(Гор. Ашхабад)

Решение Совета Министров по поводу книги Гусейнова, в которой идеализируется движение Шамиля, имеет огромное значение для нашей исторической науки, мобилизует историков на борьбу с остатками буржуазно-националистических влияний.

В ряде советских республик историки и литераторы идеализировали прошлое, оценивали реакционные национальные движения как прогрессивные и революционные; односторонне подходили к вопросу присоединения своей страны к царской России, видя в этом только зло и забывая о положительных, прогрессивных сторонах присоединения.

Отдельные работы, лекции, высказывания историков Туркмении также не свободны от остатков националистических влияний, что особенно проявилось при характеристике событий 1916 г. в Туркмении. Большинство историков Туркмении рассматривает эти события с неправильных политических и теоретических позиций, извращает их характер, расценивая их как национально-освободительное и прогрессивное движение. На самом же деле движение 1916 г. в Туркмении нужно считать движением реакционным, националистическим, движением, которое было подчинено интересам небольшой феодально-патриархальной верхушки, ориентировавшейся на Турцию, Германию, Персию и Афганистан.

В случае его успеха оно привело бы к отделению Туркмении от России и присоединению её к Персии (под названием автономного Туркменского ханства), что было бы сразу использовано Германией, Турцией, Персией, Афганистаном и особенно Англией. Тайные агенты этих держав, обещая поддержку, толкали туркменских ханов на отделение Туркмении от России.

И. В. Сталин указывает, что не всякое национальное движение должно быть поддержано социал-демократами, а следовательно, не всякое национальное движение является прогрессивным. "Закавказские татары, как нация, могут собраться, скажем, на своём сейме и, подчинившись влиянию своих беков и мулл, восстановить у себя старые порядки, решить отделиться от государства... Но будет ли это в интересах трудящихся слоев татарской нации?"¹ .

Таким образом, вопрос об освободительном движении на национальных окраинах бывшей Российской империи является сложным вопросом. Приписывать освободительный характер всякому движению было бы глубокой ошибкой - "решение национального вопроса возможно лишь в связи с историческими условиями, взятыми в их развитии"² .

Стремление феодально-патриархальной верхушки Туркмении в 1916 г. к отделению от России нельзя назвать освободительным движением, хотя в этом движении участвовала и часть дайханских масс Туркмении, запуганная и обманутая агентами

Помещая в дискуссионном порядке статью Ю. Тарасова, редакция считает, что вопросы, затронутые в ней, требуют более широкого рассмотрения.

¹ И. В. Сталин. Соч. Т. 2, стр. 312.

² Там же, стр. 314.

иностранных держав - феодально-патриархальными и духовными эксплуататорами туркменского народа и прямыми агентами Персии, Турции, Германии и Афганистана.

Движение 1916 г. началось в условиях первой империалистической войны и ряда тяжёлых поражений царской армии, в условиях смертельного кризиса царизма, в условиях революционной ситуации в России, при руководящей роли пролетариата в революционном движении.

Хотя Афганистан и Персия формально держали нейтралитет по отношению к России, но в этих странах орудовали агенты германо-турецкого империализма и были сильны протурецкие и прогерманские настроения. В случае успехов турок на персидском театре войны в Афганистане и Персии предполагались политические перевороты и переход этих государств в германо-турецкий лагерь.

В годы империалистической войны усилился и без того тяжёлый царский колониальный гнёт в Туркмении (реквизиции скота, дополнительные налоги и т. п.). Дайханские массы в ряде уездов бывшей Закаспийской области были возбуждены. Нужен был только повод к их выступлению против царских властей.

Колониальный гнёт подготовил бездну горючего материала. Предпосылки для движения 1916 г. в Туркмении, таким образом, были, но руководство им взяла феодально-патриархальная знать и стремилась использовать его в своих интересах.

25 июня 1916 г. появился царский указ о "реквизиции на тыловые работы инородческого населения империи". Указ был использован туркменскими ханами и старшинами для агитации против царских властей и всего русского населения, проживающего в Закаспийской области, с целью поднять туркменское население против России и вообще против русских. Феодально-байские элементы начали распространять слухи о том, что туркмен, мобилизованных на тыловые работы, отправят в Сибирь, будут морить голодом, и они вымрут; что лучше выступить с оружием в руках, отделиться от России; что в этом помогут Персия, Афганистан и Турция, а затем помогут и немцы.

Многие представители туркменской знати уже до этого были связаны с Персией, Афганистаном и Турцией, скупали там оружие, готовясь к отделению Туркмении от России. Ещё в феврале 1916 г. Джунаид-хан от имени турецкого султана объявил себя ханом в Хиве. Он захватил город, ограбил не принявших его подданства жителей Хивинского ханства, как неверных, держащих сторону русских, и стал призывать туркменские племена Закаспийской области последовать его примеру³ .

При этом в стане Джунаид-хана находился турок, который давал хану предписание о том, как действовать⁴ .

Выступление 1916 г. организовали туркменские ханы, сердары, старшины, муллы, которые, "будучи проникнуты фанатизмом, использовали благоприятный момент для тайной агитации не давать солдат для войны с мусульманами и германцами, которые стали на сторону магометан"⁵ .

Об агитации среди туркменского населения агентов Турции и Персии дают представление показания свидетелей. Так, скотовод Межлумов из г. Кизил-Арвата, Закаспийской области, показал, что в Кара-Су видели "красные фески" (т. е. турок), при этом "кочевники хотя открыто и не говорили, что турки в Кара-Су, но между ними шел разговор, что они (турки) скоро будут наступать на Гюрген. На вопрос мой, откуда они это знали, они (кочевники) мне отвечали, что гюмюштепинцы получают из Турции письма, поэтому и знают об этом хорошо... Я узнал, что действительно гюмюштепинцы получают из Персии газеты, в которых говорилось о наступлении турок на Тегеран и об отступлении от Гамаден Баратова. Кроме газет, как мне стало известно, гюмюштепинцы получали прокламации (также из Персии) на туркменском языке. В этих прокламациях туркмены призывались восстать против русских и присоединиться к турецким войскам"⁶ .

³ "Начало революционного движения в Туркмении в 1908 - 1917 гг.", стр. 105. Сборник документов. Книга IV. Составил А. Г. Соловьёв. Ашхабад - Москва. 1946.

⁴ Там же.

⁵ Там же, стр. 111.

⁶ Документы по истории восстания 1916 г. в Туркмении. Рукописный фонд Института истории, языка и литературы. Туркменский филиал АН СССР, инв. N 460, стр. 142 - 143.

Другой опрошенный, Гельды Назаджан Оглы, показал, что "среди народа стал ходить слух, говорили, что турки, германцы придут и будут нам помогать...". Он же рассказывал о том, что военные действия поднявшихся туркмен были согласованы с планами персидского хана Меди-шаха: "Меди-шах должен был напасть с юга (на Гумбез Кабуз. - Ю. Т. ), а мы с севера; кроме того Меди-шах говорил, что скоро из Турции привезут ему пушки, ружья и патроны, которыми он и обещал нас снабдить..."⁷ .

Следующий документ, представляющий собою донесение из Ташкента, также показывает организующую роль туркменских ханов, феодально-патриархальной верхушки в восстании: "Уведомлению Министерства внутренних дел Хан-Джюнейт и Хан-Ишан вернулись Персию целью организации вооруженного сопротивления призыву рабочих, для чего туркмены запасаются оружием Персии"⁸ .

Программа, которую выдвигала феодально-патриархальная знать, была реакционной. Она была направлена на борьбу не только с царскими ставленниками в Закаспийской области, но и вообще с русским населением, на отделение Туркмении от России и присоединение к Афганистану или Персии, на установление старых феодально-патриархальных порядков.

Главным идеологом восстания являлся Джунаид-хан, находившийся в Афганистане, а потом в Персии, действовавший от имени турецкого султана. Вот программа, которую предложили Джунаид-хану духовные лица, одобрившие его переворот в Хиве: "Теперь вам остается одно: Вы найдите договор, состоявшийся между Россией и Хивой, на основании которого Вы должны крепко стоять на том, чтобы из пределов ханства выдворить русских властей и водворить в оное прежнее управление, т. е. ханство должно управляться без вмешательства русских"⁹ .

Непосредственно возглавляли движение Азис Чапыков и Кель-хан - ближайшие приятели Джунаид-хана. Хаджи Мурат, член временного закаспийского правительства в 1917 г., так характеризовал Азиса Чапыкова: Тедженские события в октябре 1916 г. начались "как чисто исламистское движение, во главе какового стоял сподвижник и воспитанник Джунаид-хана, стремившийся подражать ему во всем Азис Чапыков, который окружил себя чисто мусульманскими традициями", он ведёт "с самого начала непримиримую борьбу как с туркменской молодежью, получившей европейское образование, так и со всем европеизмом".

Его цели заключались в том, чтобы, "изгнав всех русских не только из Туркмении, но и из Туркестана, объединиться с Афганистаном и таким путем, сделавшись ханом, править Туркменией ...вырезав русскую семью в Теджене, [он] скрылся в Афганистан, где в это время находился и Джунаэд-хан, бежавший из Хорезма. Приятели там окончательно закрепили дружбу и выработали план дальнейших действий".

"У Азиса был взгляд или, вернее, убеждение: не отходить от старой феодальной жизни, - сообщал хан Казиев, - преследуя получивших европейское образование, он же (Азис) преследовал новометодное преподавание туркменского языка. Главным образом, он окружил себя для постоянного совета ишанами, муллами, ахунами"¹⁰ .

Не лучше характеризуют документы и другого предводителя восставших - Баба-Клыча, или Шахи-хана. Они говорят о связях Баба-Клыча с Персией, о неприязненном отношении к нему основной массы туркменского населения. На допросе паша Бай Ана Менгли Оглы показал: "Баба-Клыча я знаю, он раньше служил в Гумбете у комиссара Лаврова. Баба-Клыч был нелюбимым всеми туркменами потому, что, служа у Лаврова, он пользовался своей властью и злоупотреблял ею, отбирая у нас (туркмен) скот, бил нас, слыхал также, что он, Баба-Клыч, брал насильно с туркмен деньги и т. д. Когда начались волнения, Баба-Клыч удрал к Чарве, и я слыхал, что он присоединился к мятежникам. Когда Баба-Клыч удрал к мятежникам, мы слыхали, что он стал "буйной головой"¹¹ .

⁷ Там же, стр. 248 - 251.

⁸ Центральный государственный архив Туркменской ССР (в дальнейшем - ЦГА ТССР), инв. N 140, д. 38110, л. 477.

⁹ Там же, с/б, 169, л. 166.

¹⁰ Г. Карпов. Восстание тедженских туркмен в 1916 г., стр. 42 - 43. Ашхабад. 1935.

¹¹ С. Ершов, С. Филиппов. Восстание 1916 г. в Туркмении (документы и материалы), стр. 189. Ашхабад. 1938.

Такими же изменниками народа являлись и другие предводители восставших: старшина Мерген, Эсен-хан, Мирихан и Софиджик (последние два - сподвижники Баба-Клыча). Старшина Мерген на допросе показал: "Я был старшим той группы туркмен, которая перешла на Сенгир-Сават. По приходе туда от Рамианского хана Меди-шаха, к нам прибыл посланный, который нам передал по его (хана) поручению, что он обещает нам помощь, что через несколько дней придут турки и тоже нам помогут"¹² .

Революционной программы у поднятых против царской России дайхан не было. Борьбы со "своими" ханами, туркменской феодально-патриархальной знатью, также не было. Не было и революционных вождей, не было связи восставших с большевиками. Всю свою злобу против колониального режима дайхане под влиянием реакционных вождей вылили против русских вообще, не отделяя царских администраторов от остального русского населения. Особенно ярко сказалось это в походе на Теджен в ночь на 6 октября 1916 г., когда восставшие под предводительством Азис Чапыкова, "вооружившись ружьями, револьверами, шашками, топорами, ножами, палками и камнями, двинулись на город Теджен с целью истребления там всех должностных лиц русского правительства, а также всего русского населения"¹³ .

Главными требованиями были: освобождение от тыловых работ, от поставок скота, от налогов. В случае невыполнения этих требований восставшие думали уйти в Афганистан и Персию или же с помощью этих государств, а потом турок освободиться из-под царского гнёта. 20 сентября 1916 г. начальник Туркестанского районного охранного отделения сообщил начальнику Закаспийской области: "...получены агентурного характера сведения о том, что четыре аула, расположенные между ст. Таш-Кепри и поселком Тахта-Базар, выбрали из числа своих жителей по одному представителю, которых командировали в Афганистан к правительству афганского эмира с докладом о положении вещей в Туркестанском крае и с просьбой указать, как им, жителям, пограничным с Афганистаном, поступить и что делать - идти ли на окопные работы или нет, и могут ли они в крайнем случае бежать в Афганистан"¹⁴ . Инициатором посылки в Афганистан представителей от аулов являлся туркмен Курбан Нияз Хан из аула Кульджи.

Из сводки департамента полиции Министерства внутренних дел в октябре - ноябре 1916 г. также видно, что восставшие туркмены-иомуды надеялись на помощь извне: "По сведениям жандармского надзора от 5 октября, число восставших иомудов возросло до 6000 человек, хорошо вооруженных, которые угрожают русским поселкам и почтовым сообщениям. Вообще восстание иомудов разрастается в сторону Персии"¹⁵ .

Слухи о скором поражении России, о победах турок над русскими, распространявшиеся персидскими, турецкими и немецкими агентами, возбуждающе действовали на народные массы. Для распространения этих слухов и для шпионской деятельности в Закаспийской области туда был отправлен турецким правительством Шейх-Мамед.

Начальник туркестанского охранного районного отделения 3 сентября 1916 г. сообщал туркестанскому генерал-губернатору следующее: "...в гор. Асхабаде среди персов и приезжих хивинских купцов упорно распространяются слухи, что гор. Тегеран занят турецкими войсками и что турецкое правительство послало из гор. Астрабада в Закаспийскую область духовное лицо Шейх-Мамеда, который разъезжает по аулам Красноводского уезда, уговаривая иомудов, чтобы они присоединились бы к персидским иомудам и восстали против России, почему все иомуды, кто только может, должны отправиться немедленно в Астрабад и там присоединиться к восставшим иомудам, к которым в скором времени должен из Афганистана прибыть Хан-Джюнейт (Джунаид-хан. - Ю. Т. ), Хивинский бунтовщик, бежавший в Афганистан весной этого года. Хан-Джунейт станет во главе иомудского отряда, и турки его будут субсидировать деньгами впредь до прибытия турецких войск из-под Тегерана. Все послушные иомуды должны соединиться с турецкими аскерами и персидскими сарбазами на дороге между Тегераном и Астрабадом. По тем же сведениям, Шейх-Мамед около 6 - 10 дней тому назад через Кизыл-Арват выехал в Персию. В Красноводском уезде по

¹² Документы по истории восстания 1916 г. в Туркмении, стр. 243 - 244.

¹³ "Начало революционного движения в Туркмении в 1908 - 1917 гг.", стр. 120.

¹⁴ С. Ершов, С. Филиппов. Указ. соч., стр. 95 - 96.

¹⁵ Документы по истории восстания 1916 г. в Туркмении, стр. 145.

аулам под разными предлогами разъезжают агитаторы под видом проезжающих персов на богомолье в Мешхед, которые и следовали по железной дороге от Красноводска до Каахка, Артык-Персия"¹⁶ .

Методы борьбы также говорят о том, что это выступление части туркменских племён использовалось в интересах соседних иностранных держав. Восставшие грабили и поджигали русские посёлки, нападали на пограничные посты, разбирали полотно железных дорог, взрывали мосты, уничтожали телеграфную связь, убивали железнодорожных рабочих и служащих.

В докладе начальника Закаспийской области в штаб Туркестанского округа говорится, что "эвакуированный Михайловский поселок подожжен мятежниками. В Крещенском поселке разгромлена аптека; был обстрелян Донской поселок и два казачьих разъезда. По поводу нападения на русские поселки комиссар Михайлов 29 сентября донес, что нападение на Рождественский поселок произведено персидскими иомудами родов Бодрак, Бага, Вехелька. Подожгли и разграбили поселок Бадракун, партии родов Емир Кочев во главе с ханами Кульджан Аман Клыч Мулла грабят оставленные поселки, одна партия рассеяна казачьим разъездом; подожгли поселок Михайловский... ожидают атаки на Донской поселок"¹⁷ .

В других донесениях сообщалось, что "телеграфная линия Чикишляр - Астрабад испорчена, надсмотрщик, выехавший на линию, сообщает, что телеграф испорчен явно злоумышленно: столбы, изоляторы простреляны пулями, провод изрублен"¹⁸ , что "телеграф Чикишляр-Яглы-Олум двое суток прерван. Чиновник Егоров, выехавший для исправления телеграфа, убит"¹⁹ , что в Тедженском уезде на шестой версте железной дороги "разгромлена путевая будка, убита дочь сторожа 14 лет револьвером сердце, путевой сторож Хохлов тремя детьми уведен туркменами, рабочий Чекиш убит четырьмя ударами шашки голове. Путь разрушен, четыре рельса, телеграф испорчен. Телеграфная связь Тедженам восстанавливается слабо... Население спокойно. Мерве базарный день полное торговое оживление. События Теджене туркмены знают. Объясняют простым разбоем шайки, терроризирующей их караваны"²⁰ .

Зачастую вожаки восставших заставляли силой подниматься туркменское население. Из доклада начальника Тедженского уезда выясняется, что "разыскиваемые администрацией подозреваемые в разбоях туркмены Саяты Судиев и Овез Мурад Каушуков и пособники их Берды Мурад Чариев и Алты Шехимов из аула Бекши Меришь под угрозой смерти заставили волостного управителя Атамышской волости ехать с собою и собрать шайку из недовольной набором молодежи. Сжегши мост в сторону Асхабада, попортив телеграф и железную дорогу с обеих сторон, шайка напала на Теджен с целью истребления пришлого населения"²¹ . Восставшим непосредственно помогали отдельные персидские ханы, как Меди-шах, хан Фандрикский, бурджнурский хан, нардинский и рамианский ханы. Из Персии засылались шайки, которые должны были соединиться с восставшими. 23 ноября 1916 г. начальник Красноводского уезда докладывал начальнику Закаспийской области: "Ведется панмусульманская пропаганда, хан племени Дуеджи, персидско-подданный Хамир Шахихан с аксакалами поехал к буджнурскому хану просить оружия и помощи для восставших"²² .

В рапорте начальника аму-дарьинского отдела туркестанскому генерал-губернатору от 15 февраля 1916 г. говорилось: "Наши винтовки императорского Тульского оружейного завода, изготовления 1907 - 1910 гг., доставлены немцами через Турцию и Персию с театра войны, у каждого всадника, вооруженного винтовкой, имеется на себе запас патронов в виде тройного пояса, охватывающего талию"²³ .

О помощи восставшим туркменам со стороны Персии даёт представление записка начальника Гюргенского отряда генерала Мадридова туркестанскому генерал-губернатору от 6 февраля 1917 г. В этой записке указывается, что нардинский хан обещал

¹⁶ С. Ершов, С. Филиппов. Указ. соч., стр. 90 - 91.

¹⁷ Там же, стр. 147.

¹⁸ Там же, стр. 139.

¹⁹ Там же, стр. 149.

²⁰ Документы по истории восстания 1916 г. в Туркмении, стр. 130.

²¹ Там же, стр. 149.

²² Там же, стр. 140.

²³ ЦГА ТССР, с/б, N 169, лл. 31 - 32.

доставить иомудам артиллерию и оружие²⁴ . Это оружие было доставлено, так как несколько позднее полковник Ланге телеграфировал начальнику Гюргенского отряда: "Достигли Наардина, захватили два нарезных орудия, передками, гранатами и шрапнельными снарядами, винтовками, ружьями и шашками. Все это подготовлялось к выведу в глубь Персии"²⁵ .

Из приведённых материалов можно сделать следующие выводы.

Во-первых, выступление в 1916 г. части дайханских масс Туркмении против царской России нельзя назвать национально-освободительным движением и тем более революционным движением.

Во-вторых, движение организовала и подняла туркменская феодально-патриархальная и духовная знать-агентура Персии, Турции и Германии.

В-третьих, требования, которые выдвинула феодально-патриархальная и духовная знать, были реакционными: возврат к старым феодально-патриархальным порядкам, изгнание русских из Туркмении, присоединение к Персии и Афганистану, а в дальнейшем к Турции.

В-четвёртых, основная масса дайхан Туркмении не участвовала в этом движении. Принимали участие в основном племена иомудов из районов, пограничных с Персией.

В-пятых, методы борьбы не были революционными (поджоги русских посёлков, нападения на пограничные посты, взрывы мостов, разбор полотна железных дорог, уничтожение телеграфной связи, убийства железнодорожных рабочих и служащих).

Движение 1916 г. в Туркмении мешало установлению единого фронта между туркменскими трудящимися и русским рабочим классом; это движение было антирусским. В нём принимала участие наиболее отсталая часть кочевых туркменских племён, пограничных с Персией, возглавлявшихся "своей" феодально-патриархальной верхушкой. Наиболее же сознательная часть этих племён, а также вся основная масса туркмен не участвовали в этом антирусском движении.

Следует остановиться на грубых искажениях событий 1916 г., которые допустил проф. Г. Н. Непесов. Г. Н. Непесов называет это движение "национально-освободительным", да ещё вдобавок "революционным"(?). В характеристике движения у проф. Непесова проявились остатки националистических влияний в изучении событий прошлого²⁶ .

Г. Н. Непесов идеализирует Джунаид-хана и его помощника Шамми-Келя. Националистическое восстание туркмен-иомудов в Хиве в 1916 г., инспирированное Германией и Турцией, возглавляемое Джунаид-ханом и Шамми-Келем, проф. Непесов называет революционным движением, лишь отмечая, что Джунаид-хан изменил восставшим²⁷ .

Проф. Непесов стремится в своей книге замазать связь Джунаид-хана с турками и немцами и таким образом идеализировать Джунаид-хана. Он пишет: "Можно считать, что невероятно громкая шумиха, которую царские генералы в Хиве, Ташкенте и Петрограде подняли о Джунаид-хане, как об агенте турецко-германской разведки, преследовала определенные политические цели. Объявление Джунаид-хана германо-турецким агентом должно было скрыть от общественного внимания основные причины национально-освободительного движения в колониальной Хиве и оправдать карательную экспедицию царских генералов"²⁸ .

Антирусские действия Джунаид-хана Г. Н. Непесов приписывает Шамми-Келю и снова называет эти действия революционными²⁹ .

Спрашивается: мог ли человек, являвшийся помощником, главным сердаром, Джунаид-хана³⁰ , вести иную политику, чем сам Джунаид-хан? Чтобы как-нибудь под-

²⁴ См. С. Ершов, С. Филиппов. Указ. соч., стр. 204 - 205.

²⁵ Там же.

²⁶ См. "Проспект очерка по истории Коммунистической партии (большевиков) Туркменистана", стр. 12 - 14. ИМЭЛ. Ашхабад. 1951. Ср.: Г. Непесов. Победа советского строя в Северном Туркменистане, стр. 63 - 79. Туркменский филиал АН СССР. Ашхабад. 1950.

²⁷ См. там же, стр. 70.

²⁸ Там же, стр. 76.

²⁹ См. там же, стр. 64, 66, 68, 71, 73.

³⁰ См. ЦГА ТССР, с/б, N 169, л. 143.

нять Шамми-Келя, Г. Н. Непесов выдумал для него некую революционную программу. Но так как ни в каких архивных документах этой программы найти невозможно вследствие того, что Шамми-Кель действовал по одной программе с Джунаид-ханом, то проф. Непесов ссылается на показания очевидцев, однако большинство очевидцев отрицательно относилось к Шамми-Келю, не признавало его революционным вождём туркменского народа, а считало его таким же басмачом, бандитом, как и Джунаид-хана.

Отношение туркменского народа к Шамми-Келю особенно хорошо выражено в стихотворении народного шахира Дурды Клыча "Злодей" ("О хане Джунаиде и Шамми-Келе"):

                     Создана история о бандитах,
              Разрушили Хорезм насильники,
              Всегда об их бесчинствах говорилось...
Из Ташауза произошли два насильника...
Бедным они ничего не оставили,
Заставили скитаться, бедняков разгромили, злодеи.
              Ища трофеи, они разграбили узбеков, а
              на плечи ишанов и мулл они надели
                                                                       множество подарков.

Два года правили они,
Хорезм разрушили, злодеи.
              Разве за рекой жили не бедняки?
              Они, злодеи, жен полонили, а мужей убили!
Соединились бандиты в недоброе войско,
Бедняки же оказались лежащими на поле трупами...
              Это я, Дурды Клыч, сложил дестан,
           Слова мои не содержат лжи, 
                 все они - со смыслом

.

Итак, оценка движения 1916 г. в Туркмении нуждается в коренном пересмотре.

³¹ Дурды Клыч. Сборник стихов, стр. 112 - 115. Ашхабад. 1940.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Ю. ТАРАСОВ:

Комментарии: