENSTEIN G. Osterreich und Europa 1780. - Ibid., S. 26 - 27; KANN R. Op. cit, S. 32; OGRIS W. Absolutismus und Rechtsstaat. - Ibid., S. 368.

18. WANGERMANN E. Joseph II - Fortschritt und Reaktion, - Ibid., S. 37, 39 - 43.

19. OGRIS W. Absolutismus. - Ibid., S. 371, 372, 375.

20. Освободительные движения народов Австрийской империи. М. 1980, с. 37 - 39; MIKOLETZKY H. -L. Osterreich. Das Große 18. Jahrhundert. Wien. 1967, S. 346; SCHILLING H. Nationale Identität und Konfession in der europäischen Neuzeit. - Nationale und kulturelle Identität. Frankfurt/M. 1991, S. 204 - 205, 245; ejusd. Civic Calvinism in Northwestern Germany and the Netherlands. Sixteenth to Nineteenth Century. Kirksville. 1991, pp. 98 - 103.

21. PADOVERS. The Revolutionary Emperor Joseph II of Austria. Lnd. 1967, p. 9.

22. BLANNINGT. Joseph II and Enlightened Despotism. Lnd. 1970, pp. 19 - 20, 111, 112, 116.

23. ANDERSON P. Op. cit., p. 49; HUBATSCH W. Deutschland zwischen den Dreißigjährigen Krieg und der Französischen Revolution. Frankfurt/M. - Brl. - Wien. 1974, S. 172 - 173; TAPIE V. -L. L'Europe de Marie-Therese. Du baroque aux Lumieres. P. 1973, p. 1.

24. WAGNER H. Joseph II, Persönlichkeit und Werk. - Ungarn und Osterreich unter Maria-Teresia und Joseph II. Wien. 1982, S. 13; PRESS V. Kaiser Joseph II- Reformer Oder Despot?- Europäische Herrscher. Ihre Rolle bei der Gestaltung von Politik und Gesellschaft vom 16. Jahrhundert bis zum 18. Jahrhundert. Weimar. 1988, S. 275, 287, 295 - 296, 298; ejusd. Die Französische Revolution und das Heilige Römische Reich, - Die Französische Revolution und Europa 1789 - 1799. Saarbrucken-Scheidt. 1989, S. 220, 223.

25. CZOK K. August der Starke und Kursachsen. Leipzig. 1988, S. 271.

26. Deutsche Geschichte., Bd. 3, S. 468.

27. Geschichte Sachsens. Weimar. 1989, S. 287 - 290.

28. см. WOLLGASTS. Philosophie in Deutschland zwischen Reformation und Aufklärung 1550 - 1650. Brl. 1988.

29. ЛЮТЕР М. Время молчания прошло. Харьков. 1992, с. 116; КАНТ И. Сочинения. Т. 4, ч. 2, с. 242.

30. HUBATSCH W. Op. cit, S. 139, 140; STIEVERMANN D. Politik und Konfession im 18. Jahrhundert. - ZGF, 1991, N 2, S. 199; PO-CHIA-HSIA R. Between State and Community: Religious and Ethnic Minorities in Early Modern Germany. - Germania Illustrata. Essays on Early Modern Germany, pp. 171, 174, 176, 178 - 179, 180.

31. WEHLERH. -U. Deutsche Gesellschaftsgeschichte. Bd. I. München. 1987, S. 219, 229 - 230.

Постоянный адрес данной публикации: