11 декабря 2006 - 18 января 2007

Лидирует в рейтинге востребованных сюжетов месяца интрига вокруг преемника Владимира Путина. Опросы общественного мнения, проведенные в конце года, выявили и без того очевидную тенденцию: рейтинги двух самых вероятных преемников действующего президента - Дмитрия Медведева и Сергея Иванова - значительно выросли, обойдя на повороте аналогичные показатели других широко известных политиков. Таким образом, координированные усилия государственных СМИ (в первую очередь федеральных телеканалов) по "продвижению в массы" образа ответственных, эффективных начальников не пропали даром.

17 декабря первый вице-премьер правительства, куратор национальных проектов Дмитрий Медведев присутствовал на передаче Владимира Познера "Времена" (Первый канал), где довольно внятно и компетентно отвечал на сложные вопросы. Завершилось же все тем, что ведущий заострил внимание аудитории на недавнем высказывании политика о собственной зарплате в бытность профессором Петербургского университета. И Дмитрий Медведев еще раз повторил, что получал в свое время всего 8 долларов в месяц, тем самым продемонстрировав осведомленность о бедах простого народа. Это короткое наблюдение - всего лишь штрих к кампании по "очеловечиванию" образа первого вице-премьера.

От Владимира Путина он перенял чрезвычайно тонкую черту - умение говорить предельно искренне и просто о неприятных и непростых вещах. Так, выступая 12 декабря на Всероссийском совещании практиков и экспертов по приоритетным национальным проектам, Дмитрий Медведев признал, что "наша страна построена в значительной мере по сигнальному принципу", что затрудняет осуществление намеченных проектов. Честно и не без доли грусти прозвучал его прогноз: Россия еще долго "будет устроена таким образом, что без государственных сигналов, государственных ориентиров и с учетом ее масштаба, исторических традиций никакие процессы нормально идти не смогут".

Подводя итоги 2006 года, политолог Игорь Бунин ("Российская политика: итоги 2006 года", "Известия", 26 декабря) остановился на секретах популярности первого вице-премьера: "Он целенаправленно действует не просто как один из руководителей правительства, а как фигура, практически равновесная премьеру Михаилу Фрадкову". Многие предрекали Медведеву неудачи на почве претворения в жизнь национальных проектов - и как следствие полную дискредитацию в глазах российского населения. Но хотя нацпроекты как замысел и процесс до сих пор представляются туманными и сомнительными, рейтинг их главного куратора стабильно растет. Потому что "в рамках традиционно "провальной" социальной сферы он занимается преимущественно положительной ее стороной: повышением зарплат отдельным категориям врачей и учителей, реализацией других популярных инициатив".

Между тем другой кандидат в преемники, вице-премьер правительства - министр обороны Сергей Иванов, не уставал открещиваться от президентских амбиций. В интервью газете "Коммерсантъ" (25 декабря) он еще раз отметил, что никаких разговоров и договоренностей с президентом на этот счет у него не было. Благожелательно отозвавшись о Дмитрии Медведеве, он сказал: "Даже считаю, что у нас есть что-то общее. И небольшая разница в возрасте не сказывается. Есть какие-то общие черты характера - такая легкая ирония, например".

Оценивая состояние политической системы страны в предэлекторальный период, сотрудница Московского центра Карнеги Лилия Шевцова ("Коммерсантъ", 27 декабря), поставила вопрос: "Сумеет ли Путин предотвратить фрагментацию правящей команды?" Это, по ее мнению, зависит от другого фактора: найдет Кремль формулу нового лидерства или нет. В настоящий момент "само общество готово поддержать лидера, который стал бы Чистильщиком - начал борьбу с коррупцией. Но такая формула лидерства может оказаться опасной для самой власти". Другую опасность для действующего президента и его команды Лилия Шевцова увидела в том, что "новый лидер может консолидировать свою власть, лишь отрицая предыдущий этап, как это сделал сам Путин". Она также предупредила власть, что ликвидация либеральной альтернативы приведет к образованию политического и идеологического вакуума, который заполнят более опасные силы - в частности "группировки, начавшие эксперименты с русским национализмом". Лилия Шевцова словно забыла, что и либералы в последнее время активно осваивают это, безусловно, опасное пространство.

Проблеме контуров будущей, "постпутинской" системы власти было посвящено и интервью политолога Алексея Зудина "Независимой газете" (26 декабря). По его мне-

стр. 10

нию, в основе конфигурации, которая может выстроиться по итогам 2007 - 2008 годов, лежит внешне парадоксальная предпосылка: "президент должен уйти и одновременно остаться". То есть Владимир Путин должен уйти с поста президента, но остаться в политике - и даже в системе власти. "У нас будут новый президент и экс-президент. Скорее всего, рядом с этими фигурами будет фигура премьера. Возможно, рядом с премьером будет значимая фигура силового вице-премьера. Система будет выстраиваться как система равновесий на разных уровнях". И она вся, как и прежде, будет замыкаться на Путина. Перспектива "третьего срока" видится эксперту в негативном свете; третий срок нынешнего президента - это "лукашенизация, изоляция, внутреннее вырождение". Мимоходом Алексей Зудин развенчал модный на Западе миф о России 90-х годов как о расцвете демократии: деформация демократических институтов началась не в путинском Кремле - "ее начали при Ельцине российские губернаторы, которые стали устраивать на местах собственные губернаторские партии власти и брать под контроль местную прессу. Москва здесь яркий пример". "Главным вопросом после 98-го года был не вопрос, куда идет Россия, а сохранится ли Россия... Как ответ на это и появился фактор Путина".

"Новая газета" ("Война двух башен", 11 декабря) предприняла небезынтересную попытку обрисовать расстановку сил в Кремле. В итоге получился рисунок, по виду напоминающий птицу, "где голова - это сам Владимир Путин, работающий мозгом и стальным клювом". Правое крыло этой "государственной" птицы - команда Владислава Суркова: он отвечает за правовое и идеологическое поле работ. Левое крыло, подотчетное Игорю Сечину, отвечает за силовые решения, в том числе "государственное рейдерство" ("построить нынешних игроков рынка, чтобы освободить место для сектора экономики, прямо или косвенно контролируемого властью"). Правая нога птицы, на которую она опирается в Государственной Думе, - партия "Единая Россия". Левая нога, на которую она опирается в Совете Федерации, - партия "Справедливая Россия". Что касается грядущих в 2008 году президентских выборов, то выводы автора статьи неутешительны для Кремля: ни один вариант передачи власти не может гарантировать ему сохранения беспрецедентного доверия населения. Впрочем, нужно уточнить, что 70 процентов - это личный рейтинг Владимира Путина, но вовсе не Кремля в целом.

Уделил проблеме "третьего срока" внимание и президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский (интервью "Независимой газете", 12 декабря): "Их (сторонников этой идеи. - Д. Б.) называют партией третьего срока. Не потому, что в душе многим из нас не хотелось бы, чтобы Путин остался президентом, - хотелось бы! Но не ценой путинской России". Таким образом, советник главы президентской администрации противопоставил "третий срок" сохранению нынешнего политического курса, что весьма примечательно.

Сторонники дальнейшего пребывания Владимира Путина на посту президента России тоже не понижали голоса и не теряли надежду на воплощение своих чаяний. Режиссер Никита Михалков в эфире Радио "Свобода" (22 декабря) однозначно заявил, что "коней на переправе не меняют". "Только сейчас, постепенно Путин начал ощущать масштабы страны, и страна начала ощущать, что у нее есть лидер... Продолжать экспериментировать, подкидывать на орла-решку судьбу такой страны, как Россия, - это катастрофа". В Америке, по словам режиссера, после выборов меняется только фотография жены и детей на рабочем столе президента. У нас же может измениться все - начиная с идеологии и кончая самим фактом существования страны.

О "третьем сроке" вновь говорил и писатель Александр Проханов. Его очередная передовица ("Завтра", "Партия третьего срока", 27 декабря) обрисовала нарождение в стране нового запроса - запроса на развитие, вокруг которого группируются сторонники "третьего срока". "Это страстное "ожидание Развития", соединенное с образом Путина, истинным или мифическим, является мощным ресурсом, "магической технологией", "энергетическим реактором" (впору составить словарик любимых слов Александра Проханова, где первые места займут существительные "маг", "реактор", "колдун", "космос", "супермашина" и, конечно, "аэродинамическая труба". - Д. Б.)". "Страх утратить государственные достижения, вернуться в пору "либерального хаоса", разменять на демократические абстракции реальный капитал вновь обретенного государства делают "Партию третьего срока" новой политической силой, асимметричной существующим партиям". Впрочем, возрастающий запрос на развитие был подмечен еще в мае 2006 года, когда на страницах нашего журнала ("Политический класс", N 5, 2006) вышла статья политолога Юрия Крупнова "Диктатура развития". Другого пути, кроме развития, у нас нет, писал тогда эксперт: "Альтернативой являются исторический дефолт нынешнего политического класса и его окончательное признание в неспособности к политическому действию".

Партийная жизнь страны за прошедший период также была насыщенна и многогранна. Конец 2006 года стал для многих партий временем подведения промежуточных итогов. Выступая 19 декабря на пресс-конференции "Единой России" (официальный сайт партии "Единая Россия"), ее лидер Борис Грызлов не мог нахвалиться на результаты собственной работы: "Хотелось бы отметить большую работу партии по принятию законов в 2006 году. За весеннюю и осеннюю сессии принято 243 закона". Не обошел он стороной и съезд своей партии, прошедший в начале декабря, на котором было принято

стр. 11

программное заявление "Единой России" и, по словам спикера Государственной Думы, был окончательно взят курс на "реальные дела".

Сергей Миронов, лидер "Справедливой России", отметился тем, что освоил два новых жанра - эпистолярный и музыкальный. Полемические опыты Сергея Миронова осуществились благодаря скандалу вокруг Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Местные "единороссы" в коллективном обращении потребовали от главы Совета Федерации не использовать на грядущих выборах так называемую практику "паровоза" и не возглавлять местный список "Справедливой России". "Единороссы" в данном случае требовали от Сергея Миронова отказа от того, чем сами на огромном пространстве от Москвы до Владивостока занимались и занимаются на протяжении последних нескольких лет. 15 декабря возмущенный Сергей Миронов направил Борису Грызлову открытое письмо, в котором сообщил об отказе баллотироваться в питерское Законодательное собрание в качестве "паровоза", но призвал к тому же и членов "Единой России". "Уже известно, -напомнил он, - что на предстоящих мартовских выборах партийные списки "Единой России" собираются возглавить 13 глав субъектов Российской Федерации, которые, разумеется, не оставят своих постов". Остается лишь напомнить, что выборы в марте 2007 года пройдут в 14 регионах, - и картина становится вполне законченной и понятной. Реагируя на предложение Сергея Миронова, вице-спикер Государственной Думы и член "Единой России" Олег Морозов поспешил отметить, что в практике использования "паровозов" нет ничего порочного. Таким образом, из этой краткосрочной имиджевой схватки глава верхней палаты парламента вышел победителем. В минувшем месяце заговорили (возможно, из-за в целом возросшего внимания к этой персоне) и о тайной страсти Сергея Миронова - пении: каждый желающий может ознакомиться с вокальными данными политика на его личном сайте (www.mironov.ru). Вновь получила подтверждение старая истина о том, что в России политика немыслима без искусства.

Не обошелся этот месяц без маршей и съездов. 9 декабря в Москве состоялся съезд Конгресса русских общин, председателем которого был избран Дмитрий Рогозин. Взяв слово, политик громогласно заявил: "Можно подумать, что мы скисли, что нам придется в белых простынях тащиться на кладбище. Хрен! Мы возвращаемся!" Анализируя эту неубедительную попытку привлечь к себе внимание, журналист Сергей Доренко в эфире "Эха Москвы" ("Особое мнение", 11 декабря) рассказал, что сразу после съезда Рогозин прислал ему на мобильный телефон sms-сообщение с вопросом: "Как тебе?" На что журналист ответил: "Перспективно, неизбежно, опасно".

16 декабря по центру столицы прошелся "Марш несогласных" (и в тот же день состоялся съезд СПС). Среди "несогласных" все те же - Владимир Рыжков, Ирина Хакамада и другие представители либерального крыла современного российского политического спектра. По свидетельствам очевидцев, на одного участника мероприятия приходилось по нескольку сотрудников правоохранительных органов. Комментируя событие по свежим следам, директор Института политических исследований Сергей Марков в эфире радио "Эхо Москвы" 16 декабря назвал такой подход властей к оппозиционным митингам "ошибочным". В результате будет копиться недовольство населения, и до добра это не доведет.

Пока всевозможные марши и митинги сменяли друг друга с головокружительной скоростью, политолог Андраник Мигранян задался вопросом идентичности ("В поисках идентичности", "Известия", декабря). По его мнению, "идея полуторапартийной системы разделяется подавляющим большинством российского политического класса". И такое положение дел в партийной системе страны вполне приемлемо, когда речь идет о "трансформации старых экономических и политических структур и эффективном осуществлении модернизации страны".

Борис Макаренко, заместитель генерального директора Центра политических технологий, в статье "Реальность, разрезанная бритвой" ("Московские новости", 29 декабря) удостоил "Единую Россию" пары лестных эпитетов: "За пять лет своего существования она приблизилась к роли доминантной партии". Единственная ее проблема - в отсутствии реальных конкурентов, в постоянном споре и конкуренции с которыми "Единая Россия" не рисковала бы "забронзоветь" и "свалиться в авторитаризм".

Третьей по числу упоминаний в прессе стала заманчивая тема критики действующей власти - не обязательно со знаком "минус". Критиковать можно и объективно. Но перевес тем не менее был на стороне критики негативной. В конце декабря заехал ненадолго в Россию бывший советник президента, а ныне старший научный сотрудник Института Катона (США) Андрей Илларионов. Доклад, зачитанный им 27 декабря в столице, был экономическим только формально, с точки зрения повода. Основные же выводы экономиста были сугубо политическими. Так, Андрей Илларионов констатировал, что рост мировых цен на нефть в 2006 году составил 26 процентов по сравнению с годом предшествующим. Но Россия, по его оценкам, не смогла достойно воспользоваться этим благом. В то же время, подчеркнул аналитик, 2006 год ознаменовался "техническим завершением 17-летнего экономического кризиса", и Россия вышла на уровень показателей "пика позднесоветского развития 1989 года", в том числе - по уровню ВВП. Несмотря на эти, в общем-то, положительные выводы (в устах жесткого критика Кремля они дорогого стоят), итоги года специалист счел неутешительными. И здесь дело касается уже не экономики, а политики в чистом виде: в стране уничтожены институты власти, необходимые для существо-

стр. 12

вания современного государства. В пример "недемократичной" России сотрудник Института Катона привел Эстонию: "Подлинно демократический режим - это гораздо лучше российских нефти, леса и газа". Остается удивляться не столько логике Андрея Илларионова (при определенном ракурсе рассмотрения она даже может сойти за последовательность и принципиальность), сколько тому, что он со своими взглядами еще совсем недавно был советником Владимира Путина.

Ведущий научный сотрудник "Левада-центра" Борис Дубин в статье "Формула застоя" ("Коммерсантъ", 25 декабря) с патетической горечью заключил, что "обществом самостоятельных и деятельных людей российское население по-прежнему не стало". 95 процентов россиян, по данным последнего опроса центра, согласились с тем, что на политическую жизнь в стране они могут оказывать крайне малое влияние. Однако автор не уточнил, почему 2006 год должен был переломить ситуацию, свойственную России уже многие столетия. И чем правление Владимира Путина в смысле участия населения в политике хуже "благословенной" ельцинской поры.

Еще более пессимистичен был журналист Дмитрий Быков, который наделил Россию новым эпитетом - "рецессивная" ("Рецессивная Россия", "Известия", 18 декабря). Суть национальной идентичности русского народа Дмитрий Быков выразил в следующих оборотах: "Мы самые бедные, добрые и несправедливо обиженные, мы не хотим ничего предпринимать ради изменения этого положения, ибо это несовместимо с нашей духовностью, - и именно поэтому мы сейчас всех просто убьем". "Сама идея конкурентности, - заявил журналист, - невыносима русскому патриотическому сознанию". "Весь наш народ рецессивен, слаб и усваивает только то, что ему разжевано и в рот положено, и лучше бы при закрытых дверях, чтобы не отвлекался на прочие продукты".

Елена Панфилова, директор Центра антикоррупционных исследований и инициатив при Transparency International Russia, в интервью немецкому изданию Die Welt (11 января) охарактеризовала свою страну как пронизанную коррупцией снизу доверху. И сделала категоричный вывод о том, что Россия превратилась в номенклатурно-бюрократическую машину по незаконному обогащению: "В стране много денег, и существует много возможностей обойти слабый контроль. Все решает президент. Между ним и простыми гражданами втиснулся чрезвычайно мощный класс госслужащих", которых стало даже больше, чем во времена Советского Союза.

15 января на страницах "Новой газеты" выступила Наталья Солженицына, жена великого писателя. Формально интервью было приурочено к выпуску собрания сочинений Александра Солженицына в 30 томах. Но разговор, как водится, коснулся и насущных тем. Она, в частности, пояснила выражение мужа о том, что в 90-е годы в России воцарилось "Желтое Колесо" (в противовес "Красному"). "Мы не видели август 1991 года в Москве, - сказала Наталья Солженицына. - Жаль: это переживалось участниками как великие дни. Но тот подъем был канализирован в ничто. То, что называли демократией в эпоху Ельцина, конечно, было фарсом. Нравственные императивы ушли из речи на годы. Красное Колесо... оно хоть не пряталось. Желтое пришло исподволь, под ложными лозунгами. И тоже убило огромное число людей". Размышляя о свободе слова в стране, она заметила: "Возможность сказать вслух сейчас есть. Да, ее нужно добиваться. Но мы видим: на волеизъявление групп власти реагируют". Яркие тому примеры - монетизация льгот, протесты против несправедливого приговора водителю Щербинскому (по делу об аварии, в которой погиб губернатор Алтайского края Михаил Евдокимов).

В последнем номере "Политического класса" за прошлый год (N 12, 2006) вышла статья Виталия Третьякова "Крушение СССР и возрождение России". Возрождение России, по мнению автора, было "категорическим императивом ее новейшей истории", потому что выбора у нашей страны нет: "не возродившись, она исчезнет". На закате правления Бориса Ельцина перед нами замаячила перспектива второго (и на этот раз окончательного) распада страны. Владимир Путин за время своего президентства решил три задачи: снял угрозу территориального распада страны, консолидировал власть и навел элементарный порядок в управлении государством. Особо автор остановился на разграничении понятий "возрождение" и "реванш". В результате взвешенных и взаимообусловленных размышлений Виталий Третьяков пришел к неожиданному и смелому выводу: поступательное развитие России может привести к тому, что "Россия предложит Евросоюзу и США заключить договор об образовании военно-политического союза, а возможно - и о создании Евроатлантической конфедерации с общим парламентом и правительством". Эта отдаленная перспектива - единственный путь сохранения Евроатлантической цивилизации, одним из центров которой была и остается Россия (в своей исторической, а не конкретно-территориальной ипостаси).

"Сетевой" журналист Максим Кононенко во время on-line конференции, проведенной на сайте Медиакратия.ru (21 декабря), признал, что "самая большая нерешенная Россией и ее народом проблема - это проблема взаимного доверия. Население не верит власти, а власть не верит населению. Это вообще самая главная проблема нашей страны на протяжении уже скоро ста лет". На коварные (и уже банальные) вопросы об уровне свободы слова в стране Максим Кононенко ответил в том духе, что "ни с какой цензурой не сталкивался". И посоветовал идти в Интернет: "Там вас уже точно труднее будет достать".

26 декабря на заседании Государственного совета Владимир Путин признал, что в России продол-

стр. 13

жает сохраняться "идеологический вакуум, образовавшийся после крушения коммунистической идеологии". По его словам, важно сделать так, чтобы на пустое место не пришли "экстремизм, шовинизм, разрушающий нас национализм и национальная нетерпимость". Вторил президенту и его помощник Владислав Сурков, который в заключительном слове на встрече с представителями молодежных организаций (прошедшей в Фонде эффективной политики 18 декабря) сказал: "Чтобы извлекать энергию из водорода, из урана, угля, нефти, нужно извлекать энергию из нашей решимости".

Не утихали в обозначенный период и споры вокруг "суверенной демократии". Причем голоса ее противников слышались громче и яснее. Станислав Белковский, учредитель Института национальной стратегии и записной критик путинской России, попытался ответить на вопрос, почему Россия не Туркмения ("Властитель газовых песков", "Коммерсантъ", 25 декабря). "Именно Сапармурат Ниязов успешно воплотил в жизнь две концепции, - провозгласил эксперт, - над осмыслением которых путинский Кремль все еще отчаянно бьется, - "энергетическую империю" и "суверенную демократию". По мнению аналитика, два этих термина подходят лишь для государств второй геополитической лиги, наподобие Туркменистана. Для "тех стран, которые заведомо и откровенно признают, что они "глухие углы" человечества и не имеют претензий на особую роль в окружающем мире, а также амбиций, выходящих за их собственные границы". Россия как страна, под такое определение не подпадающая, может даже не надеяться, что Запад позволит ей спокойно выстраивать "суверенную демократию" - слишком важна для него Россия и ее включенность в международные процессы.

Закономерный тумак достался "суверенной демократии" от лидера "Справедливой России" Сергея Миронова. В интервью журналу Newsweek (25 декабря) он признался: "В чем-то это словосочетание представляется мне искусственным, и уже тем более кажется искусственной идеология, которая за ним выстроена и в которую мало кто верит". Впрочем, отметил спикер Совета Федерации, "хорошо, что развернулась дискуссия". Его нелюбовь к термину довольно просто объяснить: если главным своим противником "Справедливая Россия" считает "Единую Россию", то на идеологическом уровне ей должна быть чужда и концепция "суверенной демократии", принятая партией власти в качестве официальной доктрины. К тому же и президент, курсу которого успела присягнуть партия Миронова, свою позицию по поводу "суверенной демократии" обозначил очень расплывчато.

Досталось "суверенной демократии" и от президента Торгово-промышленной палаты России Евгения Примакова. Выступая 15 января в Центре международной торговли на торжественном приеме по случаю празднования старого Нового года, академик назвал "суверенную демократию" "двусмысленной терминологией". "Конечно, Россия была и остается суверенным государством, - признал Евгений Примаков, - с древней и богатой историей. Россия идет к общечеловеческим ценностям, таким как демократия, своими путями с учетом традиций, истории, многонационального характера государства, географического положения. Однако необходимо, чтобы все это, укладывающееся в понятие государственного суверенитета, не использовалось теми, кто пытается и внутри страны, и вне ее отделить Россию от происходящих объективных процессов - глобализации, транснационализации экономической деятельности, сближения различных цивилизаций".

Тема русского национализма по-прежнему тревожила умы экспертов. Вадим Межуев ("Народники и националисты", АПН.ru, 26 декабря) занялся прояснением понятий. По его мнению, слова "нация" и "народ" отнюдь не тождественны друг другу. Вслед за Белинским автор постулирует, что "народность" относится к "национальности" как вид к роду: в каждой нации есть народ, но не каждый народ есть нация. "Нация тем и отличается от народа, - считает философ, - что впервые в истории рождает и культивирует особый тип человеческой личности, способной быть чем-то большим, чем простым слагаемым той или иной коллективной общности". Далее в результате логических изысканий аналитик пришел к выводу о том, что "индивидуальность каждой нации складывается из всей суммы образующих ее человеческих индивидуальностей". "Поэтому только государство, гарантирующее народу индивидуальную свободу выбора во всех областях его жизнедеятельности, может называться национальным в полном смысле этого слова".

Директор ФСБ Николай Патрушев в интервью газете "Известия" (15 декабря) также комментировал националистические настроения в стране: "Очень энергично, даже агрессивно действуют силы радикальной направленности. Их мотивы понятны: подобные инциденты используются в борьбе за голоса избирателей, для дискредитации соперников и компрометации действующих органов власти". При этом часто освещение конфликтов на почве национальной нетерпимости является лишь "искусственным нагнетанием обстановки". Политический анализ, касающийся внешней политики России и международных дел, был весьма обширен - и в силу ретроспективности оценок, и в силу динамизма процессов. Накануне Нового года в Ираке был казнен Саддам Хусейн, а первые дни 2007 года были омрачены очередным газовым скандалом: на этот раз с Белоруссией.

Стремление подвести черту под внешней политикой России в 2006 году сфокусировало внимание экспертного сообщества на личности министра иностранных дел Сергея Лаврова. Журнал "Эксперт" (25 декабря) признал его че-

стр. 14

ловеком года, а ряд изданий охотно предоставили ему трибуну. В интервью "Известиям" (27 декабря) глава внешнеполитического ведомства отметил востребованность "сетевой дипломатии" (и тем самым отдал дань политической моде, которая последнее время жалует слово "сетевой" во всех вариациях и словосочетаниях). Министр говорил о том, что "прежние блоковые подходы не срабатывают" и об этом красноречиво свидетельствуют кризисные явления в НАТО, ОБСЕ и других организациях. Статья Сергея Лаврова, опубликованная в "Независимой газете" 26 декабря, с тревожным названием "Мир не стал безопаснее" пыталась показать, что "сегодня в мире нет ни одного государства, которое мы могли бы рассматривать в качестве противника". Как данное утверждение соотносится с названием публикации - Сергей Лавров не пояснял.

В середине декабря окончательно прояснилась и "остыла" тема зловещего отравления Егора Гайдара. В ночь на 15 декабря в своей программе его интервьюировал Николай Сванидзе (телеканал "Россия", программа "Зеркало"). Твердая и недвусмысленная позиция бывшего реформатора дала ему путевку на телевидение. "Убежден, что произошедшее (убийства Литвиненко и Политковской) не могли быть выгодны российской власти, - чеканил политик. - Это ослабляет ее позиции по всему спектру международных отношений. За последние полтора месяца российские международные отношения катастрофически подорваны. Есть отморозки типа Квачкова - но это совершенно не их стиль. Все-таки это не Подмосковье, а Дублин. Скорее всего, это либо открытые, либо скрытые противники действующей в России власти. Последние события представляют собой очень эффективный сценарий, который помог сделать из русских и из России символ мирового зла. Сценарий осуществлен с потрясающим расчетом, с пониманием болевых точек западного общественного сознания, на которые надо надавить, чтобы при минимальных средствах добиться максимального эффекта". Тем не менее Егор Гайдар не удержался от критики Кремля: "За последние два с половиной года российские власти допустили ряд ошибок. Не потому, что хотели плохого, а потому, что не думали о результатах своих действий. Между тем еще весной-летом 2003 года Россия воспринималась на Западе как сильный, уважаемый партнер".

Еще одна тема, не имевшая громкого "медийного" звучания, но четко заявленная и для читателей нашего журнала небезынтересная, - спор о политологии, развернувшийся на "электронной" площадке сайта АПН.ru. 19 декабря там было опубликовано интервью Леонида Полякова, заведующего кафедрой общей политологии факультета прикладной политологии ГУ-ВШЭ. Эксперт поставил своей науке беспощадный диагноз: "Политология" - изначально провальное мероприятие". К политической науке она имеет такое же отношение, как, например, "полетология" к аэродинамике. На бытовом уровне каждый может описать в общих словах полет птицы, но только специалист по аэродинамике действительно компетентен в этом вопросе и даст адекватный комментарий. В отличие от Леонида Полякова политолог Виктор Ковалев считает, что "политическая наука в России все-таки существует" ("Политическая наука в условиях "бегства от свободы", 22 декабря). Но высококлассных специалистов в этой области мало. На это указывает уже то, что сегодня в России чуть ли не все называют себя политологами. А это первый признак профанации и соответственно кризиса самой дисциплины.

Подводя краткие итоги этой "Хроники политической мысли", можно не без удовольствия констатировать относительное уплотнение аналитического пространства страны. Хотя большинство дискуссий возникли уже давно, интерес к ним не падает и только усиливается. В преддверии скорых парламентских и президентских выборов в ор- биту политической дискуссии втягиваются новые актеры: все чаще и охотнее представители творческой интеллигенции комментируют сугубо политические дела. Все менее банальными и тривиальными становятся политики, озабоченные привлечением электората.

Основные темы споров и экспертных оценок плавно перетекли из прошлого месяца в этот. На первом месте по степени интереса по-прежнему находится "проблема 2008 года". Но фокус внимания значительно сместился с расплывчатых рассуждений о личности будущего президента на более конструктивные умозаключения о контурах будущей системы. По мере вызревания в политическом классе единства по вопросу о том, кто будет преемником (предпочтение отдается Дмитрию Медведеву), все большее число экспертов задается другим вопросом: как конкретно осуществится акт передачи власти и что будет с Владимиром Путиным. Любые теоретические построения на этот счет в настоящий момент отталкиваются от парадокса: Путин уйдет, но останется. В жизни политических партий настал горячий сезон - поэтому кривая "скандальности" в этой сфере идет вверх, и эта тенденция сохранится. "Суверенная демократия" по-прежнему вызывает большие сомнения у политической элиты - в атаке на нее принял участие даже такой "тяжеловес", как Евгений Примаков. Но сам факт ее успешного доминирования в дискуссионном поле страны уже о многом говорит. К тому же нельзя забывать, что "суверенная демократия" является ядром программы самой крупной и влиятельной партии страны. Наконец, тема национализма демонстрирует жизнеспособность - и в теоретическом, и в конкретно-ситуационном ключе. Учитывая нововведения в сфере розничной торговли, часть которых уже вступила в силу, а другая - еще только готовится вступить, "подпитка" у темы межнациональной розни будет еще долго.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Comments: