Автор: Яцек Вондзь

 Введение

Польша может служить хорошим примером применения института партнерства в системе городского управления новых демократических государств Центральной Европы, так как правовые структуры здесь сравнительно молоды, политические структуры все еще находятся в процессе формирования, и происходит процесс становления гражданского общества. (Borkowski, 1992).

Страна переживает процесс демократических перемен, который начался с победой движения Солидарности в июне 1989 г. На местном уровне этот процесс начался в 1990 г. вместе с первыми демократическими местными выборами. Срок нахождения у власти на местном уровне определен в Польше в четыре года; это означает, что страна уже пережила три избирательных кампании на местном уровне (1990, 1994, 1989 гг.). В дополнение к этому 1997 год стал годом выборов в парламент.

В этот период состоялись также две кампании по избранию президента, первая из них принесла победу Валенсе, в ходе второй он потерпел поражение, а выиграл выборы Квасьневский. Местные комитеты, оказавшие поддержку этим двум кандидатам, сыграли значительную роль в этом процессе. Эти комитеты часто обостряли размежевание между близкими к лагерю сторонников "пост-Солидарности" и теми, кто стоял ближе к пост коммунистам (Seller et al., 1997). Еще одним важным фактором становится образование свободных рыночных структур, которые заявляют о своем присутствии на местном уровне через обозначение своих интересов и создание групп давления.

Не вдаваясь в подробности истории формирования политического представительства в Польше на местном уровне, необходимо помнить, что, с социологической точки зрения, на местном уровне наблюдался политический вакуум (Wodz, Wodz, 1996). На национальном уровне, благодаря деятельности политической оппозиции и роли определенных демократических традиций, политическое представительство пережило период ускоренного ренессанса после 1989 г. На местном уровне все происходило по-другому. Первыми проявили себя Гражданские комитеты - структуры, которые создавались в 1990 г. специально для составления списков избирателей на местном уровне. Эти комитеты представляли главным образом социальные и политические силы, поддерживавшиеся бывшей оппозицией, причем состав комитетов был чрезвычайно разнообразным. Первые партии, работавшие на национальном уровне, ста-

Яцек Вондзь - юрист, профессор политической социологии Силезского Университета в Катовице, а также директор международной Школы политических наук в Катовице. Он также был приглашенным профессором в Институте политических исследований в Бордо и в Институте политических исследований в Лилле. В сферу его исследовательских интересов входят региональная социология и политическая власть на местном и региональном уровнях. В числе его публикаций можно назвать "Local Power and Modern Community Political Life. Sociological Essays" (1999). E-mail: wodzj@saba.wns.us.edu.pl.

стр. 154

ли понемногу организовывать собственные структуры на местном уровне, но, главным образом, в больших городах. В то же время, в определенных регионах возникали ассоциированные структуры для организации выборов. Эти структуры можно назвать местными и региональными "прото- партиями". Таким образом, пока что на местном уровне отсутствуют стабильные политические структуры, и можно часто наблюдать за тем, как специально образованные избирательные комитеты играют важную роль в местных выборах - особенно в регионах, в которых возникла потребность в региональной идентичности. (Wodz, 1994; Wodz, Wodz, 1991).

Другой дающий о себе знать феномен, который может также иметь важные последствия для способов, посредством которых работают партнерские соглашения в системе городского правления в Польше, состоит в новом проявлении социальных различий между регионами, оккупированными в XIX веке тремя разными империями: Российской, Германской и Австро-венгерской. Эта разница была в определенной степени нивелирована в годы тоталитаризма (Wodz, 1998). Эти различия предполагают наличие трех традиций ассоциативных структур, которые формируют субстрат для создания современного гражданского общества в Польше.

На территориях, которые последними оккупировала Германия (особенно в Верхней Силезии и Великой Польше), эти традиции очень хорошо видны, и фундамент для создания гражданского общества, таким образом, весьма основателен. На территориях, оккупированных когда-то Австро-венгерской монархией (известных в то время под названием Малая Польша или чаще - Галиция), традиция ассоциативной жизни существует, но, в отличие от бывших германских территорий, здесь нет укоренившегося в общественном сознании представления о легитимном государстве. Что касается восточных территорий страны, которые в XX в. были оккупированы русскими, то там отсутствуют как традиции ассоциативной жизни, так и идеи легитимного государства.

Отсюда становится очевидным, что невозможно говорить о социальном партнерстве по всей Польше без учета исторических и социальных реальностей городов и регионов. В дополнение к вышесказанному, в западных и северных территориях страны, которые до 1945 г. принадлежали Германии, рождаются новые формы "местного патриотизма", создаваемые мигрантами из других частей страны.

В этой статье предлагаются к рассмотрению результаты проведенного автором эмпирического исследования на территории Верхней Силезии. Мы опишем также ситуацию в других регионах, но это будет скорее общий взгляд, а не результат обстоятельного исследования. Такой подход позволяет обеспечить базис для дискуссии, даже при условии того, что в настоящий момент делать какие-либо обобщающие выводы для всей страны еще не представляется возможным.

Вопрос о том, как работает принцип партнерства, можно поставить в нескольких ракурсах: с точки зрения работы административной системы, экономики или политологии. Эти различные аспекты все найдут отражение в данной статье, хотя основной упор будет сделан на вопросах, относящихся к политологии.

Одностороннее партнерство

Первый вопрос состоит в следующем: до какой степени партнерство возникает из недр городского правительства? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо представить разных партнеров. Первая трудность заключается в том, что, в то время как административная власть может быть представлена в качестве одного партнера (хотя и переживающего радикальные изменения), партнеры от общества многолики и очень часто отличаются друг от друга. Помимо этого, они все еще появляются, и время, которое прошло с изменения системы в 1990 г., слишком незначительно для того, чтобы делать обобщения.

Необходимо кратко проанализировать суть административной власти. В послевоенные годы тоталитарного контекста административная система основывалась на политической власти коммунистической партии на местном уровне, когда "народные

стр. 155

советы" (официальные местные власти) рассматривались в качестве инструмента проведения в жизнь решений местных комитетов коммунистической партии. Реформа 1990 г. учредила демократические правила образования и функционирования местных властей. Эта демократизация обеспечила выборность городских советов, при этом предполагалось, что будут предусмотрены процедуры и порядок отправления ими своих функций.

Следует отметить, что, хотя способ и база для образования демократических административных властей были ясно определены с самого начала, городское финансирование было и по-прежнему представляет собой предмет для дебатов (а часто и конфликтов) между центральным правительством и местными сообществами (Ruskowski, 1995). Это обстоятельство можно объяснить скоростью изменений, но также польской традицией централизованной власти, и, в дополнение к этому, культурными и социальными обычаями, имеющими глубокие корни. Люди привыкли думать, что для того, чтобы решить местную проблему, лучше всего обратиться напрямую в Варшаву. Тем не менее, нам следует подчеркнуть, что мы являемся свидетелями процесса усиления экономической власти местных сообществ, особенно в городских регионах. Этот процесс придает вес городам, особенно крупным, но в то же время усиливает значение административных властей.

Еще один важный аспект касается проводников политико- административной системы. Административные власти уже имеют посредников, представленных массой деятелей, подготовленных до 1990 г., которые приняли изменение системы; проводниками политики администрации является также новая элита, подготовленная уже в условиях новой системы. С другой стороны, социальные партнеры не организованы таким образом, чтобы иметь дублеров проводникам административных решений. В результате неизбежно имеет место дисбаланс между администрацией и их социальными партнерами.

С 1990 г. в Польше идут споры по поводу процесса децентрализации страны (Wodz, 1997). Итоги этой дискуссии будут иметь последствия как для самой природы партнерства, так и для будущей роли администрации. В ходе дебатов о децентрализации местные правительственные силы занимают самую благоприятную позицию в этом вопросе. Они изначально противостояли проекту и стремились сохранить статус-кво. Теперь, в результате обновления правящего корпуса, они проявляют позитивное отношение к децентрализации. Теперь они все больше и больше рассматривают децентрализацию как шанс для заложения основ реального базиса партнерских отношений между городским правительством и новыми местными элитами. Конечно, этот процесс затрагивает главным образом большие города, но, по мере своего разворачивания, со всей вероятностью повлияет на обстановку в средних и даже малых городах.

Местные политические и экономические системы необходимо рассматривать в комплексе с административными властями, так как в совокупности они представляют собой три действующие силы в партнерстве. Административная власть из этих трех сторон наиболее структурирована и играет ведущую роль в заключении партнерского соглашения. Естественно, в будущем, когда политическая система станет более развитой, а экономическая ситуация в городах более стабильной, все три стороны будут играть одинаково важную роль в партнерских отношениях между городским правительством и новыми местными элитами. Эти три системы уже можно считать конституированными силами, в то время как социальные партнеры пока еще остаются, главным образом, потенциальной действующей силой.

Существуют три типа социальных партнеров, которые могут иметь реальное влияние на городское правительство. К первому типу, чьи функции еще не признаны официально, можно отнести экспертов. Они оказывают существенное влияние на то, как осуществляется городское управление. Есть две причины, по которым экспертов следует рассматривать как важных партнеров в Польше. Во-первых, принимая решение, правительство города часто полагается на мнение экспертов (технических, экономических и пр.), т.к. местные

стр. 156

советы и администраторы считают себя недостаточно квалифицированными для того, чтобы судить о том или ином вопросе. Есть еще одна причина, по которой позиция экспертов представляется такой важной. Она типично польская: в условиях новой демократии люди (избиратели в городах) верят в демократию, но продолжают сомневаться в компетенции своих избранных представителей, и поэтому предпочитают, чтобы технические, правовые или экономические решения принимались после консультаций с экспертами. Таким образом, с самого начала существования местной демократии эксперты считались важными партнерами для власти в системе городского управления. Сами эксперты не эксплуатировали эту ситуацию, хотя в ходе местных избирательных кампаний такая возможность время от времени возникала.

Далее, первый тип партнеров очень часто представлен реальным, эффективным партнером, но чья позиция в какой- то степени двусмысленна. С одной стороны, эксперты совершенно необходимы и выигрывают от сильной социальной позиции, в то время как с другой стороны, периодически предпринимаются попытки ограничить их роль, так как в них видят потенциальную угрозу для работы местной демократической системы. Так как их участие не закреплено формально, их партнерство с теми, кто находится у власти, очень часто зависит, к примеру, от личности мэра или стиля городского руководства.

Другой тип потенциальных партнеров представлен молодежью. По многим причинам (политическим, экономическим или для того, чтобы поощрить эффективный стиль), городские власти стремятся привлечь молодых людей в качестве партнеров в городском управлении. Наше исследование указывает несколько путей достижения этой цели. Во-первых, есть разные средства, применяемые в школе - не как в образовательных учреждениях, а как в местах встречи молодежи, где она обсуждает свои социальные проблемы. Во-вторых, существует ассоциативная деятельность молодых людей. Правительство города пытается сделать из ассоциаций, объединяющих молодежь, партнеров по определенным общественным действиям в городе. Аналогично, спорт предстает не только как известная активность, но и как деятельность, объединяющая молодых людей. Наконец, определенные группы молодежи интересуются политикой. Некоторые политические партии имеют собственные молодежные ассоциации (которые часто рассматриваются в качестве питомника для политических кадров) и эти ассоциации часто играют роль партнеров, особенно тогда, когда наступает момент определения стратегических элементов в развитии города.

Прихожане католики, а в больших городах и епархии, представляют еще один источник, откуда могут появиться партнеры. В Польше социальная роль католической церкви настолько велика, что городскому правительству трудно игнорировать мнение и деятельность прихожан по поводу публичной политики. Это особенно справедливо в отношении области социального вспомоществования, но также это справедливо и в применении к образованию, культуре, медицинскому обеспечению. Одна из опасностей такого рода партнерских отношений заключается в невозможности провести различие между социальной работой церкви и политическими убеждениями священников и епископов. По этой причине этот тип партнерства развивается не так эффективно, как этого можно было бы ожидать.

Очень важным потенциальным партнером становится внешний инвестор. Понятно, что внешнее инвестирование предоставляет возможности для развития города. В некоторых крупных городах даже существуют специальные экономические зоны, созданные для привлечения внешних инвесторов, где обещано снижение налогов, и где для инвесторов создаются более благоприятные условия для выбора участка инвестирования. Естественно, что на таких инвесторов смотрят как на потенциальных партнеров в деле городского управления. Проблема возникает при практической реализации партнерских отношений: разные инвесторы (особенно такие тяжеловесы, как ОПЕЛЬ в Гливице или ФИАТ в Бельске) по-разному контактируют с городскими властями, и не существует единой или

стр. 157

же идеальной модели для взаимоотношений. Это подтверждает необходимость создавать модель для каждого случая по принципу "сделано в соответствии" с имеющимися параметрами, что требует времени.

Наконец, есть еще один партнер, часто представленный в польских городах, и который, время от времени, может играть важную роль. Специально образованные ассоциации, которые появляются с целью решить специфическую проблему или осуществить специфический проект, например, организовать культурное событие, разрешить проблему, возникающую у соседствующих сторон, или же для управления каким-либо коммуникационным либо транспортным проектом. Подобные ассоциации обладают собственной динамикой, что позволяет объединить вместе отдельных людей и озвучить мнения разных жителей. Постольку, поскольку партийная активность в польских городах относительно слабо развита (партии практически не имеют местных организаций в маленьких городах, а в средних и крупных не существует партийных структур районного масштаба), эти специально создаваемые ассоциации часто становятся ареной самовыражения и приобретения опыта для жителей, они помогают городскому правительству установить контакты с населением. Несмотря на то, что продолжительность жизни подобных ассоциаций чаще

стр. 158

всего очень коротка, так как они имеют свойство исчезать сразу, как только достигают своей цели, они являются важными партнерами для тех, кто находится у власти в городе.

Типы лидерства

Местная демократия в Польше - сравнительно молодой институт, и недостаток традиции сказывается на том, как она работает с 1990-х годов, особенно в малых и средних городах. В такой ситуации тип руководства, личность мэра и стиль, в котором он играет свою роль, являются важными элементами в создании правил для будущих партнерских соглашений.

В нашем эмпирическом исследовании мы уделили много внимания этой проблеме. Один из мэров, кого мы интервьюировали во время опросов 1996 г., объяснил, что с тех пор, как он был избран мэром города (а он находился в этой должности с момента начала функционирования системы в 1990 г.), ему пришлось самому заниматься созданием себе партнеров, потому что процесс изменений социальных привычек требует времени. Тот же мэр объяснил затем, что он ощущал потребность в партнерах, с которыми мог бы иметь дело.

Это показывает, до какой степени мэр является не только центральной фигурой, главным партнером в местной игре, но также (и, возможно, особенно) диктует правила игры. Выбор партнеров, их роль и область компетенции зависят от стиля руководства мэра. К этому можно добавить фактор воздействия политического вакуума и нестабильности местной политической среды, где коалиции по-прежнему остаются неустойчивыми.

Наше эмпирическое исследование выявило три типа лидерства на местах, оказывающих влияние на определение правил партнерских союзов в городском управлении в Польше.

В традиционном лидерстве, где лидер мэр, партнерство, хотя о нем много говорится, является не более чем лозунгом. Такой тип руководства особенно распространен в малых и средних городах, и особенно на территориях центральной и восточной Польши, где отсутствуют традиции ассоциативной жизни или легитимного государства. Что составляет данный тип лидерства? Такой мэр черпает свою легитимность из того факта, что он был избран демократическим путем, но с точки зрения социологии, как мэр, так и население понимают, что произошла просто трансформация социальной позиции, которую он занимал до выборов. В большинстве случаев до выборов мэр занимал важное социальное положение в жизни города. Обычно он представлял собой "местную фигуру", такую как учитель, доктор, фармацевт, но только не бизнесмен, так как в недавнем прошлом система не позволяла развиваться свободной экономике с экономическим предпринимательством. Сами выборы становились способом своеобразной передачи престижа из социальной сферы в сферу политическую. Конечно, этот переход также включал и момент личного престижа, в результате чего мэр являлся, с самого начала действия своего мандата, (как сказал один из государственных служащих в 1996 г.), "сначала "магистром", а затем уже мэром". В таком типе руководства ресурсы мэра до его избрания на должность являются более важным фактором, чем правила игры с социальными партнерами.

Позиция мэра базируется на существующем социальном статус-кво, включая такие важные институты местной социальной жизни, как школы, госпитали, приходы. В такой ситуации, даже если постепенный прогресс в демократических преобразованиях заставляет лидеров осознавать необходимость в социальном партнерстве, они в действительности не уделяют много внимания практической работе по достижению партнерских соглашений.

Харизматическое лидерство, в веберовском понимании этого слова, зиждется на могущественной личности лидера и на доверии населения, как социологическом феномене, на который он может положиться. Мэров такого типа довольно много в Польше, особенно в больших и средних городах, где отношения между ним и населением по принципу "лицом к лицу" встречаются не часто, и мэру приходится бегать к посредникам для осуществления своей власти. Возникновение лидерства такого

стр. 159

типа относится к периоду борьбы с тоталитаризмом и выдвижения активистов от оппозиции как выразителей различных общественных позиций. Это сравнительно новый подход; мэры харизматического типа находятся у власти с 1990 г., но в большинстве случаев они появились из оппозиции 1980-х годов. Результаты нашего исследования объясняют этот феномен.

Среди активистов от оппозиции в то время было легко обнаружить и различить тех, кого называли "идеологистами" и тех, кого называли "прагматистами". Первые всегда оставались верны политическому посланию, которое отчасти "устаревало", в то время как последние, появившиеся в конце 1980-х годов, стремились создать условия для получения реальной власти и убеждения граждан в том, что демократия может предложить им новые возможности. Именно из этих прагматиков родились будущие харизматические лидеры. Это политики, которые имеют опыт взаимодействия с населением, и которые также уже имели возможность проверить свою популярность и степень доверия к себе, на которую они могут рассчитывать, трансформируя это доверие в политический капитал. Однако это необязательно означает, что они являются авторитарными лидерами. Они несут миссию (берущую начало с того периода, когда они противостояли тоталитаризму), которая состоит в том, чтобы демократизировать страну. Они осознают свою общественную силу и стараются организовать и структурировать других социальных партнеров для того, чтобы управлять городом демократическим образом.

И здесь возникает дилемма. Как могут они развить институт партнерства, используя свое положение харизматических лидеров, когда они выигрывают от более сильного общественного доверия по сравнению с тем, что могут предложить на местном уровне другие действующие лица? Когда харизматические лидеры готовят долгосрочные проекты, они часто создают и поддерживают социальных партнеров, но, когда решение принято, они считают его своим собственным и принимают на себя всю полноту ответственности перед населением. Именно таков пример с Иозефом Макошем, мэром Рыбника, южного польского городка с населением в 200 тыс. чел., который автор изучал в течение трех лет. Мэр Рыбника очень интересуется всеми демократическими процессами, но, в то же время, готов принять на себя полную ответственность за решения (в том числе за те, которые имели плохие результаты), даже если они принимались после обсуждения с социальными партнерами. Он говорит, что это он "вырастил" своих партнеров, и это отношение раскрывает важный элемент такого типа лидерства.

Технократическое лидерство, которое все чаще встречается в крупных польских городах, характеризуется во взгляде на партнера скорее как на инструмент для решения специфической проблемы, чем на устойчивый элемент в работающем городском управлении. В такого рода руководстве партнеры сильно отличаются друг от друга. Они используются специально для решения специфической задачи, и когда, по мере ее решения, у правительства пропадает в них нужда, они исчезают с местной сцены. Даже когда такие партнеры относительно постоянны и участвуют в процессе принятия решений совместно с теми, кто находится у власти, они остаются невидимыми для публики. Власть предержащие не видят в них стабильный элемент городского уравнения. Их роль заключается в том, чтобы обеспечить находящимся у власти общественную и/или политическую поддержку, с этой же точки зрения оценивается и их полезность.

Такой тип руководства развивается в некоторых крупных польских городах. Этот тип руководства возник в результате посредственного уровня развития структур местного политического представительства, с одной стороны, и, с другой стороны, объясняется тем фактом, что городскому правительству в больших городах приходится принимать много высокотехнических решений, и легче объяснить людям, что лучше напрямую спросить "специалистов", чем общаться с социальными партнерами. Если такой тип лидерства получит в будущем распространение, возникнет риск того, что проявится феномен отчуждения от городского управления и нежелания населения участвовать в управлении городом.

стр. 160

Партнерство для будущего

Мы представили несколько наиболее важных аспектов партнерских отношений в городском управлении в таком виде, в каком они существуют в сегодняшней Польше. В заключение попробуем поставить на перемены в этой ситуации и заглянем в будущее.

Польша меняется очень быстро, и динамика этих перемен показывает, что существуют возможности для образования новых видов партнерских отношений. Если мы проанализируем эту динамику, мы сможем увидеть рождение новой социальной силы: это ассоциативные структуры, стремящиеся найти свое место в системе городского управления. Возможно, эти структуры и не задействованы в реальном процессе принятия решений, но они помогают создать видение будущего городов. Мы можем различить три формы возможных действий для подобных ассоциаций.

Первое, они могут войти в политическое партнерство, вступив в муниципальные выборы в качестве избирательных комитетов. Такие ассоциации часто встречаются в малых и средних городах, и мы можем наблюдать за трансформацией их роли на городской сцене. Они часто возникают из групп давления или определенных интересов (например, это могут быть представители района, которые хотят модернизировать дороги, или комитеты, образованные для поддержки строительства школы), с очень точными, специфическими целями. По мере развития местной политической среды эти комитеты трансформируются в ассоциации, которые начинают играть возрастающую роль в общественной жизни города. В принципе, эти ассоциации абсолютно аполитичны, что означает, что, когда они добиваются успеха на выборах, они демонстрируют желание войти в коалицию с какой-либо политической партией, действующей на местной сцене. Очень часто возникает такая ситуация, когда для того, чтобы получить контроль за исполнительной властью в городе, необходимо образовать коалицию сил, и легче войти в коалицию с аполитичной группой, чем с еще одной политической партией. Вот почему эти избирательные комитеты, трансформировавшиеся в ассоциации, легче находят свое место в партнерской системе городского управления. Их успех является скорее результатом "незрелости" политического представительства на местном уровне, чем устойчивости принципа формирования партнерских союзов. Однако некоторые из таких ассоциаций развиваются положительно уже не на основе объединения вокруг какой-то одной перспективы, а вместо этого расширяя свои цели. Можно предвидеть, что такие ассоциации усилят свою роль в качестве партнеров в городском управлении.

Второе, создаются квази-политические структуры (называемые городскими прото-партиями), что побуждает ассоциации предпринимать попытки принять участие в игре политических партий в периоды, предшествующие выборам. В таких случаях они играют двоякую роль, одновременно выступая в качестве ассоциаций и партий. Такой тип прото- партий появляется лишь в нескольких крупных городах и некоторых регионах. В целом прото-партий можно обнаружить на территориях, которые в девятнадцатом веке занимала Германская империя (в Верхней Силезии и Великой Польше), так как в этих регионах присутствует реальная традиция ассоциативной жизни и леги-тимного государства. Этот феномен часто связан с определенными требованиями, относящимися к региональной идентичности. Мы можем обнаружить связь между возникновением такого типа партнерства и движением, ставящим цели добиться децентрализации страны и признания региональных различий.

Третье, некоторые ассоциации не принимают прямого участия в игре правительства, но служат резервом, из которого политическая и административная власть черпает экспертные оценки. Такой тип партнерства развивается особенно в крупных городах, где значительную роль играют профессиональные ассоциации (такие, как ассоциации экономистов и инженеров). Так как в больших городах наблюдается параллельный процесс развития технократического лидерства, такие ассоциа-

стр. 161

ции играют свою роль в системе городского партнерства, но без принятия на себя политических обязательств.

Мы должны обратить здесь внимание на одно очень важное обстоятельство. Социологическое исследование подтвердило, что вступление на местную политическую сцену нового поколения заново укрепляет гражданские привычки и создает новые формы социальной и политической ответственности. Это новое поколение заявило о себе в общественной жизни после наступления демократии, и теперь мы можем получить достаточно долгосрочную перспективу для того, чтобы оценить их действия. Мы должны рассчитывать именно на такую перспективу, если желаем смотреть с оптимизмом на создание и усиление системы партнерских отношений в городском управлении.

Библиография

Borkowski J. Administration communale et administration de gouvemement // La democratisation en Pologne / Eds Ayme P., Maron F. Louvain la Neuve: Editions de l'Universite de Louvain, 1992.

Ruskowski E. La transformation des dinances des collectivies locales en Pologne par rapport aux pays occidentaux // Democratic hier et aujoud'hui / Eds by Braud Ph., Jamroz A. Bialystok: Ed. Temida, 1995. No. 2. P. 279-289.

Seller D. L. Political representation at the local level (in Polish). Katowice: Ed. Slask, 1997.

Wodz J. Identification of Upper Silesia as a political problem (in Polish) // Regiony i regionalizmy w Polsce wspolczesnej / Ed. Swiatkiewicz W. Katowice: Ed. Uniwersytet Slaski, 1998.

Wodz J. Regions in the perspective of a debate on the modem formula of national identity // Ethnic minorities and ethnic majority: Sociological studies of ethnic relations in Poland / Ed. Szczepaski M. S. Katowice: Ed. Uniwersytet Slaski, 1997.

Wodz K. La revendication identitaire et Pologne // L'identite politique / Ed. Chevallier J.P.: Presses universitaires de France, 1994.

Wodz J., Wodz K. Les acteurs de la vie politique locale en Pologne des annees 1990-1995 // Les acteurs de la vie politique locale / Eds Petaux J., Wodz J. Katowice: Ed. Slask, 1996.

Wodz J., Wodz K. Identite regionale: La nouvelle ideologic // Repenser l'Europe / Ed. Jalowiecki B. Warszawa: Ed. Universite de Varsovie, 1991.

Постоянный адрес данной публикации: