Представляем вам интервью с заместителем министра образования и науки РФ Реморенко Игорем Михайловичем.

- Три модели НСОТ: ("базовый оклад", "все включено" и "ученико-час"). Какая из этих моделей, на Ваш взгляд, наиболее оптимальна для работы школы сегодня и почему?

- По закону модель оплаты труда, которая существует в школе, утверждается самой школой. Еще несколько лет назад общеобразовательным учреждениям было дано полномочие работать с теми моделями оплаты труда, которые им видятся наиболее разумными и оптимальными.

Для того чтобы школы разбирались в нюансах этих трёх моделей, мы на своих сайтах выложили максимум инфор-

мации. Причём это не только описание этих моделей, документы и нормативная база, но и главное - рассказы и обсуждения самих учителей о том, как каждая из этих моделей работает у них в школах.

Помимо наших сайтов и обсуждений, есть ещё ежегодно выходящие рекомендации российской трехсторонней комиссии по системе оплаты труда, где работникам, работодателям, профсоюзам на местах именно рекомендуются оптимальные модели. То есть рекомендательное поле более чем избыточно, при этом разобраться во всех этих моделях, конечно, не так просто.

При отсутствии ЕТС, единых на всю экономику норм оплаты труда другого варианта, кроме как самому учреждению определять систему оплаты труда, нет.

Если бы от меня, как директора школы, зависело, какую модель НСОТ выбрать, я бы сперва посмотрел, какой у меня коллектив, какая образовательная программа. Например, если у меня маленькая школа и система распределения нагрузки не сильно зависит от логики выбора системы оплаты труда, я бы выбрал "окладную" модель. А если большое образовательное учреждение с массой вариантов распределения нагрузки - наверное, "ученико-час".

Почему ещё я придерживаюсь такого мнения? У нас есть практика тарификации, когда начинается торг за часы; порой аргументы, которые учителя используют, - одному надо столько часов, другому столько - выдвигаются точно не из соображений качества работы, а из соображений сложившихся традиций, приближённости к начальству и т.д.

Это, конечно, не прозрачная схема, но в большинстве школ любого города, любого региона это есть. В большой школе, когда сложный коллектив, когда масса интересов, любому директору захочется иметь абсолютно прозрачную систему распределения средств, поэтому в такой школе модель "ученико-час" больше подошла бы, несмотря на сложность расчётов.

Надо отметить, сегодня почти все регионы в основном работают по одной из двух моделей: "ученико-час" и "базовый оклад +". Правда, окладная модель зависит от нормативного акта, который должен утвердить величины базовых окладов для всех школ.

И это существенный недостаток. Модель "ученико-час" более гибкая, так как при увеличении объёмов финансирования школ (а именно это и происходит сейчас) у директора школы, благодаря такой модели, есть возможность быстро и прозрачно распределить весь дополнительный объём средств.

- Погоня за стимулирующими выплатами, да и "гонка за часами" влияют на эффективность подготовки к урокам и в конечном итоге на качество преподавания и т.д. Насколько возможна корректировка НСОТ в плане повышения базовых тарифных ставок и уменьшения доминирующей роли стимулирующих выплат и будет ли министерство что-либо предпринимать в этих рамках?

- У меня нет ощущения, что раньше учителя не гнались за зарплатой, а сейчас истериче-

ски за ней гонятся, и уж точно новая система оплаты труда тут ни при чём.

Сегодня механизм распределения стимулирующих выплат стал прозрачен, можно выделять показатели качества и за них стимулировать учителей, понятно за счёт чего начисляют деньги, и это хорошо.

Наоборот, некоторые учителя жалуются, что они забросили внеурочную деятельность и занимаются только уроками! И такое тоже бывает. И это хорошо. Потому что идет выработка оптимальных моделей системы оплаты труда.

Я - исполнительная власть, у меня законодатель решил, что должны быть разные системы оплаты труда в нашей стране, такой закон, который позволяет учреждению самому, как видит его коллектив, уста на вливать ту или иную систему. Что должна сделать исполнительная власть? Она должна максимально дать возможность руководителям выбирать ту или иную систему, пользуясь рациональными аргументами. Что мы и сделали.

Недовольных такой системой 5 - 10%, это очень мало. Недовольные, конечно, будут всегда, но говорить с ними необходимо. Это как с питанием в школах: невозможно найти оптимальную модель организации школьного питания, потому что сколько людей, столько и мнений.

Оптимальной модели НСОТ также не существует и не может существовать. Вся ответственность за выбор модели оплаты уже несколько лет лежит на школах, другое дело, что раньше никто ничего не менял, все двигались по системе ЕТС как с закрытыми глазами, а теперь вдруг появляются возможности самим, по своему разумению, начать что-то распределять. И это хорошо.

- Если сравнивать с зарубежными системами оплаты труда учителя, какая из российских моделей наиболее приближена к ним и к чему нам стоит стремиться?

- В Европе системы оплаты труда разрабатывает каждый муниципалитет по-своему, и поэтому они разные. У них существует, как и у нас, установленный минимум зарплаты, но есть и сложившиеся годами традиции и правила формирования систем зарплаты, основания для происхождения которых уже и забыты, и которые не менялись кардинально годами, только корректировались.

Но там никогда не было единой тарифной сетки, там априори была задана ситуация, когда руководитель учреждения сам решает, что меньше такой-то суммы за норматив учитель в его школе получать не может, а за какие-то дополнительные работы директор доплачивает определённую сумму.

С НСОТ мы стали ближе к европейским вариантам оплаты труда.

Например, в Германии система следующая: одному учителю можно установить 18 уроков, но больше доплачивать до 24 часов за разную внеклассную работу, а другому можно установить и 20 уроков, но доплачивать за внеклассную работу меньше.

И в итоге у нас есть два учителя: один ведет больше уроков, другой меньше, но тот, у кого урочная нагрузка больше, не получает большую зарплату, потому что внеклассной нагрузки меньше, т.е. происходит выравнивание зарплат за счёт распределения нагрузки. Мы к этому постепенно идём. Для нас это непривычно, потому что в системе ЕТС было не так, была логика другая - чем больше ты часов ведёшь, тем больше пропорционально у тебя и внеурочной работы, что, конечно, не соответствует реальности школьной жизни.

На сегодня модель в рамках НСОТ - "всё включено" - наиболее приближена к европейским системам оплаты труда.

- Объединение школ. Какое в целом видение у министерства таких новообразованных комплексов?

- У министерства нет видения того, как должны строиться школы в регионах, сколько человек там должно быть и т.д. У министерства есть ясное видение норм стандарта: чем больше детей обучается в современных условиях (в школах, где есть компьютерный класс, хорошие кабинеты естественно-научного профиля, хороший Интернет, теплые туалеты), тем лучше.

И это наша политика. Как при этом сама образовательная сеть должна быть устроена - большие школы, маленькие и т.д., - это не наши полномочия. Но надо сказать, что в этом году у нас замедлились темпы объединения школ. Единственное исключение - Москва, здесь сеть давно не менялась, изменения только сейчас начались. А по всем остальным регионам видно существенное замедление - в 1,5 раза меньше стали темпы сокращения сетей, объединения школ.

В 2003 году у нас в стране было примерно 58 тыс. школ, сейчас у нас, по последним данным, - около 46 тыс. ОУ.

Количество школ существенно сократилось, но этот процесс замедлился.

- Можно ли просчитать оптимальное количество школ для страны?

- Можно экспертно рассчитать, какое количество школ оптимально для России, но мы пока не готовы это сделать, даже с учётом международных показателей соотношения учеников и учителей. Почему трудно рассчитать эту величину? Главным образом потому, что она прямым образом зависит от стратегий развития региональных рынков труда.

В предвоенные годы в СССР была политика по освоению территорий из соображений производственной необходимости. Даже там, где было понятно, что через 30 - 40 лет предприятие закроется, все равно надо было строить посёлок и переселять туда людей. Например, я сам родом из Сибири, туда на вырубку лесов переселяли тысячи людей. Через 50 лет лес закончился и посёлки стоят без дела. И какая там может быть образовательная политика? Работу людям не предоставишь, экология плохая, холодно. Даже если предположить, что мы сделаем там программу дотирования и развития местных школ, дети будут там вырастать, заканчивать школу, будут новые дети рождаться... но как люди будут там жить без работы? Поэтому решение таких вопросов

зависит не только от образовательной политики, но и от региональной экономической политики в целом.

- Слабые школы. На Ваш взгляд, чья это проблема сегодня: общества, системы образования государства?

- Сегодня это проблема любой страны, потому что везде задумываются над проблемой увеличивающегося гэпа (разрыва). Миграция на рынке труда часто приводит к тому, что появляются отдельные школы для детей мигрантов со своей особой субкультурой, низкими показателями качества образования. Поэтому проблема перемешивания, перехода ребят из одних школ в другие, создания общих культурных сред волнует многие страны, и нашу в том числе.

- Какие программы поддержки слабых школ разработаны на сегодня? И какова позиция министерства в целом по этому вопросу.

- Россия сейчас делает такую отдельную программу для обучения детей цыган, также мы создаем общие программы обучения русскому языку детей мигрантов, организуем методическую поддержку.

В целом движение "за помощь слабым школам" началось в регионах.

Нас просили выработать общие аналитические подходы к этой теме, но как таковых специальных федеральных программ поддержки слабых школ пока нет. Есть программа модернизации региональных систем образования, на неё выделено 120 млрд. рублей, и субъект Федерации вправе сам решить, сколько денег из этого бюджета выделить той или иной школе. Несколько регионов выбрали своим приоритетом работу со слабыми школами.

Но в той или иной степени соответствующие подходы были всегда, например, в 90-х годах было такое направление - режиссура урока, театр в школе, одной из существенных черт этих направлений было то, что учителя из разных школ ходили на уроки друг к другу и методически друг друга поддерживали. Такая система работала на слабые школы, так как позволяла коллективам совместно решать какие-то проблемы, и те методики, которые были наработаны тогда, сегодня в большей степени востребованы именно потому, что разрыв между школами растёт. Но универсального "золотого ключика" по работе со слабыми школами нет нигде.

- Чего не хватает сегодня школе, учебному процессу, самой системе школьного образования, на Ваш взгляд?

- Отвечу, ссылаясь на такой пример. Мы как-то беседовали с финнами о том, как у них устроен образовательный стандарт и задали вопрос: а у вас в программе по литературе какие произведения указаны, каких авторов надо изучать? Они очень уди вились, долго совещались и пытались найти политкорректный ответ. В итоге сказали: вы знаете, у нас нет такого количества великих писателей, как у вас в России.

Мы посмеялись, но на деле система изучения литературы в финских школах следующая. Есть программа на две страницы, где указано, какого типа произведения должны прочитать дети. Например, биография великого человека или историческое произведение. Вот по

каждому из этих типов произведении учитель может детям предложить какие-либо книги, и дальше дети из этого списка выбирают сами.

Но собираясь вместе на уроке, они обмениваются мнениями, и на базе этого обмена стараются выделить закономерности исторических произведений, чем они могут быть привлекательны, интересны и т.д. То есть обсуждается не непосредственно книга, художественный ряд, герои, а определённый тип произведения и его восприятие через дискуссию.

Ущербны они от того, что у них именно такой подход к обучению? Нет. И мне как раз кажется, что нам именно такого не хватает в учебном процессе, в школе. Мы верим в то, что, например, ряд книг приносит очень большую пользу, и отчасти это, безусловно, так! Но в нынешних условиях еще большую пользу приносит не столько "проглатывание" информации, сколько обсуждение и поиск своего интереса в этом большом культурном пространстве. И этой рефлексии, умению анализировать прочитанное, услышанное должны обучать в школе.

Интервью подготовлено Е. Терешатовой, шеф-редактором журнала "Директор школы"

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Е. Терешатова:

Комментарии: