Основными предпосылками крестьянского революционного движения в 1905 - 1907 гг. в России были наличие значительных пережитков крепостного строя, базировавшихся на помещичьем полукрепостном землевладении и кабальной эксплуатации крестьянства, господство диктатуры помещиков-крепостников в лице царского самодержавия со всем его бюрократическим чиновничье-полицейским аппаратом, произволом, беззаконием, мракобесием и национальным гнетом. Несмотря на задерживающее влияние пережитков крепостничества, в России, особенно во второй половине XIX в., быстро развивался капитализм, вступивший в конце XIX - начале XX в. в последнюю, империалистическую стадию. Это и породило то основное противоречие, которое, по словам В. И. Ленина, глубже всего объясняло революцию в нашей стране: "Самое отсталое землевладение, самая дикая деревня - самый передовой промышленный и финансовый капитализм!"¹ .

В начале XX в. в царской России ярко выявилось несоответствие двоякого рода - между развитием производительных сил и производственными отношениями. Несоответствие между капиталистическим развитием производительных сил и остатками полукрепостных производственных отношений создавало предпосылки буржуазно-демократической революции. Быстро назревавшее несоответствие между дальнейшим развитием производительных сил и капиталистическими производственными отношениями, несоответствие, свойственное последней, империалистической стадии капитализма, создавало предпосылки для перерастания буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую.

Две социальные войны, о которых говорил В. И. Ленин, нельзя сводить только к революционной борьбе в деревне - к войне всего крестьянства против класса помещиков-крепостников и войне сельскохозяйственных рабочих и деревенской бедноты против кулачества. Как учил В. И. Ленин, две социальные войны шли во всем обществе. "В современной России, - писал В. И. Ленин в 1905 г. в статье "Социализм и крестьянство", - не две борющиеся силы заполняют содержание революции, а две различных и разнородных социальных войны: одна в недрах современного самодержавно-крепостнического строя, другая в недрах будущего, уже рождающегося на наших глазах буржуазно-демократического строя. Одна - общенародная борьба за свободу (за свободу буржуазного общества), за демократию, т. е. за самодержавие народа, другая - классовая борьба пролетариата с буржуазией за социалистическое устройство общества"² . Развитие капитализма в России и быстрое формирование рабочего класса предопределило выступление последнего как гегемона революции.

¹ В. И. Ленин. Соч. Т. 13, стр. 406.

² В. И. Ленин. Соч. Т. 9, ар. 280 - 281:

Весьма показательно, что революционное движение накануне революции 1905 г. началось с массовых рабочих выступлений, которые дали толчок развитию крестьянского революционного движения, что революция 1905 г., которая по своему содержанию была буржуазно-демократической крестьянской революцией, началась с рабочих выступлений. Исчерпывающий анализ развития капитализма, пережитков крепостничества и вообще предпосылок революции в России дан в работах классиков марксизма, и прежде всего в работах В. И. Ленина. На основе этих работ, а также обильной дореволюционной литературы и источников советскими историками много сделано для изучения вопросов, рассматриваемых в настоящей статье, особенно в многочисленных кандидатских диссертациях. Указанными работами и материалами мы и пользуемся в настоящей статье.

Основой остатков полукрепостных производственных отношений в деревне было господство полукрепостного землевладения. В царской России имелись громадные земельные пространства. Однако вследствие рутинной техники и наличия остатков крепостничества лишь небольшая часть земельных пространств находилась в сельскохозяйственном пользовании. Большая часть оставалась под лесами, болотами и частично под целинными и другими неиспользуемыми землями. Много земли вообще не было учтено. По всей стране к 1905 г. всего числилось 1965,4 млн. десятин земли, причем было учтено и измерено лишь 1146,2 млн. десятин. Из этого количества в сельскохозяйственном пользовании находилось всего 469,4 млн. десятин, в том числе под пашней было 135 млн. десятин, то есть 6,9% общего количества. Наибольшее количество освоенных земель было в европейской части страны и меньшее - в Сибири и в Средней Азии³ . Такое крайне недостаточное использование громадных земельных пространств было одним из проявлений задерживающего влияния остатков крепостничества.

То землевладение, которое сохранялось в России к 1905 г., в своей основе сложилось еще в феодально-крепостную эпоху. "Средневековой, - писал В. И. Ленин, - в России является не только помещичья, но и крестьянская надельная собственность"⁴ . Громадные площади земель были захвачены помещиками-крепостниками, царской казной царем и царской семьей, церковью, монастырями и т. п. Наделение же крестьян землей при барщинном хозяйстве (в феодально-крепостную эпоху) служило "как бы натуральной заработной платой". Оно имело целью "обеспечение" не крестьянина средствами к жизни, а помещика рабочими руками⁵ .

В 1905 г. земли распределялись следующим образом⁶ :

³ С. Н. Прокопович и А. П. Мертваго. Сколько в России земли и как мы ею пользуемся? М. 1907, стр. 21 - 23. В цифры Мертваго В. И. Лениным внесены уточнения, этими данными мы и пользуемся. См. В. И. Ленин. Соч. Т. 15, стр. 63.

⁴ В. И. Ленин. Соч. Т. 15, стр. 144.

⁵ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 158.

⁶ "Статистика землевладения 1905 г.". Свод данных по 50-ти губерниям Европейской России. СПБ. 1907, стр. 136; см. также В. И. Ленин. Соч. Т. 15, стр. 55. Статистика землевладения в царской России была весьма неполной и неточной. Но, к сожалению, никаких других данных о землевладении не имеется.

Эти данные относятся к 50 губерниям Европейской России, включая Прибалтику, Литву, Белоруссию и Украину. Но в основном аналогичный строй землевладения и землепользования с местными отличиями был и в других частях царской России.

С постепенной перестройкой сельского хозяйства России на капиталистический лад по прусскому пути начало соответственно перестраиваться землевладение и землепользование. Вместе с полукрепостными владельцами появились владельцы капиталистические. Надельные земли стали постепенно сосредоточиваться в руках кулачества при разорении основных бедняцко-середняцких масс деревни. Но, несмотря на эти сдвиги, землевладение и землепользование продолжали сохранять полукрепостной характер. Главными личными собственниками земли были дворяне - помещики-полукрепостники. Тридцать тысяч помещиков имели около 70 млн. десятин, то есть 2 300 десятин на каждого. При этом у 924 самых богатых помещиков было сосредоточено 27 млн. десятин, то есть по 30 тыс. десятин на каждого. Одной царской семье принадлежало 7 млн. десятин, то есть больше, чем было у полумиллиона крестьянских семей⁷ .

Таким образом, к 1905 г. громадное количество земель, и притом лучших по качеству, было сосредоточено попрежнему в руках помещиков.

Прямым результатом помещичьего многоземелья являлось сложившееся еще в феодально-крепостную эпоху малоземелье основных бедняцко-середняцких масс крестьянства. Обычно в буржуазно-помещичьей и мелкобуржуазной литературе малоземелье крестьян объяснялось по-мальтузиански только ростом народонаселения. Малоземелье - это категория историческая, связанная с определенной системой хозяйства, именно с крепостным барщинным хозяйством. Помещик старался наделять крестьянское "тягло" ровно таким количеством земли, которое необходимо было для воспроизводства на этом наделе рабочей силы крестьянского хозяйства с тем, чтобы крестьянин мог создавать прибавочный продукт на помещичьей земле - на барщине⁸.

При повышении эксплуатации крестьянства помещики старались давать в надел все меньше и меньше земли, как фабрикант при соответствующих к тому возможностях стремится давать рабочему возможно меньшую заработную плату. Этим свойственным феодально-крепостному хозяйству распределением крестьянских земель и объясняется все большее и большее измельчание крестьянских наделов и соответственно обнищание и разорение бедняцко-середняцких масс крестьянства. Эта тенденция к уменьшению крестьянских наделов особенно усиливалась с развитием товарно-денежных отношений. Своим пределом эта тенденция имела полное обезземеление деревенских низов.

Отделение непосредственных производителей от средств производства, их пролетаризация составляли основу первоначального капиталистического накопления и перехода от феодально-крепостного хозяйства к капиталистическому. Эта пролетаризация основных масс крестьянства при концентрации высвобождающейся таким образом крестьянской земли в руках деревенской верхушки - кулачества - и являлась капиталистическим методом ликвидации малоземелья, оставшегося от феодально-крепостной эпохи. К 1905 г. в этом направлении были сделаны лишь первые шаги. Крестьянское малоземелье не только не было ликвидировано, но еще более обострилось. По Европейской России на одного крестьянина (крестьянки наделов не получали) в 1861 г. приходилось в среднем 4,8 десятины надельной земли, в 1880 г. - 3,5 десятины, а в 1900 г. - 2,6 деся-

⁷ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 6, стр. 341 - 342; т. 18, стр. 548.

⁸ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 157 - 158.

тины⁹ . Рост малоземелья тормозил развитие производительных сил в сельском хозяйстве и еще больше ухудшал положение основных масс крестьянства.

В. И. Ленин произвел глубокий анализ распределения всех земель, как крестьянских, так и помещичьих, к 1905 году. По Европейской России крестьянские хозяйства размером до 15 десятин на двор В. И. Ленин отнес к группе разоренного малоземельного крестьянства, задавленного крепостнической эксплуатацией. В этой группе насчитывалось 10,5 млн. хозяйств с 75 млн. десятин, то есть по 7 десятин на хозяйство. К среднему крестьянству В. И. Ленин отнес 1 млн. хозяйств с 15 - 20 десятинами земли. На каждое хозяйство середняка приходилось в среднем по 15 десятин земли. К капиталистическому землевладению, включая кулацкое, помещичье, купеческое и т. д., В. И. Ленин отнес хозяйства, имевшие от 20 до 500 десятин. В этой группе числилось 1,5 млн. владений с 70 млн. десятин земли. В среднем приходилось 46,7 десятины на каждое владение. К крепостническим латифундиям В. И. Ленин отнес владения свыше 500 десятин. Таких владений крупнейших помещиков, как указано выше, числилось 30 тысяч. Остальные земли были в руках казны, уделов, церквей и монастырей, сохранявших пережитки феодально-крепостнических отношений. Например, казенное землевладение было типичным пережитком так называемого государственного феодализма.

Подчеркивая наличие, с одной стороны, громадной массы (более 10 млн. дворов) разоренного крестьянства, имевшего по 7 десятин земли на хозяйство, придавленного полукрепостной эксплуатацией, и, с другой стороны, 30 тыс. крупных помещиков, имевших в среднем по 2 333 десятины на каждое владение, В. И. Ленин пишет: "Таков основной фон того поля, на котором развертывается крестьянская борьба за землю. На этом основном фоне неизбежна поразительная отсталость техники, заброшенное состояние земледелия, придавленность и забитость крестьянской массы, бесконечно разнообразные формы крепостнической, барщинной эксплуатации"¹⁰ .

Данные о землевладении помещиков и крестьян еще недостаточны, пишет Ленин, для учета действительных размеров того, насколько крестьянин был задавлен остатками крепостничества. Как известно, при проведении реформы 1861 г. помещики обезземелили 720 тыс. бывших дворовых. 600 тыс. бывших крепостных, освобождаясь от уплаты кабального выкупа, получили так называемые "дарственные наделы", составлявшие ¹ /₂ обычного крестьянского надела. Кроме того, были произведены отрезки от крестьянских земельных наделов. Эти отрезки составляли в среднем 20% всей крестьянской надельной земли, и притом, как правило, лучшей земли. К тому же во время проведения реформы 1861 г. земли размежевывались таким образом, чтобы помещикам было удобнее держать крестьян в полукрепостной кабале. Крестьяне оказались в западне у помещика; они очень часто были лишены необходимых для хозяйства водопоев, выгонов, прогонов для скота и т. д., а также лесов. Помещичьи земли клиньями врезались в крестьянские надельные земли, так что помещикам был обеспечен верный и чрезвычайно выгодный доход от взысканий за потравы, доход от сдачи в аренду этих клиньев по неслыханно высоким ценам.

Нужно сказать, что и крестьянские земли были так "землеустроены", что обычно нарушалась возможность нормального ведения хозяйства. Крестьянские земли часто были размежеваны в виде мельчайших полос, которые измерялись иногда долями саженей, а то и лаптями. "Корова ля-

⁹ "Материалы учрежденной 16 ноября 1901 г. Комиссии по исследованию вопроса о движении с 1861 г. по 1900 г. благосостояния сельского населения средне-земледельческих губерний сравнительно с другими местностями Европейской России". Ч. I. СПБ. 1963, стр. 79.

¹⁰ В. И. Ленин. Соч. Т. 13, стр. 202.

жет, а телку негде лечь", - говорили крестьяне про такие полоски. Эти мельчайшие земельные участки часто были разбросаны в десятках мест. Таким образом, крестьянское "землеустройство", или, как его называли крестьяне, "землерасстройство", характеризовалось чересполосицей, мелкополосицей, дальноземельем, когда на небольшую свою полоску крестьяне должны были ездить за несколько километров. Оно было типичным для пореформенного времени и являлось сильнейшим тормозом в развитии крестьянских хозяйств и вообще в развитии производительных сил в сельском хозяйстве.

Пореформенное полукрепостное помещичье землевладение создавало большие возможности для сохранения в деревне полукрепостной эксплуатации. Крестьяне-бедняки и середняки вынуждены были арендовать у помещика земли на самых кабальных условиях, обычно за отработки. "Существуют ли в ваших деревнях те пережитки крепостничества, о которых говорит Ленин в своей брошюре "К деревенской бедноте"? - спрашивал корреспондент "Искры" своего собеседника крестьянина. - "Конечно, все, как следует быть, существует: и клинья всякие, и выпасы ("воля" по-нашему) в руках помещиков, отработки и бешеные цены за аренду этих клиньев"¹¹ . Даже царские жандармы вынуждены были признавать эти факты. Например, в донесении начальника пензенского губернского жандармского управления в 1902 г. "о причинах недовольства крестьян" против одного из пензенских помещиков мы читаем: "Независимо от малоземелья некоторые участки помещичьей земли так неудобно расположены, что крестьянам волей-неволей приходится арендовать их и притом за дорогую плату, ибо иначе им нельзя будет проехать на свои поля и уберечься от потрав помещичьих посевов и покосов. Некоторые из этих участков совершенно не нужны (помещику), но он ими пользуется, чтобы держать в руках крестьян"¹² .

Учитывая, что отрезки способствуют закабалению крестьян, Ленин накануне революции 1905 г. выдвинул как одно из требований аграрной программы возвращение отрезков. Это частичное требование должно было создать условия для дальнейшего развития крестьянского движения, для последующей борьбы за конфискацию помещичьих, церковных, удельных и прочих владений и национализацию всех земель.

В. И. Ленин отмечал, что в виде отработков фактически существовала настоящая барщина. Это можно проиллюстрировать следующим примером, приведенным в газете "Искра". Как сообщала газета, в Воронежской губернии у помещика Станкевича, владевшего латифундией в 23 тыс. десятин, крестьяне на каждую ревизскую душу получили лишь по % десятины. Земля сдавалась крестьянам в аренду за отработки, то есть за обязательство вспахать, посеять и убрать хлеб в пользу Станкевича вместо одной десятины с полутора десятин. Кроме того, земля сдавалась в аренду по 8 - 10 руб. за десятину, причем арендная плата к 1902 г. была повышена до 12 руб. 50 коп. за десятину. В результате, читаем мы в "Искре", для крестьян "крепостное право не отменено: из каждых шести дней в неделю они три-четыре дня должны быть заняты барской работой, и только остальное время они тратят на себя"¹³ . Начальник самарского губернского жандармского управления вынужден был признать в своем донесении: "Крестьяне села Никольского окружены со всех сторон землею (купца-миллионера) Маркова, вследствие чего потравы скотом крестьян неизбежны, и помещик таким безвыходным положением крестьян пользуется в широком размере, штрафуя крестьян за малейшую

¹¹ "Искра", 10 февраля 1904 года.

¹² Центральный государственный исторический архив в Москве (ЦГИАМ), ф. департамента полиции, д.. 1, ч. 67, л. В, 1902 г., 3-е делопроизводство. "Крестьянские беспорядки по Пензенской губернии". Донесение начальника пензенского губернского жандармского управления, 11 июня 1902 г., N 1462.

¹³ "Искра", 1 июня 1902 г., стр. 9.

произведенную потраву, а иногда позволяет себе и такие меры: когда крестьянин не в состоянии уплатить помещику за прокорм арестованного скота, Марков в виде вознаграждения берет жеребенка в свою собственность"¹⁴ .

Надо отметить, Что во второй половине XIX и в начале XX в. арендная плата необычайно возросла: с 1861 до 1905 г. она увеличилась в среднем в 3 раза. В некоторых же, особенно малоземельных, районах с большим количеством деревенской бедноты арендная плата увеличилась в 5 и даже в 10 раз. Конечно, при таких ростовщических арендных ценах помещикам не было расчета вести самостоятельное хозяйство. Предпринимательская прибыль не могла идти ни в какое сравнение с ростовщической рентой, получаемой за сдаваемую в аренду землю. Накануне 1905 Г. в ряде районов помещики сдавали в аренду до половины всей земли. При этом надо иметь в виду, что аренда носила различный характер у различных групп крестьянства. В то время как у деревенских богатеев аренда носила капиталистический характер, у деревенской бедноты она имела кабальный, полукрепостной характер. Крестьянин-бедняк вынужден был соглашаться на самые кабальные условия аренды для того, чтобы получить несколько лишних пудов продовольствия для своей семьи.

Помещики часто предпочитали сдавать землю в кабальную аренду за отработки или исполу, так как в этом случае уже никакого убытка от ведения хозяйства не могло быть. Фактически при отработках-испольщине рабочая сила обходилась помещику в 2 - 3 раза дешевле по сравнению с обычным тогдашним Наймом, несмотря на то, что в условиях царской России заработная Плата ввиду перенаселенности деревни, избытка в ней сельского пролетариата и полупролетариата была крайне низкой. Характерно, что многие помещики даже не заводили своего инвентаря и своих хозяйственных построек. Хозяйство таких помещиков целиком базировалось на мелком крестьянском хозяйстве. По данным "Специальных и нормальных оценок Государственного Дворянского земельного банка", заложенных помещичьих имений без инвентаря числилось в черноземной полосе 49%, а в нечерноземной - 32,3%. Для имений без построек соответствующие цифры были: 36,7% и 18,8%. В таких случаях помещик выступал не в качестве капиталистического сельскохозяйственного предпринимателя-юнкера, а в качестве земельного монополиста, использовавшего свои громадные латифундии для ростовщической эксплуатации крестьян.

На основании статистических материалов В. И. Ленин установил, что в конце XIX в. примерно в 19 губерниях России преобладала капиталистическая система, в 17 - отработочная и в 7 - смешанная¹⁵ . Капиталистические хозяйства занимали господствующее положение в Прибалтике, Литве, Польше, в некоторых из белорусских губерний, например, в Минской, затем в таких украинских губерниях, как Киевская, Волынская, Подольская, Херсонская, Таврическая, Екатеринославская. Преобладала капиталистическая система в бывшей Донской области, в Саратовской губернии, а также в промышленных губерниях - Петербургской, Московской, Ярославской. По центру же России с запада на восток тянулась широкая полоса губерний, в которых господствовала отработочная система хозяйства или же смешанная. Отработочная система тормозила развитие капитализма, стояла на пути развития производительных сил.

Помещики распродавали Часть своих латифундий, взимая при этом громадную ренту благодари необычайно возросшим земельным ценам. Цены на землю во второй половине XIX в. и в начале XX в. росли с необыкновенной быстротой. Если в 1861 г. десятина земли в среднем

¹⁴ ЦГИАМ, ф. департамента полиций, Д. 1, ч. 51, л. В, 3-е делопроизводство. "Крестьянские беспорядки по Самарской губернии". Донесение начальника самарского губернского жандармского управления, 19 апреля 1903 г., N 1658.

¹⁵ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 162.

стоила 14 руб. 60 коп., то в 1901 г. - уже 108 руб., то есть возросла в 7,5 раза. Чтобы облегчить помещикам наиболее выгодную продажу их земель, в 1882 г. был создан Крестьянский поземельный банк, а в 1885 г. - Дворянский земельный банк. В царском манифесте, данном 21 апреля 1885 г., в столетие екатерининской "Жалованной грамоты дворянству", говорилось, что этот банк "учрежден во внимание к нуждам дворянского поместного землевладения, во многих местах расстроенного оскудением хозяйственных средств и затруднением кредита"¹⁶ .

Дворянский банк, как правило, покупал и затем перепродавал помещичьи земли на 40% дороже рыночных цен и вместе с тем выдавал дворянам ссуды под залог земли на самых льготных условиях. К 1905 г. из дворянских имений оказались заложенными по разным губерниям от 30 до 80% их общего числа. В некоторых губерниях были заложены до 96% имений. Через посредство Дворянского банка помещики получали громадные средства за счет государства¹⁷ . Государство же собирало эти средства путем выколачивания различных налогов и платежей с крестьянства. Не приходится доказывать, что это кредитование отнюдь не означало кредитование сельскохозяйственного производства. Как это было уже доказано в специальной экономической литературе, обычно ипотечный кредит шел на непроизводительное потребление помещиков. Кстати, через систему ипотечного кредита происходило известное подчинение землевладения банковскому финансовому капиталу.

С 1861 до 1905 г. дворяне распродали 24,6 млн. десятин, то есть около трети своей земли. Если в момент реформы у дворянства было 77,8 млн. десятин земли, то в 1905 г. - 53,2 млн. десятин¹⁸. Земли, распродаваемые дворянами, переходили в руки капиталистических предпринимателей часто из среды самого же дворянства, а большей частью из среды купечества, разбогатевшего городского мещанства и деревенского кулачества. Эти капиталистические предприниматели должны были выплачивать громадные суммы помещикам-полукрепостникам за их земли. Как отмечал К. Маркс, затрата капитала на покупку земли "отнимает этот капитал от агрикультуры"¹⁹ . И действительно, помещики путем распродажи части своих земель фактически изымали из капиталистического оборота громадные средства. Это являлось одним из тормозов на пути развития капитализма, одним из проявлений противоречия между капиталистическим развитием производительных сил и полукрепостными производственными отношениями, в частности земельными.

Ревизионисты и народники рассматривали распродажу помещичьих земель и дробление крупных латифундий на более мелкие хозяйства как показатель невыгодности крупного производства в земледелии. На самом же деле эта распродажа была непосредственно связана с переходом от полукрепостного землевладения к капиталистическому. После реформы 1861 г. сохранились крупные помещичьи латифундии в десятки тысяч десятин, характерные для крепостничества. Однако само производство оставалось мелким, так как значительная часть земли сдавалась крестьянам за отработки, в испольщину и т. п. Производство велось с помощью мелкого крестьянского хозяйства, крестьянским скотом, крестьянским инвентарем. При переходе к капиталистическому хозяйству, к работе с помощью машин и более усовершенствованных орудий, с применением наемного труда такое крупное землевладение становилось излишним. Даже при экстенсивном хозяйстве средний размер капиталистического землевладения редко превышает 2 - 3 тыс. и уже самое большее - 5 тыс. де-

¹⁶ "Правительственный вестник". Апрель, 1885.

¹⁷ На первое января 1905 г. помещикам было роздано со времени создания банка 2,2 млрд. рублей золотом под залог 34,5 млн. десятин земли. См. "Ежегодник России. 1907 г.". СПБ. 1908, стр. 414.

¹⁸ "Статистика землевладения 1905 г.", стр. 141.

¹⁹ К. Маркс. Капитал. Т. III. М. 1954, стр. 820.

сятин²⁰ . Этим объясняется, что при переходе от крепостного хозяйства к капиталистическому обычно происходит сокращение землевладения при одновременном росте капиталов, вкладываемых в хозяйство, то есть при укрупнении производства.

Процесс дробления полукрепостного землевладения при переходе к более крупному, капиталистическому производству был характерен для всех стран, где происходил процесс развития капитализма по прусскому пути при сохранении феодально-крепостных пережитков. Более того, как доказал В. И. Ленин в своей работе "Новые данные о законах развития капитализма в земледелии", этот процесс имел место и в южных штатах Америки при переходе от крупных рабских или полурабских латифундий к капиталистическим хозяйствам. Дробление крупного землевладения характерно также и для всех других стран, в которых происходила смена экстенсивного земледелия интенсивным²¹ .

К грабежу крестьян помещиками присоединялся грабеж крестьян со стороны царского правительства. Помещичье-крепостническое государство взыскивало с крестьян тот громадный выкуп, который был возложен на них при проведении реформы 1861 года. Известно, что выкупная сумма земли на 79% превышала ее рыночную стоимость. В выкупную сумму была включена и стоимость крестьянских "душ". Взяв на себя "расплату с собственниками", правительство дало крестьянам рассрочку, разложив уплату выкупных платежей на 49,5 лет при 5% годовых. В то время как земля была оценена в 897 млн. руб., крестьяне к 1905 г. заплатили за нее 1574 млн. руб., то есть почти вдвое больше²² . Надо учесть и то обстоятельство, что при принятой помещиками так называемой "регрессивной градации", когда большая часть выкупа выплачивалась за первые десятины, выкуп всей своей тяжестью ложился на малоземельные низы деревни.

На крестьянах лежало и много других платежей. До 1882 г. крестьяне платили подушную подать. С них взимали земские и мирские сборы, они выполняли различные натуральные повинности. Немало крестьянских денег переходило в царскую казну через косвенные налоги, кроме того, выкачивались деньги через винную монополию. По исчислениям статистиков царской России, платежи деревенских низов значительно превышали их доходы. Если же рассмотреть платежи крестьян по различным их группам, то оказывается, что платежи у низших групп были в несколько раз выше по сравнению с платежами высших групп. Например, по данным земской статистики, в Курской губернии, в Грайворонском уезде платежи на десятину надела составляли в рублях: для крестьян, имевших надельной земли менее 3 десятин на двор, - 6 руб. 60 коп. золотом, а в хозяйствах, имевших свыше 12 десятин на двор, - 1 руб. 30 коп., то есть низшие группы уплачивали в расчете на одну десятину в 5 раз больше высших групп ²³ .

Надо заметить, что налоговый пресс в деревне все время возрастал. Царское правительство непрерывно увеличивало ассигнования на содержание бюрократического аппарата управления и на военные цели. С 1861 по 1905 г. государственные расходы увеличились в 8 раз - с 414 млн. руб. до 3205 млн. руб. золотом²⁴ . Рост государственных расходов вызывал рост налогов. С целью лучшего поступления налогов и всяких платежей, а также выполнения повинностей крестьяне были свя-

²⁰ "Статистический ежегодник по мировому сельскому хозяйству". М. 1928, стр. 26, 57, 65 и др.

²¹ В. И. Ленин. Соч. Т. 22, стр. 31.

²² Ал. Лосицкий. Выкупная операция. СПБ. 1906, стр. 34 и ел.

²³ "Сборник статистических сведений по Курской губернии". Курск. 1885, стр. 171. Ср. В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 126.

²⁴ "Юбилейный сборник Центрального статистического комитета, 1863 - 1913 гг.". СПБ. 1913, стр. 71 - 73.

заны круговой порукой через так называемое "крестьянское самоуправление", которое на деле являлось орудием в руках царских властей, а также кулаков и кабатчиков. Каким путем с крестьян выколачивались всевозможные платежи и налоги, показывает следующий пример: в 1882 г. в казанской палате разбиралось дело о сопротивлении властям. На суде выяснилось, что становой Митяшин разъезжал с волостным судом для сечения неисправных плательщиков. Если волостной суд назначал мало ударов, то пристав удваивал и говорил судьям: "Бейте, а то сами будете оштрафованы". Оказалось, что таким образом в 1878 г. только в двух сельских обществах было высечено 618 человек, в течение одного только месяца 1882 г. по приговору Глежевского волостного суда подверглись порке в одном обществе из 45 домохозяев - 25, в другом из 45 - 23, в третьем из 35 - 26, в четвертом из 41 - 32, в пятом из 51 - 35, в шестом из 105 - 38 и т. д.

Несмотря на такие беспощадные меры, недоимки все время росли, задолженность крестьянства по разным платежам непрерывно увеличивалась. Крестьянин не в силах был выплачивать огромные налоги.

Крестьянин жестоко эксплуатировался торговым и ростовщическим капиталом. Для уплаты податей и налогов крестьянину бедняку и середняку приходилось продавать урожай осенью, когда хлеб стоил дешево, а затем зимой и весной втридорога покупать хлеб у торговцев или одалживать у помещиков под отработки. При отсутствии мелкого кредита крестьяне по ростовщическим процентам брали деньги в долг у местных мироедов. При краткосрочных месячных займах крестьяне платили по 9,7% в месяц, или 116,4% годовых. При краткосрочных же недельных займах проценты достигали чудовищных размеров - до 1000% и даже 2500% годовых. Исключительно тяжелы были также займы натурой. За взятый взаймы пуд хлеба или заем дегтя, соли, керосина у местного лавочника крестьянам часто приходилось выплачивать в 2 - 3 раза больше их действительной стоимости²⁵ .

В качестве эксплуататора крестьян выступала и церковь. Церкви и монастыри имели громадные капиталы, а также земли. Они использовали эти богатства для закабаления и полукрепостнической эксплуатации крестьянства. Кроме того, духовенство взимало денежную и натуральную плату с крестьян за отправление различных обрядов религиозного культа.

На страже полукрепостного строя в деревне стояла диктатура помещиков-полукрепостников. Весь аппарат царской власти с судами и полицией был в распоряжении помещиков. Крестьянство оставалось угнетенным сословием, не имевшим самых элементарных гражданских прав. Оно было лишено права свободного передвижения и подчинено власти помещика в лице земского начальника и других представителей царской администрации. Помещики издевались над крестьянами. Крестьян, попадавшихся с потравой, с захватом помещичьего хлеба, порубкой в лесу и т. д., жестоко избивали. Стремясь сохранить полукрепостнические отношения в деревне, царское самодержавие тормозило развитие производительных сил страны.

Противоречие между капиталистическим развитием производительных сил и полукрепостными производственными отношениями ярко выявилось во время мирового аграрного кризиса в последней четверти XIX века. Цены на сельскохозяйственные продукты и прежде всего на пшеницу на мировом рынке с 70-х годов до середины 90-х годов упали более чем на 30%. С развитием парового транспорта в Европу хлынул более дешевый хлеб из заокеанских стран. Объясняя причины этого явления, В. И. Ленин писал: "Мы видим... свободные земли, занимаемые новыми поселен-

²⁵ Г. Гвоздев. Кулачество-ростовщичество, его общественно-экономическое значение. СПБ. 1899, стр. 49, 99, 100, 130, 131 и др.

цами либо совсем даром, либо за ничтожную цену, и притом земли, девственное плодородие которых низводит издержки производства до minimum'a". В Европе же, в том числе и в России, рента была "взвинчена предшествующим историческим развитием до громадных пределов (и диференциальная и абсолютная рента) и закреплена в ценах на землю"²⁶ .

Так столкнулись цены русского хлеба, отягощенные необычайно высокой земельной рентой, взимаемой полукрепостными землевладельцами, и цены на хлеб из заокеанских стран, где капитализм развивался на земле, свободной от феодально-крепостнических отношений, и где рента была низкая. В этом проявилась конкуренция двух типов развития капитализма - прусского и американского, при явном преимуществе последнего. Эта конкуренция еще и еще раз наглядно продемонстрировала несоответствие между капиталистическим развитием производительных сил и полукрепостными производственными отношениями в России, построенными на земельной монополии помещиков.

Аграрный кризис вызвал кое-где технический регресс и оживление средневековых отношений. Но в целом он способствовал подрыву основ полукрепостного хозяйства, созданию условий для более быстрого развития капитализма в сельском хозяйстве. "Аграрный кризис, как и всякий кризис, - писал В. И. Ленин, - разоряет массы хозяев, производит крупную ломку установившихся отношений собственности, местами ведет к техническому регрессу, к оживанию средневековых отношений и форм хозяйства, но в общем и целом он ускоряет общественную эволюцию, вытесняет патриархальный застой из его последних прибежищ, вынуждает дальнейшую специализацию земледелия (один из основных факторов сельскохозяйственного прогресса в капиталистическом обществе), дальнейшее применение машин и т. д."²⁷ .

В связи с сельскохозяйственным подъемом в конце 90-х и начале 900-х годов значительно усилились возникшие еще до реформы 1861 г. процессы распада крепостнической системы и развития капитализма в сельском хозяйстве. Однако тормозящее влияние полукрепостного землевладения продолжало сказываться со всей остротой. Оно проявилось в замедленном развитии отдельных отраслей сельского хозяйства, в так называемом оскудении деревни, особенно центральных районов, где сохранилось наибольшее число крепостнических пережитков. Из-за остатков крепостничества сельское хозяйство царской России значительно отставало от сельского хозяйства многих других стран.

Посевные площади России росли, однако весьма недостаточно. С 1861 по 1905 г. в среднем по Европейской России они увеличились на 41%. Между тем население в стране за тот же период увеличилось на 75%. При имевшемся изобилии Неиспользуемых земель указанный рост посевных площадей был явно недостаточным. Размер посевных площадей на одного сельского жителя в России равнялся 0,67 десятины, тогда как в Дании - 1,26, в Германии - 1,04 десятины при значительно большей плотности населения в этих странах. Из-за низкой агрикультуры у крестьянина, придавленного остатками крепостничества, урожайность сельскохозяйственных культур была низкой. Размеры сельскохозяйственной продукции значительно отставали от растущих потребностей страны, от роста населения. Сбор хлебов и картофеля в царской России в расчете на одного жителя составлял 22,4 пуда, тогда как в Соединенных Штатах Америки он составлял 62 пуда, в Дании - 57 пудов, во Франции - 34 пуда, в Германии - 28 пудов²⁸ .

²⁶ В. И. Ленин. Соч. Т. 4, стр. 140.

²⁷ Там же, стр. 141.

²⁸ "Сборник статистико-экономических сведений по сельскому хозяйству России и некоторых иностранных государств". СПБ. 1908, стр. 1, 3, 41, 51 и сл.

Излишки хлеба в России были только в трех районах: в Степной Украине эти излишки составляли 18 пудов на одного деревенского Жителя, в восточных губерниях - 5,2 пуда и юго-восточных - 4,5 пуда. В северном приозерном крае нехватка хлеба составляла до 10,5 пуда на одного жителя, в центрально-промышленном - до 9,2 пуда, в северо-восточном - 4,2 пуда, в северо-западном - 7,5 пуда. Во всех 50 губерниях в среднем на каждого жителя не хватало 3,4 пуда. Россия вывозила хлеб за счет недоедания населения. Если помещики и сельскохозяйственная буржуазия южных и юго-восточных хлебородных губерний давали большое количество хлеба для продажи, то в центральных губерниях производство хлеба помещиками и кулаками было недостаточным и не покрывало нужду в хлебе у деревенских низов. Эти губернии почти не вывозили хлеба. Основная масса сельского населения этих губерний вела полуголодное существование.

Из-за крайне примитивной обработки земли, при отсутствии, как правило, удобрений, при крайне рутинной агрикультуре в царской России почти каждый год был частичный голод, через 3 года - средний голод, через 5 лет - большой, а через 10 лет - исключительный по своей силе. В рассматриваемое время особо сильные голодовки были в 1873, 1880, 1883, 1891, 1902 ив 1905 годах.

В крайне неудовлетворительном состоянии находилось и животноводство. Абсолютные цифры, характеризующие размеры поголовья основных видов скота с 60-х годов XIX в. по 1905 г., показывают, что количество скота или оставалось неизменным или увеличивалось крайне незначительно. Если же обратиться к относительным цифрам в расчете на растущее Население, то оказывается, что количество скота уменьшалось. Так, на 100 человек населения приходилось лошадей в 1861 г. 26, а в 1898 г. - только 19. Крупного рогатого скота на 100 человек населения в 1861 г. было 36 голов, в 1882 - 31, а в 1898 г. - уже 25. Если снижение количества лошадей Можно было объяснить некоторыми изменениями в технике сельского хозяйства, переходом к более легкому плугу, к телеге на железном ходу и т. д., то никакими изменениями в технике нельзя было объяснить указанное сокращение продуктивного животноводства.

Частые неурожаи и голодовки, низкая урожайность, неудовлетворительное состояние животноводства были характерными явлениями для сельского хозяйства дореволюционной России. Это, однако, не значит, что упадок сельского хозяйства имел место во всех районах России среди всех слоев крестьянства. В особенно тяжелом положении было сельское хозяйство в центральных черноземных районах. Однако и здесь оскудение коснулось не всего крестьянства, За счет разорения бедноты и части середняков шло обогащение кулачества, прибиравшего к рукам бедняцкую землю, скот и инвентарь. Общее оскудение центральных районов объяснялось тем, что разорение бедняков и части середняков шло быстрее, чем процесс развития кулацких хозяйств.

Итак, наличие полукрепостного строя в деревне и диктатура помещиков-крепостников являлись основными предпосылками крестьянского революционного движения. Теперь рассмотрим влияние развития капитализма на обострение классовых противоречий в деревне.

В. И. Ленин указывал, что если бы развитие капитализма целиком уничтожило все остатки крепостничества, то тем самым были бы сняты задачи крестьянской демократической революции. Пока же только шел процесс развития капитализма в сельском хозяйстве (по так называемому прусскому пути), крестьянская демократическая революция не только не снималась с порядка дня, наоборот, ее наступление еще более ускорялось.

К гнету крепостников прибавился гнет капитала, прибавилась "власть денег". Как пишет В. И. Ленин, "власть денег всей своей тяжестью обрушилась на нашего полукрепостного мужика. Доставать деньги нужно было во что бы то ни стало: и на уплату податей, увеличенных благодетельной

реформой, и на наем земли, и на покупку тех нищенских продуктов фабричной промышленности, которые стали вытеснять домашние продукты крестьянина, и на покупку хлеба и проч. Власть денег не только придавила, но и расколола крестьянство"²⁹ .

С развитием юнкерских капиталистических хозяйств усиливается наступление помещиков на крестьянство.

Уполномоченные жителей деревни Краснянки, Краснянской волости, Ямпольского уезда, Подольской губернии, представили на съезд крестьян в 1906 г. доклад о том, как помещик сгонял с земли крестьян-чиншевиков: "Отнял у нас все полевые наделы..., усадебные земли и конопляники... Возводимые нами по бедности землянки разрушал, заливал водой и сносил до основания... Пруд, служивший водопоем, помещик обнес недоступной оградой; в колодцы лил керосин и кидал табак..., словом, помещик издевался над нами, как хотел... Куда мы ни жаловались... все это ни к чему не приводило, так как он был каким-то членом в святейшем Синоде"³⁰ . Даже такое прогрессивное агрикультурное мероприятие, как переход помещиков от трехпольного хозяйства к многопольному, наносило в тех условиях прямой ущерб крестьянству. При переходе к многополью крестьяне, как правило, лишались возможности пользоваться парами для выпаса скота, как это было при трехпольном хозяйстве. Применение более совершенных сельскохозяйственных машин и орудий также ухудшало положение крестьян-бедняков, батраков и полубатраков. Так, переход от молотьбы цепами к молотьбе молотилками или от кос и серпов к уборке хлебов жатками, а лугов сенокосилками приводил к сокращению найма рабочих, снижению заработной платы. Это вызвало в начале XX в. массовые выступления рабочих против сельскохозяйственных машин, подобно тому, как на заре капитализма против машин боролись рабочие промышленных предприятий. Крестьяне в ряде случаев требовали замены машинной работы ручной. Корреспондент "Вольно-экономического общества" писал из Рязанской губернии, что крестьяне требовали, "чтобы хлеб убирался косами, а не конными жнеями, молотился цепами, а не паровой молотилкой"³¹ . Используя эти факты, буржуазные писатели говорили о реакционности крестьянского движения. Однако в действительности крестьяне выступали не против машин и агрикультурных мероприятий, а против использования их помещиками для ухудшения условий труда сельскохозяйственных рабочих и общего положения крестьян.

На рост крестьянского революционного движения оказывал большое влияние также и процесс расслоения крестьянства, вызываемый развитием капитализма. Характеризуя процесс капиталистического расслоения деревни и положение крестьянства, В. И. Ленин писал: "Все пореформенное сорокалетие есть один сплошной процесс этого раскрестьянивания, процесс медленного, мучительного вымирания. Крестьянин был доведен до нищенского уровня жизни: он помещался вместе со скотиной, одевался в рубище, кормился лебедой... Крестьяне голодали хронически, и десятками тысяч умирали от голода и эпидемий во время неурожаев, которые возвращались все чаще и чаще"³² .

С ростом капиталистического сельского хозяйства в деревне увеличилось количество сельскохозяйственных рабочих. В начале XX в. в деревне создалась целая армия сельскохозяйственных рабочих; их насчитывалось 3,5 млн. человек³³ . Особенно много батраков концентрировалось на юге: в Степной Украине, в Донской области, на Кубани, в Нижнем Поволжье. В помещичьи имения этих районов шли не только местные батра-

²⁹ В. И. Ленин. Соч. Т. 4, стр. 395 - 396.

³⁰ "Материалы по вопросам земельному и крестьянскому". Всероссийский съезд крестьян-старообрядцев в Москве 22 - 25 февраля 1906 года. М. 1906, стр. 418 - 419.

³¹ "Аграрное движение в России 1905 - 1906 гг.". Ч. 1. СПБ. 1908, стр. 65.

³² В. И. Ленин. Соч. Т. 4, стр. 396.

³³ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 203 - 204.

ки, но и крестьяне других губерний. Много наемных рабочих было и в таких относительно капитализированных районах, как Прибалтика, Левобережная и Правобережная Украина. Наемный труд был особенно распространен на плантациях сахарной свеклы на Украине.

В развертывании революционного крестьянского движения огромную роль сыграл рабочий класс и его партия. В результате развития капитализма, роста промышленности и железных дорог увеличивалась численность и мощь пролетариата. Движение революционного рабочего класса оказывало непосредственное влияние на крестьянское движение. Усиление рабочего движения в начале XX в., создание большевистской партии как партии нового типа явились фактором, ускорившим развертывание крестьянского революционного движения.

Само царское правительство и представители господствовавших классов видели, что в деревне нарастает революционное движение. Полицейские донесения и письма помещиков пестрели сообщениями о "назревающем пагубном настроении крестьянства"³⁴ . Наибольшую тревогу помещикам внушали крестьяне в районах, охваченных голодом. Один помещик из Воронежской губернии писал в августе 1901 г.: "У нас в воздухе висит что-то зловещее: каждый день на горизонте зарево пожаров; по земле стелется кровавый туман, дышится и живется трудно, точно перед грозой. Мужик угрюмо молчит, а если и заговорит иногда, то так, что мороз по коже подирает".

Итак, в начале XX в. в стране все более и более нарастала революционная ситуация. Крестьяне явно не хотели жить попрежнему. Невозможность попрежнему управлять начали сознавать также и представители господствовавших классов. О нарастании революционной ситуации, о приближении революционной бури, которая разразилась в 1905 г., наглядно свидетельствовали все более и более участившиеся в начале XX в. случаи крестьянских революционных выступлений.

На развертывание крестьянского революционного движения оказала влияние начавшаяся в 1904 г. русско-японская война, которая вызвала недовольство и возмущение среди крестьян.

Таким образом, основной предпосылкой крестьянского революционного движения было наличие остатков крепостничества и диктатуры крепостников в лице царского самодержавия.

Громадное значение для развертывания крестьянского революционного движения имело развитие рабочего революционного движения и начало партийной большевистской работы в деревне. Всем ходом исторического развития создавались реальные предпосылки для союза рабочего класса и крестьянства, для борьбы за завершение первого демократического этапа революции и в дальнейшем, при соответствующих условиях, для борьбы за перерастание демократической революции в пролетарскую, социалистическую.

³⁴ ЦГИАМ, ф. департамента полиции, д. 1, ч. 72, л. В, 1902 г., 3-е делопроизводство "Крестьянские беспорядки по Полтавской губернии", л. 1. Письмо к Плеве помещика Николая Непоростолева от 24 апреля 1902 года.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - С. М. ДУБРОВСКИЙ:

Комментарии: