Косово в мировой системе

  
  
 Правило для сильных мира сего: если кто-то  
 лижет вам обувь, придавите его ногой,  
 пока он вас не укусил. 
  
 

Поль Валери

  
  
 Демократия? Знаете, что это такое?  
 Это право вшей поедать львов. 
  
 

Жорж Клемансо

17 февраля 2008 года на маленьком пятачке территории бывшей Югославии произошло событие, значение и последствия которого выходят за рамки не только Сербии и Балкан, но и за рамки Европы, имея, по сути, мировое значение. Речь идет о создании "государства Косово". Данный тезис - отнюдь не преувеличение.

Во-первых, за последние триста лет в Европе впервые возникла мусульманская полития.

Во-вторых, "государство Косово" создано в результате агрессии США/НАТО против суверенного государства - агрессии, замаскированной под "гуманитарную помощь". Военно-политическая операция США/НАТО против Союзной Республики Югославия, и прежде всего Сербии, - первая прямая и явная агрессия против европейского государства с момента окончания Второй мировой войны.

В-третьих, "государство Косово" придумано внешними силами -США и странами ЕС - в их стратегических (геополитика, энергетика) интересах.

В-четвертых, появление "государства Косово" было продиктовано интересами транснациональных корпораций, прежде всего американских. В этом смысле акция против Югославии может быть поставлена в один ряд с такими акциями США, как свержение правительства Мосаддыка в Иране, Сальвадора Альенде в Чили и др.

В-пятых, в создании "государства Косово" совпали интересы не только "нерушимого блока" государства США и американских ТНК, но также этого блока, с одной стороны, и албанской мафии и стоящих за ней сегментов мировой криминальной системы и международного терроризма - с другой. Косово являет собой яркий пример наркотеррористического государства и может быть поставлено в один ряд с Афганистаном (недаром первым признал независимость края именно Кабул), Колумбией, Суданом.

В-шестых, возникновение "государства Косово" - наглядный пример реализации Западом "стратегии управляемого хаоса", один из первых случаев начала экспорта Соединенными Штатами геополитической нестабильности в Европу.

В-седьмых, с точки зрения развития властных структур эпохи глобализации Косово - интереснейший феномен государства-призрака, государства-фантома. Политэкономия и политология этого феномена могут быть поняты только в глобальном контексте как пример разрушения государственности под видом ее создания, как пример формирования фиктивной государственности - с одной стороны, как функции внешних надгосударственных и/или нелегальных сил в целях недопущения возникновения неподконтрольной этим силам государственности - с другой.

Посмотрим, что предшествовало созданию "государства Косово", что сформировало коридор возможностей, в котором был реализован проект создания наркотеррористического государства-призрака в Европе.

Ключи от настоящего всегда лежат в прошлом

Многие современные ученые Албании объясняют ирредентистскую активность албанцев исторической несправедливостью, причиненной по отношению к этому народу решениями Берлинского конгресса 1878 года, в результате которых к Сербии, Черногории и Греции были присоединены территории, являющиеся, по их мнению, этнически албанскими. Своеобразным ответом на решения Берлинского конгресса стало создание 10 июня 1878 года в косовском городе Призрен "Призренской лиги албан-

цев". Эта политическая организация наподобие паннациональной ассамблеи с представителями от всех территорий, населенных албанцами, стала первой институциональной формой албанского национализма. Политическая программа-минимум лиги предполагала защиту албанцев, оказавшихся в пределах разных стран. Программа-максимум - объединение всех территорий в автономное государство под властью Османской империи. В конце XIX века албанцы не поднимали вопрос о создании независимого албанского государства, ибо само националистическое движение было слабым и не имело поддержки великих держав. Не имея существенной поддержки извне, албанский национализм временно сдал свои позиции.

Новый виток в его развитии связан с Первой балканской войной. В октябре 1912 года Сербия, Греция, Болгария и Черногория объявили войну Османской империи с целью возвращения своих исторических территорий, которые, правда, были к тому моменту заселены этническими албанцами. В этих обстоятельствах Национальное собрание во Влоре с представителями от всех албанских территорий провозгласило Албанию свободным и независимым государством. Это было основным достижением и логическим результатом организованных усилий албанского национализма начиная с 1878 года. На конференции в Лондоне во второй половине 1913 года была окончательно признана независимость

албанского государства в современных границах. По мнению албанских ученых, присоединение по решению великих держав земель Косово и Западной Македонии, где албанское население составляло якобы абсолютное большинство, к Сербии и сохранение провинции Камерия в составе Греции является корнем современных албанского и косовского вопросов. Согласно другим источникам, проживавшие в то время на "этнических албанских землях" албанцы составляли лишь 30% общей численности совокупного населения этих территорий.

Сразу после Лондонской конференции албанцы Косово выступили против включения их территории в состав Сербии. Начало Первой мировой воины временно увело в тень исторический конфликт между албанцами и сербами в Косово. Однако к концу войны албанский - а значит, и косовский - вопрос вновь обостряется: существование независимого албанского государства было опять поставлено под сомнение. В течение 1918 - 1920 годов канцеляриями Англии, Италии и Франции были разработаны новые проекты раздела Албании между ее соседями с целью восстановления общеевропейского баланса сил. В том, что эти проекты не состоялись и Албания стала членом Лиги Наций в декабре 1920 года, заслуга принадлежит отнюдь не албанцам и их сопротивлению. Решил (а скорее, лишь заморозил) албанский вопрос президент США Вудро Вильсон, который в марте 1920 года отклонил франко-британский план раскола Албании.

Стремясь сохранить суверенитет и территориальную целостность Албании, албанские националистические круги не забыли другую важную задачу - объединение Косово и иных территорий, населенных албанцами, оставшихся за пределами ее границ. Первое временное правительство Албании после Первой мировой войны декларировало в своей программе и заявлениях албанской делегации на Парижской мирной конференции 1919 года, что ставит своей задачей найти естественные границы Албании. Такая позиция отвечала внешнеполитической доктрине Вудро Вильсона, известной как "14 пунктов" и обнародованной 8 января 1918 года в Вашингтоне.

Этот документ впервые в истории закрепил не только внешнеполитические приоритеты США, но и их главенствующую роль в мировой политике. Албанского вопроса касались три пункта из четырнадцати. По мнению Вильсона, народы Австро-Венгрии "должны получить широчайшую возможность автономного развития" (пункт 10). "Взаимоотношения различных балканских

государств должны быть определены дружественным путем в соответствии с исторически установленными принципами принадлежности и национальности. Должны быть установлены международные гарантии политической и экономической независимости и территориальной целостности различных балканских государств" (пункт 11). И наконец, самое важное: "<...> турецкие части Оттоманской империи, в современном ее составе, должны получить обеспеченный и прочный суверенитет, но другие национальности, ныне находящиеся под властью турок, должны получить недвусмысленную гарантию существования и абсолютно нерушимые условия автономного развития" (пункт 12) (курсив мой. - Е. П.)".

Фактически доктрина Вильсона определила вектор развития политической ситуации в современной Сербии. При необходимости активизация национального фактора способствовала бы установлению контроля США не только в регионе Балкан, но и в Европе и Малой Азии. Такая необходимость возникла в конце XX века. Но уже в 1918 году вдохновленные позицией США руководители националистического движения создали Комитет национальной обороны Косово, основной целью которого провозглашалось освобождение (фактически это выразилось в изгнании сербов с исторической родины) Косово и его объединение с Албанией. Комитет предпринял интенсивные действия на международном уровне в период мирной конференции в Париже и позднее. Он стал также вдохновителем вооруженного движения албанцев Косово против сербов за объединение с Албанией, которое продолжалось несколько лет.

Призрачность первого албанского государства проявилась довольно скоро: 7 апреля 1939 года Албания перестала существовать. Правительство, созданное в Тиране, предложило корону Албании итальянскому королю Виктору Эммануилу III. После вторжения германских и итальянских армий в Югославию в 1941 году большая часть Косово и территорий, населенных албанцами, в Черногории и Македонии была включена в итальянскую оккупационную зону. Другая часть Косово, в том числе Митровица и Подуево, осталась под немецкой оккупацией, в то время как небольшая часть Косово была отдана Болгарии. В августе 1941 года в соответствии с королевским декретом, подписанным итальянским регентом в Тиране Джакомони, албанские территории в итальянской оккупационной зоне в Черногории, Македонии и наибольшей части Косово были переданы оккупированной Албании, сформировав таким образом "Великую Албанию". После капитуляции Болгарии границы "Великой Албании" были расширены до Скопье и оттуда - вдоль линии Куманово-Прешево-Буяновац. Именно тогда впервые был употреблен термин "Великая Албания". По словам современного албанского политика Паскаля Миле, "многие албанцы считали объединение при фашистском режиме меньшим злом по сравнению с владычеством сербов". Вопрос об объединении Косово и других территорий с албанским населением в границах "Большой Албании" активно обсуждался на всех уровнях в период Второй мировой войны. Тем не менее никакого решения союзными государствами на Ялтинской конференции и позднее принято не было, хотя югославское коммунистическое руководство в принципе было готово обсудить вопрос об объединении Косово и Албании. После войны югославские и албанские коммунисты дебатировали разные варианты объединения территорий, населенных албанцами: включение Албании в югославскую федерацию в качестве седьмой республики, передача Косово Албании в рамках Балканской федерации. Разрыв югославо-албанских отношений

в 1948 году положил конец обсуждению проблемы объединения на официальном уровне, но не прекратил процесс эволюции албанского самосознания - Косово осталось центром ирредентистского движения.

Уже в начале 60-х годов XX века нелегальное движение за объединение приняло организованную форму. Адем Демачи в 1961 году основал "Революционное движение за объединение албанцев", главной целью которого провозглашалось освобождение албанских провинций, "аннексированных Югославией", и их объединение с Албанией.

Отсчет современного косовского кризиса можно вести с марта 1981 года, когда албанцы в массовом порядке вышли на улицы Приштины и других городов края с лозунгами "Косово - республика". Однако этот призыв не был ни оригинальным, ни новым - впервые его можно было услышать на демонстрациях еще в 1968 году. Именно массовые беспорядки конца 60-х годов принесли косоварам свои плоды - Косово получило по югославской Конституции 1974 года невиданно широкие полномочия, а по сути - все атрибуты государственности. Требования превращения края в седьмую республику СФРЮ ознаменовали начало серьезного политического и социально-экономического кризиса на уровне социалистической федерации.

Обострение ситуации в крае в начале 90-х годов формально связано с принятием в сентябре 1990 года но-

вой Конституции Сербии, согласно которой был серьезно урезан уровень автономии Косово. 7 сентября того же года делегаты распущенной Скупщины (парламента) края в обстановке полной секретности приняли свою конституцию, провозглашавшую край республикой. Сербия однозначно расценила этот шаг как антиконституционный и приняла все соответствующие меры по наведению конституционного порядка и сохранению территориальной целостности: были введены усиленные контингенты полиции, в некоторых случаях - армейские подразделения. В ответ в крае развернулась не только кампания гражданского неповиновения, но и стали формироваться террористические структуры, объединившиеся в Освободительную армию Косово (OAK).

Фактически нормальная жизнь в крае была парализована уже с начала 90-х годов, но действительная эскалация сецессионного движения началась только в 1998 году. Столкновения боевиков OAK с сербской полицией напоминали настоящие боевые действия. Однако, несмотря на серьезное сопротивление OAK, сербской стороне к октябрю 1998 года удалось оттеснить вооруженные формирования к границе с Албанией и восстановить конституционный порядок. Именно с этого момента политическое руководство косовских албанцев в лице Ибрагима Руговы начинает активизировать поиск внешней помощи и ведет переговоры с США и НАТО о поддержке сецессии.

Разыгранный спектакль под названием "переговоры в Рамбуйе" имел четкую цель - Сербия не должна согласиться с условиями Контактной группы по бывшей Югославии, а именно на отделение Косово. Войска НАТО не могли без санкции ООН занять территорию края. Однако упорство Белграда в вопросе сецессии, прикрытое испытанным способом - "нарушением прав человека", позволило Совету НАТО выдвинуть Слободану Милошевичу ультиматум: либо подписание соглашения по албанскому варианту, либо нанесение удара с воздуха. Сербия не согласилась с отделением Косово, и, как известно, 24 марта 1999 года натовские войска начали необъявленную войну против СРЮ. Бомбардировки, которым были подвергнуты города и села Сербии, Черногории и самого Косово, привели к серьезной гуманитарной катастрофе, последствия которой до сих пор не преодолены. Для нас же важно то, что эта война легитимизировала вхождение иностранных войск на территорию суверенного государства. Косово как государство возникло в результате прямого военного вмешательства извне. Нигде больше - ни на постъюгославском, ни на постсоветском пространстве - Запад столь открыто не поддерживал ни одно из самопровозглашенных государственных образований. И нет никаких признаков того, что будет поддерживать.

Поднадзорное государство

Однако иностранное военное присутствие не принесло в край ни спокойствия, ни безопасности, ни экономической стабилизации. Девять лет в международных и европейских структурах обсуждался вопрос о статусе края и стандартах соблюдения прав человека по принципу "стандарты прежде статуса". Фактически международное сообщество оказалось бессильным переломить ситуацию в регионе и перешло к новой тактике урегулирования косовского кризиса - "стандарты и статус одновременно". В результате был принят план Мартти Ахтисаари. Спецпосланник генсека ООН представил СБ ООН "Всеобъемлющие предложения по урегулированию статуса Косово" 26 марта 2007 года. Согласно этому документу, "статус Косово должен представлять собой независимость под надзором (курсив мой. - Е. П.) международного сообщества". Представляется важным даже не то,

что термин "контролируемая независимость" активно тиражируется в западных СМИ и укореняется в общественном сознании. Принципиальным является изменение таких фундаментальных правовых норм, базовых понятий, законов мирового общежития, как государство, суверенитет, независимость, невмешательство во внутренние дела, сепаратизм, ирредентизм и др.

Менее чем через год, 17 февраля 2008 года, парламент Косово (теперь он называется Кувенди) в одностороннем порядке объявил о независимости и формировании суверенного государства Республика Косово. Как известно, по конституции Сербии парламент края не обладает необходимыми для отделения полномочиями, поэтому объявление независимости нелегитимно и Косово по-прежнему входит в состав Сербии как автономный край Косово и Метохия. За ратификацию декларации о независимости проголосовали все 109 депутатов, находившихся в зале. Представители сербов, которые имеют 10 мест в парламенте, на этой церемонии не присутствовали. Важно подчеркнуть, что это решение не было результатом референдума. Фактически о независимости края было объявлено как о событии, не требующем каких-либо согласований пи с населением края, ни с Белградом.

Еще более интересна история написания и принятия Конституции Косово. К ее созданию в Вашингто-

не и Брюсселе приступили четыре года назад. За исключением конституций бывших колоний, основной закон Косово - единственный случай, когда западные страны не только суфлируют политическое действие, но и сами пишут документ. Показательно, что даже языком оригинала конституции, который до нужного момента держался в строгой секретности, был английский. Лишь после окончательной сверки всех позиций между американскими и европейскими чиновниками текст был переведен на албанский и сербский. Торжественная церемония подписания проекта конституции прошла 7 апреля 2008 года в здании Национальной библиотеки Приштины. Председатель конституционной комиссии, вице-премьер Косово Хайредин Кучи выразил мнение не только семнадцати подписантов, но и авторов: "Это конституция возможностей, а не преград". В основу этого документа были положены уже упоминавшиеся Всеобъемлющие предложения спецпредставителя генсека ООН. После утверждения текста конституции парламентом 15 июня 2008 года конституция вступила в силу.

Косово является государством-призраком, поэтому все 60 страниц текста конституции края не имеют никакого значения. Во-первых, конституция четко вписана в принципы Всеобъемлющих предложений по урегулированию. Например, "при наличии разночтений между положе-

ниями конституции и положениями Плана урегулирования преимущества имеют положения последнего". Во-вторых, главная роль в организации жизни и обеспечении безопасности закреплена за международными силами в крае и международным гражданским представителем. Две тысячи европейских экспертов в рамках специальной миссии ЕС призваны помогать косоварам создавать министерства, ведомства и административные службы, учить их работать, а точнее - надзирать и наказывать, как сказал бы Мишель Фуко. Проблема заключается в том, что не государство, а наднациональные структуры выполняют в Косово базовые государственные функции. В-третьих, все финансирование государственного строительства ведется из-за рубежа.

Самой главной фигурой, контролирующей и определяющей формирование государственности в Косово, является международный гражданский представитель (МГП) (некий аналог Высокого представителя в Боснии и Герцеговине), имеющий "полномочия в правоприменительной области, включая, в частности, судебные органы, полицию, пограничный контроль, таможню, исправительную службу". В дополнение к своим полномочиям МГП непосредственно назначает генерального ревизора, международного представителя в состав Совета директоров Косовского накопительного фонда, генерального директора Таможенной службы, директора Налоговой администрации, директора казначейства и исполнительного директора Центрального банковского управления Косово.

Достаточно только этих фактов, чтобы засвидетельствовать внешнее управление краем, которое, в свою очередь, является главной составляющей понятия "государство-призрак". Известный албанский журналист Гезим Баджаку совершенно искренне заметил: "Албанцы ясно и однозначно понимают, что <...> статус и жизнь Косово <...> зависят от международного сообщества (курсив мой. - Е. П.)".

Экономика государства-призрака

Автономный край Косово на протяжении всего послевоенного периода оставался самым слаборазвитым регионом социалистической Югославии, несмотря на выделение значительных средств на его развитие из бюджетов федерации и собственно Сербии. Например, только в 80-е годы XX века помощь Косово составляла 1,5 миллиона долларов ежедневно (sic!), не говоря уже о затраченных средствах за все годы существования автономии. Однако, несмотря на постоянные финансовые вливания, поднять уровень развития края до среднефедерального, снять социально-экономическую напряженность так и не удалось. Объясняется это несколькими причинами.

Во-первых, опережающим естественным приростом населения. По темпам демографического роста Косово занимало и занимает первое место в Европе. То есть все вложения и инвестиции поглощаются приростом населения.

Во-вторых, нецелевым и непродуманным распределением. Эффективность капиталовложений в крае была ниже в два раза, чем в целом по стране. Планы экономического развития крайне редко выполнялись, поддерживались нерентабельные предприятия, несмотря на то что сумма их убытков росла в геометрической прогрессии. Отсутствовала стратегия включения экономики края не только в федеральную экономику, но и в республиканскую. Внутренний товарооборот с каждым годом увеличивался и к середине 80-х годов достигал 63%.

В-третьих, процессом "албанизации Косово", то есть специфической системой образования и воспитания. Занятия в школах и университете велись преимущественно на албанском языке, по албанским учебникам и приглашенными учителями и профессорами из Тираны. Государственные программы игнорировались, однако финансирование среднего и высшего образования велось за счет федерального бюджета. Например, к концу 90-х годов Косово по количеству студентов превосходило даже республики СФРЮ, а на тысячу населения край имел на 14% больше студентов, чем в среднем по стране. Причем 80% студентов были албанцами.

Наконец, многое объяснялось менталитетом албанцев, их нежеланием и даже неспособностью работать. Если обратиться к данным еще социалистического периода, то картина вырисовывается, мягко говоря, плачевная. По данным последней общеюгославской переписи 1981 года, в Косово проживали 1 584 558 человек, из которых в городах - 32,5% (514 755), а 77,4% населения края составляли албанцы (1 226 736). Но самое интересное заключалось в другом: удельный вес активного населения в общей численности жителей автономного края составлял 23,8%. В 1984 году в общественном секторе были заняты в общей сложности 205 600 рабочих (12,8%), в том числе 42 230 женщин (2,66%), а на производстве работали лишь 154 000 рабочих. Причем промышленным производством в подавляющем большинстве занимались сербы и черногорцы. В сельском хозяйстве были задействованы только 14,7% населения.

При этом край являлся центром миграционных потоков социалистической Югославии: косовские албанцы уезжали в Европу, на их место приезжали новые мигранты из еще более бедной Албании. Как отмечает один из ведущих специалистов по албанскому вопросу Тим Джуда, с момента возникновения самостоятельного государства албанцы активно мигрировали в поисках лучшей доли и богатой земли. "Албанцев, скорее, занимает проблема собственного благосостояния, нежели территориальный вопрос".

Итак, даже самый беглый взгляд на экономическое положение автономного края Косово в социалистический период выявляет ряд серьезных проблем в организации хозяйственной деятельности и в способах управления. Зато по имеющимся ресурсам Косово не имеет себе равных на Балканах, а возможно, и во всей Европе.

Территория Косово богата месторождениями свинца, цинка, никеля, кадмия, бокситов, марганца, галлузита, селена и кварца. Известные к середине 80-х годов XX века месторождения свинцовых и цинковых руд края составляли 52,2% общеюгославских ресурсов, никеля - 50%, магнезита - 35%, лигнитов (бурого угля) - 53%, висмута - 100%. На Косово приходилось 14,8% общеюгославского производства серной кислоты, 59,9% серебра, 30% цинка, 63,1% рафинированного свинца. По данным Всемирного банка, стоимость минеральных ресурсов Косово до начала финансового

кризиса составляла более 19 миллиардов долларов. Эксперты гражданской миссии ООН в Косово полагают, что запасы только лигнита составляют 8,3 миллиарда тонн, сербские же специалисты считают, что они достигают 14 миллиардов тонн, что дает Косово возможность вести их эксплуатацию в течение 150 - 200 лет. Запасы оловянной и цинковой руд оцениваются в 42,2 миллиона тонн (это в три раза больше, чем в остальной Сербии), никеля и кобальта - в 13,3 миллиона тонн, бокситов - в 1,7 миллиона тонн, магнезита - в 5,4 миллиона тонн. Цифры впечатляют и заставляют задуматься о ресурсной составляющей косовского вопроса.

В условиях постепенного обострения мировой конкуренции за минеральные ресурсы, которыми Косово обладает в полной мере, версия о внешнем управлении этой территорией представляется весьма логичной. Иначе никто бы и не затевал отделение края от Сербии. Вариант сохранения Косово в юрисдикции Белграда с последующим принятием Сербии в большую Европу ведущих мировых игроков не устраивал. Куда предпочтительнее выглядит интернационализация сербских ресурсов. Собственно, это именно тот вариант получения доступа к сырью, который после крушения биполярного мира стал весьма популярен у стран-гегемонов. Он предполагает следующую последовательность действий: дестабилизация государства (путем свержения правящего режима, усиления сепаратистских тенденций или прямого военного вмешательства), установление внешнего протектората в целях якобы предотвращения (а на самом деле - для поддержания) хаоса, а уж затем приватизация ресурсной и промышленной базы и бесконтрольная эксплуатация ресурсов.

Но Косово обладает не только ресурсами, но и промышленной базой. Например, хозяйственный комплекс "Трепче" считается самым важным промышленным объектом края. Он объединяет 14 шахт и 8 различных обогатительных фабрик, в том числе предприятия по электролизу цинка, аккумуляторный завод, заводы по производству серной кислоты, искусственных удобрений и т.д. Помимо этого из промышленных объектов следует назвать горнорудный энергетический и химический комбинат "Косово" в Обиличе, в распоряжении которого имеются ресурсы лигнитов, превышающие 10 миллиардов тонн, объекты для обогащения угля, газификации и выпуска азота, ТЭЦ "Косово А" мощностью 790 МВт и "Косово Б" мощностью 680 МВт, плавильный и очистительный заводы в Глоговаце, выпускающие ферроникель. Крупные предприятия перерабатывающей промышленности размещены в Приштине, Печи, Титова-Митровице, Призрене, Гнилане, Косовской-Каменице и Урошеваце.

После войны 1999 года и разделения края на оккупационные зоны Косово почти ничего не производит, экспорт покрывает лишь 6% импорта. По оценке директора Института перспективных исследований (Приштина) Шпенда Ахмети, импорт Косово составляет около 1,3 миллиарда евро в год, а экспорт - всего лишь 90 - 130 миллионов евро. На первом месте - услуги, сервис, составляющие более 70% экономического потенциала Косово. Из почти 350 более или менее крупных промышленных предприятий работают единицы, хотя большинство их приватизировано. В упадке находится и основная отрасль экономики - сельское хозяйство. В Приштине по этому поводу любят шутить: "Мы производим политику - это наш главный товар".

По неофициальной статистике, 75% населения Косово моложе 35 лет - безработные, что нельзя не рассматривать как потенциальную и реальную угрозу государственности и безопасности целого региона. Экономическая ситуация в Косово действительно очень сложная. На-

пример, заработная плата в среднем составляет примерно 200 евро, но в эту статистику включены и крайне высокие доходы высших государственных служащих и руководства. Молодежь уходит в теневой и криминальный секторы, которые, по самым оптимистическим оценкам, составляют 20 - 30% экономики края.

В последние годы прирост ВВП Косово - около 3% ежегодно, что происходит за счет притока капиталов из-за рубежа от широко представленной в мире албанской диаспоры, от доходов теневой экономики, международных дотаций и кредитов, а также роста сектора сферы услуг. Внешний долг Косово огромен. Он составляет 1,2 миллиарда долларов США, или 35% ВВП. Заметим, что

Сербия выплатила до момента провозглашения краем независимости 218 миллионов долларов долга.

Призрачная государственность непосредственным образом связана с финансовыми потоками. Официальной валютой края Косово является евро. Как и Черногория, Косово использует евро в одностороннем порядке, без подписания соответствующего соглашения с Европейским валютным союзом. Сербский динар используется только на территориях, населенных сербами.

В 2007 году бюджет ООН для Косово составил 150 миллионов евро. Показательно, что 370 миллионов евро косовская экономика получила от албанцев, живущих за рубежом. Эта помощь является основным легальным источником финансов Косово. Однако эти цифры просто не сопоставимы ни с потребностями края, ни с его долгами, ни с реальными доходами, которые дает торговля наркотиками, проходящими через край. Годовой оборот наркотической продукции достигает, по самым скромным подсчетам, 1 миллиарда евро. За последующие три года Евросоюз собирается вложить в Косово около 2 миллиардов евро инвестиций. По оценкам европейских специалистов, это сумма, необходимая и достаточная для скорейшего подъема экономики края, а значит, и для борьбы с организованной преступностью и наркотрафиком. Сомнительная уверенность.

По данным экс-руководителя российского бюро Интерпола, консультанта Конституционного суда РФ Владимира Овчинского, уже 10 лет назад Интерполом было установлено, что албанские преступные структуры контролируют около 70% рынка героина в Германии и Швейцарии. Каналы перевозки наркотиков через Балканы соединились с маршрутами, начинающимися в Юго-Восточной Азии. Главный канал транспортировки, известный как балканский, пропускает 80 % наркотиков, предназначенных для продажи в Европе. Опиум, выращенный в Афганистане и Пакистане (центр так называемого Золотого Полумесяца), перерабатывают в Турции, а затем через бывшую Югославию и Чехию направляют в другие регионы Европы. Далее балканский маршрут ведет в Великобританию через французский порт Кале, где албанская мафия имеет прочные позиции.

В 2005 году Европол назвал албанскую мафию наиболее опасной для стран ЕС. В том же году полиция ряда европейских стран провела специальную совместную операцию "Андромеда" против албанской наркомафии. Учитывая рост производства наркотиков в Афганистане, на долю которого сейчас приходится 90% всего героина в мире, а также тесные связи косовских албанцев с талибами и "Аль-Каидой", можно утверждать, что доход от наркотрафика в Косово будет оставаться основной статьей прибыли государства-призрака. Показательно и то, что премьер-министр Косово Хашим Тачи по кличке Змей уже давно плотно встроен в наркобизнес. Причем за последние годы он организовал физическое устранение бывших своих соратников по ОАК - крупных наркодельцов.

По данным спецслужб европейских стран за 2007 год, в настоящий момент действуют четыре основных канала доставки наркотиков.

Албанский идет через Албанию, Македонию, Косово и Метохию, Центральную Боснию и далее в Европу. Часть этого пути проходит через озеро Скадар на севере Черногории, соединяясь с направлением Гусинье - Плавское озеро, и далее через Рожай и Рашскую область (Санджак).

Зеленый ("Зетра") начинается в Турции, проходит через населенную мусульманами Южную Болгарию, захватывает Македонию, использует как перевалочную базу Прешево в Южной Сербии и заканчивается в Боснии. Направление "Зетра" (Турция-Босния), будучи одним из главных направлений криминально-

го транзита, исторически является также магистральным путем проникновения ислама в Европу.

Маршрут "Д", или путь через Дубровник, проходит через пограничный переход "Дебели брег".

Маршрут "Р", или путь через Риеку, используется только при наличии надежных логистических центров в Хорватии и для прямых поставок наркотиков и оружия (албанские каналы криминальных связей, проходящие через Хорватию, а также Словению, существуют десятилетиями).

Специалисты считают, что использование того или иного направления во многом зависит от времени года (зимой некоторые маршруты практически непригодны). Проблема осложняется широтой земляческих, коммерческих, родственных связей, сплачивающих албанскую диаспору в Европе. На сегодняшний день эта диаспора насчитывает 5 миллионов человек.

Ко всем экономическим проблемам Косово следует добавить позицию сербского руководства. После провозглашения независимости Косово официальное сербское информационное агентство ТАНЮГ выступило с заявлением, в котором фактически выставило счет за утраченное Сербией имущество на территории края. Общая стоимость недвижимости, по официальным сербским оценкам, составляет около 220 миллиардов долларов, из которых 4 миллиарда - это частное имущество 30 тысяч сербских семей, изгнанных из края.

Итак, в экономическом отношении Косово совершенно несостоятельно. Ни о какой реальной государственности в этом случае говорить не приходится. В лучшем случае Косово можно классифицировать как государство-призрак.

Военно-энергетическая основа государства-призрака

Известный специалист по теневой политике Запада Николас Хаггер, проанализировав широкий круг источников, считает, что косовский вопрос самым непосредственным образом связан с энергетическими проектами. По его мнению, существует план по перекачке каспийской нефти через Косово к Адриатическому морю, откуда ее танкерами можно поставлять на западноевропейские рынки. Контролировать транспортные артерии удобнее и надежнее всего через систему протекторатов, которые и были созданы США и ЕС на территории экс-Югославии начиная с 1991 года. Кроут Тэлбот, например, считает (и не он один), что США пообещали даже создать "Великую Албанию", которая бы получила часть греческих, македонских и сербских территорий, населенных албанцами, так как ими удобнее и проще манипулировать, а значит, и контролировать политическое и экономическое пространство.

Зачем надо было превращать Косово в независимое государство, создавая в Европе мусульманскую политик"? Сквозь призму энергетической политики многие события раскрываются по-особому. Например, в 2001 году (как раз после смены режима в Сербии и выдачи Милошевича Гаагскому трибуналу) началось строительство 920-километрового трансбалканского нефтепровода, который должен был быть введен в эксплуатацию в 2005 году. Предполагалось, что бакинская нефть будет поступать в порт Супса на берегу Черного моря, танкерами перевозиться в болгарский порт Бургас, откуда через территорию бывшей Югославии - а именно Македонию и Сербию (точнее, Косово) - в адриатический порт Влора в Албании. Нефтепровод строила принадлежащая США албано-македонско-болгарская компания АМВО. По нефтепроводу планировалось перекачивать до 750 000 баррелей в день. С компанией АМВО сотрудничают все нефтяные гиганты, в том числе Texaco, Chevron, Exxon, Mobil, BP, Атосо, Agip и Total Elf.

Уже после объявления независимости Косово международный кон-

сорциум в составе фирм Италии, США, Великобритании и Албании объявил о скорой доработке проекта нефтепровода Адриатика-Македония-Болгария (Влора-Скопье-Бургас). Причем эта артерия запланирована таким образом, что почти половина ее проходит по территориям, на которых проживают именно албанцы, в частности через Косово. Некоторые эксперты считают, что этот проект представляет собой альтернативу нефтепроводу Бургас-Александруполис, предназначенному для доставки российской и каспийской нефти в Средиземноморье.

Здесь уместно вспомнить слова министра энергетики США Билла Ричардсона, который во время бомбардировок СРЮ в 1999 году заявил:

"Речь идет об энергетической безопасности Америки. <...> Мы говорим о стратегическом сдерживании тех, кто не разделяет наших ценностей. <...> Мы вложили значительные деньги в Каспий, а теперь для нас очень важно, чтобы нефтепроводы и политика шли в нужном нам направлении". Однако Балканы - совершенно особый и плохо предсказуемый мир. Поэтому американцам, по-видимому, придется воспользоваться мудростью Чингисхана: "Не важно, добьюсь ли я успеха, - важно, чтобы остальные потерпели неудачу".

Энергетическая составляющая косовского вопроса самым непосредственным образом связана с военно-разведывательной составляющей. Компания Halliburton (ее связывают

с именем бывшего вице-президента США Дика Чейни) построила в Косово крупнейшую американскую военную базу со времен Вьетнама - Camp Bondsteel. Меньше чем за три года Bondsteel из палаточного лагеря, размещенного на 400 гектарах недалеко от македонской границы, превратился в автономную, оснащенную по последнему слову техники базу, где уже сосредоточено более 7000 военнослужащих - три четверти общего количества американских военных в Косово. Bondsteel имеет развитую дорожную сеть протяженностью 25 километров, более 300 зданий, окруженных 84 километрами колючей проволоки с 11 вышками. База располагает своим жилищным сектором, имеет торговые места, круглосуточно работающие спортивные залы, церковь, библиотеку и самый современный в Европе госпиталь. Здесь же базируются 55 вертолетов "Черный сокол" и "Апачи". Считается, что Bondsteel заменяет американскую военно-воздушную базу в Авиано (Италия). Кроме того, параллельно строилась еще одна база - Camp Montajs - также на 7000 военнослужащих.

Задачи, которые призвана решать база Bondsteel, тесно связаны с финансируемым американцами проектом АМВО. Bondsteel в совокупности с другими базами, которые будут построены вдоль предполагаемой трассы нефтепровода АМВО, - прямой и сознательный вызов России. Некоторые эксперты даже утверждают, что Bondsteel может стать столицей нового государства-призрака, которое объединит территории Македонии, Южной Сербии, Черногории, населенные албанцами, Косово и собственно Албанию. Таким образом, США и страны НАТО смогут контролировать целый регион.

Кроме того, военная машина НАТО будет подкреплена Силами безопасности Косово (СБК), которые, несмотря на противоречие резолюции N 1244 СБ ООН, активно формируются в Косово. Как неоднократно отмечал сербский министр по делам Косово и Метохии Горан Богданович, "КФОР вместе с НАТО участвует в формировании параллельной военизированной структуры, которая может принести одно лишь зло сербам и другим неалбанцам". Формирование СБК вызывает особое беспокойство сербской стороны, потому что эта структура фактически является способом легализации террористических албанских отрядов самообороны. Силы так называемой безопасности придут на смену Корпусу по защите Косово (КЗК). В составе СБК, которые наделены более широкими полномочиями и располагают легким стрелковым вооружением, будут 2500 солдат и офицеров в частях постоянной готовности и 800 резервистов. Личный же состав КЗК имел право на ношение лишь короткоствольного оружия, а его официально заявленными задачами была борьба с последствиями стихийных бедствий и техногенных аварий. Командование новой военизированной структурой, которую эксперты считают прообразом будущей армии Косово, доверено известному албанскому генералу ОАК, объявленной ООН террористической организацией, Сулейману Селими. Вопросы относительно основной направленности этой структуры могут быть только риторическими. Безусловно, СБК должны будут окончательно зачистить Косово от сербов. Однако вернемся к энергетике. Директор АМВО Том Фергюсон недавно заявил, что трансбалканский нефтепровод - это северо-восточная часть средиземноморского энергетического коридора, создаваемого НАТО и ЕС, в состав которого входят также трасса Одесса-Броды-Гданьск и запланированный нефтепровод "Белый поток" (Грузия-Украина, пройдет по дну Черного моря). Планируется, что в обратном направлении, то есть через албанскую Влору на Бургас в бывшие республики СССР, будет поступать североафриканская и ближневосточная нефть с целью конкуренции с российскими поставками в ближнее зарубежье.

Учитывая тот факт, что 80% стоимости нефти состоит из расходов на ее транспортировку, можно утверждать, что глобальные конфликты XXI века будут непосредственно завязаны на маршруты транспортировки энергоносителей, а государства-призраки в этих конфликтах станут играть ключевую роль.

Призрак бродит по Европе, призрак государства...

Призрачная государственность, подобно вирусу, расширяет ареал своего распространения. Можно даже утверждать, что подавляющее большинство стран мира эпохи Постмодерна поражено им в той или иной степени. Но есть действительно хрестоматийные примеры. История косовского вопроса свидетельствует о том, что провозглашение независимости края по вашингтонско-брюссельскому сценарию является отнюдь не уникальным случаем, а самым ярким прецедентом управляемого и зависимого государственного образования. Нельзя не согласиться с мнением Джона Лафлэнда о том, что "суверенитет Косово - не более чем фикция: реальной властью здесь будут обладать еэсовские чиновники на штыках натовских войск".

"Многовалентного суверенитета", как и "постнациональной государственности", не бывает, потому что в основе подобных красивых абстракций всегда лежит вневременная реальность - грубая сила. В Косово уже размещены почти 16 тысяч военнослужащих НАТО - и это не предел. Именно они, а не косовская армия, обеспечивают внешнюю и внутреннюю "безопасность" края. А точнее, контролируют эксплуатацию ресурсно-промышленного потенциала, маршруты транспортировки энергоносителей и наркотрафик. Как и в Боснию, в Косово идут миллиарды долларов, но тратятся они не на решение жизненно важных проблем населения, а на содержание

международной администрации. Само же Косово останется символом нищеты, коррупции и криминала до тех пор, пока заинтересованные структуры США, ЕС, а также ТНК будут поддерживать мафиозный господствующий класс, вышедший из террористических структур типа ОАК, участвовавший в геноциде неалбанского населения Косово и тесно связанный с серой экономикой (торговля наркотиками, оружием, людьми, проституция).

Штамм вируса государства-призрака разрабатывается в научно-исследовательских институтах, разведывательных центрах США, Великобритании, Германии и внедряется соответствующими службами постепенно, может быть, в течение нескольких десятилетий. Однако в процессе возникновения новых призраков, их блуждания по Европе важную роль играют внутренняя сущность конкретных политий, внутренние факторы развития.

Косово оказалось весьма благодатной почвой для распространения этого вируса. Вот лишь самые важные внутренние основания для возникновения этого государства-призрака:

- наличие этноконфессионального и исторического врага - сербов;

- высокие темпы рождаемости как одна из социокультурных и религиозно-традиционных особенностей албанского мусульманского населения привели к его интенсивной концентрации и к постепенной исламизации-албанизации и геттоизации (замкнутости) территорий, где албанцы стали преобладающим большинством;

- особое отношение к труду и к территории, на которой проживают албанцы (специфическая иждивенческая сущность албанского этноса, стремление к расширению жизненного пространства за счет изгнания/выдавливания автохтонных жителей).

Как отмечает болгарский исследователь Димитар Димитров, "без соответствующих социальных вложений интенсивная биологическая репродукция неизбежно обусловливает стиль проживания - занятие пространства, в котором есть лишь стены и крыша; архитектурно-урбанистическое страдание; межполовую дискриминацию от рождения до смерти; стремление к эзотерическому, субстандартному виду образования и культуры в рамках этноса; идеологизированную, романтическую историографию в функции расширения албанцев в географической и политической сфере; склонность к беззаконию, теневой экономике, криминалу; сильную тенденцию к эмиграции".

Внутренние факторы формирования государства-призрака сами по себе сработать не могут - нужна благоприятная внешняя среда, которая сложилась после крушения биполярной системы, распада СССР, после постепенного поглощения капиталистической системой сферы некогда советского влияния. На текущий момент противовесов политике США и ведущих стран НАТО нет, а значит, распространение вируса призрачной государственности продолжится.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Comments: