Одним из важнейших последствий возникновения античных городов на северных берегах Черного моря в VI-V вв. до н. э. явилось установление тесной связи Северного Причерноморья с античными цивилизациями Эгейского и Средиземноморского бассейнов. Северное Причерноморье становится частью античного средиземноморского культурного мира, и исторические судьбы народов, населявших этот район, на целое тысячелетие сплетаются с судьбами античной цивилизации Средиземноморья. С другой стороны, античные города Северного Понта вступают в тесное соприкосновение с окружавшими их племенами и народами, и история их становится неотъемлемой частью древней истории народов Восточной Европы. Таким образом, значение античных городов Северного Причерноморья может рассматриваться в двух аспектах: их место в истории средиземноморского античного мира и в истории народов СССР¹ . Нас будет интересовать здесь только вторая сторона вопроса, но, поскольку обе стороны тесно связаны друг с другом, придется коснуться и ряда вопросов средиземноморско-понтийских отношений.

В нашей литературе существуют различные мнения о взаимоотношениях античных городов с окружавшим их племенным миром и том влиянии, которое они оказывали на население Северного Причерноморья. Поэтому вопрос о роли античных рабовладельческих городов и государств Северного Причерноморья в развитии культуры населения Восточной Европы нельзя считать окончательно решенным. В настоящей статье предпринимается попытка наметить некоторые основные линии развития античных государств Северного Причерноморья, определяющие их общее значение в истории нашей страны.

Античные города, возникшие в процессе греческой колонизации Северного Причерноморья, начинают свою многовековую историю как чисто эллинские центры, созданные ради выгод и интересов самих греков² . Но очень скоро они становятся составной частью всего исторического процесса в Северном Причерноморье. Понимание античных рабовладельческих городов и государств как неотъемлемой части всего

¹ См. Н. И. Сокольский, Д. Б. Шелов. Историческая роль античных государств Северного Причерноморья. "Проблемы истории Северного Причерноморья в античную эпоху". М. 1959, стр. 40 ел.

² А. А. Иессен. Греческая колонизация Северного Причерноморья. Л. 1947, стр. 50 сл.; В. Ф. Гайдукевич. Боспорское царство. М. -Л. 1949, стр. 14 сл.; его же. История античных городов Северного Причерноморья. "Античные города Северного Причерноморья". М - Л. 1955, стр. 29; В. Д. Блаватский. Архаический Боспор. "Материалы и исследования по археологии СССР" (МИА), 1954, N 33, стр. 7; его же. Античная археология Северного Причерноморья. М. 1961, стр. 8.

северочерноморского мира в период раннего железного века является определяющим для изучения судеб античной культуры в Причерноморье и ее значения в развитии народов нашей страны³ .

В литературе иногда высказывается мнение, что северочерноморские греки - это иноземцы-колонизаторы, глубоко чуждые и враждебные всему остальному северочерноморскому миру, призванные лишь обирать и эксплуатировать его. Такой точке зрения соответствует утвердившаяся терминология: "греческие города-колонии", "греки-колонизаторы". Ошибочность подобных рассуждений становится совершенно ясной даже при самом поверхностном ознакомлении с реальными фактами. Колонизационное движение греков, приведшее их на берега Понта, конечно, являлось процессом обоснования греков-колонистов на новых местах, в среде чуждого им населения. Основание греками-ионийцами постоянных поселений, вероятно, не обходилось без столкновений со скифами, меотами, таврами и другими племенами, уже обитавшими на этих-землях. При этом, несомненно, имели место и частичное вытеснение аборигенов, и порабощение их, и истребление⁴ . Отзвуки этих столкновений, - правда, очень глухие, сохранились в литературной традиции⁵ . Но следует думать, что нередко основание античных поселений проходило сравнительно мирно, не сопровождалось вооруженными столкновениями с обитателями припонтийских степей. Об этом имеются некоторые литературные свидетельства⁶ . Представление о первых греческих поселенцах как о каких-то конкистадорах, огнем и мечом устанавливавших свое господство в причерноморских степях, противоречит археологическим данным и маловероятно по самой логике вещей: завоеватели-греки, прибывавшие в очень небольшом числе в те или иные места, не могли бы сколько-нибудь долго удержаться и прочно обосноваться в неукрепленных поселениях среди моря враждебных им варварских племен, находившихся на весьма близкой им ступени развития и в военном отношении не уступавших пришельцам⁷ . Следует полагать, что во многих случаях отношения между греками- колонистами и окружавшими их варварскими племенами в первый момент после основания античных поселений были мирными⁸ и строились главным образом на началах взаимовыгодной торговли, свидетельства которой мы находим в виде рано проникших в среду племенного населения греческих вещей⁹ .

Если в начальный период своего существования греческие города Северного Причерноморья, несмотря на возможность мирных взаимоотношений их с окружающими племенами, все же были для этих племен чужеродным и до некоторой степени противопоставляемым явлением, то в дальнейшем античные центры обретали все более тесную связь с окружавшим их населением. Они оказывали значительное культурное воздействие на близлежащие синдские, скифские и иные поселения. Устанавливались тесные экономические отношения этих городов с соседними оседлыми и даже кочевыми племенами. Скифы, меоты и другие "варвары", в свою очередь, проникали в античные города, принося туда эле-

³ См. В. Ф. Гайдукевич. История античных городов Северного Причерноморья, стр. 30.

⁴ В. Д. Блаватский. Архаический Боспор, стр. 18.

⁵ Strab., XI, 2, 5; Athen., XII, 26.

⁶ Steph. Byz., s. v. Pantikapaion.

⁷ См. С. А. Жебелев. Греческая колонизация. "История древнего мира". Т. II. Древняя Греция, ч. 12, Л. 1936, стр. 153.

⁸ Ср. Л. М. Славин. Периодизация исторического развития Ольвии. "Проблемы истории Северного Причерноморья", стр. 94 сл.; С. И. Капошина. Ранние этапы греческой колонизации Нижнего Побужья (тезисы доклада). Там же, стр. 274; Т. В. Блаватская. Очерки политической истории Боспора в V-IV вв. до н. э. М. 1959, стр. 7 - 8.

⁹ А. А. Иессен. Указ. соч., стр. 70 ел.

менты своего бытового уклада и своей культуры, воздействуя на экономическую, общественную и культурную жизнь самих античных центров; наконец, античные города и варварские племена объединялись политически в рамках единых государственных образований.

Не везде и не всегда этот процесс взаимопроникновения и взаимовлияния протекал одинаково. Наиболее яркое выражение он нашел на Боспоре, а также в Ольвии и ее округе. Херсонес на протяжении всей своей истории сохранял более замкнутый характер, и греческая культура здесь подверглась воздействию варварских элементов менее, чем в других античных обществах Северного Причерноморья¹⁰ . Показательно, что именно Херсонес чаще всего находился во враждебных отношениях с окружавшим его "варварским" миром ¹¹ .

В советской литературе была высказана мысль о том, что в Северном Причерноморье в античную эпоху одновременно и параллельно развивались два "мира" - мир греческой рабовладельческой цивилизации и мир негреческих - скифской, меотской, сарматской и др. - племенных культур. При этом не взаимодействие этих двух "миров", а их взаимная обособленность, их борьба составляли якобы основное содержание исторического процесса¹² . Эта концепция, однако, не получила распространения в советской науке. Большинство исследователей придерживается другой, во многом противоположной точки зрения¹³ : не обособленность, а постоянное взаимопроникновение и взаимовлияние различных этнических и культурных элементов обусловило особенности исторического процесса в Северном Причерноморье. Конечно, невозможно вообще отрицать наличие противоречий и борьбы между греческими и "варварскими" элементами, иногда эта борьба могла достигать значительного накала. И все же основной тенденцией развития было тесное переплетение экономических, политических, культурных интересов разнородных групп населения, их все возраставшее с течением времени взаимовлияние. Только благодаря этому взаимовлиянию оказалось возможным создание в данном районе своеобразного, неповторимого варианта античной культуры¹⁴ . Интенсивность и разносторонность этого взаимодействия различных культур определили и возможность возникновения в Северном Причерноморье смешанных греко-варварских государств, вроде Боспорского царства или государства крымских скифов. Этим же объясняется и тот любопытный факт, что в Северном Причерноморье некото-

¹⁰ А. И. Тюменев. Херсонесские этюды. III. Херсонес и местное население: тавры. "Вестник древней истории" (ВДИ), 1949, N 4, стр. 75 ел.; В. Ф. Гайдукевич. История античных городов Северного Причерноморья, стр. 81 - 82.

¹¹ А. И. Тюменев. Херсонесские этюды. III. Херсонес и местное население: тавры. ВДИ, 1949, N 4, стр. 75 ел.; IV. Херсонес и местное население: скифы. ВДИ, 1950, N 2, стр. 48 ел.

¹² Д. П. Каллистов. Очерки по истории Северного Причерноморья античной эпохи. Л. 1949; его же. Северное Причерноморье в античную эпоху. М. 1952, стр. 5 - 6. В последнее время концепцию Д. П. Каллистова не только принял, но еще более заострил молодой киевский исследователь В. В. Лапин. (См. В. В. Лапин. Проблемы греческой колонизации Северного Причерноморья. Автореферат диссертации. Л. 1963.)

¹³ См. рецензии на книги Д. П. Каллистова: К. Ф. Смирнова ("Вопросы истории", 1950, N 6), В. Д. Блаватского (ВДИ, 1950, N 3), Г. А. Цветаевой (там же и "Советская археология" (СА), XX, 1954, П. И. Таркова ("Советская книга", 1950, N 9) и Д. Б. Шелова (ВДИ, 1953, N 1).

¹⁴ С. А. Жебелев. Итоги изучения античности в СССР за 20 лет. "Известия" АН СССР, Отделение общественных наук, 1937, N 5, стр. 1116-СП, стр. 248; его же. Народы Северного Причерноморья в античную эпоху. ВДИ, 1938, N 1, стр. 160-СП, стр. 271; А. А. Иессен. Указ. соч., стр. 82; В. Д. Блаватский. Античная культура в Северном Причерноморье. "Краткие сообщения" Института истории материальной культуры (КСИИМК). Вып. XXXV, 1950, стр. 39 - 41; В. Ф. Гайдукевич, С. И. Капошина. К вопросу о местных элементах в культуре античных городов Северного Причерноморья. СА, XV, 1951, стр. 162 сл.; Д. Б. Шелов. Античный мир в Северном Причерноморье. М. 1956, стр. 192 - 193 и др.

рые черты общественной и культурной жизни, свойственные эллинистической эпохе, проявились раньше, чем в самой Греции¹⁵ .

Античные города Северного Причерноморья, возникнув как колонии определенных центров-метрополий, главным образом ионийских, в дальнейшем оказались полностью свободными от какой-либо зависимости со стороны города - метрополии. Это явление, вообще характерное для античного мира, резко и принципиально отличает античную колонизацию от колонизационных движений более поздних эпох¹⁶ . Совершенно неправильно поэтому именовать причерноморские античные города, как, впрочем, и другие греческие центры в других областях периферии античного мира, "городами-колониями" ¹⁷ . Никакими колониями в современном понимании этого слова греческие города не являлись, с основавшим их центром они поддерживали такие же отношения на принципах равноправия, как и со всяким другим народом. В частности, северопонтийские города составляли и в экономическом, и в политическом, и в культурном отношениях неотъемлемую часть Северного Причерноморья. Соответственно этому и население этих городов на протяжении многих столетий составляло часть населения северопонтийских областей. Оно должно рассматриваться вне зависимости от его этнической принадлежности как коренное местное население этих районов. Противопоставление аборигенов - скифов, меотов и других пришельцам-грекам ¹⁸ правомерно только для времени основания греческих поселений, для дальнейших же этапов развития античных городов оно теряет всякий смысл, поскольку греки, найдя здесь новую родину, прочно вошли в состав основного населения Причерноморья.

Существуя в течение длительного периода в окружении "варварских" племен в условиях тесного контакта с ними, античные города постепенно становились притягательными центрами для окружавшего их племенного мира. Характерно, что крымские скифы, ведшие упорную борьбу против Херсонеса, стремились не к разрушению и уничтожению античных прибрежных городов, а к подчинению их с целью приобщения к выгодам морской торговли и пр.; они чеканили свою монету на монетном дворе Ольвии; скифская столица Неаполь носила ярко выраженный греко-скифский характер¹⁹ . Еще показательнее тот факт, что греческий город Ольвия после разгрома его гетами в I в. до н. э. был восстановлен по инициативе скифов²⁰ .

Конечно, органическое включение античных городов Причерноморья в общественную и культурную жизнь этого района нельзя представлять как полное единство интересов этих городов и окружавших их племен. Эти интересы могли далеко расходиться даже в таком государстве, как Боспорское царство, где взаимовлияние античных и "варварских" эле-

¹⁵ В. Д. Блаватский. Процесс исторического развития античных государств в Северном Причерноморье. "Проблемы истории Северного Причерноморья", стр. 14 сл; W. D. Blawatsky. II periodo del Protoellenismo sul Bosporo. Atti del VII Congresso Internationale di Archeologia classica. III. Roma. 1961.

¹⁶ См. В. Ф. Гайдукевич. История античных городов Северного Причерноморья, стр. 26 - 27; Н. И. Сокольский, Д.. Б. Шелов. Указ. соч., стр. 49 ел.

¹⁷ См. В. Д. Блаватский. Архаический Боспор, стр. 17.

¹⁸ Такое противопоставление находим мы в некоторых работах С. А. Жебелева: Помимо тавров, скифов и сарматов, представлявших собою туземное население Северного Причерноморья, в нем обосновалось и население пришлое - греки" (С. А. Жебелев. Народы Северного Причерноморья в античную эпоху, стр. 262). Но ведь скифы тоже не были исконным населением этих областей - по крайней мере, значительная часть их пришла в Северное Причерноморье немногим раньше греков. Сарматы же появились на берегах Понта и Меотиды несколькими столетиями позже греков, так что скорее греки были туземцами по отношению к ним.

¹⁹ Э. И. Соломоник. О скифском государстве и его взаимоотношениях с греческими городами Северного Причерноморья. "Археология и история Боспора", Сборник 1. Симферополь. 1952, стр. 103 сл; П. Н. Шульц. Исследования Неаполя скифского. "История и археология древнего Крыма". Сборник статей. Киев. 1957, стр. 61 сл.

²⁰ Dio Chrysost., XXXIV (11, 48 Dind).

ментов было особенно велико. Примером тому служит политика боспорских городов во времена борьбы Митридата VI с Римом²¹ . Все вышеприведенные соображения, которые могли бы быть подтверждены огромным числом конкретных фактов из всех областей истории и культуры Северного Причерноморья, заставляют нас рассматривать античные города и античную культуру этого района как важнейшее звено в древней истории нашей страны, органически связанное со всеми другими явлениями социально- экономического, политического и культурного порядка, имевшими место в развития Восточной Европы в период раннего железного века.

* * *

Северное Причерноморье не было изолировано от культур средиземноморского бассейна и классического Востока и до колонизации. Вполне определенные, хотя и спорадические, связи между племенами Северного Причерноморья, с одной стороны, и населением Переднего Востока и бассейна Эгейского моря - с другой, существовали уже во II и начале I тысячелетия до н. э., о чем свидетельствует ряд археологических и литературных памятников. Связи эти проявлялись и в проникновении из одной области в другую объектов материальной культуры путем главным образом межплеменного обмена, и в культурных влияниях, и в прямом передвижении отдельных групп населения, как было во времена походов киммерийцев в Переднюю Азию²² .

С образованием на северных берегах Понта постоянных греческих поселений эта связь становится постоянной, интенсивной и разносторонней. Будучи частью античного мира, его северо-восточной периферией, Северное Причерноморье играло в этом мире значительную, хотя и не всегда одинаковую роль. В первые века своего существования античные центры Северного Причерноморья являлись для греческого мира главным образом рынком, который поглощал большое количество товаров, вывозившихся из собственно Греции и Малой Азии, и поставлял в эти страны огромное количество жизненно важных для них товаров - хлеба, рыбы, скота, кож, а также рабов. Северное Причерноморье поглощало и некоторую часть избыточного населения Греции.

Особенно значительна была роль северочерноморских городов в экономической жизни всего античного мира в IV в. до н. э. Являясь одним из важнейших поставщиков хлеба на средиземноморские рынки, и прежде всего в Афины, Северное Причерноморье фактически обеспечивало этим нормальную жизнь целого ряда греческих государств²³ . В то же время античные центры Северного Причерноморья, особенно Боспор, играли заметную роль и в политической жизни Средиземноморья. Они проявляли известную политическую активность, заключая договоры с государствами Эгейского бассейна, направляя посольства в центры общегреческой культуры - Афины и другие города.

В III в. до н. э. происходят значительные изменения в экономической политике северопонтийских государств. Главным из них было резкое сокращение хлебного экспорта и ослабление боспорско-афинских связей. Обычно эти изменения, равно как и развитие многих кризисных явлений в экономике городов Северного Причерноморья, объясняют рез-

²¹ Арр., Mithr., 108.

²² Подробнее об этом см.: А. А. Иессен. Указ. соч.

²³ С. А. Жебелев. Основные линии экономического развития Боспорского государства. "Известия" Академии наук СССР, Отделение общественных наук, 1930, VII-VIII, стр. 117 сл; В. Ф. Гайдукевич. Боспорское царство, стр. 80 ел; его же. История античных городов Северного Причерноморья, стр. 108; В. Д. Блаватский. Земледелие в античных государствах Северного Причерноморья. М. 1953, стр. 7 сл; И. Б. Брашинский. Афины и Северное Причерноморье в VI-II вв. до н. э. М. 1963, стр. 117 сл.

ким сокращением спроса на причерноморский хлеб в греческом мире, вызванным упадком Афин и конкуренцией со стороны экспортирующего хлеб Египта²⁴ . Между тем существуют веские основания полагать, что основную роль в изменении торговой политики северочерноморских государств сыграли внутренние причины, изменение ситуации в самом Северном Причерноморье, указанные же перемены в жизни Восточного Средиземноморья были лишь второстепенными, сопутствующими факторами в этом вопросе²⁵ .

Хотя экспорт зерна в III в. до н. э. резко сократился, торговля и политическая активность античных центров Северного Причерноморья в III-II вв. до н. э. не упали, о чем свидетельствуют и письменные источники и археологические данные. Изменились лишь объекты торговли и направление торговых путей, в которых все большую роль стали играть крупные эллинистические центры. И в это время Северное Причерноморье оставалось тесно связанным экономически и политически со всем античным миром.

Тесная связь Северного Причерноморья со всем миром рабовладельческих государств нашла выражение и в восстании скифов на Бое-поре под руководством Савмака; оно являлось лишь одним из звеньев в длинной цепи восстаний рабов и других категорий социальных низов II-I вв. до нашей эры. Вопрос о характере и движущих силах восстания горячо дебатируется в советской научной литературе²⁶ . Но как бы ни решался этот вопрос, несомненно, что это восстание было движением угнетенных масс, среди которых находились, вероятно, не только рабы, но и представители других эксплуатируемых слоев населения. Восстание Савмака имело одну существенную черту, отличавшую его от других социальных движений в античном мире и делавшую восстание особенно важным для истории народов Северного Причерноморья. В то время, как в Пергаме, Сицилии и других местах, где происходили восстания рабов, рабы эти составляли пеструю в этническом и языковом отношениях массу людей, совершенно оторванных от своей родины, на Боепоре подавляющее большинство даже рабов имело, надо думать, местное, скифское или меотское происхождение и этнически было сравнительно однородно. Кроме того, восставшие могли опереться на помощь своих свободных соплеменников, находившихся в ближайшем соседстве с границами Боспора и имевших даже собственное государство в Крыму. Вероятно, не случайным является совпадение во времени восстания на Боспоре с периодом наиболее активной военной политики крымских скифов. Все это придавало выступлению Савмака характер не только социального, но в известной мере и этнического движения, имевшего целью освобождение угнетенных скифов от рабовладельцев-греков. Этот аспект движения, конечно, второстепенный, нашел, однако, отра-

²⁴ С. А. Жебелев. Последний Перисад и скифское восстание на Боепоре. ВДИ, 1938, N 3, стр. 50-СП, 84 - 85; его же. Основные линии экономического развития Боспорского государства, стр. 147-148; Д. П. Калл исто в. Северное Причерноморье в античную эпоху, стр. 115 - 116; В. Ф. Гайдукевич. История античных городов Северного Причерноморья, стр. 118; В. Д. Блаватский. Процесс исторического развития античных государств в Северном Причерноморье, стр. 24.

²⁵ См. Д. Б. Шелов. Монетное дело Боспора VI-II вв. до н. э. М. 1956, стр. 147 сл.; ср. И. Т. Кругл икова. Сельская территория Боспора. "Проблемы истории Северного Причерноморья", стр. 118 - 119; Т. В. Блаватская. Указ. соч., стр. 133 сл.

²⁶ С. А. Жебелев. Последний Перисад и скифское восстание на Боспоре, стр. 82 сл; В. В. Струве. Восстание Савмака. ВДИ, 1950, N 3, стр. 23 сл; К. В. Голенко. О моментах, приписываемых Савмаку. ВДИ, 1951, N 4, стр. 199 сл.; его же. Новый тип монет царя Сав(лака) "Сообщения" АН ГрузССР, XXV, 1960, N 1, стр. 123 сл.; S. Lurie. Jeszcze о decrecie ku ezci Diofantosa. "Meander", 1959, N 2, p. 67 cл.; В. Ф. Гайдукевич. Еще о восстании Савмака. ВДИ, 1962, N 1, стр. 3 сл.; Э. Л. Казакевич. К полемике о восстании Савмака. ВДИ, 1963, N 1, стр. 57 сл.; К. В. Голенко. Еще о монетах, приписываемых Савмаку. ВДИ, 1963, N 3, стр. 69.

жение в письменных источниках, рассказывающих о восстании Савмака именно как о восстании скифов²⁷ .

В I в. до н. э. Северное Причерноморье оказалось втянутым в орбиту большой международной политики и играло значительную роль в борьбе Митридата Евпатора против Рима. Очень важно подчеркнуть, что это была не только пассивная роль опорной базы и источника материальных ресурсов. В активную борьбу на стороне Митридата, а затем, после его гибели, в борьбу против римских притязаний в Северном Причерноморье включились различные северочерноморские племена, нередко являвшиеся в ней значительной и самостоятельной силой²⁸ .

Связи античных государств и племенного мира Северного Причерноморья со Средиземноморьем сохранялись и в первые века н. э., хотя значение их для экономической и политической жизни античного мира сократилось. Для рабовладельческого мира в целом античные государства Северного Понта являлись крайним форпостом, призванным сдерживать начавшееся движение "варваров". Главным образом поэтому и были заинтересованы римляне в поддержании здесь своего влияния. Однако в отличие от греков более раннего периода римляне не внесли в экономику и культуру народов Северного Причерноморья значительного позитивного вклада. Северное Причерноморье было для них главным образом стратегическим плацдармом. Римляне не основали здесь поселений, не вели активной торговли, вся их политика сводилась к созданию военных опорных баз, выкачиванию продовольственных ресурсов и прямому или косвенному подчинению причерноморских городов.

Римское влияние на жизнь античных городов Северного Причерноморья не было глубоким, оно выражалось обычно лишь в формах внешнего подчинения, но, как правило, не затрагивало основ экономической, социальной и культурной жизни. Еще меньше это влияние могло затронуть сарматские племена, которые находились по большей части во враждебных отношениях с римлянами. В силу этого на римлян невозможно распространять то представление о прогрессивном воздействии античной культуры на народы Северного Причерноморья, которое закономерно в применении к греческим городам более раннего времени. Связи античных городов Северного Причерноморья с остальным античным миром и воздействие этих связей на население Причерноморья в области культуры и социальных отношений имело место и в первые века н. э., но они сильно сократились по сравнению с эллинистической эпохой. Это было связано с начавшимся разложением рабовладельческих отношений, причем усиление влияния варварских племен на жизнь античных городов способствовало быстрейшему развитию данного процесса. Античные города Северного Причерноморья до конца своего существования оставались центрами, соединявшими этот район со всем рабовладельческим миром Средиземноморья, но постепенно связи между ними ослабевали и окончательно прервались с падением городов в IV в. нашей эры.

Античные города, возникшие на северных берегах Понта, были носителями самой передовой и высокой по тому времени рабовладельческой культуры. Естественно, что многие достижения этой культуры были восприняты от греков остальным населением Северного Причерноморья и способствовали разностороннему развитию этого района.

Города, воздвигнутые греками на понтийских берегах, были новым явлением для Восточной Европы. Традиции градостроительства и город-

²⁷ С. А. Жебелев. Последний Перисад и скифское восстание на Боспоре, стр. 114.

²⁸ Арр., Mithr., 101 - 111.

ской жизни, заложенные здесь греками-колонистами, восприняли некоторые современные грекам племена. Уже в ближайшие после колонизации столетия возникли центры городского типа у синдов (Семибратное городище)²⁹ и скифов (Каменское городище)³⁰ . Особенно показательно создание столицы крымских скифов - Неаполя, в котором ясно прослеживаются многие приемы греческого градостроительства и строительного дела³¹ .

Несомненно воздействие античной цивилизации на земледельческую культуру Северного Причерноморья. Вопреки довольно распространенному мнению о колонизации северопонтийских берегов греками как преимущественно торговой, целый ряд фактов свидетельствует о раннем развитии в античных поселениях земледелия³² . В ряде мест колонизация вообще имела, видимо, не торговый, а преимущественно земледельческий характер. Греки принесли с собой в Причерноморье не только определенные навыки и приемы сельскохозяйственной деятельности, но и знакомство с некоторыми культурами, ранее в этом районе неизвестными. Наиболее характерным примером может служить возникновение в Северном Причерноморье виноградарства и виноделия. До знакомства с греками скифы и другие обитатели причерноморских степей не употребляли вина и не возделывали винограда, но вскоре после появления здесь греков вино вошло во всеобщее употребление, о чем говорит тот факт, что сосуды для его хранения - амфоры - или их фрагменты встречаются в большом количестве во всех поселениях скифских и других причерноморских племен и во множестве погребений³³ . Еще недостаточно выяснено воздействие греческого ремесла на развитие ремесел у обитателей причерноморских степей, но наличие такого воздействия не может подлежать сомнению. Во всяком случае, именно под влиянием античной культуры племена нижнего Побужья и Прикубанья начали использовать гончарный круг для изготовления посуды по античным образцам³⁴ .

Население степных и лесостепных районов Восточной Европы широко использовало в быту и хозяйстве продукты и товары, получаемые от греков причерноморских городов или через их посредство. Не говоря уже о ввозе в Скифию вина и, вероятно, оливкового масла, греки доставляли обитателям причерноморских степей в большом количестве керамические изделия самых различных типов, металлические изделия, вооружение и т. п. Иногда эти античные изделия проникали очень далеко, за много сотен и даже тысяч километров от северочерноморских центров. Примерами могут служить знаменитый Геродотов торговый путь из Ольвии, хорошо прослеживаемый и по археологическим данным³⁵ , находки архаической аттической чернофигурной керамики в пре-

²⁹ Н. В. Анфимов. Новые данные к истории азиатского Боспора (Семибратное городище). СА, VII, 1941, стр. 258 сл.; его же. Древние поселения Прикубанья. Краснодар. 1953, стр. 39 сл.; его же. Из прошлого Кубани. Краснодар. 1958, стр. 49 сл.; Т. В. Блаватская. Указ. соч., стр. 94.

³⁰ Б. Н. Граков. Каменское городище на Днепре. МИА, N 36, 1954.

³¹ П. Н. Шульц. Мавзолей Неаполя скифского. М. 1953, стр. 7.

³² В. Д. Блаватский. Земледелие в античных городах Северного Причерноморья; И. Т. Кругликова. Сельская территория Боспора, стр. 110-111; ее же. Исследование сельских поселений античных государств юга СССР. "Acta arhealogica Academiae Scientiarum Hungaricae". 14 (1962), p. 220; В. В. Лапин. Экономическая характеристика Березанского поселения. Античный город. М. 1963, стр. 31 сл.

³³ Б. М. Граков. Скі;фи. Киї;в. 1947, стр. 61-63; И. Б. Зеест. Керамическая тара Боспора. МИА, N 83, 1960, стр. 49 сл.

³⁴ Ф. М. Штительман. Поселения античного времени на побережье Бугского лимана. МИА, N 50, 1956, стр. 262 ел; Н. В. Анфимов. Древние поселения Прикубанья. Краснодар. 1953, стр. 32; его же. Из прошлого Кубани, стр. 38.

³⁵ Б. М. Граков. Чі; мала Ольві;я торговельні; зносини з Поволжям, Приуралям в архаі;чну та класичну епохи. "Археологі;я" (Киї;в). Т: 1, 1947; Н. Н. Бондарь. Торговые сношения Ольвии и Скифии в VI-V вв. до н. э. СА, XXIII, 1955.

делах современной Курской области³⁶ и далекое распространение, вплоть до лесной полосы Восточной Европы и Западной Сибири, египетских изделий, проникавших сюда через те же причерноморские города³⁷ . Конечно, столь глубокое проникновение отдельных предметов античной культуры было явлением редким, связанным с многократно повторявшимися актами межплеменного обмена. Основная масса ввозимых в Северное Причерноморье греческих товаров потреблялась населением ближайших к античным центрам районов. Степень культурного воздействия античности на племенной мир Восточной Европы находилась в прямой зависимости от близости того или иного племени к античным центрам Причерноморья. Интересно, что воздействие это касалось не только сферы материальной культуры, но и идеологических представлений северочерноморских племен. По крайней мере в ряде случаев мы можем определенно говорить о переосмыслении образов скифской или меотской религии и мифологии в духе античного изобразительного искусства³⁸ , об использовании племенами Северного Причерноморья греческой письменности.

Все эти заимствования из области материальной или духовной культуры античного мира в какой-то степени обогащали культуру народов, населявших степи и лесостепи Восточной Европы, и способствовали более быстрому их развитию. Однако, конечно, не эти отдельные заимствования культурных элементов являлись главным результатом воздействия греческих поселений на "варварские" племена. Основным фактором во взаимоотношениях античных городов и племен, определявшим роль северопонтийских античных центров и всего античного мира в Северном Причерноморье, было то воздействие, которое оказывали они на социальное развитие племенного мира, значительно способствуя разложению родоплеменных отношений и вызреванию классовых отношений у населения причерноморских степей. Но это влияние не везде и не всегда было одинаково сильным. Степень его воздействия зависела от многих причин и прежде всего от того, насколько тесным был контакт между античными рабовладельческими городами и племенными обществами, а также от уровня развития последних.

К началу греческой колонизации Северного Причерноморья отдельные племена и группы племен, населявших южную часть Восточной Европы, достигли разных ступеней общественного развития и имели различный хозяйственный и социальный уклад. Наиболее передовые из них находились уже на стадии разложения первобытнообщинного строя (скифы, синды), в то время как другие (тавры, некоторые племена Кавказского побережья) сохраняли еще в полной неприкосновенности родовые отношения.

Наличие развитых межплеменных связей в Северном Причерноморье и целого ряда общих черт в культуре различных племенных групп, неоднократно отмечавшихся исследователями³⁹ , не может заслонить все же значительной разницы в уровне социально-экономического развития племен Причерноморья к моменту античной колонизации. И в дальнейшей истории Северного Причерноморья эта неравномерность развития

³⁶ А. Е. Алихова. Особый тип сооружений на городище Кузина гора. СА, 1958, N 3, стр. 199 - 200, рис, 2; ее же. Древние городища Курского Посеймья. МИА, N 113, 1962, стр. 102, рис; 8, 9.

³⁷ Полный свод этих находок составлен Б. Б. Пиотровским. (См. Б. Б. Пиотровский. Древнеегипетские предметы, ,найденные на территории Советского Союза. СА, 1958, N 1, стр. 20.)

³⁸ Д. Б. Шелов. К вопросу о взаимодействии греческих и местных культов в Северном Причерноморье. КСИИМК. Вып. XXXIV, 1950; В. Д. Блаватский. Воздействие античной культуры на страны Северного Причерноморья (IV в. до н. э. - III в. н. э.). СА. 1964, N 4, стр. 27 сл.

³⁹ См. А. А. Иессеи. Указ. соч., Д. П. Каллистов. Очерки по истории Северного Причерноморья античной эпохи.

отдельных племен имела место, несмотря на некоторое нивелирующее воздействие античной культуры⁴⁰ . Неравномерность эта, с одной стороны, оказала известное влияние на характер и историю античных городов, имевших постоянные и тесные связи с теми или иными племенными группами. Так, боспорские города и Ольвия, основанные в землях наиболее развитых племен - скифов, синдов, меотов, - очень быстро завязали прочные экономические и политические отношения с этими племенами. Херсонес же, оказавшийся соседом отсталых тавров, на всем протяжении своей истории в античное время отличался большей замкнутостью и сравнительно слабым развитием торговых контактов с племенным миром⁴¹ . С другой стороны, уровень социально-экономического развития, достигнутый той или другой группой племен, в значительной степени определял и силу воздействия на эти племена античной культуры. Этому воздействию были подвержены более всего те племена, которые стояли на более высокой ступени социально- экономического прогресса. Примером может явиться глубокая и очень ранняя эллинизация Синдики, хорошо прослеживаемая по литературным, археологическим, эпиграфическим и нумизматическим данным⁴² . Отсталые племена тавров лишь в малой степени восприняли элементы греческой культуры⁴³ .

Существование рабовладельческих античных городов на северном берегу Понта Евксинского явилось стимулом для ускорения социально-экономической эволюции окружающих племен. Города эти предъявляли значительный спрос на целый ряд товаров как для удовлетворения потребностей собственно городского населения, так и для вывоза в Средиземноморье. К числу этих товаров относился прежде всего хлеб, а также скот, рыба, кожи, рабы и некоторые другие. Возникновение и развитие этих емких рынков не могло не способствовать усилению хозяйственной деятельности окружающих племен, которые уже во времена Геродота производили хлеб (и, несомненно, другие продукты) не только для себя, но и на продажу⁴⁴ . В то же время сами эти племена охотно приобретали в городах вино, керамику, металлические и ювелирные изделия и другие предметы обихода греческого происхождения. Таким образом, развитие товарного производства и торговли у племен Северного Причерноморья было одним из важнейших последствий установления тесного контакта между ними и античными центрами.

Вероятно, усиленный спрос на хлеб, предъявляемый античными городами, способствовал оседанию на земле ранее кочевых скотоводческих племен и резкому увеличению числа сельскохозяйственных поселений, наблюдаемому в Побужье, Прикубанье, степном Крыму в IV- III вв. до нашей эры⁴⁵ .

Племенная аристократия, увлеченная возможностью широкой продажи хлеба, скота и других товаров купцам античных городов и стремившаяся к приобретению в античных центрах предметов роскоши, уси-

⁴⁰ См. В. Д. Блаватский. Рабство и его источники в античных государствах Северного Причерноморья. СА, XX, 1954, стр. 32.

⁴¹ А. И. Тюменев. Херсонесские этюды. III. Херсонес и местное население: тавры, стр. 75 ел; В. Ф. Гайдукевич. История античных городов Северного Причерноморья, стр. 81 - 82; В. Д. Блаватский. Процесс исторического развития античных государств в Северном Причерноморье, стр. 14.

⁴² См. Д. Б. Шелов. Монетное дело Боспора VI-II вв. до н. э., стр. 47 - 48; Н. В. Анфимов. Синдика в VI-IV вв. до н. э. "Труды" Краснодарского педагогического института. Вып. XXXIII, 1963.

⁴³ А. И. Тюменев. Херсонесские этюды. III. Херсонес и местное население: тавры, стр. 79 - 82; П. Н. Шульц. О некоторых вопросах истории тавров. "Проблемы истории Северного Причерноморья", стр. 264 cл.; А. М. Лесков. Таврская культура в горном Крыму (автореферат канд. дисс). М. 1961, стр. 14.

⁴⁴ Herod., IV, 17.

⁴⁵ Н. В. Анфимов. Древние поселения Прикубанья, стр. 20; О. Д. Дашевская. Скифские городища Крыма (автореферат канд. дисс). М. 1954, стр. 4; И. Т. Кругликова. Сельская территория Боспора, стр. 112, сл.

ливала эксплуатацию своих соплеменников. Несомненно, что в IV в. до н. э. Боспор вывозил хлеб не только собственного производства, но и купленный у земледельческих племен Причерноморья⁴⁶ .

У нас нет достаточных данных, говорящих о всех этапах развития рабовладения у скифов и других обитателей причерноморских степей, но можно не сомневаться в том, что институт рабства, существовавший, правда, еще в неразвитом виде, у скифов уже во времена Геродота, получил дальнейшее развитие вследствие постоянного спроса на рабов в античных центрах Северного Причерноморья⁴⁷ . Недаром Страбон упоминает о существовании здесь рынков рабов⁴⁸ . Можно думать, что большая часть рабов приобреталась рабовладельцами северопонтийских городов путем покупки у аристократии соседних племен, а не путем прямого военного захвата ⁴⁹ , а это, в свою очередь, заставляет предполагать наличие войн между варварскими племенами, одной из целей которых был захват рабов для последующей их продажи на рабских рынках Причерноморья.

Известны факты вхождения аристократии скифов, синдов и других племен в состав рабовладельческой верхушки Боспора и других античных государств. Не менее общеизвестны случаи взимания племенами дани с античных городов. Все эти разнообразные по форме соприкосновения античных центров с их развитыми рабовладельческими отношениями и денежной системой, с одной стороны, и "варварских" племен, переживавших распад общинных отношений, - с другой, должны были привести к значительному ускорению вызревания классовых отношений.

В связи с этим стоит и образование форм государственности у северочерноморских племен. Уже в конце V в. до н. э. возникает собственный монетный чекан у синдов, рассматриваемый обычно как свидетельство складывания у них государства⁵⁰ . В IV в. до н. э. складывается первое общескифское государственное образование под главенством царя Атея, оказавшееся, впрочем, еще очень непрочным⁵¹ . Но уже в III в. до н. э. создается скифское царство в Крыму, имеющее характер прочного варварско- греческого государства⁵² . Не может быть сомнения в том, что возникновение этих первых государственных образований у племен Восточной Европы находится в связи с непосредственным стимулирующим воздействием рабовладельческих отношений и античной культуры городов Северного Причерноморья. Показательно в этом отношении и то, что именно Синдика была районом наиболее значительной эллинизации, и то, какую роль играли греки в жизни государства крымских скифов.

⁴⁶ В. Д. Блаватский. Земледелие в античных государствах Северного Причерноморья, стр. 9; В. Ф. Гайдукевич. Боспор и скифы (тезисы доклада). "Проблемы истории Северного Причерноморья", стр. 277.

⁴⁷ О развитии рабства у скифов и других племен Северного Причерноморья см.: А. П. Смирнов. Рабовладельческий строй у скифов- кочевников. М. 1935; М. И. Артамонов. Общинный строй скифов. "Вестник Ленинградского университета", 1947; N 9; Б. Н. Граков. Скифский Геракл. "Краткие сообщения" Института истории материальной культуры (КСИИМК). Вып. XXXIV, 1950; его же. Каменское городище на Днепре. МИА, N 36, 1954, стр. 22 сл.; В. Д. Блаватский. Рабство и его источники в античных государствах Северного Причерноморья. СА, XX, 1954.

⁴⁸ Strab., XI 2. 12; XI, 2, 3.

⁴⁹ В. Д. Блаватский. Рабство и его источники в античных государствах Северного Причерноморья, стр. 41 сл.; В. А. Гольденберг. Северное Причерноморье как рынок рабов для средиземноморского мира. ВДИ, 1953, N 1.

⁵⁰ В. И. Мошинская. О государстве синдов. ВДИ, 1946, N 3; Д. Б. Шелов. Монеты синдов. КСИИМК. Вып. XXX. 1949; его же. Монетное дело Боспора VI- II вв. до н. э., стр. 42 сл.; В. П. Шилов. Синдские монеты. СА. XV, 1951; Н. В. Анфимов. Синдика VI-IV вв. до н. э.

⁵¹ Б. Н. Граков. Скифский Геракл. КСИИМК. Вып. XXXIV. 1950; его же. Каменское городище на Днепре, стр. 20 сл.

⁵² Э. И. Соломоник. О скифском государстве и его взаимоотношениях с греческими городами Северного Причерноморья, стр. 103 сл.

Сарматы, позднее других племен Причерноморья пришедшие в тесное соприкосновение с рабовладельческими центрами, не успели создать своей государственности, хотя и подошли, видимо, к образованию племенного союза. Следует иметь в виду, что они оказались в ближайшем соседстве с большинством античных рабовладельческих центров в тот период, когда эти центры уже клонились к упадку, когда их экономический потенциал значительно снизился, а рабовладельческие отношения вступили в период кризиса. Тем не менее определенное воздействие на культурную жизнь сарматов античные города все же оказали.

Влияние античной рабовладельческой культуры на ускорение социально- экономического и политического развития северочерноморских племен является тем основным критерием, который должен быть применен при определении значения этой культуры в истории народов нашей страны. Именно это определяет основную прогрессивную роль античных городов Северного Причерноморья. Многие отрицательные явления, имевшие место во взаимоотношениях греков с варварскими племенами- захваты и купля рабов, усиленная эксплуатация широких масс племенного населения собственной аристократией, а иногда и непосредственное порабощение их греками, насилие, подкупы и т. п., - все это моменты, вполне естественные при переходе от первобытнообщинных к классовым отношениям, и они не должны заслонять от нас прогрессивной основы этих взаимоотношений, способствовавших быстрейшему продвижению причерноморских племен по пути социально- экономического и культурного развития.

К концу античной эпохи в городах Северного Причерноморья на основе взаимодействия отживающей рабовладельческой системы и античной культуры, с одной стороны, и новых порядков и культурных навыков, принесенных варварским окружением, - с другой, происходит зарождение раннефеодальных отношений и новой культуры. Правда, непрерывное развитие этого процесса становления феодальных отношений можно наблюдать только в Херсонесе, уцелевшем от разрушений; в других центрах Причерноморья этот процесс был насильственно прерван гуннским нашествием. Но нигде уничтожение античных культурных традиций не было полным. В раннесредневековой культуре Крыма и Тамани сохранились некоторые преемственные связи с предшествующей античной эпохой. Характерна в этом отношении преемственность самих поселений. Крупные средневековые города Крыма и Тамани - Херсон, Корчев, Кафа, Тмутаракань и другие - являются прямыми продолжателями исторической жизни соответствующих античных центров. В материальной и духовной культуре этих городов сохранилось много элементов, форм, навыков античного времени. Прямая преемственность прослеживается в формах керамики, в приемах строительного дела, в монетной чеканке, в некоторых видах прикладного и монументального искусства⁵³ . Раннее средневековье унаследовало от античной эпохи такие крупные культурные достижения, как использование греческой письменности и христианство.

Опосредствованные византийской культурой через раннесредневековые города, все эти традиции проникли и на Русь.

⁵³ Т. Д. Белов. Северный прибрежный район Херсонеса. МИА, N 34, 1953, стр. 24 сл; А. Л. Якобсон. Византия в истории средневековой Таврики. С А. XXI, 1954, стр. 148 - 152; его же. Раннесредневековые поселения Восточного Крыма. МИА. N 85, 1958, стр. 458 сл; его же. Античные традиции в культуре раннесредневековых городов Северного Причерноморья. "Античный город", стр. 182 сл.; С. Ф. Стржелецкий. Основные этапы экономического развития и периодизация истории Херсонеса Таврического в античную эпоху. "Проблемы истории Северного Причерноморья", стр. 83 - 84.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Д. Б. ШЕЛОВ:

Комментарии: