31 августа 1893 г. в Петербург из Самары приехал В. И. Ульянов. По пути он заезжал в Нижний Новгород. Тамошние марксисты дали ему явку в столице. Они снабдили его письмом к своему земляку, учившемуся в Питере, М, А, Сильвину. И вскоре на квартире, где жили студенты- "технологи", Владимир Ильич встретился с Г. М. Кржижановским, В. В. Старковым, Л. Б. Красиным, С. И. Радченко и другими членами марксистского кружка. Беседа с Владимиром Ильичей показала собравшимся питерцам, что перед ними очень образованный марксист. Исключительно широк диапазон его знаний, за каждым его словом чувствуется глубокая убежденность. Между "технологами" и Ульяновым сразу же установилось взаимопонимание. Степан Иванович Радченко позже вспоминал: "Перед Владимиром Ильичем были раскрыты все карты, и случайный, кустарный характер нашей пропаганды, и отсутствие широкой организации среди рабочих"¹ .

Работа в кружке "технологов" шла без четкой системы. В этот кружок (его называли и группой) входили не только студенты Технологического института, но и М. А. Сильвин - универсант, "бестужевки" - питомицы Высших Бестужевских женских курсов Н. К. Крупская, З. П. Невзорова. Вошел сюда и только что обосновавшийся в Питере В. И. Ульянов. Его появление в кружке Г. М. Кржижановский сравнивал с "животворным по своим последствиям грозовым разрядом"; "с этого момента для нас началась новая жизнь"² , - писал он.

Чем жили тогда члены группы "технологов", можно судить по такому свидетельству М. А. Сильвина: "Мы искали друг в друге только одного, того, что и объединяло нас в крепкую, дружную семью, - революционного воодушевления, пламенной жажды борьбы с проклятием существующего порядка, готовности пожертвовать всем, даже жизнью, ради воплощения человеческих отношений свободы и справедливости"³ . В этой дружной семье особое место занимал Степан Иванович Радченко. Его Г. М. Кржижановский называл "наш самый изощренный конспиратор"⁴, М. А. Сильвин - "держателем всех связей, хранителем всех тайн"⁵ . Н. К. Крупская в своих воспоминаниях также подчеркивала, что у С. И. Радченко "концентрировались обычно все связи"⁶ .

Да, незримые нити сходились в руках этого человека. Они вели на окраины столицы, где действовали рабочие кружки, и в центр Петербурга, где были институты, университет, шумное и легко воспламеняющееся студенчество. С. И. Радченко были ведомы тайны возникновения нелегальных кружков металлистов, ткачей, студентов. В его памяти хранились условные имена товарищей, различные клички, пароли, адреса нелегальных квартир и явок. Нити тянулись и в разные российские города и за рубеж. Л. Б. Красин отмечал в своих мемуарах: "С. И. Радченко, виртуоз по части конспирации и дипломатии, вел очень тонкую работу как в России, так и по связи с за-

¹ М. А. Сильвин. Ленин в период зарождения партии. Воспоминания. Л. 1958, стр. 44.

² Г. М. Кржижановский. О Владимире Ильиче. "Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине". Т. 2. М. 1969, стр. 15.

³ М. А. Сильвин. Указ. соч., стр. 32.

⁴ Г. М. Кржижановский. Указ. соч., стр. 19.

⁵ М. А. Сильвин. Указ. соч., стр. 35.

⁶ Н. К. Крупская. "Союз борьбы за освобождение рабочего класса". "Первый съезд РСДРП. Март 1898 года". Документы и материалы. М. 1958, стр. 131.

граничной группой Плеханова"⁷ . Однако о широте связей С. И. Радченко мало кто знал. Самым тщательным образом соблюдал он конспирацию.

...Еще в 1890 г. Степан Радченко вступил в марксистский кружок. Это был совсем небольшой коллектив. Руководил им студент (впоследствии известный инженер и изобретатель) Р. Э. Классон. Кроме самого Р. Э. Классона и С. И. Радченко, сюда входили Н. К. Крупская и еще два студента⁸ . Читали I том "Капитала" К. Маркса, обсуждали прочитанное, вникали в большой и сложный мир идей и образов великого мыслителя. А в 1891 г. С. И. Радченко стал членом социал-демократической группы М. И. Бруснева. Н. К. Крупская, также перешедшая в эту группу, писала, что "Бруснев был чрезвычайно умным и каким-то необыкновенно простым человеком, целиком ушедшим в рабочее движение"⁹ . В созданную организацию он привлекал не только интеллигентов: там преобладали рабочие. М. И. Бруснев не ограничивал деятельность своих соратников только изучением теории. Брусневцы создали в Питере сеть рабочих кружков. Это были первые попытки вести марксистскую пропаганду среди рабочих. Одним из них доверили руководить С. И. Радченко¹⁰ .

Как и другие члены революционной группы, Радченко вел занятия по специальной программе. Эта программа предназначалась для тех, кто имел уже некоторый запас общих знаний и определенный политический кругозор. Такие именно люди и оказались слушателями С. И. Радченко. Кружок, где он стал пропагандистом, сформировал рабочий И. И. Тимофеев, потомственный пролетарий, ветеран Балтийского завода. С Балтийского были и остальные кружковцы. Длительное время занятия с ними вел сам М. И. Бруснев, потом будущий член группы "технологов" В. В. Старков¹¹ . И. И. Тимофеев и его товарищи имели уже некоторое представление о марксизме, о научном коммунизме. Новому руководителю кружка надлежало вести занятия на том же уровне, что и М. И. Бруснев - человек исключительно начитанный, образованный, истинный эрудит. Молодого пропагандиста выручала школа, пройденная под руководством того же Бруснева. Когда С. И. Радченко и Н. К. Крупская вступили в брусневскую группу, некоторое время с ними занимался сам организатор группы. И это серьезно помогло С. И. Радченко в его первых шагах на поприще пропагандиста. Он вновь и вновь штудировал труды К. Маркса, Ф. Энгельса, Г. В. Плеханова. Ему приходилось читать множество самых различных учебников и монографий, справочников и энциклопедий, журналов и сборников.

Трудности создавало и то, что книг для самостоятельной работы у кружковцев не было. Нелегальных марксистских брошюр почти не существовало. Поэтому каждое слово пропагандиста должно было быть особенно продуманным, веским, аргументированным. Много времени требовали и институтские дела: лабораторные контрольные, курсовые проекты, экзамены. С. И. Радченко не позволял себе хотя бы один предмет сдавать без серьезной подготовки. Тщательно, добросовестно готовил он каждый курс, каждый чертеж. К его чертежам зачастую обращались как к образцовым. Проекты его отмечали профессора как самые лучшие. Но у студента С. И. Радченко были еще и другие заботы. На его попечении - семья. Нет, он еще не женат. Но на Украине, в Конотопе, живет мать. А при ней братья: Федор, Иван, Леонтий, Сергей, Константин, Георгий... Да еще три сестры: Прасковья, Мария, Анастасия¹² . У матери есть еще сын - Николай, первенец. Он уже стал самостоятельным. Живет отдельно, помогает. А второй помощник матери - Степан.

Так повелось издавна, с того времени, когда Степан был еще подростком и жил в Киеве. Учился здесь в реальном училище. Сюда определил его отец. Дать образование всем своим детям у него не хватало средств. Но он твердо замыслил: толковый и

⁷ Л. Б. Красин. Дела давно минувших дней. М. 1934, стр. 28.

⁸ И. И. Радченко. Степан Иванович Радченко. "Старый большевик". Сборник. 1933, N 2 (5), стр. 179.

⁹ "Леонид Борисович Красин ("Никитич")". Сборник воспоминаний, статей и документов. М. -Л. 1928, стр. 137.

¹⁰ "Рабочее движение в России в XIX в.". Сборник документов и материалов. Т. III, ч. 2. М. 1952, стр. 105.

¹¹ Из воспоминаний К. М. Нор и некого. "Рабочее движение в России в XIX в.". Т. III, ч. 2, стр. 103.

¹² ЦГАОР СССР, ф. Департамента полиции (далее - Д. П.), делопроизводство 3, д. 108, 1893, л. 1.

смышленый: Степа получит образование. Потому-то, когда Степан окончил начальные классы, его из родного Конотопа направили учиться в Ростов-на-Дону, а затем в Киев¹³ . Десятилетний паренек зажил в отрыве от родителей, самостоятельно. И в Ростове и в Киеве он трудился по- настоящему, в полную силу, много читал. И каждый день дарил, ему что-то новое, интересное. Мир непрестанно раскрывался в радостном многообразии, безграничности...

И вдруг из дома приходит сообщение: отец упал с крыши строившегося дома и разбился насмерть. И сразу же безвозвратно кончилось детство. Что делать дальше? Что станет с младшими братьями и сестрами? Как помочь матери? Десятки подобных вопросов встали перед Степаном. Он решил продолжать учение, зарабатывать на жизнь уроками, часть денег отсылать матери. И Степан находит учеников. Теперь он регулярно отправляет деньги в Конотоп. Так и повелось на долгие годы: он опора семьи, помощник матери. Круговорот повседневных дел подводит между тем Степана к выпускным экзаменам. А что потом? Куда дальше? В столицу, в институт. Так давно намечено и решено. Но для этого нужны деньги, и он берется за чертежные работы. Наконец осенью 1887 г. после окончания реального училища он едет в Петербург, хочет попасть в Технологический институт, стать инженером. Правда, эти желания - отнюдь не самые главные в его планах на будущее. Степан Радченко уже давно наметил себе жизненный путь.

...Детство. Как братья его и сестры, он растет без особого присмотра. Свободно гуляет по конотопским улицам, забредает на берега реки, на шумный базар, на платформу "чугунки". Иногда удается проникнуть и в мастерские, где чинят и снаряжают локомотивы. И всюду говорят о людях, которые поднялись против царя. Мальчик слушает заглушённые полубыли, полусказки о Кибальчиче, Лизогубе и других "страшных" и вместе с тем привлекательных "нигилистах"¹⁴ . Оказывается, эти люди родом из Черниговщины. Значит, земляки. Конотоп-то - город Черниговской губернии. "Несомненно, - свидетельствует младший брат Степана И. И. Радченко¹⁵ , -все эти... рассказы оказывали определенное влияние..." Они "зароняли искры протеста и стремление к другой жизни и деятельности"¹⁶ . С этими "искрами" и приезжает в Петербург Степан Радченко. Выдерживает экзамены в Технологический институт, проходит по конкурсу. Начинается обычная студенческая жизнь. Но как Степан Радченко ни замят науками, как ни озабочен вечными поисками работы и беготней по урокам, он верен своей мечте. Живет думой о революционной борьбе. Но как ее вести? Так же, как Лизогуб, Кибальчич, народовольцы? И студент-"технолог" ищет ответы на эти вопросы. Он знакомится; с произведениями Н. Г. Чернышевского, П. Л. Лаврова, К. Маркса, Ф. Лассаля, А. И. Герцена, Сен- Симона, Фурье, А. Смита.

С. И. Радченко - желанный гость на студенческих вечеринках, на собраниях южнорусского землячества. Это было время, когда, как рассказывала Н. К. Крупская, "почти у каждого высшего учебного заведения была своя физиономия. Так, лесники были большей частью народники, студенты университета более склонялись к марксизму, но в их марксизме был сильный привкус того, что впоследствии именовалось "легальным марксизмом", и только "техноложка" была оплотом марксизма и пыталась вплотную подойти к вопросу об организации рабочего движения, заводила связи с рабочими"¹⁷ . Поэтому-то С. И. Радченко в 1890 г. и вступил в кружок (в нем была и Н. К. Крупская), где изучали "Капитал", затем вошел в социал-демократическую группу М. И. Бруснева. Он руководил рабочим кружком, сам много занимался и много читал...

И вдруг - провал. Летом 1892 г. арестовали Бруснева, а вскоре почти всех участников его группы. С. И. Радченко удалось избежать ареста. Он решил восстановить разгромленную организацию. Уже давно присматривался он к своим товарищам по институту Г. М. Кржижановскому, В. В. Старкову, А. А. Ванееву, Г. Б. Красину (брат

¹³ И. И. Радченко. Указ. соч., стр. 178 - 179.

¹⁴ Там же, стр. 178.

¹⁵ И. И. Радченко (1874 - 1942) - старый большевик, активный искровец, после Октября 1917 г. -видный государственный деятель (см. о нем А. Б. Мельников. Организатор советской торфяной промышленности. (К 90-летию со дня рождений, И. И. Радченко). "Торфяная промышленность", 1964, N 8, стр. 24 - 26).

¹⁶ И. И. Радченко. Указ. соч., стр. 178.

¹⁷ "Леонид Борисович Красин ("Никитич")", стр. 137.

Л. Б. Красина), П. Е. Запорожцу. Он знает их настроения, симпатии и антипатии, круг чтения и интересы. На таких людей, конечно, можно положиться. И расчет оправдывается. С радостью поддерживают они идею о создании новой марксистской группы. Вступают в нее студент университета М. А. Сильвин, слушательница Бестужевских высших женских курсов Н. К. Крупская и ее подруги З. П. Невзорова, А. А. Якубова, Л. М. Книпович. Итак, организация восстановлена. Чем же занимаются ее члены и каковы их цели? М. А. Сильвин писал: "Ведем пропаганду, подготовляем кадры. Когда наступит желанный исторический момент революции, эти кадры помогут нам организовать выступление рабочих масс, классово-обособленное, со своими коммунистическими требованиями. Вот в таких смутных общих выражениях, приблизительно, отдавали мы себе отчет о наших задачах и целях нашей работы. Не было у нас даже никакой общей для всех программы кружковых занятий. Излагали естествознание по Рубакину, Фламмариону и другим авторам, политэкономию по первому тому "Капитала", историю и прочее, как кому придется"¹⁸ .

Члены организации заняты пропагандой среди рабочих и собственной теоретической подготовкой. Время от времени они собираются для обсуждения хода дел. Каждый сообщает, сколько у него членов в кружке, как посещают занятия, какие на них ставятся вопросы. Прекрасно проявляют себя "бестужевки". Особенно выделяется Крупская. Она учительствует за Нарвской заставой в вечерней воскресной школе для рабочих. Удивительно тонко находит Крупская пути к сердцу своих учеников, развивает их мышление, прививает вкус к общественным вопросам. "Работа была, - вспоминала З. П. Невзорова, - углубленно пропагандистская. Связи с рабочими завязывались большей частью через вечерние школы. Каждому поручалась (после большого искуса) маленькая группа рабочих (3 - 4 чел.), с которыми усердно проходили теорию Маркса, историю революционных движений, иногда истерию мироздания"¹⁹ . Такая организация дела, полагал Радченко, уберегала всю революционную сеть от излишних соглядатаев, от шпионов, провокаторов. Очень осторожно подходил он к приему новых членов. "В кружок наш, - рассказывал Г. Б. Красин, - проникнуть были не так легко: С. И. (Степан Иванович. - А. М.) тщательно собирал о всех справки, знакомился сам и, если были какие-нибудь "противопоказания" идеологического или личного свойства, категорически отводил кандидатуру"²⁰ .

По соображениям конспирации Степан Иванович избегал проводить и какие-либо расширенные собрания, заседания. Однако, когда была необходимость в подобных встречах, он не препятствовал их организации. Г. Б. Красин писал: "Изредка бывали выступления на более или менее многочисленных рабочих собраниях, организованных самими рабочими, куда нас вызывали на диспуты с народовольцами. Туда ходил обыкновенно сам С. И. (Степан Иванович. - А. М.) и кого-нибудь из нас прихватывал себе в помощь, ибо, будучи весьма разговорчивым человеком по натуре, сам на собраниях выступать не любил. В партийной работе он больше всего проявлял себя как организатор и рачительный хозяин: за всем надо было иметь свой глаз, обо всем надо было самому позаботиться"²¹ . Оставаясь в тени, Степан Иванович умело и тонко направлял деятельность членов революционной группы. "Он вел, - свидетельствует И. И. Радченко, - главным образом работу организатора центрального масштаба"²² .

И все же группа, несмотря на все свои усилия, пока не выходила за прежние рамки. Современный исследователь отмечает: "Теоретический уровень участников этой группы был в общем выше уровня их предшественников, но зато в своей практической деятельности среди рабочих они не только не продвинулись вперед, но, безусловно, отстали от брусневцев"²³ . Питерские марксисты и сами сознавали, что в их деятельности чего-то не хватает, что-то мешает им слить свой энтузиазм с устрем-

¹⁸ М. А. Сильвин. Указ. соч., стр. 35 - 36.

¹⁹ З. П. Невзорова-Кржижановская. Наброски воспоминаний. "Старая гвардия. К 30-летию "Союза борьбы за освобождение рабочего класса". 1895 - 1925 гг.". Сборник воспоминаний и материалов о подпольной работе русских марксистов 90-х гг. М. -Л. 1926, стр. 66.

²⁰ Г. Б. Красин. Степан Иванович Радченко. "Старый большевик", 1933, N 2 (5), стр. 188.

²¹ Там же.

²² И. И. Радченко. Указ. соч., стр. 180.

²³ Ю. З. Полевой. Зарождение марксизма в России. М., 1959, стр. 392 - 393.

лениями передовых пролетариев. Состояние, которое переживала революционная группа, М. А. Сильвин определил как "топтание на одном месте", незнание того, "что принесет нам завтрашний день и что мы принесем ему"²⁴ . Нужен был могучий импульс, чтобы вывести группу из этого тупика и дать ей направление. Это случилось осенью 1893 г., когда состоялась встреча членов кружка с В. И. Ульяновым. В деятельности организации начался новый этап. Владимир Ильич поразил всех своей эрудицией, своим знанием трудов Е. Маркса. Он стал регулярно посещать собрания группы, участвовать во всех ее делах, вести один из рабочих кружков²⁵ .

"Освоившись в нашей среде, - вспоминает Г. М. Кржижановский, - Владимир Ильич не замедлил революционизировать наши порядки"²⁶ . Группа "технологов" с осени 1893 г. переживала период "необычайного оживления именно по той причине, что наш новый друг, Владимир Ульянов, пришедший к нам с берегов Волги, в кратчайший срок занял в нашей организации центральное место"²⁷ . Владимир Ильич посещает также занятия кружка рабочих, который вел С. И. Радченко. Интересное мемуарное свидетельство об этом было напечатано в 1924 г.: "В одно из воскресений в наш кружок, состоявший из рабочих и двух или трех работниц, вместо одного интеллигента - Степана Ивановича Радченко, который с нами занимался регулярно, - пришел еще и другой, нам не знакомый. (Ранее названо имя "незнакомца": В. И. Ульянов. - А. М.). Это был человек небольшого роста, широкоплечий, с большим лбом, одет, как рабочий, и с первого взгляда походил на интеллигента. Начали мы с общих разговоров о работе кружков вообще и о наших занятиях, об арестах и т. д. Говорили мы и Радченко, а незнакомец внимательно прислушивался к нашей беседе, как-то особенно пытливо изучал всех нас, пронизывая своим внимательным взглядом. Затем беседа перешла на другую тему. Говорил все время Радченко. Мы занимались, главным образом, изучением экономической теории Карла Маркса. Степан Радченко дал подробное объяснение всего пройденного нами в прошлый раз... Время от времени незнакомец стал вносить некоторые свои дополнения... Еще и еще вносил свои замечания и добавления"²⁸ .

Эти "дополнения, замечания и добавления" Владимира Ильича обогащают Радченко как пропагандиста, позволяют ему по-новому взглянуть на собственную работу, на многие теоретические проблемы. Степан Иванович, как, впрочем, и все его товарищи по революционной группе, ощущает свежую струю, которую внес Ульянов в их деятельность. Владимир Ильич предложил, чтобы на собраниях подпольного коллектива каждый давал отчет о том, как он ведет пропаганду в рабочих кружках; о тех студенческих и интеллигентских группировках, с которыми приходилось сталкиваться²⁹ . Это заметно упорядочивает пропаганду, придает деятельности молодых энтузиастов большую четкость и целенаправленность. В. И. Ульянов выдвинул и такое ценное предложение: взяться всем за изучение различных вопросов русской жизни, особенно хозяйственной жизни. Это означало переход от несколько абстрактного изучения идей К. Маркса к сочетанию этого изучения с анализом самой русской действительности, к применению данных идей в конкретной русской обстановке. Мысль увлекает. Молодые революционеры начинают штудировать книги по экономике, готовят рефераты. Радченко шлет брату на родину письмо с просьбой раздобыть там и прислать ему в Петербург статистические сборники по Черниговской и Полтавской губерниям³⁰ . Он пишет доклад. Каково его содержание, нам неизвестно. Однако мы знаем, что, когда в 1910 г. текст этого реферата случайно попал в руки жандармов, они арестовали младшего брата Степана Ивановича - Юрия, ошибочно полагая, что это он составил захваченный ими текст³¹ . Значит, доклад отличался политической остротой, которую не смогли притупить и те годы, что прошли с момента написания реферата до его обнаружения полицией.

²⁴ М. А. Сильвин. Указ. соч., стр. 40.

²⁵ Там же, стр. 45.

²⁶ Г. М. Кржижановский. О Владимире Ильиче. "Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине". Т. 2, стр. 15.

²⁷ Там же, стр. 14.

²⁸ "Красная летопись", 1924, N 1 (10), стр. 10.

²⁹ М. А. Сильвин. Указ. соч., стр. 45 - 46.

³⁰ И. И. Радченко. Указ. соч., стр. 181.

³¹ Там же, стр. 185 - 186.

Впрочем, мы не знаем, сделал ли автор сообщение по подготовленному докладу. Зато известно, что в один из осенних дней 1893 г. состоялось собрание революционной группы, где с рефератом выступал Г. Б. Красин. Это во многих отношениях примечательное собрание проходило на квартире Радченко, на улице "5-я рота"³² . К тому времени Степан Иванович женился. Его избранница Любовь Николаевна Баранская тоже принимала участие в революционной деятельности. В квартире молодоженов и собрались члены группы "технологов", чтобы послушать Г. Б. Красина. "Народу собралось, - вспоминал М. А. Сильвин, - довольно много. Владимир Ильич сидел в тени в сторонке у окна, вдали от большого чайного стола, за которым сидел референт и многие из нас"³³ . Докладчик зачитал реферат. В нем рассматривался вопрос о рынках. Народники утверждают, что обнищание крестьянства в России сокращает внутренний рынок, и потому российский капитализм не имеет почвы для своего развития. Так ли это в действительности? Г. Б. Красин своим рефератом не внес в этот вопрос ясности.

Тогда выступил Ульянов. Он подошел к столу, и мягкий свет керосиновой лампы осветил его высокий лоб, яркие темно-карие глаза и чуть-чуть рыжеватые волосы. Он говорил об экономическом положении страны, рисовал картины ее хозяйственного развития, доказал полную несостоятельность рассуждений народников об отсутствии в России внутреннего рынка. Его слова удивительным образом раскрывали сложнейшую проблему, делали все предельно ясным, четким. "Мы должны заботиться не о рынках, - сказал он в заключение, - а об организации рабочего движения в России, о рынках же позаботится наша буржуазия"³⁴ . Речь Ульянова звучала как программа. Настроение, охватившее тогда всех, хорошо выразил М. А. Сильвин: "Вот он, наш вождь, наш лидер, наш теоретик, с ним мы не пропадем", - так думал каждый из нас, и нас наполняла буйная радость, что именно в нашем кружке, в нашей организации мы имеем эту светлую голову"³⁵ .

Под руководством Ульянова группа "технологов"-марксистов начинает заниматься живой революционной практикой. А Степан Иванович становится его толковым и надежным помощником. В конце октября 1893 г., однако, сложилась такая ситуация, что, казалось, группа "технологов" лишится своего ветерана. Радченко арестовали. Негласный надзор над ним был установлен (это стадо известно лишь в советское время) еще с января 1893 года³⁶ . В октябре же его посадили в дом предварительного заключения, обвинив в "водворении из-за границы революционных изданий"³⁷ . Дознание, однако, не продвигалось. Обыск, произведенный в его квартире, не дал следствию вещественных доказательств. Хитроумные допросы не сбивают Радченко с толку. Он сообщает: "Я не признаю себя виновным в принадлежности к какому-либо сообществу, преследующему запрещенные цели. Я не знаю также лиц, занимающихся распространением нелегальной литературы. Сам я также книг запрещенных не распространял. Читать же мне книги запрещенные приходилось"³⁸ .

Недостаток улик вынуждает полицейские власти 9 ноября 1893 г. выпустить Степана Ивановича на свободу. Сразу же включается он опять в дела своих друзей-единомышленников. А они озабочены тем, что народники усилили нападки на марксизм и марксистов. Необходимо опровергнуть теории народничества. Члены революционной группы просят взяться за это Ульянова³⁹ . И вскоре появляется его труд "Что такое "друзья народа" и как они воюют против социал-демократов?". Это рукопись. Печатать ее берется С. И. Радченко⁴⁰ . Но как печатать? Где? Степан Иванович обращается к приспособлению, которое именуется гектографом. "Гекто" в переводе с греческого - "сто". Однако весной 1894 г. удается оттиснуть только пятьдесят копий первого выпуска работы Владимира Ильича.

³² М. А. Сильвин. Указ. соч., стр. 48.

³³ Там же, стр. 48 - 49.

³⁴ Там же, стр. 49.

³⁵ Там же.

³⁶ ЦГАОР СССР, ф. Д. П., делопроизводство 3, д. 164, 1893, л. 2 (об.).

³⁷ Там же, делопроизводство 7, оп. 140, д. 128, т. 2, 1902, л. 183.

³⁸ Там же, оп. 1893, д. 229, ч. I, л. 48.

³⁹ М. А. Сильвин. Указ. соч., стр. 71.

⁴⁰ Там же.

Летом того же года другие части этой работы были отпечатаны сходным способом.

А Владимир Ильич уже вовлекает Степана Ивановича в новое серьезное дело. Созрела мысль выпустить совместно с "легальными марксистами" сборник статей против народников. В редакцию сборника вводится Радченко. На него ложатся теперь литературные и издательские заботы. Ульянов ведет с "легальными марксистами" весьма сложные переговоры. Степан Иванович - непременный их участник. Он свидетель дискуссий, которые порой затягиваются на несколько дней. Радченко и Старков, "сопровождавшие Владимира Ильича в этих вылазках в лагерь буржуазной интеллигенции, состояли при нем как бы в качестве молчаливых свидетелей, посланцев революционной группы, стоявшей за спиной Владимира Ильича"⁴¹ .

Степан Иванович видит, как Ульянов разит противника "тяжелой артиллерией" фактов и цифр, статистических выкладок и живых примеров. Споры затрагивают самые глубины исторических и экономических проблем. Позже Ленин, вспоминая об одном из своих выступлений того времени, рассказывал, что он читал реферат "осенью 1894 года в небольшом кружке тогдашних марксистов. От группы с. -д., работавших тогда в Петербурге и создавших год спустя "Союз борьбы за освобождение рабочего класса", в этом кружке были Ст., Р. и я. Из легальных литераторов- марксистов были П. Б. Струве, А. Н. Потресов и К. В этом кружке я читал реферат, озаглавленный: "Отражение марксизма в буржуазной литературе". Как видно из заглавия, полемика со Струве была здесь несравненно более резка и определенна (по социал- демократическим выводам), чем в напечатанной весной 1895 г. статье. Смягчения были сделаны частью по цензурным соображениям, частью ради "союза" с легальным марксизмом для совместной борьбы против народничества"⁴² .

Степан Иванович слушал слова Владимира Ильича тогда, когда они не получили еще того "смягчения", к которому пришлось прибегнуть их автору позже. И слова эти помогали Радченко глубже постигать теорию научного коммунизма, пути ее практического применения. Не обходилось у Радченко, правда, и без некоторых срывов и ошибок. В. И. Ульянов призывает перенести центр тяжести всей социал-демократической работы на повседневную агитацию в массах. А основой агитации предлагает сделать не только разъяснения марксистской теории, но и насущные нужды рабочих. Это было то соединение социализма с рабочим движением, которое впервые в России осуществил именно Ленин. Новую установку не сразу разделяет Радченко. Он усматривает в агитации какое-то "разменивание на мелочи", полагает, что осуществление ее провалит кружки, раскроет жандармам всю тайную пропагандистскую сеть⁴³ . Однако Владимир Ильич еще и еще раз обосновывает необходимость нового решительного шага. На расширенном собрании революционной группы, где присутствуют и представители рабочих, он излагает суть вопроса, вызвавшего разногласия. На собрании, как вспоминает М. А. Сильвин, "были еще раз выслушаны возражения староверов и аргументы в защиту нового метода и принято большинством голосов против Красина и Радченко решение перейти от кружковой пропаганды, не прекращая ее, однако, к агитации в массах на почве их насущных требований"⁴⁴ .

Не все революционеры-практики осознавали тогда, что "социал-демократия существовала, - как позже объяснял Ленин, - без рабочего движения, переживая, как политическая партия, процесс утробного развития"⁴⁵ . Глубинные, коренные противоречия капитализма, о которых увлекающаяся молодежь читала в книгах, выходили на поверхность общественной жизни. Обострялись противоречия между трудом и капиталом. Волновались пролетарии в самом Петербурге. Здесь возникали столкновения рабочих с заводской администрацией и полицией. А честные, смелые, преисполненные прекрасных намерений молодые марксисты стояли рядом с этим бурным потоком. Очень близко, но рядом. Только рядом. "Я работал в кружке, - вспоминал Ленин, - который ставил себе очень широкие, всеобъемлющие задачи, - и всем нам, членам этого кружка, приходилось мучительно, до боли страдать от сознания того, что мы

⁴¹ Там же, стр. 67.

⁴² В. И. Ленин. ПСС. Т. 16, стр. 97 - 98. (Ст. - В. В. Старков; Р. - Ст. И. Радченко; К. - Р. Э. Классон. См. В. И. Ленин. Соч., Т. 13, стр. 466, прим. 39).

⁴³ М. А. Сильвин. Указ. соч., стр. 88.

⁴⁴ Там же, стр. 92.

⁴⁵ В. И. Ленин. ПСС. Т. 6, стр. 180.

оказываемся кустарями в такой исторический момент"⁴⁶ . Владимир Ильич стремился слить воедино энтузиазм революционной молодежи и пролетарскую борьбу, стремился вырвать из "утробного" состояния питерских марксистов. Что же Радченко? Для него началось довольно сложное время - пора перестройки собственных взглядов и привычных представлений.

Радченко продолжает революционную работу, по-прежнему отдавая ей все свои силы и энергию. Он заботится об издании сборника с рефератом Ульянова, который был прочитан еще осенью 1894 г. ("Отражение марксизма в буржуазной литературе"). По цензурным соображениям Владимир Ильич выступает под псевдонимом К. Тулин, а реферат был назван сугубо академически - "Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве". Да и озаглавлен весь сборник в том же стиле - "Материалы к характеристике нашего хозяйственного развития". И все- таки совершенно готовая рукопись целый год находится под запретом. Только в апреле 1895 г. она выходит наконец в свет. Тираж - две тысячи экземпляров. Но радоваться рано. Степан Иванович очень скоро узнает, что царское правительство приказало конфисковать и сжечь только что изданную книгу. Удается спасти около 100 экземпляров⁴⁷ . Это еще раз убеждает, что необходима собственная типография. Радченко давно уже раздобыл шрифт. Теперь он трудится над конструированием самодельного типографского станка⁴⁸ . Но конструкция так и не получается, и он обращается к народовольцам, чтобы использовать их технику. По-прежнему С. И. Радченко связан с питерскими подпольными кружками, с социал-демократами. Однако прежние понятия о работе и ее методах все еще мешают ему.

Так, когда для упорядочения всех текущих дел члены революционной группы выбрали руководящую тройку (В. И. Ленин, Г. М. Кржижановский, В. В. Старков) и решили, что каждый район будет перед ней еженедельно отчитываться о своей работе, Степан Иванович, как рассказывала Н. К. Крупская, "разволновался и стал доказывать "районной" публике, что при такой организации "районы" являются простыми исполнителями, а не товарищами по работе, что все они будут совершенно разобщены и лишены участия в общей работе, которая будет всецело в руках у тройки, и пр. и пр."⁴⁹ . Для рассмотрения протеста Радченко пришлось созвать специальное собрание. "Собрание состоялось, - вспоминает Н. К. Крупская, - у Степана Ивановича, протест был прочитан удивленной тройке. Ильич ответил горячей речью, в которой он доказывал невозможность при российских условиях "первобытного демократизма", говорил о необходимости организации, говорил о том, что такая организация вызывается потребностями дела, а вовсе не недоверием к кому-либо"⁵⁰ .

Радченко все понял и успокоился. Товарищи по-прежнему обращаются к нему за помощью, всегда получают и совет и практическую поддержку. Вот является к нему представитель рабочих Невской заставы В. А. Шелгунов. Он очень озабочен. Интеллигенты-пропагандисты, связанные с районом, на лето уезжают из города. Район остается без пропагандистов. Как быть? "Вы должны обойтись без интеллигенции, не все вам ходить на помочах, надо привыкать одним работать"⁵¹ , - говорит Радченко. Но Шелгунов настаивает на своем. Он просит разрешить вести пропаганду членам группы, во главе которой стоит зубной врач Михайлов. А Радченко знает, что о Михайлове ходят слухи, будто он провокатор. Посоветовавшись с В. В. Старковым (Ульянов тогда был за границей), Степан Иванович дает согласие на просьбу Шелгунова. Чтобы соблюсти конспирацию, он, однако, берет с Шелгунова слово, что тот удержит "михайловцев" в границах Невской заставы⁵² . Все же не сразу Радченко понимает необходимость тех изменений в революционной практической работе, которых требует жизнь, новые исторические условия. Верные представления о конспирации порой еще сочетаются у Радченко со старыми взглядами на революционную работу. А жизнь требует нового. В. И. Ленин считает, что в руководящий центр организации обяза-

⁴⁶ Там же, стр. 127.

⁴⁷ В. И. Ленин. ПСС. Т. 1, стр. 593, прим. 102.

⁴⁸ Г. Б. Красин. Указ. соч., стр. 187.

⁴⁹ Н. К. Крупская. О Ленине. Сборник статей. М. 1960, стр. 103.

⁵⁰ Там же.

⁵¹ В. А. Шелгунов. Воспоминания о петербургском рабочем движении первой половины 90-х годов. "Старая гвардия", стр. 51.

⁵² Там же.

тельно должны входить рабочие как представители районов. Против этого возражает Радченко. Он говорит, что такая постановка дела может привести к провалу, что среди рабочих появились "кузюткины" (имя уже выявленного провокатора), что узнать качества новых представителей районов будет трудно⁵³ . Владимир Ильич полагает, что ошибки опытного революционера вполне исправимы, и потому продолжает давать Радченко ответственные поручения. Степан Иванович осознает неправильность своих позиций, делает все посильное для перехода к систематической массовой агитации, для перестройки структуры революционной группы.

А Ульянов между тем твердо проводит линию на слияние всех марксистских сил столицы. Он хочет создать единую политическую организацию. На квартире Радченко (он с улицы "5-я рота" перебрался на Симбирскую улицу, в дом 12) проводятся подготовительные совещания. Здесь питерские марксисты принимают решение создать петербургскую общегородскую социал- демократическую организацию (вскоре она стала называться "Союз борьбы за освобождение рабочего класса"). Руководит организацией центральная группа во главе с Владимиром Ильичей. Члены этого "центра" разбиты по районам. Они направляют здесь всю деятельность кружков, пропагандистов, распределяют литературу, листовки. Общее руководство делом принадлежало В. И. Ульянову.

Владимир Ильич, как вспоминал Г. М. Кржижановский, "был чрезвычайно осведомлен о личных особенностях каждого товарища и удивительно умел подходить к человеку именно сообразно с его особенностями"⁵⁴ . Руководитель "Союза борьбы" прекрасно знал особенности и возможности Радченко. И потому Степан Иванович от пропагандистской работы был освобожден. Ему поручено заведовать "финансовой частью", а также осуществлять "дипломатические сношения" с "легальными марксистами", с действующими в столице революционными группами, с различными обществами студентов, литераторов, культурных деятелей. Он ведает сношениями с заграницей, с социал-демократическими комитетами других городов. Его квартира на Симбирской улице - по-прежнему одни из важнейших центров питерских социал-демократов. Здесь проводятся важные встречи и совещания. Здесь часто бывает Ульянов. Степан Иванович постоянно ощущает могучую силу интеллекта Ульянова, высокий накал его души, необыкновенную устремленность его цельной, страстной натуры.

Степан Иванович отчетливо видит, как идея Владимира Ильича о соединении научного социализма с массовым рабочим движением обретает силу, воплощается в жизнь. Листовки "Союза борьбы" помогают сорганизоваться забастовщикам фабрики Торнтона. Начали с листка "Чего требуют ткачи". Через несколько дней стали распространять написанный Владимиром Ильичей листок "К рабочим и работницам фабрики Торнтона". Призывы, содержащиеся здесь, возымели успех. Бастующие держались сплоченно, дружно. Они добились удовлетворения своих требований.

Листки продолжают выходить. Видно, как поднимают они боевое настроение рабочих, усиливают их волю к победе. Из пятнадцати стачек, что прошли в 1895 г., девять окончились победой, одна компромиссом⁵⁵ . А кто и как печатал эти листовки? В роли "печатника" выступал "технолог" Я. Пономарев с помощниками-студентами. "Хозяйство" же для печатания предоставлял человек, который заведовал, по свидетельству М. А. Сильвина, "планированием техники, подготовкой необходимых элементов для устройства собственной подпольной типографии"⁵⁶ , то есть тот же С. И. Радченко. Ему удается раздобыть мимеограф⁵⁷ . Но мало того. Связи Радченко⁵⁸ позволяют использовать и народовольческую типографию ("Лахтинскую"). В ней набирается и печатается брошюра Ульянова "Объяснение закона о штрафах, взимаемых с рабочих на фабриках и заводах".

Однако Владимир Ильич считает все это недостаточным. Он задумывает выпускать нелегальную газету "Рабочее дело". И тут опять пригодились находчивость и настойчивость Степана Ивановича. Он вновь - в центре издательской "кухни".

⁵³ М. А. Сильвин. Указ. соч., стр. 96.

⁵⁴ Г. М. Кржижановский. Великий Ленин. М. 1956, стр. 53.

⁵⁵ "История Коммунистической партии Советского Союза". Т. 1. М. 1964, стр. 227.

⁵⁶ М. А. Сильвин. Указ. соч., стр. 104.

⁵⁷ Там же, стр. 102 - 103.

⁵⁸ Они осуществлялись через рабочего А. С. Шаповалова и других революционеров.

На его квартиру приходит и автор основных статей будущей газеты Ульянов, и те, кто доставляет газетные материалы, и те, кто помогает по "технической части". Собрание, на котором читается уже готовый, но пока все еще рукописный первый номер "Рабочего дела", кажется каким-то праздничным, торжественным⁵⁹ . Передовая статья "Рабочего дела", написанная Ульяновым, разъясняет необходимость образования самостоятельной рабочей партии, необходимость борьбы за политические свободы.

В недрах департамента полиции появляется досье, на котором значится "Доклад по делу возникновения в С. -Петербурге в 1894 - 1895 гг. преступных кружков лиц, именующих себя социал-демократами". Филеры, шпионы и провокаторы чуть не каждый день пополняют "входящими" это, объемистое "дело". И в один из последних месяцев 1895 г. появляется "исходящая" - ордер на арест Ульянова, Кржижановского, Старкова, Ванеева... В ночь на 9 декабря 1895 г. полиция захватила готовый к печати первый номер "Рабочего дела", арестовала большую группу членов "Союза борьбы".

Известие об этом быстро доходит до столичных рабочих. И. В. Бабушкин, ученик Крупской по воскресной школе, пишет вместе со своими друзьями листовку об аресте. Надежда Константиновна приносит ее Степану Ивановичу. На его квартире собираются товарищи, уцелевшие от рук полиции⁶⁰ . Они решают возродить руководящий центр в составе четырех человек. В состав "четверки" избирают С. И. Радченко. Новый центр действует энергично и оперативно. Уже 15 декабря 1895 г. на питерских окраинах появляется в отпечатанном виде листовка, которую написал И. В. Бабушкин, а дней через пять выходит в свет еще одна. Восстанавливаются и нарушенные недавним арестом связи с крупнейшими заводами и фабриками.

Но полиция не дремлет. 4 января 1896 г. арестована еще вдна группа членов "Союза борьбы": И. В. Бабушкин, Я. Пономарев, который печатал листовки на мимеографе, двое членов "четверки". Опять приходится создавать новый руководящий центр. В него входят Н. К. Крупская, М. А. Сильвин и С. И. Радченко⁶¹ . Степан Иванович должен по-прежнему поддерживать связи с другими революционными группами, вести все финансовые дела. Ему поручено также подготовить тайную типографию⁶² . А работать становится с каждым днем все труднее. И здесь по-прежнему продолжало играть свою роль руководство делом со стороны В. И. Ульянова. Он находился в доме предварительного заключения, в одиночной камере. Тем не менее даже в таких условиях через свою сестру Анну Ильиничну передавал советы, указания. Конечно, приходилось прибегать к всевозможным ухищрениям. В книгах, которые он получал от сестры, Владимир Ильич переправляет (когда возвращает книги) целые послания. Они делаются с помощью малозаметных черточек или точек, которыми отмечаются отдельные буквы. Кое-что Владимир Ильич пишет на страницах книг молоком. После прогрева молочные строки становятся видимыми⁶³ .

После ареста Я. Пономарева заботы о печатании прокламаций целиком ложатся на плечи Радченко. И Степан Иванович обеспечивает выход листовок в свет. Их удается печатать в достаточном количестве и распространять по заводам. Многие листовки не сохранились. Но известно, что одна из них "была непосредственным призывом к стачечной борьбе". Она вышла 1 мая 1896 года. В июне в Петербурге бастовало 30 тыс. текстильщиков⁶⁴ .

Степан Иванович еще раз убеждается в необыкновенной силе слов Владимира Ильича, видит, как мысль Ульянова материализуется в революционных действиях масс. Вслед за Г. М. Кржижановским он мог бы, очевидно, сказать: "Верная и бестрепетная рука молодого гения открывала завесу грядущего и направляла нашу волю в такое русло, где само слово перерастало в историческое дело"⁶⁵ .

Радченко выпускает все новые и новые листки. Они разъясняют рабочим значение совместной борьбы, призывают тружеников разных профессий помогать бастую-

⁵⁹ М. А. Сильвин. Воспоминания. "Старая гвардия", стр. 83.

⁶⁰ Н. К. Крупская. Воспоминания о Ленине. "Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине". Т. 1, стр. 232.

⁶¹ М. А. Сильвин. Ленин в период зарождения партии, стр. 119.

⁶² Там же, стр. 130.

⁶³ Н. К. Крупская. О Ленине, стр. 183.

⁶⁴ Там же, стр. 198.

⁶⁵ Г. М. Кржижановский. Великий Ленин, стр. 12.

щим текстильщикам. Стачки распространяются на 24 предприятия столицы. Тревога охватывает правительственные круги. Зато в лагере революции - ликование. Надежда Константиновна, уехавшая на Украину⁶⁶ , вскоре возвращается в Петербург. "Приехав из Полтавы, - вспоминала Крупская, - я тотчас направилась в нашу штаб-квартиру, к Степану Ивановичу Радченко"⁶⁷ . М. А. Сильвин, вернувшийся тем же летом из провинции, также прежде всего пошел к Степану Ивановичу. Квартира Радченко в тот момент - центр деятельности "Союза борьбы". Степан Иванович оживленно рассказывает друзьям о забастовках, о росте политической активности масс. Связи с Владимиром Ильичем не прерываются. Из дома предварительного заключения он передает соображения о работе "Союза борьбы", пересылает свои новые рукописи ("Проект программы", 1895; "Объяснение программы", 1896, и другие). От Владимира Ильича поступают важные указания и рекомендации.

Узник "предварилки" вникает и в повседневные, текущие дела организации. Взять, например, историю с зубным врачом Михайловым. Давно идут разговоры, что Михайлов - провокатор, а настоящих доказательств нет. И вот возвращается от В. И. Ульянова из дома предварительного заключения книга Н. И. Тезякова "Сельскохозяйственные рабочие и организация за ними санитарного надзора в Херсонской губернии". Владимир Ильич написал здесь между строк молоком, что Михайлов действительно провокатор⁶⁸ . Но далеко не все вопросы удается согласовывать с В. Й. Ульяновым. Набирается немало дел, требующих срочного рассмотрения. Решено поэтому провести собрание всей руководящей группы - актива "Союза борьбы". Агенты охранки о нем узнали. Они сообщали: "Радченко участвовал 18 июля 1896 г. в сходке, составленной руководителями "Союза борьбы" в лесу около Шувалова для обсуждения плана дальнейших действий "Союза"⁶⁹ .

Однако проникнуть на собрание шпики не смогли. Они не узнали, что там обсуждались два вопроса: 1) о формах привлечения в центральную группу "Союза борьбы" представителей от заводов, 2) об издании рабочей газеты. По первому вопросу выступал М. А. Сильвин. Он вспоминает: "Моим главным оппонентом был С. И. Радченко. Он, по соображениям конспирации, решительно восставал против демократического строя организации с выборами, делегатами и прочей игрой в представительство; осуществить такое представительство значило, по его мнению, бесповоротно погубить "Союз борьбы". Прения были жаркие. В конце концов решено было оставить первый вопрос открытым"⁷⁰ . По второму вопросу также разгорелись дебаты. Было известно, что Радченко давно уже трудится над налаживанием типографского станка. Не в каком состоянии дело? Сильвин настаивал, чтобы Степан Иванович раскрыл свой секрет: "Вас могут скоро арестовать, вы далеко запрятали ваши материалы и так основательно законспирировали все это дело, что с вашим арестом "Союз борьбы" не будет в состоянии воспользоваться тем, что вы сделали и что у вас имеется; да и имеется ли у вас что-нибудь, не морочите ли вы нас!?"⁷¹ .

- Уполномочьте одного кого-нибудь из вас, кому я расскажу все⁷² , - ответил Радченко.

Правил конспирации Степан Иванович никогда не переступал. Этим правилам он учился у Ульянова. Владимир Ильич еще задолго до своего ареста показывал, как составляется секретный код, как в обычных "легальных" книгах можно писать "химией" или условными знаками. Он объяснял, как следует избегать шпиков, используя проходные дворы, частые пересадки на конках и тому подобные методы. Ульянов давал ценные советы, как вести личную переписку и хранить запрещенные издания⁷³ . И Степан Иванович усвоил эти уроки основательно. Потому-то, в част-

⁶⁶ Туда Крупская направилась по настоянию Владимира Ильича, чтобы договориться с местными социал-демократами об издании общей нелегальной газеты и о подготовке съезда партии.

⁶⁷ Н. К. Крупская. "Союз борьбы за освобождение рабочего класса". "Первый съезд РСДРП. Март 1898 года". Документы и материалы, стр. 131.

⁶⁸ В. И. Ленин. ПСС. Т. 2, стр. 117 - 118.

⁶⁹ ЦГАОР СССР, ф. Д. П., делопроизводство 3, д. 104, л. 6 (об.).

⁷⁰ М. А. Сильвин. Ленин в период зарождения партии, стр. 158.

⁷¹ Там же, стр. 159.

⁷² Там же.

⁷³ Там же, стр. 56 - 57.

ности, долгое время он оставался неуязвимым для полиции. Все же в ночь на 11 августа 1896 г. участников собрания в Шувалове арестовали. Степан Иванович и его жена также подлежали аресту. Однако, когда полиция явилась на квартиру супругов Радченко, оказалась, что они выбыли. Очевидно, Степан Иванович пытался перейти на нелегальное положение. Находиться, однако, на таком положении с двумя детьми (в возрасте 10 месяцев и двух лет) оказалось невозможным. 23 августа Степана Ивановича задержали⁷⁴ и отвезли в дом предварительного заключения.

Здесь уже восемь с половиной месяцев находился В. И. Ульянов. Очень скоро Владимир Ильич узнал, в какую камеру поместили Радченко.

Во время прогулки он сообщил об этом Г. М. Кржижановскому.

"Я, -рассказывал позже Кржижановский в своих воспоминаниях, - бросаюсь на пол своей надоевшей камеры и в узкое отверстие, окружающее обшлагом железную трубу отопления, пронизывающую пол моей камеры, кричу своему соседу... С. И. Радченко полузадушенным голосом приветствует меня"⁷⁵ . Так установился контакт между двумя друзьями-узниками, и Степан Иванович вскоре имел уже полнее представление о показаниях ранее арестованных членов "Союза борьбы". Это давало ему ориентир, как вести себя на допросах.

Прошло три месяца. Допросы Радченко так ничего и не дали жандармам. Дознание о нем было прекращено "за недостаточностью данных к обвинению"⁷⁶ . 11 ноября 1896 г. Радченко снова на свободе, но слежка за ним не прекращается. Степан Иванович верен себе. Он доводит до конца дело, начатое до ареста. А суть дела в том, что правительство после летней стачки текстильщиков выступило с обращением к рабочим. Министр финансов Витте дал свое объяснение летним событиям. Сразу же на это обращение "Союз борьбы" ответил листовкой "К петербургским рабочим". Однако листовка получилась недостаточно убедительной и яркой. Тогда попросили Владимира Ильича дать достойную отповедь Витте⁷⁷ .

Узник "предварилки" быстро написал острый и едкий ответ, дал оценку прошедшим стачкам. Степан Иванович рукопись Ульянова пропускает через "технику". Так появляется отпечатанная на мимеографе листовка "Царскому правительству"⁷⁸ .

Между тем в "Союз борьбы" вступают новые члены. Они еще не имеют такой твердой идейной закалки, как ветераны, томящиеся в тюрьме. Во время летней стачки 1896 г. в "Союз борьбы" влились группа Тахтарева и группа Чернышева. Эти люди стараются повернуть всю работу в сторону "экономизма". Степан Иванович всеми силами противодействует им, стремится, чтобы в организации сохранились прежние традиции. После освобождения из тюрьмы он вновь входит в состав центра "Союза борьбы". А Тахтарев, чтобы ослабить его (Радченко) влияние, предлагает ввести в центральную группу своих сторонников с Балтийского и Обуховского заводов⁷⁹ .

Отсутствие Ленина Степан Иванович ощущает повседневно. Необходимо отбить насквки Тахтарева и его единомышленников. Надо вскрыть их идейные ошибки. Но это не получается. "Ни Радченко, ни новым членам "Союза борьбы" в силу их недостаточной теоретической подготовки не удалось разоблачить и разгромить экономические тенденции Тахтарева и его соратников"⁸⁰. Положение, сложившееся в "Союзе борьбы" в конце 1896 г., Н. К. Крупская характеризовала как "плачевное": "Из прежних работников остался только Степан Иванович Радченко и его жена. Сам он работы по конспиративным условиям уже вести не мог, но продолжал быть центром и держал связь"⁸¹ . Товарищи настояли, чтобы Радченко еще глубже ушел в подполье.

⁷⁴ М. А. Сильвин ошибочно указывает, что С. И. Радченко был арестован 11 августа 1896 года (см. М. А. Сильвин. Ленин в период зарождения партии, стр. 160). Ошибочная дата повторяется также в работах ряда историков. См. рецензию "Книги о памятных ленинских местах". "История СССР", 1969, N 2, стр. 193 - 196.

⁷⁵ Г. М. Кржижановский. О Владимире Ильиче. "Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине". Т. I, стр. 19.

⁷⁶ ЦГАОР СССР, ф. Д. П., делопроизводство 7, д. 128, т. 2, 1902, л. 183.

⁷⁷ М. А. Сильвин. Ленин в период зарождения партии, стр. 150 - 151.

⁷⁸ В. И. Ленин. ПСС. Т. 2, стр. 111 - 116.

⁷⁹ Я. Р. Волин. Борьба В. И. Ленина, против оппортунизма, за создание и укрепление партии нового типа. (1894 - 1904 гг.). Пермь. 1965, стр. 148.

⁸⁰ Там же, стр. 149.

⁸¹ Н. К. Крупская. Из воспоминаний. "Старая гвардия", стр. 186.

Он чувствует себя все более и более одиноким. Тем радостнее, значительнее встреча с Владимиром Ильичей. Он вылущен из тюрьмы 14 февраля 1897 года. Ему разрешено три дня пробыть в Петербурге перед отправкой в ссылку в Восточную Сибирь.

Владимир Ильич предлагает немедля собраться, чтобы обсудить тактические и организационные вопросы. Радченко предоставляет для этого свою квартиру по Большому Сампеониевскому проспекту, в доме 16. Прочно отложились в памяти Степана Ивановича впечатления от собрания. Ульянов требовал упрочить "Союз борьбы", рисовал картину боевой организации революционеров. Да и Владимир Ильич не забыл этой встречи. О ней он позже писал в книге "Что делать?": "В начале 1897 года А. А. Ванееву и некоторым из его товарищей пришлось участвовать, перед отправкой их в ссылку, на одном частном собрании, где сошлись "старые" и "молодые" члены "Союза борьбы за освобождение рабочего класса". Беседа велась главным образом об организации... Между "стариками" ("декабристами", как их звали тогда в шутку петербургские сациал-демократы) и некоторыми из "молодых"... сразу обнаружилось резкое разногласие и разгорелась горячая полемика"⁸² .

Встреча с Владимиром Ильичей коротка. 17 февраля 1897 г. Ульянов отправился в ссылку. Для Степана Ивановича опять наступили трудные будни. Подпольные связи, которые он тщательно оберегает, приводят к нему людей из разных городов. В августе 1897 г. киевские социал- демократы направляют в Петербург своего представителя с только что выпущенной ими "Рабочей газетой". Передовая статья газеты отмечает беспримерную деятельность "Союза борьбы за освобождение рабочего класса". "Петербургские рабочие, - читает здесь Степан Иванович, - составляют могучий передовой отряд русской рабочей армии. Их героическая борьба... - пример для рабочих всей остальной России"⁸³ . С радостью осознает Степан Иванович свою причастность к созданию "Союза", вспоминает, как Владимир Ильич добивался слияния всех марксистских сил столицы в единую организацию. Видимо, "Союз борьбы" станет вехой на пути к еще более широкому и прочному объединению истинных революционеров России. Быть может, он явится зачатком общероссийской рабочей партии?! Но это - в будущем...

А теперь "Союз борьбы" остро ощущает отсутствие своего главного организатора и руководителя - В. И. Ульянова. Степану Радченко приходится сейчас все силы направлять на то, чтобы сохранить уже налаженные связи, укрепить их. И это пока удается. Человек, который привез в Питер "Рабочую газету", - отнюдь не первый представитель Киева, с которым беседует Степан Иванович. Ранее он виделся с Н. А. Вигдорчиком, неоднократно встречался с Б. Л. Эйдельманом. По поручению киевлян побывала у Радченко В. Г. Кржижановская. Речь шла о созыве первого съезда партии. Об этом велся разговор со Степаном Ивановичем и другими товарищами⁸⁴ . Есть сведения, что в 1897 г. Радченко председательствовал на совместном собрании киевлян и петербуржцев⁸⁵ . Удалось договориться и о том, кого приглашать на съезд, и о чисто практической стороне дела: где и когда проводить съезд.

Филеры неустанно следят за Радченко, за каждым его шагом. Но он ускользает от наблюдений, чтобы отправиться в Минск. С небольшим опозданием появляется он на первом съезде РСДРП. Радченко обступают, расспрашивают. А выступления его убеждают делегатов, что перед ними - марксист, мастер "революционных дел". Один из участников съезда писал о Радченко: "Радченко умел хорошо действовать, он прошел хорошую школу"⁸⁶ .

Да, школа, которую проходил Степан Иванович, школа Владимира Ильича, чувствовалась во всем. Поэтому его избирают членом Центрального Комитета партии, прислушиваются к его словам. Съезд поддержал Радченко по такому важнейшему вопросу, как составление программы. Первоначально раздавались голоса, что следует просить Г. В. Плеханова написать соответствующий текст. Тогда, как рассказывает историк I съезда, "инициативный, быстро ориентировавшийся в решениях С. И. Рад-

⁸² В. И. Ленин. ПСС. Т. 6, стр. 34.

⁸³ Цит. по: И. А. Портянкин. Рабочая печать в период борьбы за создание КПСС. М. 1956, стр. 34.

⁸⁴ "Первый съезд РСДРП. Март 1898 года", стр. 195 - 196.

⁸⁵ Р. Маркова. Первый съезд РСДРП. М. 1965, стр. 41.

⁸⁶ "Первый съезд РСДРП. Март 1898 года", стр. 207.

ченко порекомендовал эту задачу возложить на петербургскую организацию". В Петербурге "есть возможность это сделать без таких затруднений, какие неизбежны при сношениях с заграницей", - обнадежил он. Заявляя это, Радченко, безусловно, имел в виду ленинский проект программы партии. Съезд согласился с доводами Радченко⁸⁷ .

Проходит всего лишь неделя, и полиция арестовывает участников I съезда. На свободе остаются лишь двое из них: А. И. Кремер и С. И. Радченко. Конспиративные приемы Степана Ивановича столь изощренны, что охранка даже почти через год после съезда не подозревает о его участии в этом важном собрании социал-демократов⁸⁸ . А Радченко озабочен выработкой "Манифеста". Ввиду отсутствия в то время в Петербурге теоретиков-марксистов, Степан Иванович привлек для его написания П. Струве. Конечно, Радченко отлично помнил те долгие дискуссии, что вел Владимир. Ильич со Струве. Он рассчитывал оказать влияние на этого "легального марксиста", надеялся на свои собственные теоретические знания. Годы работы рядом с таким человеком, как В. И. Ульянов, и под его руководством заложили в сознание Степана Ивановича прочный марксистский фундамент. Он чувствует себя вполне подготовленным для того, чтобы сразиться со Струве на почве теории, сам диктует отдельные положения "Манифеста", вносит исправления и дополнения в важнейшие формулировки, редактирует весь текст в целом. В работе над текстом приняли участие и другие товарищи. Недаром Струве позже всячески отмежевывался от этого документа, доказывая, что он не соответствует его взглядам⁸⁹ .

Между тем рукопись "Манифеста" переправляется в Бобруйск, где действует подпольная типография. Отпечатанный текст из Бобруйска был отвезен в Петербург С. И. Радченко⁹⁰ . Теперь "Манифест Российской социал-демократической рабочей партии" распространяется по всей стране. Однако партия реально не создана. Вслед за арестом ЦК, сформированного I съездом, следуют разгромы местных организаций в 27 городах. Ветераны "Союза борьбы" - Надежда Константиновна и жена Степана Ивановича Любовь Николаевна также отправлены в ссылку. А сам он на свободе и по-прежнему озабочен сохранением всех связей. Трагически переживает С. И. Радченко свею вынужденную пассивность. Между тем стачечное движение идет на убыль; С 1899 г. начался спад промышленного производства. Забастовки стали носить оборонительный характер.

Правда, В. И. Ульянов в своих работах уверенно говорит о нарастающей революции, разносторонне раскрывает в книгах и статьях экономическую основу будущей русской революции, показывает ее движущие силы. В своих работах он объясняет также характер и источники временного партийного кризиса, намечает пути выхода из него. Скорей бы уж кончилось "шушенское пленение"! С нетерпением ждет Степан Иванович возвращения Владимира Ильича... Срок ссылки Ульянова подходит к концу в январе 1900 года. Он возвращается из Шушенского, и это сразу открывает в жизни Радченко новую, светлую полосу, связанную с борьбой за создание в России марксистской партии нового типа. Первым шагом на пути к формированию такой партии Владимир Ильич считает издание общерусской нелегальной газеты. По всей стране собирает он кадры революционеров для работы в будущей газете, для ее транспортировки и доставки читателю. Конечно, своего испытанного соратника Радченко Владимир Ильич привлекает в первую очередь.

Ленин поселяется в Пскове. Сведения об этом периоде его жизни весьма скудны. Тем ценней для нас воспоминания Н. К. Крупской. Здесь есть такие строки: "Владимир Ильич, смеясь, рассказывал, как малышки - девочки Радченко, Женюрка и Люда, передразнивали его и Потресова. Заложив руки за спину, ходили по комнате рядом, одна говорила "Бершнтейн", другая отвечала "Каутский"⁹¹ . Дочери Степана Ивановича здравствуют поныне. Евгения Степановна Радченко отчетливо сохранила в памяти впечатления детства. Она рассказывала, что ее матери за участие в "противоправительственной деятельности" запретили жить в Петербурге, и та поселилась

⁸⁷ Р. Маркова. Указ. соч., стр. 60.

⁸⁸ И. Н. Мошинский (Юз. Капарский). До и после I съезда РСДРП. "Каторга и ссылка", 1928, N 40, стр. 42.

⁸⁹ "История Коммунистической партии Советского Союза". Т. 1, стр. 265 - 266.

⁹⁰ Е. Гурвич. О первом съезде РСДРП. "Каторга и ссылка", 1928, N 40, стр. 56.

⁹¹ "Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине". Т. 1, стр. 246 - 247.

в"Пскове. Сняла отдельный домик на Стенной улице, недалеко от старого крепостного вала. Соседство городового отводило излишние подозрения, а наличие двух малолетних детей придавало жизни мирный, семейный вид. Сюда-то часто приходил Ленин. Он не только вел здесь серьезные беседы с товарищами, но и отдыхал, занимаясь с детьми. Наездами из Питера бывал здесь и Степан Иванович. Владимир Ильич пригласил его на то знаменитое совещание, где окончательно договорились о выпуске "Искры"⁹² .

Степан Иванович берется теперь за транспортировку и распространение нового ленинского издания. Владимир Ильич видит, как в этой работе опять во всей полноте раскрывается организаторский талант Радченко. В апреле 1901 г. Ленин пишет ему из Мюнхена в Петербург: "Получил Ваше письмо. Ваш способ распространения литературы вполне одобряем и советуем строго держаться его, не слушая ничьих советов и наветов"⁹³ . Владимир Ильич указывает Степану Ивановичу, чтобы он действовал по собственному усмотрению, присылал в Берлин людей за чемоданами с "Искрой" и получал такие чемоданы в Пскове у Лепешинского. Степан Иванович энергично занимается поисками для "Искры" денежных средств и материалов, переписывается с секретарем газеты Н. К. Крупской.

Для редакции, находящейся за границей, сведения из России крайне важны. Такие сведения сообщает и Радченко. В одном из писем Надежды Константиновны, адресованном Степану Ивановичу, сказано: "Вы пишете, что у рабочих кругозор очень беден, его надо расширять"⁹⁴ . Вокруг Радченко складывается крепкая труппа искровцев. К этому, петербургскому отделу "Искры" примыкает затем большинство членов ранее существовавших групп "Социалист" и "Рабочее знамя". Столичные искровцы выступают против "экономистов", укрепившихся в "Союзе борьбы"⁹⁵ . Степан Иванович - заметная фигура среди питерских искровцев. В октябре 1901 г. Надежда Константиновна пишет из Мюнхена в Париж В. П. Ногину: "Повидайтесь с генералом (С. И. Радченко. - А. М. ) и сообщите ему, что 9-го приедут товарищи, и устройте в этот день с ним очень конспиративное свидание генерала, Вас и Якова, это чрезвычайно важно"⁹⁶ . Однако в России В. П. Ногин попадает под наблюдение охранки. В полицейской переписке сообщалось: "Путем наблюдения в Петербурге за В. Ногиным были выяснены его близкие сношения с несколькими лицами, из коих: по своей деятельности заслуживает особого внимания инженер-технолог Степан Радченко... Радченко неоднократно уже привлекался к дознаниям политического характера, причем однако за недостатком фактических улик ему удалось избегнуть наказания; между тем, по имеющимся указаниям, он представляется весьма серьезным активным революционным деятелем, что подтверждается и носимой им в революционной среде кличкой "генерал"⁹⁷ .

Официальное положение "генерала" - работа на заводе Сименс и Гальске - позволяет ему совершать различные служебные поездки. Их Степан Иванович использует для революционных дел. Он укрепляет связи с ижорскими адмиралтейскими заводами в Колпине; посещает станцию Киржач Ярославской железной дороги, Москву. А слежка за ним продолжается. Филеры фиксируют, кто бывает у него на заводе Сименс и Гальске⁹⁸ , с кем он встречается во время поездок по делам службы. Так, они выясняют, что на станции Киржач Радченко встречался с В. В. Старковым. В департаменте полиции делают вывод: "Принимая во внимание значение личности Радченко и имея в виду давнишнюю близость Старкова к главным заправилам революционной организации "Искры"... возникло подозрение, что поездка Радченко в Киржач была революционно-деловая". Полицейские чиновники установили также, что Степан Иванович и его супруга имеют "конспиративные сношения... с известными искровскими деятелями" Петербурга и Москвы, Харькова и Киева. Было выявлено, что ведется переписка с киевским агентом "Искры" В. Н. Крохмалем: "Из Киева

⁹² И. И. Радченко. Указ. соч., стр. 183.

⁹³ В. И. Ленин. ПСС. Т. 46, стр. 103.

⁹⁴ "Вопросы истории КПСС", 1960, N 6, стр. 113.

⁹⁵ Я. Р. Волин. Указ. соч., стр. 292 - 293.

⁹⁶ "Ленинский сборник" VIII, стр. 199.

⁹⁷ ЦГАОР СССР, ф. Д. П., делопроизводство 7, д. 806, л. 17 - 18.

⁹⁸ Там же. Особ, отд., оп. 226, д. 5, ч. 6, т. 2. л. 72.

Радченко получали от Крохмаля огромное количество нелегальной литературы, которую и распространяли в Санктпетербурге. По одному из писем Радченко В. Крохмалю видно, что последний должен был доставить в Петербург 20 пудов подпольных изданий"⁹⁹ .

На основании всех этих агентурных данных в ночь с 3 на 4 декабря 1901 г. Степан Иванович был арестован ¹⁰⁰ . Его посадили в столичный дом предварительного заключения, потом перевезли в московскую Бутырку, а затем переправили в Киев. Здесь готовился процесс большой группы искровцев. Но и на сей раз против Степана Ивановича собрано, не так уж много улик. Царские власти поэтому решают в мае 1902 г. освободить, его (до вынесения судебного приговора) из-под стражи¹⁰¹ . Над ним устанавливается гласный надзор полиции. Значит, опять он не может по-настоящему посвятить себя делу, революции! Этому мешают и семейные неурядицы. Жена - в тюрьме. На его попечении остались дети. К тому же нет постоянной работы. Приходится довольствоваться случайными заработками.

А в это время Владимир Ильич готовит российских социал-демократов ко II съезду партии. Он составляет "Заметки к докладу на II съезде РСДРП о деятельности и организации "Искры". Владимир Ильич упоминает Степана Ивановича, отмечает, что он принимал деятельное участие в работе "Искры", был "почти что "агентом" в Питере"¹⁰² . В июне 1904 г. С. И. Радченко получает приговор: "Высылка на жительство в Вологодскую губернию на 5 лет". Но и в ссылке Радченко не прекращает революционную работу. Он пишет рефераты, выступает с ними перед ссыльными. А когда в 1905 году в Вологде активизировались черносотенцы, Степан Иванович берется за организацию боевых рабочих дружин¹⁰³ . Эти отряды охраняют трудящихся и общественный порядок в городе, обеспечивают неприкосновенность митингов, собраний, демонстраций¹⁰⁴ . К октябрю 1905 г. в составе боевых дружин Вологды насчитывается до 250 человек¹⁰⁵ . Но не хватает оружия. И за ним Степан Иванович отправляется в Москву. Здесь удается закупить целую партию оружия. Доставленное им в Вологду, оно позволяет обуздать местных черносотенцев.

Первая русская революция приносит Степану Ивановичу амнистию. Однако здоровье его все более и более ухудшается. Когда в 1908 г. (или 1909 г.) в Петербург приехал давний знакомый Радченко Г. Б. Красин, те, как последний вспоминает, "я опять нашел там С. И. (Степана Ивановича. - А. М. ), на этот раз без обычного окружения, так как волны революции отхлынули. Но не ушли они из сердца Степана Ивановича: все его помыслы и чаяния неизменно были сосредоточены на судьбах революции. Мысль его искала выходов из наступившего безвременья. Вынужденная политическая бездеятельность угнетала его"¹⁰⁶ . Отход Степана Ивановича от практической революционной работы в период столыпинщины И. И. Радченко объясняет так: "Силы его были подорваны непосильной для его больного сердца работой и заботами... Он тяжело переживал раскол партии после второго съезда. Наконец, он, старый подпольщик-конспиратор и ни в какой мере не оратор и не агитатор... не мог найти своего места при все же сильно изменившейся обстановке после революции 1905 года"¹⁰⁷ .

Болезни все больше и больше подтачивали организм Степана Ивановича. В августе 1911 г. он умер от общего заражения крови и паралича сердца. Но в анналах истории навсегда сохранилось имя этого верного товарища и соратника В. И. Ленина.

⁹⁹ Там же, ф. Д. П., делопроизводство 4, д. 128, т. 1, 1902, л. 332.

¹⁰⁰ Там же.

¹⁰¹ Е. С. Радченко. Один из первых соратников Ильича. "Вопросы истории КПСС", 1964, N 7.

¹⁰² "Ленинский сборник" VI, стр. 68.

¹⁰³ И. И. Радченко. Указ. соч., стр. 185.

¹⁰⁴ "Участие вологжан в первой русской революции". Вологда, 1955, стр. 25.

¹⁰⁵ А. И. Букатко. Революционное движение в Вологодской губернии. Автореферат канд. дисс. 1959, стр. 12.

¹⁰⁶ Г. Б. Красин. Указ. соч., стр. 188 - 189.

¹⁰⁷ И. И. Радченко. Указ. соч., стр. 185.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - А. Б. МЕЛЬНИКОВ:

Комментарии: