D. Bald. DIE " WEIBE ROSE": VON DER FRONT IN DEN WIDERSTAND. Berlin: Aufbau-Verlag, 2003, 203 S.

Берлин, 2003, 203 с.

Антифашистская группа мюнхенских студентов "Белая роза", участники которой были казнены в феврале и в апреле 1943 г., давно уже стала живой легендой, символом германского Сопротивления. Словосочетание "Белая роза" запечатлено в названии улиц и школ в разных городах Германии, престижная немецкая литературная премия носит имя создателей "Белой розы" брата и сестры Ханса и Софи Шолль. Об их жизни и смерти поставлен художественный фильм, написана опера. В ФРГ успешно действует благотворительный фонд "Белая роза". Тексты прокламаций "Белой розы" воспроизведены на страницах немецких школьных хрестоматий. Исследования и документальные издания о молодежной антинацистской организации могут составить немалую библиотеку ¹ .

Существует, однако, существенно важная глава истории "Белой розы", не получившая пока обстоятельного и объективного освещения в немецкой и зарубежной литературе. Студенты медицинского факультета Мюнхенского университета Ханс Шолль, Александр Шморелль, Вилли Граф вошли в состав студенческой медицинской роты, стали военнослужащими вермахта. В августе- октябре 1942 г. рота находилась на Восточном фронте, в России, под Вязьмой и Гжатском.

Какое воздействие оказала эта военная командировка на мировосприятие и дальнейшие действия молодых противников нацистского режима? На этот вопрос впервые дается обоснованный ответ в монографии немецкого исследователя Детлефа Бальда ² , до недавнего времени ведущего научного сотрудника Социологического института бундесвера ФРГ, ныне свободного публициста.

Автор монографии ввел в оборот новый массив документальных источников, в том числе протоколы допросов участников студенческой организации, сообщения оставшихся в живых соратников Шолля, материалы семейных архивов, акты, хранящиеся в Институте современной истории в Мюнхене, документы командования вермахта о военной ситуации в районе т.н. Ржевского выступа летом и осенью 1942 г.

Если в работах о "Белой розе" и назывались Вязьма или Гжатск, то эта страница биографии Шолля и его товарищей именовалась, как правило, "русской интермедией", "неполитическим", "романтическим" или даже "идиллическим" эпизодом

¹ См.: Гинцберг Л. И., Драбкин Я. С. Немецкие антифашисты в борьбе против гитлеровской диктатуры. М., 1961; Дробиш К. Антифашистская группа "Белая роза". (Новые материалы) - Новая и новейшая история, 1979, N 3; Scholl I. Die Weibe Rose. Frankfurt a.M., 1955; Petry Ch. Studenten aufs Schafott. Die WeiBe Rose und ihr Scheitern. Munchen, 1968; Jahnke K. -H. Weibe Rose gegen Hakenkreuz. Der Widerstand der Geschwister Scholl und ihrer Freunde. Frankfurt a.M., 1969; Wir schweigen nicht! Die Geschwister Scholl und ihrer Freunde. Eine Dokumentation uber den antifaschistischen Kampf Munchener Studenten 1942/43. Berlin, 1972; Schiller B. "Im Geiste der Ermordeten..." Die "Weibe Rose" und ihre Wirkung in der Nachkriegszeit. Paderborn, 2000.

² Bald D. Der deutsche Offizier. Munchen, 1982; idem. Die Atombewaffnung der Bundeswehr. Bremen, 1994; idem. Militai und Gesellschaft 1945 - 1990. Baden-Baden, 1994.

стр. 247

(с. 11). Пребывание студентов-медиков в России упоминалось едва ли не исключительно в связи с их увлечением русской литературой XIX в. Очевидна политическая подоплека трактовок подобного рода, явно отражавших идеологемы "холодной войны". Между тем в первые послевоенные годы современники, близкие к "Белой розе", указывали на то, что после фронта акции группы обрели новые "политические импульсы" и "новую решимость" (13).

В 1940 - 1941 гг. в Мюнхене сложился круг сверстников и единомышленников, ставший, по выражению одного из его участников, "подлинной нишей в повседневной жизни нацистского режима" (с. 29). Близкими друзьями Шолля стали Кристоф Пробст, Вилли Граф, Хуберт Фуртвенглер, Юрген Виттенштайн. Душой группы стал Александр Шморелль, сын немца и русской, родившийся в Оренбурге и постоянно ощущавший неразрывную связь с первой родиной.

Что побудило юношей и девушек из кружка "Белой розы" бросить мужественный и смертельно опасный вызов всесильному нацистскому режиму? Что разжигало в них ту "искру мучительного сомнения" (с. 17), о которой писала Инге Шолль - старшая сестра Ханса и Софи? Все они выросли в благополучных бюргерских семьях, прошли через унифицированную школу "гитлерюгенда" и "имперской трудовой повинности".

Первые антифашистские листовки, подготовленные Шоллем и Шмореллем и распространявшиеся по почте в Мюнхене в июне-июле 1942 г., были написаны высоким стилем, насыщены цитатами из классиков мировой литературы. "Нет ничего более постыдного для культурного народа, - говорилось в одной из прокламаций, - чем пассивное смирение с властью безответственной и преступной клики". В листовках содержались призывы осознать "общую вину", противостоять "диктатуре зла", "действовать наперекор бичу человечества - фашизму". Тексты были явно обращены к представителям образованных слоев. Для рассылки в телефонной книге разыскивались адреса врачей, писателей, адвокатов, учителей.

Предшественники Бальда утверждали, что в мотивации участников "Белой розы" доминировали не политические установки, но - исключительно религиозные и этические убеждения. Автор книги выражает решительное несогласие с этим широко распространенным тезисом. Нацистский суд, приговоривший лидеров группы к смертной казни, констатировал, что члены кружка были "достаточно образованны" для того, чтобы "судить о взаимосвязях политического характера" (с. 30). Именно с пребывания в России началась, по оценке автора книги, "вторая фаза" антифашистских акций "Белой розы" (с. 8).

Преступный характер войны против СССР и ее катастрофический исход были понятны для Шолля задолго до отправки на фронт. Сохранилась его запись: "ибо все, взявшие меч, мечом и погибнут". И далее: "Год войны 1941- й" ³ . Уже по пути на фронт, находясь несколько дней в Варшаве, Шолль, Граф, Шморелль и Виттенштайн стали свидетелями бесчеловечного обращения эсэсовцев и солдат вермахта с польскими евреями и советскими военнопленными. Еще не были известны названия лагерей смерти Освенцим и Треблинка, но в дневнике одного из студентов говорилось, что евреев отправляют "куда-то на восток", и их "никогда больше не увидят их жены и дети" (с. 52).

1 августа 1942 г. студенческая рота прибыла в район дислокации, на участок обороны 252-й дивизии 9-й немецкой армии в районе Вязьмы и Гжатска. Практикантов немедленно распределили в полевые лазареты и перевязочные пункты. Как раз в эти дни войска Калининского и Западного фронтов Красной Армии развернули наступательную операцию, которая должна была помешать переброске нескольких дивизий вермахта под Сталинград ⁴ . Немецкие войска несли значительные потери, раненых привозили из-под Ржева и Юхнова, где шли кровопролитные бои. Студенты сутками дежурили в операционных, в палатах для раненых и инфекционных больных.

Студенты-медики не соглашались исполнять роль оккупантов. Вопреки суровым запретам, друзья искали контактов с русскими людьми. Проводником и переводчиком неизменно был свободно владевший русским языком Шморелль, для которого свидание с родиной стало глотком свежего воздуха. "Когда я впервые увидел их глаза, - писал он о жителях Гжатска и Вязьмы, - когда я впервые заговорил с этими людьми, я почувствовал, что весь излучаю энергию" (с. 108). Студенты воочию увидели то, о чем они в Германии знали только понаслышке: лагеря для советских военнопленных, реквизиции продовольствия, сгон на принудительные работы жителей Гжатска и окрестных сел (детей при этом оставляли в качестве заложников), антипартизанские карательные акции с сожжением сел. Бальд цитирует рапорт штаба дивизии об итогах одной из таких экспедиций: "Расстреляно: евреев -146, гражданских лиц - 1, политкомиссар - 1" (с. 100). Граф писал, что он и его друзья открыли для себя "многое, что было неизвестным или непонятным". И это было не только "русское сердце, которое мы любим", но, прежде всего, "ненависть, яростную неприязнь по отношению к немцам" (с. 109, 112 - 113).

Граф писал о своей "симпатии к русскому народу, который испытывает такие беды и ужасы" (с. 123). Шолль внес в дневник следующую запись: "Земля уходит из-под ног... Днем и ночью я слышу стоны истерзанных людей". Он сравнивал себя с Достоевским, который побывал в "мертвом доме" и ощутил страдания униженных и оскорбленных. "Человек свободен, - провозглашал Шолль, - только свобода делает его человеком" (с. 120). Шмо-

³ Scholl Н., Scholl S. Briefe und Aufzeichnungen. Frankfurt a.M., 1988, S. 316.

⁴ Сандалов Л. М. На московском направлении. М., 1970.

стр. 248

релль пришел к осознанному выводу: "Здесь, в России, находится будущее человечества". Он был уверен: после войны "мир должен стать другим, более русским" (с. 114).

Романтический образ России был в значительной степени вытеснен реальными представлениями о народе и стране, а эмоционально окрашенная тяга к русской культуре была органически дополнена ненавистью к режиму и его вооруженным силам, совершавшим преступления против собственного народа и народов Советского Союза. Шолль и его единомышленники не отказались от моральной мотивации своих действий, но эта мотивация стала теперь наполнена новым содержанием: осознанием необходимости приблизить конец войны, сделать все возможное для свержения режима Гитлера. Как отметил Бальд, "их мировоззрение стало более рациональным и более радикальным" (с. 128).

Новый этап деятельности "Белой розы", начавшийся после их возвращения с фронта в ноябре 1942 г., характеризовало предельно четкое понимание того, что Германия не может выиграть войну, что будущее мира и Европы связано с поражением "третьего рейха". Политическая программа, намеченная в первых четырех листовках, получила дальнейшее развитие. Расширился круг единомышленников. В дискуссиях, в подготовке листовок приняли участие студент-медик Кристоф Пробст, профессор философии Курт Хубер, Софи - младшая сестра Шолля, изучавшая биологию в Мюнхенском университете. Устанавливались контакты с антифашистами за пределами Мюнхена. Не ограничиваясь посланиями, рассылавшимися по почте, Шолль и Шморелль, рискуя жизнью, наносили на стены домов в центре баварской столицы надписи: "Долой Гитлера!" и "Свобода!".

Приобретенный в России опыт диктовал антифашистам: нельзя ограничиваться обращениями к интеллигенции, необходимо менять адресаты и лексику прокламаций. Пятая листовка "Белой розы", подготовленная в январе 1943 г., была адресована "всем немцам" и содержала призыв к "справедливой каре", к свержению преступного режима. Текст не только убеждал читателей, что "Гитлер не может выиграть эту войну", но содержал идею послевоенного мира: "Свобода слова, свобода вероисповеданий, защита каждого гражданина от произвола преступного государственного режима - вот основания новой Европы".

Шестая листовка "Белой розы", отпечатанная тиражом в 5 тыс. экземпляров и ставшая последней, была полностью посвящена катастрофе вермахта под Сталинградом как переломного события в ходе мировой войны. "День расплаты пришел", -говорилось в прокламации, призывавшей "подняться ради мести и искупления", "построить новую, разумную Европу". Шолль и его соратники пытались напомнить соотечественникам о традициях совместной борьбы русских и немцев против наполеоновского ига: "Березина и Сталинград пылают на востоке, мертвецы Сталинграда заклинают нас!".

Именно эту листовку 18 февраля 1943 г. разбрасывали в холле и в аудиториях Мюнхенского университета Софи и Ханс Шолль. Тогда же они были схвачены и через несколько дней предстали перед судом. При обыске у Шолля были обнаружены черновики написанной Пробстом седьмой прокламации, текст которой заканчивался словами: "Гитлер и его режим должны пасть, чтобы жила Германия" (с. 152 - 153).

Первый процесс над участниками "Белой розы" был молниеносным: 22 февраля 1943 г. был вынесен и через несколько часов приведен в исполнение смертный приговор Хансу Шоллю, Софи Шолль и Кристиану Пробсту. 19 апреля были осуждены и казнены Вилли Граф, Курт Хубер, Александр Шморелль. Предостережения и призывы "Белой розы" не были услышаны, но ее традиции сыграли немалую роль в процессе преодоления нацистского прошлого.

Автор монографии сопоставляет установки мюнхенских студентов с воззрениями деятелей военной оппозиции и приходит к выводу, что неискушенные в политике молодые люди оказались более прозорливыми, чем многоопытные представители немецкой элиты, участвовавшие в движении 20 июля 1944 г. Шолль и его друзья четко осознавали необходимость полной и безоговорочной ликвидации криминального нацистского режима, установления равноправных отношений будущей Германии с Востоком и Западом, строительства новой, демократической Европы. Реконструируя духовный мир "Белой розы", Бальд приходит к заключению о том, что российский фактор сыграл решающую роль в становлении и эволюции их политической этики и политической практики.

В течение нескольких лет в нашей стране с успехом демонстрируется подготовленная фондом "Белая роза" передвижная документальная выставка. Экспозиция побывала в Москве, Санкт-Петербурге, Саратове, Волгограде, Оренбурге, Смоленске, Брянске, в других городах Российской Федерации. Известный российский кинорежиссер С. Я. Кулиш снял впечатляющий документальный фильм "В поисках "Белой розы"". В 2001 г. в Оренбурге вышла в свет обстоятельная биография Александра Шморелля, написанная И. В. Храмовым, который привлек существенно важные материалы российских и германских архивов ⁵ . Книга Бальда, знаменующая новый этап исследования и популяризации истории "Белой розы", стала органической частью российско-германского культурного диалога.

А. И. Борозняк, доктор исторических наук, профессор, зав. кафедрой социальной и духовной культуры Липецкого государственного педагогического университета

⁵ Храмов И. Русская душа "Белой розы". Оренбург, 2001.

Permanent link to this publication: