Валерий Николаевич Гаиичев родился в 1933 году в Новгородской области. Окончил Киевский государственный университет имени Т.Г.Шевченко. Доктор исторических наук, профессор. Главный редактор "Роман-газеты". Писатель. Автор более десяти книг прозы и критики, в том числе и на военно-историческую тему - "Ушаков" (серия ЖЗЛ), "Росс непобедимый" и др.

Писатель ответил на вопросы журналистов популярной в России газеты для военных "Красная звезда". Записал беседу Игорь Ядыкин. LIBRARY.UA приводит наиболее яркие фрагменты этого интервью.

- Валерий Николаевич, даже нам, журналистам, порой трудно разобраться, сколько союзов писателей сегодня существует в России, как и чем они отличаются друг от друга?

- Даже если не касаться творческого потенциала и реального вклада в современную российскую литературу, а взять чисто формально, думаю, мы представляем основной союз: из пяти тысяч писателей России около 4,5 состоят в нашем союзе. Да и многие перешедшие в недавнем прошлом в другие союзы сегодня возвращаются.

Но, честно говоря, мы не акцентируем внимание на том, кто к какому творческому союзу принадлежит. Ну как, скажем, можно "поделить" такие знаменательные литературно-художественные события будущего года, как столетие со дня рождения Есенина, 125-летие Бунина или 170-летие Фета? Более того, съезд СП России поддержал принятую недавно на встрече с представителями других союзов декларацию о готовности создания объединения союзов на федеративной, конфедеративной или иной основе.

- Значит ли это, что писатели, первыми начавшие процесс деления, теперь одними из первых начинают обратный процесс?

- Действительно, для большинства писателей (не политиканов, а писателей) творческое общение необходимо, и они к этому стремятся. С другой стороны, нет ничего страшного в существовании нескольких союзов или объединений писателей. В XIX веке в русской литературе ведь не было СП, а были своего рода литературные центры вокруг журналов. Кто-то переходил от одного журнала к другому, а литература жила. Пусть она и сегодня живет как вокруг журналов "Москва", "Наш современник", "Бежин луг", "Роман-газета", так и вокруг "Нового мира" или "Октября". И слава Богу! Пусть будут различные течения, союзы, но у нас есть общие центральные литературные задачи.

- Какими их видите, эти задачи?

- Самый, по-моему, важный и принципиальный вопрос для писателей и отечественной литературы в целом выкристаллизовался в недавнем выступлении на нашем съезде Валентина Григорьевича Распутина. Мы слишком долго проходили период обличения и критики всего и вся.

Конечно, критическое начало преобладало в литературе не только в последние годы. Изначально в ней выявились две линии, два направления. Первое - это линия Пушкина, Гоголя, Достоевского. Второе - линия Радищева, декабристов, Чернышевского, народовольцев - линия "голого" критического начала, которая и привела в конечном итоге к взрыву. Необходимо было воссоединить их, и история должна была это сделать. Но, видимо, не хватило сил и у нее. Как говорил Розанов, поищите во всех наших российских делах подоплеку, и вы обязательно увидите литературу. А ведь у нас до сих пор продолжают верить, что именно писатель даст истинные ответы на все вопросы жизни (хотя некоторые относятся к этому доверию безответственно), тогда как в других странах этого нет.

- А как вы считаете, почему такое происходит?

- В других странах в основе жизни лежит рациональный расчет. У нас совершенно иное, вы знаете. В США мне приходилось встречаться с Робертом Пени Уорреном, человеком-классиком американской литературы ("Вся королевская рать" и т.д.). И он мне говорил, что у них едва ли 10 человек живет за счет литературного труда. А у нас в СП СССР было 10 тысяч членов, не считая тех, кто жил литературным трудом, но не входил в ряды СП. Значит, нас читали и читают.

Но вернемся к словам Валентина Распутина. Так вот, сегодня пришло время, когда мы должны начать процесс созидания, а не обличения, фактически разрушения. Мы должны каким-то путем высветить русского человека, возвысить его национальное сознание, приподнять его на пьедестал, вывести из состояния растерянности, в котором он находится, заставить работать, т.е. поверить в великое будущее России. Это главная цель и задача литературы сегодняшнего дня.

Понимаем, решить ее нелегко: и общество находится в разрушенном состоянии, и личность человеческая. И писатель, его перо, конечно, должно и может, и умеет обличать. И есть что обличать - никуда от этого не деться. Знаем, что гораздо сложнее своими произведениями человека укрепить в собственной душе, в собственной духовной основе. Знаем также, что не так уж много, честно говоря, писателей, которые могли бы сказать, что готовы служить этому новому делу...

- Но они есть?

- Есть. И им есть у кого учиться. Недавно ушел от нас мудрец, великий писатель нашего времени, человек, который соединял собой XIX и XX века, - Леонид Максимович Леонов. Мне выпало счастье быть знакомым с ним около 30 лет, бывать у него, беседовать, говорить. И уже где-то 15 лет назад читать его новый, вышедший только сейчас роман "Пирамида". Этот роман он писал 40 лет. Так вот, 15 лет назад мне посчиталось, что это законченный роман, творческая вершина. А Леонов продолжал работать и работать. Мы были у него в день 95-летия, 29 мая этого года.

Ему принесли первое издание романа. Он поглаживал, поглаживал книгу, а потом сказал ее редактору - Овчаренко-младшей: "Оля, приходите завтра, начинаем работать над вторым изданием". Вот образец служения литературе, долгу своему, отношения к званию русского писателя.

Леонов ставит в этом романе вопрос о том, что и у нас, и во всем остальном мире в глобальном масштабе идет сегодня попытка примирить добро и зло. Бога и дьявола. И если человечество не в состоянии разобраться в дьявольских ходах сегодняшней истории, оно обречено.

- Нельзя ли рассказать о современном литературном процессе? Каким вы его видите?

- В течение последних двух месяцев мы побывали в региональных писательских организациях. Конечно, тяжело. Денег нет, писатель обнищал. Вы представляете, нам пришлось "выбивать" литературную стипендию для Василия Белова - человека, творчество которого известно во'всем мире... И тем не менее я бы сказал, что сейчас литература, если рассматривать ее вне экономической плоскости, находится в более высоком состоянии, чем до этого. В каждой области, где мы были, в год выходит 10, 20,30 книг. Можно сказать, литературная жизнь переместилась на периферию.

Например, в Орле с помощью администрации и лично губернатора Строева мы учреждаем премию Бунина за лучший рассказ. Думаю, к юбилею там встанет и памятник писателю работы нашего замечательного скульптора Вячеслава Клыкова. Кстати, мы бы хотели, чтобы и "Красная звезда" приняла участие в представлении произведений соискателей премии Бунина на своих страницах.

Далее, мы создали Всероссийский писательский комитет по празднованию юбилея Есенина, считаю, главного культурно-духовного события 1995 года.

Повторяю, главного культурно-духовного, ибо главным духовно- историческим событием, вокруг которого мы можем и должны объединить нацию, является 50-летие Победы. Мы составили план участия СП в общенародных и писательских делах. Председатель комиссии по подготовке к празднованию - Михаил Алексеев.

У нас есть писатели-фронтовики, очень крупные и известные в стране личности, которых, к сожалению, остается все меньше и меньше. Необходимо окружить их вниманием и заботой, помочь материально и духовно, т.е. издать их бесценные художественные и документальные свидетельства о войне, ведь скоро уже не останется ее живых свидетелей.

А наши ветераны работают. Им есть что сказать. Михаил Алексеев, например, заканчивает роман "Мой Сталинград". Это не панорама битвы, не опосредованный взгляд с потолка. Это взгляд на сражение, на Победу изнутри, свое, фронтовое видение событий.

- Что касается вашего предложения о сотрудничестве (которое мы, безусловно, принимаем), то и у нас уже есть конкретное, встречное. Несколько лет назад "Красная звезда" стала инициатором создания Дома-музея А.Т.Твардовского в Сельце. Сейчас дом восстановлен, готовится к открытию памятник в Смоленске...

- Давайте сейчас и решим. Так и зафиксируем: в "Красной звезде" зародилась идея проведения Дней Твардовского, связанных с его деятельностью в годы войны, и подготовим конкретную программу мероприятий.

Ну а для укрепления решимости, так сказать, хотелось бы привести конкретный пример из сегодняшней жизни, когда один писатель, один человек своей самоотверженной деятельностью может многое.

Есть в Уфе писатель Михаил Чванов, который сумел в течение 5 лет переломить общественное настроение в Башкирии - месте, где родились и жили Аксаковы - великие люди отечественной культуры. Видимо, сейчас и пришло время Аксаковых - честнейших людей, которых, вы знаете, называли "министерством по делам нравственности", людей, которые влияли как на правое, так и на левое крыло общества.

Так вот, стараниями Михаила Чванова за последние годы восстановлены два Дома-музея Аксаковых, храм в селе, где они жили, проложена дорога к нему, привезены из Москвы иконы... На наших глазах была развернута выставка рисунков по аксаковским сказкам: пятьсот детей, из них половина башкир, нарисовали Аленький цветочек. Казалось, подумаешь. Но ведь это - пропущенная через детское сердце великая идея добра, которое побеждает зло. Кстати, ни один из них не нарисовал Чудище в духе современных фильмов и телепередач. Оно у них - доброе существо. А то, что половина юных художников - башкиры, говорит само за себя: это и есть соединение культур, о котором мы говорим, что оно уходит. Ничего подобного. Оно есть, если" рядом великий образец.

- Валерий Николаевич. Неужели вся литературная жизнь ушла из столицы, ведь здесь столько издательств, газет и журналов - добрая половина всего потенциала России?

- Нет, конечно. Москва остается Москвой. И жизнь в ней кипит по- прежнему. Скажем, Союз писателей России участвовал за последнее время в нескольких важных акциях. Назову одну из них: "Русская школа". Мы проводим ее совместно со Всемирным Русским Собором (сопредседателем которого я являюсь).

Все ныне суверенные республики, когда ушли, создали свои национальные школы, одна лишь Россия ее не имеет. Единственная, правда, находилась неподалеку от вашей редакции - 141-я московская школа на улице Зорге. Там подумали прежде всего о школьных программах. Думаем над этим и мы. Нам надо населить нашу историю реальными, подлинными историческими личностями, которых наше общество не знало. Нам надо снова "вытащить" русскую литературу, практически неизвестную ныне. Словом, как говорил наш великий педагог Ушинский (а по размаху эта фигура в историческом и культурном плане уровня Менделеева, Пушкина), нам надо превратить русские школы в русские. И вот на это мы и направили наши писательские силы.

Одна из главных наших задач - борьба за русский язык, основу не только литературы, но и всего общества. Вы посмотрите, что происходит. Один писатель насчитал на одной только Пушкинской площади шесть десятков иностранных названий (окруживших памятник основателю современного русского литературного языка), из них восемь - на латинице. Это - настоящая атака на наш язык. Мы говорим о цивилизации и обо всем прочем. Так вот, в той же цивилизованной стране Франции за подобное употребление англицизмов, американизмов и т.д. грозит штраф в 20 тысяч франков, если есть точное французское соответствие. Наше ТВ, пресса - вся сплошь в иностранных терминах и словах. Наша литература не проводит пока здесь необходимой работы. Вспомним прошлое, как Тредиаковский, Сумароков, Державин, Фонвизин, Карамзин боролись за чистоту языка в ответ на реформы Петра, в ответ на атаку западной мысли и слова. Сегодня только Солженицын как-то борется, выпустил целый словарь, молодец!

Но ведь у нас есть выдающиеся писатели, например Дмитрий Балашов или Владимир Личутин, восстанавливающие генное русское слово. У нас много дел, которыми может и обязана заниматься литература, чтобы влиять своими способами на наше общество.

И последнее. Да, был у нас период публицистики. Все ходили с карандашом в кармане пиджака и творческим блокнотом для мимолетных записей. Увидел человека. усердно записывающего мысли в специальный блокнот - знай: это современный публицист или журналист какого-то известного издания. Тот же Валентин Распутин активно участвовал в нем и многие другие писатели. Но сегодня пришло время больших художественных обобщений, время истинной, подлинной литературы. Знаю, у многих есть уже и отдельные главы, и целые произведения высокого духовного подъема, несущие созидательное начало. И мы все скоро это увидим.

Постоянный адрес данной публикации: