Дискуссия о теории нации, развернувшаяся на страницах журнала "Вопросы истории", вызвала живой интерес ученых и широких кругов общественности. Свидетельством этого является большое число откликов, поступивших в редакцию со всех концов страны - из Алма-Аты, Баку, Киева, Кировограда, Ленинграда, Майкопа, Новосибирска, Риги, Свердловска, Тюмени, Фрунзе и других городов. Б. С. Рахкин (Баку) пишет, что "можно согласиться или не согласиться с тем или иным выводом, но, безусловно, вопросы, поднятые в ходе дискуссии, волнуют и будят творческую мысль, развивают и пополняют наши представления о сегодняшнем дне и будущем нации". А. Г. Сахаров (Москва) выражает надежду, что дискуссия поможет дальнейшему развитию марксистско- ленинского учения о нациях. Аналогичную мысль высказывает Л. В. Малиновский (Новосибирск). "Трудно переоценить важность дискуссии о проблемах наций и народностей, начатой на страницах журнала, - замечает он. - Без подведения итогов научной работы в этой области, обобщения опыта решения национального вопроса в нашей стране и теоретической оценки перспектив невозможно развивать дальнейшие исследования, тем более что предшествующий период развития советской исторической науки оставил нам в наследство крупные пробелы в целом ряде теоретических аспектов национального вопроса". М. И. Кукушкин (Свердловск) считает развернувшуюся дискуссию чрезвычайно важной и полезной, ибо "в свете современных представлений научное определение нации - исходное начало последующих исследований национальных отношений в СССР, путей перерастания многонационального советского народа в единую коммунистическую общность людей. Такое определение послужит основой при разработке вол-роса о необходимости строгого сочетания в ходе коммунистического строительства интернациональных и национальных моментов в организации и деятельности органов государственной власти". Новые данные практики национального строительства, отмечает Л. М. Глазов (Кировоград), служат основанием для конкретизации, уточнения и дальнейшего развития теории нации. "Вполне правомерно, - пишет он, - стремление советских ученых в ходе развернувшейся дискуссии коллективными усилиями на основе современных достижений науки и практики дать более точное определение нации, которое глубже, вернее и полнее отражало бы ее сущность и природу". Все авторы, замечает М. М. Сужиков (Алма-Ата), принявшие участие в дискуссии, внесли ощутимый вклад в разработку теории нации, выдвинули новые, интересные аспекты этой проблемы.

Среди откликов, поступивших в редакцию в связи с дискуссией, есть различные материалы: в одних рассматривается понятие нации в целом, в других - отдельные признаки нации, типы наций и иные стороны про-

блемы. Каждый из этих материалов имеет свою познавательную ценность. Наиболее важные, с точки зрения редакции, положения, содержащиеся в этих откликах, публикуются в настоящем обзоре.

Обсуждая основные проблемы теории и истории нации, большинство авторов рассматриваемых материалов дает "четырехчленное" определение понятия нации, внося некоторые изменения в формулировку ее четвертого признака. Рассмотрим эти точки зрения.

М. М. Сужиков пишет, что нация является сложным общественным организмом и заключает в себе общечеловеческие, классовые и национальные черты, которые тесно взаимосвязаны, переплетены друг с другом, и порой наличие одной или нескольких черт способствует развитию того или иного признака нации, поэтому разграничить эти признаки зачастую довольно трудно. Например, наличие общности экономической жизни нации непосредственно или опосредованно влияет на степень развития национального самосознания, на общность национальных традиций, быта. В то же время, считает М. М. Сужиков, есть такие признаки нации, которые выступают в чистом виде в качестве определителя этнического, национального отличия, например, национальный язык. Очевидно, продолжает автор, мы пошли бы по неверному пути, если бы определяли нацию исходя лишь из социальных или общенациональных признаков, искусственно обособляя их.

Национальных признаков, указывает М. М. Сужиков, несколько. Среди них есть общие, присущие всем нациям как социально-этническим общностям, имеются и особые признаки, характерные для капиталистической и социалистической нации, имеются, наконец, и индивидуальные для каждой конкретной нации "микрочерты" и признаки. Для полноты определения понятия "нация", по мнению автора, необходимо выделить те ее признаки, которые раскрывали бы нацию как целостный организм в отличие от других социальных и этнических общностей. Не следует также забывать, что общие признаки нации для конкретной нации могут находиться в состоянии становления, зрелости или же угасания. Автор не согласен с П. М. Рогачевым и М. А. Свердлиным, которые, давая определение понятия нации, наряду с существенными признаками включают и такие черты, как "самосознание этнической принадлежности", "наличие рабочего класса", "некоторые особенности традиций, быта", которые, по мнению М. М. Сужикова, являются второстепенными.

При раскрытии понятия "нация", пишет далее автор, вопрос не исчерпывается только тем, какие существенные признаки выделить, но важно при этом, какой смысл вкладывать в тот или иной признак. Это относится и к такому признаку нации, как "общность экономической жизни". Среди историков, этнографов, философов дискутируются вопросы: имеет ли народность общность экономической жизни, какие социальные факторы создают общность экономической жизни капиталистической и социалистической нации, в чем качественные различия этих факторов. Значительные уточнения в понимание общности экономической жизни, считает М. М. Сужиков, даются в статьях П. М. Рогачева и М. А. Свердлина, М. С. Джунусова, С. Т. Калтахчяна. Однако попытка С. Т. Калтахчяна заменить понятие "общность экономической жизни" понятием "общность экономических связей" не вызывает поддержки автора. Любая этническая общность, пишет он, имеет свою материальную основу и характеризуется специфическими экономическими связями. Нет нужды заменять одно понятие другим и по иной причине: понятие "общность" - это не только "совпадение" (общий язык, территория, национальные особенности психики и т. д.), оно предусматривает и такое значение, как "взаимообусловленность", "объединение" различных, противоположных сторон, тенденций явления, процесса, общественного организма. Общность экономической жизни означает наличие устойчи-

вых, постоянных, всеобщих хозяйственно-экономических связей внутри определенного коллектива, наличие взаимосвязи и взаимозависимости между частями коллектива (говорящего на одном языке, живущего на одной территории и имеющего самобытную культуру), соединяющих эти части в один целостный хозяйственный организм. В общности экономической жизни надо выделять как общие признаки, так и специфические формы их проявления для конкретной нации, для определенных типов наций. Если говорить лишь об общих чертах, не касаясь специфических форм их проявления, считает М. М. Сужиков, то можно прийти к отождествлению социалистической нации с капиталистической.

"Общность экономической жизни капиталистической нации, - пишет М. М. Сужиков, - это наличие постоянной, интенсивной хозяйственно-экономической связи между частями, районами, хозяйственными единицами данного коллектива, приводящей к созданию цельного хозяйственно-экономического организма. Эти связи по своей природе являются капиталистическими, что обусловливает подчинение и эксплуатацию одних социальных групп другими, одних частей, районов и хозяйств этого коллектива другими. Основой такой общности экономической жизни является капиталистический способ производства. Природа капиталистических отношений определила и природу общности экономической жизни нации. Эта общность пронизана глубоким противоречием, которое проявляется в конкуренции, в стремлении сильных капиталистических хозяйств поглотить слабые. Капиталистические производственные отношения определяют и такую черту экономической общности нации, как зависимость, подчинение одних районов, одних частей нации другим районам и другим частям, например, зависимость аграрных районов от промышленных. Капиталистические производственные отношения определяют и межнациональные связи и формы общения". Экономические отношения, отмечает М. М. Сужиков, являясь основой общественного строя и накладывая отпечаток на характер политических отношений, определяют и интересы общества, нации, класса, индивида. Капиталистические производственные отношения определяют и то, что экономическая общность при капитализме не может обусловить единство экономических интересов нации. Для капиталистической нации нет вообще единых интересов, в том числе и экономических. В буржуазной нации имеется два "экономических интереса". Для небольшой части нации - это получение прибыли за счет эксплуатации большинства народа, борьба за сырье, рынки сбыта и т. д. "Экономический интерес" для большинства нации - это борьба за улучшение жизни, условий существования. "Экономический интерес" - это цель, к осуществлению которой направлена экономическая, хозяйственная деятельность общества, нации, класса и индивида.

Возникновение социалистических производственных отношений определило новый характер экономической общности и экономических интересов социалистических наций. Благодаря проведению индустриализации страны, коллективизации сельского хозяйства, культурной революции экономическая общность социалистических наций базируется на социалистическом способе производства, на высоком уровне развития производительных сил и их рациональном размещении. "Общность экономической жизни социалистической нации, - пишет автор, - это наличие тесной, постоянной, взаимообусловленной, качественно новой по типу хозяйственно-экономической связи между районами, частями, хозяйственными единицами определенного коллектива, создающими единый хозяйственный организм. Эта качественно новая и высокая ступень экономических связей характеризуется как связь между равноправными хозяйственными единицами, частями целого, как отношения сотрудничества и дружбы внутри нации и между нациями. Отсутствие эксплуататорских классов, общественная собственность на средства производства,

руководящая и направляющая деятельность Коммунистической партии и Советского социалистического государства, марксистско-ленинская идеология обусловливают главное в экономической общности - то, что экономические связи, экономические общения как внутри каждой нации, так и между социалистическими нациями основаны на равноправии и выступают как отношения сотрудничества и взаимопомощи. Все это является основой новых отношений - дружбы народов. Природа социалистических производственных отношении, характер общности социалистических наций определяют природу и структуру экономических интересов социалистической нации. Социалистические нации имеют общие экономические интересы - создание экономической базы коммунистической формации и на ее основе невиданный расцвет благосостояния всего народа. Эти общие интересы осуществляются постепенно, через ряд этапов. Единство экономических интересов социалистических наций следует понимать в первую очередь как совпадение национальных и интернациональных интересов в экономике. Необходимо бороться, как подчеркивал В. И. Ленин, "против мелконациональной узости, замкнутости, обособленности, за учет целого и всеобщего, за подчинение интересов частного интересам общего"¹. М. М. Сужиков считает, что принципиальное значение имеет положение М. С. Джунусова, что нация есть социально-этническая общность. Нация здесь рассматривается как определенный целостный организм. Одновременно подчеркивается ее преемственность в этническом развитии. Эта точка зрения не исключает и частного случая, когда та или иная нация может образоваться из разных рас и народностей.

Определение нации автор сформулировал таким образом: "Нация - определенный социально-этнический организм, который характеризуется общностью экономической жизни, однородностью языка, целостностью территории, национальными особенностями психики, проявляющимися в материальной и духовной культуре".

С. И. Новиков (Москва) придерживается иной точки зрения. Общность экономической жизни, по его мнению, - расплывчатое понятие, оно может породить ложную мысль об общности экономических интересов буржуазии и пролетариата, о гармонии труда и капитала, о "государстве всеобщего благоденствия". К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин никогда не употребляли термин "общность экономической жизни". Они писали об "экономической и политической концентрации", об "экономической и политической централизации" общества при капитализме. В. И. Ленин говорил о слиянии, объединении местных рынков в один национальный рынок, но нигде в своих работах он не высказывал мысль, что общность экономической жизни является признаком, тем более определяющим признаком нации, или говорил об аналогах этого понятия, предложенных участниками дискуссии. Вслед за К. Марксом и Ф. Энгельсом В. И. Ленин считал, пишет С. И. Новиков, что буржуазным нациям свойственны непримиримые противоречия. Положение В. И. Ленина о двух нациях и двух культурах, изложенное в его работе "Критические заметки по национальному вопросу", было направлено своим острием против буржуазно-реформистского, оппортунистического лозунга "национальной культуры" вообще, против Реннера, Бауэра, а также Бунда, эсеров, социал-федералистов и кавказских меньшевиков, в частности. В этой работе, по мнению автора, В. И. Ленин, по существу, признал ошибочным четырехэлементное определение нации, в котором общность экономической жизни, характера и культуры даны как надклассовые и внеклассовые категории. Анализируя ряд ленинских работ, С. И. Новиков утверждает, что В. И. Ленин считал главными признаками нации язык и территорию; общность же экономической жизни

¹ В. И. Ленин. ПСС. Т. 30, стр. 45.

В. И. Ленин не упоминал в числе признаков и тем более не относил ее к определяющим признакам нации. С. И. Новиков пишет: "Относительно общности экономической жизни нации при развитой классовой борьбе можно говорить столь же мало, как и насчет "общности судьбы" или "общности характера и культуры". Такая общность может быть только при социализме и коммунизме. К тому же общность экономической жизни как признак нации должна отличать каждую нацию от остальных наций, а в действительности, если же допустить существование такого признака, то необходимо признать, что он присущ всем донациональным этническим общностям, всем досоциалистическим, а равно и всем социалистическим нациям. Каждая буржуазная нация, отмечает далее автор, имеет один внутренний рынок, образовавшийся путем слияния, концентрирования местных рынков в один национальный рынок; национальные связи у таких наций являются буржуазными связями, экономическая и политическая концентрация (централизация), обусловливающая создание единого национального языка, основана на капиталистическом способе производства. Нет и не может быть особой французской, английской, немецкой или русской общности экономической жизни, которая в существенных своих чертах отличалась бы по национальному признаку, хотя основоположники марксизма правомерно писали о национальных особенностях капитализма, а В. И. Ленин - о национальных особенностях империализма в различных странах. Эти национальные особенности не отменяют общих закономерностей развития капиталистической формации, а касаются лишь второстепенных, но важных деталей, которые должны быть учтены в теории и политике. "По сути дела, - говорит автор, - общность экономической жизни ничем не отличает одну нацию от другой, а также нацию от буржуазного общества или от буржуазного национального государства". Исходя из вышеизложенного, С. И. Новиков не согласен ни с П. М. Рогачевым и М. А. Свердлиным, ни с С. Т. Калтахчяном, ни с Т. Ю. Бурмистровой, ни с И. П. Цамеряном, включающими признак "общность экономической жизни" (каждый в своей редакции) в число основных признаков нации.

Вызывают возражения автора и такие понятия, как "психический склад нации", "духовный облик". Из всего сказанного автор делает вывод: "Нация - это большая социально- этническая группа, связанная единством письменного языка и устной речи, закрепленных в литературе, политическим сплочением территории с населением, говорящим на одном языке, наличием единой системы денег, мер и весов и таможенной границы".

В. С. Костенко (Киев) считает, что требование некоторых участников дискуссии дать новое определение нации необоснованно. "Ведь никто не отрицает, - пишет он, - что такие признаки нации, как язык, территория и экономические связи людей, являются характерными и для старых, буржуазных, и для новых, социалистических, наций. Особое затруднение вызывали прежде и вызывают теперь попытки сформулировать как признак нации особенности духовной жизни людей, дать обобщающую оценку особенного в национальной культуре каждой нации, раскрыть суть характера народа и т. п. На мой взгляд, одна из важнейших задач дискуссии - найти совершенную формулу этого признака нации".

Прежде чем определить черты нации, продолжает автор, необходимо четко размежевать классово-социальное и национальное, выделить из сложного переплетения социальных вопросов то, что относится к национальному. Чтобы дать точное определение нации, нужно все, что мы относим к ее признакам, брать в одной плоскости - или как первичное, или как вторичное, ни в коем случае не смешивать первичного и вторичного. Подобная непоследовательность приводит к путаным определениям. В предлагаемых участниками дискуссии определениях (П. М. Ро-

гачев и М. А. Свердлин, М. С. Джунусов, М. О. Мнацаканян, С. Т. Калтахчян, Т. Ю. Бурмистрова, Н. А. Тавакалян, Н. П. Ананченко) указываются три признака: язык, территория, экономические связи, при этом каждый формулирует их по-своему. По мнению В. С. Костенко, в этих формулировках есть лишние элементы, например, относительно языка - "особенно литературный", "письменный", "общий литературный"; по поводу территории - "этническая территория", "территориальная цельность как основа деятельности этих людей". Не следует подчеркивать "наличие рабочего класса" при определении нации, пишет автор, ибо "это вопрос из другой области, не относящийся к национальному вопросу". Неприемлемо предложение отнести к признакам нации такие моменты, как наличие государства или освободительной борьбы, - это также не имеет отношения к сфере национального. В ходе дискуссии, продолжает В. С. Костенко, авторы касались вопроса экономических связей, но не уточнили, не выяснили его. "Вряд ли, например, - пишет он, - можно отождествлять экономические связи людей с "хозяйственной жизнью" или "хозяйственными связями". Не совпадают также экономические связи с "экономическими отношениями"; неприемлемо и ограничение этих связей "промышленной экономикой". Думаю, что к установившемуся положению "экономические связи людей" нужно добавить "внутренние", "глубокие".

Понятие "психический склад", полагает автор, не следует включать в определение нации. Это понятие не социологическое, а скорее психологическое или даже физиологическое. То, что формирует особенности психологии людей, их национальное сознание и самосознание, следует искать в области культуры (литературы, искусства), ее особых чертах, а также в характере народа. Определение нации, по мнению В. С. Костенко, можно сформулировать так: "Нация - исторически сложившаяся форма общности людей, имеющих единые язык и территорию, объединенных глубокими внутренними экономическими связями и специфическими чертами культуры и характера". К этому определению, считает автор, необходим комментарий, в котором излагались бы некоторые моменты теории нации: условия появления нации, характеристика нации как ступени в историческом развитии национальной общности людей, сущность признаков нации, условия жизни нации в классовом и бесклассовом обществах и некоторые другие вопросы.

А. Ф. Латышев (Братск) высказывается за сохранение прежнего определения нации. Он не согласен с доводами В. И. Козлова, который не считает общность экономической жизни обязательным признаком нации. Как утверждает А. Ф. Латышев, В. И. Козлов превратно толкует исторический процесс образования наций, преувеличивает роль королевской власти, роль насилия в истории, принижает значение материальных условий жизни, экономического фактора в процессе консолидации наций. Нация, пишет он, есть продукт буржуазного развития, предпосылкой консолидации людей в нации является возникновение и развитие товарно-денежных и буржуазных отношений. Образование нации, как правило, начиналось с установления в той или иной степени общности экономической жизни, а не с насильственного объединения разрозненных земель с населением, говорящим на одном языке, как утверждает В. И. Козлов. В России слияние отдельных областей, земель, княжеств в единое целое, консолидация русских в нацию происходили в ходе растущего товарного обращения, усиливавшегося обмена, концентрирования местных рынков в единый всероссийский рынок, в результате постепенного развития буржуазных связей, а не путем насильственного политического объединения. Далее А. Ф. Латышев ставит вопрос, какую же роль в образовании и консолидации наций в Западной Европе сыграла королевская власть. "Общеизвестно, - пишет автор, - что государство, политическая власть в целом, разновидностью которой

была королевская власть, играет двоякую роль. Если она соответствует экономическому строю той или иной страны, тогда политическая власть находится в гармонии с экономикой и способствует дальнейшему экономическому развитию; если она не соответствует экономическому строю, препятствует дальнейшему экономическому развитию, тогда политическая власть рано или поздно должна уйти со сцены, чтобы уступить место новой политической надстройке. Поэтому действия политической власти, в том числе и насильственные, могут привести к желаемым результатам только тогда, когда будут способствовать историческому прогрессу". Касаясь королевской власти во Франции, автор приходит к выводу, что здесь она действительно сыграла определенную прогрессивную роль, когда содействовала прекращению постоянных междоусобных войн феодалов, когда расчищала путь для нарождавшейся буржуазии. К тому же не только нарождавшаяся буржуазия нуждалась в королевской власти, но и последняя была заинтересована в буржуазии, в союзе с ней против выходившего у нее из подчинения дворянства. "Когда королевская власть, обуздав дворянство, добилась своего, - пишет в заключение автор, - она выступила против своего недавнего союзника, увидев в возрастающем экономическом могуществе буржуазии смертельную для себя опасность, и вновь пошла на союз с дворянством, обратив всю силу этого союза против буржуазии, против всего третьего сословия. Но это означало, что политическое насилие королевской власти перестало отвечать интересам экономического развития; бывшая некогда представителем порядка в беспорядке, она превратилась в фактор беспорядка, ставший на пути неумолимого исторического процесса. Тем самым королевская власть обрекла себя на гибель".

Если суммировать приводимые в дискуссии различные доводы и высказывания, пишет А. Г. Сахаров, то легко заметить, что все они подвергают сомнению абсолютность критерия каждого из признаков, характеризующих нацию. К тому же как только тот или иной признак начинает конкретизироваться, то появляется необходимость в различных поправках и оговорках. Каждый из признаков - территория, язык, экономика, психический склад, культура, - взятый в отдельности, может характеризовать нацию, но может и отсутствовать. Например, две различные нации могут занимать хотя бы частично одну территорию, и, наоборот, одна нация может быть размещена на разных территориях. Люди одной нации могут иметь разные языки и письменность (языковые различия в бельгийской, канадской, швейцарской нациях и т. д.). Что касается экономики, продолжает автор, то исторически сложившийся экономический район может объединять несколько наций. Сейчас есть нации, которые самоопределились в горниле национально- освободительной борьбы, но которые вообще не имеют промышленности, а не только "единства промышленной экономики", как предлагает определить один из признаков нации Т. Ю. Бурмистрова.

"Психический склад" - самое неуловимое определение, полагает А. Г. Сахаров, он больше зависит от географических районов, чем от национального момента. "Какими критериями определить "национальный характер"? - спрашивает А. Г. Сахаров. - Всюду есть и смелые люди и трусы, сангвиники, меланхолики, холерики. Считать, что в одних нациях преобладают одни, а в других другие характеры, - это значит скатиться к оценке, что не все нации полноценны, то есть что есть нации с преобладанием "плохих" или "хороших" характеров. Давно доказано, что на так называемый характер и его темперамент оказывают решающее влияние географическое месторасположение, доза солнечного облучения, природные условия жизни, традиции воспитания и многое другое, что совершенно не имеет отношения к определению "нация". Например, на Кавказе существует множество наций, но все жители этого района имеют много общих черт в характерах". Особая путаница, продолжает

автор, возникает с расшифровкой признака "культура". Под этим словом обычно подразумевается исконная "национальная культура" или "народное творчество". Но ведь эта "национальная культура" - плод труда народных умельцев, кустарей, ремесленников, художников, зодчих - появилась и достигла совершенства при феодальном строе, до возникновения нации. В условиях капиталистического развития эта "национальная культура" в большинстве случаев претерпевает упадок, вытесняется промышленным производством, типовым строительством, печатным рисунком и во многих местах безвозвратно исчезает. Понятие "культура", как и понятие "нация", требует своей научной разработки и определения.

А. Г. Сахаров предлагает такой вариант определения нации: "Нация - это социально- этническая общность отдельной группы людей, возникшая в результате распада феодального строя и характеризуемая политико-экономическим развитием". Далее он поясняет это определение: все признаки - территория, язык, культура и другие - входят в понятие "социально-этническая общность", к тому же теперь они не абсолюты, а являются только проявлением этой общности, формой ее выражения. Эти признаки могут видоизменяться, исчезать, действие их основано на комплексном сочетании, которое в отдельных случаях может иметь свои различия. Признаков может быть не обязательно четыре, их может насчитываться и больше и меньше, что будет определяться, так же как и значимость каждого признака, конкретными условиями. Динамика развития нации, рост ее экономики, усиление народно-освободительной борьбы находят отражение в словах "характеризуемая политико-экономическим развитием".

Б. С. Рахкин убежден, что при определении понятия "нация" необходимо выделить признаки, присущие нации на всем протяжении ее истории. Он предлагает следующее определение: "Нация - это исторически сложившаяся и развивающаяся социально- этническая общность людей с определенными классовыми интересами, характеризующаяся взаимосвязанностью территории, материального производства, языка и психического склада, проявляющегося в национальном своеобразии культуры".

Д. С. Федоров (Ленинград) пишет, что В. И. Козлов и другие авторы, принявшие участие в дискуссии, подходят к отдельным признакам нации как к самостоятельным понятиям, между тем их надо рассматривать в совокупности, не отделяя друг от друга. Нация, продолжает Д. С. Федоров, - исторически сложившаяся общность людей, и поэтому нельзя сбрасывать со счетов динамику ее развития. Автор прослеживает процесс становления признаков нации: общность языка, территории, экономики, психического склада, культуры и приходит к заключению: "Нация не есть новорожденное понятие капитализма, она формируется ранее, но окончательно становится полноправной только в эпоху капитализма".

Л. М. Глазов пишет, что чем точнее будет дано определение нации, тем полнее и глубже отразит это определение ее природу и сущность, тем скорее и увереннее будет развиваться революционная практика. Утверждение М. О. Мнацаканяна о том, что невозможно с помощью определения "раскрыть сущность нации", равносильно, по мнению Л. М. Глазова, отрицанию смысла настоящей дискуссии и значения научного познания. Нация есть не раз и навсегда данная и неизменная общность людей, а такое общественное явление, которое постоянно развивается по законам диалектики. Возникнув в определенную историческую эпоху, нация как общественное явление находится постоянно в движении, изменении и развитии, имеет свое прошлое, настоящее и будущее. В ходе этого диалектического развития изменяется характер, классовая сущность и степень самой национальной общности. Стремле-

ние определить нацию как исторически сложившуюся устойчивую общность людей лишь констатирует факт ее возникновения, но не отражает диалектики ее существования как формы общественного развития. Степень устойчивости национальной общности различна в разные периоды ее развития. Она находится в зависимости от характера социально- экономического строя и меняется в рамках данного строя. Все это должно найти отражение в определении нации.

Наиболее трудная задача, по мнению автора, состоит в том, чтобы при определении нации раскрыть существенные связи, которые обусловливают в своем развитии и степень и устойчивость национальной общности. В развитии нации и национальных отношений Л. М. Глазов признает решающую роль социально-экономического фактора; этот фактор лежит в основе духовной жизни нации, формирования и развития национальной культуры. Национальный же язык является главным средством общения людей в процессе их созидательной деятельности; как производная категория он не определяет и не может определить ни возникновение и развитие, ни характер, ни классовую сущность нации: сам язык не классовая, а общенациональная категория. Образование и развитие общности экономической и культурной жизни обусловливают и предполагают образование и единого национального языка. И, напротив, разность языков, отсутствие единого языка свидетельствуют об отсутствии национальной общности в области экономической и культурной жизни.

Для существования национальной общности важную роль играет географическая среда, та территория, на которой живут люди, составляющие эту общность. На одной и той же территории существовали такие общности, как семья, род, племя, народ. На ней же существует и нация. "На относительно схожих территориях, - замечает автор, - возникают и существуют различные нации, не говоря уже о том, что при относительно неизменном состоянии территории как таковой сама нация развивается, претерпевает качественные, революционные преобразования. На одной и той же территории могут существовать различные по характеру, социально-экономическому и духовному облику нации. Преобразование национальной общности не сопровождается при этом коренными изменениями в характере самой территории. В этом случае изменяется сила, степень, характер воздействия людей на территорию в процессе производства материальных и духовных благ. В связи с этим встает вопрос о правомерности признания общности территории как таковой в качестве одного из признаков нации". Далее автор уточняет эту мысль: "В строго научном смысле слова речь может идти не об общности территории как об одном из признаков нации, а, на наш взгляд, о нации как определенной и непрерывно развивающейся общности людей, проживающих на данной территории, остающейся относительно постоянной и неизменной".

Л. М. Глазов полемизирует с В. И. Козловым, который ведущую роль экономического фактора признает лишь для периода возникновения нации, подчеркивая при этом, что данный фактор влияет на ее формирование косвенным путем через соответствующие надстроечные формы - политические, идеологические и др., с М. О. Мнацаканяном, который, ссылаясь на развитие интернациональной хозяйственной жизни у социалистических наций, говорит "о возможности утери нацией такого важного признака, как общность экономической жизни", и выражает свое несогласие с их точками зрения. Не поддерживает автор и Т. Ю. Бурмистрову, которая предлагает под общностью экономической жизни подразумевать "единство промышленной экономики", Национальная экономика включает весь комплекс хозяйственной жизни нации и не сводится к промышленной экономике, утверждает Л. М. Глазов. Экономическую жизнь современных наций невозможно представить без сельскохо-

зяйственной экономики и крестьянства, без торговли, без средств связи и сообщения, без сферы бытового обслуживания населения. Люди, занятые в этих отраслях производства, составляют большинство населения многих современных наций. Население, занятое в промышленности и строительстве, не является большинством даже в развитых в промышленном отношении капиталистических странах. В 1961 г. в Англии оно составляло 45,6%, в ФРГ -47,7%, в 1962 г. в США - 32,2%, во Франции - 38,1%, в Италии - 39,3%² . Не составляет оно большинства и в социалистических странах. Но понятие "нация" не может быть ограничено промышленно развитыми нациями. У большинства наций промышленное производство еще слабо или почти не развито, доминирующей отраслью национальной экономики остается сельскохозяйственное производство, в котором занято большинство населения, например, в Индии - 69,6% (1961 г.), в Сирии - 50,3% (1962 г.)³ . Некоторые исследователи, считает Л. М. Глазов, склонны свести экономическую жизнь нации к производственным отношениям, только ими объяснить изменение и развитие нации. Между тем самый характер производственных отношений определяется уровнем развития производительных сил. Общность экономической жизни, заключает автор, находится в постоянном изменении, степень ее проявления зависит прежде всего от уровня развития производительных сил. О ней можно говорить не вообще, а лишь конкретно-исторически, в чем и как она проявляется и в какой степени воздействует на все стороны национальной жизни. С развитием производительных сил не только возрастает широта этого охвата и глубина, но и изменяется самый характер экономических связей людей данной нации.

Э. И. Матханова (Улан-Удэ) считает, что определение нации, данное П. М. Рогачевым и М. А. Свердлиным, в равной мере подходит ко всем типам нации, оно ёмко, освобождает науку от необходимости давать определения, "привязанные к формации или строю", а также от периодического его пересмотра, связанного с теми или иными, порой незначительными изменениями в самой нации.

Определение нации, предложенное П. М. Рогачевым и М. А. Свердлиным, представляется в целом правильным и М. И. Кукушкину. Правда, некоторые вопросы в этом определении требуют, по его мнению, уточнения. Он предлагает такое определение нации: "Нация - это компактно расположенная на определенной территории социально-этническая общность людей, характеризующаяся устойчивой общностью экономики, культуры, особенностями психологии, языка и традиций быта".

Д. М. Македонскому (Москва) определение нации, данное П. М. Рогачевым и М. А. Свердлиным, не кажется безупречным не только по форме, но и по существу. Язык, отмечает автор, - следствие, а не причина существования нации, не он создает нацию, а нация создает свой литературный язык. Поэтому единый язык - не существенный и не обязательный признак нации. "Общность самосознания этнической принадлежности" также не может считаться признаком нации. Эту "общность", пишет автор, надо понимать как признак, заключающийся в том, что люди сознают себя принадлежащими к одной этнической группе, одной национальности. К тому же у П. М. Рогачева и М. А. Свердлина речь идет не об этнической общности как таковой, а лишь о самосознании такой общности, тем самым понятие "нация" ставится в зависимость от сознаваемой (существующей или мифической) этнической общности людей. При этом если человек сам определяет свою национальность, то он, очевидно, делает это в меру своего индивидуального понимания того, что такое национальность и какие люди ее составляют. Естественно, что в вопросе определения своей национальности люди следу-

² "Население мира". Справочник. М. 1965, стр. 169 - 171.

³ Там же, стр. 174 - 178.

ют идеям, которые господствуют в обществе. Такой идеей может быть, например, мнение, что к одной национальности принадлежат приверженцы одной религии или что к одной национальности принадлежат люди одной расы. Результат господства такой идеи достаточно проявился во времена фашистской Германии. Таким образом, понятие "нация" ставится П. М. Рогачевым и М. А. Свердлиным в зависимость от субъективных взглядов людей, нередко основанных на предрассудках, от идей, господствующих в обществе. Что касается общности "некоторых особенностей психологии, традиций быта, культуры и освободительной борьбы", которые также вошли в определение нации, данное П. М. Рогачевым и М. А. Свердлиным, то автор поддерживает их критику, которая дана в статьях М. С. Джунусова и С. Т. Калтахчяна. Д. М. Македонский пишет, что определение нации дано в "Манифесте Коммунистической партии": "Буржуазия все более и более уничтожает раздробленность средств производства, собственности и населения. Она сгустила население, централизовала средства производства, концентрировала собственность в руках немногих. Необходимым следствием этого была политическая централизация. Независимые, связанные почти только союзными отношениями области с различными интересами, законами, правительствами и таможенными пошлинами, оказались сплоченными в одну нацию, с одним правительством, с одним законодательством, с однимнациональным классовым интересом, с одной таможенной границей"⁴ .

Интересны мысли Д. М. Македонского относительно этнической общности людей. Он не согласен с мнением М. С. Джунусова, который сожалеет, что "в литературе не подчеркивается роль и значение этнической основы возникновения наций". Это кажется Д. М. Македонскому закономерным по следующим причинам. Ни одна современная нация, пишет он, не сложилась из однородных этнических элементов и однородной в этническом отношении, как правило, не является. Современные нации отнюдь не продолжение и развитие донациональных "этнических общностей", они создаются и существуют не благодаря этнической общности их членов, а скорее вопреки ей. В процессе формирования нации происходит преодоление этнических различий внутри нее. В наши дни этот процесс мы можем наблюдать на примере формирования африканских наций, где главная трудность заключается в преодолении племенной вражды, племенных языков, племенных традиций и обычаев. Аналогичные явления имеют место и в Индии, где этнические различия еще далеко не изжиты. В процессе складывания нации племена и народности ассимилируются, преодолевая прежние этнические различия. Процесс этот идет обычно по линии революционных преобразований, и чем быстрее и полнее он протекает, тем меньше в нации противоречий, тем она сплоченнее и сильнее. В. И. Ленин, отмечает автор, видел наиболее радикальный путь преодоления национальных проблем в полной ассимиляции национальностей в нации, но при одном важном условии: без насилия, без неравноправия, без угнетения. Ведущей тенденцией при капитализма, пишет далее автор, остается национальное развитие (развитие наций). Противоречия капитализма вызывают, говорится в "Манифесте Коммунистической партии", "истребительную промышленную войну наций между собой", которая неизбежно переходит в открытую вооруженную войну наций. Социалистическая революция радикально меняет положение, и ведущая тенденция заключается в интернациональном развитии. "Если при капитализме, - заключает Д. М. Македонский, - основной тенденцией является ассимиляция национальностей и складывание наций, то при социализме такой тенденцией становится ассимиляция наций. Если при капитализме народности являются пере-

⁴ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 4, стр. 428.

житком феодальной эпохи, то при социализме нации являются пережитком капиталистической эпохи. Нация - организация людей, характерная для капиталистического способа производства, интернациональная организация людей - для социалистического способа производства".

Ф. М. Тейтельбаум (Майкоп) считает, что в понятие нации входит: "Общность этнического или исторического происхождения, реализующаяся в языке и психологии исторически складывающейся общности людей; общность территории; общность экономического "базиса", общность "надстройки". К сожалению, развернутой характеристики своего определения она не дает.

У А. И. Холмогорова (Рига) вызывает интерес попытка П. М. Рогачева и М. А. Свердлина, М. С. Джунусова, С. Т. Калтахчяна дать синтезированное определение понятия "нация". Однако в некоторых статьях он обнаруживает тенденцию лишь к модификации существующего определения признаков нации. Так "общность экономической жизни" П. М. Рогачев и М. А. Свердлин заменяют идентичным термином "общность хозяйственной жизни", С. Т. Калтахчян предлагает вместо этого определения близкий по смыслу термин "общность экономических связей". Ничего не меняет замена П. М. Рогачевым и М. А. Свердлиным понятия "национальное самосознание" на "этническое самосознание". Не поддерживает автор и предложение П. М. Рогачева и М. А. Свердлина рассматривать наличие рабочего класса и национальной государственности (у социалистических наций) как признаки нации.

Проблема национальной психологии, по мнению А. И. Холмогорова, заслуживает большего внимания, чем ей уделяется в дискуссии. Необходимость этого вызывается тем, что в советской литературе встречаются работы, авторы которых отвергают правомерность существования национальной психологии как общественной науки, усматривая в ее признании угрозу "психологизации", "биологизации" национальных процессов. "Национальная психология, - пишет он, - не биологическая, а общественная наука, составная часть социальной психологии. Марксизм-ленинизм рассматривает национальные чувства, характер, волю, самосознание не как врожденные биологические явления, а как продукт общественного развития. Длительное совместное проживание в сходных общественных, природно-климатических условиях порождает у этнической (национальной) общности людей сходные черты во всех сферах общественной жизни, в том числе и в психологической. В национальной психологии отражаются многие явления национальной жизни. Они проявляются в языке, национальной культуре, традициях, обычаях, характере, воле, чувствах, сознании принадлежности к национальной общности людей". А. И. Холмогоров считает основными признаками нации общность экономической жизни, территории, языка, специфических черт национальной культуры, национальной психологии, национальных традиций, национальное самосознание.

Многие авторы рассматриваемых нами материалов выделяют в качестве существенного тот или иной "духовный" признак нации: "национальное сознание", "самосознание этнической принадлежности", "национальная психология", "психический склад". Относительно "психического склада" высказываются диаметрально противоположные точки зрения: одни авторы категорически отрицают этот признак (С. И. Новиков, А. Г. Сахаров, В. С. Костенко), другие солидаризируются в постановке этого вопроса с П. М. Рогачевым и М. А. Свердлиным (М. М. Сужиков), третьи высказываются за включение этого признака в определение нации (М. И. Кукушкин), а материалы некоторых авторов специально посвящены "защите" этого признака (Б. С. Рахкин, И. Я. Копылов). В. Н. Филатов рассматривает вопрос соотношения понятий "национальное самосознание" и "общность психического склада". Суждения авторов, придерживающихся первой точки зрения, были изложены выше. Ниже пре-

доставим слово М. М, Сужикову, М. И. Кукушкину, Б. С. Рахкину, И. Я. Копылову, В. Н. Филатову.

М. М. Сужиков согласен с доводами П. М. Рогачева и М. А. Свердлина, которые вместо признака "психический склад" говорят о "некоторых особенностях психологии". Однако он считает, что эти авторы не раскрыли содержания предлагаемого ими понятия. Одним из методологических подходов к выяснению особенности природы национальной психики, замечает М. М. Сужиков, является путь вычленения и раскрытия природы и соотношения общечеловеческого, классового (социального) и национального в психологии. Известно, что у человека биологически унаследованные качества не определяют его психических особенностей, одинаковыми возможностями развития которых обладают все люди. Представителям любой этнической общности свойственны такие общечеловеческие чувства, как дружба, любовь, чувство материнства, героизм, осуждение подлости и лицемерия и др. Экономические, социальные, политические и другие факторы существования различных классов порождают классовую психологию. Это чувства, представления, привычки, нормы житейского поведения, которые вырабатывались у различных классов под воздействием социально-экономической среды, в зависимости от места и роли класса в обществе. Национальные особенности психологии возникают благодаря длительной совместной материальной и духовной жизни людей, влиянию природно-географических условий, в которых живет данная нация. Национальные особенности психологии проявляются в народном творчестве, искусстве, быту, традициях и других видах материальной и духовной культуры. Национальные особенности психологии, подчеркивает автор, сложным и теснейшим образом переплетены с классовой психологией.

М. И. Кукушкину непонятна позиция Т. Ю. Бурмистровой, которая признает особенности психологии отдельного человека, но отрицает наличие этих же особенностей для всей нации. Народы Кавказа, утверждает М. И. Кукушкин, имеют много общих черт потому, что формировались они в сравнительно сходных условиях, одинаковы были эти условия также и для народов Средней Азии. У тех и других народов много общих черт не только в психологии, но и в культуре, в хозяйстве. В. И. Ленин, пишет автор, отмечал, что нужно учитывать не только осязаемые интересы различных наций, но и, казалось бы, "невесомые" психологические эмоции, и призывал к постоянному такту, терпению и чуткости в отношении к национальным чувствам. Однако в то же время следует помнить, что не нужно выпячивать национальные особенности. "В социалистическом обществе, - заключает автор, - нет причин, вызывающих углубление национальных различий. Учитывая постепенный процесс слияния наций и одновременное стирание национальных различий, было бы неправильно увековечивать эти различия или раздувать их. На современном этапе развития Советского государства важным в этом отношении является то, чтобы правильно увидеть национально-особенное, национально-специфическое при конкретном подходе каждой нации к решению единой интернациональной задачи, стоящей перед Советским государством".

Б. С. Рахкин считает возможным назвать в числе признаков нации "психический склад, проявляющийся в специфических особенностях национальной культуры". Он приводит многочисленные высказывания К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина, которые свидетельствуют о наличии духовного фактора в жизни нации. Автор пытается выяснить сущность психического склада нации. По его мнению, психический склад нации представляет собой отражение внешнего, объективного мира, осуществляемое сквозь призму национального сознания, основанного на историческом развитии, реальной жизни и борьбе данного народа. На формирование психического склада нации оказывают влияние условия

материальной жизни людей, окружающая их среда. Психический склад несет в себе национальное своеобразие этнических и эстетических представлений, привычек и традиций, типичные формы восприятия данным народом явлений природы и своеобразных условий (именно своеобразных, а не условий вообще) его общественной жизни. Изменение условий материальной жизни влечет за собой и изменение психического склада нации. И, конечно, национальная психология проявляется у разных классов своеобразно, ибо условия их материальной жизни неодинаковы. Буржуазные социологи, реакционные ученые и националисты считают, что психический склад нации не имеет ничего общего ни с материальными условиями, ни с идеологией, подводят под него биологическую и расовую основу. Буржуазия стремится подчинить себе духовные интересы эксплуатируемых. Своеобразие психического склада нации находит отражение в литературе и живописи, в музыке и скульптуре, театре и кино и в какой-то степени даже в науке. Искусство "улавливает" психический склад народа как отражение своеобразных условий его жизни, освободительной борьбы, традиций, нравов и обычаев.

"С победой социализма, - пишет Б. С. Рахкин, - в природе и характере как самих наций, так и национальных культур происходят существенные изменения. Новые производственные отношения создают неизмеримые возможности для развития и расцвета эстетических особенностей личности, для взаимодействия национальных искусств, обмена художественными ценностями между братскими народами. Национальная культура и искусство все больше обогащаются идеями патриотизма, социалистического гуманизма и интернационализма, наполняясь новым содержанием. Развитие духовного облика социалистических наций предоставляет ученым широкое поле деятельности для изучения процессов, связанных с эволюцией психического склада. На наш взгляд, вызывает научный интерес исследование вопросов о роли диктатуры пролетариата и политической формы организации общества в развитии психического склада социалистических наций, о воздействии на него марксистско-ленинской теории и политики Коммунистической партии, о взаимосвязи психического склада с процессами взаимообогащения и сближения национальных культур, национального и интернационального, о роли психического склада в расширении созидательных возможностей коммунизма".

И. Я. Копылов (Орел) считает психический склад важным признаком нации и не согласен с мнением С. Т. Калтахчяна, П. М. Рогачева и М. А. Свердлина, Т. Ю. Бурмистровой, В. И. Козлова по этому вопросу. Попытки умалить роль национальной психологии в жизни общества, подчеркивает И. Я. Копылов, и отрицать ее существование не оправданы теоретически, а на практике могут породить ошибки и просчеты в национальной политике. Национальная психология существует и оказывает заметное влияние на жизнь общества, как буржуазного, так и социалистического. Наряду с национальной психологией имеет место и классовая психология. Та и другая органически связаны между собою, но не подменяют друг друга. Общественная психология, по мнению автора, охватывает все стороны социальной жизни и специфически проявляется в различных социальных общностях людей. Применительно к такой социально-экономической категории, как класс, она выступает в виде классовой психологии; применительно к такой социально-исторической общности, как нация, - в виде национальной психологии.

На основе анализа ряда работ В. И. Ленина автор говорит, что в буржуазном обществе каждая нация делится на эксплуататоров и эксплуатируемых. Эксплуататоры и эксплуатируемые находятся в состоянии непримиримой борьбы, противоположны их классовые интересы, идеология и психология, отношение к культуре и культурным ценностям. И. Я. Копылов подчеркивает, что В. И. Ленин, последовательно отстаивая прин-

ципы пролетарского интернационализма, показал огромную важность интернационального единства рабочих. Однако он не отрицал национальную психологию или специфичность психического склада наций, а, наоборот, всегда требовал внимательного учета национальных особенностей. Рабочий класс каждой нации имеет определенные национальные черты, обычаи, нравы, привычки, чувства. "Да и как может быть иначе, - заключает И. Я. Копылов, - когда общность людей, составляющих нацию, на протяжении многих лет подвергается воздействию одной и той же географической среды, связана общностью языка, общностью экономических связей. Они в той или иной степени подвергаются воздействию многовековой культуры, огромного количества культурных ценностей, которые имеет каждый народ. Наконец, каждая нация или национальность имеет свою историю, исторические явления и события, вызывающие чувство подлинной национальной гордости. Все это, безусловно, вырабатывает определенные эмоциональные черты, особенности, составляющие в своей совокупности психический склад нации".

Далее автор задался целью выяснить сущность национальной психологии и психического склада нации. Содержание национальной психологии, по мнению И. Я. Копылова, составляют: психический склад нации, его происхождение, проявления и динамика развития. Таким образом, понятие "национальная психология" является более широким, чем психический склад нации, который представляет собой ядро национальной психологии. Сущность психического склада нации составляют психические черты, свойства, проявляющиеся во взаимосвязях представителей данной нации с окружающим миром и отражающие социальные условия, в которых живет нация, историю ее развития, окружающие ее природные условия. Те или иные черты психического склада могут быть присущи представителям данной нации в разной степени. Могут быть и исключения из правил. Так, представителям грузинской нации свойствен живой темперамент, бурное выражение чувств, экспансивность, энергия и другие черты. Но это вовсе не значит, что нет грузин спокойных, даже медлительных, сдержанных в проявлении своих чувств, инертных. Применительно к понятию "психический склад нации" речь может и должна идти о той совокупности психических черт, которая свойственна абсолютному большинству представителей данной нации, является для нее правилом, ее отличительной чертой. С другой стороны, есть ряд черт психического склада, которые присущи всем нациям и народностям нашей планеты. К таким чертам следует отнести свободолюбие, смелость, правдивость, трудолюбие, доброту и т. д. Все эти черты свойственны одним людям в большей степени, другим - в меньшей. Могут быть, безусловно, и исключения. Попытки распространить пороки, присущие отдельным лицам или группам лиц, на целые народы крайне реакционны. Они представляют собой открытое или завуалированное продолжение осужденных историей расистских бредней идеологов германского фашизма. Итак, заключает И. Я. Копылов, психический склад обладает сложной структурой, которая включает в себя в определенной пропорции как общечеловеческие черты психического склада, присущие всем народам, так и специфические национальные особенности, свойственные данной нации или народности. И это своеобразное, неповторимое сочетание общих и особенных черт психики, присущее только данной нации, составляет ее психический склад, который является отличительной чертой той общности людей, которая характеризуется понятием "нация". Психический склад нации проявляется в самых разнообразных явлениях жизни общества: в труде, в культуре, главным образом в ее национальной форме, в быту, традициях, обычаях, привычках, вкусах, потребностях, интересах, настроениях. На все общественные явления и процессы, которые переживает та или иная нация, на все действия абсолютного большинства ее представителей психический склад накладывает свой больший или мень-

ший отпечаток, оказывает большее или меньшее воздействие. Таким образом, психический склад нации - это совокупность устойчивых психических черт, присущих абсолютному большинству представителей данной нации, проявляющихся во взаимосвязях этого большинства с окружающим миром и обусловливающих сходство или различие данной нации с другими нациями.

В. Н. Филатов (Фрунзе) пытается проследить соотношение понятий "национальное самосознание" и "общность психического склада". Он солидаризируется с М. С. Джунусовым в том, что вопрос национального самосознания требует научной разработки, и высказывает несогласие с теми участниками дискуссии, которые, по его мнению, отождествляют понятия "национальное самосознание" и "сознание этнической принадлежности" (С. Т. Калтахчян, В. И. Козлов, Н. А. Тавакалян и др.). Этническое самосознание, пишет автор, позволяющее выделить этнические группы как отношение "мы и они", уходит своими корнями в далекое прошлое, оно остается у людей любой нации и не может подменить собой сознания национального. Этническое сознание является не чем иным, как осознанием своей принадлежности к какой-то группе людей, имеющих общий язык, нравы, обычай, культуру. Национальная психология в основном есть область только чувств и настроений, этническое же сознание связано с осмысливанием всего того, что объединяет человека с его сородичами. Этническое сознание в отличие от национального не становится классовым в силу его индифферентности к социально-экономическому положению людей. Национальное самосознание- категория историческая и социальная. Сначала оно возникает как буржуазное национальное самосознание. Затем содержание его меняется в зависимости от классовых изменений внутри нации. Суть национальных идей, их классовое содержание определяют и содержание национального самосознания. Пролетарская идеология, возникающая как научная идеология, является решающим фактором в классовом разделении национального самосознания на буржуазное и пролетарское. Национальное сознание, представляя собой сложное сплетение национальных чувств, настроений, потребностей и пр., не сводится только к национальной психологии. Оно включает в себя осознание нации как социально-этнического образования.

Национальное самосознание находится в определенной связи и взаимозависимости с психическим складом нации. Психический склад буржуазной нации, отмечает автор, - это не общность психологии разных классов, а структура, состоящая из этих психологии. Такое понятие психического склада нации ничуть не умаляет значения классовой психологии пролетариата и не отдает предпочтения национальной психологии, чего так опасаются П. М. Рогачев и М. А. Свердлин. Для психического склада буржуазной нации характерно не мирное сосуществование классовых психологии, а их борьба, которая происходит постоянно, ежедневно, ежечасно. Определяющее значение классовой психологии в психическом облике человека не противоречит тому, что общность этнического сознания, национальная психология обладают высокой степенью относительной самостоятельности. Прослеживая взаимодействие классовой и национальной психологии, автор приходит к заключению, что это явление значительно сложнее, чем представляется некоторым исследователям.

Участники дискуссии высказали свои суждения и по такому вопросу, как типы наций. Э. И. Матхановой представляется правильной постановка вопроса П. М. Рогачевым и М. А. Свердлиным о типах наций. Для всякой нации в условиях капитализма, полагает она, типичным является не буржуазный характер, а социальная неоднородность. Понятие "буржуазная нация" скрывает диалектику ее признаков, затушевывает динамику социальной структуры нации, мешает правильному опре-

делению исторической роли, места и перспектив развития разных классов внутри нации. Представление о том, что нации в условиях капитализма являются буржуазными, дезориентирует при определении задач и целей освободительной борьбы народов. На этом спекулируют реакционные круги, которые пытаются расколоть единство национально- освободительного и мирового рабочего движения, противопоставляя "нации-буржуа" "нациям-пролетариям". По мнению автора, нации, формирующиеся в процессе освободительной борьбы народов, представляют собой переходный тип.

А. И. Холмогоров считает, что понятия "буржуазные нации" и "социалистические нации" имеют право на существование и способствуют пониманию современных национальных процессов.

В. С. Костенко не приемлет такие понятия, как "классово-однородные" или "классово- неоднородные" нации. На буржуазную нацию, пишет он, налагает серьезный отпечаток капиталистический способ производства, антагонистический общественный строй. Буржуазные нации - классово неоднородны, что ограничивает степень их консолидации. Духовная жизнь буржуазных наций лишена единого национального интереса и имеет явно классовый характер (вспомним положение В. И. Ленина, что в каждой национальной культуре буржуазной нации есть две культуры, в каждой буржуазной нации - две нации). "Социалистическая революция и строительство социализма, - отмечает далее автор, - вызвали гигантский скачок вперед в общественном развитии, что привело к образованию социалистических наций, которые складывались либо на основе старых, буржуазных наций, либо за счет бурного роста народностей в условиях социалистического общества. Социалистические нации имеют те же признаки, что и буржуазные нации. Но глубокое различие между первыми и вторыми состоит в степени развития признаков, в их новом качестве. Социалистическая нация цементируется морально-политическим единством общества; интернационализм стал основой ее идеологии и политики в национальном вопросе. В условиях социализма национальный язык у многих наций впервые становится фактическим языком нации; этнические границы, как правило, приводятся в соответствие с политическими границами; высокое развитие культуры ярче раскрывает специфические национальные черты; меняется и характер людей. По существу, нации становятся нациями в полном смысле слова только в условиях социализма. Социалистические нации делают огромные шаги на пути сближения между собой. Этот процесс усиливается в период развернутого строительства коммунизма. Двуединый процесс расцвета наций и их сближения на основе социалистического интернационализма ведет к появлению новых интернациональных общностей. Такой общностью является советский народ".

Горячий спор среди участников дискуссии возник по вопросу "нация и государственность". Д. М. Македонский утверждает, что формирование наций всегда протекало при непосредственном участии государства. Первоначально в качестве государственной власти, организующей нацию, выступает королевская власть. В дальнейшем формы государства изменяются, однако значение его в становлении нации не только не уменьшается, а, наоборот, возрастает. Всякое национальное развитие в конечном счете приводит к образованию самостоятельного национального государства. Любое национальное движение, продолжает автор, имеет целью образование самостоятельного национального государства. Поэтому не случайно в программе РСДРП (б) говорилось о самоопределении наций, которое понималось как право на образование самостоятельного национального государства. Утверждение П. Г. Семенова, что будущее развитие национальной государственности в СССР будет идти по затухающей линии, по мнению Д. М. Македонского, верно лишь отчасти. Он согласен с тем, что развитие национальной государственности

в СССР идет по затухающей линии. Однако утверждение о том, что после отмирания национальной государственности нации останутся, вызывает у него возражение. И вот почему: в СССР решающее значение имеет общесоюзная государственность, в рамках которой происходит ассимиляция наций. Отрицать это обстоятельство - значит не видеть важных процессов, происходящих в жизни советского общества. Есть все основания полагать, заключает автор, что процесс ассимиляции наций в СССР идет одновременно с процессом отмирания национальной государственности.

Э. И. Матханова считает, что, хотя государственность и является постоянно действующим фактором в жизни нации, этот фактор не равнозначен на всех этапах развития нации. В этом смысле государственность для нации - величина переменная и потому не может быть признаком нации. В пору становления нации национальное государство является условием, способствующим формированию нации. Национальное самосознание, сознание этнической принадлежности играет в тот период цементирующую роль в единении народностей в нацию. Функции формирования национального самосознания как своеобразной формы общественного сознания выполняет государство. Даже в социально- неоднородной нации при всей полярности интересов классов, входящих в одну нацию, общенациональные интересы и задачи в значительной мере оформляются и доводятся до сознания представителей данной нации государством. Однако на определенном этапе развития социально-неоднородной нации национальное государство в силу своей классовой природы становится тормозом дальнейшего развития нации в высший тип - в социально-однородную нацию. "В процессе перехода в высший тип нации, - пишет автор, - государство в руках капитала представляет такую негативную силу, без окончательного слома которой немыслим дальнейший прогресс нации в целом. Примером этого является борьба народов разных стран "со своими" национальными правительствами, ведущими антинациональную внутреннюю и внешнюю политику. У социалистических наций в СССР, находящихся в едином государстве, общегосударственные интересы и интересы отдельных наций совпадают в силу интернациональной природы Советского государства и социально-однородной структуры наций. Для нации как высшей формы этнической общности характерно сочетание исторически сложившихся особенностей жизни народа и интенсивно усваиваемых инонациональных черт. Нации характеризуют динамика развития и широта связей. Все это результат развития крупного производства, способствующего ломке национальных перегородок и былой разобщенности народов. Поэтому в дальнейшем тенденция гармонического сочетания общего и особенного в развитии советских наций будет осуществляться не за счет обособленного развития народов и рождения новых национальных государств, а путем еще большей интернационализации всей общественной жизни, совершенствования координирующей роли социалистического государства".

Все большее и большее число представителей общественных наук, пишет А. И. Королев (Ленинград), приходит к выводу, что национальную государственность следует рассматривать в качестве важнейшего признака нации. Основоположники марксизма- ленинизма, продолжает автор, постоянно подчеркивали особую роль государства в образовании и развитии нации. Так, Ф. Энгельс в работе "О разложении феодализма и возникновении национальных государств", характеризуя особенности данного процесса в Западной Европе, отмечал: "Как только произошло разграничение на языковые группы... стало естественным, что эти" группы послужили определенной основой образования государств, что национальности начали развиваться в нации... Правда, в течение всего средневековья границы распространения языка далеко не совпадали с границами государств; но все же каждая национальность, за исключе-

нием, пожалуй, Италии, была представлена в Европе особым крупным государством, и тенденция к созданию национальных государств, выступающая все яснее и сознательнее, является одним из важнейших рычагов прогресса в средние века"⁵ . Столь же определенно высказывался на этот счет и В. И. Ленин. Он писал, что образование национальных государств, наиболее удовлетворяющих требованиям капитализма, является "тенденцией (стремлением) всякого национального движения. Самые глубокие экономические факторы толкают к этому, и для всей Западной Европы - более того: для всего цивилизованного мира - типичным, нормальным для капиталистического периода является поэтому национальное государство"⁶ .

Автор согласен с теми участниками дискуссии, которые стремятся подчеркнуть неразрывную связь между территориальной общностью и национальной государственностью (например, П. М. Рогачев и М. А. Свердлин), потому что в условиях классового общества понятия территориальной общности населения и его государственной принадлежности неотделимы одно от другого.

Особенно очевидна необходимость включения национальной государственности в число важнейших признаков социалистической нации. Это объясняется тем, пишет А. И. Королев, что одним из основных принципов марксистско-ленинской национальной политики является право наций на самоопределение. Более того, последовательное проведение в жизнь права наций на самоопределение способствует добровольному объединению наций в единое социалистическое многонациональное государство. Сбросив с себя ярмо царизма, пишет далее автор, многие национальности России немедленно приступили к созданию своей национальной государственности. Причем по мере развертывания социалистической революции и социалистического строительства процесс национально-государственного строительства не только не затухает, а, напротив, получает свое развитие, выявляя все новые и новые конкретные формы национальной государственности. В настоящее время в Советском Союзе насчитывается более 50 национально-государственных образований, имеющих такие формы, как федерация, союзная республика, автономная республика, автономная область, национальный округ. Разнообразие правовых форм социалистической национальной государственности предопределяется в первую очередь внутренними факторами, своеобразием развития наций и народностей, живущих на территориях стран, вставших на путь социализма. Но было бы неправильно недооценивать значение в этом отношении и внешних факторов, которое иногда может быть весьма велико.

"Всякое капиталистическое государство, - считает А. И. Королев, - на международной арене выступает не только в качестве орудия, обеспечивающего охрану интересов господствующих классов, но также в какой-то степени и в качестве орудия охраны национальных интересов. Другое дело, что эти национальные интересы понимаются как интересы господствующей нации, ущемляющей права других народов, живущих на территории того или иного капиталистического государства. К тому же национальные интересы обычно охраняются капиталистическим государством лишь постольку, поскольку это экономически и политически отвечает интересам господствующих классов. Более того, капиталистические государства могут осуществлять и зачастую осуществляют такую политику, которая находится в противоречии с национальными интересами, что особенно характерно для эпохи империализма".

Социалистическим государствам не присущи те противоречия между классовыми и национальными интересами, которые наблюдаются в

⁵ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 21, стр. 410.

⁶ В. И. Ленин, ПСС. Т. 25, стр. 259.

буржуазном обществе. Поэтому социалистические государства всегда выступают на международной арене как защитники национальных интересов трудящихся, живущих на их территориях. Социалистические государства возникают и успешно развиваются как независимые национальные или многонациональные государства. Между ними устанавливаются межгосударственные отношения. Причем В. И. Ленин считал, что национально-государственные различия между странами, идущими по пути строительства социализма, исчезнут не скоро и будут довольно долго сохраняться и после того, как социалистическая революция победит во всемирном масштабе. Возникает вопрос: не являются ли многообразные формы социалистической национальной государственности препятствием на пути утверждения интернациональных связей между нациями и народностями, строящими социализм? Ответ на этот вопрос может быть только один: не только не являются, а, наоборот, способствуют укреплению данных связей, ибо социалистическая национальная государственность создает объективные предпосылки для утверждения и углубления интернациональных связей между трудящимися разных наций и народностей.

В теории национального вопроса, пишет Л. В. Малиновский, имеются крупные пробелы, одним из которых является недостаточная разработанность понятия "национальное меньшинство". Правда, отмечает автор, в этом направлении много сделано А. Г. Агаевым, однако и он только вскользь упоминает в своих работах о существовании национальных меньшинств. Между тем эта проблема требует большего внимания и теоретической постановки вопроса как в историческом, так и в социологическом плане. Мы говорим о национальности и национальном вопросе лишь в целом, пишет Л. В. Малиновский, не упоминая о том, применяется ли термин "национальный вопрос" по отношению к нации или к другим категориям этнической общности. Однако условия жизни народности отличаются от условий, в которых существует нация. Тем более отличаются они у национальных меньшинств, которые зачастую живут рассеянно небольшими группами или даже в виде отдельных семей и лиц среди инонационального окружения. Если для народности двуязычие является распространенным, но отнюдь не обязательным явлением, то для национального меньшинства оно - почти непременное правило. Если народность живет более или менее самостоятельной экономической жизнью, то национальное меньшинство непосредственно включается в экономическую жизнь основного народа, вступая с ним в контакт ежедневно и ежечасно. Если для нации характерно наличие различных классов, то национальное меньшинство в капиталистических странах нередко представляет собой один класс - или эксплуататоров или эксплуатируемых. Например, негры появились в Америке как рабы, а африкандеры в Африке - как угнетатели- колонизаторы. Условия жизни либо способствуют растворению национального меньшинства в массе основного населения страны, либо препятствуют этому процессу. Национальные меньшинства и народности значительно отличаются друг от друга по условиям существования, классовому составу и другим характеристикам и поэтому имеют свои специфические черты. Автор считает национальное меньшинство особым типом этнической общности. Хотя национальное меньшинство возникает в результате миграции части нации или народности на новую территорию, заселенную другой нацией или народностью, однако двум важнейшим признакам нации или народности оно не удовлетворяет: у него, как правило, нет общности экономической жизни и территории с той частью нации или народности, которая осталась в местах выхода. В противном случае, говорит Л. В. Малиновский, это было бы уже не национальное меньшинство, а составная часть нации или народности. Национальное меньшинство, переселившееся в другую страну или живущее на территории того же государства, но

в окружении другого народа, сохраняет с породившей его нацией или народностью лишь общность национального самосознания, языка и элементов культуры. Вместе с тем национальное меньшинство вступает в новые связи с основным народом, прежде всего экономические и территориально-государственные. Эти связи с течением времени распространяются и на область культуры, языка и национального самосознания. В последнем случае национальное меньшинство как таковое постепенно перестает существовать, ассимилируется, становится органической составной частью основного населения своей новой родины. Если этого нет, то национальное меньшинство становится новой народностью и даже нацией. Так превращаются постепенно в самостоятельную народность американские негры, превращаются в нацию франко-канадцы. В то же время немцы, ирландцы, итальянцы и представители многочисленных других национальных меньшинств в США большей частью ассимилировались через два-три поколения. Этот процесс протекает обычно значительно быстрее, чем процесс консолидации самостоятельных племен и народностей в народности или нации, но и он может продолжаться столетиями. Поэтому приходится, с одной стороны, признать национальное меньшинство категорией преходящей, с другой - исторической, закономерно существующей в течение более или менее длительного времени наряду с нациями и народностями. Ход процессов ассимиляции или консолидации зависит от сложной совокупности условий как в стране выхода, так и в стране вселения: степень национальной консолидации, уровень развития культуры и языка, социально- экономические и географические условия, степень родства языков. Необходимо оговориться, предупреждает автор, что иногда коренное население какой-либо территории (например, индейцы в Америке) оказывается окруженным на своей исконной территории инонациональным пришлым населением и составляет уже меньшинство населения. Такие национальные группы тоже именуют национальными меньшинствами, однако было бы правильнее называть их "коренными" или "малыми" народами, поскольку основные признаки их общности в принципе не меняются, эти народы остаются на той же территории и сохраняют в основном экономику, быт и язык своих предков.

"Особое внимание, - пишет Л. В. Малиновский, - обращают на себя два важных обстоятельства в развитии национальных меньшинств как категории этнической общности. Капитализм, ускоряя экономическое развитие, способствует как образованию национальных меньшинств, так и их ускоренной ассимиляции. Яркий пример тому - США. Особым фактором, определяющим пути развития национального меньшинства, является его численность и компактность расселения в новой стране. Малочисленное и рассеянное в чужой стране или области национальное меньшинство ассимилируется гораздо быстрее, чем расселенное компактно (обычно это возможно только в сельской местности)".

В заключение Л. В. Малиновский пишет: "Процесс национальной деконсолидации нельзя предоставить самотеку, необходимо его всесторонне исследовать и разумно направлять, как одну из сторон процесса развития наций. Прежде всего этот процесс должен быть подвергнут статистической регистрации и научному анализу. Только обширные статистические и социологические исследования в соединении с разработкой проблемы национальных меньшинств (наряду с теорией нации и народности) могут привести к обоснованному решению этих теоретических вопросов, связанных с практической национальной политикой".

И. В. Перевощиков (Тюмень) считает правомерным, что в ходе дискуссии возникли споры по вопросу о сущности нации. По его мнению, наиболее удачное определение нации дал М. С. Джунусов. Вместе с тем дискуссия показала, что некоторые исследователи недооценивают вопрос о выяснении роли, места и содержания национальной психологии

как части общественно-социальной психологии. Доказательством этому является своеобразная "атака" участников дискуссии на четвертый признак нации - общность психического склада.

И. В. Перевощиков останавливается не только на основных признаках нации, а ставит вопрос шире - о значении национального вопроса в наше время. За прошедшие 50 лет, пишет автор, под влиянием Великого Октября в общественной жизни ряда стран произошли коренные изменения в социально-экономических, классовых и политических сферах и в межнациональных отношениях. В условиях строительства коммунизма в нашей стране встают новые, не менее сложные задачи в области национальных взаимоотношений. Они порождаются и современной эпохой мирового развития, победоносными социалистическими и национально-освободительными революциями, возникновением мировой системы социализма. Объективные прогрессивные процессы в современную эпоху наполняют новым содержанием межнациональные отношения, которые требуют их творческого освещения, глубокого исследования и обобщения новых явлений в области национальных отношений, разработки практических задач. Национальный вопрос относится к числу сложнейших социальных проблем. Это объясняется комплексным характером национальных отношений, переплетением национального вопроса с разнообразными социальными, классовыми, географическими, этнографическими, культурно-бытовыми, идеологическими, психическими и иными факторами. Национальный вопрос - историческая категория, рассматриваемая марксизмом-ленинизмом с учетом изменений общественно-экономических формаций, их фаз развития. В целом национальный вопрос - это вопрос о закономерностях происхождения и развития наций в прошлом, настоящем и будущем, о закономерностях возникновения и ликвидации межнациональных антагонизмов, сближения и слияния наций, формирования интернациональной общности всех народов.

Коммунистическая партия Советского Союза выполнила программу по национальному вопросу, выработанную на период пролетарской революции и строительства социализма. В нашей стране были ликвидированы эксплуататорские классы, возникли два дружественных класса социалистического общества. На основе этих изменений сложилось социально-политическое единство многонационального рабочего класса, колхозного крестьянства и трудовой интеллигенции. Эти изменения неизбежно привели к уничтожению причин и почвы для национального гнета и вражды, создали условия для свободы, равенства и братства, равноправного объединения наций и народностей в едином многонациональном государстве. "Между тем сама жизнь (и партийные документы указывают на это), - пишет автор, - подтверждает, что между национальностями и народностями при отсутствии антагонистических противоречий имеются неантагонистические противоречия, которые проявляются в остатках национальной ограниченности, местничества, национализма, шовинизма и против которых КПСС ведет последовательную борьбу. Ликвидация подобных уродливых явлений не стихийный процесс, а результат целенаправленной деятельности партии, государственных и общественных организаций".

В заключение необходимо отметить, что в данном обзоре рассмотрены не все вопросы, поднятые авторами названных нами материалов, а лишь те, которые вызывают наибольший интерес участников дискуссии. Редакция считает, что обсуждение этих узловых проблем поможет дальнейшей разработке теории нации и национальных отношений.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Н. К. СТРЕЛКОВА:

Комментарии: