ELIBRARY.COM.UA is an Ukrainian library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: UA-1387

Share with friends in SM
Заглавие статьи Преподавание истории. ПРЕНИЯ ПО ДОКЛАДУ: Т.Т. ФРИДЛЯНД, НЕЧКИНА, ШЕСТАКОВ
Источник Историк-марксист,  № 3, 1927, C. 178-186

Фридлянд. Товарищи! Я думаю, что имеет смысл выдвинуть только спорные вопросы в области применения лабораторного плана к преподаванию исторических дисциплин, не детализируя их. Следует ли превращать лабораторный план в метод тейлоризации учебных занятий, эксплоатации энергии наших учащихся? - Таков первый вопрос. К великому сожалению, так называемый лабораторный план часто является тейлоризацией, потогонной системой в нашей учебной работе. С этим нужно вести борьбу. Тем более что при проведении лабораторного плана надо считаться с целым рядом чрезвычайно сложных обстоятельств, и только при известных, совершенно определенных условиях может итти речь об успешном проведении лабораторного плана. Например, там, где слушатели не умеют самостоятельно работать, надо старательно обдумать, имеет ли смысл немедленно ввести лабораторный план. Там, где нет никаких оборудований для организации самостоятельной работы слушателей, надо также долго примерять, можно ли ввести лабораторный план. Но это не значит, что мы будем ждать до тех пор, пока будут повсюду готовы кабинеты. Это только значит, что постановка лабораторного плана предполагает целый ряд условий, без которых всякий наилучший лабораторный план при наилучших преподавателях может потерпеть поражение. Я считаю одним из самых важных условий в деле применения лабораторного плана, - это воспитать умение коллективно работать у самих слушателей. Там, где привычка коллективной работы наименьшая, или где она вовсе отсутствует, там лабораторному плану заранее можно предсказать поражение. В частности, большое значение имеет, особенно в этом случае, существует ли то оборудование, которое нужно для проведения лабораторного плана. Без наличия этих условий лабораторный план превращается только в систему организации, вернее тейлоризации работы.

стр. 178

Я перехожу с этой точки зрения ко второму вопросу, то же спорному, на который также следует обратить серьезное внимание. Это вопрос о построении программ по истории при лабораторном плане. Основная "добродетель" старых программ состояла в том, что в них была систематизация материала, хотя бы в хронологическом отношении. Это было безусловным преимуществом исторических программ: все в совокупности они представляли единое целое. Основной недостаток наших программ - в их дробности и пестроте: они не являются единым целым. История общественных форм, история Запада, история России, история партии и т. д., отдельные, часто хорошо составленные, исторические программы, но в совокупности они не дают учащемуся представлений об историческом процессе в его целом. Существенная задача нашей ближайшей работы состоит в том, чтобы, отказавшись от старой хронологической увязки исторических курсов, позаботиться об объединении, вернее, о сближении, наших программ, систематизации исторических сведений, которые мы даем слушателям. Совершенно очевидно, что в связи с лабораторным планом огромным злом является не только дробность исторических предметов, неувязка хронологических рамок курсов, но и полная неувязка в целевой установке отдельных исторических дисциплин. В одном случае обращается внимание на хозяйственное развитие, в другом случае исключительно на факты революционной борьбы и т. д. Я считаю вторым предварительным условием успешного применения лабораторного плана необходимость раз навсегда разрешить задачу о создании системы, вернее, увязке исторических предметов в нашем преподавании.

Третий спорный вопрос, имеющий решающее значение, это вопрос о последовательности в проработке программ. Я, прежде всего, обращаю ваше внимание на то, что нельзя говорить о лабораторном плане "вообще", а нужно его конкретизировать по отношению к каждому типу школ в отдельности. Я возьму школу второй ступени. Там может итти речь об исторических знаниях, лишь как об элементах обществоведения. Это спорный вопрос, который должен быть рассмотрен отдельно, но с моей точки зрения вопрос этот является исходным пунктом при рассмотрении методики преподавания истории. Но совершенно очевидно, что уже в нашей системе партийного просвещения можно говорить о курсах истории, как об отдельных предметах, в вузах же можно говорить о специальных семинариях по истории. Смешивать эти три типа школ под углом зрения лабораторной работы невозможно, да и в этом нет никакой необходимости. Надо рассматривать приемы лабораторной работы для каждого типа нашей школы в отдельности. Я хочу обратить ваше внимание теперь на ряд спорных вопросов собственно методики. В чем задача нашего преподавания истории? В раскрытии социальных псевдонимов. Необходимо приучить слушателей к тому, чтобы за покрывалом конкретных исторических фактов они увидели их социальное содержание, чтобы они смогли увязать их и выяснить закономерность классовой борьбы в истории. Это результат длительной работы, но нам предоставлено лишь немного месяцев. Совершенно ясно, что основное затруднение здесь в том, что слушатели в предшествующей ступени образования не получили того минимума фактов, который им нужен для дальнейшей работы. И в результате в вузах мы начинаем с того, что сообщаем учащимся тот минимум, который они должны были получить в школе второй ступени. Что можно дать ученику в школе II ступ., где задача лабораторного плана заключается, прежде всего, в том, чтобы сделать для слушателя историю не скучной, а интересной дисциплиной? Наши книги до бесконечности скучны. Я просматривал эти книги и должен отметить, что препятствием всей дальнейшей работы по истории на низших ступенях нашего образования является полное отсутствие захватывающей

стр. 179

или просто интересной книги, которая должна быть предметом изучения в школах второй ступени. Задача лабораторного плана здесь не сводится к тому, чтобы учащийся знал все особенности каждого этапа классовой борьбы, все экономические и политические кризисы, начиная с XVIII века и кончая 1914 г. Это проходят в партийных школах (и рабфаках), это же повторяют в вузах. Задача школы второй ступени в преподавании истории сводится к совершенно определенной задаче: на основе отдельных исторических фактов и явлений, на основе характеристики отдельных исторических эпизодов показать слушателям значение и социальную сущность исторического материала, сообщить им минимум сведений, без которых обойтись нельзя, и увязать их с обществоведением в целом. Другое дело в совпартшколе. Основная задача преподавания истории сводится здесь к тому, чтобы слушателям была не только сообщена известная сумма исторических сведений, но были бы выяснены особенности основных этапов социально-экономической истории, чтобы факты были сгруппированы под углом зрения уроков классовой борьбы. Задача лабораторного плана здесь другая, чем в школе второй ступени. Я не буду говорить о вузах, где задачи лабораторного плана должны подвергаться особому обсуждению.

Обратимся теперь к вопросу о пропедевтике, построении "урока" по лабораторному плану. Это вопрос чрезвычайно сложный, но для меня ясно, что одной из особенностей применения лабораторного метода при преподавании истории в отличие от других дисциплин состоит в том, что мы не можем прорабатывать всю тему исключительно по лабораторному плану. Для того чтобы учащийся мог проработать тему самостоятельно, он должен иметь некую сумму предварительных исторических сведений. Без этого говорить о лабораторном плане не приходится, особенно в школе второй ступени. Эта сумма предварительных сведений может быть дана ученикам на уроке учителем или учебником. Без этой предварительной стадии о самостоятельной работе, о лабораторной работе говорить не приходится. На предварительной стадии слушатель вынужден без лабораторного плана, книжным путем получить тот минимум сведений, который ляжет в основу его дальнейшей лабораторной работы. Это не значит, что урок или проработка книги останутся тем, чем они были раньше. Но если собственно лабораторный план в школе второй ступени будет состоять в том, что отдельные эпизоды, отдельные факты из истории революции учитель попытается проработать со слушателями путем коллективного зачтения отрывков или самостоятельного выполнения заданий, то, очевидно, что работа по лабораторному плану во взрослой рабочей аудитории начнется только тогда, когда после предварительной разработки известного минимума книжного материала по заданию слушателям будет предложено разработать лабораторно какой-нибудь специальный вопрос. Если слушатель уходит к себе домой после занятий, и я даю ему прочитать одну - две книги, это не есть в буквальном смысле слова лабораторный метод разработки материала, это только система организации его работы. При этой системе мы должны заранее условиться, что не должно быть той безобразнейшей опеки, которую мы часто вводим под флагом лабораторного плана в наших школах. Мы связываем часто наших слушателей по рукам и по ногам, не оставляя им свободного времени, чтобы по своему желанию размыслить над материалом, над которым они работают. Это противоречит принципам лабораторного плана, который мы применяем. Тут я обращаю внимание на одну из основных задач лабораторного плана, как я его себе мыслю. Я имел с ним дело на практике и прекрасно знаю его положительные стороны, я знаю, что он является найденным методом работы. Для какой школы, для какого слушателя? Для такого слушателя по преимуществу, который может в школе все время отдавать занятиям и время

стр. 180

которого надо организовать. И вот в применении к этому слушателю можно говорить о лабораторном плане в "чистом" виде. Здесь надо обратить внимание на важную задачу лабораторного плана, - мы, все работающие в школах, обращаем внимание на эту задачу. Наши слушатели безоружны, когда им приходится разбирать какую-нибудь буржуазную книгу, книгу не марксиста, не коммуниста. Основной недостаток нашей работы в том и заключается, что мы не обостряем критической мысли наших слушателей, закрепляем только его догматическую мысль. И задача лабораторного плана сводится к тому, чтобы поставить самостоятельную работу слушателя над материалом не только для лучшего усвоения догматических истин, но и для критической работы мысли. На это нужно обратить особое внимание при подборе литературы, и только при этих условиях может итти речь о плодотворной самостоятельной работе слушателей, о пользе лабораторного плана.

Обращаю внимание на отдельные ступени лабораторного плана. Консультация может служить для проверки минимума знаний учащегося по данному вопросу. Если консультация сведется к тому, чтобы проверить знания по специальному частному вопросу темы, то в таком случае консультация теряет свое значение. Если мы предварительно, до конференции сообщаем учащемуся минимум сведений, консультация приобретает первостепенное значение. С этой точки зрения ясно, что сама конференция должна превратиться в детальное обсуждение исключительно спорных вопросов, сомнений, - словом, углубления материала, который проработан слушателями. Только в этом случае лабораторный план дает свой педагогический эффект. Здесь надо обратить внимание на искажения лабораторного плана. Лабораторный план построен на стимулировании самостоятельной работы учащихся. Мы отказались от американского типа индивидуалистического применения лабораторного плана, мы ввели принцип коллективной работы, но, к сожалению, мы одновременно выбросили всякое стимулирование в работе учащихся, соревнование в этой работе. Я считаю, что с точки зрения лабораторного плана чрезвычайно большое значение имеет постановка отдельных вопросов (не больше двух в году) на конкурс для зачтения перед всей аудиторией, а не только в своей кружке. Здесь, безусловно, значительна роль письменных работ. К сожалению, этот принцип стимулирования в работе не применяется нами при лабораторном плане, он из'ят, но ничем не заменен. Этим мне придется ограничиться. Я в своем слове выдвигал основные спорные вопросы лабораторного плана. Но я обращаю ваше внимание на то, что лабораторный план ставит, наконец, перед нами другие задачи, которыми мы до сих пор не занимались. В большинстве случаев наши преподаватели только педагоги-практики, но под педагогом я понимаю не только того человека, который преподает, а того, кто занимается также суммой психологических проблем, связанных с вопросами преподавания. Мы, скажем, не знакомы с теми особенностями ассоциативных связей, которые отличают нашу взрослую аудиторию. Это потому, что вся сумма психологических проблем, связанных с нашей педагогической работой, до сих пор совершенно не разработана. Отсюда следует, что при дальнейшей разработке вопросов лабораторного плана давно пора отойти от общих проблем организации лабораторного плана и заняться разработкой вопросов психологически-педагогических, тесно связанных с целесообразным проведением лабораторного плана.

Нечкина М. В. Приходится пожалеть, что тов. Рындич не рассмотрел хотя бы кратко вопросов, выдвинутых им в конце доклада, напр. вопросов о составлении заданий, о пособиях и проч. Они так тесно, органически спаяны с общей темой о лабораторном методе, что невозможно

стр. 181

говорить об излечении его болезней, не затрагивая их. Я остановлюсь на вопросе об учебнике, или вернее, рабочей книге. Целый ряд отрицательных сторон преподавания истории по лабораторному методу отпадет, как только этот вопрос будет разрешен. Теперешние задания очень громоздки, материал к ним до крайности отрывочен, лоскутен. Часто отрывок из произведения никак нельзя выкроить, не нарушая грубо его органической спаянности со всей книгой. У нас иногда один отрывок, даваемый, как материал задания, начинается со слов: "Как выше было указано", другой: "На основании всего вышеизложенного", и т. д. В этой лоскутности нет решительно ничего принципиального, преподаватель не видит в ней никаких положительных сторон. Она всецело порождена недостатком учебников, вернее, полным их отсутствием. Обычно роль учебника насильственно навязывается выдающемуся труду М. Н. Покровского "Русская история в самом сжатом очерке", произведению большой научной ценности. Но цель его - общая схема русской истории, общая марксистская обрисовка ее этапов. Чтобы глубоко его усвоить, необходимо знание фактической истории. Эта работа не может заменить учебника, да М. Н. Покровский и не имел цели написать учебник. Если в области учебников мы можем пожаловаться на их отсутствие, то в области хрестоматий приходится жаловаться на излишнее обилие. Отсутствие учебников, естественно, породило массу хрестоматийной макулатуры, которой пытаются заполнить создавшийся пробел. Мне приходится следить в связи с моей рецензентской работой за литературой этого типа, и я должна сознаться, что нет более удручающего зрелища. Материал крайне отрывочен, иногда дело доходит до трех - пяти строк, вырванных насильственно из большого произведения. Часто отсутствуют комментарии, всюду недопустимое отсутствие вводных сведений о документе и указаний, как этот документ учащемуся разобрать, с какой стороны к нему подойти. В хрестоматии Карпова и Мартынова, все же лучшей из имеющейся литературы, можно встретить большие не переведенные отрывки древнерусского и французского текста. Нечего и говорить, что тип рабочей книги по истории, нужный современной школе, не тип старого учебника. Этот тип необходимо разработать и обсудить. В нем, очевидно, должен быть органически слит текст учебника, дающий очерк основных проблем, и документальный материал. Связный, ясный очерк, вновь составленный компетентным педагогом на основании новых свежих материалов, сбережет нервы учащегося, вынужденного лепить общее представление о вопросе на основании лоскутных отрывков, не связанных между собой, документальный же материал должен дать пищу исследовательской работе. Студенты КУТВ, метко окрестившие работу по теперешнему заданию "сдельщиной", давно уже придумали способ, как избежать лоскутности: они просто читают всю главу, из которой отрывок взят. Это - гигантская и нецелесообразная с точки зрения учебного плана работа. Ясно поэтому, что новая рабочая книга сэкономит много времени учащегося, даст ему возможность глубже разобраться в вопросе. Отсюда - два практических вывода: во-первых, надо обсудить нарождающийся тип нового учебного пособия рабочей книги по истории, ставить об этом доклады, привлекать к их обсуждению, как преподавателей, так и студентов. Во-вторых, эту книгу надо написать. Когда она будет написана, естественно, изживутся многие теперешние недостатки лабораторного метода.

Шестаков. Тов. Рындич является у нас одним из немногих коммунистов, работающих над вопросами методики вообще, в частности методики истории, и его попытка осветить этот вопрос, по-моему, заслуживает серьезного внимания. Я считаю, что т. Рындич мог бы ознакомить нас, может быть, гораздо полнее со своим опытом, подробнее развернуть

стр. 182

те вопросы, которые нас интересуют вообще и в нашей практической работе. Но я думаю, просто по условиям времени и места и самого характера общего до некоторой степени вводного доклада в тот план работы, который намечает методическая секция Об-ва Историков-Марксистов, он и дал нам такой тип доклада, который дает возможность обсуждать лишь его общую установку. Поэтому я считаю, что тов. Рындич сознательно не входил в детали и не затрагивал отдельных вопросов, связанных с лабораторным планом, как хотелось бы некоторым его слушателям. Я считаю, что такие вопросы должны быть затронуты, должны быть разработаны в общем, плане работ секции. В настоящем выступлении я считаю целесообразным на первое время остановиться только на общих соображениях и лишь вскользь остановиться на тех деталях, которые были отчасти затронуты, а может быть не затронуты т. Рындичем. Из этих общих вопросов я хотел бы отметить то главное, что я имею на практике в качестве преподавателя и руководителя исторических дисциплин, преподаваемых по лабораторному плану. Мне пришлось за последнее время убедиться, что наше преподавание истории, как и преподавание ряда других дисциплин в комвузах, несколько "затвердевает", получается некоторое, я бы сказал, "окостенение" лабораторного плана. Это "окостенение" сводится главным образом к тому, что вся "лабораторная" система, которая сейчас является более или менее установившейся для комвузов, сводится по преимуществу к преодолению того книжного материала, который в этих заданиях указан. Обычная система: сначала плановые занятия, проработка задания и, наконец, конференция, которая подводит итог и на которой более или менее четко прорабатываются те или другие проблемы. Вот собственно и все. Между тем мы знаем, что у нас при введении лабораторного плана была одна главная основная мысль, это момент самостоятельной работы. Когда т. Рындич говорил об учебно-исследовательской работе, он эту линию все-таки не развернул, не показал, где ее искать, и вообще можно ли ее найти в самом типе нашей работы и в том типе материалов, которые мы даем студентам комвузов в наших заданиях. Я склонен думать, что если мы и дальше будем итти в этом же направлении и дальше так продолжать работу, то мы можем притти к очень печальным выводам. Можно закостенеть на этих лабораторных заданиях, хотя бы даже и с рабочей книгой, с хорошими пособиями. У нас будет получаться только преодоление некоторого рода литературного материала и ничего больше. Чаще всего этот литературный материал состоит не только из фактов, но и сопровождается материалом, дающим возможность без особого напряжения самостоятельной мысли делать те или другие выводы: социологические, методологические и т. д. В заданиях просто подсказывается пригодный для этой цели материал, по крайней мере, по предмету, который я преподаю, русской истории, материал из Ленина или же Покровского. Работы, которая бы усилила исследовательские моменты, мы не даем. Я считаю, что здесь мы должны усложнить наше лабораторное задание целым рядом новых методов подхода как раз в направлении пробуждения учебно-исследовательской мысли у работающего по лабораторному плану студента. Я считаю, что привлечение материала, над которым нужно самому поработать хотя бы в виде не вполне разрешающей вопрос диаграммы, есть один из способов пробуждения этой мысли, а у нас чаще всего диаграммы являются тоже до некоторой степени литературой и никакой самостоятельной мысли от учащегося не требуют. Затем второе. Использование экскурсионного метода, посещение музеев. Это пригодно и для истории общественных форм, и для истории России, и до некоторой степени это возможно и для всеобщей истории. При чем я считаю, что экскурсии не должны быть "механическими": пришли в музей, посмотрели

стр. 183

и ушли; они должны быть разработаны по определенному плану. Наконец, направление в музей группами или одиночками тех же самых студентов с тем, чтобы они могли самостоятельно проработать те или другие материалы.

Третий момент. Я считаю, что, возможно, использовать по истории партии и, особенно по истории революционного движения целый ряд тех предприятий, на которых наши комвузовцы работают в качестве партийных работников, и по отдельным моментам эти вопросы они могли бы разрешить здесь путем опроса стариков, путем справок по документам, подыскания и просмотра той небольшой литературы, которая у нас имеется, особенно по наиболее крупным предприятиям. Таким образом, здесь момент исследовательской работы, особенно для старших курсов комвузов, имеется вполне достаточный. Я думаю, на такую работу следует обратить особое внимание. Я, между прочим, могу указать на свой небольшой опыт в отношении московской губпартшколы, где состав учащихся был значительно ниже по своему развитию, чем студенты комвузов, и где ребята кое-какие моменты по истории революции 1905 года все же осветили по своим заводам и фабрикам и смогли дать интересный материал, а главное научились, хотя и немного, самостоятельно работать.

Наконец, четвертое. Я считаю целесообразным внести в качестве предложения, может быть для будущих докладов секции, разработку вопроса о письменных работах. Я считаю, что построение письменных работ, какое сейчас практикуется по отдельным заданиям, не разрешает той задачи, которую мы предъявляем лабораторному плану. Необходимо ввести систему письменных работ уже на втором курсе комвуза. Я нахожу целесообразным для всеобщей, русской истории и для истории партии один раз в год в конце давать месячную тему для самостоятельной работы, а для 3-го курса введение семестровых самостоятельных тем, при чем на втором курсе тема должно строиться на основе проработанного материала в общем, виде, а на третьем можно рекомендовать самостоятельные темы по специальным вопросам, более мелким, соприкасавшимся с курсом, с указанием литературы, но не такой, как здесь приводили, а более общей, без указаний на страницы, фразы и т. п. Опять-таки эти вопросы нужно научно разработать и к ним подойти соответствующим образом в качестве дальнейшего уточнения нашей практики лабораторного плана. Кое-что в этом направлении делается, кое-какие опыты ставятся, но все-таки этот вопрос еще в достаточной степени не разработан, и я думаю, что методическая комиссия после доклада т. Рындича перейдет к постановке отдельных проблем лабораторного плана по историческим дисциплинам, и в результате мы сумеем подойти к вопросам более конкретно, чем имеем возможность сделать это сейчас.

Заключительное слово тов. Рындича

Прежде всего, одно замечание общего порядка. При построении доклада я понимал свою задачу именно так, как говорил об этом т. Шестаков. Я рассматривал свой доклад, как вводный, который вовсе не должен исчерпать все решительно вопросы преподавания, связанные с постановкой занятий по лабораторному плану. Во вводном докладе, за которым последует, надо думать, ряд других докладов, мне казалось необходимым отметить только наименее разработанные вопросы. Такие вопросы, как вопрос о вводном занятии, о конференции, вопрос об учете работы и т. д., не раз подвергались обсуждению на конференциях и с'ездах совпартшкол и комвузов, и по этим вопросам уже как будто договорились до тех или иных общепризнанных положений и выводов. Эти вопросы меньше всего нуждаются в освещении и дальнейшей разработке. Наоборот, вопросы программные, вопросы о методах самостоятельной работы слушателей, вопросы о постро-

стр. 184

ении задания, - эти вопросы меньше всего можно отнести к категории разработанных. Поэтому на них я и считал необходимым остановиться в докладе.

Перейду к отдельным замечаниям. Некоторые товарищи полагают, что лабораторный план может быть введен только тогда, когда у слушателей уже имеется известная сумма знаний. Я считаю, что это не совсем так. Понятно, если мы имеем перед собой слушателей, совершенно безграмотных, которые не могут бегло читать книгу, понятно ни о каком лабораторном плане не может быть и речи, поскольку под лабораторным планом мы понимаем организацию самостоятельной работы, поскольку, приступая к этой работе, слушатель должен владеть некоторым умением, пользоваться книгой. Но я считаю, что и на рабфаке и в комвузе мы имеем более квалифицированную аудиторию, хотя и ее переоценивать не следует.

Точно так же полагаю, что нельзя преувеличивать значение момента оборудованности. То скромное оборудование, которое имеет большинство школ, вполне достаточно для того, чтобы приступить к занятиям по лабораторному плану.

Теперь относительно того замечания, что в моем изложении лабораторного плана вся работа с начала до конца должна проводиться исследовательским путем. Во избежание недоразумений должен оговориться, что я допускаю и такую постановку, когда определенный участок программы не будет прорабатываться слушателями самостоятельно. Я считаю вполне допустимыми (конечно, в весьма ограниченном количестве) лекции при лабораторном плане в том виде, как это было разрешено на одной из последних конференций комвузов. Конференции комвузов допускают вводные лекции и обобщающие, итоговые, а также дополнительные лекции, на которых преподаватель сообщает материал, не подлежащий (напр., в виду его второстепенного значения) самостоятельной проработке.

Перехожу к вопросу о программе. Тов. Розенталь дал справку, что далеко не всегда в программах по историческим дисциплинам содержание исчерпывается вопросами экономического порядка, и что в частности и в особенности этого нет на рабфаках. Допускаю, что это и так, но справка т. Розенталя говорит только о том, что отмеченная мною тенденция - стремление заменять историю общественного развития и классовой борьбы - в некоторых местах (и может быть во многих) не находит сторонников.

В докладе я хотел подчеркнуть, что не следует допускать такого положения, когда вопросы политической истории игнорируются нашим преподаванием. Но я вовсе не думаю, что мы можем настолько расширить содержание исторических курсов, чтобы осветить и моменты идеологического порядка в широком смысле. Дальше, тематически или систематически строить курс? Я думаю, что комвузы и в значительной мере вузы имеют слабо подготовленную аудиторию, которая нуждается в систематическом курсе. Тематический курс не даст тех знаний, которые нужны слушателю, лишенному предварительной исторической подготовки, а даже та публика, которая поступает в вузы, если это не студенты, окончившие рабфаки, этой подготовки не имеет, с фактами незнакома, об общем ходе истории представления не имеет. При таких условиях преподавание по курсу, построенному тематически, приведет, повторяю, к тому, что слушатель будет овладевать голыми схемами, не вкладывая в них никакого конкретного содержания.

Относительно художественной литературы. Товарищи, выступавшие против применения в учебных целях худож. литературы, неправы. Правильно замечание т. Мамета, что разрешение вопроса зависит от того, какой литературой мы будем пользоваться. Но я думаю, что в нашем распоряжении имеется большой выбор литературы для того, чтобы подбирать необходимый нам материал и притом без боязни умалить художественное значение тех или иных произведений.

стр. 185

Дальше. Перехожу к выступлению т. Фридлянда. Он, мне кажется, правильно указал на чрезмерную опеку, в которую иногда превращается наше преподавание по лабораторному плану. Мы нередко до того опекаем слушателей, что им не остается времени и необходимости подумать сколько-нибудь над материалом, которым мы их награждаем. К этому взгляду примыкает и т. Шестаков в своих замечаниях относительно задания. Тут мне брошен упрек, что, говоря о задании, я не привел ни образцов отрицательного порядка, ни образцов, которые я считаю положительными. Я не считал возможным в общем, докладе более подробно останавливаться на задании и оглашать хорошие и плохие образцы. Я отметил наиболее распространенные недостатки, которые сводятся, прежде всего, к тому, что материал дается в разбросанном, недостаточно систематизированном виде, дается материал дробный, лоскутный, что лишает слушателя возможности проработать материал сколько-нибудь серьезно. Я указывал также, что наиболее приемлемым типом является такое задание, которое содержит следующие элементы: дается точная формулировка темы, тема разбивается на подтемы, иногда - если мы имеем неподготовленную аудиторию, - идет и дальнейшее дробление, и к каждому пункту указывается литература.

Я считаю, что, чем больше подготовлена аудитория, тем меньше должно быть дробности в разбивке темы, должна все более и более отпадать разбивка темы на подтемы и т. д., но дать законченный образец на данной стадии разработки вопроса - вещь совершенно невозможная. Мне кажется, что, поскольку мы в различных вузах и комвузах имеем неодинаковую аудиторию, поскольку в разных школах может быть применен разный критерий в подходе к вопросу о распределении слушателей на группы по уровню подготовки, постольку, естественно, в каждом вузе и комвузе должны быть и свои схемы построения задания для разных групп. Мы должны исходить при этом из того основного принципа, что, чем более высокий уровень подготовки студентов мы имеем, тем меньше должно быть в задании детализации, тем шире и глубже должна ставиться самостоятельная работа.

Последний вопрос, на котором я остановлюсь, это вопрос о письменных работах. Я считаю, что письменные работы дают возможность проверять самый процесс самостоятельной работы студентов, ее приемы и результат. И вместе с тем письменные работы представляют собой технический прием, способ исследовательской работы слушателей. Под таким углом зрения письменные работы рассматривает в частности Свердловский Университет. Наша задача заключается в том, чтобы мы учили слушателей с карандашом в руках прорабатывать материал, который попадает в их руки. Мы слишком преувеличиваем умение слушателей, работать с материалом. Обычно преподаватель считает, что его задача сводится только к тому, что он дает задание и указывает литературу, а как слушатели прорабатывают, мы очень мало и очень редко интересуемся. Обычно проработка сводится к тому, что слушатель прочитывает указанную литературу, но и только. Если правильно замечание т. Фридлянда, - а оно абсолютно правильно, - что мы должны давать слушателям возможность подумать над материалом, мы должны указать и такой способ работы, который требует этого обдумывания. Мне кажется, что письменные работы и являются таким приемом проработки, при котором - хочет студент или не хочет, - он должен думать над материалом. Само собой разумеется, что и здесь необходима известная дифференциация в зависимости от подготовки студентов, в зависимости от того, насколько студенты владеют навыками самостоятельной работы. Те письменные работы, в собственном смысле слова, о которых говорил т. Шестаков, возможны только на старших курсах. Но это не значит, что мы должны отказаться от письменных работ на младшем курсе, здесь они должны носить лишь иной характер, более примитивный; напр., составление конспекта, плана, тезисов и др.

Orphus

© elibrary.com.ua

Permanent link to this publication:

https://elibrary.com.ua/m/articles/view/Преподавание-истории-ПРЕНИЯ-ПО-ДОКЛАДУ-Т-Т-ФРИДЛЯНД-НЕЧКИНА-ШЕСТАКОВ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Бельбек ТахумовContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://elibrary.com.ua/Scientist

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Преподавание истории. ПРЕНИЯ ПО ДОКЛАДУ: Т.Т. ФРИДЛЯНД, НЕЧКИНА, ШЕСТАКОВ // Kiev: Library of Ukraine (ELIBRARY.COM.UA). Updated: 16.06.2014. URL: https://elibrary.com.ua/m/articles/view/Преподавание-истории-ПРЕНИЯ-ПО-ДОКЛАДУ-Т-Т-ФРИДЛЯНД-НЕЧКИНА-ШЕСТАКОВ (date of access: 12.08.2020).

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
410 views rating
16.06.2014 (2249 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Офицерство российской армии в годы первой мировой войны
Catalog: История 
3 days ago · From Україна Онлайн
Представления идеологов либерализма в начале XX в. о государстве
3 days ago · From Україна Онлайн
В. Ф. Сокульский и история русского маслоделия
Catalog: История 
3 days ago · From Україна Онлайн
Становление иезуитской миссии в Новой Франции в 1611-1630 гг.
Catalog: История 
3 days ago · From Україна Онлайн
Французская политическая публицистика накануне Великой революции. Ж.-Г. Туре
14 days ago · From Україна Онлайн
Партизаны и подпольщики Дона и Кубани. 1941-1942 гг.
18 days ago · From Україна Онлайн
Ф. Рузвельт и социальное законодательство США
Catalog: Право 
18 days ago · From Україна Онлайн
Согласно физикам XX века некакого времени «самого по себе». Нет времени, которое существовало бы без связи с тем, что происходит в физическом мире. Время всегда и везде выступает не «вообще», а конкретно — в каждом данном физическом явлении оно свое. Это именно то время, которое длится в ходе данного явления в данном месте пространства
Catalog: Физика 
20 days ago · From someone
Торговая конкуренция в Сибири в конце XIX - начале XX в.
Catalog: История 
21 days ago · From Україна Онлайн
Спорные вопросы аграрной истории России первой половины XIX в.
Catalog: История 
21 days ago · From Україна Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

ELIBRARY.COM.UA is an Ukrainian library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Преподавание истории. ПРЕНИЯ ПО ДОКЛАДУ: Т.Т. ФРИДЛЯНД, НЕЧКИНА, ШЕСТАКОВ
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Ukraine Library ® All rights reserved.
2009-2020, ELIBRARY.COM.UA is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Ukraine


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones