Дискуссия продолжается

"History and Theory", 's Gravenhage. 1964, vol. 4, N 1, pp. 3 - 26.

На страницах международного журнала по философии истории продолжается дискуссия о характере исторического объяснения. Этой теме посвящена обширная статья А. Донэгена "Историческое объяснение. Разбор теории Пропера - Гемпеля", которая дает возможность обозреть основные проблемы спора и выявившиеся точки зрения.

Начало дискуссии положила работа К. Гемпеля "Функция общих законов в истории", опубликованная еще в 1942 году. Солидаризируясь с идеями неопозитивиста К. Поппера, Гемпель писал, что в истории, как и в любой другой науке, объяснить событие - значит, во-первых, поместить его в ряд аналогичных событий, указав его время и место, то есть условия, в которых оно происходило, и, во-вторых, соотнести его с некоторым общим законом ("универсальной гипотезой"). Слабость такой теории, получившей впоследствии название теории "охватывающих законов", была отмечена самим Гемпелем, признавшим, что, поскольку законы эти весьма неопределенны, они могут служить основой лишь для "эскиза объяснения", а не построения действительно научного анализа: "Для того, чтобы превратить этот эскиз в законченное объ-

¹ Черновой текст программы опубликован Ваврыковой в рассматриваемой статье.

яснение, его надо "наполнить""¹ . Однако как это сделать, чем "наполнить" эскиз, ни Гемпель, ни другие позитивисты сказать не могут.

Донэген показывает, какие банальные и далеко не бесспорные истины выдает Гемпель за "универсальные гипотезы". Например: люди, имеющие работу, не хотят ее бросить; овладевшие какой-либо специальностью неохотно меняют ее; достигнувшие власти не терпят контроля и стремятся к увеличению своего могущества и престижа. Помимо этих и подобных им общих мест, историк, по мнению Гемпеля и Поппера, использует в качестве "универсальных гипотез" законы естествознания. Так, отмечая, что причиной смерти Джордано Бруно было сожжение на костре, историк молчаливо исходит из универсального закона, согласно которому "все живые существа умирают под воздействием теплоты". В данном случае, отмечает Донэген, объяснение покоится на естественнонаучном законе, но оно не является историческим, поскольку не говорит о том, что привело Бруно на костер.

Исторические и даже социологические законы Донэген считает мнимыми величинами, за исключением разве что тех, которые имеют статистический характер, хотя и последние не могут помочь историку, так как не раскрывают природу индивидуального. Свое методологическое кредо Донэген называет "предположением об индивидуальном выборе". Оно сводится к констатации факта, что в заданной ситуации намерения одного человека могут отличаться от намерений другого, несмотря на психологическое и социальное сходство этих людей, так же как они могут отличаться от намерений этого же человека в другой, хотя и подобной ситуации. Таким образом, автор подчеркивает роль индивидуального начала в истории. Донэген напоминает о книге У. Дрэя "Законы и объяснение в истории", где утверждается, что понять события можно только, установив рациональное основание поступков их участников. Разбирая схему "рационального объяснения" Дрэя, Донэген замечает, что, во-первых, не существует критерия "рациональности", который указывал бы на единственно правильный вариант действия в определенных условиях, а во-вторых, нет никаких оснований полагать, что "все исторические силы рациональны". При этом Донэген ссылается на некоторые последние работы Гемпеля.

Таким образом, постепенно снимаются барьеры, отделяющие позиции "аналитической" философии истории от интуитивистских концепций дильтеевского толка. Давний спор между английским позитивизмом и немецким иррационализмом, начавшийся еще в прошлом веке (появление названной выше работы Гемпеля означало лишь перенесение его целиком на англо-американскую почву), явно приводит к сдаче позитивистами своих основных позиций.

Весьма симптоматично, что в том же номере журнала, где опубликована статья Донэгена, напечатан перевод статьи западногерманского ученого О. Андерле "Теоретическая история", впервые увидевшей свет в 1958 г. в издающемся в ФРГ "Historische Zeitschrift". Перепечатка этой статьи, имеющей шестилетнюю давность, не случайна: Андерле выступает с резкой критикой пресловутого идиографического метода. "Канонизация идиографического метода, - пишет он, - должна была обеспечить самостоятельность историографии по отношению к естествознанию, в действительности же она лишь закрепила ту фазу, которую последнее уже преодолело. Описательная историография является не новой, самостоятельной по методу наукой, а устаревшей формой естествознания", Андерле требует создания "теоретической истории", подобной теоретической физике. Однако, заявляет он, "теория не есть закон": историческая теория должна быть построена на принципах индетерминизма и интуитивизма.

Итак, дискуссия продолжается, но кое-какие выводы из нее уже можно сделать. В англо-американскую философию истории все больше проникают идеи иррационализма. Попытки применения в истории естественнонаучных принципов не встречают поддержки вследствие того, что позитивизм не в состоянии указать на реальное содержание законов, действующих в обществе. Распространению в истории иррационалистических идей способствует и общая ситуация заката капиталистической цивилизации.

¹ "Theories of History". Glencoe. 1959, p. 351. Критику теории Поппера- Гемпеля см. И. С. Кон. Неопозитивизм и вопросы логики исторической науки. "Вопросы истории", 1963, N 9; I. S. Kon. Geschichtsphilosophie des 20. Jahrhunderts. Bd. 1 - 2. Berlin. 1964.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - А. В. Гулыга:

Comments: