М. Изд-во "Высшая школа". 1961. 299 стр. Тираж 2500. Цена 90 коп.

Если учесть, что на протяжении целых двадцати лет, предшествовавших XX съезду КПСС, под влиянием культа личности серьезная работа по изучению революционного народничества 70-х годов XIX в., по сути дела, не велась, то станет понятной нужда в монографиях на эту тему.

В книге П. С. Ткаченко показана история возникновения "Земли и воли", анализируются ее состав, программа и устав, обстоятельно исследуется практическая деятельность этой организации.

П. С. Ткаченко проявил большую настойчивость в освоении имеющейся литературы

и в разыскании новых материалов. Основу книги наряду с известными уже источниками составляют документы, выявленные автором в Центральном государственном архиве Октябрьской революции (в Москве) и Центральном государственном историческом архиве в Ленинграде (по преимуществу в фондах III отделения, Особого присутствия правительствующего сената, министерства внутренних дел, министерства юстиции, канцелярии временного санкт-петербургского генерал-губернатора, департамента полиции исполнительной, управления коменданта Петропавловской крепости, а также в фондах Валуева, Мезенцева и Тихомирова). Автор изучил следственный материал и другие источники, ввел в научный оборот ряд новых документов, в том числе найденные им в отделе рукописей Института русской литературы АН СССР, по-видимому, никогда не публиковавшиеся воспоминания землевольца Н. И. Сергеева "Из жизни людей семидесятых годов" со следами правки В. Г. Короленко. Расширение источниковедческой базы исследования является заслугой П. С. Ткаченко.

Социальная сущность землевольчества правильно рассматривается в книге как отражение интересов и идей мелкого производителя. Автором показано реальное и исторически прогрессивное содержание народничества, которое характеризуется им как идеология крестьянской демократии. Это положение следует отметить, поскольку у нас на протяжении длительного времени почти все работы, затрагивавшие период 70-х - 80-х годов XIX в., имели, по меткому выражению Б. П. Козьмина, скорее обличительный, нежели исследовательский характер¹ .

В монографии сделана попытка по-новому поставить и рассмотреть некоторые вопросы истории "Земли и воли": о времени возникновения, о принятии названия, о составе этой организации; книга расширяет наши представления о сравнительно мало освещенной истории выработки программы и устава "Земли и воли". Автор вносит существенные уточнения в вопрос о выступлении у Казанского собора в Петербурге и приводит доводы, свидетельствующие о том, что Э. А. Корольчук недооценила роль землевольцев в проведении этой первой в России социально-революционной демонстрации; рассказывает о появлении местных кружков и групп "Земли и воли" и об устройстве революционных поселений в народе. Опираясь на документы, П. С. Ткаченко опровергает ошибочное утверждение А. М. Панкратовой, будто "народники даже не интересовались так называемым "рабочим вопросом", считая его для России неактуальным"². Приходится лишь пожалеть, что автор не раскрыл в достаточной мере на конкретном материале слова В. И. Ленина о том, что в конце 70-х годов XIX в., в период, когда в Петербурге происходили "очень крупные стачки", социалистами была сделана "попытка воспользоваться случаем для усиления агитации"³ .

Остановимся теперь на слабых сторонах рецензируемой работы. Прежде всего в ней, на наш взгляд, недостаточно использовано богатейшее наследие К. Маркса и Ф. Энгельса (высказывания о народниках, переписка с ними и т. п.). Глубокая разработка темы "К. Маркс и Ф. Энгельс и русские революционеры-народники", которая, кстати, осталась почти совсем забытой в ходе дискуссий на страницах журналов "Вопросы литературы" (1960 - 1961 гг.) и "История СССР" (1961 - 1962 гг.), позволит в ряде случаев по-новому осветить проблему народничества в целом.

Вряд ли правильно было давать в книге сначала анализ программы и устава "Земли и воли" 1878 - 1879 гг., а уже потом говорить о практической революционной деятельности этой организации в 1876 - 1878 годах. Лучше было бы показать, как под влиянием опыта революционной борьбы и мучительных поисков правильного пути складывались взгляды землевольцев и программные положения их организации.

П. С. Ткаченко стремился изучить местные кружки и группы "Земли и воли" в Поволжье, на Дону, на Украине. Однако полностью выполнить этот замысел ему не удалось. Во-первых, он принял во внимание только те кружки "Земли и воли", которые появились в 1876 - 1879 гг., то есть одновременно с центральной организацией. Но, по нашим наблюдениям, основанным на документальных данных, влияние "Земли и воли" было более значительным; правда, оно не распространялось сразу на всю Россию, однако даже после раскола организации деятельность землевольцев находила отклики в

¹ Б. П. Козьмин. Из истории революционной мысли в России. М. 1961, стр. 638.

² "Рабочее движение в России в XIX веке". Т. II, ч. 1. М. 1950, стр. 16.

³ В. И. Ленин. Соч. Т. 5, стр. 67.

таких отдаленных районах страны, как Сибирь и Кавказ. Самой центральной организации уже не было, а кружки с землевольческим уклоном продолжали возникать в разных местах. Если бы автор учел это обстоятельство, ему удалось бы гораздо убедительнее раскрыть роль и значение "Земли и воли" в русском освободительном движении. Во-вторых, говоря о провинциальных кружках, П. С. Ткаченко почему-то ввел в соответствующий раздел книги сведения о связях "Земли и воли" с болгарскими революционными кружками, обнаруженные им в фондах министерства юстиции, а материалы о самих кружках воспроизвел без строго продуманной системы. Раздел о связях "Земли и воли" с зарубежными революционными кругами желательно было бы несколько расширить и выделить в самостоятельную главу. Что же касается провинциальных кружков, то о них целесообразнее было говорить, учитывая особенности тех мест, где они возникали. Это позволило бы автору лучше отразить многообразную деятельность крупнейшей революционной народнической организации 70-х годов XIX века.

П. С. Ткаченко внимательно разбирает материалы о провинциальных кружках. Но он несколько недооценивает литературу о них. Так, говоря о "Записках землевольца" К. Котова, изданных в 1925 г., он утверждает, что в настоящее время этот материал уже не имеет существенного значения как источник. В отношении центральной организации "Земли и воли" это, возможно, и правильно, но для освещения деятельности местных революционных организаций записки Котова по-прежнему представляют большой интерес, особенно если брать их в совокупности с материалами, хранящимися в Днепропетровском, Одесском и Харьковском архивах.

П. С. Ткаченко проделал большую, полезную работу. Остается пожелать, чтобы вслед за рецензируемой книгой читатель получил исследования о других революционных организациях разночинского периода в русском освободительном движении.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - В. П. КРИКУНОВ:

Комментарии: