Редактор молча заглядывает мне в глаза, надеясь прочесть в них недоверие, но я, живущая надеждой на аванс или гонорар, изображаю на своем лице "всегда готова". Затем редактор сурово спрашивает: "А почему бы тебе не написать про общежитие?" Я в восхищении. Я уже пишу.

Сквозь стекло входных дверей общежития, в котором я жила два года, вы увидите холл с цветами, диванами, зеркалами, креслами и пианино. Не бойтесь. Входите. Войти в холл может всякий и всякая. Если вы всякая, то смущенно преодолевайте свирепую вахтершу, садитесь в лифт и уезжайте. Если вы всякий, то присаживайтесь на диван, хоть и в кресло, и комментируйте входящие в поле зрения ноги и ту, из кого эти ноги растут. Так вы освободите себя от встречи со свирепой вахтершей, которая вас без документа все равно не пропустит. И с документом вряд ли. Мало ли где вы этот документик достали, знает она таких... Не трепите нервы. Присаживайтесь. Ну, а если вы всякий иностранец, то вы и так сидите на этом диване, разглядываете интернациональные ноги и подмигиваете вахтерше. Она сочно потягивает из фирменной баночки с фирменной трубочкой "кока-колу" и улыбается вам, иностранцу, "мерси". Какие пустяки. Вы готовы всегда пить "кока-колу", только бы не тревожить в голове идиллию отсутствия мысли, за исключением единственной - найти себе пару.

В данном повествовании отсутствует главное. Главное в общежитии - комендант. Этакая мадам Роза. Большая женщина в серой кофте и с широкой грудной клеткой. Лет ей приблизительно сорок пять, и она действительно здорово выглядит. Здорово, если понимать под этим словом силу, способность выставить за двойные стеклянные двери. Она одна, кто настигнет вас громким голосом и заставит промямлить "больше не буду", даже если вы иностранный студент. Только бы не злить ее, мадам Розу. Те, что разозлили, больше не учатся в университете, тем более не живут в общежитии.

Когда комендант "обходит этажи", наступают всемирные прятки. Студенты прячутся, а в коридоре валяются незатушенная сигарета, забытая гитара, пустая бутылка и детская коляска. Впрочем, и это стараются не забывать из-за трудного материального положения. Если мое описание не вызвало в вашем воображении достаточно убедительной картины, я скажу кратко. Когда комендант "обходит этажи", в общежитии -- ни души. Только трое китайских студентов, как бы не обращая внимания на мадам Розу, вцепившись друг в друга, несутся на кухню неприступно, слегка испуганно, но сплоченно, как несгибаемые борцы. Они жарят селедку во время всемирных пряток. Можно дружить с мадам Розой, если вы добросовестный студент: моете окна, теннисные комнаты, плиты на общей кухне, коридоры, лестницы, а также к вам не приходят знакомые с алкоголем, любимые мужчины и женщины, вы возвращаетесь в общежитие не позже 23.00, никогда не слушаете громкую музыку, не боитесь тараканов, не пользуетесь электроприборами... Нормальны ли вы? Этим вопросом задаются многие.

Вечером комендант уходит домой исполнять роль жены и мамы. В это время студенты исполняют роль студентов... С божьей помощью вам удалось проникнуть в одну из комнат. Полно народу? Правильно. Сейчас еще кто-нибудь войдет и попросит спички, соль, масло, картошку, сковороду, сигарету и хлеб. Вам ничего не нужно? Тогда как вы попали в общежитие?

Permanent link to this publication: