В теоретической и практической подготовке современного учителя, специалиста в области филологических наук, особое место занимают вводные курсы, знакомящие слушателей с широким спектром проблем, решение которых и будет составлять главную задачу всех последующих лет обучения.

В современной вузовской практике мы знаем немало учебных пособий такого типа: одни из них, по идеологическим обстоятельствам становятся с годами непригодными, другие - постепенно устаревают. Изменяются ориентиры и приоритеты науки "сегодняшнего дня" -меняется и состав и структура таких пособий. Но все же для авторов книг один принцип должен оставаться неизменным: более или менее объективное и беспристрастное изложение материала в доступной и грамотной форме, отвечающее реальному положению вещей в той или иной отрасли знаний. В языкознании, как известно, таким классическим учебником стала книга А. А. Реформатского, выдержавшая не одно издание; обновленная и теперь она является неотъемлемой частью в вузовской подготовке специалистов-филологов.

Есть, однако, одна сфера человеческой жизнедеятельности, которая в очень незначительной форме была "допущена" в практическую филологию (а учебник, естественно, прежде всего имеет такую цель)Авторы этой книги: доктор филологических наук, профессор кафедры общего языкознания Московского педагогического государственного университета имени В. И Ленина A. M. Камчатнов и кандидат филологических наук, профессор, заведующая кафедрой русского языка того же вуза Н. А. Николина во Введении к книге в дискуссионной форме так формулируют эту закономерность: "Только обыватель знает, что такое язык. Всякий же, кто занимается изучением языка более или менее основательно, понимает, что язык есть тайна. Однако из признания того, что язык есть тайна, вовсе не следует, что об этой тайне нам нечего сказать. Напротив, чем глубже тайна, тем больше о ней нужно говорить; можно сказать, что сама тайна говорит из себя о себе, выносит из своей глубины на поверхность мысли все новые и новые свои определения".

стр. 120

Здесь, пожалуй, наиболее рельефно выступает та сфера человеческого общежития, которая была хорошо понятна ученым старой академической школы (в одной из рукописей Н. М. Карийского запомнилась такая мысль: "Язык есть дар Божий. . . " - так начинался труд по введению в языкознание известного исследователя)Вот и авторы этого пособия следуют почти утерянной ныне традиции реального восприятия языка, не материалистически воинствующего, а духовного, исторического Поэтому мы горячо поддерживаем высказанную ими основную идею книги, а значит, и курса лекций: "Авторы настоящего пособия дерзнули рассказать о языке с позиций реализма; основные положения книги основаны на идеях православного энергетизма, развитых применительно к языку в трудах названных философов (К. С. Аксакова, А. А. Потебни, о. Павла Флоренского, А. Ф. Лосева и других- О. Н. ) Насколько нам известно, попыток построить учебный курс на основе этого комплекса идей ранее никем не предпринималось. . . " (С4)И это действительно так с одной лишь оговоркой: в советское время. В дореволюционный период подобные попытки были, и их опыт весьма ценен. Так, например, в моей библиотеке среди редких изданий есть и такое: Введение в языкознание. Пособие к лекциям В. Поржезинского Изд4-е. М. , 1916. Главу VI своей книги автор озаглавил так: "Знаки языка как факты духовной деятельности".

Структура рецензируемого издания в основе своей традиционна. Вначале A. M. Камчатнов и Н. А. Николина рассматривают фонетику и фонологию (глава I), на наш взгляд, впрочем, довольно кратко, может быть, даже более сжато, чем требует того университетский курс. Но в этой части освещены все основные свойства звуков речи, даны определения наиболее важным терминам, приведены удачные примеры и иллюстрации. Очень важно, что авторы представляют не только свое видение предмета, но и дают широкий спектр взглядов крупных ученых на обсуждаемую проблематику (это касается и других глав)Так, объясняя психофизические свойства звуков речи, они ссылаются на работу Н. И. Жинкина, считавшего, что "у каждого звука есть свой порог ударности" (С12)Объясняя функциональную сторону звука, авторы обращаются к одной из работ P. O. Якобсона, который, как известно, не один из своих трудов посвятил "акустическим впечатлениям"Таким образом, некоторая краткость изложения этой части восполняется интересными сопоставлениями и, что особенно важно для студентов, только вступающих в мир большой науки, - новыми именами.

Вторая глава книги "Лексикология: философия имени" обращает читателя к проблеме смысла, именования, логической структуры слова. Философский аспект лексикологии авторы удачно совмещают с лингвистическими концепциями слова и смысла, представляя взгляды

стр. 121

корифеев научной мысли: Ф. де Соссюра, А. А. Потебни, С. Н. Булгакова, А. Ф. Лосева, Ю. С. Степанова и других.

Третья глава "Морфемика и словообразование" дает онтологическую интерпретацию понятия морфемы (что ново для стабильных учебников по данному курсу), рассказывает об исторических процессах в морфемной структуре слова. Это последнее весьма существенно для понимания языка в его диахроническом развитии и установления живой связи единиц одной системы Здесь же авторы характеризуют способы словообразования и обосновывают понятие словообразовательного типа. Подробно и грамотно, с привлечением разнообразных примеров ученые рассказывают как о широко известных аффиксальных способах, так и о более редких, например, о конверсии или сращении с суффиксацией (пример: немогузнайка).

Последующие главы книги также, на наш взгляд, привлекут внимание читателей и исследователей: "Грамматика", "Структурная типология языков", "Дифференциация языка" и "Языковое родство"Мы не станем подробно останавливаться на их разборе. Скажем только, что здесь даются основные понятия, их определение и функции. Причем всякий раз при обсуждении с читателем спорных вопросов, не имеющих однозначного понимания и трактовки в науке, авторы предлагают целый ряд оценок (как, например, в области теории и истории частей речи), кратко обозначая характер позиции того или иного ученого. Впервые в регулярном курсе здесь активно используется опыт философии грамматики: от идей Агустина Аврелия до С. Н. Булгакова и А. Ф. Лосева.

Хорошо продуман библиографический аппарат книги. После каждой главы авторы дают список литературы - как доступной, известной, так и редкой Примечательно, что ученые старались представить труды не одного поколения исследователей, относящихся к разным школам. Это, на наш взгляд, позволит читателям самостоятельно "обрабатывать" теорию вопроса, находить и объяснять многие спорные проблемы, приобретая собственный багаж знаний.

Думаем, что в дальнейшем было бы очень удачно использовать в построении курса неизвестные архивные данные, извлеченные из фондов русских и советских ученых (Архива РАН)Их разработки, особенно по введению в языкознание и общефилологическим курсам, оставшиеся незаконченными или неопубликованными в свое время, помогли бы и современным исследователям и педагогам-практикам "освежить" методологию, обогатили бы опыт редкими эпизодами лингвистической истории, оригинальными примерами и сравнениями.

Другое наше пожелание касается собственно иллюстративной части. Ведь учебник - это книга для чтения человеком, только вступающим в мир большой науки и порой воспринимающим его не путем изучения сложных теоретических вопросов, часто отталкивающих, а с

стр. 122

помощью иных "сенсоров"В этой связи полагаем, что было бы весьма уместно ввести в будущее издание фотографии выдающихся ученых, фрагменты их трудов. Это, возможно, приблизило бы учащихся к самому предмету языкознания, который нередко воспринимается как "зазубривание теории", а на самом деле (и авторы данного пособия это хорошо показали) является одной из интереснейших дисциплин филологического цикла.

Мы считали бы также целесообразным поместить небольшой словарик лингвистических терминов (в объеме представленного в книге материала)Хотя известны многочисленные справочники, но часто они остаются малодоступными, а теперь еще, по причине дороговизны, не каждый студент может иметь такую книгу в домашней библиотеке. Да и толкование терминов в энциклопедиях бывает очень "мудреным", рассчитанным уже на подготовленного читателя. Здесь же вполне можно было бы ограничиться краткими справками. Полагаем, что такой словарик в известной мере оказался бы хорошим подспорьем в лингвистической практике студентов.

Стоит отметить как положительный факт, что учебное пособие A. M. Камчатнова и Н. А. Николиной за небольшой период выдержало уже четыре (!) издания (1-е изд- М. : Флинта: Наука, 1999; 4-е изд. - М. : Флинта: Наука, 2002), а значит, получило не только известность в среде студентов и преподавателей, но и апробацию во многих вузах как одно из оригинальных авторских пособий, по-своему, но в рамках сложившейся традиции преподносящее тайну слова путем научного изучения и осмысления языка.

Постоянный адрес данной публикации: