В данной статье не ставится задача осветить все основные проблемы, стоящие перед исследователями западноевропейского города периода развитого феодализма. Внимание сосредоточивается лишь на ряде кардинальных, узловых проблем, важных для понимания общих условий развития средневекового города в рассматриваемый период и для понимания основных закономерностей развития феодализма в целом.

В довоенное время советские медиевисты уделяли изучению истории средневекового города значительно меньше внимания, чем изучению аграрной истории средневековья. Это было вполне закономерно, так как основа феодальных производственных отношений коренится прежде всего в аграрном строе, в феодальной собственности на землю, и естественно поэтому, что советские историки, приступившие к изучению средневековья, обращались в первую очередь к аграрным отношениям. Однако и средневековый город, хотя в значительно меньшей степени, привлекал тогда внимание советских историков. Достаточно назвать работы одного из крупнейших советских историков- медиевистов старшего поколения - В. В. Стоклицкой-Терешкович, автора изданной в 1936 г. первой советской монографии по истории средневекового города ("Очерки по социальной истории немецкого города в XIV-XV вв."¹ ), а также некоторых других историков - П. П. Фридолина, Н. П. Фрейберг, М. А. Гуковского, Ю. А. Корхова, А. Д. Эпштейна, В. И. Рутенбурга, опубликовавших до войны статьи по отдельным вопросам истории городов Италии, Германии, Франции² . Определенное значение имело также освещение основных вопросов истории средневекового города в вузовских лекционных курсах по истории средних веков и в первых советских учебниках для вузов по истории средних веков. Усилиями многих советских медиевистов старшего поколения, причем не только урба-

¹ До выхода в свет этой книги В. В. Стоклицкая-Терешкович опубликовала ряд статей, посвященных средневековому городу. Некоторые из них вошли затем в переработанном виде в ее книгу.

² П. П. Фридолин; Восстание Чомпи. Из истории рабочего движения в Италии XIV века. "Известия" Азербайджанского государственного университета. Общественные науки. Т. 4 - 5. 1925; Т. 6 - 7. 1926; Н. П. Фрейберг. Мастера и подмастерья французских цехов XIII-XIV вв. К вопросу о расслоении цеховой среды. "Известия" АН СССР. Отделение общественных наук. NN 3 и 4, 1931; М. А. Гуковский. Кто был истинным руководителем восстания Чомпи. "Ученые записки" ЛГПЙ имени А. И. Герцена. Т. 22. 1939; Ю. А. Корхов. Догородское ремесло средневековой Германии. "Ученые записки" ЛГПИ имени В. И. Ленина. Т. 26. Кафедра истории средних веков. Вып. 1. 1940; А. Д. Эпштейн. Продовольствие и цены в Аугсбурге в XV-XVI вв. "Ученые записки" МГПИ. Т. III, вып. I. 1941; В. И. Рутенбург. Налогообложение и общественный кредит Флоренции XII-XV вв. "Ученые записки" ЛГУ, N 80. Серия исторических наук. Вып. 10. 1941.

нистов, была в основных чертах разработана марксистско-ленинская концепция возникновения и развития средневекового города, выделены наиболее существенные стороны его экономической и политической жизни. Однако исследовательские работы, специально посвященные проблемам западноевропейской городской истории, насчитывались тогда единицами.

Положение существенно изменилось в послевоенный период, когда проблемы истории средневекового города заняли несравненно большее место в исследованиях советских медиевистов. Намного увеличилось количество публикуемых книг и статей, расширился круг исследуемых проблем и их географический диапазон. Различным проблемам истории западноевропейского средневекового города посвящены опубликованные после войны работы как уже упоминавшихся историков - В. В. Стоклицкой-Терешкович, Ю. А. Корхова, А. Д. Эпштейна, В. И. Рутенбурга, так и труды других медиевистов - Е. Ч. Скржинской, Ф. Я. Полянского, М. П. Лесникова, Я. А. Левицкого, Н. П. Соколова, М. М. Себенцовой, А. А. Кирилловой, С. М. Стама, Н. А. Бортника, А. Д. Роловой, А. А. Сванидзе, А. Я. Шевеленко, В. А. Ермолаева, Н. В. Ревуненковой, Е. Т. Тимофеевой, Б. И. Рыськина, А. Е. Москаленко, М. М. Фрейдёнберга, Е. В. Кузнецова и др.³ . Отдельные важные аспекты средне-

³ Рамки настоящей статьи не позволяют сослаться на большое число работ. Приведем лишь некоторые из них: В. В. Стоклицкая-Терешкович. Основные проблемы истории средневекового города X-XV веков. М. 1960; Ю. А. Корхов. Ремесленники средневекового Страсбурга под властью сеньора города. "Ученые записки" МГПИ имени В. И. Ленина. Т. LXVIII, вып. 4. 1954; А. Д. Эпштейн. Из экономической и социальной истории Аугсбурга в XV - начале XVI в. "Средние века". Вып. X. 1957; В. И. Рутенбург. Очерк из истории раннего капитализма в Италии, флорентийские компании XIV века. М. - Л. 1951; его же. Народные движения в городах Италии. XIV - начало XV века. М. - Л. 1958; Е. Ч. Скржинская. Генуэзцы в Константинополе в XIV в. "Византийский: временник". Т. I; (26). 1947; Ф. Я. Полянский. Очерки социально-экономической политики цехов в городах Западной Европы XIII-XV вв. М. 1952; М. П. Лесников. Ганзейская торговля пушниной в начале XV века. "Ученые записки" МГПИ имени В. П. Потемкина. Т. 8, 1948; Я. А. Левицкий. Города и городское ремесло в Англии в X-XII вв. М. 1960; его же. К вопросу о характере так называемой "gilda mercatoria" в Англии XI-XIII вв. "Средние века". Вып. 30. 1967; Н. П. Соколов. Образование Венецианской колониальной империи. Саратов. 1963; М. М. Себенцова. Кабошьены и Ордонанс 1413 г. "Ученые записки" МГПИ имени В. И. Ленина. Т. XXXVII. 1946; ее же. Восстание "Гарель" в Руане 1382 г. (Из истории народных движений во Франции времени Столетней войны). "Ученые записки" МГПИ имени В. И. Ленина. Т. CIV. Вып. 5. 1957; А. А. Кириллова. Свободное земельное держание в городах Англии XIII века. "Ученые записки" МГПИ имени В. И. Ленина. Т. LXVIII. Вып. 4. 1954; ее же. Организации подмастерьев и их борьба с мастерами в английском городе XIV-XV вв. "Ученые записки" МГПИ имени В. И. Ленина. N 217. 1964; С. М. Стам. Об одном реакционном течении в современной французской историографии средневекового города и о проблеме городского патрициата. "Средние века". Вып. 25. 1964; его же. Движущие противоречия развития средневекового города. "Вопросы истории", 1965, N 7; Н. А. Бортник. Народные движения в Риме (1143 - 1343). "Ученые записки" Уральского государственного университета. N 54. Серия историческая. 1966; А. Д. Ролова. Экономический строй Флоренции во второй половине XV и в XVI веке. "Средние века". Вып. VIII. 1956; А. А. Сванидзе. Некоторые проблемы истории средневекового шведского города (XIII-XV вв.). "Скандинавский сборник". Вып. 8. Таллин. 1964; ее же. Ремесло и ремесленники средневековой Швеции (XIV-XV вв.). М. 1967; А. Я. Шевеленко. О зарождении бретонских феодальных городов. "Научные доклады высшей школы". Исторические науки. N 2, 1960; В. А. Ермолаев. Городское землевладение на территории Нюрнбергского бургграфства в XV веке. Сборник "Средневековый город". Саратов. 1968; Н. В. Ревуненкова. К истории свободного ремесла в городах Южной Франции XIII- XV веков. "Средние века". Вып. XXI. 1962; Е. Т. Тимофеева. Развитие цехового ремесла и торговли в городах Северо-Восточной Франции в XII-XIII вв. "Средние века". Вып. XIV. 1959; Б. И. Рыськин. Вопросы происхождения средневекового европейского города в современной западногерманской буржуазной медиевистике. "Средние века". Вып. 23. 1963; его же. Топографический метод и попытки возрождения вотчинной теории происхождения средневековых городов Германии. "Средние века". Вып. 26. 1966; А. Е. Москаленко. Ремесло и промыслы в г. Сплите в XIII-XIV вв. (Из истории ремесла в средневековых городах Далмации). "Труды" Воронежского государственного университета.

вековой городской истории рассматриваются также в работах Н. А. Сидоровой, Е. В. Гутновой, Л. А. Котельниковой, М. А. Гуковского, Л. М. Баткина, Е. В. Вернадской, А. Х. Горфункеля, Н. А. Денисовой и других наших историков⁴ . Работы советских медиевистов-урбанистов охватывают историю городов Германии, Италии, Франции, Англии, Швеции и других стран, что дает возможность рассматривать проблемы городской истории в сравнительно-историческом плане и, следовательно, ставить и решать проблему типологии средневекового города с учетом различия условий, складывающихся в различных районах и на разных этапах исторической эволюции городов. Созрели условия и для исследования истории западноевропейского средневекового города в сопоставлении с городами Центральной и Восточной Европы, с городами Византии и Востока⁵ . Такое сравнительно- историческое изучение, несомненно, будет плодотворным.

Исследования советских историков показали, что средневековый город- гораздо более сложное явление, чем это представлялось раньше, и его следует рассматривать во всем многообразии его сторон и черт. Однако при всем этом нельзя упускать из виду то, что в конечном счете определяет сущность этого сложного и многостороннего явления, его социально-экономическую основу. Является ли город действительно необходимым, обязательным и неотъемлемым элементом феодального общества? Может ли феодализм как сложившийся общественный строй, как целостная система экономических, социальных и политических отношений существовать без города - центра ремесла и торговли, центра товарного производства и обмена? Такой вопрос поднимался в нашей литературе⁶ , и на него следует дать вполне определенный ответ: сложившийся, то есть развитый, феодализм без города существовать не может и исторически никогда и нигде не существовал. Город был присущ в феодальную эпоху всем европейским странам без исключения. Утверждение, что город не обязателен для феодализма, что феодализм может существовать без города, равносильно утверждению, что производительные силы при феодализме могут развиваться без разделения труда. Всякое развитое разделение труда, осуществляющееся через обмен товаров, через рынок, то есть разделение труда при товарном производстве, предполагает отделение города от деревни. Широкий товарообмен, интенсивные, развитые рыночные отношения-все, что

Т. 38. 1955; М. М. Фрейденберг. Патрициат далматинских городов XII-XVI вв. (по данным Задара и Трогира). Сборник "Славянские исследования". Л. 1966; Е. В. Кузнецов. Борьба цехов и купеческой олигархии в Лондоне 70 - 80 гг. XIVв. "Учёные записки" Горьковского государственного университета. Вып. 88, ч. 2. 1968.

⁴ Н. А. Сидорова. Очерки по истории ранней городской культуры во Франции. М. 1953; Е. В. Гутнова. Городское представительство в английском парламенте конца XIII и начала XIV века. "Средние века". Вып. IV. 1953; ее же. Политика королевской власти по отношению к городам и городскому сословию в Англии XIII - начала XIV века. "Средние века". Вып. XII. 1958; Л. А. Котельникова. Итальянское крестьянство и город в XI-XIV вв. По материалам Средней и Северной Италии. М. 1967; М. А. Гуковский. Итальянское Возрождение. Т. I. Л. 1947; т. II. Л. 1961; Л. М. Баткин. Флорентийские гранды и поправки 6 июля 1295 г. к "Установлениям правосудия". "Средние века". Вып. XX. 1961; Е. В. Вернадская. Классовые основы ранней итальянской синьории. "Ученые записки" Смоленского педагогического института. Вып. II. 1953; А. Х. Горфункель. Восстание в Вольтерре против Лоренцо Медичи в 1472 г. "Ученые записки" ЛГУ имени А. А. Жданова. N 127. Серия риторических наук. Вып. 17. 1950; Н. А. Денисова. К вопросу о политической-роли горожан в Генеральных Штатах Франции начала XIV в. "Вестник" МГУ. N 3. 1966, и др.

⁵ Один из удачных опытов в этом направлении - статья В. В. Стоклицкой-Терешкович "Проблема многообразия средневекового цеха на Западе и на Руси". "Средние века". Вып. III. 1951. Интересна по замыслу и небольшая статья П. П. Фридолина "Заметки о ремесленных организациях средневекового феодального Востока и Запада". "Известия" АН Азербайджанской ССР. N 7. 1948.

⁶ См., например, статью С. М. Стама "Движущие противоречия развития средневекового города". "Вопросы истории", 1965, N 7.

характеризует развитое товарное производство, - невозможны без города. Именно такое общественное разделение труда характерно для развитого феодализма. Вопрос о товарном производстве при феодализме - это вопрос сосуществовании самого феодализма, о возможности дальнейшего прогрессивного развития производительных сил в феодальном обществе. Вместе с тем это один из самых сложных и наименее разработанных в нашей литературе вопросов. От его правильного решения зависит и общая оценка места и значения города в системе феодальных отношений.

В марксистской историографии наметилось следующее решение этой проблемы. Товарное производство при феодализме не является чем-то самостоятельным, самодовлеющим и чужеродным по отношению к феодальному способу производства. Хотя оно существовало и до феодализма как определенная ступень в развитии общественного разделения труда, но в той форме, в какой оно присуще феодальному обществу, оно выросло на его почве, в полном соответствии с достигнутым к тому времени уровнем развития производительных сил и господствующими в феодальном обществе экономическими условиями. Это было простое товарное производство, основанное на труде мелких обособленных товаропроизводителей - крестьян и ремесленников. Оно развивалось вместе с феодальным обществом, подчиняясь его закономерностям. Мелкое ремесленное производство в городе - товарное производство средневековых ремесленников - несомненно, входит в базис феодального общества так же, как и хозяйство крестьян. "Как мелкое крестьянское хозяйство, - писал К. Маркс, - так и независимое ремесленное производство частью образуют базис феодального способа производства, частью же, после его разложения, продолжают существовать наряду с капиталистическим производством"⁷ . Конечно, этот базис не возник сразу, он сложился постепенно в раннем средневековье. Когда же он окончательно оформился, мелкое ремесленное производство стало его непременной составной частью независимо от того, имело оно цеховую форму или нет.

Возникновение и развитие товарного производства в феодальном обществе не означало появления новых, не феодальных, а каких-то иных производственных отношений. В период развитого феодализма товарное производство не являлось ни "ядром", ни "зародышем" капитализма. В этом состоит отличие марксистской точки зрения от взглядов А. Допша, А. Пиренна и многих других буржуазных историков. Не встречает поддержки в советской историографии и тенденция рассматривать товарное производство как нечто независимое от феодализма, развивающееся самостоятельно, вне системы феодальных отношений. Товарное производство при феодализме было феодальным товарным производством. Его развитие в феодальном обществе, рост товарности хозяйства и рыночных связей, развитие товарно-денежных отношений и складывание внутреннего рынка сами по себе не могли привести к иным, не феодальным производственным отношениям, к возникновению капитализма; они лишь создавали определенные предпосылки для перехода к капитализму. Такой переход мог осуществиться только в условиях разложения феодализма, с появлением на рынке такого особого товара, как рабочая сила, что было невозможно без отделения непосредственного производителя от средств производства и появления нового общественного класса - заемных рабочих. Ремесленник же в условиях средневековья оставался соединенным со своими средствами производства.

Товарное производство в средневековом городе составляло органическую и неотъемлемую часть феодального производства в целом, то

⁷ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, стр. 346.

есть производства, охватывающего и город и деревню. Средневековый город как центр товарного производства и обмена в феодальном обществе по своему экономическому и социальному характеру являлся феодальным городом, органической частью феодальной экономики, всей системы феодальных отношений в целом. С появлением города как центра товарного производства и обмена заканчивается раннее средневековье, раннефеодальный период и начинается период развитого феодализма. До появления города феодализм окончательно еще не сформировался, не стал еще в полном смысле слова определенной общественно-экономической формацией. Заметим, что и в городе и в деревне товарное производство в рассматриваемый период (в XI-XIII вв., во всяком случае) не только не подрывало основ феодального производства, но и укрепляло их. Оно позволяло феодалу получать доходы и путем усиления эксплуатации крестьян и путем эксплуатации городского населения - ремесленников и торговцев, с которых взимались в его пользу различные поборы.

О феодальной природе средневекового города свидетельствует и характер городского землевладения. Город не выходил из сферы тех отношений собственности, которые основывались на монополии господствующего класса на землю. И хотя земля не играла сколько-нибудь существенной роли в городском ремесленном производстве и, во всяком случае, не была здесь основным условием производства, городское землевладение существовало и охватывало не только земли, используемые горожанами в качестве пастбищ, сенокосов и (значительно реже) пахотных угодий, но и земли, на которых стояли дома горожан, их мастерские и лавки, общественные здания и другие постройки. Город стоял на земле феодала (короля, крупных светских и церковных землевладельцев), и даже, если он превращался в независимую городскую коммуну, как, например, во Франции, и горожане (точнее, верхушка горожан) сами выступали как коллективный сеньор, город все же не выходил за рамки отношений собственности, обусловленных монополией феодалов на землю. Городское земельное владение, держание по городскому праву, так называемый burgagium (англ. - burgage, франц. - bourgage), было в его наиболее развитой форме свободным держанием, то есть свободным от уплаты таких специфически сервильных повинностей (связанных с личной несвободой), как брачный побор (меркет, формарьяж), посмертный побор (гериот, мортуарий), различные произвольные виды обложения (например, произвольная талья). Как свободное держание оно пользовалось также правом свободного отчуждения (правда, с рядом существенных ограничений; в Англии, например, нельзя было продавать землю евреям, в некоторых городах - чужеземцам, церкви) и правом наследования и передачи по завещанию. Но burgagium не был свободной частной собственностью, так как с него уплачивалась сеньору (им мог быть и коллективный сеньор) фиксированная, как правило, сравнительно небольшая денежная рента, а нередко вносились и другие платежи. Это была по своей социальной сущности феодальная рента. Burgagium не был свободной частной собственностью и в том отношении, что всем, что касалось этого держания, ведала городская корпорация - муниципалитет, - регулировавшая обычно все правоотношения и сделки с ним. Это была одна из форм корпоративной собственности в городе, то есть собственности не свободной, а так или иначе связанной, условной, то есть характерной для феодализма. Нельзя не признать, что burgagium, как и другие формы городского землевладения в средние века, еще мало изучен. Однако все то, что мы знаем о нем до сих пор, свидетельствует о его соответствии феодальной по своей природе системе социальных отношений, сложившейся в средневековом городе.

Феодальная природа средневекового города проявлялась во всех сферах его жизни. Городские привилегии и вольности основывались на том же феодальном принципе иммунитета, что и привилегии и вольности, сложившиеся в феодальной деревне. Муниципальное устройство и вся политическая организация средневекового города, были ли они в руках сеньориальной администрации или городского самоуправления, вполне соответствовали феодальным социально-экономическим отношениям. Город выступал как феодальная организация, как единая система и в экономическом и в политическом отношениях. Если городу как коллективному сеньору принадлежала примыкающая к нему сельская округа, он осуществлял эксплуатацию крестьян своей округи (так было, например, в Италии). Таким образом, средневековый город как город феодальный был неразрывно связан со всей системой феодальных отношений.

Феодальной структуре землевладения соответствовала в городах корпоративная собственность не только на городские земли, на городские держания, но и в сфере городского производства. Корпоративной была и собственность городских ремесленников на мастерские, орудия и средства труда. Этой же корпоративности подчинялась вся их производственная деятельность и сбыт производимых ими товаров. Принцип городской феодально-корпоративной собственности наиболее ярко и полно осуществлялся в цеховом строе. Цех был основной, но не единственной формой феодальной организации ремесла в средневековой Западной Европе. В немалом числе западноевропейских городов господствовало в средние века так называемое "свободное ремесло" - "metier libre" (это название утвердилось в историографии), а не цеховая система. Оно преобладало, например, в городах Южной Франции и Швеции. "Свободное ремесло" в действительности не было свободно от тех связей и ограничений, которые существовали в средневековом городе. Хотя оно не было объединено организациями, подобными цехам, однако регламентация производства осуществлялась и здесь. Правда, она была не столь строгой, как в цехах, и проводилась не профессиональной организацией самих ремесленников, как в цехе, а городскими властями, муниципальной корпорацией или органами государственной власти. Муниципальная корпорация или государственные органы вели надзор за городским ремеслом, за производством и сбытом изделий. В отношении регламентации они выполняли то, что в городах с цеховой организацией делали цехи. "Свободное ремесло" в основе своей было однородно с цеховым ремеслом, однородно в самом существенном - в регламентации. "Свободное ремесло" пока мало изучено. В частности, еще не выяснено, каково было соотношение цехового и внецехового, "свободного ремесла" в различных странах и городах. В Северной Франции, например, в мелких и средних городах цехов почти не было, но они были в крупных городах. На юге и юго-западе Франции их, как правило, не было даже в крупных городах, где развивалось "свободное ремесло". В Швеции "свободное ремесло" преобладало в сравнительно небольших городах, в крупных же наряду со "свободным ремеслом" были и цехи. В ряде городов, таким образом, они, по- видимому, сосуществовали. "Свободное ремесло", как и цеховое, было порождено всей совокупностью условий, в которых складывался и развивался тот или иной феодальный город. Конкретное рассмотрение этих условий может дать ценный материал для постановки и решения проблемы общего и особенного в развитии средневекового города в Западной Европе.

История средневекового города неразрывно связана с историей деревни, аграрной историей феодализма. В последние годы стало особенно очевидно, что дальнейшее изучение аграрной истории не может быть достаточно плодотворным без учета роли города в развитии аграрных

отношений, его взаимоотношений с деревней. Развитие города и развитие деревни - две стороны одного и того же процесса развития феодального общества, образующие единство противоположностей: противоположности города как средоточия промышленного труда, исходного пункта и центра товарного производства, и деревни - средоточия труда сельскохозяйственного, где в период феодализма хотя и развиваются товарно-денежные отношения, но преобладает натуральное хозяйство. Говоря об отделении города от деревни, К. Маркс писал, что в движении этой противоположности резюмируется вся экономическая история общества⁸ , в данном случае феодального общества, как единой системы. Важное значение в настоящее время приобретает изучение взаимоотношений города и деревни на разных этапах их развития в средние века, требующее нового подхода и к истории города и к аграрной истории. В центре внимания историков стоит вопрос о воздействии города на деревню и обратном воздействии деревни на город. Наиболее, важно здесь определить роль города в складывании внутреннего рынка, социальную основу этого процесса, характер экономической и социальной перестройки деревни в результате развития внутреннего рынка и воздействия на нее города. Играл ли город определяющую роль в процессе возникновения, складывания и развития внутреннего рынка в той или иной стране или городу принадлежала лишь второстепенная роль? Как решался этот вопрос в различных западноевропейских странах? Нам представляется несомненным, что этот процесс происходил в рассматриваемый период, в период развитого феодализма, на чисто феодальной основе. Но в чем он конкретно выражался? Какие социальные слои и в какой степени в той или иной стране принимали в нем участие? Каковы были особенности, своеобразие социальной структуры складывающегося внутреннего рынка в разных странах в сравнительно- историческом освещении? Эти вопросы нужно решать, опираясь на конкретный исторический материал. Изучение этой большой и важной проблемы в советской историографии только начинается. Необходимы конкретные исследования социально-экономических и политических особенностей складывания внутреннего рынка, его влияния на все стороны жизни феодального общества. Проблема внутреннего рынка и особенно роли города в его формировании важна не только для понимания коренных вопросов развития феодальной экономики и социальных отношений, но и для исследования всего комплекса вопросов, возникающих при изучении феодального общества, включая и явления, относящиеся к области надстройки. От характера формирования внутреннего рынка, от роли города в этом процессе зависели в очень большой степени и эволюция феодального государства (преодоление феодальной раздробленности и рост государственной централизации или же, наоборот, укрепление политического сепаратизма), и судьбы самого города, его муниципальной организации и городской свободы (характер и формы городского устройства, объем городских вольностей, привилегий, развитие города как фактора растущей централизации или как носителя коммунальной обособленности). Общеизвестно значение внутреннего рынка и особенностей его складывания в различных странах для эволюции народностей и образования предпосылок для превращения их в нации. Проблема внутреннего рынка и выяснение роли города в его формировании имеет существенное значение и для понимания ряда важных сторон развития средневековой культуры и идеологии. Необходимо провести исследование всех этих вопросов как на материале истории отдельных стран, так и в сравнительно-историческом аспекте.

Большое методологическое значение имеет разработка на конкретном историческом материале типологии взаимоотношений города и де-

⁸ См. там же, стр. 365.

ревни и процесса формирования внутреннего рынка в различных странах Западной Европы периода развитого феодализма. История Германии, Англии, Франции, Италии, скандинавских стран дает особенно ценный и уже в значительной степени изученный материал для построения такой типологии. В некоторых странах город как центр товарного производства и обмена играл роль если не единственного, то, во всяком случае, главного фактора в формировании и развитии товарных отношений в деревне. Стимул развития товарных отношений исходит в данном случае в основном и в первую очередь от города при известной инертности и пассивности деревни. Деревня тоже участвует в этом процессе, но является значительно менее активной силой, чем город. Развитие внутрирыночных отношений, вовлечение в них периферии носят при этом сравнительно ограниченный характер. Отсюда и относительно медленные темпы формирования внутреннего рынка в пределах всей страны. Нам представляется, что такой тип прослеживается на материале истории Франции.

К иному типу, на наш взгляд, принадлежит Италия (Северная и Средняя). Здесь инициатива также исходит от города, но город в гораздо большей степени выступает как определяющий фактор развития товарно-денежных отношений. Роль города как центра товарного производства и торговли оказывается значительно большей, чем, скажем, во Франции. Исключительное развитие городов привело к тому, что город в Италии политически господствовал над деревней, подавлял ее экономическое развитие и интенсивно эксплуатировал, особенно в пределах своей городской округи (контадо). Известно, что результатом раннего и быстрого развития городов в Северной и Средней Италии явились их экономическое процветание и политическая самостоятельность. Сепаратизм городов-коммун, городов-республик, соперничество их в торговле и банковском деле, ориентация главным образом на внешний рынок при значительном удельном весе посреднической внешней торговли и слабом развитии местных рынков, их политическое соперничество и постоянная борьба между собой укрепляли обособленность городов и наряду с беспрерывными усобицами феодалов и реакционной политикой папства обусловили экономическую и политическую раздробленность всей страны. В силу всего этого единый внутренний рынок здесь не сложился.

Иной тип, иной вариант взаимоотношений города и деревни в процессе становления внутреннего рынка дает, как нам представляется, Англия. Город здесь сравнительно быстро развивался и втягивал в товарные, рыночные отношения деревню, но и деревня играла в этом процессе весьма активную роль. Это вело к интенсивному перерождению натурального хозяйства в товарное и относительно быстрому складыванию единого внутреннего рынка в стране без преобладания города над деревней. Вся система внутрирыночных отношений была здесь, если можно так выразиться, более уравновешенной по сравнению, например, с Францией или Италией, что способствовало интенсивному складыванию внутреннего рынка. Связь между городом и деревней отличалась устойчивостью, постоянством и значительной широтой. Города не были изолированы друг от друга, как в Италии, и деревня не была пассивна по отношению к городу, как во Франции.

Остановимся еще на одном варианте связи между городом и деревней, еще на одном типе процесса формирования внутреннего рынка. Этот тип характерен для средневековой Швеции. Деревня выступает здесь в значительной степени как слабо расчлененное единство, органически сочетающее в себе натуральные формы ведения сельского хозяйства с товарными по преимуществу формами подсобных занятий - ремесла, промыслов. Сельское ремесло - домашнее универсальное и специализированное, - разнообразные сельские промыслы (выделившиеся из обычного сельского производства), торговля сельского населения

(крестьянская торговля), а также горный промысел (добыча и плавка железной и медной руды) играют большую роль в развитии товарных отношений и в общественном разделении труда в стране. Продукция сельского ремесла и промыслов появлялась не только на внутреннем, но и на внешнем рынке. Город же как центр ремесла и торговли, центр товарного производства возник в Швеции сравнительно поздно (не ранее XII в.), развивался очень медленно и играл первоначально относительно скромную роль в процессе роста рыночных связей внутри страны. Так было в Швеции по крайней мере до конца XV века.

Для разработки типологических принципов, применимых к изучению взаимоотношений города и деревни, важно учитывать также характер внешней торговли и роль в ней города и деревни, характер вывоза и ввоза, структуру внешнего рынка в целом. При этом, конечно, необходимо иметь в виду, что структура внешнего рынка не есть нечто совершенно самостоятельное, не связанное с внутренним рынком. И внутренний рынок и внешняя торговля выражают специфику экономического развития данной страны, а внешняя торговля - еще и ее положение среди других стран. Раннее развитие городов в Италии, значительный рост во многих из них ремесленного производства (особенно сукноделия) обусловили в основном промышленный характер их экспорта, что укрепляло экономику этих городов и усиливало их преобладание над деревней. Ряд городов Италии, такие, например, как Венеция и Генуя, вел посредническую внешнюю торговлю, мало развивая собственное производство, и в них не возникали условия для перехода к ранним формам капиталистического предпринимательства, как это было, скажем, во Флоренции. Посреднический характер их внешней торговли мешал развитию рыночных отношений внутри страны и формированию в Италии единого внутреннего рынка. В Англии внешняя торговля имела иной характер. Вывоз сельскохозяйственных продуктов (шерсти, зерна, кож, сала и др.), производимых как в хозяйстве феодалов, так и в крестьянском хозяйстве, сочетался с вывозом продуктов добывающей промышленности (олова, свинца, железа) и промышленных изделий (особенно сукон), что также было характерно для того типа взаимоотношений города и деревни и процесса формирования внутреннего рынка, который сложился в Англии в период развитого феодализма.

Разумеется, все сказанное не претендует на решение вопроса о типологии взаимоотношений города и деревни и процесса складывания внутреннего рынка в странах Западной Европы в период развитого феодализма. Для такого решения нужны специальные конкретные исследования многих специалистов. Мы видим свою задачу в том, чтобы поставить проблему и аргументировать необходимость ее разработки.

Наибольшие споры среди специалистов по истории средневековых городов и деревни вызывает период XIV-XV веков. Достаточно сослаться на известную дискуссию 50-х годов по проблеме "Были ли XIV и XV века временем упадка феодализма?", в которой участвовал ряд зарубежных историков. Несостоятельны попытки некоторых участников дискуссии рассматривать это время как "уже не феодализм и еще не капитализм". Утверждать, что этот период "уже не феодализм", можно лишь в том случае, если отождествлять феодализм с системой барщинного (крепостного) хозяйства, видеть в феодализме только натуральное хозяйство, а в простом товарном хозяйстве - нечто чужеродное по отношению к феодализму. Если принять такое понимание простого товарного хозяйства, то выходит, что городская экономика с самого начала существования средневекового города заключала в себе принципиально новые отношения, противоречащие феодализму и подрывающие его базис. С таким взглядом нельзя согласиться. XIV и XV века не были еще периодом разложения феодализма. Феодализм еще не исчерпал тогда всех возможностей своего прогрессивного развития, и город

в это время в Западной Европе еще развивался как город феодальный, хотя, бесспорно, в нем уже начали возникать некоторые условия и предпосылки для перехода в дальнейшем к капитализму.

Как уже говорилось, товарное производство при феодализме само по себе не ведет к капиталистическому производству, но подготавливает для него ряд условий. Оно усиливает и углубляет общественное разделение труда и тем самым содействует дальнейшему развитию производительных сил. Без товарного производства феодальное общество зашло бы в тупик, топталось бы на месте, так как производство носило бы застойный характер. Товарное производство расширяет сферу общественного производства, вовлекая в него хозяйства, являвшиеся ранее, в условиях натурального хозяйства, замкнутыми, самодовлеющими производственными единицами. Развивающиеся товарно- денежные отношения разрушают натурально-хозяйственную замкнутость деревни, вовлекая ее в рыночные отношения. По мере своего роста товарное производство придает прежде локально ограниченным товарно-денежным отношениям всеохватывающий характер. Производство в товарной форме, производство на продажу, на рынок становится в конце концов господствующим. Расширяя обмен, торговлю, простое товарное производство ведет к постепенному складыванию и все большему развитию внутреннего рынка на основе роста общественного разделения труда: сначала для городских ремесленных товаров и товаров сельскохозяйственного производства феодальной деревни, появляющихся в результате превращения натурального хозяйства в товарно-денежное, а затем и для товаров крупной промышленности, основанной уже на капиталистических принципах, как и товаров капиталистического сельского хозяйства. Товарное производство создает возможности для концентрации в руках отдельных лиц, прежде всего купцов и ростовщиков-банкиров, значительных денежных сумм, денежных капиталов, без чего нельзя было бы перейти от мелкого производства, присущего феодальной эпохе, к крупному производству, характерному для капитализма. Все больше расширяя товарное обращение, товарное производство подготавливает почву для появления на рынке такого специфического товара, как рабочая сила. В сферу товарного обращения, принимающего всеобщий характер, включается и наемный труд - товаром становится рабочая сила.

Товарное производство в городе, средневековая организация городского ремесла (особенно его цеховая форма, наиболее распространенная в средние века форма промышленности в Западной Европе) своей регламентацией производства, требованием определенного качества изделий, высокого уровня мастерства, доходящего до виртуозности, подготавливает новые технические навыки и создает основу для технических усовершенствований. Городской труд средневековья был, по мнению К. Маркса, большим шагом вперед, он являлся "подготовительной школой для капиталистического способа производства, для непрерывности и постоянства труда"⁹ . Высокая степень мастерства и уровень технических навыков наряду с регулярностью и постоянством трудового процесса, достигнутые в городском средневековом ремесле, образуют важную предпосылку для перехода к капиталистическому производству. Таковы важнейшие условия и предпосылки перехода к капитализму, подготавливаемые развитием товарного производства и товарных отношений в феодальном обществе. Но решающим условием для перехода от простого товарного производства феодальной эпохи к капиталистическому является, конечно, изменение в способе производства. Оно обусловливается так называемым первоначальным накоплением - историческим процессом отделения в массовом масштабе мелкого самостоятельного производителя (крестьянина, городского ремесленника) от средств про-

⁹ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 26, ч. III, стр. 451.

изводства и превращения его рабочей силы в товар, а средств производства - в капитал. Этот процесс, образующий "предысторию капитала и соответствующего ему способа производства"¹⁰ , и приводит на определенном этапе исторического развития, по мере созревания в недрах феодального общества обрисованных выше условий и предпосылок, к превращению простого товарного производства в капиталистическое.

Таким образом, исходным пунктом экономического прогресса в средние века, в период развитого феодализма, является в первую очередь город как центр ремесла и торговли, центр товарного производства и обмена. Именно в городе на основе накопления денежных капиталов (у торговцев и ростовщиков, разбогатевших мастеров-ремесленников) формируется слой предпринимателей, основывающих мануфактуры как в городе, так и вне его, в деревне (в обход цеховых ограничений и регламентации). И если в Англии, например, мануфактурный тип производства, нарождающаяся капиталистическая мануфактура, возникает раньше всего в деревне, вне городских стен, то и в этом случае инициатива и средства идут из города. Исходный пункт и здесь - город, городское товарное производство. Разумеется, это общие соображения теоретического характера. Исследование типологии процесса возникновения в городах условий и предпосылок для перехода к капитализму требует специального конкретного анализа всей совокупности данных о развитии городов в XIV-XV вв. в тех или иных странах Западной Европы.

Особое место занимает вопрос о раннекапиталистическом развитии городов Италии. Как показали исследования В. И. Рутенбурга, в наиболее крупных и развитых городах Северной и Средней Италии уже в XIV в. шел процесс разложения и перерождения цехов и зарождения капиталистических отношений. Но раннекапиталистические отношения в Италии носили спорадический характер и развивались в условиях господства феодализма в других ее частях и во всей Европе и, таким образом, не меняли общего характера развития средневекового города в тот период. Вопрос о раннем капитализме в Италии, как, впрочем, и в других странах (Германии, Нидерландах), вызывал немало споров и различных толкований¹¹ . Он относится к проблеме генезиса капитализма и выходит за рамки нашей темы.

Среди проблем, постановка которых назрела и имеет большое методологическое значение для дальнейших исследований в области истории средневекового города, следует назвать проблему своеобразия возникновения и развития городов в различных районах Европы, в разных странах и внутри отдельных областей этих стран. Многообразие конкретных условий при всем единстве общих закономерностей этого процесса требует обобщения и выделения различных его типов. Здесь возможны самые разнообразные аспекты типологических обобщений: экономический, социальный, политический, идеологический, культурный, этнический и др. Типологический подход к проблемам истории средневекового города позволит получить более глубокое представление о развитии города в Западной Европе.

Важна также разработка ряда методологических вопросов, связанных с проблемой демографического изучения средневекового города (и как такового и в связи с проблемой его взаимоотношений с деревней). Вопросы демографии города, особенно относящиеся к принципам использования ее данных, еще не пользуются должным вниманием.

Без всестороннего исследования роли средневекового города в социально- экономической, политической и культурной жизни не могут быть изучены и поняты основные закономерности развития феодального общества в целом.

¹⁰ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, стр. 727.

¹¹ См. "Средние века". Вып. IV. 1953; вып. V. 1954; вып. VI. 1955.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Я. А. ЛЕВИЦКИЙ:

Комментарии: