История стран Азии и Африки освещается в СССР главным образом на страницах журнала "Народы Азии и Африки". Если учесть, что при общевостоковедном профиле журнала историческая тематика неизбежно составляет лишь часть его содержания и что журнал не является ежемесячным, легко представить себе, насколько повышенными должны быть требования к отбору и качеству его материалов. Требования эти являются тем более серьезными в связи с современным интересом к странам "третьего мира", к пройденным и предстоящим стадиям их общественной эволюции. В стремлении создать правдивую картину всемирной истории человечества к материалам журнала неизбежно обращаются, и будут обращаться специалисты по истории стран Запада и другим общественным наукам. Как же удовлетворяет журнал разнообразные запросы читателей?

В последние годы центральной для журнала, как и для всех советских журналов, была ленинская тематика. Целиком В. И. Ленину был посвящен N 2 за 1970 год. Здесь нужно отметить общетеоретические статьи, излагающие взгляды В. И. Ленина на важнейшие проблемы новейшей истории стран Азии и Африки и освещающие значение ленинских идей в современной освободительной борьбе народов Востока¹ . В статье Г. Ф. Кима и А. С. Кауфмана, открывающей ленинский номер, подчеркивается первостепенное значение ленинских теоретических положений для укрепления союза между мировой социалистической системой, рабочим и национально-освободительным движением² . В статье А. Н. Хейфеца та же тема конкретизируется данными о помощи Советского государства национально-освободительному движению³ . В том же номере публикуются материалы состоявшегося в Алма-Ате в октябре 1969 г. Международного симпозиума, посвященного 100-летию со дня рождения В. И. Ленина. В выступлениях египетского, вьетнамского и гвинейского представителей говорилось о том, чему сегодня учатся у Ленина эти народы, отстаивающие свою независимость в борьбе против империализма⁴ .

Особо следует отметить статью А. П. Колонтаева и В. И. Павлова, раскрывающую огромное значение ленинских методов изучения многоукладной структуры экономического и общественного строя стран, находящихся на повороте своего исторического развития. Авторы показывают, что буржуазная методология ограничивается конструированием "чистых" экономических моделей стран "третьего мира", которые не могут передать сложности многоукладного общества и вследствие механистического подхода к анализу его истории искажают реальную картину развития стран Востока. "Прошло уже значительное время, и ученые Запада, как и ведущие экономисты развивающихся стран, обнаружили с полной очевидностью, что созданные модели "не работают". Западная экономическая мысль при всем субъективно искреннем стремлении отдельных ученых сделать это не смогла предложить этим странам реальных путей преодоления

¹ Н. А. Симония. Ленинская идея революционно-демократической диктатуры и некапиталистический путь развития. "Народы Азии и Африки" (далее - НАА), 1968, N 2; С. К. Рощин. Осуществление ленинского кооперативного плана в МНР. НАА, 1969, N 6; Х. Ш. Иноятов. В. И. Ленин об опыте социалистической революции и ее местных особенностях. НАА, 1969, N 5; "Великая сила ленинского предвидения". НАА, 1970, N 1; Хирен Мукерджи. Великий друг народов Индии. НАА, 1970, N 1.

² Г. Ф. Ким, А. С. Кауфман. Ленинские принципы союза социализма с национально-освободительным движением. НАА, 1970, N 2.

³ А. Н. Хейфец. Ленинская внешняя политика и национально-освободительное движение. НАА, 1970, N 2.

⁴ Лутфи ал-Холи. Ленинизм и коренные проблемы национально-освободительного движения. НАА, 1970, N 2; Данг Куанг Минь. Победоносное шествие ленинских идей. НАА, 1970, N 2; Амилкар Кабрал. Чему мы учимся у Ленина. НАА. 1970, N 2.

их экономической отсталости"⁵ . Только ленинская теория многоукладной экономики дает развивающимся странам реальную основу для выработки программы общенациональных преобразований.

Некоторые авторы, привлекая новый фактический материал, исследуют деятельность В. И. Ленина, связанную с разработкой национально-колониального вопроса и проблем революционного движения на Востоке. М. А. Персиц приводит данные о том, как В. И. Ленин в 1918 - 1920 гг. критиковал М. Н. Роя и других деятелей освободительного движения за левосектантские ошибки. Рой, как известно, отрицал господство феодализма в Индии, рассматривая буржуазно-демократический этап революции как пройденный. Некоторые китайские деятели национально-освободительного движения возлагали надежды даже на банды хунхузов. Ленин боролся против волюнтаризма, "левизны", против подмены терпеливой работы по подготовке масс к революции неосторожными или прямо авантюристическими действиями. Начертав народам Востока перспективу некапиталистического развития, В. И. Ленин предупреждал в то же время против попыток перескочить через неизжитые стадии буржуазно-демократического развития. Он исходил из возможности использования в совместной борьбе революционных потенций национальной буржуазии⁶ . Исследование этих вопросов помогает составить правильное представление о ранних стадиях коммунистического движения в странах Востока и роли В. И. Ленина в его развертывании.

Новыми данными насыщена статья Г. Г. Баумана (Ростов-на-Дону). Автор разбирает полемику В. И. Ленина с левыми нидерландскими социал-демократами по национально- колониальному вопросу в 1916 году. Приветствуя лозунг нидерландских марксистов "Вон из колоний", В. И. Ленин в то же время критиковал их за непоследовательность, отразившуюся в формальном непризнании права наций на самоопределение. История подтвердила правоту В. И. Ленина: в годы второй мировой войны стало ясно, что лозунг борьбы за национальную независимость применим не только для Индонезии, борющейся против голландского колониализма, но и для самой Голландии, оказавшейся под гитлеровским игом. Г. Г. Бауман высказывается против негативного подхода к наследию левых социал-демократов периода первой мировой войны. Он подчеркивает, что при таком подходе игнорируется ленинская оценка голландских марксистов⁷ .

Наряду с общетеоретическими статьями журнал опубликовал материалы, посвященные связям В. И. Ленина с революционерами стран Востока⁸ , а также отношению народов Востока к его трудам и личности⁹ . Следует отметить статью П. М. Шаститко, содержащую новые данные об отношениях между В. И. Лениным и индийскими революционерами, о его интересе к личности М. К. Ганди¹⁰ . Востоковедная специфика журнала отразилась на том внимании, какое уделено вопросу о переводах произведений В. И. Ленина на восточные языки¹¹ .

Ленинская тема проходит также в рецензиях и в разделе "Научная жизнь"¹² . Ре-

⁵ А. П. Колонтаев, В. И. Павлов. В. И. Ленин о преобразовании многоукладных структур и частного сектора (на примере развивающихся стран). НАА. 1970, N 2.

⁶ М. А. Персиц. В. И. Ленин о левосектантских ошибках первых коммунистов Востока (1918 - июль 1920). НАА, 1970, N 2.

⁷ См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 30, стр. 45; Г. Г. Бауман. Полемика В. И. Ленина с левыми нидерландскими социал-демократами по национально-колониальному вопросу. НАА, 1970, N 2, стр. 82.

⁸ См., например, Г. С. Матвеева. В. И. Ленин и монгольские революционеры. НАА, 1970, N 2; "Цюй Цюбо о В. И. Ленине". НАА, 1969, N 1.

⁹ См. статьи по истории культуры: Н. И. Никулин. Лениниана во Вьетнаме. НАА, 1970, N 2; А. С. Сухочев. Отражение ленинских идей в литературе урду. НАА, 1970, N 2; Д. С. Комиссаров. Образ Ленина в прикладном искусстве Ирана. НАА, 1970, N 2.

¹⁰ П. М. Шаститко. В. И. Ленин и индийские революционеры. НАА, 1969, N 4.

¹¹ И. Н. Винников, О. Б. Фролова. Некоторые наблюдения над арабским переводом книги В. И. Ленина "Империализм, как высшая стадия капитализма". НАА, 1970, N 2; А. Г. Крымов. К библиографии переводов произведений В. И. Ленина на арабский язык (1919 - 1921). НАА, 1970, N 2.

¹² См. Б. В. Ржевин. Ленинское учение о национально-освободительном движении и современность (Международный симпозиум в г. Алма-Ата, 1 - 8 октября

цензенты отмечают недавно вышедшие работы, написанные коллективами авторов: трехтомник по истории национально-освободительной борьбы, сборники "Коминтерн и Восток", "Ленинская политика СССР в отношении Китая". Указывая на некоторые частные недостатки этих работ, рецензенты в целом оценивают их как вклад в изучение истории национально-освободительной борьбы и применения на Востоке принципов ленинского учения, отмечают творческий подход к постановке ряда важных теоретических проблем¹³ .

На примере освещения ленинской темы мы видим, таким образом, стремление редакции сочетать постановку больших теоретических проблем с публикацией кратких сообщений фактографического характера. Отметим также ее стремление привлечь к сотрудничеству в журнале наряду с советскими историками зарубежных прогрессивных авторов. Такой же подход мы обнаружим и при обращении к публикуемым в журнале материалам по другим вопросам.

Журнал продолжает традиционное для нашего востоковедения исследование истории рабочего класса и рабочего движения в странах Востока¹⁴ . Правда, статьи на эту тему за последние два года стали сравнительно немногочисленными, невеликими по объему, и, кроме того, половина их посвящена положению в развитых капиталистических странах, не типичных для Востока в целом (Япония, Южно-Африканская Республика). Значителен удельный вес другой темы: Восток и международное революционное движение. Постоянное внимание редакции к ней заслуживает всяческого одобрения. Публикуются статьи о взглядах К. Маркса на проблемы национально-освободительного движения, о линии Коммунистического Интернационала в колониальных революциях, о помощи международного коммунистического движения освободительной борьбе народов колониальных и зависимых стран¹⁵ .

Нужно отметить своевременность и остроту разоблачения агрессивного курса правящих кругов Израиля в отношении арабских стран и освещение интернационалистической политики Коммунистической партии Израиля¹⁶ . На страницах журнала вскрывается также оппортунизм правых социалистов в национально-колониальном вопросе, приводятся исторические факты враждебной азиатским и африканским народам политики правосоциалистических правительств¹⁷ .

1969 г.). НДА, 1970, N 2; Б. С. - Межреспубликанская научная конференция "Ленинизм и развитие демократической общественной мысли народов Востока". НАА, 1970, N 2.

¹³ А. М. Голдобин, Г. В. Ефимов, Ю. В. Маретин. Большой труд советских историков по истории национально-освободительного движения в Азии и Африке. НАА, 1969, N 3; Л. А. Березный, А. М. Голдобин, Ю. В. Маретин, "Пробуждение угнетенных". НАА, 1969, N 6; Н. С. Бабинцева, Р. С. Горчаков, В. В. Смирнов, С. И. Тюльпанов, А. И. Динкевич. "На новом пути". НАА, 1969, N 6; А. Б. Беленький. Из истории борьбы за ленинскую стратегию и тактику в национально-освободительном движении. НАА, 1970, N 2; А. М. Дубинский. "Ленинская политика СССР в отношении Китая". НАА, 1970, N 2.

¹⁴ См. Е. П. Мышкин. Служилая интеллигенция и рабочий класс современной Японии. НАА, 1968, N 5; В. П. Городнов. Апартхейд и южноафриканское рабочее движение. НАА, 1968, N 5; М. И. Кима ль. Забастовка нефтяников Киркука 1946 года. НАА, 1968, N 6:, Ю. И. Комар. Кадровый промышленный пролетариат в Конго (Киншаса). НАА, 1969, N 5.

¹⁵ См. Р. А. Ульяновский. К. Маркс и проблемы национально-освободительного движения. НАА, 1968, N 5; его же. Борьба Коминтерна за ленинскую стратегию и тактику в национально-освободительном движении (К 50-летию образования III Коммунистического Интернационала). НАА, 1969, N 3; его же. Актуальные проблемы национально-освободительного движения (По итоговому документу международного Совещания коммунистических и рабочих партий. 1969). НАА, 1969, N 4; Н. Н. Мелик- Гайказова. Народный фронт во Франции и национально-освободительное движение во Вьетнаме в 1936 - 1939 годах. НАА, 1968, N 2; А. В. Райков. Ладжпат Рай и Великая Октябрьская социалистическая революция. НАА, 1968, N 5; Н. Субаев. Ф. Хамидуллин. Мустафа Субхи в Татарии (1918 - 1919). НАА, 1969, N 2; Д. И. Гольдберг. Катаяма Сэн и Амсгердамский конгресс II Интернационала (1904). НАА, 1968, N 2.

¹⁶ Г. Лебрехт. Агрессивный курс правящих кругов Израиля и политика Коммунистической партии. НАА, 1969, N 6.

¹⁷ См. А. Г. Судейкин. Позиции лейбористской партии Англии по отношению к революционному движению в Азии (1924 - 1927). НАА, 1969, N 4.

Уместно отметить большое внимание журнала к истории связей культур Запада и Востока, интересу великих деятелей мировой культуры к сокровищам, созданным восточной цивилизацией. В статьях рассматриваются взгляды А. М. Горького на Восток, Л. Н. Толстого на англо-бурскую войну, восточные мотивы в творчестве Гете¹⁸ , сравниваются выдающиеся явления в истории азиатской и европейской культур¹⁹ .

Знакомство с комплектом журнала за последние два года свидетельствует, что редакция часто обращается к дискуссионным проблемам. Продолжается начатое журналом в 1966 г. обсуждение проблемы некапиталистического развития стран Азии и Африки. К этой полемике органически примыкает обсуждение вопросов о политической роли армии и о "национальных социалистических" доктринах в странах Востока. Продолжается начатая в 1965 г. дискуссия о докапиталистических общественных формациях на Востоке, дополняемая дискуссией о "восточном деспотизме". В начале 1970 г. объявлено об открытии новой дискуссии - на этот раз о роли географического фактора в истории Востока²⁰ . Приходится, однако, заметить, что, ведя одновременно несколько больших обсуждений (не следует забывать, что, кроме упомянутых дискуссий по проблемам истории, журнал ведет дискуссии по вопросам литературоведения), редакция оказывается подчас не в состоянии привести некоторые из них к успешному завершению. Так, задуманная несколько лет назад дискуссия о характере и особенностях народных движений в странах Востока в силу неопределенности исходных тезисов не получила развития и к 1968 г. практически сошла на нет. Тем не менее, большой интерес к теоретическим вопросам, к научной полемике - несомненное достоинство журнала.

Вопросы некапиталистического развития ряда стран Азии и Африки занимают в журнале весьма важное место. Значение этого процесса во всемирной истории, его закономерности и специфичность, исторические корни и формы - таковы важнейшие стороны рассматриваемой проблемы²¹ . В статьях, публикуемых журналом, показано, что объективное содержание процессов, происходящих в освобождающихся странах, состоит в стремлении трудящихся масс Востока не только к национальному, но и к социальному прогрессу, к свободе от эксплуатации. Это стремление делает их способными воспринять точку зрения пролетарского авангарда. Массы тружеников в восточных странах в большинстве не являются пролетарскими. Они подвергались, а нередко и сейчас еще подвергаются жестокой эксплуатации, в то же время большинство их - крестьяне, ремесленники - являются мелкими собственниками. Как правило, они непосредственно не связаны с современным производством, что принципиально отличает их от промышленного пролетариата.

Термин "мелкая буржуазия", долгое время применявшийся марксистской литературой ко всем подобным прослойкам, не очень удачен, так как подчеркивает лишь собственническую сторону средних, промежуточных слоев, не оттеняя их трудовой характер, угнетенное положение и бедность, то есть те черты, которые сближают их с пролетариатом. Поиски подходящего термина занимают сейчас многих ученых. Для революционной интеллигенции, выражающей интересы этих общественных слоев, наиболее употребительным стал ныне термин "революционные демократы". Остается без ответа вопрос, как обобщенно назвать всю трудовую непролетарскую массу, на которую революционные демократы опираются. Неопределенные выражения "средние классы", "переходные слои" вряд ли спасут положение. В то же время в отдельных статьях наблюдается тенденция в противовес прежнему пониманию термина "мелкая буржуа-

¹⁸ Д. И. Белкин. К характеристике взглядов Максима Горького на Восток (1918 - 1921). НАА, 1968, N 3; А. И. Шифман. Лев Толстой и англо-бурская война. НАА, 1969, N 1; Н. А. Кузнецова. О малоизвестной стороне деятельности В. В. Стасова (Из истории русского востоковедения). НАА, 1968, N 1, и др.

¹⁹ Н. Е. Боревская. Сравнительный анализ "Лузиад" и романа "Плавание Чжен Хэ по Индийскому океану". НАА, 1969, N 4.

²⁰ См. Л. Н. Гумилев. Место исторической географии в востоковедных исследованиях. НАА, 1970, N 1; см. также Л. Н. Гумилев, И. Эрдейи. Единство и разнообразие степной культуры Евразии в средние века (Опыт анализа). НАА, 1969, N 3.

²¹ См., например, Ю. Г. Александров, Н. А. Симония. По поводу монографии "Классы и классовая борьба в развивающихся странах". НАА, 1969, N 1; Н. А. Симония. По поводу монографии "Классы и классовая борьба в развивающихся странах" (т. III). НАА, 1969, N 3; А. М. - О некапиталистическом пути развитая (Обзор материалов, поступивших в редакцию). НАА, 1969, N 2.

зия" применять этот термин не по отношению к трудящимся слоям, а по отношению к низшим категориям класса капиталистов. Такое употребление может внести лишь неясность.

В статьях журнала рассматриваются различные "национальные социалистические" доктрины, выдвигаемые в азиатских и африканских странах как отражение смутных "социалистических" идеалов общественных низов²² . Доктрины эти могут облегчить движение к восприятию идей научного социализма. В иных случаях, когда слабые места указанных доктрин не преодолеваются, возможно, вырождение их в идеологию грубой уравнительности и национализма. В статьях обращается внимание на большую роль государства, политической надстройки в разрушении старого, колониального и полуфеодального базиса, в закладывании основ перехода на социалистические рельсы.

В процессе краха колониализма к сознательной политической жизни пробуждаются широчайшие непролетарские слои. Этому сопутствует распространение в "средних слоях" надежд на некий "собственный", "особый", "национальный" путь к социализму, противопоставляемый как американскому и западноевропейскому капитализму, так и тому пути, которым идут социалистические страны, руководствующиеся марксистско- ленинской идеологией. Для некоторых идеологов и политических деятелей "третьего мира" характерны представления о "внеклассовой" партии, "внеклассовом" государстве. Такие представления, как показывается в статьях, опубликованных в журнале, лишь затрудняют революционное развитие освобождающихся от империализма стран. На конкретных фактах в статьях раскрывается то положение, что перспективы развития этих стран связаны с возрастанием в них роли пролетариата, с постепенным переходом революционных демократов на позиции научного социализма.

Прослеживая исторические корни непролетарских "социалистических" доктрин, исследователи обращаются к идеологическим учениям начала XX в., существовавшим, например, в арабских странах и в Индии²³ . Характерны и взгляды Сунь Ят-сена, субъективно толковавшего свой знаменитый принцип народного благоденствия как "социалистический". В. И. Ленин показал народнический смысл мечтаний Сунь Ят-сена о том, что Китай вне зависимости от победы социализма в других странах сможет миновать капиталистическое развитие. Этот вопрос подробно разобран А. Н. Хейфецем²⁴ , в статье которого отмечается также, что после 1917 г. положение изменилось: в условиях существования по соседству с Китаем социалистического государства для Китая стало возможным миновать стадию развитого капитализма, и идеи Сунь Ят-сена содействовали сближению, союзу Китая с СССР. Конечно, необходимым условием для реализации возникшей возможности была верность китайского революционного руководства марксизму-ленинизму.

Отметим один спорный пункт в трактовке некоторыми авторами ленинских высказываний о Сунь Ят-сене. В статье А. Н. Хейфеца, с основными положениями которой мы согласны, сделан, однако, особенный акцент на реакционности социалистических утопий Сунь Ят- сена до Великой Октябрьской социалистической революции. Между тем реакционность утопического идеала Сунь Ят-сена, но нашему мнению, не должна, абсолютизироваться. Надежды избежать капитализм реакционны, когда они противопоставлены подлинно научному, социалистическому учению, но они имеют положительное значение как закономерный этап достижений человеческой мысли (не надо забывать, что Китай первых двух десятилетий XX в. в отличие от России не был еще по-настоящему знаком с марксистской идеологией). Основоположники марксизма-ленинизма никогда не оценивали утопический социализм и другие формы домарксистской передовой идеологии односторонне отрицательно. После Великой Октябрьской социалистической революции с распространением на Востоке марксизма-ленинизма значение

²² См., например, Ю. Н. Попов. Формирование общественной мысли в странах Африки (К вопросу о социалистических доктринах). НАА, 1970, N 1.

²³ См. З. И. Левин. Социалистические идеи на арабском Востоке в начале XX века. НАА, 1968, N 5; А. В. Райков. Антикапиталистические тенденции в программных документах индийских революционеров двадцатых годов. ИАА, 1969, N 2.

²⁴ А. Н. Хейфец. Борьба В. И. Ленина против мелкобуржуазно- народнических взглядов на некапиталистическое развитие. НАА, 1969, N 1.

народнических "социалистических" идей, казалось бы, должно было остаться только реакционным: они стали противостоять передовому учению. Но и тут действительность показала, что процесс не идет прямолинейно. Ненаучные, но смутно все же улавливающие подлинную тенденцию общественного развития непролетарские концепции "избежания капитализма" играют подчас положительную роль, прокладывая дорогу к постепенному восприятию современных научных представлений.

Наоборот, прямая, открытая программа капиталистического развития, являвшаяся в начале XX в. в устах революционных националистов Востока, безусловно, прогрессивной, в современной обстановке, будучи идеологически враждебной научному социализму, становится препятствием для выбора народами наиболее прогрессивных путей общественного развития. Из этого положения отнюдь не следует, что капиталистическое развитие в странах Азии и Африки, освободившихся от колониализма, вообще следует оценивать отрицательно. Однако многочисленные факты подтверждают, тем не менее, что наибольшие успехи и радикальное разрешение трудных проблем, накопленных историей, возможны лишь при социалистическом варианте общественного развития, при правильном применении марксизма-ленинизма к конкретным условиям восточных стран.

С рассмотрением основных особенностей общественного строя стран Востока и определением перспектив его преобразования косвенно связано также обсуждение проблемы докапиталистических формаций. Оно широко развернулось на страницах марксистских изданий разных стран (Франции, Англии, ГДР, Венгрии и т. д.). В СССР именно журнал "Народы Азии и Африки" выступил инициатором этой дискуссии, начавшейся как обсуждение проблемы "азиатского способа производства" и получившей затем более широкий характер. Дискуссия о докапиталистических формациях в странах Востока, концентрировавшаяся в 1965 - 1966 гг. в основном вокруг древневосточных проблем, возобновилась в 1968 г, как обсуждение преимущественно характера и особенностей средневековых азиатских обществ. Эту фазу дискуссии открыл своей статьей²⁵ тогдашний заведующий отделом истории журнала "Народы Азии и Африки" Л. С. Гамаюнов (ныне покойный). Участники обсуждения в значительной мере опираются на примеры из истории Индии, общественный строй которой изучен гораздо лучше, чем строй других азиатских, а также африканских стран. Нам кажется, что на нынешнем этапе изучение данной проблемы идет плодотворнее, чем в 1965 - 1966 гг., когда выступали главным образом представители одной стороны, подвергавшей критике представления о существовании рабовладельческой и феодальной формаций на Востоке. Сейчас обмен доводами между участниками дискуссии идет с обеих сторон и более активно, что облегчает сравнение аргументации и обобщение результатов. Наметился первый положительный итог обсуждений: явное несогласие многих (может быть, всех) советских историков с выдвинутой в свое время теорией так называемого специфического "индийского феодализма". Л. С. Гамаюнов убедительно показал, что высказывания К. Маркса и Ф. Энгельса об отсутствии частной собственности на землю и о ренте, совпадающей с налогом, нельзя толковать как их вывод о наличии особого, индийского феодализма. К. Маркс и Ф. Энгельс считали отсутствие частной земельной собственности, ренту-налог, замкнутую индийскую общину, деспотическое государство, ведущую роль общественных работ основными чертами не феодального, а так называемого "азиатского способа производства".

К. З. Ашрафян, обобщая свои многолетние исследования общественного строя средневековой Индии, пошла, хотя и другим путем, фактически еще дальше в преодолении указанной выше точки зрения, долгое время господствовавшей в советской науке. Она пишет: "В работах советских индологов (в том числе и автора этих строк) выдвигалась точка зрения, согласно которой формой реализации государственной феодальной собственности была рента-налог, поступавшая с земель государственного домена и огромного большинства земельных феодальных держаний (икта, джагир и пр.). Однако такая постановка отражает, видимо, лишь официальную феодальную теорию, рассматривающую государство как собственника всех земель в некоторых странах Востока (в том числе в Индии с XIII в.). Анализ распределения всех доходов, форми-

²⁵ Л. С. Гамаюнов. О марксовой концепции социально-экономического строя Индии. НАА, 1968, N 3.

решавших феодальную ренту с тех и других земель, показывает, что понимать ренту- налог как нечто неделимое и принадлежащее исключительно государству можно лишь очень ограниченно, имея в виду не слишком значительные масштабы собственно доменных земель государства. Что же касается территорий, составлявших служебные держания феодалов, то в этом случае прибавочный продукт предстает как разделенная между отдельными феодальными собственниками совокупная феодальная рента. И хотя верховное право государства на служебные держания в Индии было более определенным, чем в Европе, все же и здесь, в Индии, рента-налог как нечто целостное и неделимое и принадлежащее государству, этому единственному собственнику, видимо, является лишь юридической фикцией"²⁶ . Таким образом, К. З. Ашрафян делает решительный шаг от представлений об "особом" индийском феодализме к установлению общности основных черт феодализма в Индии и феодализма европейских и других стран. Противоположный вывод из крушения концепции "особого" индийского феодализма делают Л. С. Гамаюнов, который подставляет на место индийского феодализма некий особый строй, основывавшийся на "азиатском способе производства", и М. К. Кудрявцев, который, формально не присоединяясь к гипотезе об "азиатском способе производства", фактически идет в том же направлении. М. К. Кудрявцев, в частности, подвергает критическому разбору взгляды К. З. Ашрафян. Главное возражение, которое он адресует ей, заключается в том, что в Индии не было "господства крупной частной земельной собственности и присвоения собственником земли прибавочного продукта путем эксплуатации лично от него зависимых крестьян"²⁷ . Форму эксплуатации, "юридическую фикцию", о которой писала К. З. Ашрафян, ее оппонент, по нашему мнению, ставит выше сущности. Он не отрицает, что государство как таковое не могло непосредственно осуществлять эксплуатацию на местах (к тому же периоды могущества центральной власти то и дело сменялись периодами ее бессилия), он признает также, что, в общем, дело шло к тому, что "государство все более теряло права собственности на землю и все более узурпировали эти права частные лица, состоявшие до того на службе государства"²⁸ . Но вместе с тем автор отказывается признать за индийскими эксплуататорами наличие какого-то, пусть ограниченного, пусть условного, права собственности на землю, на деле позволявшего им - именно им, а не кому-то третьему - присваивать результаты труда крестьян. "Как правило, - пишет М. К. Кудрявцев, - так называемые феодалы не вели своего хозяйства и не занимались реализацией прибавочного продукта. Следовательно, в большинстве случаев они не были собственниками"²⁹ . Не предрешая результатов дискуссии, мы, однако, не можем признать доводы М. К. Кудрявцева убедительными.

Чрезвычайно интересно положение, выдвинутое в ходе обсуждения Г. Я. Смолиным. На основе анализа первоисточников автор пришел к выводу, что в средневековом Китае (X - XIII вв.) так называемые "пришлые" (кэху) - самая многочисленная категория крестьян - были "прикреплены к земле, они не имели полностью или почти полностью свободы перехода... Земельные держания "пришлых" базировались, как видно, не просто на началах арендного договора с землевладельцем. То были держания на условиях, при которых крестьянин, получивший землю, лишался права уйти, то есть, в сущности, терял свободу, превращался в крепостного"³⁰ . Вывод Г. Я. Смолина имеет, на наш взгляд, большое принципиальное значение. Сделанный пока в коротком сообщении³¹ , он при условии более развернутого доказательства путем привлечения новых фактов может лечь в основу современных представлений о средневековом Китае.

²⁶ К. З. Ашрафян. Проблемы развития феодализма в Индии. НАА, 1969, N 4, стр. 75 - 76.

²⁷ М. К. Кудрявцев. Концепция индийского феодализма в советской историографии. НАА, 1970, N 1, стр. 74.

²⁸ Там же, стр. 81.

²⁹ Там же, стр. 79.

³⁰ Г. Я. Смолин. Особенности внеэкономического принуждения земледельцев в Китае X - XIII веков (К вопросу о крепостничестве на Востоке). НАА, 1970, N 1, стр. 61.

³¹ См. также: Г. Я. Смолин. К вопросу о крепостничестве в средневековом Китае. "Ленин и проблемы истории стран Азии (Китай, Индия)". Сборник статей. Л. 1970.

Исследование Г. Я. Смолина, как и новейшие выводы К. З. Ашрафян, свидетельствуют о значительно большем, по нашему мнению, сходстве основных черт феодального способа производства в европейских странах, Китае и Индии, нежели думали до сих пор. Они не подтверждают мнения о существовании общества без частной собственности на землю, без господствующего класса, который держал бы в своих руках средства производства.

В статьях, посвященных традиционным социально-экономическим отношениям в странах Востока в более поздние периоды и генезису капитализма в этих странах, приводится обильный фактический материал, подтверждающий, что Индия, Китай, арабские страны ко времени прихода европейских колонизаторов находились на ступени общественного развития, представляющего различные типы и стадии феодального строя³² . Это, разумеется, вовсе не значит, что феодализм в странах Азии и Африки был копией западноевропейского. Впрочем, большие различия в формах феодальных отношений наблюдаются также между разными странами и группами стран внутри азиатско- африканского комплекса; некоторые из этих различий, по-видимому, больше, чем разница между "Востоком", взятым в целом, и "Западом".

Затронув здесь проблему стадиальности феодализма, отметим, что материалы рассматриваемой дискуссии, как и ряд других работ советских ученых последних лет, свидетельствуют, на наш взгляд, что нашим историкам в прошлом было свойственно некоторое преувеличение уровня развития феодализма в восточных странах к началу нового времени. Дискуссия продолжается; несомненно, за выступлениями в журнале последуют монографии на обсуждаемые темы, и лишь тогда можно будет сколько-нибудь определенно говорить об итогах данного историографического этапа.

Как показывает содержание журнала, редакционная коллегия стремится к тому, чтобы ни одно значительное, принципиальное выступление на его страницах не осталось без отклика. Кроме дискуссий, мы находим здесь такую постоянную форму научного общения, как "парные" статьи: на выступление одного ученого отвечает другой, на рецензию - автор рецензируемой книги; редакция проявляет в этом отношении значительную широту взглядов, не столько пропагандируя какую-то одну точку зрения на сложный научный вопрос, сколько заботясь о том, чтобы объективно информировать читателя о различном подходе к вопросам, существенным для сегодняшней науки. Иногда обмен мнениями между двумя авторами выливается в важную дискуссию, как, например, дискуссии между О. Е. Непомниным и критиками его книги о развитии капитализма в Китае³³ , а также между С. Л. Агаевым и М. С. Ивановым³⁴ о характере государственного переворота в Иране в 1921 году.

Серьезный интерес редакционной коллегии к теории, к методологии науки проявляется в том самостоятельном значении, какое приобрел в журнале историографический жанр. Сравнительно недавно, до начала 60-х годов, в журнале почти не публиковались историографические статьи, отсутствовал даже постоянный раздел персоналий. Характерный для современной исторической науки подъем историографической работы отразился и на страницах рецензируемого журнала. Это весьма перспективное направление, так как историографический подход дает возможность охватить и осмыслить огромное разнообразие научной литературы по Востоку и обеспечить направляющую роль журнала в развитии советского востоковедения.

³² См. А. Н. Хохлов. Характер земледельческого найма в Китае в конце XVIII - первой половине XIX века. НАА, 1968, N 3; О. Е. Непомнин. О методике изучения переходного периода в Китае (XIX - начало XX века). НАА, 1968, N 4; В. И. Павлов. О структуре национального продукта в Бенгалии второй половины XIX века. НАА, 1969. N 6.

³³ Л. П. Делюсин. К вопросу об особенностях развития феодализма в Китае. НАА, 1967, N 4; М. Я. Волков, С. Кучера, Н. П. Свистунова. О генезисе капитализма в сельском хозяйстве Китая. НАА, 1967, N 6; О. Е. Непомнин. Указ. соч.

³⁴ См. С. Л. Агаев. К вопросу о характере "переворота 3 хута". НАА, 1966, N 5; его же. Рецензия на книгу К. Асадулаева "Свержение династии Каджаров в Иране (1920 - 1925 гг.)". НАА, 1967, N 2; М. С. Иванов. По поводу статьи С. Л. Агаева "О характере "переворота 3 хута". НАА, 1968, N 6; С. Л. Агаев. Еще раз о характере "переворота 3 хута". НАА, 1969, N 6; М. С. Иванов. Английский империализм и переворот 21 февраля 1921 г. в Иране. НАА, 1970, N 3.

Большая часть историографических материалов относится к истории советской исторической науки. В этом отношении журнал сделал немало, хотя все же число настоящих историографических статей с разбором концепций историков в нем пока еще ограниченно³⁵ . Несколько статей посвящено истории учреждений (что связано отчасти с исполнившимся в 1968 г. 150-летием ведущего в нашей стране востоковедного учреждения - Азиатского музея - Института востоковедения АН СССР)³⁶ . Остальное в большинстве случаев - краткие биографические и библиографические справки об историках-востоковедах. При ознакомлении с историографической практикой обращает на себя внимание почти полное отсутствие серьезных историографических исследований зарубежного востоковедения. Обзоры иностранных журналов, периодически публикуемые редакцией, - это только первый шаг на большом пути. Обзоры не могут заменить глубокого разбора целых направлений иностранной науки или для начала хотя бы статей, посвященных важнейшим монографиям зарубежных авторов. Мы имеем в виду именно большие проблемные статьи по крупнейшим востоковедным исследованиям (такие, например, как статьи Н. А. Симония о монографии "Классы и классовая борьба в развивающихся странах"), а не просто рецензии, которые, разумеется, в журнале есть и которые занимают около трети каждого номера. В освещении западной науки историки, заметим, кстати, отстают от филологов, которые поместили в журнале краткие статьи о виднейших представителях западной науки: Б. Карлгрене, Д. Легге и других, труды которых весьма важны и для историков³⁷ . Необходимость публикации историографических материалов, посвященных состоянию зарубежного востоковедения, особенно велика потому, что из книг по истории стран Азии и Африки, издающихся в современном мире" больше половины принадлежит западным буржуазным ученым. Подвергать критическому разбору эту литературу - прямая обязанность журнала. Он делает это пока только в форме кратких рецензий.

Непосредственное описание исторических событий занимает в "Народах Азии и Африки" относительно мало места. Это, по-видимому, неизбежно, так как на страницах журнала просто не вмещаются все сюжеты, представляющие более или менее серьезный научный интерес.

Журнал, продолжая традиционную линию русского востоковедения, проявляет внимание к расшифровке и переводу восточных текстов, имеющих значение, как для филологов, так и для историков³⁸ .

Из-за недостатка места особенно страдает освещение более ранних периодов истории. Если историки древнего Востока публикуют свои исследования в "Вестнике древней истории", то специалисты по восточному средневековью не имеют подобной возможности. Редки в журнале переводы источников, серьезные источниковедческие исследования. Нам кажется, что источниковедческая работа выдвигается сейчас на одно из первых мест. Собственная историческая наука народов Востока выработала определенные традиции подхода к источникам, западное и русское востоковедение добилось в той же области большого прогресса. Но чисто историческое обращение с источниками, их глубокий анализ и переосмысление не только с филологической, но и со

³⁵ См. И. М. Смилянская. Изучение в Советском Союзе истории арабских стран нового времени. НАА, 1968, N 3; В. А. Ромодин. Илья Павлович Петрушевский (К семидесятилетию со дня рождения). НАА, 1968, N 6; А. Н. Григорьев. Павел Александрович Миф. НАА, 1969, N 2.

³⁶ Н. А. Кузнецова. У истоков марксистско-ленинского востоковедения СССР (Всесоюзная научная ассоциация востоковедения). НАА, 1969, N 3; А. П. Базиянц, Д. Е. Бертельс. О зданиях Азиатского музея и Института востоковедения. НАА, 1969, N 3.

³⁷ М. В. Сафронов. Бернхард Карлгрен (К восьмидесятилетию со дня рождения). НАА, 1970, N 1; В. С. Колоколов. О Джемсе Легге и его воззрениях на книгу "Да сюэ". НАА, 1969, N 6.

³⁸ См. М. В. Крюков. О дифференциальных признаках классов слов в языке иньских надписей. НАА, 1968, N 4; А. М. Карапетьянц. Лингвистический анализ древнекитайского памятника "Речи царств". НАА, 1968, N 6; Л. Лигети. Табгачский язык - диалект сяньбийского. НАА, 1969, N 1; В. М. Жирмунский. Орхонские надписи - стихи или проза? НАА, 1968, N 2; И. В. Стеблева. Еще раз об орхокоенисейских текстах как произведениях поэзии. НАА, 1969, N 2; С. П. Бобров. Стих или проза? (По поводу полемики И. В. Стеблевой и В. М. Жирмунского). НАА, 1969, N 6.

специально исторической точки зрения, с учетом всех достижений современной науки требуют еще сложной и кропотливой работы. Корни многих неверных представлений об истории и соответственно, о ряде современных явлений в странах Востока уходят в неправильное понимание и толкование источников. Перед марксистско-ленинским востоковедением стоит задача - планомерно охватить и переработать все богатство источников по истории восточных стран с тем, чтобы на их основе воссоздать истинную картину истории народов Азии и Африки.

Воздавая должное журналу, вносящему в это дело свою лепту, отметим в то же время одну особенность его исторической проблематики. Она основана на отборе из бесконечной массы исторических событий на Востоке положительных моментов, прогрессивных явлений как заслуживающих первоочередного исследования (некапиталистическое развитие, рабочее движение, социалистическая идеология, прогрессивные учения прошлого). При всей ценности такого метода он страдает, однако, некоторой односторонностью. Историк должен, очевидно, изучать не только то, что ведет вперед, но и то, что мешает идти, тянет назад.

Важнейшая проблема истории восточного крестьянства с его выдающимися прогрессивными потенциями и с некоторыми присущими ему регрессивными тенденциями журналом почти не ставится, если не считать интересного обмена мнениями о характере власти, возникшей в XIV в. в Китае в результате народного антимонгольского восстания³⁹ . История учений не только передовых, но и реакционных, возникновения и развития религиозных систем, тысячелетиями господствовавших над умами людей Востока, также, безусловно, нуждается в разработке.

В заключение заметим, что журнал "Народы Азии и Африки", будучи в основном органом научно-исследовательских кругов, отводит в то же время, определенное место вопросам преподавания истории Востока в высшей школе. В письме профессора Львовского университета Р. М. Бродского ставится вопрос о восстановлении на Украине востоковедения, существовавшего там несколько десятилетий назад⁴⁰ . Автор письма предлагает сделать востоковедным центром Львовский университет, организовав здесь кафедру истории стран Азии и Африки. Нам кажется, что предложение это как часть комплекса безусловно назревших мероприятий по подготовке востоковедческой смены заслуживает обсуждения. В то же время журнал мог бы оказать высшей (да и средней) школе еще более значительную помощь, если бы он не свертывал публикацию статей по политической истории, которые могут послужить полезным материалом для преподавателей. Они могли бы также использовать переводы интересных источников, биографии деятелей стран Востока, которых сейчас в журнале не хватает.

Подводя итоги, можно сказать, что журнал "Народы Азии и Африки" ведет значительную работу, содействующую изучению азиатской и африканской истории. Перед журналом стоят сейчас задачи еще более глубокого и объективного изучения общественно- экономических сдвигов в странах Востока после второй мировой войны, а также более полного и всестороннего освещения других периодов в их истории без всякого принижения и в то же время без идеализации прошлого этих стран. Журнал может и должен содействовать подъему целых отраслей отечественного востоковедения, в частности исламоведения, вообще истории религиозных и других идеологических систем. Выполнение больших научных планов не должно заслонять задач педагогического и популяризаторского характера, в решении которых журнал также в состоянии принять участие.

³⁹ А. А. Бокщанин. Об усилении деспотической власти в Китае в конце XIV в. НАА, 1969, N 1; О. Е. Непомнин. Социальная сущность аграрной политики династии Мин (вторая половина XIV в.). НАА, 1969, N 4.

⁴⁰ Р. М. Бродский. О востоковедении на Украине. НАА, 1970, N 1.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - В. Н. НИКИФОРОВ:

Комментарии: