Большое внимание советских историков к проблеме мира в первые месяцы Советской власти позволило широко осветить эту тему¹ . И все же отдельные ее аспекты требуют дальнейшей разработки. Так, если борьба за заключение Брестского мира исследована довольно полно, то ее предыстория, в частности переход большевистской партии к новой внешнеполитической линии, вызванный изменениями условий, особенности и трудности обстановки не являлись предметом специального рассмотрения. Один из сложных узлов противоречий этого периода был связан с обсуждением вопроса о мире III Всероссийским съездом Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Борьба на съезде с противниками революционного выхода России из войны закончилась в пользу рабочего класса и его партии. Победа в вопросе о мирной политике, одержанная большевистской фракцией съезда, в значительной мере подготовила полное торжество ленинской политики мира на IV Чрезвычайном съезде Советов в марте 1918 года. Рассмотрение борьбы вокруг вопроса о мире на III Всероссийском съезде Советов и является задачей предлагаемой статьи.

III Всероссийский съезд Советов открылся 10 января 1918 г. в Таврическом дворце в Петрограде в разгар триумфального шествия Советской власти. Заслушав доклады В. И. Ленина и Я. М. Свердлова о работе Советского правительства и ВЦИК, съезд одобрил "Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа" - этот, по существу, первый конституционный акт Советского государства, политику ВЦИК и СНК, выразив Советскому правительству свое полное доверие. Важнейшее значение имело обсуждение национального вопроса и закона о земле, развивавшего положения Декрета о земле. "Этот съезд, закрепивший организацию новой государственной власти, созданной Октябрьской революцией, - говорил В. И. Ленин, - наметил вехи грядущего социалистического строительства для всего мира, для трудящихся всех стран"² .

¹ Из монографических работ следует назвать: Я. Г. Темкин. Большевики в борьбе за демократический мир (1914 - 1918 гг.). М. 1957; С. Ю. Выгодский. Ленинский декрет о мире. Л. 1958; С. М. Майоров. Борьба Советской России за выход из империалистической войны. М. 1959; А. А. Ахтамзян. От Бреста до Киля. М. 1963; К. И. Варламов, Н. А. Сламихин. Разоблачение В. И. Лениным теории и тактики "левых коммунистов". М. 1964; А. О. Чубарьян. Брестский мир. М. 1964; Э. В. Клопов. Ленин в Смольном. М. 1965; Г. И. Соболева. Борьба большевиков против меньшевиков и эсеров, за ленинскую политику мира (ноябрь 1917 - 1918 гг.). М. 1965; Г. Л. Никольников. Победа ленинской стратегии и тактики по вопросам войны, мира и революции. Киев. 1966; его же. Выдающаяся победа ленинской стратегии и тактики (Брестский мир: от заключения до разрыва). М. 1968; Д. В. Ознобишин. От Бреста до Юрьева. Из истории внешней политики Советской власти. 1917 - 1922 гг. М. 1966; "История Коммунистической партии Советского Союза". Т. 3. Книга первая (март 1917 - март 1918). М. 1967.

² В. И. Ленин. ПСС. Т. 35, стр. 286.

Вопрос о войне и мире, заслушанный делегатами на заседаниях 13 и 14 января, был, как подчеркнул при открытии съезда Я. М. Свердлов, "вторым главнейшим вопросом"³ . Его обсуждению предшествовал акт исторического значения: утром 13 января к III Всероссийскому съезду Советов рабочих и солдатских депутатов в полном составе присоединился III Всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов. Это объединение демонстрировало новый успех большевистской партии в укреплении союза рабочего класса и трудового крестьянства - решающего условия победы социалистической революции, свидетельствовало об огромном расширении социальной базы диктатуры пролетариата. От решений III Всероссийского съезда Советов по вопросу о мире, как и по вопросу о земле, зависело дальнейшее сплочение рабочего класса, большинства крестьян, всех трудящихся и эксплуатируемых вокруг диктатуры пролетариата, укрепление политической власти рабочего класса.

Напряженность, острота, драматизм борьбы на съезде вокруг вопроса о мире были вызваны особенностями обстановки, в которой он собрался: мирные переговоры Советского правительства со странами австро-германского блока в Брест-Литовске к этому времени показали, что Германия и ее союзники со дня на день могут предъявить Республике Советов ультиматум о подписании сепаратного мира на аннексионистских условиях; в то же время державы Антанты упорно отказывались принять участие в заключении всеобщего мира. В этой обстановке большевистская партия и Советское правительство осуществляли свою программу борьбы за всеобщий демократический мир. Декрет о мире, опубликование тайных договоров, разоблачение в печати и в устной пропаганде империалистической сущности войны и позиций по этому вопросу буржуазных правительств, превращение Брест-Литовских переговоров в трибуну, с которой Советская страна пропагандировала идеи и принципы всеобщего демократического мира, - все это означало выполнение обязательства большевиков "помочь народам вмешаться в вопросы войны и мира"⁴ , являлось реальной помощью международному рабочему движению. Заключением перемирия Советская Россия проложила себе путь к выходу из войны. Все это стало основой для создания атмосферы доверия между пролетариями всех стран, их демонстраций в поддержку Декрета о мире, в поддержку власти Советов. Однако полное разрешение поставленной задачи зависело от "перехода всей государственной власти по крайней мере нескольких воюющих стран в руки класса пролетариев и полупролетариев"⁵ . Но по ряду причин пролетариату Запада было труднее начать борьбу против своих буржуазных правительств. При этих обстоятельствах перед Советской Россией в конце 1917-начале 1918 г. во весь рост встала дилемма: либо подписать в скором времени со странами Четверного союза сепаратный, тяжелый, но жизненно необходимый для республики мир, либо повести войну против германского агрессора, сил для борьбы с которым у страны не было. Выбор пути определялся интересами социалистической революции, внутренним экономическим и политическим положением Советской республики, тем, "как вернее и надежнее можно обеспечить социалистической революции возможность укрепиться"⁶ . Решение этой задачи осложнялось тем, что внутри большевистской партии, в ее руководящих органах, в том числе в Центральном Комитете, существовали разногласия: часть членов ЦК высказывалась за сепаратный мир с Германией, другая - за революционную войну.

³ "Третий Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов". Пб. 1918, стр. 5.

⁴ В.. И. Ленин. ПСС. Т. 35, стр. 16.

⁵ . "Седьмая (Апрельская) Всероссийская конференция РСДРП (большевиков). Апрель 1917 года". Протоколы. М. 1958, стр. 243.

⁶ В. И. Ленин. ПСС. Т.. 35, стр. 247.

Еще за два дня до открытия III съезда Советов, 8 января 1918 г., состоялось совещание членов ЦК РСДРП (б) и руководящих работников, главным образом делегатов съезда, на котором вождь партии и глава Советского правительства выступил со знаменитыми "Тезисами по вопросу о немедленном заключении сепаратного и аннексионистского мира". В них В. И. Ленин обосновывал внешнеполитическую линию Страны Советов, которая обеспечивала наилучшим образом решение основной стратегической задачи - упрочение завоеваний социалистической революции. Заключение всеобщего демократического мира, без аннексий и контрибуций, как показало развитие событий, на данном этапе было практически недостижимо. Анализ же состояния экономики республики, ее армии, отношения различных классов к войне, и прежде всего рабочих и крестьян, угрозы все больше поднимавшей голову контрреволюции, а также тех грандиозных организационных задач Советской власти, которые выдвигались на первый план, показывал, что страна не может принять боя с более сильным внешним противником, что диктатуре пролетариата необходим "известный период развязанных рук для продолжения и закрепления социалистической революции"⁷ . Отсюда вытекала необходимость заключения сепаратного мира с Германией и ее союзниками даже при условии территориальных и материальных потерь для Страны Советов, поскольку заключением этого мира решалась главная задача - упрочение позиций диктатуры пролетариата.

Бурное заседание расширенного совещания ЦК 8 января закончилось тем, что за предложение В. И. Ленина проголосовало 15 человек, 32 участника высказалось за революционную войну, 16-поддержало предложение Л. Троцкого - мира не подписываем, войну прекращаем, армию демобилизуем⁸ (кратко оно выражалось в формуле "Ни войны, ни мира!"). И "левые коммунисты", как себя называли сторонники немедленной революционной войны, и Троцкий не верили в возможность победы социалистической революции в одной стране. При решении вопроса о ее перспективах в России они делали главную ставку не на внутренние силы, не на союз рабочего класса и беднейшего крестьянства, а на немедленную ее поддержку революцией в высокоразвитых капиталистических странах. Отсюда исходила их авантюристическая линия подталкивания международной революции извне, ничего общего не имевшая с марксизмом и крайне опасная для Республики Советов. Средством такого подталкивания в глазах "левых" должна была служить революционная война против Германии, хотя сил для ее ведения у страны не было. Троцкий же таким средством считал осуществление политики "Ни войны, ни мира!".

11 января вопрос обсуждался на заседании Центрального Комитета партии. Однако, как и 8 января, точка зрения В. И. Ленина не была поддержана большинством. Впрочем, и за революционную войну проголосовало только двое (при 11 против и 1 воздержавшемся). Тогда В. И. Ленин поставил на голосование предложение о всяческом затягивании подписания мира. Оно было принято 12 голосами при 1 против. Предложение Троцкого собрало 9 голосов при 7 против. Таким образом, В. И. Ленин сумел добиться решения, которое лишало "левых коммунистов" возможности толкнуть страну на путь революционной войны в крайне невыгодных и опасных для Республики Советов условиях и одновременно препятствовало осуществлению гибельного для Советской власти предложения Троцкого. Вместе с тем принятие

⁷ Там же, стр. 250.

⁸ См. там же, стр. 255. Причины сложившегося в Центральном Комитете в тот период положения получили освещение в литературе (см., например: "История Коммунистической партии Советского Союза". Т. 3. кн. 1, стр. 519 - 527; А. О. Чубарьян. Указ. соч., стр. 134 - 135; Я. Г. Темкин. Указ. соч., стр. 370 - 371 и др.).

ЦК предложения В. И. Ленина давало возможность большевикам избежать на какое-то время обострения внутрипартийной борьбы по вопросу о мире, не выносить возникших в их среде разногласий на съезд Советов. Затягивание переговоров до последней возможности (то есть до предъявления Четверным союзом ультиматума) позволяло также более очевидно определить соотношение сил на международной арене. Это время можно было использовать и для того, чтобы убедить колеблющуюся часть большевиков в необходимости подписать мир. Впоследствии В. И. Ленин подчеркивал: "Большинство партийных работников, исходя из самых лучших революционных побуждений и лучших партийных традиций, дает увлечь себя "ярким" лозунгом, не схватывая новой общественно-экономической и политической ситуации, не учитывая изменения условий, требующего быстрого, крутого изменения тактики"⁹ . Предложение В. И. Ленина затягивать переговоры ни в коей мере, однако, не означало того, что он отказался от своего прежнего вывода - о необходимости подписать сепаратный мир. Впоследствии, на VII съезде РКП (б), В. И. Ленин говорил: "Я тоже был в Центральном Комитете в таком положении в то время, когда принималось предложение о том, чтобы мира не подписывать, и молчал, нисколько не закрывая глаза на то, что ответственности я за это не принимаю"¹⁰ . Так обстояло дело накануне обсуждения III Всероссийским съездом Советов вопроса о мире.

Поскольку вопрос о мире рассматривался на съезде специально, в своем докладе о деятельности Советского правительства 11 января В. И. Ленин на нем не остановился. Глава Советского правительства сосредоточил внимание на освещении того, какие громадные задачи уже решила страна и какие еще более сложные задачи, требовавшие колоссальных усилий от рабочих и крестьян, вставали перед диктатурой пролетариата. "Я задавался целью, - говорил В. И. Ленин, - в своем кратком докладе показать.., как сложилось соотношение классовых сил в этот новый период русской революции, как сложилась новая государственная власть, какие социальные задачи поставлены перед ней"¹¹ . Акцентируя внимание на этой стороне дела, В. И. Ленин преследовал главное - помочь участникам съезда понять сложность внутренних задач и убедить их в необходимости сосредоточить на их выполнении все силы революции, подготовить тем самым участников съезда к решению с этих позиций и вопросов внешней политики.

Наряду с организационными, созидательными задачами первостепенное значение в этот период имела задача борьбы против поднимавшей голову буржуазно-помещичьей контрреволюции, навязывавшей пролетариату гражданскую войну. Анализ расстановки классовых сил внутри страны, подчеркивал В. И. Ленин, убеждает, что Советская власть победит, ибо за ней поддержка народа. Однако борьба будет нелегкой¹² . Ту же самую мысль, но в еще более определенной форме он уже высказывал 8 января на упоминавшемся совещании членов ЦК и части большевистских делегатов съезда. "Ход событий, при продолжении войны, - указывал В. И. Ленин, - будет неизбежно такой, что сильнейшие поражения заставят Россию заключить еще более невыгодный сепаратный мир, причем мир этот будет заключен не социалистическим правительством, а каким-либо другим (например, блоком буржуазной Рады с Черновцами или что-либо подобное). Ибо крестьянская армия, невыносимо истомленная войной, после первых же поражений - вероятно, даже не через месяцы, а через недели - свергнет социалистическое ра-

⁹ В. И. Ленин. ПСС. Т. 35, стр. 253.

¹⁰ В. И. Ленин. ПСС. Т. 36, стр. 67.

¹¹ В. И. Ленин. ПСС. Т. 35, стр. 277.

¹² См. там же, стр. 268.

бочее правительство"¹³ . Борьба за заключение мира, таким образом, выходила за рамки вопроса о прекращении кровопролития и переходе к мирному социалистическому строительству, она становилась борьбой за упрочение позиций диктатуры пролетариата. Об этом же свидетельствовали ожесточенные нападки меньшевиков и эсеров, которые развернули на съезде яростную кампанию против СНК.

Уже при обсуждении докладов ВЦИК и СНК, несмотря на то, что в этих докладах вопросы внешней политики не ставились, меньшевики и эсеры в предложенной съезду совместной резолюции демагогически обвинили большевистскую партию в том, что она якобы делает "такие уступки германскому империализму, которые противоречат принципам международного социализма и обрекают Россию на роль колонии международного империализма"¹⁴ . Пытаясь использовать внешнеполитические трудности Советской республики в своих антинародных, антисоциалистических целях, меньшевики и правые эсеры потребовали "прекращения гражданской войны" на основе соглашения всех социалистических партий, иными словами, прекращения наступления на капиталистические элементы внутри страны, проведения традиционной для меньшевиков и эсеров соглашательской с буржуазией и в интересах буржуазии политики, уже однажды поставившей страну на грань катастрофы¹⁵ . Однако основной удар они намеревались нанести при обсуждении доклада о внешней политике Советского правительства.

Если рассмотреть партийный состав делегатов III Всероссийского съезда Советов, то можно видеть, что силы меньшевиков и эсеров были на съезде довольно незначительны. С присоединением крестьянского съезда число делегатов III Всероссийского съезда Советов увеличилось почти вдвое: с 1046 (942 - с правом решающего голоса и 104- с совещательным) до 1866¹⁶ . По данным мандатной комиссии, в работе съезда участвовало (до присоединения крестьянских делегатов) из 708 человек, заполнивших анкеты (часть не указала свою партийную принадлежность): большевиков - 441, левых эсеров - 112, эсеров-35, эсеров-максималистов - 18, социал-демократов интернационалистов - 18, меньшевиков- 22, анархистов - 5, от польской социалистической партии - 1¹⁷ . Партийный состав крестьянских делегатов (из 705) был следующим: большевиков и сочувствующих им -309, левых эсеров и сочувствующих им - 278¹⁸ . На съезде присутствовало также 10 эсеров-максималистов, 2 меньшевика, 4 правых эсера¹⁹ (партийная принадлежность остальных не указана). Приведенные данные, даже при том, что они не являются полными, дают тем не менее возможность представить соотношение партийных сил на съезде: большевиков (с сочувствующими) - 750, левых эсеров (с сочувствующими) - 390, остальных - 115. Таким образом, представители РСДРП (б) составляли значительное, а вместе с левыми эсерами - подавляющее (1140 человек) большинство.

При обсуждении вопроса о войне и мире большевикам необходимо было, не делая принципиальных уступок, обеспечить поддержку своей платформы со стороны левых эсеров, которые, как и всякая мелкобуржуазная партия, были склонны к колебаниям, сохранить блок этих

¹³ Там же, стр. 249 - 250.

¹⁴ ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 2, ед. хр. 4, л. 41 об.

¹⁵ На съезде эта резолюция провалилась: она собрала лишь 37 голосов - меньше, чем их имели обе фракции.

¹⁶ Е. Г. Гимпельсон. Некоторые новые данные о составе III Всероссийского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. "Вопросы истории", 1960, N 8, стр. 215.

¹⁷ "Триумфальное шествие Советской власти". Ч. П. Документы и материалы. М, 1963, стр. 360.

¹⁸ Е. Г. Гимпельсон. Указ. соч., стр. 217.

¹⁹ Е. Н. Городецкий. Третий съезд Советов. "Историк-марксист", 1941, N 3, стр. 32; его же. Рождение Советского государства. 1917 - 1918 гг. М. 1965, стр. 479.

двух партий, ибо за левыми эсерами еще шла определенная часть крестьян. В противном случае лагерь противников мира на съезде заметно бы возрос (505 против 750 большевиков). О том же, что такие колебания в среде левых эсеров усилились, свидетельствовали сообщения, подобные тому, которое поместила московская газета "Социал-демократ" 14(27) января 1918 года. Она сообщала: на состоявшемся совместном заседании Центральных Комитетов большевиков и левых эсеров, которое проходило поздно вечером 12 января (то есть накануне утверждения III съездом Советов резолюции по вопросу о войне и мире), часть присутствовавших выдвинула лозунг "Войны не вести, мира не подписывать". "Некоторые члены Центрального Исполнительного Комитета, левые с. -р. и большевики... настаивали на объявлении священной революционной войны. Точку зрения этой группы защищал Мстиславский. Большинством голосов постановлено предложить на рассмотрение съезда Советов формулу: "Войны не вести, мира не подписывать".

Отношение к империалистической войне было одним из тех вопросов, который еще до Октября привел к расколу внутри эсеровской партии: если ее правое крыло заняло позицию "революционного оборончества", то левое, улавливая настроения основной крестьянско-солдатской массы, выступило с резкой критикой политики продолжения Временным правительством империалистической бойни, с требованием заключения всеобщего демократического мира. Вместе с тем уже тогда эта позиция левых эсеров была крайне непоследовательной и неустойчивой вследствие того, что они не связывали решения вопроса о мире с решением вопроса о переходе власти в руки пролетариата. В вопросе о способах выхода из войны левые эсеры, таким образом, оставались на позициях мелкобуржуазного пацифизма. Присоединение же левых эсеров после победы вооруженного восстания в Петрограде к меньшевистско-эсеровскому лозунгу "однородного социалистического правительства" и колебания по отношению к Учредительному собранию свидетельствовали об их приверженности к идеям буржуазного парламентаризма.

После Октября левые эсеры поддержали начатые Советским правительством переговоры о перемирии, а их представитель А. А. Биценко вошла в состав делегации, заключавшей перемирие с Германией. Теперь, в начале 1918 г., левые эсеры оказались перед лицом различного рода фактов, которые толкали их на прямо противоположные позиции. С одной стороны, идеология мелкобуржуазного патриотизма, по старому понимавшего выгоды своего (буржуазного) отечества²⁰ , делала их неспособными поставить интересы революции, пролетарского интернационализма выше национальных (мир с Германией нес территориальные и материальные потери для России), заставляла левых эсеров резко отрицательно относиться к миру с Германией на навязываемых ею условиях. С другой стороны, они не могли не учитывать настроения крестьян, которые засыпали делегатов на III Всероссийский съезд крестьянских депутатов наказами, подобными следующим. Солдаты 24-й пехотной дивизии напутствовали делегата М. Д. Гончарова: "По вопросу о мире мы заявляем следующее: отчаявшийся в своем спасении народ и вконец исстрадавшийся дальше ни физически, ни нравственно не может выносить состояния войны, а поэтому немедленное заключение мира является для нас крайне необходимым". Солдаты 22-й пехотной дивизии писали: "Три года царской и восемь месяцев соглашательской политики довели армию до полнейшего развала и разложения. Тяжелая окопная жизнь со всеми ее невзгодами окончательно подорвала наши последние силы. И если до сих пор фронт еще окончательно не брошен, то только потому, что мирные переговоры, начатые

²⁰ См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 37, стр. 191.

Советской властью, внесли в изверившиеся души масс надежду на скорое окончание войны. Всякая задержка, а тем более срыв мирных переговоров, хотя бы на самое непродолжительное время, вызовет самые печальные и катастрофические последствия. Принимая в соображение все вышесказанное, предупреждаем, что единственное спасение страны и революции - в немедленном заключении мира". Солдаты 23-й пехотной дивизии заявляли: "Требовать скорейшего заключения демократического мира, если к нам примкнут союзники, а в противном случае даже сепаратного мира во что бы то ни стало"²¹ .

Об отношении крестьянской массы к вопросу о войне и мире свидетельствовала "Сводка анкет крестьянских делегатов III Всероссийского съезда, составленная мандатной комиссией съезда". Из 422 делегатов, заполнивших анкету, высказались: за мир - 378, за продолжение войны - 5, одобрили переговоры - 325, не одобрили - 10. На вопросы о состоянии армии ответили: может воевать - 147, не может воевать - 126, не хочет воевать - 20, есть дезертирство - 184, нет дезертирства - 94, демобилизация идет в порядке - 157, демобилизация идет в беспорядке - 84²² . Итак, абсолютное большинство делегатов высказалось против войны и одобрило переговоры. Цифры же о дезертирстве в армии и о ходе демобилизации указывали на следующее: хотя половина делегатов и предполагала, что армия сможет воевать, практически же она быстро становилась небоеспособной.

Таким образом, при обсуждении на съезде вопроса о внешней политике большевистская фракция должна была нейтрализовать колебания левых эсеров, добиться от них поддержки позиции СНК, не допустить образования противостоящего большевикам единого фронта меньшевиков, правых и левых эсеров и др. Тенденция к возникновению такового на основе борьбы против заключения мира с Четверным союзом уже обнаружилась.

Советское правительство подробно информировало делегатов о шагах, предпринятых им для достижения всеобщего демократического мира: подписании со странами Четверного союза перемирия, ходе переговоров о мире, действиях советской делегации в Брест-Литовске и достигнутых ею результатах; о требованиях германских империалистов, которые от заигрывания с демократией перешли к открытому аннексионизму. Задача советской делегации заключалась в том, чтобы при демобилизации армии продолжать переговоры с целью заключения мира, разоблачать захватнические цели империалистов, призывая тем самым пролетариат Запада к борьбе против своих буржуазных правительств.

Согласно решению ЦК от 11 января, поддержанному сначала большевистской фракцией ВЦИК, а затем ВЦИК²³ , Троцкий на III съезде Советов не выдвинул открыто своего предложения "Ни войны, ни мира!". Но от своей позиции по вопросу о войне и мире он, по существу, не отказался. Он не мог удержаться на съезде от выражения уверенности в том, что в случае наступления германской армии (что могло быть результатом отказа от подписания мира с Четверным союзом) международный пролетариат немедленно придет на помощь Советской России²⁴ . Это свидетельствовало о том, что Троцкий не сложил оружия и за спиной Центрального Комитета партии, за спиной Всероссийского съезда Советов продолжал готовить свою гибельную для социали-

²¹ ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 2, ед. хр. 22, лл. 4, 10.

²² "Триумфальное шествие Советской власти". Ч. II. Документы и материалы, стр. 370, 371.

²³ На заседании ЦК 19 января В. И. Ленин говорил: "Как принято решение на III съезде Советов? Так, как это предложено ЦИК, ЦИК же вынес решение согласно решению фракции, а фракция приняла его согласно решению ЦК" ("Протоколы Центрального Комитета РСДРП(б). Август 1917 -февраль 1918". М. 1958, стр. 175).

²⁴ "Третий Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов", стр. 71.

стической революции демонстрацию, которую он осуществил в Брест-Литовске 28 января 1918 г., разорвав переговоры, и которая так дорого стоила Стране Советов.

Внешнеполитическую линию СНК поддержал на съезде выступавший от фракции левых эсеров Б. Д. Камков. "Советская власть трудящихся масс, - подчеркнул он, - сделала все возможное, все зависящее от нее. Ни один пролетарий мира, ни один рабочий не посмеет теперь упрекнуть нас в том, что мы не исчерпали всех возможностей для скорейшего заключения мира. Если на время нам придется сделать некоторые уступки - то это не наша вина, а последствия того явления, что международная революция не успела в свое время поднять рабочих других стран одновременно с пролетариатом России"²⁵ . Выступление Камкова показывало, что большевикам удалось в то время нейтрализовать колебания какой-то части левых эсеров. Меньшевики (Л. Мартов), социал-демократы интернационалисты (Линдов), эсеры (М. Коган-Бернштейн) объединенными усилиями обрушились на Советское правительство, утверждая, что оно якобы не решило стоявших перед ним задач, что внешнеполитические затруднения будто бы были вызваны ошибками Совета Народных Комиссаров во внутренней политике. Они призывали "употребить все усилия для прекращения гражданской войны"²⁶ , понимая под этим требованием уступки буржуазно-помещичьей контрреволюции. Это была старая песенка соглашателей, скатившихся на позиции защиты интересов капитала. Правда, теперь, в январе 1918 г., они не решались осуждать мирную инициативу СНК, ограничиваясь лишь заявлениями о тех трудностях, которые переживала революция, и обвиняли в них большевиков. Эти попытки взвалить на большевистскую партию вину за состояние русской армии и обороноспособность страны не были новостью. Обвинения против большевиков меньшевистско-эсеровские лидеры спекулятивно муссировали еще задолго до съезда (и много позже него), желая оправдать свою антинародную политику. Партия постоянно разоблачала подобные антисоветские выпады. Мысль о том, что в тяжелом внешнеполитическом положении русской революции была повинна предательская политика соглашателей, особенно отчетливо была развита В. И. Лениным в речи в Московском Совете 12 марта 1918 года. Если бы в марте-апреле 1917 г., указывал В. И. Ленин, у власти стояли не соглашатели, не буржуазия, оставившие армию раздетой, голодной, отказавшиеся опубликовать тайные договоры, то, "может быть, можно было спасти русскую армию и революцию от тех невероятно тяжелых испытаний и унижений, через которые мы должны были пройти"²⁷ .

Голосование резолюций на съезде по вопросу о мире вызвало новый взрыв межпартийной борьбы. Меньшевики, правые эсеры, эсеры-максималисты вновь пытались навязать съезду свои решения, добиться изменения внешней и внутренней политики Советской власти, дискредитировать СНК и большевиков, вновь втянуть страну в войну. Однако все эти попытки потерпели крах. С особым негодованием съезд встретил резолюцию меньшевиков. Когда представитель меньшевиков Моисеев попытался зачитать резолюцию своей фракции, шум, поднявшийся в зале, не дал ему говорить; меньшевики вынуждены были покинуть заседание. Обвиняя большевистскую партию в том, что она взялась осуществить утопическую идею - построить социализм в отсталой стране, меньшевики пророчили в резолюции гибель России из-за развала армии, отделения национальных районов, разрыва с империалистами Антанты. Выражая настроения мелкой буржуазии, меньшеви-

²⁵ Там же, стр. 66.

²⁶ См. там же, стр. 60.

²⁷ В. И. Ленин. ПСС. Т. 36, стр. 84.

ки категорически требовали от Советского правительства признания (при всех обстоятельствах) германских условий мира неприемлемыми. В целом резолюция меньшевиков носила ярко выраженный антибольшевистский характер.

Потерпев крушение во всех своих прежних антисоветских авантюрах, рассчитанных на скорое падение Советской власти, меньшевики, вынужденные после ухода со II Всероссийского съезда Советов вернуться к деятельности в Советах, не отказались от борьбы против Советской власти, избрав для этого лишь иные формы. "Наши надежды на крушение большевистского режима не оправдались, - печально признавался Ф. Дан, - и теперь трудно быть оптимистом, чтобы сказать, что это скоро случится"²⁸ . Теперь, в январе 1918 г., меньшевики вновь попытались использовать внешнеполитические трудности Советской страны для борьбы против диктатуры пролетариата. Однако, убедившись к этому времени в огромной популярности Советской власти, они не решились призывать к открытому выступлению против нее. Вместе с тем, несмотря на крах Учредительного собрания, меньшевики не могли преодолеть в себе одну из самых живучих иллюзий мелкого буржуа - иллюзию о всесилии буржуазного парламентаризма как панацеи от всех бед ("Мелкая буржуазия в вопросах о парламентаризме наиболее патриотична"²⁹ , - говорил В. И. Ленин). В предложенной ими съезду резолюции выражалось контрреволюционное требование: "Восстановить Учредительное собрание как орган народной воли... и в качестве такового единственно способного в тесном взаимодействии с Советами как отстаивать с какими-нибудь шансами на успех интересы российской революции в дипломатических переговорах с врагами и союзниками, так и с какой-нибудь надеждой на положительные результаты призвать народ к организации сопротивления нашествию в случае срыва дела мира"³⁰ . Это была еще одна безнадежная попытка скрыто подменить Советы Учредительным собранием, пролетарскую демократию - демократией буржуазной, диктатуру пролетариата - диктатурой буржуазии. Несмотря на то, что меньшевики принимали участие в работе Советов, присутствовали на съезде, они демагогически требовали "прекратить" существовавшую якобы "систему политического террора и создать революционную власть, признаваемую всеми отрядами российской демократии, на основе соглашения между всеми социалистическими партиями"³¹ . Тем самым они снова проводили уже однажды потерпевшую крах идею создания "однородного социалистического правительства". Лучшим ответом на эту демагогию было голосование: резолюция меньшевиков собрала лишь 15 голосов³² при более чем полутора тысячах участников съезда.

Требования восстановить Учредительное собрание и созвать международную социалистическую конференцию (такое требование содержалось также в резолюции меньшевиков) в целях достижения демократического мира были включены в резолюцию фракции правых эсеров. Эта резолюция получила только 10 голосов³³ . В резолюции группы белорусов-социалистов (кстати, попытка этой группы выступить от имени белорусского народа встретила протест других делегатов Белоруссии) съезду предлагалось взять нf себя обязательство "сохранить цельность Белоруссии и не уступить ни одной пяди" ее земли, то есть воевать. За нее проголосовало 4 человека³⁴ . Меньшевики и эсеры хотели

²⁸ "Красный архив", 1925, N 3 (10), стр. 126

²⁹ В. И. Ленин. ПСС. Т. 37, стр. 213.

³⁰ ЦГАОР СССР, ф. 1235, ой. 2, ед. хр. 6, л. 78.

³¹ Там же.

³² Там же, л. 65.

³³ Там же, лл. 65, 71а-72а.

³⁴ Там же, лл. 65, 70.

навязать съезду решение - ни при каких обстоятельствах не соглашаться на германские условия, ибо якобы "принятием этих условий наносится не только тяжелый удар самому существованию русского народа, но ставится на карту судьба международного пролетариата"³⁵ . Это была попытка связать руки Совету Народных Комиссаров, во что бы то ни стало втянуть страну в неравный бой с германским империализмом.

Крайний мелкобуржуазный революционаризм наиболее ярко проявился в резолюции эсеров-максималистов. В ней заявлялось, что "рабочие, крестьяне и солдаты не могут поступиться ни единым из существенных прав трудящихся и угнетенных народов, не изменяя делу своей и мировой социальной революции". Резолюция призывала всех граждан Советской России сплотиться "в единую революционную армию, готовую на все жертвы, труды и лишения и обуреваемую единой целью сломить господство мировой буржуазии", а трудящихся всех стран - "восстать и низвергнуть их правительства хищников и установить федерацию свободных народов"³⁶ .

Резолюциям оппозиционных фракций противостояла резолюция, предложенная совместно большевистской и левоэсеровской фракциями³⁷ . За ее основу был взят текст, предложенный большевиками. Сопоставление проектов резолюций большевиков и левых эсеров показывает, что левоэсеровский проект носил на себе ярко выраженный отпечаток "левого фразерства". Так, его первые три абзаца содержали заявления, выражавшие "полную уверенность, что дальнейшая стойкая защита формулы мира русской революции победит вскрытые аннексионистские стремления" Германии, что "рабочий класс всего мира поможет восставшему трудовому народу России ликвидировать войну на началах, подрывающих господство мирового империализма"³⁸ . Заявления подобного рода сеяли иллюзии, что в условиях начала 1918 г. для Советской России еще возможно проведение прежней дипломатической линии на переговорах в Брест-Литовске, что для того, чтобы парализовать аннексионистские притязания германского империализма, достаточно его разоблачения, ставили решение вопроса о мире для Советской России в обязательную зависимость от развития пролетарской революции на Западе. Эти положения были исключены из общего, окончательного проекта, предложенного съезду. Тем самым большевики не брали на себя ни обязательства во что бы то ни стало вести революционную войну, ни обязательства прекратить ее, не подписав аннексионистского мира.

III Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов абсолютным большинством голосов (при шести против и нескольких воздержавшихся) принял совместную резолюцию, предложенную фракциями большевиков и левых социалистов-революционеров³⁹ . Он одобрил "все те заявления и шаги Советской власти, которые направлены на достижение всеобщего демократического мира". Съезд вновь подтвердил стремление Республики Советов к скорейшему прекращению войны, заклеймил грабительскую политику правительств стран Четверного союза и поручил "своей делегации отстаивать принципы мира на основах программы русской революции"⁴⁰ . Это была внушительная победа ленинской политики мира. Одобрив внешнеполитическую линию Советского правительства, съезд своим решением предо-

³⁵ "Третий Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов", стр. 58.

³⁶ ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 2, ед. хр. 6, лл. 73, 74.

³⁷ "Третий Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов", стр. 92 - 93.

³⁸ ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 2, ед. хр. 6, л. 65.

³⁹ "Третий Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов", стр. 71.

⁴⁰ Там же, стр. 91 - 92.

ставлял ему возможность и далее действовать, исходя из интересов революции.

Принятие съездом совместной резолюции большевиков и левых эсеров свидетельствовало о том, что правым фракциям, несмотря на сложную обстановку в стране и на все усиливавшиеся в этой связи колебания мелкобуржуазной стихии, не удалось разрушить сложившийся блок. Большевики сумели повести за собой левых эсеров, укрепив тем самым свои позиции. Ничтожное число голосов, поданных за резолюции меньшевиков, правых эсеров и др., означало полный провал этих фракций. Тем не менее опасность выступлений с их стороны нельзя было недооценивать, поскольку в этих выступлениях наметились те тенденции, которые проявились несколько позже, весной 1918 г., в момент разгула "революционной фразы" о "революционной войне", когда большевистская партия вела борьбу за подписание Брестского мирного договора. Они не только отражали настроения и мысли мелкобуржуазной части населения, но и апеллировали к ее чувствам. Позднее В. И. Ленин подчеркивал, что идеологам-немарксистам и непролетарским массам трудящихся наша тактика в лучшем случае казалась "фантастикой, фанатизмом, авантюрой, принесением в жертву очевиднейших реальных интересов сотен миллионов народа отвлеченной, утопической или сомнительной надежде на то, что будет в других странах"⁴¹ . Отсюда вытекало резкое расхождение в период Бреста этих слоев, остававшихся в плену старых патриотических представлений, с пролетариатом, который провозгласил защиту социализма как отечества⁴² . В этом состояла одна из исключительных трудностей пролетарской революции в России. Отклонение съездом резолюций правых и крайних "левых" фракций означало осуждение политики "революционной" войны. В ходе обсуждения и голосования резолюций съезд продемонстрировал сплочение масс вокруг большевистской партии, укрепление союза рабочего класса и трудового крестьянства. Это была победа большевистской партии как политического руководителя революционных классов России, частица опыта большевиков по обеспечению руководства пролетариата революционно настроенными непролетарскими массами, и прежде всего крестьянством.

⁴¹ В. И. Ленин. ПСС. Т. 37, стр. 190.

⁴² См. В. И, Ленин. ПСС. Т. 36, стр. 82.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - А. И. ОСАДЧАЯ:

Комментарии: