(К 50-летию СО ДНЯ СОЗДАНИЯ КПК)

50 лет назад, в июле 1921 г., в Китае была создана коммунистическая партия, деятельность которой внесла принципиально новые черты в развитие революционной борьбы китайского народа. Коммунисты возглавили борьбу китайского народа за национальное и социальное освобождение. Под руководством КПК в 1949 г. победоносно завершилась народная революция, образовалась Китайская Народная Республика. Ликвидация в стране феодализма, засилья империалистических держав, революционные преобразования, осуществленные КПК в городе и деревне, создание в 50-е годы основ социалистической индустрии и культуры, кооперирование деревни положили начало процессу строительства нового Китая. Из нескольких коммунистических групп, насчитывавших в 1921 г. около 60 человек, КПК выросла к середине 60-х годов почти до 20 млн. членов¹ .

Сложный и трудный путь прошла Компартия Китая за минувшие полвека. На различных этапах своего развития (до победы народной революции и в годы существования КНР) Компартия Китая знала подъемы и спады, полосы успехов и неудач. На пути к победе народной революции КПК дважды - в 1927 и в 1934 гг. - испытала горечь тяжелых поражений. Но они не сломили волю китайских коммунистов к борьбе. На смену павшим борцам под ее знамена вставали тысячи и миллионы новых, крепли и закалялись ее силы. С огромными успехами КПК как вождя и организатора китайских трудящихся в годы восстановления народного хозяйства страны (1949 - 1952) и в годы первой пятилетки (1953 - 1957) рос ее авторитет внутри страны и на международной арене. В первой половине 60-х годов КПК вынесла на своих плечах все трудности, связанные с тяжелыми последствиями авантюристической политики "большого скачка", навязанной партии и стране группой Мао Цзэ-дуна.

В своей истории КПК знала острые вспышки и периоды длительной, временами скрытой, временами открытой внутрипартийной борьбы, отражавшей столкновение двух линий, двух тенденций в ее развитии: линии марксистско- ленинской, интернационалистской и линии националистической.

В годы подготовки и проведения национальной революции (1925-

¹ Официальные данные о численности КПК за последние десять лет отсутствуют. В речи Лю Шао-ци 30 июня 1961 г., посвященной 40-летию со дня создания КПК, говорилось, что партия насчитывает свыше 17 млн. человек ("Жэньминь жибао", 1.VII.1961).

стр. 43

1927), во время революционной борьбы под лозунгом Советов (1927- 1936), в периоды освободительной войны против японских захватчиков (1937 - 1945) и гражданской войны с гоминьдановской реакцией (1946- 1949), в ходе строительства КНР партия накопила богатый опыт борьбы и организации масс. В ее рядах выросли опытные кадры коммунистов-организаторов, военачальников, своей революционной стойкостью и преданностью народному делу завоевавшие право считаться костяком партии.

Богатый опыт КПК, проверенный жизнью, входит в общую сокровищницу опыта мирового революционного движения. Имена Ли Да-чжао, Цюй Цю-бо, Чжан Тай-лэя, Дэн Чжун-ся, Пэн Бая и других видных руководителей КПК, ее создателей, организаторов, теоретиков чтят коммунисты и революционеры всех стран. И никакие зигзаги в развитии КНР и КПК, ни клевета из лагеря империалистической реакции относительно опыта революционной борьбы китайских коммунистов, ни разнузданная кампания очернения КПК, ее лучших традиций, ее испытанных кадров, ветеранов революции, развернутая маоистами в последние годы, не могут затемнить или приуменьшить исторические заслуги партии китайских коммунистов.

Полувековая история Коммунистической партии Китая дает богатый материал для размышлений о судьбах революционного и коммунистического движения в Китае и в странах со схожей с ним социально-экономической структурой. Нет нужды доказывать в этой связи, какое большое научное и политическое значение имеет анализ основных процессов, определивших содержание и пути развития КПК. Это обстоятельство вполне сознают и наши идеологические и политические противники. История КПК, освещение важнейших фактов и этапов ее развития давно уже стали предметом острой идеологической борьбы. С начала 60-х годов, когда открыто проявились расхождения группы Мао Цзэ- дуна с согласованной линией международного коммунистического движения, вопросы истории КПК, трактовки курса группы Мао, маоизма выдвинулись в число центральных проблем идеологической борьбы, в которой против марксистско-ленинского освещения истории китайской революции и КПК выступают буржуазные историки различных направлений, маоисты и идеологи ревизионистских и "лево"-радикалистских групп и течений.

При анализе работ буржуазных синологов, так или иначе затрагивающих проблемы истории КПК, выявляется весьма примечательная особенность: в центре подавляющего большинства работ, посвященных общим проблемам, отдельным периодам либо даже отдельным событиям истории Компартии Китая, в той или иной форме стоит вопрос о взаимоотношениях (политических, идеологических и др.) КПК с международным коммунистическим и революционным движением - с Коминтерном, с его наиболее крупной секцией - КПСС, со странами и коммунистическими партиями мировой социалистической системы.

В освещении антикоммунистами взаимоотношений КПК с международным коммунистическим движением со времени появления первых антимарксистских версий истории КПК до сего времени произошла определенная эволюция. В 20 - 40-е годы в трудах буржуазных авторов преобладала тенденция представлять КПК в качестве "руки", "орудия" Коминтерна. После победы китайской революции американские буржуазные синологи (Д. Фейрбэнк, Б. Шварц, Р. Норт, К. Брандт² ), определявшие позиции буржуазного китаеведения в США и в Западной Европе, выдвинули версию, согласно которой китайский народ победил

² C. Brandt, B. Schwartz, J. K. Fairbank. A Documentary History of Chinese Communism. Cambridge. 1952; R. North. Moscow and Chinese Communists. Stanford University Press. 1958; B. Schwartz. Chinese Communism and the Rise of Mao. Cambridge. 1958.

стр. 44

в 1949 г. якобы благодаря тому, что руководство КПК действовало вразрез с теорией, практикой и рекомендациями международного коммунистического движения. При этом делались попытки свести политический курс КПК в 40-е годы лишь к идеям и установкам Мао Цзэ-дуна.

По мере того, как маоистское руководство КПК начало усиливать открытую борьбу против согласованной линии международного коммунистического движения, эта версия становилась господствующей в буржуазной синологии. Она развивалась и "углублялась" в работах американских и западноевропейских синологов о китайской революции и КПК, в биографиях Мао Цзэ-дуна, в книгах и статьях о маоизме. "Углубление" версии состояло в том, что зарождение "особого" курса Мао Цзэ-дуна, якобы определившего победоносный исход китайской революции, противопоставление его линии согласованной линии Коминтерна многие американские и западноевропейские синологи начали относить к 30-м и даже 20-м годам. В этом отношении показательны вышедшие в середине 60-х годов работы С. Шрама и Д. Чэня³ и особенно работа Д. Е. Руэ⁴ .

Противопоставление КПК международному коммунистическому движению в политическом смысле означает попытку сыграть на националистических амбициях отдельных руководителей КПК. Другими словами, концепции буржуазных синологов прокладывали путь тем кругам капиталистических стран, которые делали ставку на "эрозию мирового коммунизма", на националистическое перерождение отдельных групп руководства социалистических стран, коммунистических и рабочих партий. Удар наших идеологических противников, таким образом, направлялся и направляется против одного из основных источников силы международного революционного движения - против интернационального единства отдельных его отрядов, единства основных его потоков - стран социализма, рабочего и национально- освободительного движения. Эти концепции буржуазных синологов совпадают, а в ряде случаев непосредственно питаются фальсификаторскими построениями маоистской историографии, в которой одной из центральных тем также является противопоставление "особого" курса Мао Цзэ-дуна (представляемого как курс всей партии) согласованной линии международного коммунистического движения.

Существо маоистской версии истории КПК, представленной в ряде официальных документов маоистского руководства и книгах по истории КПК, получивших хождение в 50-е годы в КНР и за рубежом, кратко сводится к следующему: уже в 20-х годах Мао Цзэ-дун разработал собственную и "единственно правильную" линию развития китайской революции, однако до середины 30-х годов, до прихода к руководству КПК Мао Цзэ-дуна и его сторонников, она не стала курсом партии. Соответственно вся история КПК делится на два крупных этапа: "этап поражений" (до прихода Мао Цзэ-дуна к руководству КПК) и последующий этап - этап побед партии и китайской революции на основе якобы реализации "идей" и "установок", разработанных Мао Цзэ-дуном⁵. Уже в 40 - 50-е годы в маоистских версиях и оценках истории КПК настойчиво проводился тезис о том, что линия КПК, ее идейно- теоретическая платформа, ее лучшие силы сформировались без какой-либо помощи международного коммунистического движения. Буквально следующее читаем в "Постановлении ЦК КПК о решении Президиума ИККИ о роспуске Коминтерна": "Лучшие силы были выкованы китай-

³ S. Schram. The Political Thought of Mao Tse-tung. L. 1963; ejusd. Mao Tse-tung. L. 1966; Y. Chen. Mao Tse-tung and the Chinese Revolution. L. 1966.

⁴ . E. Rue. Mao Tse-tung in Opposition, 1927 - 1935. Stanford. 1966.

⁵ Подробно о маоистской историографии КПК и ее этапах см.: В. И. Глунин. Л. М Григорьев. Фальсификация истории КПК в маоистской историографии. "Вестник" МГУ. Востоковедение. 1970, N I.

стр. 45

ской компартией без малейшей помощи извне"⁶ . В докладе Лю Шао-ци "О партии" на VII съезде КПК (1945 г.), проходившем под знаком нагнетания культа Мао Цзэ-дуна и закрепления его "идей", говорилось, что платформа КПК - это "своя собственная великая теория" *. "У нашей партии, - говорилось в докладе, - родилась и развилась своя особая и цельная, правильная теорияреволюционного строительства государства китайского народа. Этой теорией являются идеи Мао Цзэ-дуна, теория и практика товарища Мао Цзэ-дуна о китайской истории, обществе и китайской революции"⁷ .

Противопоставление маоистами курса КПК линии международного коммунистического движения на всех этапах китайской революции становится все более открытым по мере того, как с конца 50-х годов маоистская группировка начала осуществление и пропаганду своего "особого" курса. Со страниц китайских книг, статей и учебных пособий исчезли даже общеизвестные факты о взаимодействии КПК и китайской революции с силами и отрядами мирового революционного процесса, а также факты о помощи КПК со стороны Коминтерна, мирового революционного движения, КПСС и Советского государства⁸ .

В ходе "культурной революции" фальсификация истории КПК, ее взаимоотношений с международным коммунистическим движением приняла еще более грубый характер. Если раньше Мао Цзэ-дун изображался единственным "непогрешимым" руководителем партии, то теперь его представляют также и единоличным создателем КПК. "КПК является партией, созданной и выпестованной Мао Цзэ-дуном"⁹ , - говорится в докладе Линь Бяо IX съезду КПК. Выдвигается, по сути, откровенно идеалистическая схема истории КПК: успехи партии китайских коммунистов приписываются одному Мао Цзэ-дуну. Все прежние схемы и работы, излагавшие также фальсифицированную версию истории КПК и КНР, теперь считаются "недостаточными", объявлены "принижающими роль Мао Цзэ-дуна и его идей в истории КПК и международного коммунистического движения". Их авторов в официальных публикациях обвиняют в сочувствий "современному ревизионизму" за упоминание даже отдельных фактов помощи Коминтерна и КПСС КПК, КНР, китайской революции. Таким же образом, то есть в полном отрыве от международного коммунистического движения, излагается история КПК в последней, установочной статье маоистского руководства, опубликованной в связи с 50-летием КПК¹⁰ .

При всем различии побудительных мотивов как маоистская, так и буржуазная историография, спекулируя на недостаточной изученности до последних лет ряда процессов, связанных с историей КПК, искажают реальный характер отношений между КПК и международным коммунистическим движением.

Рассматривая в настоящей статье проблемы взаимоотношений КПК с международным коммунистическим движением, авторы опираются на появившиеся в последние годы работы советских историков, посвящен-

⁶ "Цзефан жибао", 27.V.1943.

* Курсив авторов статьи.

⁷ Лю Шао-ци О партии. Пекин. 1953, стр. 25 (на кит. яз.).

⁸ Влияние маоистской историографии КПК в эти годы на буржуазную синологию весьма отчетливо демонстрирует упоминавшаяся выше работа Д. Е. Руэ. Исполненная в весьма наукообразной манере (масса ссылок, научный аппарат и т. п.), книга представляет собой абсолютно некритическое воспроизведение основных тезисов маоистской историографии. Достаточно сказать, что Руэ опирается в основных выводах на работы Мао Цзэ-дуна разных лет в редакции 1951 - 1953 гг. (хотя, как известно, в эти годы практически все работы Мао Цзэ-дуна ранних лет подверглись подчистке и перередактированию), на авторизованную Мао Цзэ-дуном собственную биографию в изложении Э. Сноу и совершенно игнорирует документы и прессу КПК тех лет - наиболее ценные и надежные источники.

⁹ "Жэньминь жибао", 27.IV. 1969.

¹⁰ "Жэньминь жибао", 1.VII.1971.

стр. 46

ные исследованию значительного нового фактического материала по истории китайской революции и КПК¹¹ .

Принципиальные основы взаимоотношений международного коммунистического движения с коммунистическими и другими революционными силами в колониальных и зависимых странах в новую историческую эпоху, которую открыла Великая Октябрьская социалистическая революция, разработал В. И. Ленин в период создания и становления Коминтерна.

Имея в виду, что публикации по этому вопросу известны советскому читателю¹² , представляется целесообразным лишь подчеркнуть основные моменты ленинского подхода к проблемам взаимодействия международного коммунистического движения с его национальными отрядами и другими революционными силами в странах Востока.

Выдвигая курс на установление теснейших интернациональных связей коммунистического и рабочего движения в развитых странах с коммунистическим и национально-освободительным движением на Востоке, В. И. Ленин исходил из того, что усилия коммунистов разных стран, их политика интернационального сплочения и взаимопомощи выступали как средство реализации возможностей, вытекающих из объективного совпадения коренных интересов всех революционных сил мира в борьбе против империализма, против всех форм эксплуатации, за национальное и социальное освобождение¹³ .

В то же время В. И. Ленин подчеркивал, что налаживание такого взаимодействия, прочных интернациональных связей - процесс отнюдь не легкий, не автоматический. Он считал, что этот процесс в колониальных и зависимых странах Востока наряду с громадным ускорением политического развития их революционных сил может вызывать и специфические "побочные" отрицательные явления, связанные с громадным преобладанием в этих странах непролетарских слоев, с широким распространением в сознании масс этих стран различного толка националистических предрассудков. Опыт первых контактов с представителями различных течений национально-революционных сил стран Востока привел В. И. Ленина к выводу, что наряду с откровенными проявлениями национализма результатом вовлечения в революционную деятельность широких непролетарских масс на Востоке может стать стремление представителей этих сил "перекрасить" непролетарские освободительные течения и платформы в "цвет коммунизма"¹⁴ . В. И. Ленин указывал на

¹¹ Б. Лейбзон, К. Ширин я. Поворот в политике Коминтерна. М. 1965; "Сунь Ят-сен. 1866 - 1966. К 100-летию со дня рождения". Сборник статей. М. 1966; О. Борисов, Б. Колосков. Борьба КПСС за единство и сплоченность революционных сил современности. М. 1967; "Ленинская политика СССР в отношении Китая". Сборник статей. М. 1968; "Корни нынешних событий в Китае". М. 1968; М. Ф. Юрьев. Китайская революция 1925 - 1927 гг. М. 1968; О. Владимиров, В. Рязанцев. О некоторых вопросах истории Компартии Китая. "Коммунист", 1968, N 9; "Коммунистический Интернационал. Краткий исторический очерк". М. 1969; "Коминтерн и Восток". Сборник статей. М. 1969; "Китай сегодня". М. 1969; "Новые документы Коминтерна". "Коммунист", 1969, N 4; "Китайская Народная Республика". М. 1970; "Видные советские коммунисты- участники китайской революции". Сборник статей. М. 1970; Л. П. Делюсин. Спор о социализме. М. 1970; О. Б. Борисов, Б. Т. Колосков. Советско- китайские отношения. 1945 - 1970. Краткий очерк. М. 1971.

¹² В прошлом году НМЛ при ЦК КПСС издал научную публикацию ленинских работ и выступлений периода первых лет Коминтерна "В. И. Ленин и Коммунистический Интернационал". М. 1970. О разработке В. И. Лениным стратегии и тактики коммунистического движения на Востоке см. также: А. Резников. В. И. Ленин о национально-освободительном движении. "Коммунист", 1967, N 7; его же. Борьба В. И. Ленина против сектантских извращений в национально-освободительном вопросе. "Коммунист", 1968, N 5; М. А. Персиц. В. И. Ленин о левосектантских ошибках первых коммунистов Востока (1918-июль 1920 г.). "Народы Азии и Африки", 1970, N 2.

¹³ "В. И. Ленин и Коммунистический Интернационал", стр. 199.

¹⁴ Там же, стр. 201.

стр. 47

возможность в таких условиях частичного, искаженного восприятия установок международного коммунистического движения, механического восприятия отдельных тактических лозунгов без понимания сути и причин их выдвижения в целом.

История развития революционных сил в Китае на всех его этапах, история КПК подтвердили ленинское предвидение о значении и характере взаимодействия международного коммунистического движения с его отдельными национальными отрядами. Взаимодействие и тесные связи КПК с международным коммунистическим движением, всесторонняя помощь Коминтерна, коммунистических партий КПК явились могучим ускорителем и одним из решающих условий победы китайской революции. В то же время предостережения В. И. Ленина о возможности искажения марксистского учения представителями националистических, непролетарских сил дают ключ к пониманию социальных и гносеологических корней теоретической платформы и практики маоистов.

* * *

В революционном движении Китая 20 - 40-х годов проявилась во всей широте направляющая теоретическая, политическая и организаторская деятельность Коминтерна. На важнейших этапах развития китайской революции помощь Коминтерна, тесное взаимодействие Коминтерна и КПК вооружили Компартию Китая решениями и выводами, основанными на высших достижениях теоретической и политической мысли мирового коммунистического и освободительного движения. Молодая Коммунистическая партия Китая имела возможность использовать в своей борьбе опыт и поддержку марксистско- ленинских партий, центром и форумом которых был Коминтерн.

В этом взаимодействии конкретно проявилась исключительно важная роль интернационального фактора для становления и развития коммунистических партий и коммунистического движения в колониальных и зависимых странах. Создание в июле 1921 г. Компартии Китая на I съезде КПК явилось первой крупной вехой такого взаимодействия, итогом большой работы первых китайских марксистов и посланцев Коминтерна по распространению идей марксизма-ленинизма, идей Октября, организации революционных сил Китая, тянувшихся к марксизму. Первые коммунистические группы в Китае были основаны при непосредственном участии Коминтерна, оказавшего китайским коммунистам прямую организационную и иную помощь. Не может быть сомнения в том, что без помощи Коминтерна указаниями, советами, средствами, подготовкой руководящих кадров, без кропотливой, повседневной политической и организаторской работы представителей Коминтерна в Китае кружковой период в истории КПК затянулся бы на многие годы¹⁵ .

Не преуменьшая роли внутренних объективных факторов распространения марксизма-ленинизма в Китае, значения работы и творческих поисков китайских коммунистов, следует отдать должное громадной интернациональной помощи Коминтерна и КПСС в разработке теоретических и политических основ марксистской концепции китайской революции, в строительстве и укреплении партии в период подготовки и проведения революции 1925 - 1927 годов.

Одним из самых сложных вопросов китайской революции для КПК была теоретическая и практическая проблема сочетания и взаимодействия национальных и классовых моментов революционного движения. В развитие тезисов IV конгресса Коминтерна по восточному вопросу применительно к условиям Китая ИККИ 12 января 1923 г. принял специальную резолюцию "Об отношении Коммунистической партии Китая

¹⁵ Подробно об этом см. "Коминтерн и Восток", стр. 242 - 299.

стр. 48

к партии гоминьдан", в которой была обоснована необходимость создания в Китае единого фронта и предложена конкретная форма его осуществления - вступление коммунистов в гоминьдан при сохранении самостоятельности и независимости КПК¹⁶ . Коминтерн впервые во весь рост поставил перед КПК крестьянский вопрос. В "Директиве ИККИ III Съезду КПК" от 24 мая 1923 г. говорилось: "Центральным вопросом всей политики является именно крестьянский вопрос... Только подводя аграрный базис под лозунги антиимпериалистического фронта, мы можем надеяться на действительный успех". Поэтому КПК как политический руководитель масс в едином фронте "обязана постоянно толкать партию гоминьдан в сторону аграрной революции" ¹⁷ . В этом же документе Коминтерном был поставлен вопрос о народно- освободительной войне в Китае против милитаристов, феодалов и иностранных империалистов как форме развития китайской демократической революции. Исходя из этой общей установки, КПСС и Советское правительство оказали по просьбе Сунь Ят-сена активную помощь гоминьдану в создании и развертывании Национально-революционной армии Китая, в планировании и осуществлении ее боевых действий.

На основе ленинских идей, содержащихся в резолюциях II и IV конгрессов Коминтерна по колониальному вопросу, ИККИ в ряде директив КПК и специальных решений по китайскому вопросу (особенно в резолюциях VI (март 1926 г.) и VII (ноябрь-декабрь 1926 г.) расширенных пленумов) дал глубокое теоретическое обоснование и практические рекомендации по таким кардинальным проблемам китайской революции, как характер революции и место различных классов в ней, гегемония пролетариата и его союзники, аграрный вопрос, тактика единого национального фронта, роль и место вооруженной борьбы, соотношение национального и классового моментов революции и т. д. Претендуя на роль теоретика, Мао Цзэ-дун в дальнейшем присвоил себе авторство в отношении части этих установок, при этом искажая их в мелкобуржуазно-националистическом духе.

Помощь Коминтерна способствовала распространению и укреплению в рядах КПК идей интернационализма, складыванию в ее руководстве группы коммунистов-интернационалистов, которая повела решительную борьбу против проявлений национализма и других непролетарских взглядов в партии.

В результате взаимодействия КПК и международного коммунистического движения в годы становления КПК, неуклонного проведения Коминтерном линии на единый фронт в борьбе против "левых" и правых шатаний в рядах КПК компартия уже в середине 20-х годов, в период революции 1925 - 1927 гг., превратилась в важный фактор политической жизни Китая.

Разработка КПК в тесном сотрудничестве с Коминтерном стратегии и тактики китайской революции была длительным и сложным процессом, в ходе которого на практике проверялись те или иные выводы и рекомендации, отбрасывались неверные или отжившие установки, обобщались успехи и анализировались причины неудач китайской революции в целом, в том числе в период революционной борьбы под лозунгом Советов. В марксистской литературе эти моменты освещены, однако, недостаточно полно: сказалась слабая изученность событий этого сложного и подчас противоречивого периода в истории КПК.

Отнюдь не последнюю роль в этом отношении сыграла маоистская историография. В официальном документе ЦК КПК "Решении по не-

¹⁶ "Стратегия и тактика Коминтерна в национально-колониальной революции на примере Китая". М. 1934, стр. 112 - 1'3.

¹⁷ Там же, стр. 114 - 115.

стр. 49

которым вопросам истории нашей партии"¹⁸ , определившем схему всех работ по истории КПК, выходивших в КНР, маоисты перечеркивают весь опыт КПК этих лет, а под видом критики "линии Ван Мина - Бо Гу", по сути, отрицают всякую позитивную роль Коминтерна в разработке стратегии и тактики КПК. Маоисты утверждали, что тогдашнее руководство КПК во главе с Ван Мином и Бо Гу "не понимало" якобы необходимость выработки курса на создание вооруженных сил КПК, не имело правильных подходов к аграрному вопросу, не сознавало важности организации революционных баз в деревне и необходимого соотношения между работой партии в городе и деревне, то есть в целом "не понимало" и "отвергало" правильную линию китайской революции, которую якобы уже в те годы разработал Мао Цзэ-дун.

При этом маоисты задним числом попытались присвоить себе заслугу критического осмысления и обобщения международным коммунистическим движением, а также марксистско-ленинскими силами в КПК богатого и сложного опыта революционной борьбы в Китае в тот период. Коминтерн совместно с представителями марксистско-ленинских сил в КПК разработал ряд ценных выводов и рекомендаций по принципиальным вопросам стратегии и тактики КПК, практическое осуществление которых обеспечило дальнейшее развитие КПК, ее вооруженных сил, победоносное развитие китайской революции¹⁹ .

Крупной вехой тесного сотрудничества международного коммунистического движения и КПК в этот период явился VI съезд КПК (июнь - июль 1928 г.), проходивший в Москве с участием делегации Исполкома Коминтерна, КПСС и некоторых других компартий. VI съезд КПК обобщил опыт и уроки борьбы КПК в годы революции (1925 - 1927), дал верную оценку характера и наступившего этапа китайской революции. Решения съезда, охватывавшие все стороны работы партии, стали практически первой развернутой, программой КПК²⁰ - Идеи, заложенные в решениях VI съезда КПК, их дальнейшее развитие и конкретизация в начале 30-х годов прочно вошли в арсенал стратегии и тактики КПК. Принципиально важное значение для всей последующей деятельности КПК имело принятие съездом коминтерновской оценки характера китайской революции как буржуазно- демократической²¹ . Была дана отповедь попыткам троцкистов и "лево"- сектантских элементов в КПК извратить непосредственные задачи революционной борьбы и выработана основа для борьбы здоровых сил партии против постоянно дававших себя знать в КПК левацко-экстремистских тенденций.

Творчески обобщая практику революционной борьбы в Китае, VI съезд КПК по рекомендации Коминтерна, наметив на ближайшее время тактику отступления, собирания сил в городах, принял в то же время линию на всемерное развитие партизанской борьбы, на создание в ходе этой борьбы революционных баз (советских районов) и Красной армии в деревне²² . Практика революционной борьбы в Китае в период VI съезда КПК еще не давала материала для выводов о том, как будет проходить китайская революция, станет ли центром революционной

¹⁸ Принято на VII пленуме ЦК КПК 6-го созыва в апреле 1945 г., накануне VII съезда КПК (см. Мао Цзэ-дун. Избранные произведения. Т. 4. М. 1953, стр.321- 398).

¹⁹ Подробнее об этом см. "Коминтерн и Восток", стр. 313 - 349.

²⁰ VI съезд принял решение о подготовке к очередному съезду официальной программы партии. Это решение, как известно, остается невыполненным до сего дня. "Стенографический отчет VI съезда КПК". Кн. б. "Резолюции VI съезда КПК". М. 1930.

²¹ В этот период Мао Цзэ-дун считал, что китайская революция вступила в социалистический этап (см. "Стенографический отчет VI съезда КПК". Кн. 2. М. 1930, стр. 80 - 81).

²² Этот курс был закреплен в резолюциях об аграрной революции, о крестьянском движении, о советском строительстве, о строительстве Красной армии (см. "Стенографический отчет VI съезда КПК". Кн. 6).

стр. 50

борьбы город (как в период революции 1925 - 1927 гг.), или местом собирания революционных сил явятся революционные базы в деревне. Последующий ход событий показал, что, несмотря на временный спад революционного движения в городах, революционные базы и вооруженные силы КПК в ряде сельских районов росли и крепли.

В 1930 - 1931 гг. Коминтерн на основе анализа этой беспрецедентной в то время для революционного движения ситуации смело определил новые пути развития китайской революции. В "Письме ИККИ в ЦК КПК о лилисаневщине" (сентябрь 1930 г.) и в "Резолюции Президиума ИККИ о задачах КП Китая" (август 1931 г.) в качестве главной задачи партии намечалось укрепление Красной армии, которая "становится центром собирания, сплочения и организации революционных сил, важнейшим рычагом подъема всего революционного движения..."; выдвигалась идея "окружить города, в том числе и крупные и крупнейшие, кольцом крестьянских восстаний"²³ . Эти задачи на основе рекомендаций Коминтерна были сформулированы в решении ЦК КПК от 4 апреля 1932 г.: "Особенность китайской революции выражается как раз в том, что китайский пролетариат ведет китайские массы и распространяет советскую власть из деревни на города, из маленьких городов - на большие"²⁴ . Приведенные выше документы Коминтерна и КПК показывают несостоятельность утверждений маоистской историографии о том, что курс на развитие китайской революции в сельских районах, установка на окружение революционной деревней городов и т. д. были выдвинуты Мао Цзэ- дуном в борьбе против якобы ошибочных установок тогдашнего руководства КПК. Мао Цзэ-дун в противоположность курсу Коминтерна на завоевание гегемонии пролетариата в китайской революции абсолютизировал значение крестьянской войны и, по существу, отвергал идею пролетарской гегемонии. Свои антимарксистские взгляды относительно роли крестьянской войны в Китае маоисты стараются сегодня распространить на мировой революционный процесс.

Исключительно важную роль в создании вооруженных сил КПК сыграли рекомендации Коминтерна (в их разработке участвовали организаторы вооруженных сил КПК и советские коммунисты - опытные военачальники) относительно основ формирования, принципов отношений с населением, стратегии и тактики Красной армии Китая. Целеустремленная работа КПК по реализации этих рекомендаций привела к тому, что в 1932 - 1933 гг. КПК стала не только важной политической, но и крупной военной силой, что в тогдашних условиях открывало партии новые политические возможности.

Особенное значение для КПК, деятельность которой с 1927 по 1949 г. развертывалась преимущественно в сельских районах, имела помощь Коминтерна в разработке аграрно-крестьянского вопроса. Решения VI съезда КПК по аграрному вопросу и вопросу о крестьянском движении²⁵ явились практически первой развернутой, научно обоснованной аграрной платформой КПК. В целом позиции по аграрно-крестьянскому вопросу, определенные в решениях КПК и рекомендациях Коминтерна в конце 20-х - начале 30-х годов, служили КПК надежным компасом в течение всего последующего периода ее революционной деятельности в деревне. Достаточно сказать, что именно решения и практика этих лет (принципы определения классовой принадлежности и т. п.)

²³ "Стратегия и тактика Коминтерна в национально-колониальной революции на примере Китая", стр. 289, 296.

²⁴ Резолюция ЦК КПК "Об оппортунистических колебаниях в рядах партии по вопросу о первоначальной победе китайской революции". "Материалы по третьей "левой" линии". Сборник документов и материалов. Т. 1. Пекин. 1957, стр. 85 (на кит. яз.).

²⁵ "Программные документы компартий Востока". М. 1934, стр. 34 - 51; "Стенографический отчет VI съезда КПК". Кн. 6.

стр. 51

легли в основу решений КПК об аграрных преобразованиях в конце 40-х - начале 50-х годов²⁶ .

Внимание партии к аграрно-крестьянскому вопросу, организационная работа коммунистов по подготовке крестьянства к аграрной революции, строительство в деревне органов власти, вооруженных сил, экономики, просветительных и других учреждений привели к тому, что уже к середине 30-х годов КПК располагала богатым опытом практически правящей партии. Этот опыт КПК стал одним из важнейших источников ее силы, одним из условий ее победы.

VII конгресс Коминтерна (1935 г.) и его исторические решения открыли новый этап в развитии мирового коммунистического движения и национально- освободительного процесса. Решения этого конгресса явились также поворотным моментом в развитии КПК и китайской революции. В результате политики единого национального фронта, открывшей компартии путь к союзникам из самых широких слоев китайского общества, компартия превратилась в мощную политическую силу Китая. За период от VII конгресса Коминтерна до победы народной революции в Китае в 1949 г. КПК выросла до более чем трехмиллионного отряда коммунистов, располагавших сильной армией, обширными освобожденными районами, поддержкой широких народных масс Китая, всего международного коммунистического движения и в первую очередь Советского Союза и КПСС.

Реализация решений VII конгресса Коминтерна проходила в острой, напряженной борьбе интернационалистических сил в КПК, поддержанных международным коммунистическим движением, против мелкобуржуазных националистических сил в партии²⁷ . Это обусловливалось тем, что в огромных масштабах увеличился наплыв в партию крестьянства, мелкобуржуазных элементов и выходцев из эксплуататорских классов (вместе составивших к 1945 г. свыше 90% состава КПК), а также слабостью пролетарского ядра, преобладанием националистически настроенных элементов в руководстве партии.

Стержнем борьбы в КПК сразу же стала проблема отношения к установкам и решениям Коминтерна, оценка соотношения интернациональных и национальных задач освободительного движения в Китае. Китайские коммунисты-интернационалисты, одним из руководителей которых являлся Ван Мин (Чэнь Шао-юй), отстаивали курс на сплочение всех возможных союзников в едином национальном фронте борьбы против японского империализма. Они органически сливали в единое целое национальные и интернациональные задачи китайской революции, рассматривая интернациональное сплочение и интернациональную поддержку всех отрядов международного коммунистического движения как главный залог победы революции в каждой отдельной стране и в особенности в Китае.

Националистические, мелкобуржуазные силы в КПК, выразителем взглядов которых является Мао Цзэ-дун, подходили с узконациональных, эгоистических позиций к проблеме интернационализма и интернациональной поддержки. Довольно длительное время, особенно тогда, когда собственные силы КПК были относительно небольшими (1935- 1937 гг.), они считали, что прямое вооруженное выступление Советского Союза вместе с КПК против Японии и Чан Кай-ши было бы лучшей интернациональной помощью китайской революции и всему мировому революционному процессу. При этом их мало интересовала судьба самого Советского Союза перед нараставшей угрозой нападения фашистской Германии, судьба всего международного антифашистского лагеря и еди-

²⁶ В 1947 - 1948 гг. в качестве руководства при проведении аграрной реформы был полностью переиздан ряд документов начала 30-х годов.

²⁷ Подробно об этом см. "Коминтерн и Восток", стр. 350 - 379.

стр. 52

ного национального антияпонского фронта в самом Китае. В период второй мировой войны националистические силы в Компартии Китая стремились максимально использовать интернациональную поддержку не столько для развертывания войны против японского империализма, сколько главным образом для сохранения и накопления своих вооруженных сил.

Развитие китайской революции после VII конгресса Коминтерна и до ее победы в 1949 г. доказало, что, несмотря на все попытки националистического руководства КПК во главе с Мао Цзэ-дуном направить освободительную борьбу по особому, "специфически китайскому" пути, революционное движение в Китае одержало победу как часть мирового освободительного процесса и на практике подтвердились применимость повсюду учения марксизма-ленинизма, значение согласованных действий всех отрядов международного коммунистического движения.

Победа китайской революции явилась результатом союза сил международного коммунистического движения с национально-освободительным, в основном крестьянским, движением в Китае. Этот союз воплотился в идейно- политической поддержке КПК и китайской революции со стороны международного коммунистического движения, в материальной, моральной, военной и дипломатической помощи Советского Союза, а затем и стран народной демократии.

Победа революции в Китае стала возможной благодаря коренным изменениям в международной обстановке после второй мировой войны: небывало возросшая мощь и авторитет Советского Союза, образование мировой социалистической системы, мощный подъем коммунистического и национально-освободительного движения в мире - все это сковывало агрессивные силы империализма. Единственная усилившаяся в то время империалистическая держава - США - была вынуждена в этой обстановке отказаться от прямой вооруженной интервенции в Китае. Кроме того, она была в значительной мере поглощена заботами о восстановлении капиталистической Европы, где усилилось влияние компартий.

Победа народной революции в Китае явилась результатом осуществления ряда кардинальных стратегических положений о развитии освободительного движения в Китае, выработанных Коминтерном совместно с КПК (политика единого национального фронта; крестьянское движение как главное содержание демократической революции в Китае; вооруженная борьба крестьянства под руководством компартии как важный фактор революции; союз китайского национально-освободительного движения с международным пролетариатом и в первую очередь с СССР и социалистическим лагерем). Таким образом, китайский народ пришел к своей исторической победе против внутренней реакции и внешних сил империализма на основе тесного братского единства и взаимопомощи с силами мирового коммунистического движения.

Радикальное решение задач народно-демократической революции в интересах широких масс трудящихся расчистило почву для движения Китая по социалистическому пути. Успехи, достигнутые китайским народом в первые годы народной власти при все возраставшей братской помощи Советского Союза, разностороннее сотрудничество между КНР и СССР, КПК и КПСС, сопутствовавшее этому распространение в Китае советского примера и опыта - все это, вместе взятое, создавало благоприятную обстановку для дальнейшего роста пролетарских, марксистско-ленинских сил и тенденций в КПК. С другой стороны, маоистское мелкобуржуазно-националистическое течение в партии еще не имело под собой твердой почвы для перехода в контрнаступление, еще маневрировало, выжидало, накапливало силы, искало новый вариант стратегии в изменившейся исторической ситуации. Это позволяло интернационалистским силам партии при поддержке КПСС и всего международного

стр. 53

коммунистического движения развивать инициативу, ориентируя партию и страну на путь социализма.

Большим событием в жизни партии и китайского народа явился VIII съезд КПК (сентябрь 1956 г.). Он обобщил опыт деятельности одной из крупнейших компартий за длительный период, когда в Китае победила народная революция и были достигнуты первые успехи в строительстве социализма. К VIII съезду в КПК имелось 10,7 млн. членов и кандидатов партии (из них 14% рабочих, 69% крестьян, 12% интеллигентов) ²⁸ . Такой состав партии не мог не сказываться на ее идеологии, политике и практической работе. Мелкобуржуазные, националистические тенденции в партии продолжали существовать и подспудно развиваться. От конечного результата борьбы между тенденциями националистическими и тенденциями пролетарскими, интернационалистскими зависели дальнейшие судьбы социализма в Китае. Исход этой борьбы не мог не затрагивать интересы всего международного коммунистического движения.

Главное в решениях VIII съезда КПК состояло в том, что они закрепили генеральную линию партии на строительство социализма в соответствии с общими принципами марксизма-ленинизма, на базе тесного сотрудничества и братской взаимопомощи с мировым социалистическим содружеством и всеми прогрессивными, революционными течениями современности. Последовательное проведение в жизнь социалистической программы, разработанной VIII съездом КПК, должно было обеспечить Китаю широкие перспективы социального прогресса, быстрого роста производительных сил страны и улучшения на этой основе материального положения широких масс трудящихся.

В 1949 - 1957 гг. КНР, следуя основным принципам строительства социалистического общества, опираясь на помощь и интернациональную солидарность братских партий и стран социализма, сделала первые, весьма существенные шаги на пути решения сложнейшей задачи социалистического переустройства Китая. Однако строительство социализма в Китае наталкивалось на серьезное противодействие мелкобуржуазных сил и тенденций. Развитие КПК, КНР в этот период было не прямолинейным, а весьма сложным, противоречивым, зигзагообразным. К концу периода в КПК отчетливо обнаружился рост мелкобуржуазных, националистических тенденций, которые партия не смогла преодолеть.

На рубеже 50-х и 60-х годов дальнейшее творческое взаимодействие КПК с международным коммунистическим движением, разработка курса развития КНР на основе марксизма-ленинизма, осуществление ею согласованной линии международного коммунистического движения были подорваны националистическими силами. Националистические силы в руководстве КПК, используя, с одной стороны, известные слабости партии (разобщенность ее организаций, слабость демократизма, непреодоленные явления культа личности Мао Цзэ-дуна и т. п.), а с другой - спекулируя на авангардистских призывах в обстановке охватившего страну национального подъема, искажая в националистическом духе истинные причины успехов КНР, навязали партии политику "большого скачка". Коренной чертой "особого" курса, выдвинутого группой Мао Цзэ-дуна, было противопоставление курса КПК согласованной линии братских партий, попытка ревизии и отмены ее коренных положений. В советской партийной и научной литературе с достаточной полнотой и ясностью показаны истоки, причины и сущность выдвинутого группой Мао Цзэ-дуна "особого" курса во внутренней и внешней политике КНР как продолжения в новых условиях борьбы двух линий, двух тенденций

²⁸ "Материалы VIII Всекитайского съезда Коммунистической партии Китая". М. 1956, стр. 65.

стр. 54

в КПК²⁹ . Выдвижение этого курса и его последствия (острый экономический и политический кризис) привели в итоге к "культурной революции", положили начало новому этапу внутрипартийной борьбы в КПК- Исследование сложного процесса развития КПК, в том числе и после выдвижения "особого" курса, позволяет сделать некоторые выводы об отношении различных сил в КПК к взаимодействию с международным коммунистическим движением, о характере влияния мирового коммунистического движения на позиции различных сил в КПК. Сложность состава КПК, численное преобладание в партии выходцев из различных непролетарских слоев, испытывавших влияние разного рода националистических и псевдосоциалистических теорий, определили различия в подходе к платформе и политике международного коммунистического движения со стороны представителей различных сил в КПК. В целом эти различия (со всеми оттенками) могут быть сведены к двум позициям.

Подлинные интернационалисты в рядах КПК - Ли Да-чжао, Чжан Тай-лэй, Цюй Цю-бо, Юнь Дай-ин, Су Чжао-чжэн, Дэн Чжун-ся, Пэн Бай и многие другие, внесшие решающий вклад в дело распространения в Китае идей марксизма- ленинизма, заложившие основы интернационалистских традиций партии с целью овладеть всей суммой марксистско-ленинских знаний и разрабатывать на их основе политическую линию КПК,- исходили из того, что марксизм- ленинизм является единым интернациональным учением. Смело выдвигая проблемы специфики развития рабочего и крестьянского движения в Китае, учитывая особую роль тех или иных форм политической борьбы, особенности формирования и деятельности партии, они не считали, что эти особенности являются основанием для отказа от органического сочетания национальных и интернациональных задач КПК и всего коммунистического движения в целом. Развертывая борьбу против проявлений национализма и шовинизма в партии и вне ее, они основывались на убеждении в единстве целей всех отрядов мирового коммунистического движения. Они всегда исходили из того, что важнейшим благоприятным для развития китайской революции фактором является солидарность с ней международного коммунистического движения, поддержка со стороны советского народа.

Иное отношение к проблемам интернационального единства и взаимодействия с братскими партиями, к помощи со стороны Коминтерна, КПСС, Советского государства выявилось со стороны националистических сил. Их отношение на протяжении истории КПК принимало различные формы и облекалось в одежды различных концепций - от стремления получить помощь в одностороннем порядке со стороны Коминтерна, КПСС и других братских партий до слегка замаскированной ставки на противоречия между силами социализма, демократии и прогресса, с одной стороны, и международным империализмом - с другой. Во всех случаях мировое коммунистическое движение, силы социализма рассматривались как некая "третья" сила. Их помощь противники интернационалистского курса стремились использовать в националистически понимаемых интересах Китая.

Характерной идеологической оболочкой таких националистических взглядов в КПК уже в 20-е и 30-е годы стали различного рода авангардистские теории и платформы. Так, член КПК Чжэн Чао-линь, впоследствии исключенный из КПК за троцкистские взгляды, выдвинул идею

²⁹ Б. Занегин, А. Миронов, Я. Михайлов. К событиям в Китае. М. 1967; "Корни нынешних событий в Китае"; А. Бовин, Л. Делюсин. Политический кризис в Китае. М. 1968; "Опасный курс". Сборник статей. М. 1969; "Антимарксистская сущность взглядов и политики Мао Цзэ-дуна". М. 1969; Ю. Яременко. "Большой скачок" и "народные коммуны" в Китае. М. 1969; "Внешняя политика КНР". М. 1971.

стр. 55

перемещения центра мировой революции в Китай³⁰ . В 1930 г. группа руководителей КПК во главе с Ли Ли-санем пропагандировала и пыталась провести в жизнь платформу, согласно которой китайская революция становится основным очагом, "столпом" мировой революции. Лилисаневцы делали ставку на развязывание "международной войны", посредством которой они надеялись "подтолкнуть" мировую революцию и тем самым "гарантировать" успешное развитие революции в Китае. Эти взгляды поддерживал и Мао Цзэ-дун³¹ .

"Особый" курс маоистов, упорно навязывавшийся группой Мао Цзэ-дуна партии и стране с конца 50-х годов, под своей авангардистской оболочкой практически вобрал все элементы националистического подхода к отношениям с силами мирового социализма и международного коммунистического движения.

Однако политика националистических сил в КПК не могла исключить влияния идейно-политической платформы международного коммунистического движения, его опыта и рекомендаций на политические и идеологические позиции партии.

Положение КПК как секции Коминтерна, а главное, весь ход китайской революции, подтверждавший жизненность, правильность основных выводов и рекомендаций Коминтерна КПК относительно ее стратегии и тактики, огромный авторитет Коминтерна и КПСС среди большинства китайских коммунистов сыграли важную роль в том отношении, что даже националистические элементы в руководстве партии при выборе ее политического курса не могли не считаться с политикой, опытом и рекомендациями Коминтерна. В то же время, принимая, используя, "заучивая", по выражению В. И. Ленина, отдельные тактические лозунги, представители этих сил не могли или не хотели органически усвоить платформу международного коммунистического движения в целом. Внутри партии, скрыто или открыто, выдвигались доморощенные концепции и теории, в которых абсолютизировались отдельные стороны китайской действительности, элементы опыта КПК, давалось узкое, без учета всех действительных факторов, как национальных, так и международных, истолкование результатов работы партии и революционного процесса в стране в целом. С другой стороны, осуществление выработанных международным коммунистическим движением политических установок, обеспечивавшее движение КПК в общем русле революционной борьбы, затушевывало в некоторые периоды действительное отношение националистических сил в КПК к марксизму-ленинизму и общей платформе международного коммунистического движения.

История КПК показывает, что в периоды ослабления международных связей партии (в силу объективных причин или колебаний в ее руководстве) в ее рядах происходила активизация националистических сил. Именно так обстояло дело в 1934 - 1935 гг., когда ЦК КПК во время отступления из Цзянси на северо-запад страны не имел некоторое время связи с Коминтерном. Так обстояло дело и в период второй мировой войны, особенно в годы Великой Отечественной войны советского народа.

Националистические силы в КПК понимали, что одним из решающих условий усиления их позиций в партии является ослабление связей КПК с международным коммунистическим движением, ослабление влияния на КПК его платформы и опыта. Наступление националистических сил всегда сопровождалось замаскированными либо открытыми нападками представителей этих сил на линию международного коммунистического движения, попытками опорочить их, исказить. Лилиса-

³⁰ "Сяндао" N 128, 7.IX.1925, стр. 1182.

³¹ О левацкой платформе 1930 г. в КПК см.: "Письмо ИККИ в ЦК КПК о лилисаневщине". "Стратегия и тактика Коминтерна в национально- колониальной революции на примере Китая", стр. 290; "Коминтерн и Восток", стр. 313 - 349.

стр. 56

невцы навязывали свою платформу под лозунгом "Коминтерн не понимает обстановки в Китае". Продвижение к руководству партии группы Мао Цзэ-дуна в конце 30-х - начале 40-х годов также сопровождалось нападками на платформу Коминтерна, маскировавшимися лозунгами критики "линии Ван Мина - Бо Гу", призывами "покончить с заморскими шаблонами", "китаизировать марксизм". Новый этап наступления националистических сил в КПК в конце 50-х годов, навязывание партии курса "большого скачка" и "народных коммун" также готовились и сопровождались сначала скрытой, а затем все более открытой "критикой" международного опыта социалистического строительства, согласованного внешнеполитического курса социалистических стран, согласованной генеральной линии международного коммунистического движения, закрепленной в Декларации и Заявлении Московских Совещаний коммунистических и рабочих партий 1957 и 1960 годов. Концентрировавшиеся против СССР и КПСС нападки маоистов определялись тем, что, как справедливо отмечали коммунисты всего мира, пекинские лидеры видят в СССР, в КПСС, в их авторитете главное препятствие распространению своих концепций. В то же время нападки на КПСС ставили целью расчистить путь к ревизии генеральной линии мирового коммунистического движения.

Опыт истории КПК позволяет сделать и другой важный вывод. До 1957 г. связи КПК с КПСС и другими коммунистическими партиями, позиция ее интернационалистских сил и стремление большинства руководителей КПК опереться на помощь мирового социализма создавали необходимые внешние и внутренние условия для ликвидации авангардистско-националистических тенденций в КПК и возникавших в этой связи весьма острых внутрипартийных кризисов. Отход руководителей КПК в конце 50-х годов от согласованной линии международного коммунистического движения в огромной мере развязал руки националистическим силам.

Этот вывод подтверждают уроки внутрипартийной борьбы в КПК за последнее десятилетие, ход и итоги развернутого наступления маоистов на КПК, названного "культурной революцией". В советской литературе достаточно ясно охарактеризованы причины, ход и результаты "культурной революции"³² . Хочется лишь подчеркнуть, что одной из причин тяжелого урона, понесенного партией, явились колебания значительной группы руководителей КПК (в том числе и тех, кто стал жертвами "культурной революции") в принципиальных вопросах генеральной линии, их отход, хотя бы на время, от ряда ее основных положений. Это обстоятельство позволило группе Мао Цзэ- дуна шаг за шагом сталкивать партию на путь все большего противопоставления своей платформы генеральной линии международного коммунистического движения, изолировать своих противников в КПК от международного коммунистического движения, а внутри страны осуществить идеологическую переориентацию населения, особенно части молодежи, которая потом была брошена на разгром руководящих органов партии.

* * *

История КПК последних лет показывает, что отход, самоизоляция коммунистической партии от международного коммунистического движения, от его генеральной линии и опыта ведет к тяжелым ошибкам в деятельности партии, к острым внутрипартийным кризисам и поражениям, к утрате революционных завоеваний. Выход из критического

³² "Обстановка в Китае и положение в КПК на современном этапе". "Коммунист", 1969, N 4; "Политика группы Мао Цзэ-дуна на международной арене", "Коммунист", 1969, N 5.

стр. 57

положения, в котором оказалась КПК в результате действий группы Мао Цзэ- дуна, заключается в восстановлении связей с международным коммунистическим движением, в утверждении марксизма-ленинизма как основы всей деятельности партии, в возврате к согласованной линии международного коммунистического и рабочего движения. 50-летний опыт развития КПК подтверждает важность и актуальность ленинского положения о том, что борьба "с наиболее закоренелыми мелкобуржуазными-национальными предрассудками, тем более выдвигается на первый план, чем злободневнее становится задача превращения диктатуры пролетариата из национальной (т. е. существующей в одной стране и неспособной определять всемирную политику) в интернациональную (т. е. диктатуру пролетариата по крайней мере нескольких передовых стран, способную иметь решающее влияние на всю мировую политику)"³³ . Борьбу с маоизмом как с мелкобуржуазно- националистическим идейно-политическим течением необходимо рассматривать прежде всего с точки зрения его несовместимости с объективными задачами всего мирового коммунистического и освободительного движения, с объективными задачами развития КНР по пути социализма.

Именно поэтому XXIV съезд КПСС, полностью одобрив принципиальный ленинский курс и конкретные шаги ЦК КПСС и Советского правительства в советско-китайских отношениях, отметил: "В условиях, когда китайские руководители выступают со своей особой, несовместимой с ленинизмом идейно-политической платформой, направленной на борьбу против социалистических стран, на раскол международного коммунистического и всего антиимпериалистического движения, ЦК КПСС занял единственно правильную позицию - позицию последовательного отстаивания принципов марксизма-ленинизма, всемерного укрепления единства мирового коммунистического движения, защиты интересов социалистической Родины". Съезд также подтвердил неизменный курс КПСС на нормализацию отношений между СССР и КНР, восстановление добрососедства и дружбы между советским и китайским народами: "Улучшение отношений между Советским Союзом и Китайской Народной Республикой отвечало бы коренным, долговременным интересам обеих стран, интересам мирового социализма, интересам усиления борьбы против империализма"³⁴ .

³³ В. И. Ленин. ПСС. Т. 41, стр. 165.

³⁴ "Материалы XXIV съезда КПСС". М. 1971, стр. 192.

Постоянный адрес данной публикации: