Автор: Виталий Третьяков, главный редактор

Как известно профессионалам, качество нового издания проверяется не по первому номеру, в который за достаточно долгий период его подготовки вкладывается все лучшее, а по второму и третьему. Их редакция готовит уже в режиме нормального производственного цикла, то есть, как это всегда бывает в журналистике, в режиме аврала. Сладкие запасы, старательно собранные для первого номера, уже съедены или почти съедены. Поток качественного самотека еще не хлынул - так как благая весть о новом издании не достигла пока всех потенциальных авторов. Главное - не достигла тех, кто в силу оторванности от устоявшихся узловых политических и политологических корпораций даже и не подозревает, что трибуна, о которой они давно мечтали, отныне существует. А ведь именно на этот (не графоманский) самотек - наша главная надежда.

О первом номере "Политического класса" я слышал только положительные (и выше) отзывы, но сам, несмотря на то что и мне этот номер очень нравится, все-таки отношусь к нему крайне критически (или самокритично, что в данном случае одно и то же). Прежде всего по той причине, что в первом номере представлены авторы, и так хорошо известные просвещенной публике. Высказанные ими идеи, интересные и блестяще изложенные, тоже из числа тех, что довольно давно циркулируют в политическом общественном сознании России. Но не случилось столь желаемого нами интеллектуального прорыва. Ясно, что быстро, да еще сам собой, он не возникнет. Только за счет притока новых текстов от новых людей, в конкуренции с которыми нечто новое смогут создать и те, кто все последнее десятилетие формирует интеллектуальную среду в политической и общественной жизни России.

Предельно откровенная интеллектуальная дискуссия по самому широкому спектру острых и острейших проблем - нет ничего другого, в чем более нуждалась бы сегодня наша страна. Как подстегнуть эту дискуссию, а пожалуй, просто организовать ее, ибо пока мне неизвестно место, где такая дискуссия постоянно ведется? Тут не может быть ничего лишнего, ничего избыточного.

Сам журнал "Политический класс" - один из вариантов площадки для такой дискуссии. В совокупности текстов, которые мы будем публиковать. Но хотелось бы большего.

Вот почему мы решили учредить национальные российские премии в области политической мысли - премии "Русская Минерва". Объявление об этом, пока в самой краткой форме, вы найдете, перевернув страницу журнала, и добавлять к этому объявлению что-либо более конкретное я пока не намерен. В следующем номере "Политического класса" будет опубликован подробный регламент премий.

Но прежде хотелось бы высказаться о сути того, чего лично я жду от премиального конкурса, в организацию которого втягивается наш журнал.

Мы давно привыкли либо жестко критиковать действия наших правоохранительных органов (и надо признать, что они этого заслуживают), либо высокомерно иронизировать по их поводу, особенно, может быть, по поводу слов, произносимых руководителями этих органов. "Философствующий полицейский" - что может быть более отвратительного для русского интеллигента и интеллектуала!

Но, пожалуй, нам стоило бы и поумерить свой интеллигентный снобизм, и смирить свою интеллектуальную гордыню. Ибо, например, с начала этого года самые умные слова, характеризующие суть нашего по крайней мере морального кризиса, я услышал не от философов, не от политологов, не от писателей, не от иерархов Церкви, а от "полицейского", даже более того - от генерального прокурора Владимира Устинова . Вот эти слова, произнесенные 21 января: "Если у общества утрачено понятие греха и стыда, то порядок в нем может поддерживать только полицейский".

Стоит привести и весь пассаж, в контексте которого данные слова прозвучали: "[Социальный] организм [России] болен. И причины болезни искать давно пора в области сознания. Если у общества утрачено понятие греха и стыда, то порядок в нем может поддерживать только полицейский. Но когда каждый день приносит очередное сообщение о мздоимце-чиновнике или "оборотне в погонах", наступает логический итог. Сам "полицейский" не может не быть прямым порождением общества, утратившего понятие греха и совести. Проблема не только и не столько в изъянах госсистемы, в несовершенных законах и нечестных чиновниках. Это не только и не столько болезненный выход из хаоса и разрушений начала 90-х годов. Десятилетие реформ продемонстрировало заблуждение либералов постсоветской формации. Они уповали на всесилие "правильных" экономических доктрин, идеальных общественных институтов, чудодейственную силу рыночных механизмов. Мыслилось, что в условиях долгожданной свободы эта сила приведет к расцвету. Но свобода, лишенная нравственных ограничений, выведенная за рамки добра и зла, обернулась рабством плоти и гордыни, торжеством самых низменных инстинктов. Русский обыватель и российский интеллигент оказались одинаково падки на искушение. Реформаторы не осознавали, что восстановление безусловного права человека на собственность

стр. 2

и возрождение предпринимательской свободы нельзя вырывать из системы ценностей, в которой богатство есть результат созидательного труда. <...> Как только в человеке исчезает духовность, как только ее съедает своекорыстие, спекулятивное отношение к миру, он становится на путь преступления".

Наши СМИ либо нейтрально пересказали эти слова Владимира Устинова, либо проиронизировали над генпрокурором, взявшемся рассуждать о морали, грехе и совести.

Конечно, если ты легко дотягиваешься до философских вершин, которые одолел в университетские годы, то генпрокурорское философствование не явится тебе откровением. И, пожалуй, можно снисходительно усмехнуться над высокопоставленным чиновником от юстиции, провозглашающим с трибуны "такие банальности". Но как проигнорировать то, что, во-первых, "банальный" прокурорский диагноз абсолютно точен? Что, во-вторых, никто другой столь откровенно не поставил публично вопрос о неизбежности полицейщины в обществе с отсутствующей моралью (а это уже и политический, а не только этический диагноз). Что, в-третьих, мы действительно дошли до предела, когда лишь страх перед репрессивными органами да еще не подчиняющийся ни им, ни вообще кому бы то ни было здравый смысл поддерживают хоть какой-то уровень правопорядка и формальной моральности в нашем обществе.

Я хорошо понимаю, какой "моральный грех" совершает в России человек, публично хвалящий генерального прокурора - даже только за его слова. И все-таки иду на это. В данном случае по весьма прагматическим соображениям. Премии "Русская Минерва" делятся на два разряда - для вольных сочинителей, что естественно, и для политиков и общественных деятелей, то есть профессионалов скорее дела, чем мысли. Генпрокурор в России - это, конечно же, политик, а не только полицейский чиновник особо высокого ранга и статуса. И Владимир Устинов своим выступлением 21 января, сам того не подозревая, сделал, на мой взгляд, весомую заявку если и не на победу, то на достойное участие в "Русской Минерве".

Насколько дела Генпрокуратуры расходятся со словами ее шефа, можно и нужно анализировать, но все-таки у меня такие слова вызывают восхищение. И печаль, ибо, повторюсь, не очень слышу и вижу, чтобы то, что, оказывается, волнует генпрокурора, и то, что он в данном случае совершенно справедливо считает общественно значимой проблемой, волновало - но уже более фундаментально, на уровне разработки точных и тонких решений этой проблемы - собственно общественных и политических мыслителей. Если только не считать пока совершенно безрезультатное упование на возрождение морали в обществе (и соответственно на угасание в нем полицейщины) с помощью религии. У нас религия как-то сама по себе, а имморализм - сам по себе. Два непересекающихся феномена.

"Русская Минерва", тщусь надеждой, хоть чуть-чуть сдвинет нашу политическую (и этическую, и религиозную, etc.) мысль с мертвой точки.

Теперь я приступаю к собственно конспекту февральского номера "Политического класса".

Издатель Юрий Михайлов рассматривает в своей статье проблему, которую большинство из нас просто не осознает (ибо не знает о ней). В то время как ведутся споры о том, в самом ли тексте Корана или вне его лежат истоки исламского экстремизма и терроризма, Юрий Михайлов убедительно доказывает, что у российских мусульман до сих пор нет своего "Закона Божиего", ибо арабским языком абсолютное большинство из них не владеет, ни один из русских переводов не признан каноническим (а большинство и вообще не точны), на иные языки народов России Коран практически не переводится. И соответственно бал правят толкователи, добросовестность которых вызывает большие сомнения.

Философ Валерий Соловей анализирует нынешнее состояние российского общества, выделяя четкую тенденцию к его варваризации.

В общем-то, можно считать (по крайней мере по некоторым признакам это так), что Россия здесь не выделяется из общего потока евроатлантической цивилизации, в рамках которой вообще идет свертывание "возрожденческого проекта". Но мы, как всегда, обгоняем других.

Кстати, статья Валерия Соловья является фундаментальной иллюстрацией к проблеме, затронутой Владимиром Устиновым, но, конечно, не только иллюстрацией. И, увы, совсем не оптимистической.

Компаративистское исследование Сергея Черняховского в который раз и более чем убедительно показывает повторяемость общественных процессов (в данном случае на примере Французской революции и серии русских). Вопрос в том, какие практические выводы мы должны и особенно можем сделать из, казалось бы, очевидных исторических закономерностей.

Раздел "Политика" в этом номере посвящен двум из нескольких самых злободневных проблем, стоящих перед российской внешней политикой: как нам вести дела с Украиной после "оранжевой революции" (статья Константина Затулина ) и как вообще вести дела с Европейским союзом (первая из двух статей Владислава Иноземцева ).

Интервью номера сегодня посвящено самой главной, на мой взгляд, угрозе, нависшей над Россией, - угрозе вымирания страны и нации. Демограф Анатолий Вишневский блестяще знает эту проблему, прекрасно ее анализирует. К сожалению, он не дает ответа на вопрос, как России стремительно и радикально снять эту угрозу.

На этот вопрос, еще раз перейдя через некоторый "моральный барьер", пытаюсь ответить я в завершающей части своей статьи, помещенной в разделе "Стратегия".

В том же разделе вы найдете и большую статью Александра Бузгалина и Андрея Колганова , отвергающих как "белый", так и "красный" проекты для России, критикующих, естественно, ее нынешнее состояние ("господство "серых") и предлагающих проект "алый", внешне очень привлекательный. Не совсем, впрочем, ясно, как к нему перейти практически. Ибо... И здесь я возвращаюсь к пропущенному мною блоку материалов, посвященному двадцатилетию прихода к власти в СССР Михаила Горбачева (его интервью мы и публикуем) и началу процесса,

стр. 3

который получил название "перестройка".

Я совершенно убежден в том, что мы нуждаемся в фундаментальном осмыслении перестройки (по-моему, варианта "алого" проекта), ибо, не поняв, почему она не получилась, почему привела к столь трагическим событиям (положив начало, будем справедливы, и многим позитивным тенденциям), мы не сможем вырваться и из сегодняшней исторической ловушки. Именно на примере перестройки, нашего, а не заемного реформаторского опыта мы можем попытаться нащупать, а еще лучше - реально нащупать то сочетание демократического и административно-командного начал в нашей политике, которое поможет нам наконец модернизировать и реформировать страну, не разрушив ее. Виктор Кувалдин в первой части своей большой статьи проводит, на мой взгляд, очень интересный и предельно честный (но не злобный, хотя многие считают одно синонимом другого) анализ перестроечной политики прежде всего в ее субъективной составляющей.

К перестроечной теме мы непременно вернемся и в мартовском номере "Политического класса", хотя бы потому, что календарно юбилей падает именно на этот месяц.

Вообще мы очень сильно проигрываем в осмыслении значимых для нас, России, дат и юбилеев. Политически увлеченные 60-летием Победы в войне с фашистской Германией, мы, судя по всему, интеллектуально проскочим мимо юбилея перестройки, как уже проскочили мимо 60-летия же Ялтинской конференции, которая сформировала крайне выгодную до сих пор для России международную архитектуру, сохранившую, между прочим, и мир на планете во второй половине XX века.

Нет сомнения, что скоро эта архитектура будет изменена. И пока нет оснований думать, что Россия сможет сыграть в формировании нового проекта такую же роль, какую сыграл 60 лет назад СССР. И поделом, если мы сами не способны на современном уровне проанализировать прошлое и нынешнее состояние самой грандиозной за всю историю человечества международной конструкции, сосоздателями которой были. Понятно, что тогда и нового мы здесь ничего предложить не можем - и станем опять работать по чужим лекалам, не проявляя ни инициативы, ни креативных способностей, ни политической воли.

Впрочем, впереди еще юбилей Потсдама. Может быть, наши мыслители-международники разродятся чем-либо фундаментальным к этой дате.

Ближе к концу номера вы найдете наш традиционный социологический раздел с рейтингом "100 политиков " и освежающую нашу недавнюю историческую память публикацию "20 vs 20 " - сравнение лидеров политического влияния в России сегодня и десять лет назад.

Далее следует обзор деятельности основных политологических клубов Москвы, прообразов - все еще прообразов - отечественных "мозговых трестов", или "фабрик мысли". Что-то, кстати, затянулось у нас становление этих "трестов" и "фабрик". Иногда утверждают, что в реальности ими являются не эти "полупублицистические" клубы, а старые академические институты и некоторые особо мощные вузовские (теперь всё университетские) кафедральные центры. Хотелось бы верить, но почему тогда так негромко звучит голос этих традиционных научных институтов? Где рожденные в их недрах политологические и философские бестселлеры? Где потрясающие политическую рутину идеи, проекты, концепции? Тишина.

Либо мы не говорим друг с другом, либо не слышим друг друга, не читаем, либо...

"Политический класс" вводит по традиции в конце номера раздел рецензий на наиболее интересные, на взгляд редакции, книжные новинки. Пока это довольно скромный раздел, но в будущем мы планируем его расширять. Для того, чтобы читать и слышать.

Таков второй номер "Политического класса". А когда сделан второй шаг, то пути назад нет. Мы и не собираемся поворачивать.

Постоянный адрес данной публикации: