В статье рассмотрены модели модернизации экономики страны в условиях догоняющего развития. Наибольшее внимание уделено реформированию аграрных экономик, оценено влияние на этот процесс формальных и неформальных институтов. Поставлена проблема наличия и отсутствия свободного экономического пространства при выборе модели модернизации экономической системы. Предложена схема типологических моделей модернизации при догоняющем типе реформ.

Ключевые слова: глобализация, модели модернизации, догоняющий тип развития, формальные и неформальные институты, реформирование аграрного сектора.

Трудно переоценить интерес к проблеме цивилизаций в научном мире. Особую насыщенность ей придает то, что современная модель глобализации, действующая в интересах локальной (хотя и неоднородной) группы стран, ведет к усилению неравномерности уровня развития мирового сообщества [Яковец, 2003, с. 6]. Поэтому так важна представленная на дискуссию монография А.В. Акимова и А.И. Яковлева "Цивилизации в XXI веке: проблемы и перспективы развития".

По заключению авторов, "кризис системы", а сегодняшнее состояние мировой экономики лучше всего можно описать, используя именно эту парадигму, предполагает два вектора движения - продолжать развиваться по инерционному пути или избрать путь модернизации [Акимов, Яковлев, 2012, с. 156]. Инерционное развитие, несомненно, приведет к "катастрофе", которая, в свою очередь, поставит ряд стран мирового сообщества перед лицом "революционных преобразований". Модернизация, рассматриваемая авторами как основной инструмент "реформы", потребует от властных структур целенаправленных действий по преобразованию экономической системы [Акимов, Яковлев, 2012, с. 176]. В условиях ускоряющейся глобализации реформирование должно затронуть большинство стран мирового сообщества, а цивилизационный подход, описывающий около десяти цивилизаций современного мира [Акимов, Яковлев, 2012, с. 24-25], предполагает ex officio разработку по меньшей мере нескольких моделей модернизации.

Сосредоточим свое внимание на двух узловых понятиях из широкого набора, представленного в монографии, и проследим, как они отражаются в общественной экономической системе. Первое - революция - являет собой радикальный "переворот в социально-экономической структуре общества с отрицанием предыдущего социального и политического строя", сопровождается сломом экономической системы хозяйствования и проводится насильственным образом. Второе - реформа - представляет собой "процесс переустройства общества на новых началах", проводится властью без

стр. 79
радикального слома старых структур, ее целью выступает качественный скачок в социально-экономическом развитии, основным ее инструментом выступает модернизация [Акимов, Яковлев, 2012, с. 161-162].

Для исследования преобразований экономических систем в странах мирового сообщества к этим основным категориям я бы добавила еще два момента.

Во-первых, желательно более точно ввести понятие двух типов модернизации - естественного и догоняющего, в то время как в книге только упомянуто, что страны Востока двигаются по траектории "догоняющей модернизации создания системы" [Акимов, Яковлев, 2012, с. 181]. Естественный тип предполагает, что новые производительные силы зарождаются в недрах уже существующих, а институты, соответствующие новым экономическим отношениям, формируются постепенно, внутри старых социально-экономических систем. Догоняющий тип, напротив, основывается на том, что преобразование производительных сил носит скачкообразный характер, а новые институты насаждаются извне, чаще всего государством. Именно государство выделяется в дискутируемой монографии как субъект реформы при проведении модернизации [Акимов, Яковлев, 2012, с. 163].

Как писал Н.А. Симония, многие страны как Востока, так и Запада при становлении индустриального общества прошли путь догоняющего развития, причем только Нидерланды, Англия и Франция показали "первичную модель" [Симония, 2011, с. 9]. Естественный тип модернизации наблюдался в очень небольшой группе стран, ставших впоследствии лидерами научно-технического прогресса. Догоняющий же тип модернизации исторически проявлялся по-разному на различных стадиях развития научно-технического прогресса, например, в опыте России, Германии, Италии, Японии на рубеже ХIХ-ХХ вв., в дальнейшем в опыте новых индустриальных стран (НИС) во второй половине ХХ в., стран БРИКС - на рубеже XX-XXI вв. Еще раз подчеркнем, что догоняющий тип модернизации во всех странах опирался на реформы, их инициатором выступало государство, ведущую роль которого при проведении реформ неоднократно подчеркивают авторы дискутируемой монографии [Акимов, Яковлев, 2012, с. 167-171, 231-246].

Во-вторых, хотелось бы ввести понятие свободного и занятого экономического пространства - именно их сочетание будет одним из факторов, определяющих модель модернизации. Модернизация при догоняющем типе требует ответа на вопрос: существует ли свободное экономическое пространство для внедрения новых производительных сил, новых экономических агентов и соответственно новых институтов или преобразования осуществляются в пределах занятого старыми институтами экономического пространства?

В первом случае новые системы хозяйствования и соответствующие им новые институты будут внедрены на свободном пространстве и разрушения старых (традиционных) структур не потребуется. В результате образуются "кластеры" экономического роста или "очаги развития", которые будут являться "примером для подражания" [Акимов, Яковлев, 2012, с. 173].

Во втором случае модернизация должна сопровождаться сломом или реформированием старых неформальных институтов. Болезненный процесс реформирования или слома традиционных по своей природе институтов приводит к тому, что на занятом экономическом пространстве образуются "зоны роста" (там, где исходные условия могут быть приспособлены к новым экономическим агентам, а государство проводит активную экономическую реформу), "зоны бедности" (там, где реформа не смогла в полной мере преобразовать традиционные институты) и "зоны разрушения" (т.е. осколки старой экономической системы, которые подверглись разрушению, но не были до конца уничтожены реформой, они остались исключенными из ареалов современного экономического роста) (см. рис. 1).

Таким образом, соотношение свободного и занятого экономического пространства может определять направления модернизации и возникающую структурную (в том числе

стр. 80

Рис. 1. Типы модернизации экономической структуры

межотраслевую, территориальную) неравномерность экономики страны догоняющего развития. Исторический опыт свидетельствует, что в условиях догоняющего развития в странах Востока как правило возникает дуальная структура, в которой соседствуют зоны современного экономического роста (названные зонами роста), зоны бедности и/ или зоны разрушения. В этой связи можно сказать, что авторы монографии отмечают глобальную неравномерность модернизации, но они имеют в виду асинхронность политической, экономической и социальной сфер [Акимов, Яковлев, 2012, с. 181].

Хотелось бы также упомянуть о положениях новой экономической истории Д. Норта. Он объясняет типы модернизации степенью соответствия формальных и неформальных институтов [Норт, 1997, с. 17-21]. Подразделив институты на формальные (законы, конституции) и неформальные (традиционные социальные нормы, условности, принятые кодексы поведения), Д. Норт структурирует институциональные изменения, выделяя дискретные и инкрементные (постепенные) изменения. Дискретные изменения происходят в результате радикальных преобразований в формальных нормах и правилах и относятся к изменениям институциональной среды. Преобразование экономики по траектории дискретных изменений (содержащей определенные скачки, институциональные шоки) означает, что исходные институты должны закончить свое существование, а их функции в экономике начнут выполнять другие институты. Инкрементные изменения связаны с изменениями институциональных соглашений, локальных неформальных норм, и соответственно траектория, формируемая ими, предполагает постепенную трансформацию, но не исчезновение определенного института.

При естественном типе модернизации дискретные изменения в формальных институтах опирались на соответствующие инкрементные изменения в неформальных институтах. Таким образом, естественный тин модернизации исторически складывался в тех странах, где смена формальных и неформальных институтов была одновременна и подготовлена предшествующим развитием. В результате сформировался достаточно однородный тип хозяйственной структуры.

Догоняющий тип модернизации показывает совсем другую картину - к началу модернизации в таких обществах еще не сложились условия и потребности в смене институциональной среды. Очевидно, что ограниченное перенесение новых технологий

стр. 81
(даже единых технологических цепочек) в чуждую институциональную среду далеко не сразу приводит к ускорению экономического роста и быстрому продвижению по пути модернизации. Исторически общества стран Востока и в определенной степени России отличались избеганием состояния неопределенности и малой склонностью к риску; отступление от сложившихся правил (неформальных институтов), часто инновации рассматривались как угроза выживания общества [Милов, 1998; Аузан, 2010, с. 136-137]. Следовательно, любая смена институтов выступает экзогенным фактором для такого общества.

Если при догоняющем типе развития возможно наличие свободного экономического пространства, где могут насаждаться чуждые данному обществу новые институты (новые технологии) и экономические агенты - субъекты этих отношений, то в рамках данного экономического пространства возможна быстрая смена стадий экономического роста. Чаще всего это экономическое пространство образует "кластеры" современного экономического роста, которые должны в дальнейшем стимулировать всю отрасль. А если свободного экономического пространства не существует? Что же должно происходить, когда государство путем дискретных преобразований институциональной среды (формальных институтов) в целях приведения ее в соответствие с потребностями технологических трансформаций быстро смещает вектор экономического развития? Неформальные институты, к которым относятся обычаи, правила, нормы поведения и сам смысл бытия традиционного общества, т.е. отношения, не поддающиеся дискретным преобразованиям, должны выступать фактором торможения экономических трансформаций, являющихся, как подчеркивалось выше, экзогенными для данной хозяйственной системы. В результате неформальные институты могут либо разрушаться, показывая постепенную эрозию таких отношений, либо перерождаться, оставаясь частично неизмененными, а группы, где они останутся преобладающими, будут исключаться из ареалов современного экономического роста. Действие привнесенных формальных институтов будет гаситься сопротивлением неформальных.

Исторический опыт свидетельствует, что наиболее часто конфликт между формальными и неформальными институтами проявляется в сельскохозяйственной сфере, где экономическое пространство занято традиционными структурами и для их слома или реформирования государство должно приложить политическую волю, что может быть сопряжено с тяжелыми социальными последствиями. Приведем некоторые примеры.

При модернизации сельского хозяйства в начале XX в. Россия вступала на путь догоняющего развития, при котором зарождающиеся новые экономические институты сталкивались со старыми традициями и правилами экономической организации. И естественно, она нуждалась в свободном экономическом пространстве для деятельности новых экономических агентов - носителей рассматриваемых институциональных отношений. Юго-восточные территории Российской империи, и Казахстан в частности, стали тем свободным пространством, куда могли быть вытолкнуты новые агенты. Осуществлялось масштабное переселение крестьян, и становление земледелия в зонах переселения происходило практически на свободном институциональном иоле.

Совсем иначе дело обстояло в животноводческой отрасли того же Казахстана: определенная часть экономического пространства была занята номадным способом производства, здесь уже действовали свои сложившиеся формальные и неформальные институты, и внесение новых институтов из России рождало экономический конфликт (в частности, по поводу земель, пригодных для сельскохозяйственной деятельности). Императивы модернизации требовали изменения старых институтов. Но в тот период российская власть не пошла на слом институтов кочевого хозяйства, осуществлялись попытки реформирования этих институтов через политику стимулирования оседлого образа жизни.

стр. 82
Одним из примеров слома неформальных институтов выступает аграрный сектор Казахстана в период коллективизации, когда были разрушены институты, соответствующие традиционному номадному способу производства. Скотоводческие хозяйства подверглись насильственной седентаризации (переводу на оседлый образ жизни), произошло одномоментное (дискретное) разрушение всех институциональных основ существования казахского скотоводческого хозяйства: формальных — прежних отношений собственности; неформальных - традиций, обычаев, общественно-организационных связей прошлой жизни. Большие группы населения исчезли из экономического пространства Казахстана (в том числе в результате откочевок, или бегства из зон бедствий). Возникла "зона разрушения". В дальнейшем была предпринята попытка создать крупное коллективное хозяйство, основанное на отгонно-пастбищной системе производства, которое могло бы стать "зоной роста", но эта попытка провалилась.

Коллективизация в России на рубеже 20-30-х гг. XX в. знаменовала собой слом всех старых и насаждение новых институтов. Можно заметить, что сельское хозяйство, пройдя через период разрушения, длившийся ни много ни мало четверть века, пережив модернизацию 1960-х гг., стало формировать "зоны роста". И даже в этом случае в глаза бросается тот факт, что наиболее интенсивный экономический рост наблюдался в юго-восточных районах России, где традиционные аграрные структуры отсутствовали (именно в этих районах был создан новый технологический тип крупного хозяйства).

Аграрный сектор Индии показывает постепенное перерождение (хотя и неравномерное) неформальных институтов в процессе модернизации 60-х гг. XX в. "Зеленая революция" анклавно охватила различные сельскохозяйственные регионы Индии. В Пенджабе, где условия хозяйствования (размер земледельческого хозяйства, формы собственности) обладали высокой способностью абсорбции технологий "зеленой революции", сформировался новый тип аграрного хозяйства, отличающийся высокоэффективным товарным зерновым производством, - этот регион представляет собой "зону роста" модернизации. В штате Орисса возникла "зона бедности", которая отличается наибольшей натуральностью хозяйства, маргинализацией [Растянников, 2010, с. 115-127].

Ретроспективно можно констатировать, что в большинстве моделей модернизации аграрного сектора догоняющего типа, известных в XX в., формирование "зон роста" наблюдалось локально, происходила точечная модернизация. Такие "зоны роста" чередовались с "зонами бедности" и/или "зонами разрушений". В связи с этим следует иметь в виду, что и государственная политика модернизации, вероятно, будет осуществляться точечно: через инвестиции и субсидии в "зоны роста" и через социальные трансферты в "зоны бедности", что, к сожалению, приведет к усилению неравномерности экономического роста в различных регионах или хозяйственных единицах.

В заключение хотелось бы привести цитату из монографии: "Глобализация может выступать тормозом реформ", что связано с увеличивающейся доступностью импорта предметов потребления и отсутствием у власти стимула к модернизации. Такая ситуация будет консервировать отсталость и препятствовать проведению реформ [Акимов, Яковлев, 2012, с. 174].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Акимов А.В., Яковлев А.И. Цивилизации в XXI веке: проблемы и перспективы развития. М., 2012.

Аузан А.А. Модернизация как проблема: в поисках национальной формулы // Журнал Новой экономической ассоциации. 2010, № 7.

Милов Л.В. Судьбы паровой системы земледелия // Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М., 1998.

Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997.

Растянников В.Г. Аграрная Индия: парадоксы экономического роста. Вторая половина XX в. начало XXI в. М., 2010.

Симония Н.А. Догоняющее развитие в эпоху глобализма // Что догоняет догоняющее развитие I Отв. ред. A.M. Петров. М., 2011.

Яковсц Ю.В. Глобализация и взаимодействие цивилизаций. М., 2003.

стр. 83

Постоянный адрес данной публикации: