Революция 1905 - 1907 гг. в значительной степени подорвала позиции царизма. Чтобы удержаться у власти, самодержавию необходимо было расширить свою социальную базу, заручившись поддержкой возможно более широких слоев буржуазии. "Став по необходимости окончательно на путь капиталистического развития России и стремясь отстоять именно такой путь, который сохранял бы за крепостниками-землевладельцами их власть и их доходы, - указывалось в резолюции V конференции РСДРП, - самодержавие лавирует между этим классом и представителями капитала" ¹ . Третьеиюньский переворот 1907 г. закрепил союз помещичьего класса с верхами торгово-промышленной буржуазии. Царизм выразил готовность провести некоторые буржуазные реформы (не затрагивавшие, впрочем, существенных интересов помещиков). Страх перед революцией объединял оба эксплуататорских класса в один контрреволюционный блок. Однако между отдельными группировками, входившими в этот блок, существовали разногласия по вопросу о характере, объеме и сроках проведения буржуазных реформ, а также о внешнеполитической ориентации страны.

Крайне правая часть помещиков-крепостников во главе с придворной кликой требовала сближения с Германией, от которой ожидалась вооруженная помощь в случае нового взрыва революции. По мнению этой группы, столкновение с Германией грозило царизму военным разгромом, который неминуемо вызвал бы новый революционный взрыв. Либеральная буржуазия, возглавлявшаяся кадетами, напротив, выступала за сближение с Англией и Францией, рассчитывая получить поддержку от этих стран не только в борьбе против революционного движения (путем финансовой поддержки царизма), но и в борьбе за ускорение буржуазных реформ в России, а также в борьбе против Германии и Австро-Венгрии за "сферы влияния" на Ближнем Востоке. Наконец, консервативно настроенная буржуазия (октябристы) и часть помещиков, склонных идти на соглашение с буржуазией (умеренно-правые), колебались, высказываясь за то, чтобы не вмешиваться в надвигавшуюся схватку между Англией и Германией. Но по мере активизации германской экспансии на Ближнем и Среднем Востоке, а также усиления зависимости России от англо-французского капитала эти круги, группировавшиеся вокруг столыпинского правительства, все решительнее стали склоняться к сближению с Англией.

Противоречия в среде господствующих классов России по вопросам внешней политики не могли не оказывать на последнюю существенного влияния. Поэтому без анализа условий, в которых имели место эти противоречия, а также процесса их развития нельзя вскрыть подлинные причины внешнеполитических акций царизма и проследить

¹ "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Ч. 1. М. 1953, стр. 195; см. также В. И. Ленин. Соч. Т. 15, стр. 245.

внутреннюю связь между ними. В частности, трудно будет понять, почему царское правительство, отказавшись от явно нереальной попытки примирить русско-французский союз с русско-германским сближением против Англии, предприняло столь же неосуществимую, по сути дела, попытку совместить англо-русское и русско-японское соглашения с австро-русским и русско-германским соглашениями (при сохранении русско-французского союза) и только затем окончательно взяло курс на англо-франко-русское сближение против Германии и Австро-Венгрии.

Проблема борьбы в России по вопросам внешней политики после третьеиюньского переворота 1907 г. до сих пор еще не служила предметом специального исследования. Не получила она достаточного освещения и в общих трудах по истории международных отношений того времени. Буржуазные историки, как правило, выясняли только разногласия, существовавшие между отдельными государственными деятелями или политическими группировками России, не пытаясь вскрыть социальную подоплеку этих разногласий ² . В советской историографии имеется лишь общая постановка вопроса и упоминания об отдельных фактах происходившей борьбы ³ .

В. И. Ленин придавал огромное значение вопросам внешней политики России накануне первой мировой войны. Он внимательно следил за развитием международной обстановки, оценивая все внешнеполитические события и выступления отдельных групп из среды господствующих классов России с точки зрения борьбы за победу пролетарской революции. Во многих произведениях В. И. Ленина, относящихся к изучаемому времени, содержится характеристика отдельных лиц, политических групп и партий России, сущности противоречий между ними по вопросам внешней политики. Ленинские оценки послужили основой для автора настоящей статьи. В ней сделана попытка рассмотреть некоторые аспекты борьбы в России по вопросам внешней политики в 1906 - 1910 гг., в период, когда столкновения между сторонниками и противниками сближения с Англией в среде господствовавших в России классов носили особенно острый характер. Открывается этот период борьбой по вопросу об англо-русском соглашении и завершается свиданием Николая II с Вильгельмом II в Потсдаме, где имела место последняя (перед первой мировой войной) попытка добиться смены внешнеполитической ориентации России, отколоть ее от англо-французской Антанты. Именно в это время для России был решен в основном вопрос, с кем ей идти: с Англией или с Германией? Решение данного вопроса имело важнейшее значение в расстановке сил империалистических держав накануне войны.

*

Как известно, контроль над внешней политикой России находился в руках помещиков-крепостников или, точнее говоря, их верхушки - придворной клики. Формально единственным лицом, определявшим направление внешней политики, был Николай II. Фактически направление это определялось на Особых совещаниях высших сановников - став-

² См., например, С. Фей Происхождение мировой войны. Т. 1 - 2. М. 1934; O. Bickel. Russland und die Entstehung des Balkanbundes. Berlin. 1933; E. B. Price. The Russo-Japanese Treaties of 1907 - 1916. Baltimore. 1933; W. M. Carlgren. Iswolsky und Aehrenthal vor der bosnischen Annexionkrise. Uppsala. 1955.

³ "История дипломатии". Т. II. М. 1945, стр. 80 - 82, 156 - 157, 201 и др.; "Красный архив". Т. 15, стр. 3 - 10, т. 50 - 51, стр. 172 - 174; т. 58, стр. 49; т. 69 - 70, стр. 5. Краткое освещение ряда вопросов этой проблемы (применительно к 1912 - 1917 гг.) дается в докторской диссертации Е. Д. Черменского "Борьба классов и партий в IV Государственной Думе" (М. 1947).

ленников придворной камарильи. Непосредственно руководство внешней политикой осуществлял министр иностранных дел, назначавшийся царем и отвечавший за свои действия только перед ним. Когда же самодержавие, ослабленное революцией 1905 - 1907 гг., оказалось вынужденным лавировать между помещиками-крепостниками и буржуазией, то последняя выдвинула требование, чтобы при определении курса внешней политики ей также было предоставлено слово.

Между буржуазно-помещичьими группировками началась ожесточенная борьба по вопросам контроля над внешней политикой. Многочисленные отголоски этой борьбы встречаются и в думских речах и на страницах прессы того времени. Кадеты, октябристы и умеренно-правые, выражая тревогу широких кругов русской буржуазии и помещиков по поводу усиления австро-германской экспансии на Ближнем и японской - на Дальнем Востоке, настаивали на том, чтобы "охрана экономических интересов стала одной из первых задач дипломатии..." Они критиковали царских дипломатов, пренебрегавших порой этими интересами, и требовали "реформы нашей дипломатии" ⁴ .

Чтобы побудить бюрократию полнее учитывать интересы буржуазии, последняя добивалась в период революции 1905 - 1907 гг. создания правительства, ответственного перед Думой. И кадеты и октябристы требовали тогда включения вопросов внешней политики в сферу компетенции Думы ⁵ . Пока исход революции оставался еще не ясным, придворная клика вела с буржуазными лидерами переговоры о так называемом "коалиционном правительстве", в которое предполагалось включить представителей буржуазных партий, причем среди кандидатов на пост министра иностранных дел фигурировали имена таких деятелей кадетской партии, как Милюков и Набоков ⁶ . Но как только обозначилась победа реакции, идея "коалиционного правительства" были отброшена царизмом. Напуганная революцией буржуазия примирилась с этим, ограничившись требованием "совещательного голоса" в области внешней политики, то есть разрешением обсуждать вопросы внешней политики в прессе и в Думе, чтобы побудить правительство внимательнее прислушиваться к буржуазному "общественному мнению".

Буржуазные деятели доказывали самодержавию, что контакт дипломатии с "общественным мнением" будет выгодным прежде всего правительству, так как оно сможет найти таким путем важную для себя опору. В то же время буржуазная пресса все чаще напоминала правительству, что при проведении внешней политики ему придется считаться с "общественным мнением", отражавшим интересы крепнувшего русского монополистического капитала. "Пора видеть в печати силу, которая должна идти рука об руку с министерством иностранных дел, а не воевать с нею", - взывал к правительству октябристский "Голос Москвы" ⁷ . "Теперь, - указывало "Новое время", - создались новые участники в дипломатической деятельности: общественное мнение и печать как его ежедневная выразительница. Западноевропейская, американская и японская дипломатия давно оценила значение этих новых фигур на шахматной доске и пользуется ими разнообразными способами. И только наша дипломатия по-прежнему упорствует в своем неприступном великолепии и знать не хочет новых и иной раз решающих сил, участвующих в игре" ⁸ .

⁴ "Новое время", 18 октября 1908 г.; 24 ноября 1909 года.

⁵ Центральный государственный исторический архив в Москве (ЦГИАМ), ф. 115, оп. 2, д. 2, л. 12 об.

⁶ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 11, стр. 22 - 23; А. П. Извольский. Воспоминания. Птрг. - М. 1924, стр. 112 - 133.

⁷ "Голос Москвы", 3 декабря 1909 года.

⁸ "Новое время", 27 апреля 1910 года.

Добиваясь у царизма права хотя бы на "совещательный голос" в делах внешней политики, кадеты, октябристы и умеренно-правые одновременно ратовали за такую перестройку министерства иностранных дел, в результате которой можно было бы рассчитывать на то, что этот голос будет услышан. Задача облегчалась тем, что структура дипломатического ведомства явно устарела и перестала соответствовать содержанию его деятельности. Например, продолжали существовать дипломатические представительства России при германских дворах, давно потерявших самостоятельное значение во внешней политике. Между тем на Востоке Россия имела миссии далеко не во всех странах. До крайности запутано было распределение обязанностей между департаментами министерства. Очень низок был уровень подготовки дипломатов, подбиравшихся обычно по протекции придворных кругов. Сохранялось порочное деление дипломатической службы на заграничную и министерскую, вследствие чего одна часть дипломатов постоянно оставалась за границей, теряя живую связь с Россией, а другая часть - в министерстве, не зная особенностей работы за рубежом. Главный же недостаток, с точки зрения лидеров буржуазии, заключался в том, что, несмотря на существенные сдвиги в области внешней торговли, консульская сеть осталась неизменной; в результате на местах, где расширились торговые связи, консулов не было, а там, где торговые интересы России свелись к нулю, консульства продолжали существовать. К тому же русские консулы сплошь и рядом плохо заботились об интересах отечественных торговцев ⁹ .

На страницах кадетской, октябристской и умеренно-правой прессы появлялись один за другим проекты реформ дипломатического ведомства, сводившиеся в общих чертах к следующим требованиям: изменение структуры министерства в соответствии с содержанием его деятельности; упразднение утративших свое значение дипломатических представительств, консульств и учреждение их там, где этого требуют внешнеполитические и внешнеторговые интересы России; осуществление периодической смены служащих в заграничных и центральных учреждениях, а также в посольских и консульских учреждениях; установление образовательного ценза для поступления на дипломатическую службу и твердо регламентированного порядка прохождения службы; сосредоточение деятельности консулов на обслуживании интересов отечественной торговли; создание в министерстве иностранных дел отдела печати для контакта с "общественным мнением"; наконец, отделение сумм, предназначенных на содержание послов и посланников, от сумм, расходуемых на их представительство ¹⁰ .

Опасаясь потерять свое влияние на дела дипломатического ведомства, придворная клика долгое время противилась всяким нововведениям в министерстве иностранных дел. Однако по мере усиления нажима со стороны октябристских и умеренно-правых кругов, группировавшихся вокруг столыпинского правительства, неизбежность проведения реформы министерства иностранных дел становилась все очевиднее. К 1911 г. перечисленные выше требования в общем были претворены в жизнь. На основе их дипломатическое ведомство подверглось некоторой перестройке. По существу, однако, это было компромиссным решением вопроса. Придворные круги, пойдя на ряд уступок, оставили

⁹ Эта характеристика дается на основании материалов фонда департамента личного состава и хозяйственных дел МИД, относящихся к реорганизации министерства в 1906 - 1911 гг. (фонд хранится в Архиве внешней политики России (АВПР), а также материалов прессы.

¹⁰ "Речь", 23 июня 1907 г., 25 декабря 1909 г.; "Голос Москвы", 10 марта и 14 мая 1909 г., 21 февраля 1910 г.; "Новое время", 20 августа 1907 г., 7 января, 6 и 7 марта 1908 г., 7 марта, 30 апреля, 7 июля 1909 г., 24 апреля, 7 августа, 16 сентября 1910 года.

за собою право проводить своих ставленников на наиболее ответственные дипломатические посты.

Особенно напряженная борьба развернулась из-за того, кто персонально должен возглавлять министерство иностранных дел и важнейшие представительства за границей. Либеральная буржуазия добивалась замены послов России в Париже, Берлине, Вене, Константинополе, Токио, а также ряда высших чиновников министерства иностранных дел, не умевших отстаивать за границей "экономические интересы" русских предпринимателей и не желавших содействовать сближению России с Англией для совместного выступления против Германии. Вместе с тем либералы защищали от нападок со стороны крайне правых министра иностранных дел Извольского, его заместителя Чарыкова и других ведущих дипломатов, опасаясь, что другой министр и его ближайшие сотрудники окажутся несравненно хуже в смысле отстаивания специфичных интересов буржуазии, а главное, что отставка Извольского может повести к смене ориентации во внешней политике России ¹¹ . Такого рода опасения имели основания, ибо крайне правые выступали за оставление указанных послов на своих постах, а в крайнем случае за замену их представителями самой придворной клики (гофмаршалами графом П. Бенкендорфом и князем Н. Долгоруковым, адъютантами царя князем Енгалычевым, генералом Татищевым и др.). В то же время они вели кампанию за смену Извольского "консервативным" министром, который перестал бы заигрывать с лидерами буржуазии и взял курс на сближение с Германией. Их кандидатом на этот пост долгое время оставался бывший председатель Совета министров Горемыкин - сторонник восстановления "союза трех императоров" ¹² .

В ходе борьбы чаще всего брали верх октябристские и умеренно-правые круги, которые поддерживали столыпинское правительство, пытавшееся одновременно обеспечить интересы русской торговли за границей и не подорвать влияния придворной камарильи в дипломатическом ведомстве, продолжить сближение с англо-французским лагерем и в то же время не идти на окончательный разрыв с Австро-Венгрией и Германией. В конце концов Извольский был заменен ставленником Столыпина Сазоновым, посол в Константинополе Зиновьев - Чарыковым, посол в Вене князь Урусов - Н. Гирсом (оба - ставленники Столыпина), посланник в Тегеране Гартвиг - Поклевским-Козелл (его кандидатуру поддерживала либеральная буржуазия), а посол в Токио Бахметьев - Малевским-Малевичем (кандидатура крайне правых кругов). Были сменены также несколько высших чиновников министерства иностранных дел и ряд видных дипломатов. В целом изменения в составе дипломатического корпуса усилили позиции сторонников сближения с Англией.

*

Рупором русской буржуазии в борьбе за влияние на внешнюю политику страны являлись ее классовые организации: Совет съездов представителей промышленности и торговли, биржевые комитеты, октябристская и кадетская партии, а также примыкавшие к ним политические группировки. Так, на первом съезде представителей промышленности и торговли в январе 1906 г. был затронут вопрос о направлении дальневосточной политики России после Портсмутского договора. Второй съезд, состоявшийся в феврале 1907 г., высказался за изменение таможенной

¹¹ "Речь", 23 сентября 1908 г., 15 мая 1909 г., 6 мая 1910 года.

¹² АВПР, ф. Извольского, д. 21, лл. 37 - 38; "Die grosse Politik der europaischen Kabinette. 1871 - 1914" (G. -P), XXV, 2. Berlin. 1925 - 1927, S. 464 - 466; "Гражданин", 1909, N 17, стр. 1 - 2; 1910, N 4, стр. 14, N 6, стр. 1; "Московские ведомости", 30 октября 1909 г., 6 января 1910 года.

системы России, хотя это в сложившейся обстановке грозило обострением отношений с Германией. На третьем съезде (март 1908 г.) высказывались требования об ускорении реорганизации ведомства иностранных дел, а также об отмене системы порто-франко на Дальнем Востоке, несмотря на угрозу обострения отношений с Японией. Наконец, на пятом съезде в мае 1910 г. был заслушан доклад "Экономические интересы России на Ближнем Востоке", в котором выдвигалась задача активизировать балканскую политику России, чтобы противодействовать в этом районе австро-германской экспансии ¹³ . Таким образом, российский крупный капитал, сознавая свою возраставшую экономическую мощь, начинал все увереннее выдвигать требования в области внешней политики. Чтобы ускорить их реализацию, Совет съездов добился права посылать своих представителей для обсуждения вопросов внешнеторговой политики в министерство торговли и промышленности, а затем стал добиваться такого же права и в отношении министерства иностранных дел ¹⁴ . Представители крупной буржуазии стали появляться на Особых совещаниях по вопросам внешней политики. Например, летом 1909 г. вопрос о пересмотре торгового договора с Китаем (а фактически о направлении дальневосточной политики России) обсуждался в Совете министров с участием Полякова, Морозова, Рябушинского и других магнатов капитала ¹⁵ .

Из биржевых комитетов наибольшую активность в области внешней политики проявлял московский биржевой комитет, возглавлявшийся такими столпами русского капитала, как Крестовников, Коновалов, Рябушинский и др. Этот комитет выступил инициатором постановки перед правительством ряда вопросов внешней политики, в частности об отмене системы порто-франко на Дальнем Востоке, об ориентации дальневосточной политики в связи с необходимостью выбора между Японией и США, об активизации балканской политики и т. д. ¹⁶ . Председатель комитета Крестовников поддерживал постоянный контакт со Столыпиным, Извольским, Коковцовым, Тимашевым и другими членами столыпинского кабинета. Известны факты, когда названные министры консультировались с Крестовниковым, прежде чем сделать окончательные выводы по проблемам внешней политики. Это, например, имело место при решении вопроса об ориентации дальневосточной политики ¹⁷ .

Важно отметить, что в вопросах внешней политики русская буржуазия не всегда была единодушна. Между отдельными ее группировками часто имели место разногласия. Так, восточносибирские торгово-промышленные круги во главе с владивостокским биржевым комитетом требовали сохранения выгодного им порто-франко на Дальнем Востоке, а также усиления борьбы с японской экспансией. Но торгово-промышленные круги Центральной России во главе с московским биржевым комитетом выступали за активизацию балканской, а не дальневосточной политики и в конце концов настояли на своем ¹⁸ . Другим примером могут служить противоречия между металлургическими магнатами юга России и московскими текстильными промышленниками по вопросу о строительстве железных дорог на Среднем Востоке. Первые, заинтересованные в получении концессий, ратовали за усиление железнодорожного строительства в Персии. Вторые, опасаясь, что по новым транспортным магистралям на средневосточные рынки

¹³ Центральный государственный исторический архив в Ленинграде (ЦГИАЛ), ф. 32, оп. 1, д. 31, лл. 90, 98, 215; д. 594, лл. 34 - 36.

¹⁴ Там же, д. 291, л. 4; АВПР, ф. Личного состава и хозяйственных дел, д. 27, л. 51.

¹⁵ Государственный исторический архив Московской области (ГИАМО), ф. 143, оп. 1, д. 188, л. 59; д. 325, лл. 98 - 99.

¹⁶ Там же, лл. 29 - 30, 56 - 58; д. 379, лл. 1 - 2.

¹⁷ Там же, лл. 58, 139.

¹⁸ ЦГИАМ, ф. 555, оп. 1, д. 439, лл. 1 - 4.

хлынут товары иностранных конкурентов, выступали против этого ¹⁹ . Между тем от хода железнодорожного строительства в данном районе зависело не только направление средневосточной политики, но и вообще отношения России с Германией и Англией, для которых указанный вопрос имел в то время первостепенную важность. Как известно, в конечном счете возобладала точка зрения московской группы.

Партия октябристов выработала платформу сотрудничества с правительством в области внешней политики на совещании своей думской фракции в мае 1906 года. Суть этой платформы сводилась к тому, что "о вмешательстве законодательного собрания в ход переговоров или в отдельные распоряжения по тому или иному вопросу международных отношений не может быть речи", но за Думою "должно быть признано право авторитетного наблюдения за общим направлением иностранной политики" ²⁰ . Что касается тактики октябристов в отношении контроля над внешней политикой, то она вылилась на деле в форму сговора лидеров партии с членами столыпинского кабинета, тогда как выступления в прессе и с думской трибуны играли здесь чисто вспомогательную роль. Гучков и другие лидеры октябристов поддерживали личный контакт со Столыпиным, Извольским, Коковцовым, высказывали им свои пожелания относительно направления внешней политики, согласовывали с ними свои думские резолюции и выступления в прессе по этим вопросам. Для облегчения такого сотрудничества на пост заведующего отделом печати МИД был приглашен октябрист А. Гирс.

Выработка платформы кадетов в отношении внешней политики проходила более сложным путем. Вопрос этот обсуждался на заседании думской фракции кадетов в феврале 1908 г., на октябрьской конференции кадетской партии в том же году, на заседании ЦК кадетской партии в марте 1909 г., на майской и ноябрьской конференциях того же года. При обсуждении выявились две точки зрения. Часть кадетов во главе с Шингаревым настаивала на том, чтобы исключить вопросы внешней политики из программы партии. Публичные выступления в данной области, по мнению Шингарева, способны были лишь подорвать престиж кадетов как "оппозиционной" правительству партии, разоблачив их как принципиальных сторонников империалистической внешней политики царизма ²¹ . Другая часть кадетов во главе с Милюковым утверждала, что "уйти от внешней политики нельзя" и что "в области внешней политики мы должны выражать мнения по возможности общенационального значения, стоять на внепартийной точке зрения" ²² . После долгих прений была принята точка зрения Милюкова, результатом чего была развернутая кампания кадетов в Думе и в прессе за активизацию балканской политики, за союз с Англией против Германии и за сотрудничество с США против Японии.

Критика кадетами внешней политики царизма была, по выражению В. И. Ленина, протестом из среды "той же капиталистической волчьей стаи во имя той же волчьей политики", борьбой "против одного вида буржуазной внешней политики за другой вид такой же политики" ²³ . Тем не менее кадеты старательно поддерживали выгодную им видимость оппозиционности правительству, и это не могло не наложить соответствующего отпечатка на их тактику. В качестве "оппозиции слева" они в отличие от октябристов не могли осуществлять личный контакт с членами правительства и поэтому сосредоточили усилия на выступлениях в прессе и с думской трибуны, на организации "политических клу-

¹⁹ "Красный архив". Т. 26, стр. 100; АВПР, ф. Гартвига, д. 63, лл. 98 - 130, 140 - 149; ф. Сазонова, д. 32, лл. 1 - 2.

²⁰ ЦГИАМ, ф. 555, оп. 1, д. 457, лл. 1 - 2.

²¹ Там же, ф. 6, оп. 1, д. 2, л. 25; д. 7, лл. 18 - 22: д. 30, лл. 6 - 7.

²² Там же д. 2, л. 24; д. 7, лл. 26 - 29, 49 - 55; д. 9, лл. 5 - 6, 44 - 45, 54; д. 30, л. 2.

²³ В. И. Ленин. Соч. Т. 15, стр. 206, 207.

бов" для обсуждения вопросов внешней политики, на обеспечении себе поддержки либеральной буржуазии Англии и Франции, с которой царизм должен был считаться, как со своим кредитором.

Если буржуазия в вопросах контроля над внешней политикой была стороной, ратовавшей за определенные изменения существовавших порядков, то помещики-крепостники были заинтересованы в сохранении этих порядков, ибо они позволяли им фактически контролировать внешнюю политику правительства и вообще держать ведомство иностранных дел на положении заповедного поля деятельности дворянства. Однако конкретная обстановка, сложившаяся в России после 1905 г., была такова, что крепостникам стало затруднительно отстаивать прежние порядки в ведомстве иностранных дел. Слишком очевидной была гнилость этих порядков, чтобы возражать против необходимости реформ, слишком усилились позиции крупного (в том числе и иностранного) капитала, чтобы не считаться с пожеланиями буржуазии в области внешней политики. Наконец, страх эксплуататорских классов перед революцией не мог не вызывать у них стремления к сделкам между собой для создания единого блока против народных масс. Вследствие подобного положения дел помещикам приходилось маневрировать. Суть этих маневров всегда сводилась к одному - обеспечить собственные классовые интересы в области внешней политики. Но по вопросу о том, каким образом добиться этой цели, в среде помещиков имелись разногласия. Разногласия эти, как и в лагере буржуазии, были, конечно, незначительными по сравнению с тем, что объединяло помещиков как класс, но они все же существовали и в области внешней политики проявлялись особенно ярко.

Часть помещиков (умеренно-правые), осознавшая необходимость перехода от полукрепостнического к капиталистическому хозяйству, активно поддерживала Столыпина, который, собственно, и являлся ее идеологом. Она одобряла курс на соглашение с буржуазией, на превращение России в буржуазную монархию при сохранении в ней господствующих позиций за крупными землевладельцами. Ради этой цели она готова была пойти на уступки буржуазии в такой мере, в какой это не ущемляло основные интересы помещиков. В частности, она была согласна на реформу ведомства иностранных дел в буржуазном духе. Представители этой части помещиков в рассматриваемом нами плане ничем не отличались от октябристов. Граф В. Бобринский, Крупенский и другие лидеры умеренно-правых, как и октябристы, поддерживали постоянный контакт со Столыпиным, согласовывали с ним свои выступления по вопросам внешней политики в Думе и в печати. В 1908 г. умеренно-правые создали собственную политическую организацию - Всероссийский национальный союз, на собраниях которого вопросы внешней политики нередко оказывались одним из главных пунктов повестки дня ²⁴ .

Другая, крайне правая часть помещичьего класса находилась в "оппозиции справа" к правительству Столыпина. Она рассматривала его политику лишь как временную уступку буржуазии для "умиротворения страны", а отнюдь не как средство превращения России в буржуазную монархию. Поскольку возглавлявшая эту часть помещичьего класса придворная клика фактически осуществляла контроль над деятельностью министерства иностранных дел, крайне правые протестовали против вмешательства "общественного мнения" в область внешней политики вообще и против обсуждения в Думе этих вопросов в частности ²⁵ . Так как реформа дипломатического ведомства грозила несколько ущемить монополию двора в подборе кадров дипломатиче-

²⁴ С. Ю. Витте. Воспоминания. Т. 2. М. 1927, стр. 5.

²⁵ "Московские ведомости", 16 октября 1909 года.

ского корпуса, крайне правые всячески старались затормозить ее проведение, соглашаясь лишь на замену особенно скомпрометировавших себя дипломатов другими (своими же ставленниками) ²⁶ . Пуришкевич, Марков, князь Мещерский и другие лидеры крайне правых, подобно кадетам, не поддерживали личного контакта с членами столыпинского кабинета. Они постоянно критиковали правительство на страницах черносотенных газет и журналов, с думской трибуны и на собраниях разного рода организаций. Но в отличие от кадетов главным в тактике крайне правых были не публичные выступления, не апелляция к "общественному мнению", а интриги в придворных сферах с целью поставить у руководства внешней политикой "своих" людей, способных повернуть руль в нужную сторону. Несколько великих князей и княгинь, группа сановников из Государственного совета во главе с Акимовым и Горемыкиным, ряд близких к царю лиц, вроде начальника его канцелярии князя Орлова, заведующего его кабинетом князя Оболенского, царских адъютантов князя Енгалычева, князя Путятина и др., - вот те силы, которые рассчитывали повлиять на Николая II, устранить Столыпина и Извольского, самим стать у кормила правления и повернуть на путь сближения с Германией ²⁷ .

Не следует забывать, однако, что разногласия между умеренными и крайне правыми по вопросам внешней политики были частными разногласиями внутри одного и того же помещичьего класса. Помещики располагали в то время единой классовой организацией в лице Совета объединенного дворянства, который, не вмешиваясь непосредственно в борьбу по вопросам внешней политики, стремился учитывать требования и крайнего и умеренного крыла черносотенцев, оказывая существенное влияние как на правительство, так и на придворные круги. Позиция этой организации в отношении внешней политики, по сути дела, ничем не отличалась от позиции самого царя. Известно, что Николай II так же, как и крайне правые, негодовал по поводу вмешательства "общественного мнения" в область внешней политики и так же был расположен к сближению с Германией и Австро-Венгрией ²⁸ . Но он понимал, что без опоры на буржуазию держаться на престоле стало невозможно, и страх перед революцией заставлял его мириться с курсом на постепенное превращение России в буржуазную монархию при сохранении господствующих позиций за помещиками. В конечном счете Николай II должен был вопреки личным симпатиям санкционировать и курс на сближение с Англией против Германии. В этом направлении его толкали и усиливавшийся русский монополистический капитал, и нараставшая зависимость от англо-французского капитала, и сама международная обстановка того времени, характеризовавшаяся обострением русско-германских противоречий вследствие активизации германской экспансии на Востоке, что таило в себе угрозу низведения России на положение такой же зависимой от Германии державы, какой стала тогда Австро-Венгрия.

Те же причины заставили Николая II в 1906 г. назначить министром иностранных дел посланника в Копенгагене Извольского, который был известен царю как человек, преданный самодержавию. Николай II полностью доверял ему и относился к новому министру с большой симпатией. В то же время Извольский был убежденным сторонником столыпинской политики и высказывался за предоставление не-

²⁶ "Гражданин", 1908, N 57 - 58ц, стр. 2; "Московские ведомости", 24 июня 1908 г., 20 января 1909 года.

²⁷ С. Ю. Витте. Воспоминания. Т. 1. Л. 1927, стр. 165, 223, 234; т. 2, стр. 31 - 33, 369; G - P, XXVI, 2, S. 740, 782; ЦГИАЛ, ф. 1012, оп. 1, д. 50, л. 189; "Le Temps", 18 juni 1909.

²⁸ С. Ю. Витте. Воспоминания. Т. 2. стр. 372; А. П. Извольский. Воспоминания, стр. 34; П. Н. Милюков. Воспоминания. Т. 2. Нью-Йорк. 1955, стр. 105.

которых уступок либеральной буржуазии, за реформу ведомства иностранных дел в буржуазном духе, за сближение с Англией против Германии ²⁹ . Все это позволило Извольскому, опираясь на кадетов, октябристов и умеренно-правых в Думе, лавируя между двором и правительством, несмотря на ряд серьезных дипломатических неудач, сохранять портфель министра вплоть до 1910 года.

Извольский был подчинен не председателю Совета министров, а непосредственно царю и поэтому обладал известной самостоятельностью в разрешении практических вопросов внешней политики. Иногда он не считал нужным сообщать Совету министров о заключаемых им соглашениях с другими державами ³⁰ . Столыпин, разумеется, не мог мириться с таким положением и во время Боснийского кризиса, когда Россия оказалась на грани явно гибельной тогда для царизма войны с Германией и Австро-Венгрией, начал энергично вмешиваться в деятельность министерства иностранных дел, а впоследствии окончательно прибрал это ведомство к рукам, посадив во главе его своего ставленника Сазонова. Извольский упорно отстаивал свою линию во внешней политике и "независимость" от председателя Совета министров. При этом и тот и другой старались привлечь на свою сторону думское большинство, заручиться поддержкой кадетских, а особенно октябристских и умеренно-правых лидеров. Наиболее остро вопросы внешней политики встали в среде господствующих классов России в период Боснийского кризиса.

*

Вступив на путь лавирования между крепостниками-помещиками и буржуазией, царизм накануне третьеиюньского переворота по собственной инициативе нарушил "Основные законы" 1906 г. в той их части, которая предусматривала изъятие вопросов внешней политики из сферы компетенции Думы, предоставляя ей право обсуждать лишь финансовую сторону дела, а именно годовую смету министерства иностранных дел. В мае 1907 г. Николай II дал Извольскому "общее указание относительно возможности в нужных случаях выступления министра иностранных дел в законодательных учреждениях по поводу тех или иных... вопросов международной политики" ³¹ .

27 февраля и 4 апреля 1908 г. состоялись заседания Думы, формально посвященные обсуждению вопросов о переименовании русской миссии в Токио в посольство и о смете расходов министерства иностранных дел на 1908 г., а фактически - о направлении дальневосточной и балканской политики России. Им предшествовали секретные совещания руководителей дипломатического ведомства с лидерами октябристов и умеренно-правых, а также с "представителями торгово-промышленного мира" Крестовниковым, Коноваловым, Четвериковым, Рябушинским и др. На этих совещаниях было определено в общих чертах содержание предстоявших думских дебатов, начиная от выступления министра иностранных дел и кончая принятием резолюции ³² . Затем фракции кадетов и октябристов на своих заседаниях приняли решение выступить в поддержку взятого царизмом направления внешней политики ³³ . На указанных заседаниях Думы выступал Извольский, обещавший завершить реформу министерства иностранных дел и прокламировавший курс на сближение с Англией, а также на соглашение с Японией и Австро-Венгрией. Гучков, Крупенский и другие ораторы от

²⁹ Ж. Луи. Записки посла. М. 1925, стр. 29.

³⁰ "Красный архив". Т. 50 - 51, стр. 173.

³¹ ЦГИАМ, ф. 601, д. 755, л. 10.

³² АВПР, ф. Канцелярии МИД, д. 99, лл. 86 - 88; "Слово", 27 марта 1908 года.

³³ ЦГИАМ, ф. 6, оп. 1, д. 2, лл. 24 - 25; ф. 115, оп. 2, д. 19, л. 64.

имени октябристов и умеренно-правых одобрили курс на сближение с Англией и Японией, но выразили сомнение в целесообразности соглашения с Австро-Венгрией. Милюков от имени кадетской "оппозиции" в основном солидаризировался с октябристами и умеренно-правыми ³⁴ . Крайне правые протестовали против сближения с Англией и Японией, одобряя лишь соглашение с Австро-Венгрией. Они вообще выступали против обсуждения вопросов внешней политики в Думе ³⁵ . Стоявшей за их спиной придворной клике удалось добиться того, что курс на соглашение с Австро-Венгрией продолжался и что вопросы внешней политики не ставились более на обсуждение Думы. В. И. Ленин назвал заседание Думы 27 февраля 1908 г. заказанной "полицейски-патриотической демонстрацией", где "думские марионетки разыгрывали комедию под дудку самодержавной камарильи", помогая правительству занять миллиарды на новые карательные экспедиции, виселицы, тюрьмы и усиленные охраны ³⁶ .

Замешательство царизма во время Боснийского кризиса, его стремление перед угрозой явно гибельной для него войны заручиться активной поддержкой со стороны русской буржуазии привело к некоторому усилению позиций кадетов, октябристов и умеренно-правых в решении вопросов внешней политики. Столыпин, выражавший мнение группировавшихся вокруг него октябристских и умеренно-правых буржуазно-помещичьих кругов, выступил против курса Извольского на соглашение с Австро-Венгрией, за сколачивание союза всех балканских государств во главе с Турцией против Австро-Венгрии ³⁷ . Извольский, отстаивая прежнюю линию, в свою очередь, апеллировал к Думе ³⁸ .

Кадеты, октябристы и умеренно-правые развернули широкую антиавстрийскую кампанию и вновь настояли на обсуждении внешней политики правительства в Думе 12 декабря 1908 г., установив тесное сотрудничество со столыпинским кабинетом. В ноябре 1908 г. - марте 1909 г. состоялось несколько секретных совещаний членов правительства с лидерами октябристов и умеренно-правых, а также с представителями крупной буржуазии ³⁹ . На этих совещаниях был выработан такой курс балканской политики, который устраивал крупную буржуазию и получил одобрение ее представителей (включая кадетов) на заседаниях Думы 12 декабря 1908 и 8 марта 1909 года ⁴⁰ . Фактическое руководство внешней политикой перешло к Столыпину и его ставленникам. Был сменен ряд наиболее скомпрометировавших себя в глазах буржуазии царских дипломатов. В этих условиях крайне правые должны были почти полностью прекратить открытые выступления против антиавстрийского (а тем самым и антигерманского) курса внешней политики. В то же время, однако, придворная клика усилила свои происки, стремясь заменить Извольского не ставленником Столыпина, а Горемыкиным или другим сторонником сближения с Германией ⁴¹ .

После ликвидации Боснийского кризиса, когда международные позиции царизма несколько окрепли, самодержавие попыталось ликви-

³⁴ "Государственная дума. Созыв третий. Сессия первая". Стенографические отчеты. Ч. 2, стб. 102 - 125, 1763 - 1826.

³⁵ Там же, стб. 109 - 110, 1813 - 1823; "Гражданин". 1908, N 15, стр. 13.

³⁶ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 13, стр. 443 - 444.

³⁷ ЦГИАМ, ф. 601, д. 765, л. 16 и сл.

³⁸ Там же, д. 750, лл. 26 - 27; см. "Новое время", 12 октября 1908 года.

³⁹ "Речь", 9 декабря 1908 г.; "British Documents on the Origins of the War (BD)". Vol. V. London. 1928 - 1929, p. 603; G - P, XXVI, 2, S. 655 - 656, 784.

⁴⁰ "Государственная дума. Созыв третий. Сессия вторая". Стенографические отчеты. Ч. 1. стб. 2616 и сл.: G - P, XXVI, 2, S. 654.

⁴¹ "Гражданин", 1908, N 81 - 82, стр. 15 - 16; 1909. N 17, стр. 1 - 2; G. Lambsdorff. Die Militarbevollmachtigten Kaiser Wilhelms II am Zarenhole. 1904 - 1914. Berlin. 1937, S. 297.

дировать некоторые, по его мнению, чрезмерные уступки, сделанные в пользу либеральной буржуазии. Несмотря на то, что "либералы" заверяли царизм в своей лояльности и продолжали лакействовать перед ним (что особенно ярко проявилось во время поездки думской делегации летом 1909 г. в Англию и Францию, укрепившей престиж самодержавия в глазах буржуазного общественного мнения этих стран), последний занял по отношению к этой группе буржуазии более неуступчивую позицию.

Секретные совещания членов правительства с лидерами буржуазно-помещичьих партий почти прекратились. На заседании Думы 2 марта 1910 г. Извольскому было разрешено выступить лишь по вопросам сметы министерства иностранных дел, а когда Милюков попытался снова открыть дебаты по внешней политике, то члены правительства демонстративно покинули зал заседаний ⁴² . В то же время придворные круги развернули кампанию за сближение с Германией, кульминационным пунктом которой явилось свидание Николая II с Вильгельмом II в Потсдаме в октябре 1910 г., где вновь был поставлен вопрос о русско-германском союзном договоре по типу Бьеркского ⁴³ . Столыпин и группировавшиеся вокруг его кабинета буржуазно-помещичьи круги выступили против попыток восстановления "союза трех императоров", неприемлемого для русской буржуазии и большинства помещиков. В конце концов им удалось свести на нет тенденцию к сближению с Германией и окончательно закрепить курс на соглашение с Англией. Но эти события в основном развертывались уже в иной внутриполитической обстановке - в обстановке нового революционного подъема 1911 - 1914 годов.

*

Разногласия в среде эксплуататорских классов по вопросам внешней политики отступали на задний план, как только буржуазия и помещики сталкивались с трудящимися массами страны. Здесь борьба развертывалась не за структуру министерства иностранных дел, не за ориентацию империалистической внешней политики, а за то, сохранится ли царизм вообще. Сопротивление народа империалистической внешней политике самодержавия очень осложняло ее проведение, о чем убедительно свидетельствовали события русско-японской войны и первой русской революции. Поэтому помещики и буржуазия, пытаясь не допустить создания антиимпериалистического единого фронта народных масс, всеми средствами стремились вызвать шовинистические настроения у наиболее отсталых слоев крестьянства и пролетариата, выдвинув с этой целью лозунг "национального единства" при разрешении внешнеполитических вопросов.

В таких условиях было очевидно, какую опасность для интересов трудящихся представляли призыв эсеров к демонстративному игнорированию вопросов внешней политики, а также ориентация на кадетов оппортунистического крыла в рядах русской социал-демократии. Вставал вопрос: исключить ли область внешней политики из сферы классовой борьбы во имя якобы "общенациональных интересов" или, напротив, использовать эти вопросы для усиления позиций народных масс в классовой борьбе, отвергнув лозунг "национального единства", как лживый и своекорыстный маневр эксплуататоров. Меньшевики высказывались за первое решение, большевики во главе с В. И. Лениным твердо стояли за второе.

⁴² "Государственная дума. Созыв третий. Сессия третья". Стенографические отчеты. Ч. 2, стб. 2741 и сл.

⁴³ "Красный архив". Т. 3, стр. 9 - 10; А. М. Зайончковский. Подготовка мировой войны в международном отношении. Л. 1926, стр. 209.

Теоретические основы тактики большевиков в борьбе по вопросам внешней политики были заложены В. И. Лениным в его статьях "Воинствующий милитаризм и антимилитаристская тактика социал-демократии" и "События на Балканах и в Персии". Суть ленинских положений сводилась к следующему. Внешняя политика определяется господствующими классами. Она имеет целью обеспечить интересы этих классов вне и внутри страны. Эксплуататоры стремятся обмануть народ, выдавая свои узкоклассовые интересы в области внешней политики за общенациональные, и заставить тем самым народные массы поддерживать внешнюю политику своих угнетателей. Поскольку интересы эксплуататоров и эксплуатируемых непримиримы, необходимо подходить к внешней политике не с "общенациональных", а с интернациональных классовых позиций и всю борьбу по вопросам внешней политики подчинять задачам борьбы против господствующего строя ⁴⁴ . Далее В. И. Ленин указывал на то, что нельзя превращать борьбу по вопросам внешней политики в самоцель, как это делали "ультра-левые" социал-демократы, вроде Эрве во Франции, предлагавшего отвечать восстанием на любую войну и мотивировавшего это тем, что "пролетарии не имеют отечества". Такая тактика привела бы к тому, что рабочие стали бы вести борьбу против следствия (войны), оставляя существовать причину (капитализм). Кроме того, это ослабило бы пролетариат, так как передало бы инициативу в руки буржуазии, дав ей возможность наносить удары в удобный для нее момент ⁴⁵ . В то же время нельзя пренебрегать борьбой по вопросам внешней политики, как делали правые социал-демократы (например, Фольмар в Германии), которые утверждали, что раз внешняя политика определяется существующим строем, то излишне уделять специальное внимание таким вопросам, так как все они решатся сами собой с падением этого строя.

Борьба по вопросам внешней политики, подчеркивал В. И. Ленин, необходима, ибо ослабляет позиции эксплуататорских классов в целом, она практически целесообразна и плодотворна, так как усиливает общий натиск угнетенных на эксплуататоров ⁴⁶ . Следует учитывать важность патриотических чувств трудящихся: им не может быть безразлична судьба их страны, то есть те условия, в которых им приходится вести борьбу за свое освобождение, писал В. И. Ленин ⁴⁷ . При этом необходимо, однако, решительно выступать против попыток эксплуататорских классов протаскивать свои узкоклассовые интересы под флагом мнимых "общенациональных". Подчинение борьбы за национальные интересы классовой борьбе означает, что всякий конкретный шаг в области внешней политики следует оценивать исключительно с точки зрения его последствий для классовой борьбы пролетариата ⁴⁸ . Основной упор в борьбе по вопросам внешней политики в условиях России необходимо делать на разоблачение антинародной сущности не только царизма, но и либерально-буржуазной "оппозиции" ⁴⁹ .

Эти теоретические положения В. И. Ленина легли в основу практической деятельности большевиков. Большевистская печать раскрывала характер внешней политики царизма, показывала, как она служит интересам помещиков и буржуазии и какой ущерб наносит трудовому народу. В то же время вскрывалась антинародная сущность кадетской "оппозиции" правительству в области внешней политики, срывалась маска, которой эксплуататоры пытались прикрыть свои агрессивные

⁴⁴ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 15, стр. 169 - 170.

⁴⁵ См. там же, стр. 172 - 173.

⁴⁶ См. там же, стр. 173 - 175.

⁴⁷ См. там же, стр. 171 - 172.

⁴⁸ См. там же, стр. 175 - 176.

⁴⁹ См. там же, стр. 199, 205, 207.

устремления. В статье "Горючий материал в мировой политике" В. И. Ленин указывал, например, что главной особенностью международной обстановки накануне Боснийского кризиса являлось усиление революционного движения. Именно это обстоятельство определяло внешнюю политику империалистических государств, которые стремились подавить революции в Персии и Турции, а также революционное движение в Индии и Китае. Между империалистами шла грызня из-за размеров добычи в закабаленных ими странах. Они пытались за счет внешнеполитических успехов укрепить положение правящих классов внутри каждой страны. "Политика русских кадетов, как и политика европейских либеральных буржуа, - писал В. И. Ленин, - есть лакейство перед реакционными правительствами, есть отстаивание колониальных захватов, грабежа и вмешательства в чужие дела... Нельзя разъяснить народу всего вреда, всей реакционности царской политики, не разъясняя той же сущности кадетской внешней политики. Нельзя бороться с шовинизмом и черносотенством во внешней политике, не борясь с фразами, ужимками, недомолвками и подходцами кадетов" ⁵⁰ . Для разоблачения классовой сущности внешней политики царизма В. И. Ленин использовал каждое событие в международной жизни - будь то англо-русское соглашение или Боснийский кризис, дебаты по внешней политике в Государственной думе или поездка думской делегации в Англию и Францию.

Свою точку зрения большевики могли высказывать главным образом через нелегальную прессу. Здесь приходилось прибегать ко всем средствам, вплоть до гектографированных или даже рукописных листовок ⁵¹ . В нелегальной большевистской печати тех лет (в первую очередь в "Пролетарии") появилось около десятка ленинских статей, в той или иной степени касавшихся вопросов внешней политики ⁵² . Со статьями по этим вопросам выступали Н. А. Алексеев (печатавшийся под псевдонимом "Угрюмый") и другие большевики ⁵³ . Что касается легальных возможностей, то они были связаны в основном с деятельностью социал-демократической фракции в Думе. В. И. Ленин придавал работе фракции исключительное значение, стремясь использовать думскую трибуну для революционной пропаганды. Известно, что еще накануне открытия III Государственной думы (в октябре 1907 г.) состоялась городская конференция петербургской организации РСДРП, на которой с докладом о Думе выступил В. И. Ленин. После горячих прений была принята предложенная Лениным резолюция. Примерно в то же время было созвано совещание членов ЦК РСДРП с большевиками - депутатами Думы, где В. И. Ленин произнес речь о тактике социал-демократической фракции. Этот вопрос был включен также в повестку дня III Общероссийской конференции РСДРП в ноябре 1907 года. Он обсуждался и на V Общероссийской конференции РСДРП в декабре 1908 г., а через полгода - на заседании расширенной редакции "Пролетария".

Последовательное руководство деятельностью думской фракции со стороны ленинского ядра ЦК РСДРП способствовало тому, что по вопросам внешней политики большевикам удалось повести за собой в Думе не только всю социал-демократическую фракцию, но в ряде случаев и группу трудовиков, переходившую от "нейтралитета" при об-

⁵⁰ Там же, стр. 202 - 203.

⁵¹ Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма (ЦПА ИМЛ), листовки Ц-21771, 33726, 36009 и др.

⁵² В. И. Ленин. Соч. Т. 13, стр. 397 - 402, 404 - 409, 441 - 446; Т. 15, стр. 159 - 165, 168 - 178, 187 - 190, 198 - 208, 209 - 223, 425 - 429.

⁵³ См. "Вперед", 1906, NN 5, 10 и 11; "Эхо", 1906, NN 3, 8 и 10; "Вестник жизни", 1906, N 5.

суждении вопросов внешней политики к поддержке резолюций, выдвигавшихся большевиками. По инициативе большевиков социал-демократическая фракция использовала для революционной пропаганды все заседания Думы, посвященные обсуждению вопросов внешней политики. Правда, на заседаниях 27 февраля и 11 марта 1908 г. выступавший от имени фракции меньшевик Чхеидзе сосредоточил полемический огонь против придворной клики и как бы солидаризировался в этом отношении с Милюковым и даже с Извольским, которые в своих выступлениях также протестовали против вмешательства "неответственных дипломатов" в сферу деятельности министерства иностранных дел ⁵⁴ . Чхеидзе не смог дать четкую характеристику классовой сущности внешней политики царизма и ее "критики" из кадетского лагеря, не провел резкой черты между позициями социал-демократов и либералов по вопросам внешней политики. На совещании социал-демократической фракции 29 марта 1908 г. эти недостатки были вскрыты большевиками ⁵⁵ . Чхеидзе, выступавший в качестве оратора фракции по вопросам внешней политики, был заменен примыкавшим к большевикам И. П. Покровским, который на заседании Думы 4 апреля убедительно разоблачил своекорыстие царизма и эксплуататорских классов в международных делах. Он открыто заявил, что социал-демократы - "принципиальные противники политики русского правительства, внешней так же, как и внутренней", и внес следующую резолюцию: отвергнуть ассигнования по смете министерства иностранных дел, заклеймив внешнюю политику царизма как носящую "характер авантюризма", как игнорирующую "интересы широких народных масс", направляемую "своекорыстными интересами отдельных групп из привилегированных классов" ⁵⁶ .

С наступлением Боснийского кризиса и усилением активности либерально-буржуазной оппозиции меньшевики попытались свернуть выступления социал-демократов по вопросам внешней политики. Они мотивировали свои происки тем, что "в настроении всей Государственной думы" теперь чувствуется "протест против администрации" и "выступление оратора от социал-демократической фракции" способно якобы лишь "нарушить это настроение" ⁵⁷ . Большевики решительно протестовали против того, чтобы "не мешать кадетам" в их "критике" официальной дипломатии. Они указывали, что выступления социал-демократов по вопросам внешней политики являются "политически необходимыми", ибо имеют "не столько парламентское значение, сколько агитационное" ⁵⁸ . Борьба между большевиками и меньшевиками по этому вопросу шла на совещаниях фракции 14, 15 и 18 октября, а также 13 ноября 1908 года. Большевикам удалось убедить большинство членов фракции в несостоятельности предложения меньшевиков, и 13 ноября одиннадцатью голосами против трех было принято решение о возобновлении выступлений по вопросам внешней политики ⁵⁹ .

15 ноября 1908 г. И. П. Покровский выступил от имени фракции с запросом о деятельности в Персии полковника Ляхова и заклеймил пособничество царизма в подавлении персидской революции ⁶⁰ . 12 декабря он снова заявил с думской трибуны, что "внешняя политика

⁵⁴ "Государственная дума. Созыв третий. Сессия первая". Стенографические отчеты. Ч. 2, стб. 381 - 383.

⁵⁵ ЦПА ИМЛ, ф. 93, оп. 8., д. 42227, л. 12.

⁵⁶ "Государственная дума. Созыв третий. Сессия первая". Стенографические отчеты. Ч. 2. стб. 1804 - 1812.

⁵⁷ ЦПА ИМЛ, ф. 93, оп. 8, д. 42227, лл. 40, 71.

⁵⁸ Там же, лл. 25 - 26, 29 - 30, 40, 72

⁵⁹ Там же, лл. 71 - 72.

⁶⁰ "Государственная дума. Созыв третий. Сессия вторая". Стенографические отчеты. Ч. 1, стб. 1270.

русского правительства ведется за спиной народа и не в интересах народа" ⁶¹ . 1 июня 1909 г. И. П. Покровский повторил запрос о Ляхове (на который правительство, разумеется, не ответило) и еще раз протестовал против "роли жандарма, которую русское правительство взяло на себя" в Персии ⁶² . 2 марта 1910 г. Покровский вновь использовал дебаты по внешней политике для разоблачения агрессивности и антинародности царизма ⁶³ . Выступления И. П. Покровского вызывали замешательство среди буржуазно-помещичьих политиканов. Речь социал-демократа всегда сопровождалась звериным воем черносотенцев. Председатель то и дело прерывал оратора, лишал его слова, удалял из зала заседания. А затем на трибуну поднимались Извольский, Гучков или Крупенский, которые пытались как-то развеять впечатление, созданное обличительной речью большевика.

Между тем страстные выступления большевистского оратора по вопросам внешней политики действительно производили большое впечатление как вне стен Думы - на тех, кто читал отчеты о думских заседаниях, - так и в самой Думе - прежде всего на членов фракции трудовиков. Если 27 февраля 1908 г. трудовики, как обычно, уклонились от обсуждения вопросов внешней политики, а 4 апреля критиковали официальную дипломатию с "общенациональной" позиции кадетов, то в ноябре они уже поддерживали запрос социал-демократов о деятельности Ляхова, а 12 декабря целиком солидаризировались с социал-демократами и внесли резолюцию, близкую по содержанию к той, которая вносилась ранее Покровским ⁶⁴ . 2 марта 1910 г. представитель трудовиков также поддержал И. П. Покровского, заявив, что внешняя политика царского правительства "не соответствует интересам русского народа" и что поэтому трудовая фракция вместе с фракцией социал-демократической будет голосовать против сметы министерства иностранных дел ⁶⁵ .

Таким образом, и в области отношения к внешней политике обозначилась резкая, принципиальная грань, отделявшая грызущиеся между собой партии черносотенного и буржуазного лагерей от революционно-демократического.

*

Анализ борьбы, происходившей в России в 1906 - 1910 гг. по вопросам внешней политики, показывает, что здесь сталкивались те же силы, что и в области внутренней политики.

Однако особенности международного положения России того времени (обострение русско-германских и соответствующее ослабление англо-русских противоречий) обусловили своеобразное распределение сил в борьбе по вопросам внешней политики: выступавшая за сближение с Англией часть черносотенцев сомкнулась с либеральной буржуазией, благодаря чему умеренно-правые, октябристская и кадетская партии противостояли здесь, как правило, крайне правой черносотенной группировке. Царизм, стремясь расширить свою социальную опору, взял курс на политику лавирования между крепостниками-помещиками и буржуазией и поэтому должен был все в большей степени считаться с пожеланиями последней в области внешней политики.

Буржуазия требовала реформы министерства иностранных дел с тем, чтобы оно лучше защищало ее интересы за рубежом. Кроме того, она требовала сближения с Англией и Францией для совместного

⁶¹ Там же, стб. 2632 - 2644.

⁶² Там же, стб. 3122 - 3123.

⁶³ Там же. Сессия третья. Ч. 2, стб. 2813 - 2814.

⁶⁴ Там же. Сессия первая. Ч. 2, стб. 1816 - 1817; сессия вторая. Ч. I, стб. 1270; ч. 2, стб. 2644 - 2664.

⁶⁵ Там же. Сессия третья. Ч. 2, стб. 2813.

выступления против германской экспансии на Ближнем и Среднем Востоке. Чтобы добиться этого, буржуазия и смыкавшаяся с ней часть помещиков во главе со столыпинским правительством развернули борьбу по вопросам внешней политики. Выступавшие за сближение с Германией крайне правые круги помещиков-крепостников во главе с придворной камарильей, которая фактически осуществляла контроль над внешней политикой, упорно сопротивлялись проведению реформы дипломатического ведомства, а особенно курсу на сближение с Англией против Германии. Но в конечном счете расширение германской экспансии на Ближнем и Среднем Востоке, увеличение зависимости России от англо-французского капитала, а также усиление позиций крупного капитала в самой России заставили самодержавие провести реорганизацию министерства иностранных дел и взять курс на сближение с Англией. Правда, вследствие происков придворных кругов эта реформа оказалась довольно куцей, а курс на сближение с Англией то и дело осложнялся попытками нового сближения с Германией.

Противоречия между буржуазно-помещичьими группировками по вопросам внешней политики всегда отступали на задний план перед борьбой черносотенного и буржуазного лагерей против революционно-демократического движения, возглавляемого пролетариатом и его авангардом - партией большевиков. Разоблачая классовую сущность внешней политики царизма, лицемерие кадетской "оппозиции" царскому правительству в вопросах внешней политики, вскрывая вред, наносимый интересам пролетариата и крестьянства меньшевистским курсом на поддержку либеральной буржуазии, большевики во главе с В. И. Лениным умело использовали грызню среди правящих классов по вопросам внешней политики для усиления революционного натиска на самодержавие и его кадетское прикрытие.

Историческое значение борьбы большевиков по вопросам внешней политики против буржуазно-помещичьих группировок России заключается в том, что в ходе этой борьбы вырабатывались теоретические, принципиальные основы такой внешней политики, которая соответствовала бы интересам пролетариата и всех трудящихся, той самой внешней политики, которую с начала своего существования проводит первое в мире социалистическое государство рабочих и крестьян.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - И. В. БЕСТУЖЕВ:

Комментарии: