В числе стран Западной Европы, на которые победа русских рабочих и крестьян в октябрьские дни 1917 г. оказала огромное влияние, была Италия. По нашему мнению, ни в одной из держав Антанты воздействие Октябрьской революции не было столь сильным, как в Италии. Это не случайно. Италия являлась в те годы одним из "слабых звеньев" в цепи крупных капиталистических стран Западной Европы.

В. И. Ленин в своих статьях и речах дал высокую оценку революционной борьбе итальянского народа. С первых же дней Октябрьской революции Владимир Ильич с большим удовлетворением отмечал, что итальянские трудящиеся горячо откликнулись на героический подвиг русского пролетариата. В ряде выступлений В. И. Ленин говорил о наличии революционной ситуации в Италии¹ .

С большой теплотой отзывался В. И. Ленин о той солидарности, которую проявляли итальянские рабочие в отношении Советской России в годы интервенции² . В своих произведениях он глубоко анализировал основные черты развития итальянского рабочего движения и подверг резкой критике оппортунистические и сектантские ошибки в рядах социалистической партии. Для зарождавшейся тогда Итальянской коммунистической партии особое значение имели такие работы Ленина, как "Детская болезнь "левизны" в коммунизме", "О борьбе внутри Итальянской социалистической партии", "Фальшивые речи о свободе" и речь по итальянскому вопросу на III конгрессе Коминтерна³ .

Несмотря на большое историческое значение революционного кризиса, развернувшегося в Италии после первой мировой войны, литература по этому вопросу довольно ограничена. На русском языке до сих пор нет капитальных исследований, посвященных этому периоду. Некоторое внимание вопросу о влиянии Октябрьской революции на итальянское рабочее движение уделяется лишь в отдельных брошюрах и статьях о положении в Италии после первой мировой войны и о зарождении фашизма.

Ряд таких брошюр появился уже в 20-х годах, например, брошюры Ю. Джулио "Фашистская Италия", Г. Б. Сандомирского "Италия наших дней"⁴ . Рассматриваемой нами темы касается С. А. Слободской в книге "Итальянский фашизм и его крах"⁵ . Значительное место этому вопросу

¹ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 26, стр. 208, 224; т. 27, стр. 405; т. 28, стр. 8 - 9, 66.

² См. В. И. Ленин. Соч. Т. 28, стр. 459 - 460.

³ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 31, стр. 91, 92, 353 - 368; т. 32, стр. 438 - 443. Придавая огромное значение высказываниям В. И. Ленина о рабочем движении в Италии, руководство Коммунистической партии Италии выпустило в 1949 г. специальный сборник "Ленин об итальянском рабочем движения" ("Lenin. Sul movimento operaio italiano". Roma. 1949).

⁴ Ю. Джулио. Фашистская Италия. М. 1929; Г. Б. Сандомирский. Италия наших дней. М. 1926.

⁵ С. А. Слободской. Итальянский фашизм и его крах. М. 1945.

отводится в лекциях, опубликованных Высшей партийной школой при ЦК КПСС⁶ .

Отсутствие в советской исторической литературе обстоятельных работ по исследуемой теме отчасти восполняется изданными на русском языке произведениями итальянских коммунистов.

Основным капитальным трудом, в котором подробно анализируется рабочее движение в Италии после первой мировой войны и выделяется вопрос о влиянии на это движение Октябрьской революции, является сборник статей и документов под общей редакцией П. Тольятти "Тридцать лет жизни и борьбы Итальянской коммунистической партии"⁷ . В нем помещены вводная статья Тольятти и статья Д'Онофрио "Ленин, русская революция я Италия", в которых содержится обстоятельный анализ положения Италии и революционного движения в стране в 1918 - 1920 гг., раскрывается влияние Октября. Интерес представляют перевод краткого исторического очерка "Итальянская коммунистическая партия", а также биографические очерки М. и М. Феррара "Беседуя с Тольятти", Л. Ломбардо-Радиче и Дж. Карбоне "Жизнь Антонио Грамши". Богатый материал дает и мемуарная литература. На русском языке изданы "Записки цирюльника", принадлежащие перу старейшего итальянского коммуниста Дж. Джерманетто, и "Воспоминания туринского рабочего", автором которых является активный деятель Итальянской коммунистической партии, член контрольной комиссии КПИ М. Монтаньяна⁸ .

О состоянии рабочего и профсоюзного движения в исследуемый период приведены некоторые данные в книге итальянского историка коммуниста Д. Канделоро "Профсоюзное движение в Италии"⁹ .

Монографических исследований по рассматриваемой проблеме на итальянском языке пока еще нет.

Основным источником при разработке данной темы послужил фактический материал из социалистической газеты "Avanti!" за 1917 - 1921 годы. Сообщения и статьи этой газеты зачастую носят путаный и неконкретный характер; однако ввиду отсутствия до 1921 г. ежедневной коммунистической печати она служит единственным в своем роде источником фактического материала по рабочему движению тех лет. Некоторые сведения, хотя и в извращенной, тенденциозной форме, можно найти в буржуазной прессе. Журнал "L'Ordine Nuovo", издававшийся коммунистической фракцией Социалистической партии до основания КПИ, содержит главным образом основные статьи Грамши, Тольятти и других деятелей зарождавшейся коммунистической партии, работы которых и легли в основу ее платформы. В этом отношении большой интерес представляет и туринское издание "Avanti!", где также отразилась линия группы "Ор-

⁶ Л. И. Зубок. Италия в 1918 - 1923 гг. М. 1941; Л. Н. Андроников. Рабочее движение в Италии в 1918 - 1939 годах. М. 1957; П. А. Лисовский. Италия 1918 - 1939 годов. М. 1951. Следует упомянуть также неопубликованную кандидатскую диссертацию А. М. Гавриловой. Революционный подъем в Италии в 1920 году и образование Коммунистической партии. М. 1953. За последнее время в связи с 40-летием Великой Октябрьской социалистической революции опубликованы новые статьи и материалы, относящиеся к рассматриваемому в данной статье вопросу: Дж. Джерманетто. Октябрьская революция и создание Коммунистической партии Италии. "Вопросы истории КПСС", 1957, N 2; документы "Итальянское рабочее движение и Великая Октябрьская социалистическая революция". "Вопросы истории КПСС", 1957, N 2; К. Ф. Мизиано. Великая Октябрьская социалистическая революция и проблемы рабочего движения Италии в работах Антонио Грамши 1919 - 1920 гг. "Новая и новейшая история", 1957, N 2.

⁷ "Тридцать лет жизни и борьбы Итальянской коммунистической партии". Перевод с итальянского. Сборник статей и документов. М. 1953.

⁸ "Итальянская коммунистическая партия". М. 1951.; М. и М. Феррара. Беседуя с Тольятти. М. 1954; Л. Ломбардо-Радиче, Дж. Карбоне. Жизнь Антонио Грамши. М. 1953; Дж. Джерманетто. Записки цирюльника. М. 1935; М. Монтаньяна. Воспоминания туринского рабочего. М. 1951

⁹ Д. Канделоро. Профсоюзное движение в Италии. М. 1953.

дине Нуово". Основные статьи Грамши, опубликованные в те годы, сейчас выпущены отдельным сборником, озаглавленным "L'Ordine Nuovo". В ближайшее время он выйдет в русском переводе.

Среди мемуарной литературы, помимо уже переведенных на русский язык воспоминаний Джерманетто и Монтаньяна, необходимо упомянуть книгу выдающегося деятеля Туринской организации компартии Сантья "Вместе с Грамши в "Ордине Нуово", в которой описание событий 1918 - 1920 гг. занимает значительное место¹⁰ . Ряд статей по рассматриваемой нами теме был опубликован в журналах Итальянской социалистической партии "Comunismo" и "Critica Sociale" (1918 - 1920), в коммунистических журналах "Rassegna Comunista" (1921 - 1922), "lo Stato operaio" (этот журнал издавался компартией в годы фашизма в Париже), в коммунистических газетах "Il Comunista", "Il Lavoratore" и за последнее время в газете "l'Unita" и в журнале "Rinascita".

Ценным материалом являются стенографические отчеты Римского (1918), Болонского (1919) и Ливорнского (1921) съездов Итальянской социалистической партии, Ливорнского съезда Всеобщей конфедерации труда в 1921 году. Нельзя обойтись и без использования стенографических отчетов заседаний итальянской палаты депутатов. Исследуемой теме отчасти посвящен ряд книг и статей социалистических деятелей и буржуазных авторов, дающих в большинстве искаженную оценку событий. Среди них следует упомянуть книгу предателя дела итальянского рабочего класса А. Таска "Зарождение фашизма"¹¹ . С точки зрения анализа экономического положения Италии в исследуемый период известный интерес, несмотря на тенденциозное толкование фактов, представляет книга видного деятеля итальянской либеральной буржуазии, крупного буржуазного экономиста Луиджи Эйнауди¹² (бывшего президента Итальянской республики).

В дни Великой Октябрьской социалистической революции Италия переживала острый экономический кризис. Народное хозяйство было расшатано. В стране значительно сократилась посевная площадь. Например, площадь под пшеницей сократилась с 4769300 га в 1914 г. до 4272100 га в 1917 г.¹³ , а валовая продукция - с 49300 тыс. ц в 1914 г. до 38100 тыс. ц в 1917 году. Сокращение посевной площади и общее тяжелое состояние сельского хозяйства были вызваны, прежде всего, нехваткой рабочих рук (почти половину мобилизованных в армию составляли крестьяне). Значительно уменьшилось поголовье скота. Из-за частых военных реквизиций поголовье крупного рогатого скота, например, сократилось за годы войны на миллион голов¹⁴ .

Война способствовала значительному развитию тяжелой промышленности, работавшей почти исключительно на вооружение, и тех отраслей легкой промышленности, которые выполняли военные заказы. Добыча железной руды, по данным ежегодника профессора Баки, повысилась с 603116 т в 1913 г. до 998632 т в 1917 г., но после перехода народного хозяйства на мирные рельсы в 1919 г. снизилась до 465655 тонн. Годовая добыча каменного угля повысилась с 701079 т в 1913 г. до 2171397 т в 1918 году¹⁵ .

В связи с сокращением импорта угля (с 11800 тыс. т в 1913 г. до 7210 тыс. т в 1919 г.)¹⁶ итальянское народное хозяйство оказалось в бо-

¹⁰ B. Santhia. Con Gramsci all' Ordine Nuovo. Roma. 1956.

¹¹ A. Tasca. Nascita e avvento del fascismo. Firenze. 1950.

¹² L. Einaudi. La condotta economica e gli effetti sociali della guerra italiana. Bari. 1933.

¹³ R. Bachi. L'Italia Economica nell'anno 1919. Milano-Roma. 1920, p. 164; его же. L'Italia Economica nell'anno 1920. Milano-Roma. 1921, p. 199.

¹⁴ A. Serpieri. La guerra e le classi rurali italiane. Bari. 1930, p. 71.

¹⁵ R. Bachi. L'Italia Economica nell'anno 1920, p. 212; см. также. L. Einaudi. Указ. соч., стр. 81

¹⁶ G. Mortara. Prospettive economiche 1925. Milano. 1925, p. 279.

лее неблагоприятных условиях, чем экономика других крупных держав-победительниц. Пришлось резко сократить железнодорожное движение.

Война способствовала значительному сращиванию и концентрации черной металлургии и машиностроения, в результате чего были образованы невиданные до тех пор в Италии крупные монополии (Ансальдо, Ильва). По окончании войны эти объединения предпринимателей рухнули, как карточный домик. Концерны Ансальдо и Ильва полностью обанкротились в 1921 году¹⁷. Резко упало за время войны производство предметов широкого потребления, в особенности в текстильной и пищевой промышленности. Только некоторые отрасли легкой промышленности, работавшие на армию (например, обувная и шерстяная), получили значительное развитие. Пагубно отразилась на состоянии всего народного хозяйства возросшая в результате увеличения цен на сырье пассивность торгового баланса. Не меньшую отрицательную роль сыграло и снижение общего тоннажа итальянского морского флота на 60%¹⁸ .

Состояние государственных финансов было поистине катастрофическим. Государственный внутренний долг, составлявший 15281 млн. лир 1 августа 1914 г., к моменту заключения мира достигал 89338 млн. лир, а по внешним долгам Италия была должна 1648 млн. долл. США и 477 млн. фунтов Англии¹⁹ . Денежное бумажное обращение, равнявшееся 2,7 млрд. лир в 1914 г., поднялось до 22 млрд. в 1920 году²⁰ . Война обошлась Италии в 137233,9 млн. лир, что означало потерю одной трети всего государственного достояния²¹ .

Такое катастрофическое состояние народного хозяйства не могло не отразиться на положении трудящихся. Несмотря на некоторый рост номинальной заработной платы, в особенности на военных предприятиях, реальная зарплата продолжала отставать от довоенной ввиду обесценения лиры и огромного роста дороговизны. Общий индекс оптовых цен на товары в конце войны составлял 409,1 (1913 г. = 100%), а в 1920 г., по данным профессора Баки, повысился до 624²² . В то же время покупательная способность лиры в 1918 г. снизилась на 76% по сравнению с довоенной. Если в первом квартале 1914 г. один доллар официально котировался в 5,16 лиры, а один фунт - в 25,27 лиры, то в 1918 г. в том же квартале за один доллар выплачивалось 9,1 лиры, а за один фунт - 43,75 лиры²³ .

После успешных стачек 1919 - 1920 гг. реальная зарплата итальянских рабочих несколько повысилась, но продолжала отставать от зарплаты рабочих других стран Западной Европы.

Лишь некоторые категории рабочих в результате упорной борьбы добились более высокой зарплаты. Даже буржуазные экономисты подтверждают, что, несмотря на повышение номинальной зарплаты в 1919 - 1920 гг., реальная зарплата не достигла довоенного уровня. Так, согласно данным экономиста Тальякарне, реальная зарплата резко снизилась в годы войны, несмотря на повышение номинальной. По сравнению с 1913 г. она снизилась до 72,7% в 1918 г. и до 69,5% в 1919 году. В 1920 г. она достигала 87,3% довоенного уровня²⁴ .

Сложность и серьезность проблем, связанных с переходом от войны к миру, вызывали большую тревогу, как среди правящих кругов, так и среди масс. Еще до окончания войны государственные деятели Италии выступали с широковещательными обещаниями земли крестьянам, более

¹⁷ P. Grifone. Il capitale finanziario in Italia. Roma. 1945, pp. 39 - 51.

¹⁸ V. Gayda. Che cosa vuole l'Italia? Roma. 1940, p. 51.

¹⁹ Цит. по S. Trentin. L'Aventure italienne. Paris. 1928, p. 237.

²⁰ G. Mortara. Указ. соч., стр. 398.

²¹ V. Gayda. Указ. соч., стр. 38.

²² Цит. по N. Cilla. Effetti economici del fascismo. Milano. 1925, pp. 19 - 20.

²³ G. Mortara. Указ. соч., стр. 408.

²⁴ Tagliacarne. Rivista bancaria ottobre 1922. Цит. по "Societa",1953, N 1 - 2. стр. 125.

высокой заработной платы рабочим, "теплых местечек" служащим²⁵ . Возвращавшиеся с фронта солдаты и офицеры требовали вознаграждения за "спасение родины". Но буржуазное правительство не желало удовлетворить эти требования, что порождало большое недовольство во всех слоях населения. Показательно, что даже офицеры, которые привыкли к привилегированным условиям, созданным для них во время войны, и в особенности молодые офицеры (быстро продвинувшиеся по лестнице военной иерархии непосредственно с университетской и школьной скамьи до чинов лейтенанта, капитана и подполковника), с трудом могли примириться с возвращением к своим скромным довоенным занятиям. Особое озлобление вызывало у бывших фронтовиков то обстоятельство, что целая группа людей, сумевшая во время войны окопаться в тылу, не только избежала ужасов фронтовой жизни, но значительно разбогатела на военных поставках и всякого рода спекуляциях. Тем острее ощущались на этом фоне тяжелые лишения и потери итальянского народа. Согласно официальным данным, потери Италии в первой мировой войне составили 680 тыс. убитыми (на 36 млн. населения), инвалидов и раненых было 1550 тысяч. Кроме того, больше 600 тыс. человек было взято в плен австро-венгерской армией, а 1100 тыс. дезертировало²⁶ .

После войны продовольственный кризис ощущался сильнее: хлеб стал более дефицитным, чем в военное время, а в некоторых провинциях Италии зимой 1918 - 1919 гг. царил настоящий голод. Наконец с прекращением войны стали свертываться некоторые предприятия, и это положило начало безработице (на военных предприятиях было занято во время войны около миллиона рабочих). Уже к апрелю 1919 г. насчитывалось 398598 безработных²⁷ . Демобилизация еще больше осложнила положение, опасность которого для правящих классов сознавали и многие буржуазные политические деятели. Так, будущий премьер-министр Нитти писал: "Во время войны все время поговаривали о земле для крестьян. Есть обещания, которые нельзя делать безнаказанно"²⁸ .

Пример русского народа, свергнувшего власть помещиков и капиталистов и создавшего первое в мире рабоче-крестьянское государство, всколыхнул итальянских трудящихся. Вслед за Россией, Германией, Венгрией в Италии после первой мировой войны революционное движение приняло внушительные размеры.

Уже весть о Февральской революции наполнила массы итальянского народа надеждой на скорый мир. Несмотря на уверения буржуазной печати, будто свержение самодержавия привело к усилению сторонников Антанты и ослаблению германофилов из окружения царицы, итальянский народ воспринял революцию как провозвестницу мира. В "юле 1917 г. меньшевистско-эсеровскую делегацию итальянские рабочие встретили возгласами: "Долой войну! Да здравствует Ленин!". В августе 1917 г. антивоенное выступление туринских рабочих вылилось в вооруженное восстание, которое было потоплено в крови подоспевшими войсками. Ленин по поводу этого события писал: "В Италии дело тоже дошло до массового взрыва в Турине"²⁹ .

В Италии уже летом 1917 г. развернулось массовое антивоенное движение. После поражения под Капоретто, а также под влиянием октябрь-

²⁵ A. Serpieri. Указ. соч., стр. 82 - 83.

²⁶ M. Caracciolo. L'Italia nella prima guerra mondiale. Roma. 1935, p. 261. Цит. по S. Cilibrizzi. Storia parlamentare polttica e diplomatica d'Italia da Novara a Vittorio Veneto. Vol. VIII. 1 - 2. Roma. 1939.

²⁷ R. Bachi. L'Italia Economica nell'anno 1919, p. 197.

²⁸ V. Nitti. L'opera di Nitti. Torino. 1924, pp. 87 - 88. Цит. по A. Tasca. Указ. соч., стр. 26.

²⁹ В. И. Ленин. Соч. Т. 26, стр. 154; см. также подробнее К. Э. Кирова. Массовое движение в Италии против империалистической войны летом 1917 года. "Вопросы истории", 1953, N 6.

ских событий в России движение за немедленное заключение мира усилилось.

Заявление руководства Социалистической партии и Всеобщей конфедерации труда от 30 июня 1917 г., в котором говорилось: "Мы не допустим, чтобы итальянскому народу пришлось пережить третью военную зиму", - было подхвачено даже реформистом Тревесом. В июле того же года, учитывая настроения масс, он был вынужден заявить в палате: "Не будет третьей зимы в траншеях!". Эти слова стали популярным лозунгом среди рабочих и крестьян Италии³⁰ .

Даже буржуазные журналисты, экономисты и историки признавали влияние Октября на народные массы Италии. Так, экономист Серпиери писал: "Отклики на русскую революцию оказались не менее серьезными как в военном отношении, так и в смысле ее влияния на настроение народа"³¹ .

"Fare come in Russia!" ("Сделать, как в России!") - вот боевой стихийный клич, который прозвучал из окопов и быстро распространился по стране. Этот лозунг выражал стремление итальянского народа поскорее закончить по примеру русских трудящихся войну и добиться удовлетворения своих экономических и политических требований.

Назревание революционного кризиса в Италии в результате тяжелых последствий войны и под непосредственным влиянием Октябрьской революции отмечал В. И. Ленин в ряде выступлений. Так, на I Всероссийском съезде по просвещению в августе 1918 г. Ленин говорил: "Все признаки указывают на то, что Австрия и Италия переживают канун революции, разложение старого строя в этих странах идет быстрыми шагами"³² . В другом своем выступлении он указывал: "...Социалистическая революция, в прямом смысле этого слова, ни в одной стране еще не наступила, хотя в таких странах, как Италия и Австрия, она стала несравненно ближе"³³ .

Италия явилась одной из стран Европы, где революционное движение приняло особенно боевой характер после войны. Это выразилось в огромном размахе забастовочного движения пролетариата, в бурном росте рядов Социалистической партии и Всеобщей конфедерации труда, возглавлявшейся социалистами, в попытках прямых выступлений против существующего строя, иногда приближавшихся по своему характеру к вооруженным восстаниям. Трудно найти другую страну, где имело место в те годы такое массовое аграрное движение, как в Италии: демобилизованные крестьяне, вернувшись, домой, вместе со своими семьями стали требовать обещанной им во время войны земли. Одна из особенностей революционного движения в послевоенной Италии заключалась именно в том, что сельскохозяйственные рабочие, мелкие арендаторы и испольщики проявили себя как революционные элементы. Аграрные "беспорядки", массовые захваты и самовольная обработка земли были характерны для Италии в 1919 - 1920 годах.

Главными требованиями трудящихся Италии были экономические: повышение заработной платы, восьмичасовой рабочий день, земля крестьянам и т. д. Вместе с тем в своих выступлениях рабочие выдвигали и политические требования: всеобщей амнистии политическим заключенным (в большинстве привлеченным к ответственности за так называемые военные проступки, то есть за антивоенные выступления, за "пораженческую" агитацию, за неповиновение офицерам), всеобщей демобилизации, отозвания итальянских войск из России и с других фронтов, признания Советского правительства и проч.

В 1919 г. стачечное движение получило небывалый для Италии раз-

³⁰ A. Malatesta. I socialisti italiani durante la guerra. Milano. 1926, p. 147.

³¹ A. Serpieri. Указ. соч., стр. 89.

³² В. И. Ленин. Соч. Т. 28, стр. 66.

³³ Там же, стр. 8 - 9.

мах. Всего в течение этого года в стране была проведена 1871 стачка с участием 1554556 рабочих; из общего числа стачек 1663 произошли в промышленности и 208-в сельском хозяйстве. Нужно учесть, что эти цифры далеко не полные, так как сюда не вошли данные о больших политических стачках. Количество стачек, развернувшихся в 1919 г., было значительно больше, чем в любом довоенном году. В 1919 г. было потеряно 18887917 рабочих дней в промышленности и 3346829 рабочих дней в сельском хозяйстве. В промышленности бастовало 1049438 рабочих, в сельском хозяйстве - 505128 человек³⁴ .

Кульминационным пунктом революционного подъема в Италии явился 1920 год, что выразилось в дальнейшем усилении стачечного движения в городе и деревне, в массовых захватах земли крестьянами, в особенности в Южной и Центральной Италии, в мощных боевых всеобщих политических стачках, в частом захвате заводов рабочими, в волнениях в армии и во флоте.

По числу стачек, их участников и количеству потерянных рабочих дней 1920 год был рекордным во всей истории буржуазной Италии. Это подтверждается официальными, явно преуменьшенными данными министерства народного хозяйства Италии, а также подсчетами итальянских буржуазных экономистов. В 1920 г. произошло 2070 стачек³⁵ , в том числе в промышленности - 1881 стачка с 1267935 участниками и 16398227 потерянными рабочими днями, а в сельском хозяйстве - 189 стачек с 1045732 участниками при 14170991 потерянном рабочем дне³⁶ .

Даже во время стачек в общеитальянском масштабе среди требований, выдвинутых отдельными профсоюзами, наряду с экономическими были также и политические. В апреле 1920 г. произошла стачка бумажников, охватившая 30 тыс. рабочих 500 бумажных фабрик. Возникнув непосредственно на экономической почве (не были удовлетворены ранее выдвинутые требования отмены сдельщины и уплаты за полную рабочую неделю), эта стачка, тем не менее, по желанию рабочих проводилась также и под знаком политических требований. Реформистское руководство профсоюза бумажников оказалось вынужденным включить в число требований пункт о признании 7 ноября (годовщины Октябрьской революции в России) нерабочим днем³⁷ .

Такой же характер носили выступления батраков и крестьян. Даже менее организованные и более отсталые батраки выдвигали политические требования. В течение 1919 - 1920 гг. в итальянской деревне наряду с массовыми стачками батраков и сельскохозяйственных рабочих происходили массовые захваты земли крестьянами, в особенности в Центральной и Южной Италии. Характерно, что колонны крестьян во время этих захватов по примеру своих городских братьев нередко несли плакаты со словами: "Да здравствует Ленин!", "Последуем примеру России!". Крестьяне выкрикивали эти лозунги и пели революционные песни с припевом "Кто не работает, тот не ест!". Имя Ленина воспевалось в народных песнях, которые раздавались в заводских цехах, звучали в селах, в поездах. В самых захолустных деревнях Сицилии и Калабрии, в горных селениях Альп, в казармах, на кораблях - всюду имя Ленина произносилось с энтузиазмом и уважением. Во всех уголках страны, в городах и селениях, множились надписи "Да здравствует Ленин! Да здравствует Россия!", написанные углем, мелом, красками, карандашом или глубоко вырубленные в стенах и даже на деревьях. "Да здравствует Ленин!" - можно было прочесть и в древних римских катакомбах. Полиция и фашисты уничтожали

³⁴ Ministero dell'Economia Nazionale. "I conflitti del lavoro in Italia nel decennio 1914 - 1923". Цит. по N. Cilla. Указ. соч., стр. 77.

³⁵ R. Bachi. I'Italia Economica nell'anno 1920, pp. 241 - 242.

³⁶ N. Cilla. Указ. соч., стр. 78 - 79.

³⁷ Газета "Avanti!", 3 апреля 1920 года.

эти надписи, но они появлялись вновь и вновь. "Да здравствует Ленин, долой короля!" - таким припевом кончалась самая популярная итальянская революционная песня "Красное знамя". Немало итальянских детей родители назвали именем "Ленин".

Имя Ленина как символ русской революции, как символ правды и свободы стало известным в самых отдаленных уголках Италии. В одном из живописных рыбацких поселков Лигурийской Ривьеры, в местечке Пэри, сотни полунищих рыбаков занимались рыбной ловлей на чужих судах и лодках. Даже когда лов был удачным, им доставался ничтожный процент всей выручки от продажи рыбы. Львиная доля попадала в руки владельцев судов и лодок. Как рассказывает ежегодник Итальянской социалистической партии "Almanacco Socialista" за 1921 г., эти рыбаки выходили в море в хорошую и в ненастную погоду, под лучами солнца и в дождь. И в то время как они от зари до заката, а часто и ночью находились в море даже в бурю, их жены, сестры, дочери и младшие сыновья шли босыми целые километры вдоль побережья и тянули сети. Но настал 1920 год. Труженики моря, влачившие до сих пор жалкое существование и еще не организованные ни в профсоюз, ни в рабочее общество, тоже были охвачены революционными настроениями. По примеру своих братьев - рабочих - рыбаки решили избавиться от хозяев и организовали рыбацкий кооператив, названный ими "Лига имени Ленина", а свои лодки они назвали "Гоцци ди Ленин" (что на их наречии означало "Лодки Ленина"). Рыбацкий кооператив закупил свои сети и лодки. На корме они прикрепили изображение серпа и молота - "герб Советов", как они сами говорили. Когда эти люди выходили в море, они дружно и весело пели революционные песни, из которых особой популярностью пользовалась песня, сочиненная ими самими, с таким припевом: "Берегитесь, акулы! "Лига имени Ленина" вам сломает кости! Пришел Ленин, наш спаситель!". В дни победы Социалистической партии на выборах (коммунистической партии тогда еще не было) они водрузили над лодками красные флаги с изображением "герба Советов"³⁸ .

Наиболее ярким выражением солидарности итальянских трудящихся с Советской Россией явилось движение против антисоветской интервенции, которое развернулось в Италии в 1919 - 1920 годах. Итальянский пролетариат активно выступил тогда под лозунгом: "Ни одной винтовки, ни одного патрона, ни одного человека против родины трудящихся!". В упорной повседневной борьбе передовые слои итальянских рабочих, моряков в крестьян прилагали усилия к тому, чтобы помешать итальянской буржуазии участвовать в антисоветской интервенции³⁹ .

Еще в 1918 г., когда даже социалистическая газета "Avanti!" не всегда правильно освещала события в России, а правдивые строки о России систематически вычеркивались военной цензурой, рабочие постоянно проявляли свое горячее сочувствие русским трудящимся. По окончании войны на первых же митингах, разрешенных властями, неизменно звучали слова приветствия Советской России и Ленину. Так, 10 ноября 1918 г. в Милане состоялся первый большой митинг, легально созванный Социалистической партией в связи с окончанием войны. Выступавшие на митинге мэр Милана реформист Кальдара и реформистский лидер Турати отнюдь не восхваляли Советскую Россию. Между тем одно лишь упоминание Турати о свержении самодержавия в России было встречено горячими аплодисментами и возгласами "Да здравствует революционная Россия!". По настоянию рабочих в резолюцию, принятую митингом, было включено требование "немедленного прекращения всякой вооруженной интервенции в России, освобожденной от царизма"⁴⁰ . В сентябре 1918 г.

³⁸ "Almanacco Socialista Italiano 1921". Milano. 1921, pp. 398 - 401.

³⁹ См. "L'azione contro l'intervento in Russia nel 1919 - 1920". "Io Stato Operaio", февраль, 1937.

⁴⁰ "Avanti!", 11 ноября 1918 года.

на съезде Социалистической партии в Риме, заседавшем при закрытых дверях, рядовые делегаты горячо выступали за поддержку большевиков и Советской России. Так, один из таких делегатов заявил: "Я ждал до конца этого утреннего заседания, надеясь, что кто-нибудь лучше меня скажет что-нибудь в защиту русской революции. Как бы то ни было, я предлагаю съезду, чтобы вся наша душа, все наше сердце, все наши мысли сегодня, как и всегда, были устремлены к товарищам из России и к русской революции"⁴¹ . Другой делегат местной организации из сельского района, Бруни, хотя и был реформистом, тем не менее, выступил против сомнений профессора Грациадеи в прочности Советской власти. "Его ребяческому реформизму (то есть Грациадеи. - К. К. ), - заявил Бруни, - мы противопоставляем наши чаяния, которые все за Россию, и все наши стремления, и пусть проф. Грациадеи и все профессора социализма знают, что мы по некоторым вопросам вовсе не собираемся дискутировать; мы чувствуем, что наша душа устремлена и должна быть устремлена к Петрограду и к Москве, а любой профессор, желающий наводить критику, пусть сидит дома и пусть не оскорбляет то, что является самым горячим нашим чувством". Это выступление было встречено аплодисментами большинства съезда и несмолкаемыми возгласами: "Да здравствует Ленин!", "Да здравствует Россия!"⁴² .

29 декабря 1918 г. в помещении камеры труда в Милане проходило совещание представителей социалистических организаций, профсоюзов и кооперативов ряда городов и сел Ломбардии, Пьемонта и Эмилии, на котором была принята резолюция, требующая демобилизации и немедленного отозвания войск из России, а также противодействия всякой другой экспедиции, направленной против Страны Советов. В дополнение к резолюции был включен пункт, в котором подчеркивалось, что основной целью социалистического движения является "социалистическая республика и диктатура пролетариата"⁴³ . 12 января 1919 г. в народном доме в Милане состоялся большой митинг с требованием свободы, отозвания итальянских войск из России, амнистии. После митинга произошла демонстрация, во время которой имели место столкновения с полицией. В выступлениях социалистических ораторов призыв к солидарности с родиной трудящихся, к борьбе против интервенции встречался несмолкаемыми аплодисментами и возгласами: "Прочь от России!", "Берегись, кто заденет их!" (то есть русских революционеров). Один из ораторов, Марангони, между прочим, заявил, что в ответ "на санитарный кордон, окружающий Советскую Россию, международный пролетариат воздвигнет оградительный кордон для защиты завоеваний русских революционеров". Во время митинга каждое выступление неоднократно прерывалось возгласами: "Да здравствует Ленин и "Спартак"!"⁴⁴.

В марте 1919 г. Социалистическая партия Италии выдвинула перед массами лозунг всеобщей стачки за демобилизацию, за свободу, за амнистию, за отозвание итальянских войск из России и Ливии и недопущение отправки туда итальянских экспедиционных отрядов. В 1919 - 1920 гг. на всех митингах, рабочих собраниях и съездах, во время важнейших стачек, как политических, так и экономических, неизменно выдвигалось требование прекратить антисоветскую интервенцию. Рабочие заводов отказывались производить военное снаряжение, оружие и боеприпасы для интервентов и белогвардейцев; железнодорожники, моряки, портовые рабочие и грузчики не желали грузить и перевозить военные материалы.

⁴¹ "Resoconto Stenografico del XV Congresso Nazionale del Partito Socialista Italiano". Roma. 1 - 5 Settembre 1918. Roma. 1919, p. 16.

⁴² "Resoconto Stenografico del XV Congresso Nazionale del Partito Socialista Italiano", p. 159.

⁴³ "Avanti!", 30 декабря 1918 года.

⁴⁴ "Avanti!", 13 января 1919 года. Здесь имеется в виду немецкий "Союз Спартака".

1 мая 1919 г. (первая маевка после окончания войны) было отмечено такой массовой забастовкой, какой Италия до тех пор еще не знала. В первомайском воззвании Социалистической партии призыв к солидарности с Советской Россией был, выдвинут на первый план. "Массы трудящихся, - говорилось в нем, - должны требовать..., чтобы наши братья вновь вложили в ножны братоубийственный меч в далекой России". В воззвании отмечалось, что Социалистическая партия решила "требовать немедленного отозвания итальянских войск из России". Впервые в истории рабочего движения Италии в этот день бастовали железнодорожники. В Риме были закрыты даже лавки и кафе. На митинге, состоявшемся в городе, раздавались возгласы в честь Советской России. Массовый митинг состоялся во Флоренции, где в первомайском шествии участвовало 30 тыс. человек⁴⁵ .

В начале июня 1919 г. в Риме и в Милане состоялась встреча представителей Итальянской и Французской социалистических партий (Лонгэ) и Английской рабочей партии (Макдональд), результатом чего явилось соглашение о международной кампании солидарности с Советской Россией, а позднее в Ньюпорте было принято решение объявить 20 июля всеобщую стачку во всем мире в защиту Советской России и Венгрии и против интервенции. Инициаторами этого предложения выступили представители Итальянской социалистической партии. 2 июня того же года в Милане состоялся большой митинг с участием представителей от Французской социалистической партии и от Английской рабочей партии, на котором была принята резолюция, призывавшая к активному выступлению солидарности с Советской Россией. На митинге раздавались возгласы приветствия Советской России⁴⁶ .

5 июля Совет Всеобщей конфедерации труда принял решение участвовать 20 - 21 июля во всеобщей международной забастовке солидарности с Советской Россией⁴⁷ . 12 июля Социалистическая партия и Конфедерация труда при участии автономного союза железнодорожников и союза моряков обратились с воззванием к итальянскому народу, призывая его бастовать 21 июля⁴⁸ . Даже профсоюзные организации, руководимые социал-шовинистическими элементами из Итальянского объединения труда (именовавшими себя национал-синдикалистами и впоследствии ставшими руководителями фашистских профсоюзов), не посмели выступать открыто против стачки. Но они пытались лишить ее всякого революционного содержания, выдвигая на первый план не лозунг солидарности с Советской Россией, а протест против Версальского договора. Такую же позицию заняли руководители католических профсоюзов, именовавшихся тогда Итальянской конфедерацией труда. Дело не обошлось без предательства части профсоюзных лидеров. Пользуясь отсутствием других членов ЦК союза железнодорожников, три анархо-синдикалистских и реформистских члена ЦК этого союза 11 июля выпустили в Риме циркуляр якобы от имени ЦК союза железнодорожников, в котором заявили о своем отказе выполнять принятое прежде решение об участии во всеобщей стачке.

Большинство железнодорожников, введенное в заблуждение предательством синдикалистских руководителей, в стачке не участвовало, и железнодорожное движение было приостановлено только на некоторых участках, главным образом в районе Турина, Болоньи и Милана. Правительство пустило в ход все возможные средства нажима на рабочих, чтобы предотвратить стачку. Так, в Милане накануне стачки были запрещены все митинги.

16 июля правительство заявило о своем намерении отозвать итальян-

⁴⁵ "Avanti!", 29 апреля и 3 мая 1919 года.

⁴⁶ "Avanti!", 3 июня 1919 года.

⁴⁷ "Avanti!", 6 июля 1919 года.

⁴⁸ "Avanti!", 12 июля 1919 года.

ские войска, находившиеся за границей, и в первую очередь части, предназначенные к отправке на фронта антисоветской интервенции⁴⁹ . Против стачки правительство " буржуазия пытались использовать и решение Французской конфедерации труда, которая в последнюю минуту отказалась от участия в стачке. ЦК Социалистической партии выпустил циркуляр, в котором призывал все местные организации активно поддержать стачечное движение и руководить им.

Всеобщая стачка должна была начаться 20 июля. Несмотря на все маневры правительства и реформистов, большинство рабочих Северной и Центральной Италии и в особенности Милана, Турина, Генуи, Болоньи, Реджио-Эмилия, Феррара и других промышленных центров активно участвовало в стачке. В некоторых районах Северной Италии (главным образом в провинциях Болонья и Равенна) принимали деятельное участие в стачке даже сельскохозяйственные рабочие и служащие, а также немалое количество железнодорожников, почтовиков и других связистов. В Турине бастовали все железнодорожники. В районе Болоньи стачка охватила всех трудящихся. Трамвайное движение было совершенно парализовано, все лавки закрыты. В ряде мест прекратились сельскохозяйственные работы. Такой же массовый характер имела забастовка в Модене и в Генуе, где значительная часть портовиков и моряков примкнула к стачечникам, даже иностранные суда здесь не разгружались. В Савойе и Ливорно портовики отказались работать, и корабли не могли выйти в море. В Равенне к стачке присоединились даже рабочие из республиканской партии, несмотря на запрет руководства. В Милане ни один промышленный рабочий не явился к станку; уличное движение было приостановлено, большинство почтовиков и служащих также бастовало⁵⁰ .

Успешно проходила стачка в Триесте, где бастовали не только рабочие всех предприятий и транспорта, но и не работали государственные учреждения; совершенно замерла жизнь в порту (в том числе и на пароходах, стоявших на рейде). В Южной Италии участие рабочих в стачке было значительно меньшим. Особенно неудачно протекала стачка в Риме, где нажим правительства был значительно сильнее, чем в других городах. Бастовали лишь металлисты, слесари и подметальщики улиц⁵¹ .

Таким образом, международная стачка солидарности с Советской Россией 21 июля 1919 г. приобрела в Италии массовый характер.

В августе 1919 г. и позже Социалистическая партия продолжала широкую кампанию солидарности с Советской Россией в печати, на митингах и в палате, требуя отказа от антисоветской интервенции. Социалистическая партия призвала противопоставить празднованию первой годовщины победы Италии над Австрией (4 ноября 1918 г.) празднование второй годовщины Октябрьской революции. В связи с этим руководство партии выпустило специальное воззвание. 5 ноября в ответ на урапатриотические митинги, созванные буржуазными партиями, в ряде городов социалисты организовали митинги против войны и антисоветской интервенции. В Милане 5 ноября состоялись антивоенные собрания рабочих. На улицах города имели место столкновения фашистских молодчиков и богатых студентов с рабочими, восклицавшими: "Да здравствует Ленин, долой войну!"⁵² . 7 ноября в крупных городах Италии прошли массовые митинги в честь Советской России. Особенно широко этот день был отмечен в Турине, где по призыву социалистической организации города, руководимой группой "Ордине Нуово" во главе с Грамши и Тольятти, рабочие объявили всеобщую забастовку. На предприятиях "Фиат" бастовали почти все рабочие. В Риме на митинге, созванном в парке, присутствовало

⁴⁹ "Avanti!", 17 июля 1919 года.

⁵⁰ "Avanti!", 21 - 23 июля 1919 года.

⁵¹ "Avanti!", 22 июля 1919 года.

⁵² "Avanti!", 6 и 8 ноября 1919 года.

5 тыс. человек. Здесь раздавались возгласы: "Да здравствует Ленин! Да здравствует Советская республика!".

Отказ железнодорожников и моряков грузить и перевозить военное снаряжение для интервентов принял поистине массовый характер. Вот несколько примеров⁵³ . Как только становилось известным, что на борту парохода находится груз военного характера, предназначенный для отправки в Черное море, на Дальний Восток или в Польшу, по указанию Федерации моряков немедленно принимались все меры для задержки этого груза. Моряки и грузчики прекращали всякую работу и отказывались отправляться в плавание. В течение всего 1919 г. моряки отказывались работать на судах, используемых для снабжения антисоветских войск. Итальянская Федерация моряков, руководимая Дж. Джульетти, заявила, что она не допустит отправки морем оружия и снаряжения для белогвардейцев и интервентов. Корабль "Федора" под флагом союзников был остановлен в Генуе моряками и грузчиками в момент, когда его собирались отправить в Черное море. Джульетти при этом открыто заявил, что "ни он, ни работники морского транспорта никогда не будут способствовать поражению Советов". В связи с этим Федерация моряков опубликовала в печати заявление, в котором говорилось: "Команды торгового флота скорей готовы поголовно сесть в тюрьму или дать себя потопить в портах на дно моря вместе со своими кораблями, чем допустить, чтобы их работа могла содействовать поражению революции русского народа". В заключение Федерация отмечала, что поражение русской революции явилось бы поражением трудящихся всех стран. Федерация призывала все рабочие организации, и в первую очередь портовиков, бойкотировать любое судно, находящееся на службе международного капитализма, участвующее "в борьбе против интернационала трудящихся, красные авангарды которого в настоящее время сражаются на окровавленных полях революционной России". 30 марта 1919 г. Джульетти участвовал вместе с членами Федерации моряков в большой демонстрации, которая состоялась на улицах Генуи в знак протеста против антисоветской интервенции⁵⁴ .

В Неаполе 10 июля моряки остановили пароход "Каблонс". На борту его находилось 80 ящиков с грузом для антисоветских войск. Ввиду отказа неаполитанских грузчиков и моряков обслуживать и грузить этот пароход правительству пришлось 15 июля распорядиться о выгрузке этих ящиков⁵⁵ . 17 июля 1919 г. также в Неаполе портовые рабочие остановили корабль "Джибсон", нагруженный оружием и продовольствием для интервентов. Портовики добились выгрузки боеприпасов на берег. То же самое они проделали несколько дней спустя в отношении корабля "Ниппон". В ноябре в военном порту Специя был остановлен накануне отплытия в Одессу пароход "Персия", нагруженный оружием⁵⁶ .

В августе 1920 г. океанский пароход "Калабрия", курсировавший между США и Италией, не смог отплыть из Нью-Йорка, так как большая часть команды, состоявшая из итальянцев, категорически отказалась идти в плавание в знак протеста против погрузки на этот пароход польских резервистов, которые должны были отправиться в Европу и затем на польско-советский фронт. Несмотря на угрозу списания с корабля, итальянские моряки оставались непоколебимыми⁵⁷ .

⁵³ По данным теоретического органа Итальянской коммунистической партии "lo Stato Operaio", издававшегося в Париже с 1927 по 1939 г., а также газеты "Avanti!". Факты в основном взяты из газеты "Avanti!" за 1918 - 1920 годы. (См. "L'azione contro l'intervento in Russia nel 1919 - 1920". "lo Stato Operaio", февраль, 1937).

⁵⁴ "Avanti!", 1 июня 1919 года; "l'Unita", 28 августа 1957 года.

⁵⁵ "Avanti!", 11 и 16 июля 1919 года.

⁵⁶ "l'Unita", 28 августа 1957 года.

⁵⁷ "Avanti!". 25 августа 1920 года.

Еще более активно выступали за Советскую Россию железнодорожники. На ряде станций, как только становилось известным, что в поезде имеются грузы или войска, предназначенные для поддержки интервентов, железнодорожники останавливали его и загоняли в тупик. Так, например, случилось в Брешии 16 мая 1920 года. Из французского города Амбронэ прибыл поезд, официально державший путь в направлении Бухареста (под охраной французских и румынских солдат), натруженный военным снаряжением (два вагона с автомашинами, 9 вагонов с авиационным оборудованием и 7 вагонов с самолетами). Железнодорожники отказались пустить его дальше и загнали в тупик. Они были убеждены, что эти военные материалы предназначены для интервентов. На другой день, несмотря на угрозы властей и арест двух товарищей, железнодорожники продолжали стойко держаться и, увидев, что начальство собирается все-таки отправить поезд, прекратили работу и заставили вновь загнать его в тупик. Вагоны были разгружены, и лишь после этого железнодорожники с возгласом "Да здравствует Ленин!" пустили состав⁵⁸ .

В Луино (Ломбардия) в июне 1920 г. железнодорожники задержали поезд, направлявшийся с военным грузом в Варшаву. В течение 20 дней он находился в тупике железнодорожной станции, до тех пор, пока под сильной вооруженной охраной власти не попытались отправить его на французскую границу. Как только об этом узнали железнодорожники, на итальянской и швейцарской сторонах границы были приняты решительные меры, чтобы не пропустить поезд. Пролетариат Луино поддержал выступление железнодорожников, и по распоряжению местного профсоюзного объединения была объявлена всеобщая стачка всех рабочих города. Тем временем железнодорожники задержали поезд и на семафорах по пути к швейцарской границе водрузили красные знамена. Группа рабочих поднялась на колокольню церкви и забила в набат. В ответ на это все трудящееся население отправилось на железную дорогу и разобрало рельсы. Состав был отправлен обратно и вновь отведен в тупик. В течение нескольких дней рабочие Луино дежурили возле станции и зорко следили!, чтобы никто не прицепил вагоны к другому составу⁵⁹ .

Подобные случаи задержки поездов и отдельных, вагонов с военным снаряжением для интервентов повторялись систематически, временами изо дня в день в течение всего 1919 г. в Комо, Пьяченца, Лукка и в других местах Италии. В Лукке 3 июня 1920 г. железнодорожники узнали, что на станции находится поезд с вагонами, груженными авиационными моторами, назначение которых было неизвестно. Заподозрив, что поезд собираются отправить в Польшу, железнодорожники отцепили вагоны с моторами, загнали их в тупик и повесили надпись: "Военные материалы, отправка запрещена"⁶⁰ . В Комо 9 июня 1920 г. железнодорожники остановили на центральной станции пятнадцать вагонов с грузовиками, которые переправлялись в Базель, а оттуда в Польшу, и добились выгрузки этих машин.

В 1920 г. кампания против антисоветской интервенции продолжалась. 24 мая 1920 г. в связи с годовщиной вступления Италии в первую мировую войну руководители Социалистической партии созвали в миланском Народном доме большой митинг против империализма, в защиту Советской России. Во время митинга даже реформистские и анархистские ораторы призывали к борьбе против интервенции. Рабочие встретили их речи возгласами: "Да здравствует Ленин, да здравствует Советская Россия!"⁶¹ . На 29 августа по всей стране были назначены митинги с требованием признания Советского правительства. 24 августа Социалистическая партия

⁵⁸ "Avanti!", 18 мая 1920 года.

⁵⁹ "Avanti!", 27 июня 1920 года.

⁶⁰ "Avanti!", 4 июня 1920 года.

⁶¹ "Avanti!", 26 мая 1920 года.

выпустила воззвание, в котором призывала всех трудящихся Италии принять активное участие 29 августа в митингах и демонстрациях солидарности с Советской Россией⁶² . "Avanti!" призывала депутатов-социалистов выступить в парламенте с требованием немедленного признания Советского правительства.

29 августа митинги и демонстрации прошли по всей стране. В Милане состоялось массовое шествие, в котором приняли участие десятки тысяч трудящихся. Демонстранты несли 200 знамен. Во время демонстрации население приветствовало рабочих. Балконы и окна домов были украшены алыми полотнищами. Во главе демонстрации шли под огромным красным знаменем руководители местной организации Социалистической партии и профсоюзов. С балконов некоторых домов женщины бросали в толпу цветы. В демонстрации участвовали даже дети. В заключение состоялся массовый митинг в самом большом парке Милана.

В Риме внушительный митинг состоялся в Ботаническом саду. В Болонье на митинге присутствовало 10 тыс. рабочих различных политических направлений. Во Флоренции полиция пыталась преградить путь демонстрантам. Жандармы стреляли в рабочих. Погибло три человека. Флорентийский пролетариат в знак протеста объявил всеобщую забастовку на 24 часа⁶³ .

31 августа руководство Союза железнодорожников созвало в Болонье представителей рабочих организаций разных течений, чтобы договориться о проведении еще более широкой кампании "за освобождение политзаключенных и за коммунистическую Россию". В совещании участвовали представители следующих организаций: Итальянской социалистической партии, Анархистского союза, Всеобщей конфедерации труда, Союза железнодорожников, Профсоюзного объединения (руководимого анархо-синдикалистами), Федерации моряков, Союза портовиков, Пролетарской лиги инвалидов войны, Камеры труда Анконы, руководимой анархистами, газеты "Avanti!", газеты "Umanita Nova" - органа анархистов. По этому поводу было выпущено воззвание к итальянскому пролетариату. Была также принята резолюция "О проведении широкой кампании против преследований революционных рабочих и солдат, за прекращение производства и перевозок военных материалов и за признание Советского правительства"⁶⁴ .

4 октября в Милане по инициативе того же Союза железнодорожников вновь состоялось совещание представителей этих рабочих организаций. Совещание решило назначить на 14 октября двухчасовую всеобщую стачку в защиту революции в России и за освобождение политзаключенных⁶⁵ . Стачка 14 октября прошла с большим успехом. По всей стране в течение двух часов работа была почти полностью прекращена не только промышленными рабочими, но и другими трудящимися, в том числе железнодорожниками. В Милане с 15 час. 30 мин. до 17 час. 30 мин. стоял городской транспорт. Несмотря на сильный дождь, имели место четыре массовых митинга в различных районах города. Фашисты стреляли в рабочих.

В Триесте, где работа также полностью прекратилась, фашисты устроили контрдемонстрацию и разгромили редакцию органа Социалистической партии "Il Lavoratore". В знак протеста в Триесте была объявлена всеобщая стачка на сутки, а печатники заявили, что они не возобновят работу, пока не выйдет социалистическая газета. В Болонье, где состоялась мощная демонстрация 20 тыс. человек, полиция стреляла в демонстрантов. В ответ на это демонстранты штурмовали казарму королев-

⁶² "Avanti!", 25 августа 1920 года.

⁶³ "Avanti!", 31 августа 1920 года.

⁶⁴ "Avanti!", 1 сентября 1920 года.

⁶⁵ "Avanti!", 5 октября 1920 года.

ской гвардии и вторглись в нее. Несколько рабочих погибло. В знак протеста здесь также была объявлена всеобщая стачка. В Риме состоялись массовый митинг и шествие с участием 30 тыс. человек. Был остановлен весь городской и железнодорожный транспорт⁶⁶ .

*

Большой популярностью среди самых широких слоев итальянского народа пользовалось слово "Совет". В русском произношении в латинской транслитерации оно стало боевым кличем всех рабочих митингов, демонстраций и выступлений. Каждый рабочий считал, что власть Советов и диктатура пролетариата тождественны. Но представления об этих понятиях были самыми различными даже в рядах Социалистической партии и среди "левых" социалистов. Даже "левые", которые во всех своих выступлениях провозглашали лозунг "За Советы!", не вполне понимали характер и содержание деятельности русских Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов.

Болонский съезд Социалистической партии (1919 г.) решил, что образование Советов является одной из самых основных задач Социалистической партии на ближайшее время⁶⁷ . Тотчас же после съезда на страницах "Avanti!" началась горячая дискуссия по вопросу о Советах. Во Флоренции в январе 1920 г. Национальный совет партии постановил немедленно приступить к "организации Советов на местах"⁶⁸ . При этом, однако, вопрос о захвате власти не ставился.

Только в Турине, где во главе Социалистической партии стояли молодые социалисты из группы "Ордине Нуово" - Тольятти, Грамши и Террачини, понимание существа Советов было в основном ленинским. Вообще нигде в Италии не чувствовалось так сильно влияние Октябрьской революции, как в столице Пьемонта. На рабочих собраниях горячо обсуждались не только экономические проблемы, но и проблемы пролетарской революции. Лучшие представители из рядов Социалистической партии, примкнувшие к III Интернационалу, были выходцами из Турина и фактически составили ядро будущей Коммунистической партии Италии. Объединившись вокруг еженедельника "L'Ordine Nuovo" (созданного в мае 1919 г.), наиболее последовательного органа коммунистического направления, они же начали вести борьбу против оппортунизма, максимализма и центризма в рядах Социалистической партии.

Особое внимание уделяли члены группы "Ордине Нуово" вопросу о фабрично-заводских советах. Они считали, что внутренние комиссии, преобразованные в более массовые органы, именуемые фабрично-заводскими советами ("consigli di fabbrica"), могут явиться в Италии первой ячейкой советов "по русскому образцу" в их самобытной итальянской форме. Внутренние комиссии, возникшие еще во время войны и уже признанные капиталистами и реформистскими лидерами, избирались лишь на собраниях членов профсоюза и вне предприятия (то есть обычно у входа на предприятие или в самом помещении профсоюза). Они фактически являлись "профкомиссиями" и состояли почти всегда из квалифицированных рабочих, находившихся под прямым влиянием реформистского профсоюзного руководства. Поэтому-то группа "Ордине Нуово" потребовала, чтобы выборы происходили на самих предприятиях, в цехах, при участии как организованных, так и неорганизованных рабочих и чтобы кандидаты

⁶⁶ "Avanti!", 15 октября 1920 года. Находившаяся в поезде герцогиня Аоста, жена двоюродного брата итальянского короля, вынуждена была вместе со своим сыном отправиться в Рим пешком, так как железнодорожники, несмотря на настояния властей, наотрез отказались вести поезд дальше (там же).

⁶⁷ "Resoconto Stenografico del XVI Congresso Nazionale del Partito Socialista Italiano". Bologna. 5 - 8 ottobre 1919. Roma. 1920, p. 159.

⁶⁸ "Avanti!", 15 января 1920 года.

выдвигались из самой гущи рабочих. Такими органами являлись фабрично-заводские советы. В выборах фабсоветов участвовали все рабочие каждого цеха.

Грамши глубоко изучил опыт Октябрьской социалистической революции и роль Советов как формы новой власти-диктатуры пролетариата⁶⁹ . В связи с этим Грамши поставил перед собой вопрос: "Существуют ли в Италии какие-либо формы организации рабочего класса, которые можно было бы сравнить с Советом?.. Существуют ли в Италии, в Турине, хотя бы в зародыше, хотя бы в виде робких попыток такие органы или что-либо напоминающее даже отдаленно правительство Советов?" Грамши отвечает на это утвердительно: "Да, в Италии, в Турине существует зародыш рабочего правительства, зародыш Совета. Это внутренняя заводская комиссия..."⁷⁰ .

Сам Грамши отмечал впоследствии, что некоторые формулировки, данные им в те годы, не были достаточно четкими. Но, как указывал Тольятти, "суть дела в том, что он сумел с самого начала увязать создание и развитие заводских Советов с созданием и развитием сети политических организаций, "коммунистических групп", способных одновременно и руководить движением фабсоветов и радикально обновить социалистическую партию"⁷¹ . Рабочие каждого цеха выбирали делегата с соответствующим мандатом, а собрание делегатов (именуемых "комиссарами") от всех цехов создавало совет, который выделял трех наиболее заслуженных рабочих, составлявших исполнительную комиссию. В свою очередь, собрание политических секретарей исполнительных комиссий от каждого завода составляло ЦК всех фабричных советов, который, в свою очередь, избирал из своего состава городской комитет для организации пропаганды, выработки планов и т. д.⁷² . В программе цеховых комиссаров туринских фабрик, опубликованной в ноябре 1919 г., подчеркивался революционный характер фабрично-заводских советов, которые должны были "послужить проведению в Италии практического опыта осуществления коммунистического общества". В этой же программе подчеркивалось, что образование и выборы этих советов являются первым "конкретным проявлением коммунистической революции в Италии". Далее в программе выдвигалось обязательство приложить все средства для распространения системы фабричных советов, основанных на выборах комиссаров по цехам, во всей Италии⁷³ .

Однако только в Турине удалось организовать фабрично-заводские советы в столь широком масштабе, и только там они носили действительно революционный характер. В других же городах реформистским главарям удавалось или вовсе предотвратить их создание, или же придать им такие функции, которые полностью лишали их возможности выполнять задачи, какие возложены были на советы в Турине. Даже в Турине фабрично-заводские советы были организованы не без боя. Реформистские руководители местного объединения профсоюзов, представители центрального руководства Социалистической партии и даже некоторые приверженцы революционного крыла противились тому, чтобы в выборах принимали участие не только члены профсоюзов, но и неорганизованные рабочие.

В столице Пьемонта Турине фабсоветы так сильно укрепились на предприятиях, что, например, на заводе "Фиат Чентро" фабсовету в течение пяти минут удавалось мобилизовать рабочих на стачку и таким об-

⁶⁹ P. Togliatti. Gramsci, capo della classe operaia italiana. Сборник "Gramsci". Paris. 1938, pp. 40 - 41.

⁷⁰ A. Gramsci. "L'Ordine Nuovo". Roma. 1954, p. 147.

⁷¹ P. Togliatti. Указ. статья в сборнике "Gramsci", стр. 43.

⁷² A. Gramsci. Il movimento torinese dei consigli di fabbrica. "L'Ordine Nuovo", 14 марта 1921 года.

⁷³ "Il programma dei commissari di reparto". "L'Ordine Nuovo",8 ноября 1919 года.

разом приостановить работу всего завода, насчитывавшего 16 тыс. рабочих⁷⁴ .

В такой обстановке лозунг создания фабсовета, способного управлять предприятием, приобретал революционный характер. Старый туринский рабочий Сантья, являющийся сейчас одним из руководителей Коммунистической партии, в своих воспоминаниях пишет: "Великая Октябрьская революция указала международному пролетариату путь. Орган рабочей власти - Совет уже стал легендарным термином"⁷⁵ . Движение фабсоветов было первым массовым опытом итальянских коммунистов, "наиболее самобытным проявлением практического применения советского опыта в Италии"⁷⁶ .

Весной 1920 г. владельцы фирмы "Фиат" в Турине пытались сломить движение за фабсоветы, спровоцировав рабочих на стачку. Стачка хотя и не была вызвана непосредственно политическими обстоятельствами, но в конечном итоге вылилась в борьбу за сохранение прав советов на фабриках. Выступление рабочих заводов "Фиат", объявивших итальянскую забастовку в знак протеста против увольнения 23 марта 1920 г. членов фабсоветов этих заводов, вылилось 27 марта 1920 г. в стачку всех туринских металлистов и почти всех металлистов Пьемонта. От простого выступления протеста против увольнений она переросла в политическую всеобщую стачку 150 тыс. туринских и пьемонтских металлистов. 13 апреля металлистов поддержал весь туринский пролетариат, объявивший одиннадцатидневную всеобщую политическую стачку, к которой затем примкнула значительная часть рабочих остальных городов и даже часть батраков и крестьян Пьемонта. Стачкой руководила группа "Ордине Нуово" во главе с Грамши⁷⁷ . Проходя под знаком борьбы за признание прав фабсоветов и за рабочий контроль, всеобщая стачка охватила около полумиллиона промышленных и сельскохозяйственных рабочих Пьемонта. В частности, в Турине были закрыты все заводы, в городе бастовали также трамвайщики, почтовики, связисты, железнодорожники и муниципальная гвардия. Забастовка вызвала движение солидарности и в других провинциях. Так, например, железнодорожники Тосканы отказывались перевозить солдат и полицию, опасаясь, чтобы последних не направили против туринских рабочих. Почтовики и моряки Ливорно и Генуи тоже включились в забастовку.

Предательский отказ реформистского руководства принять предложение левого крыла туринской организации Социалистической партии во главе с Грамши о расширении движения солидарности в национальном масштабе дал возможность промышленникам нанести частичное поражение рабочим⁷⁸ . Рабочие Турина оказались изолированными и прекратили стачку, не добившись признания самостоятельного осуществления фабсоветами права контроля над производством. Тем не менее, стачка показала, каким влиянием пользовалась наиболее передовая группа революционных социалистов Турина, которая уже открыто, боролась под лозунгами Советов и Октябрьской революции⁷⁹ .

⁷⁴ A. Gramsci. Указ. статья в еженедельнике "L'Ordine Nuovo", 14 марта 1921 гада.

⁷⁵ B. Santhia. Указ. соч., стр. 74.

⁷⁶ Дж. Пайэтта. Влияние Октябрьской революции в Италии. Газета "За прочный мир, за народную демократию!", 11 ноября 1955 года.

⁷⁷ P. Togliatti. Указ. статья в сборнике "Gramsci", стр. 44.

⁷⁸ "Avanti!", 27 марта - 27 апреля 1920 года; A. Gramsci. Указ. статья в еженедельнике "L'Ordine Nuovo", 14 марта 1921 года.

⁷⁹ Первая итальянская рабочая делегация, прибывшая в Кронштадт летом 1920 г., была горячо встречена кронштадтскими рабочими и моряками. Демонстранты, пришедшие встречать первых посланцев итальянских рабочих, несли плакат с надписью: "Да здравствует апрельская всеобщая забастовка туринских рабочих!". Когда туринские рабочие, рассказывает Грамши, узнали от вернувшихся делегатов о популярности их славной стачки среди русских рабочих, это наполнило их чувством гордости и радости. "Русские товарищи, - говорили туринские рабочие, - лучше поняли значение

Несмотря на поражение апрельской стачки, итальянский пролетариат не был разбит. Стачечное движение и массовые выступления крестьян продолжали, хотя и с меньшей силой, развертываться на протяжении всего года. Революционный порыв, стремление "сделать, как в России" начали захватывать и армию. В Триесте, Порденоне, Бриндизи солдаты отказывались отправляться в Албанию на подавление восстания против итальянских захватчиков. В Анконе, где революционные рабочие установили тесную связь с солдатами местного гарнизона, произошло восстание солдат в казармах, в которых были размещены 11-й полк "берсальеров" и одна рота пехоты. Волнения начались в ночь на 25 июня 1920 г. в одной из казарм, где размешались эти части. Многие офицеры полка были схвачены солдатами и заключены в казарменную тюрьму.

Три солдата-социалиста выступили с призывом подражать русским рабочим. К утру в казармы пришло много рабочих, и солдаты их тут же вооружили. Вскоре в городе была объявлена всеобщая стачка, и началось вооруженное восстание пролетариата при поддержке почти всего населения Анконы. Были построены баррикады и захвачены несколько казарм и сооружений. В течение четырех дней рабочие и солдаты владели городом, вели настоящие военные действия против жандармов и прибывших войск. Только превосходство военных сил и вмешательство военно-морского флота, орудия которого обстреляли город, дали возможность властям восстановить "порядок". Потери правительственных сил были больше, чем у рабочих: 400 убитых со стороны правительства и 50 среди восставших⁸⁰ .

Восстание в Анконе заставило, премьера Джолитти резко изменить политику в отношении Албании. 29 июня он вынужден был сообщить палате депутатов о решении прекратить вооруженную борьбу с восставшими албанцами. 2 августа итальянские оккупанты покинули албанский порт Влору (Валону), оставив, впрочем, за собой остров Сазани.

Передовым отрядом итальянских рабочих по-прежнему были металлисты. Летом 1920 г. конфликт в области металлообрабатывающей промышленности чрезвычайно обострился. 12 августа предприниматели категорически отказались удовлетворить новые требования (о повышении зарплаты рабочим) Федерации металлистов, объединявшей 500 тыс. человек, и стали угрожать локаутом. С 21 августа рабочие начали проводить по всем предприятиям "обструкцию": они стали умышленно замедлять темп работы, значительно сокращая выработку⁸¹ . В ответ на это предприниматели решили объявить локаут во всей металлообрабатывающей промышленности. 30 августа управление металлообрабатывающего предприятия "Альфа-Ромео" в Милане внезапно объявило локаут, а с 1 сентября конфедерация промышленников распространила его почти на всю металлообрабатывающую промышленность страны. 31 августа 1920 г. руководство Итальянской Федерации металлистов решило провести захват предприятий, подвергшихся локауту. В Милане и в Турине все предприятия были немедленно заняты рабочими. Кроме того, к движению присоединились рабочие и других отраслей, в особенности текстильщики и химики (например, на шинных предприятиях Пирелли).

Реформистское руководство замышляло захват лишь части подвергшихся локауту предприятий, причем замышляло это не как революционное выступление, а как средство для предотвращения локаута. Но не так мыслили массы. Они рассматривали захват предприятий, как "начало революции". Там, где руководство, как в Турине, находилось в руках комму-

нашей стачки, чем итальянские оппортунисты" (См A. Gramsci. Указ. статья в еженедельнике "L'Ordine Nuovo", 14 марта 1921 года).

⁸⁰ "Avanti!", 29 и 30 июня 1920 года; M. Poggi. La rivolta di Ancona. "lo Stato Operaio", 1932, N 6, E. Santarelli. Aspetti del movimento operaio nelle Marche. Milano. 1956, pp. 111 - 141.

⁸¹ A. Colombi. L'occupazione delle fabbriche. Roma. 1950, pp. 20 - 21.

нистической фракции социалистов (группа "Ордине Нуово"), захват фабрик принял весьма организованный и боевой характер. Оккупация фабрик продолжалась почти целый месяц⁸² . Самый захват первоначально выразился в том, что рабочие по окончании работ вместо того, чтобы отправиться домой, оставались на предприятиях. У фабричных ворот были выставлены караулы. Первые дни целиком ушли на организацию охраны и сопротивления в случае нападения войск и полиции⁸³ . Была создана Красная Гвардия, но хорошо вооружена она была лишь на немногих предприятиях. Около заводов стояли дозоры. По очереди все рабочие то находились у станков, то несли караул. В ряде мест работа, насколько позволяли запасы сырья, шла полным ходом без хозяев и вопреки саботажу большинства техников и инженеров.

Как мы уже отмечали, самый организованный характер движение носило в Турине, и в первую очередь на автомобильных заводах "Фиат", где пользовались сильным влиянием приверженцы коммунистической группы "Ордине Нуово". Рабочие бережно обращались с оборудованием. Наиболее квалифицированные из них заменили дезертиров - служащих и техников и успешно справлялись с новыми обязанностями. Несмотря на то, что об опыте Советской России в Италии тогда еще почти ничего не было известно, на этих предприятиях рабочие по собственному почину стали выпускать стенгазету под названием "Resistere bisogna" - "Сопротивляйтесь"⁸⁴ . Свой завод рабочие переименовали в "Совьет-Фиат". Однако для успеха движения необходимо было распространить его на все отрасли производства и выдвинуть вопрос о захвате политической власти. Именно это и старались всеми средствами предотвратить реформистские лидеры, которые доходили до того, что призывали правительство вмешаться. Но вопреки их противодействию рабочие, не участвовавшие в захвате фабрик, всячески старались помогать металлистам. Почтовые служащие Турина передавали рабочим занятых предприятий деловую переписку фирмы. Почтовики Лигурии отказывались вручать корреспонденцию лицам, заподозренным во враждебном отношении к рабочим. Железнодорожники по мере своих сил добровольно, несмотря на запрет начальства, доставляли рабочим захваченных предприятий сырье.

В Милане и Турине рабочие заняли ряд обувных, химических и бельевых фабрик⁸⁵ . Фабричные здания имели вид революционных крепостей. На них развевались красные знамена. У входа и на крышах стояли красногвардейцы. Революционные песни, возгласы в честь Советской России и Ленина раздавались повсюду. На одной судостроительной верфи Лигурии рабочие, закончив постройку корабля, устроили затем торжественный его спуск, написав на корабле имя "Ленин"⁸⁶ .

В руководстве партии стали находить отклик требования о расширении движения и придании ему политического характера, о захвате всех предприятий и подготовке к овладению политической властью. 4 - 5 сентября, в разгар движения за захват предприятий, ЦК Социалистической партии и Национальный совет Всеобщей конфедерации труда собрались на совместное заседание, чтобы решить, что делать дальше: первые требовали расширения движения, а вторые настаивали на сохранении его экономического характера и завершении путем компромисса. Созванный 10 - 11 сентября по инициативе реформистского руководства ВКТ расширенный пленум Национального совета постановил большин-

⁸² "Almanacco Socialists Italiano 1921", pp. 325 - 350, A. Colombi. Указ. соч., стр. 20 - 21.

⁸³ См. статью "La Fiat Centro in mano agli operai". "lo Stato Operaio", 1930, N 10; М. Монтаньяна. Указ. соч., стр. 108; "Avanti!", 30 августа - 27 сентября 1920 года.

⁸⁴ См. статью "La Fiat Centro in mano agli operai". "lo Stato Operaio", 1930, N 10.

⁸⁵ "Avanti!", 11 - 17 сентября 1920 года.

⁸⁶ "Almanacco Socialista Italiano 1921", p. 337.

ством в 591245 голосов против 409569* сохранить "экономический характер движения", прикрыв свою капитулянтскую политику требованием рабочего контроля⁸⁷ .

У итальянской буржуазии не было тогда достаточных сил для того, чтобы дать открытый бой рабочему классу. Самый ловкий министр итальянской буржуазии Джолитти, поручив реформистским лидерам уговорить рабочих, сам принялся уговаривать крупнейших капиталистов согласиться на "стратегическое отступление"⁸⁸ , как тогда выражалась итальянская буржуазная пресса. Джолитти требовал от буржуазии уступчивости и приказал тогда полиции и войскам не вмешиваться и не прибегать к вооруженной силе. Лишь на отдельных заводах произошли небольшие стычки между полицией и металлистами (в особенности в Генуе, Неаполе и Турине). Но они были весьма непродолжительны, ибо по приказу властей, выполнявших инструкции Джолитти, полицейские после незначительного сопротивления удалялись. За все время захвата фабрик погибло лишь шесть человек. Джолитти писал в своих мемуарах: "Если бы мне удалось заставить полицию и жандармов занять все предприятия до занятия их рабочими, они (то есть полиция и жандармы. - К. К. ) оказались бы блокированы внутри предприятий и не хватило бы сил, чтобы поддерживать порядок вне заводов, на улицах и площадях городов... а это было бы на руку революционерам. Если же позже я прибегнул бы к полиции, чтобы заставить рабочих покинуть предприятия, это привело бы к кровавым столкновениям, а рабочие разрушили бы предприятия до того, как их уступить"⁸⁹ .

15 сентября 1920 г. в Турине под председательством самого Джолитти состоялось совещание представителей ВКТ и организации промышленников, на котором был, достигнут компромисс. Принцип "рабочего контроля над производством" на словах был признан. Создавалась специальная "паритетная комиссия" из представителей от Всеобщей конфедерации труда и от Всеобщей конфедерации промышленников с целью выработки предложений для правительственного законопроекта "о рабочем контроле". Сначала предприниматели на это не согласились и 18 сентября даже сорвали переговоры. Тогда Джолитти пригласил представителей обеих сторон в Рим, где 19 сентября, наконец, между предпринимателями и представителями профсоюзов было заключено соглашение об уходе рабочих с захваченных предприятий при условии сохранения контроля над производством и повышения зарплаты на 20%⁹⁰ .

Хотя ни в одной капиталистической стране мира захват фабрик не достигал до 1920 г. таких масштабов, как в Италии, сам по себе, без одновременной борьбы за завоевание политической власти, сн не мог дать победы рабочему классу. Для захвата власти у итальянского пролетариата тогда были все условия, за исключением одного: не было боевой революционной пролетарской партии, а существовавшие группы сторонников Коминтерна были слишком слабы, чтобы взять руководство в свои руки.

В популярной брошюре по истории Итальянской компартии, выпущенной в Италии в 1955 г., говорится, что "занятие фабрик явилось первым шагом к созданию новой власти, явилось самой выдающейся попыткой повторить в итальянских условиях опыт Советов в русской революции"⁹¹ .

* На съездах профсоюзов и партий в Италии подсчет голосов обычно делается не по количеству делегатов, а по количеству членов низовых организаций, их избравших (Ред.).

⁸⁷ "Avanti!", 12 сентября 1920 года.

⁸⁸ P. Nenni. Storia di quattro anni. Roma. 1946, стр. 105.

⁸⁹ G. Giolitti. Memoires de ma vie. Paris. 1923, p. 376.

⁹⁰ A. Colombi. Указ. соч., стр. 40 - 42.

⁹¹ L. Gruppi, E. Modica. Il partito comunista italiano (1921 - 1955). Roma. 1955, p. 13.

Действительно, эта своеобразная форма борьбы рабочего класса именно в Италии получила наиболее яркое свое воплощение.

Внутреннее и международное положение Италии создавало революционную ситуацию в стране. Героически сражались трудящиеся массы. Им благоприятствовала обстановка, создавшаяся на мировой арене в результате Великой Октябрьской социалистической революции. Отсутствие в Италии коммунистической партии было самым важным фактором, затруднявшим победоносный ход революционной борьбы масс. Слабость коммунистического авангарда, тяготевшие над частью его сектантско-левацкие ошибки затрудняли преодоление существовавшего в Италии (как, впрочем, и в других странах Западной Европы) глубокого раскола среди пролетариата⁹² , мешали разоблачению в глазах масс предательства итальянских реформистов типа Турати и ошибочной объединительной линии центристов (унитаристов) Серрати и его единомышленников.

Не удивительно поэтому, что именно опыт борьбы 1920 г. показал итальянскому рабочему классу необходимость партии нового типа, какой была основанная Лениным большевистская партия в России.

Тотчас же после окончания войны Социалистическая партия стала быстро, расти. Массы считали ее своей партией. Это была единственная партия, выступавшая против войны. Сильно подняло престиж партии и то обстоятельство, что она открыто, высказывалась за поддержку Советской России и русских коммунистов. Широкое сочувствие масс Советской России вынудило не только центристских руководителей партии, но даже реформистов маскироваться заверениями о своей солидарности с советским народом.

7 декабря 1918 г. руководство партии, большинство которого состояло из "левых" и центристов, приняло программу действий, где на первый план выдвигались такие требования, как солидарность с социалистической революцией в России и борьба за диктатуру пролетариата, за Советы⁹³ . Но о том, как пролетариат должен был бороться, в резолюции совсем не говорилось. Однако развитие революционных событий в Италии и рост влияния русской революции на итальянский народ вынуждали центристское руководство партии занять, по крайней мере, на словах, более решительную и непримиримую позицию. В рядах левого крыла начала складываться более последовательная революционная группа, которая в марте 1919 г., после создания Коммунистического Интернационала, поставила в руководящих органах партии вопрос о присоединении Социалистической партии к III Интернационалу и о выходе из II Интернационала. Это решение было принято большинством голосов⁹⁴ .

Хотя в партии большинство на словах высказывалось за Коммунистический Интернационал, тем не менее, вскоре наметились четыре течения, представители которых выступили со своими платформами во время подготовки к очередному съезду Социалистической партии, собравшемуся в Болонье в октябре 1919 года. Основными течениями, на которые разделилась партия накануне этого съезда, были: 1) максималисты-парламентаристы (Дженнари, Серрати, Бомбаччи); 2) максималисты-абстенционисты во главе с Бордигой (впоследствии он некоторое время руководил Компартией, а в 1930 г. был исключен из КПИ за левацко-троцкистский уклон), объявившие себя противниками парламентаризма; 3) центристы во главе с Ладзари, объявившие себя сторонниками диктатуры пролетариата и Советов и поэтому именовавшие себя "максималистами-унитариями", но отрицавшие необходимость проповеди насилия и возражавшие против изменения старой программы Социалистической партии, принятой

⁹² См. В. И. Ленин. Соч. Т. 30, стр. 391.

⁹³ "Avanti!", 10 декабря 1918 года.

⁹⁴ "Avanti!", 20 марта 1919 года.

в Генуе в 1893 г.; 4) реформисты-минималисты, то есть открытые оппортунисты во главе с Турати, Тревесом и Модильяни; 5) левые группировки, среди которых наиболее последовательно марксистскую позицию занимала группа "Ордине Нуово".

Съезд происходил в обстановке нарастающей революционной ситуации и под влиянием масс утвердил решение ЦК Социалистической партии о присоединении к Коминтерну. Из представленных на съезде четырех течений победили максималисты-парламентаристы, резолюция которых была одобрена большинством съезда. Резолюция провозглашала, что "русская революция является самым блестящим событием в истории пролетариата", и подчеркивала "необходимость применения насилия в борьбе против буржуазного насилия", высказывалась за пропаганду, коммунистических принципов, за распространение Советов и провозглашение диктатуры пролетариата в Италии⁹⁵ .

Несмотря на свою непоследовательность и противоречивость, эта резолюция выражала революционные чаяния масс. Были также приняты решение о борьбе в защиту Советской России, и призыв к итальянскому пролетариату бороться против антисоветской интервенции.

Таким образом, большинство партии следовало еще за так называемой фракцией максималистов-парламентаристов, наиболее влиятельным лидером, которых был Серрати. Эта фракция состояла в большинстве своем из центристов, прикрывавших свой оппортунизм революционной фразеологией. Однако эта фракция была далеко не однородной. Часть руководящих деятелей партии искренне заблуждалась. Будучи сторонниками революции и Советской России, они, однако, еще не освободились от центристских установок и, в особенности от фетиша - "единство, во что бы то ни стало" со старыми реформистскими лидерами. Вожаки максималистов всегда подчеркивали, что они за революцию, за Советскую Россию, что они за вступление в III Интернационал. Но в рядах максималистской фракции еще накануне Болонского съезда стали складываться и оформляться два определенных направления: центристское и революционно-коммунистическое. Среди руководителей коммунистического направления наиболее решительно выступали за III Интернационал и за исключение реформистов "в партии две группировки. Одна из них, объединившаяся вокруг газеты "Soviet" в Неаполе под руководством оппортуниста-сектанта и "левака" Бордиги, заявляла, что парламентская борьба в период непосредственно революционной ситуации может лишь отвлечь массы от активной борьбы за власть и что поэтому коммунисты не должны участвовать в парламентской борьбе⁹⁶ . Вследствие этого она получила название "максималистов-абстенционистов". Эта группа тогда взяла на себя инициативу выступления за оформление коммунистической фракции и при образовании Итальянской компартии вначале занимала руководящее положение в ее рядах, что на известное время обрекло партию на сектантско-левацкую политику.

Наиболее последовательную коммунистическую позицию из всех левых группировок Социалистической партии занимала группа "Ордине Нуово" в Турине, объединившаяся вокруг одноименного еженедельника во главе с будущим вождем Итальянской компартии Грамши, при ближайшем участии Тольятти, Террачини и др.⁹⁷ .

Как писал Тольятти, Грамши можно назвать первым подлинным и последовательным марксистом в Италии, ибо он сумел неразрывно связать учение марксизма с революционным рабочим движением. После туринского восстания Грамши был избран секретарем туринской секции

⁹⁵ "Resoconto Stenografico del XVI Congresso Nazionale del Partito Socialista Italiano", p. 167.

⁹⁶ G. Berti. Il gruppo del Soviet, "lo Stato Operaio", 1934, N 12.

⁹⁷ См. "Тридцать лет жизни и борьбы Итальянской коммунистической партии", стр. 76 - 83.

Социалистической партии. Это было первым открытым признанием его роли вождя наиболее развитого в промышленном отношении и самого революционного города Италии. Именно Грамши "первый в Италии понял международное значение ленинского учения, международное значение большевизма и Великой Октябрьской социалистической революции"⁹⁸ . "Русские коммунисты являются первоклассными руководителями... Ленин проявил себя как самый крупный государственный деятель современной Европы"⁹⁹ , - писал Грамши.

В Социалистической партии Италии лозунг диктатуры пролетариата был до войны предан забвению, а после Октябрьской революции систематически извращался максималистами и реформистами. Опираясь на опыт русской революции, Грамши первый восстановил в итальянском рабочем движении и популяризировал среди масс лозунг диктатуры пролетариата, ленинское учение о диктатуре пролетариата. При этом дело борьбы за диктатуру пролетариата он увязал с проблемой создания рабочей организации нового типа. Именно Грамши возглавил славное движение за фабсоветы в Турине. Журнал "L'Ordine Nuovo" превратился в орган этого движения. Немногие социалистические лидеры поняли значение борьбы за фабсоветы.

Но группа "Ордине Нуово" не поставила перед собой открыто задачу создания фракции последовательно коммунистического направления внутри Социалистической партии в национальном масштабе, что дало возможность Бордиге выступить на съезде в Болонье в качестве представителя всей коммунистической фракции. Даже на II Конгрессе Коминтерна летом 1920 г. не было представителя от группы "Ордине Нуово". "Отсюда, - писал Тольятти о группе Грамши, - известная бесплодность ее деятельности по сравнению с работой, проводившейся другими фракциями..."¹⁰⁰ .

Главной заслугой группы "Ордине Нуово" является то, что она на основе революционного опыта и организационной зрелости туринских рабочих сумела выдвинуть задачу выработки теории и практики итальянского коммунистического движения на основе русского опыта. Группа "Ордине Нуово" поняла всемирно-историческое значение ленинской теории и опыта революции в России.

Под непосредственным влиянием Октябрьской революции Грамши первый среди социалистов Италии сумел выработать правильную политику итальянских коммунистов в отношении крестьянства. Большинство жителей Южной Италии состояло из крестьян, в то время как на Севере был уже многочисленный промышленный пролетариат. Социалистическая партия игнорировала эту проблему. Грамши первый в статье "Некоторые аспекты южного вопроса" сумел увязать в свете ленинской теории о союзе рабочего класса с крестьянством проблему Юга с проблемой союза пролетариата с крестьянством¹⁰¹ .

Неоформленный и неоднородный состав левого крыла на съезде в Болонье дал возможность реформистам из Всеобщей конфедерации труда и правым лидерам партии ловко маневрировать. В обстановке революционного подъема, существовавшей тогда в Италии, правые не решались выступать открыто против русской революции и большевиков и должны были завуалировать свои оппортунистические установки. Революционно настроенные массы не допустили бы тогда открытых антисоветских, антиленинских выступлений. Поэтому накануне съезда правая фракция решила снять свою платформу и голосовала за центристскую

⁹⁸ P. Togliatti. Указ. статья в сборнике "Gramsci", стр. 24.

⁹⁹ См. там же, стр. 38.

¹⁰⁰ A. Gramsci. "L'Ordine Nuovo", стр. 147. Л. Ломбардо-Радиче, Дж. Карбоне. Указ. соч., стр. 53; P. Togliatti. Указ. статья в сборнике "Gramsci", стр. 48.

¹⁰¹ A. Gramsci. Alcuni temi della questione meridionale. Roma. 1950.

фракцию Ладзари, которая выступила "за диктатуру пролетариата без применения насилия".

Сторонники реформистов голосовали даже за III Интернационал, чтобы не разоблачить себя в глазах масс. Делегаты съезда встретили приветствие ЦК РКП(б) Болонскому съезду возгласами: "Да здравствует Ленин! Да здравствует Россия!".

После Болонского съезда борьба между зарождавшимся коммунистическим и центристско-реформистским течениями обострилась. Вследствие своей ошибочной тактики руководство Социалистической партии оказалось не в состоянии руководить нараставшей борьбой масс в условиях наивысшего революционного подъема. На опыте апрельской стачки Грамши понял, что при такой тактике революционная борьба масс может оказаться обреченной на поражение. В связи с этим в мае Грамши представил Национальному совету Социалистической партии доклад, сыгравший важнейшую роль в деле создания Коммунистической партии Италии. Этот доклад был впервые опубликован 8 мая 1920 г. в "L' Ordine Nuovo" под заголовком "За обновление Социалистической партии"¹⁰² .

В этом документе, который лег в основу программы группы "Ордине Нуово", дается резкая критика политики социалистического руководства и намечаются основные задачи по превращению Социалистической партии в подлинно революционную. По поводу этого доклада Ленин писал в "Тезисах об основных задачах Второго конгресса Коммунистического Интернационала": "По отношению к Итальянской социалистической партии II конгресс III Интернационала находит в основе своей правильной ту критику этой партии и те практические предложения, которые изложены, как предложения Национальному совету Итальянской социалистической партии, от имени Туринской секции этой партии в журнале "Новый Порядок" ("L' Ordine Nuovo") от 8-го мая 1920 г. и которые вполне соответствуют всем основным принципам III Интернационала"¹⁰³ .

Период непосредственно после захвата фабрик вплоть до конца 1920 г. в основном совпадает с периодом размежевания между итальянским коммунизмом и центризмом и временем образования Компартии.

На II конгрессе Коминтерна итальянский вопрос был одним из основных в повестке дня. В. И. Ленин как в своих выступлениях на конгрессе, так ив ряде работ (см., например, "Детская болезнь "левизны" в коммунизме", "Фальшивые речи о свободе") подверг резкой критике ошибки итальянских социалистов, разоблачил центризм и реформизм. На II конгрессе Коминтерна участвовала делегация от Социалистической партии, состоявшая из Серрати, Грациадеи, Бордиги и др. На конгрессе в связи с обсуждением условий приема в Коминтерн был поставлен вопрос о необходимости разрыва секций Коминтерна с оппортунизмом и центризмом. Ленин, поддерживаемый большинством конгресса, подверг резкой критике центристскую позицию Серрати, выразившуюся в том, что он отказался от исключения итальянских реформистов из Социалистической партии.

По возвращении делегации Итальянской социалистической партии из Москвы в ее рядах разгорелась горячая дискуссия о применении 21 условия приема в Коминтерн. Дискуссия продолжалась вплоть до Ливорнского съезда партии в январе 1921 года. Съезд Социалистической партии собрался 15 января 1921 г. в одном из театров Ливорно в условиях ожесточенных классовых боев и предательства реформистов. На съезде присутствовало 3 тыс. делегатов от 216327 членов. Из этого видно, что Социалистическая партия по-прежнему была самой мощной политической

¹⁰² А. Грамши. За обновление Социалистической партии. Сборник "Тридцать лет жизни и борьбы Итальянской коммунистической партии", стр. 145.

¹⁰³ В. И. Ленин. Соч. Т. 31, стр. 175.

организацией пролетариата в Италии и при условии завоевания большинства в ней революционным крылом вполне могла бы еще возглавить революционную борьбу итальянских трудящихся. Но, прикрываясь "левой фразой" и лозунгами единства, Серрати сумел повести за собой большинство съезда и предпочел оставить в партии 14 тыс. реформистов ценой разрыва с 58 тыс. коммунистов. От исключения реформистов вопреки настояниям коммунистических делегатов он продолжал отказываться. Сразу же после голосования сторонники Коминтерна сделали еще одну попытку сближения с максималистами, предложив им пойти на исключение самых отъявленных реформистов. Не встретив поддержки, коммунисты покинули съезд и перенесли свои заседания в зал другого театра Ливорно, где в тот же день, 21 января 1921 г., было положено начало организации Коммунистической партии Италии, секции Коммунистического Интернационала¹⁰⁴ .

В наши дни Коммунистическая партия Италии - самая мощная массовая партия итальянских трудящихся, крупнейшая коммунистическая партия капиталистического мира, возглавляющая борьбу народных масс своей страны за мир, за демократию, за социализм. На VIII съезде в декабре 1956 г. Коммунистическая партия Италии продемонстрировала единство, монолитность своих рядов и полную солидарность с решениями XX съезда и политикой КПСС. В докладе на съезде П. Тольятти с полным основанием заявил:

"Место, которое Советский Союз и руководящая им партия занимают в социалистическом мире, стержнем и главной силой которого он является, - это исторически определенная реальность, и ее нельзя уничтожить. Нет ни руководящего государства, ни руководящей партии. Руководителем являются наши принципы, интересы рабочего класса и итальянского народа, постоянная защита мира и независимости нации, долг, вытекающий из интернациональной солидарности.

Руководствуясь этими принципами, мы пойдем по собственному пути, который по-прежнему будет освещаться примером и опытом титанического дела, осуществленного и осуществляемого в Советском Союзе"¹⁰⁵ .

¹⁰⁴ "Resoconto Stenografico del XVII Congresso Nazionale del Partito Socialista Italiano". Livorno, 21 gennaio 1921. Roma. 1921.

¹⁰⁵ Из доклада П. Тольятти на VIII съезде Итальянской компартии 8 декабря 1956 года. См. сборник "Материалы VIII съезда Итальянской коммунистической партии". М. 1957, стр. 36.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - К. В. КОБЫЛЯНСКИЙ:

Комментарии: