В первые дни июля нынешнего года, когда бывшая британская колония отмечала свою первую годовщину воссоединения с материковым} Китаем, Пекин и Лиссабон на 32-м пленарном заседании совместной китайско- португальской группы связи приступили к обсуждению деталей предстоящей в 1999г. церемонии передачи Макао под юрисдикцию Китая.

ВОЗВРАЩЕНИЕ одной, затем другой "полуколониальных стран" в лоно родины символизирует укрепление международных позиций КНР, поскольку вместе с этим растет и ее экономическая мощь. Так, 60% валютных средств и инвестиций поступает на материк из Гонконга; промышленный бум в экономике Южного Китая полностью инспирирован также им, а развитие Шанхая осуществляется на гонконгские средства. Не случайно поэтому как аксиомы преподносятся заявления китайских руководителей о "неразрывной связанности" их судеб в деле дальнейшего экономического развития и процветания государства в целом.

Что касается Макао, то 19-20 декабря будущего года этот крошечный португальский анклав получит аналогичный Гонконгу статус "особого административного района Китая". Но уже сейчас ведется подготовка к этому знаменательному событию исторической важности. Обсуждены вопросы о рассмотрении бюджета Макао на 2000г., положениях-гражданина, постоянного и непостоянного жителя будущего административного района, о передаче юридической власти и выпуске собственных почтовых марок. К удовлетворению Лиссабона, за Макао сохраняются право участия его в международных организациях и конвенциях, а также срок действия заключенных ранее контрактов, концессий и после 1999г. Показательно и то, что Португалия и Китай пришли к соглашениям о функционировании на территории Макао португальской школы, о выдаче уголовных преступников и о внешнем торговом арбитраже.

Принцип мирного объединения Китая по схеме "одно государство - две системы" продолжает действовать. И возвращение Гонконга и Макао, демонстрирующее окончательное преодоление статуса "полуколониальной страны", которую могут легко игнорировать ведущие державы мира, - наглядное тому подтверждение.

Однако на повестке дня китайского руководства очень остро стоит тайваньский вопрос, являющийся одним из важнейших во внутренней политике КНР. Подход Пекина к проблеме Тайваня основывается на противоречивом сочетании революционной идеи "единого Китая", единственно законным правительством которого должно быть руководство КНР, и компромиссного принципа "одно государство - две системы":

Тайвань же, который, кстати, приветствовал возвращение Гонконга, не приемлет для себя данную концепцию и настаивает на определении разделенной нации по типу двух Германий или двух Корей, делая упор при этом на самостоятельность тайваньского правительства.

СОХРАНЕНИЕ столь жесткой позиции Пекина в отношении Тайваня обусловлено рядом веских внутренних и внешних факторов. Быстрый экономический рост придает КНР новое качество на международной арене, и ведущие страны мира, заинтересованные в китайском рынке и вынужденные взвешивать значимость своих взаимовыгод с большим и малым Китаем, все более усматривают перевес материка как в политическом, так и в экономическом планах. К тому же нормализация китайско-американских отношений позволила ликвидировать вопрос о тайваньском представительстве в ООН (которое означало бы признание суверенитета и легитимность его правительства) и расширить дипломатическую изоляцию острова: если в 1971 г. 67 Стран считали Тайвань самостоятельным государством, то сейчас - не более 30.

Казалось бы, что ситуация вокруг тайваньской проблемы складывается как нельзя лучше для Китая - явно не в пользу Тайваня. Однако в ее разрешении немаловажную роль играют США. До тех пор, пока существует хотя бы минимальная возможность американо-китайского конфликта, Вашингтон не посмеет отказаться от Тайваня как "непотопляемого авианосца", где может быть развернута любая военная группировка всего в 100 милях от материка. Да и присоединение острова к Китаю неминуемо вызвало бы еще большее усиление геополитических и экономических позиций КНР. Поэтому администрация Клинтона, внешне одобряя воссоединение Тайваня с Китаем, вместе с тем продолжает поставки Тайбэю, новейших видов вооружения и техники, вопреки настойчивым требованиям Пекина.

Что касается России, то она крайне осторожно относится к Тайваню, поскольку в соответствии с принятыми перед КНР обязательствами, согласно которым остров Тайвань является неотъемлемой частью КНР, для российско-тайваньских связей остается лишь ниша экономического и культурного сотрудничества (стороны обменялись квазидипломатическими миссиями, достигли соглашения об открытии прямой авиалинии и др.). И хотя у России отсутствует четкая концепция политического курса в отношении объединения Китая (фактически она игнорирует тайваньскую проблему, чреватую серьезным региональным конфликтом), политические и экономические ставки она делает все же на материке.

Тайвань со своей стороны торопится расширить торгово-экономические связи с другими государствами, чтобы меньше зависеть от рынка континентального Китая, и снова и снова пытается навязать Пекину свою точку зрения по вопросу воссоединения страны.

Бурный экономический рост и высокие показатели, которые демонстрирует Тайвань за последние годы: он единственный, кто избежал финансового кризиса; вышел на 14-е место в мире по масштабам развития; достиг объема ВВП в 289 млрд. долларов и доход на душу населения в 13 тысяч долларов, а к 2006 г. планирует - соответственно 400 млрд. долларов и 36 тыс. долларов - не могут не волновать Китай. И надо сказать, что во взглядах пекинского руководства в настоящее время появились некоторые метаморфозы по поводу предложений Тайбэя, хотя в переговорном процессе еще достаточно препятствий.

ТАКИМ образом, можно утверждать, что Пекин, добившись присоединения Гонконга и Макао и тем самым укрепив свою мощь, рано или поздно достигнет и конечной цели - возвращения Тайваня. Данная позиция четко прослеживается в словах председателя КНР Цзян Цзэминя: " Мы ни в коем случае не позволим любым силам ни под каким видом изменить статус Тайваня как части Китая. Мы будем прилагать усилия, чтобы мирным путем добиться объединения. Однако мы не можем дать обещания об отказе от применения силы. Это направлено отнюдь не против соотечественников на Тайване, а против попыток зарубежных сил вмешиваться в дело объединения Китая и против околпачивания "независимостью" Тайваня...". Процесс борьбы за воссоединение с островом по пекинскому сценарию, а затем и реализация принципа "единого Китая" будут символизировать повышение рейтинга азиатской державы в мировом масштабе, а также способны принести руководству страны новые баллы, делающие более высокой оценку его деятельности в целом.

Итак, рассматривая концепцию "единого Китая", можно с уверенностью говорить о реальности существования объединенного мощного государства, тем более что предпосылки для этого уже есть.

Permanent link to this publication: