Libmonster ID: UA-2567

 Автор: Доктор филологических наук А. А. ГРЕЧИХИН, профессор Московского государственного университета печати

Систематизация - важнейшая функция научного познания, значимость которой возрастает особенно в наше время, когда экспонентный рост информации не всегда преобразуется в необходимую логически упорядоченную форму. Прежде всего, это касается наук социально-гуманитарного профиля, к числу которых относится и книговедение, особенно отечественное, которое накопило достаточно богатый опыт. Мы считаем даже возможным утверждать, что весь XX в. проходил под знаком создания принципа системности и его внедрения в книжное дело. Особым достижением стало формирование научных основ специальной книговедческой дисциплины - библиотипологии, на основе построения абстрактных, идеализированных моделей призванной разрабатывать проблемы теории, методики и истории систематизации любых книговедческих объектов в целях их оптимизации и выявления перспектив возможного совершенствования.

В целом библиотипология должна решить три основные задачи: построение идеализированной, т. е. типологической, модели для всего многообразия реально существующих в обществе книг; выполнить ту же работу применительно к

стр. 29


каждому типу и виду книги; наконец, осуществить соответствующие действия для каждой из подсистем книги (например, ее аппарата). В настоящее время все эти задачи решаются путем создания так называемых категориальных (знаковых, семиотических) типологических моделей, чтобы сложились условия для их последующей логической и математической формализации. Правда, предлагаемые пока эти модели, построенные "вручную", дают лишь самые общие, хотя и во многих случаях работающие варианты. Но во всех случаях остро встает проблема книговедческой вообще и библиотипологической в частности терминологии.

Прежде всего речь идет о таких категориях, как книжное дело и книга, а также об их соотношении, взаимосвязи. Первые варианты соответствующих типологических моделей предложили Н.М. Лисовский, A.M. Ловягин, Н.А. Рубакин, М.Н. Куфаев. К сожалению, не все выдвинутые ими новации получили затем корректную интерпретацию, тем более - достаточно научно обоснованное развитие. Например, самое широкое распространение в литературе получила формула Н.М. Лисовского "книгопроизводство - книгораспространение - книгоописание". Но она, по крайней мере в двух отношениях, несовершенна. Во-первых, не найдено правильное место такой составляющей книжного дела, как "книгоописание, или библиография", во-вторых, вообще отсутствует столь важная часть любой деятельности, как "потребление". В этой связи плодотворнее формула Н.А. Рубакина "автор - книга - читатель", ибо в ней четко обозначены граничные моменты книжного дела в его функциональной специализации ("автор" - книгопроизводство и "читатель" - книгопотребление). Более того, в процесс этой деятельности включена и сама "книга" как универсальный способ материализации, овеществления информации в книжном деле. Важно отметить, что свою формулу Н.А. Рубакин более обстоятельно развил затем в особой теории - библиологической психологии, или библиопсихологии.

Однако самый существенный вклад в книговедческую разработку принципа системности внесли A.M. Ловягин и М.Н. Куфаев, хотя именно

стр. 30


их работы не получили должного внимания и развития. В частности, A.M. Ловягин первым в отечественном книговедении выделил библиотипологию в качестве особого научного направления, предложив две достаточно пространные типологические модели. В первой из них (1901 г.) начальный отдел целиком посвящен систематизации, включающей классификацию наук (или знаний человеческих) и библиологическую (т. е. книговедческую) классификацию по содержанию и по внешним признакам. Выходит, A.M. Ловягин ограничил проблему использования принципа системности первой из указанных выше задач библиотипологии, что и в наше время традиционно решается на уровне разработки очередной схемы универсальной классификации (книжной, библиографической, библиотечно-библиографической). К настоящему времени их существуют сотни, но оптимального варианта с точки зрения практики книжного дела нет (общемировой опыт их создания обобщен в фундаментальном труде Е.И. Шамурина "Очерки по истории библиотечно- библиографической классификации").

Более плодотворной следует считать вторую типологическую модель A.M. Ловягина, опубликованную в его посмертном труде "Основы книговедения". В ней охвачены уже все три основные задачи библиотипологии, чему специально посвящен второй отдел "Статика, или морфология, изучающая разные наблюдаемые виды книг". Существенно также, что A.M. Ловягин одним из первых осознал необходимость четче учитывать в книговедческой систематизации социальную и коммуникативную природу книги и книжного дела. Указанная его работа и начинается с определения: "Книговедением называется наука о книге как орудии общения людей между собой". Впоследствии только М.Н. Куфа-ев оценил научную значимость этого подхода, оригинально развил его, предложив ряд графических и табличных типологических моделей. В качестве примера приведем две из них: в первой (рис. 1) предпринята попытка воспроизвести систему книговедения как науки, во второй (рис. 2) - систему книги как научной категории.

стр. 31


Рис.1

Используя принцип системности, классики русского книговедения, прежде всего Н.А. Рубакин и A.M. Ловягин, по-новому предложили решать и традиционную проблему книжной классификации. Так, Н.А. Рубакин теоретически осознал ущербность решения данной проблемы только на основе классификации наук, предложив вариант библиосистематизации "по вопросам, точнее говоря, по областям жизни". Он же разработал схему фундаментального труда "Среди книг". Оригинальность типологических построений Н.А. Рубакина заключается также и в том, что он развил дальше идею о многомерном критерии книжной систематизации, частично осуществленную к началу XX в. в так называемых десятичных классификациях (например, УДК). Сначала свой критерий он сформулировал так: "Какая книга, на какого читателя,

стр. 32


при каких условиях и в какой момент как действует?". Затем формула была конкретизирована им в теории книжного ядра, в библиопсихологии. Эти новации Н.А. Рубакина как бы предвосхитили появление в 30-х гг. фасетных классификаций, которые и в наше время наиболее перспективны. Самая знаменитая из них - "Классификация двоеточием" индийского книговеда Ш.М. Ранганатана.

Вслед за Н.А. Рубакиным и A.M. Ловягин понимал недостаточность существующих схем книжных классификаций, построенных как на философских системах двух наук, так и непосредственно на библиотечно- библиографических классификациях. Первые, по его мнению, не эффективны потому, что, с одной стороны, "они касаются не всей книжности, а только научной ее части", а с другой, - "они берут в основу существо содержания наук, а не книжное выражение их". Вторые, составляющие многочисленный класс так называемых искусственных систем, зависят "помимо содержания книг, от произвольно избранной цифры основных катего-

Рис. 2

стр. 33


рий", как, скажем, децимальная (т. е. УДК), или буквенные, т. е. от числа букв в алфавите. Правда, в отличие от Н.А. Рубакина, который строил системы "по областям жизни", A.M. Ловягин свою типологическую модель основывал на критерии "элементарной потребности, вызывающей появление книжной производительности". Другими словами, он использовал функциональную систему человеческой деятельности, согласно которой без производства нет потребления, и наоборот (в последнем случае производство будет бесцельным). В современном нам книговедении этот критерий трактуется как двуединство целевого и читательского назначения. Но в отличие от сегодняшних теоретиков A.M. Ловягин дополнил двуединство категориями, характеризующими книгу - содержание, материальную (конструктивную) и графическую (прежде всего - словесную) форму. Предложенная им система включает следующие "элементарные потребности": передачи знаний, удовлетворения пытливости ума, сопереживания, момента, быта. С ними соответственно соотнесены пять основных типов книги.

Так случилось, что в условиях советской действительности все труды классиков отечественного книговедения были огульно обвинены в схоластике, идеализме, буржуазности. А попытки специалистов (П.Н. Берков, И.В. Новосадский, Н.М. Сомов, М.И. Щелкунов и др.) создать системы книги и книжного дела на базе марксистско-ленинского учения также признали идеологически и научно не состоятельными. Само книговедение к концу 30-х гг. было объявлено буржуазной наукой. И лишь с конца 50-х гг., когда произошло "второе рождение книговедения", стали активно разрабатываться как его общие проблемы, так и библиотипологическое направление.

Библиотипология теперь развивается как многоуровневая система, делящаяся на четыре уровня: общий; функциональный; специальный; отдельной книги. Первый из них разрабатывает научные основы систематизации - объект и предмет, методологию, терминологию, структуру библиотипологии как книговедческого направления (поэтому в целом библиотипология квалифицируется как общая теория систем в книжном деле). Второй исследует проблемы систематизации с учетом современной функциональной дифферен-

стр. 34


циации книжного дела. Третий ориентирован на решение проблем систематизации в уже определившихся крупных сферах общественной деятельности (политика, искусство, наука, техника, педагогика и т. д.), составной частью которых является соответствующий тип книжного дела и книги. Типология отдельной книги призвана создавать модели для отдельных ее видов, а также разновидностей, обусловленных особенностями функциональной и специальной дифференциации общественной деятельности, книжного дела.

Рис. 3

стр. 35


Сегодня в отечественной библиотипологии накоплено уже достаточно наработок по различным направлениям. Но говорить о наличии более или менее приемлемой общей теории преждевременно. И основная причина такого положения, на наш взгляд, состоит в игнорировании или непоследовательном использовании уже имеющихся типологических новаций в отечественном книговедении, особенно в эпоху его классического развития - в начале XX в. Мы в своих исследованиях пытались учесть именно этот опыт, естественно, развивая его с учетом современных достижений наук информационно- коммуникативного цикла.

Прежде всего речь идет о методологических основах библиотипологии, определяющим для которых стало специфическое использование обще-

Рис.4

стр. 36


научного метода моделирования. Первые образцы его книговедческой разработки даны в теории книжного ядра, библиопсихологии Н.А. Рубакина. в социобиблиологии A.M. Ловягина и М.Н. Куфае-ва. В наше время типологическое моделирование можно представить в виде определенным образом структурированной целостности. Подробная характеристика этой методологии дана в нашей монографии "Современные проблемы типологии книги" (Воронеж, 1989, 247 с.). Примечательно, что на данном методологическом примере уже можно утверждать: принцип системности в свою очередь системен.

Последнюю мысль наглядно можно показать при характеристике так называемых систематических категорий (тип, род, вид и т. п.), фиксирующих основные уровни или аспекты систематизации (рис. 3). Высшую, или универсальную, систематическую категорию "тип" впервые ввел и широко использовал Н.А. Рубакин, чтобы добиться максимальной глубины и всесторонности использования принципа системности. Напомним в этой связи: в известной биологической систематике К. Линнея приняты шесть категорий - от типа до вида. Мы в своих библиотипологических построениях предложили 10 категорий, но на практике можно ограничиться четырьмя базовыми из них. К сожалению, в современном нам книговедении почему-то чаще всего ограничиваются одной систематической категорией "вид", с чем трудно согласиться. Для примера укажем на действующий ГОСТ 7.60-90 "Издания. Основные виды. Термины и определения", вузовский учебник "Редактирование отдельных видов литературы" (М., 1987).

До сих пор нет нужной определенности относительно понимания сути и оптимального состава многомерного критерия для книжной систематизации, первые попытки которого, как сказано выше, также дали классики нашего книговедения. Отталкиваясь от этого опыта, мы разработали вариант многомерного критерия, включающего 12 единичных признаков книги. Другие точки зрения нашли отражение, скажем, в названном ГОСТ 7.60-90, где приняты 9 единичных признаков. Для совершенствования действующей в нашей стране "Библиотечно-библиографической классификации" (ББК) был предложен многомерный критерий из 300 призна-

стр. 37


ков, правда, с возможностью свести их в 6 групп. Но эти варианты нельзя считать действенными, ибо при их разработке не использован принцип системности. Наш вариант может быть сокращен до оптимального минимума в 5 признаков: цель, предмет (содержание), жанр (знаковая форма), материальная конструкция (носитель), потребность (читательское назначение, адрес). На основе такого минимума нами построена элементарная, но действенная модель книги и книжного дела (рис. 4).

И здесь мы переходим к самым трудно решаемым проблемам книговедения и библиотиполо-гии - определению книги и книжного дела, их системного соотношения, построению более сложной типологической модели книжного дела.

Здесь важно учитывать: классики нашего книговедения рассматривали книгу как научную категорию, т. е. отражающую всю совокупность функционирующих в обществе произведений, документов, изданий ("умопроизведений" - писал пионер русского книговедения В. Г. Анастасевич). При таком условии книга выступает в качестве универсального способа информационного общения (коммуникации), реально существуя в определенном триединстве - содержания, знаковой формы его воспроизведения и материальной конструкции. Именно эти два требования к книге - как научная категория и как указанное триединство (мы называем его коммуникативным, так как информация в обществе не существует вне ее знакового воспроизведения и фиксации на каком-либо носителе) - и определили появление книговедения как науки.

К сожалению, господствуют односторонние определения книги: книга - источник знания, информации (т. е. через содержание), или - это литературное произведение, знаковая система (т. е. через знаковую форму воспроизведения содержания), или - это произведение письменности или печати, средство закрепления и передачи произведений письменности, графики, картографии во времени и пространстве; художественно оформленный аппарат, приспособленный для наилучшего разнообразного использования напечатанных в ней произведений (т. е. через материальную конструкцию, носитель). Дело дошло до того, что в том же ГОСТ 7.60-90 книга определена по объему как "книжное

стр. 38


издание объемом свыше 4, но не более 48 страниц", а само книжное издание по материальной конструкции - как "издание в виде блока скрепленных в корешке листов печатного материала любого формата в обложке или переплете". Это "в узком смысле" определение книги поддержал в своем "Издательском словаре- справочнике" (М., 1998) А.Э. Мильчин. Столь же технократически трактует книгу Е.Л. Немировский в энциклопедии "Книга", хотя в данном им определении присутствуют основные составляющие коммуникативного триединства: "Книга - важнейшая исторически сложившаяся форма закрепления и передачи во времени и пространстве многообразной информации в виде текстового и (или) иллюстрационного материала".

Но самое печальное, что на волне рассмотренной односторонности в определении книги формируется сейчас, особенно в библиотековедении и библио-графоведении (Г.Н. Водка, О.П. Коршунов, Ю.Н. Столяров и др.), опасная тенденция подменить книгу как научную категорию другой - "документ". Здесь игнорируется историко-типологическая составляющая принципа системности, согласно которой книга отражает в себе функции трех основных исторически формирующихся способов информационного общения - произведения, документа, издания. Произведение воплощает в себе (воспроизводит) в определенной знаковой системе (в первую очередь средствами естественного языка) социальную информацию как содержание общественного или индивидуального сознания; документ выступает в качестве определенного средства фиксации и, значит, подтверждения наличия воспроизведенной информации. Что касается издания, то это тоже произведение и документ, но в отличие от них оно имеет свою специфическую функцию - быть средством массового информационного общения (коммуникации). Другими словами, замена категории "книга" документом лишает сформировавшуюся систему способов информационного общения самого главного - публичности, массовости и, следовательно, делает ее внеисторичной, алогичной и, значит, непрактичной.

Мы в своих типологических построениях на основе использования принципа системности исходим из следующей трактовки: книга - научная категория, отражающая все реальное и возможное

стр. 39


многообразие существования в обществе произведений, документов и изданий; она определяется в качестве культурно-исторически формирующегося способа информационного общения в диалектическом единстве ее содержания (информации), знаковой (язык, искусство и т. п.) формы и материальной конструкции, носителя (бумажный кодекс, электронная память и т. п.). Под книжным делом мы понимаем деятельностный (трудовой) процесс информационного общения, осуществляемый через посредство книги как универсального способа знаковой материализации социальной информации. Тем самым, по нашему мнению, найдено правильное, достаточно обоснованное соотношение между книжным делом как динамическим процессом движения социальной информации в обществе и книгой как статическим способом или средством ее (информации) существования во времени и пространстве.

При построении нашей модели книжного дела мы использовали такие разновидности принципа системности, как функциональный и структурный. Первая позволяет выделить совокупность книговедческих дисциплин и соответствующих частей книжного дела в направлении от автороведения (книгопроизводство) к читателеведению (книгопотребление). Вторая дает возможность создать типовую структуру книжного дела (и шире - общественной деятельности) в единстве таких неотъемлемых составляющих, как практика, познание, управление, общение.

В заключение хотелось бы подчеркнуть: и наши интерпретации принципа системности, и построенные на его основе типологические модели нельзя считать истиной в последней инстанции. Многое еще нуждается в уточнении и дальнейшем совершенствовании.


© elibrary.com.ua

Permanent link to this publication:

https://elibrary.com.ua/m/articles/view/ПРИНЦИП-СИСТЕМНОСТИ-В-КНИГОВЕДЕНИИ

Similar publications: LUkraine LWorld Y G


Publisher:

Владислав ПортмонеContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://elibrary.com.ua/Legash

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

ПРИНЦИП СИСТЕМНОСТИ В КНИГОВЕДЕНИИ // Kiev: Library of Ukraine (ELIBRARY.COM.UA). Updated: 18.08.2014. URL: https://elibrary.com.ua/m/articles/view/ПРИНЦИП-СИСТЕМНОСТИ-В-КНИГОВЕДЕНИИ (date of access: 16.07.2024).

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes
Related Articles
Бездепозитные бонусы: как онлайн казино привлекает игроков?
Catalog: Разное 
14 days ago · From Україна Онлайн
Розуміння Жертви Ісуса Христа Розуміння Воскресіння Ісуса Христа Основа Гносеології Основа Антропології Основа Онтології Це перша публікація цієї роботи - ексклюзив для www.elibrary.com.ua ! Контакт: maximshvets100@gmail.com
28 days ago · From Максим Швець
МЕЖДУНАРОДНАЯ ЛИКВИДНОСТЬ ИНДИИ: ПРИНЦИПИАЛЬНЫЙ СДВИГ
30 days ago · From Petro Semidolya
ЮГО-ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА В ПРЕДСТАВЛЕНИИ АРАБСКИХ ГЕОГРАФОВ IX В.
Catalog: География 
33 days ago · From Petro Semidolya
"ТУРЕЦКОЕ ОЗЕРО": ЧЕРНОЕ МОРЕ В XV-XVII ВВ.
Catalog: География 
33 days ago · From Petro Semidolya
АВСТРАЛИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА: В ПОИСКАХ НАЦИОНАЛЬНОЙ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
34 days ago · From Petro Semidolya
НОРМАТИВНО-ПРАВОВЕ РЕГУЛЮВАННЯ МИТНИХ ВІДНОСИН У ВЕЛИКОМУ КНЯЗІВСТВІ ЛИТОВСЬКОМУ XVI ст.
Catalog: Право 
36 days ago · From Україна Онлайн
СУЧАСНИЙ УКРАЇНСЬКИЙ ҐРАНД-НАРАТИВ: ПІДХОДИ, КОНЦЕПЦІЇ, РЕАЛІЗАЦІЯ
36 days ago · From Україна Онлайн
The majority of theoretical misconceptions and the most significant misunderstandings in modern astronomy, cosmology and physics are caused by a purely mathematical approach and ignoring philosophical comprehension of physical reality and, as a result, by not deep enough understanding of the essence of certain physical phenomena and objects.
39 days ago · From Павло Даныльченко
The cardinal difference between relativistic gravithermodynamics (RGTD) and general relativity (GR) is that in RGTD the extranuclear thermodynamic characteristics of matter are used in the tensor of energy-momentum to describe only its quasi-equilibrium motion.
39 days ago · From Павло Даныльченко

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

ELIBRARY.COM.UA - Digital Library of Ukraine

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

ПРИНЦИП СИСТЕМНОСТИ В КНИГОВЕДЕНИИ
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: UA LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Digital Library of Ukraine ® All rights reserved.
2009-2024, ELIBRARY.COM.UA is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Ukraine


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android