ELIBRARY.COM.UA is an Ukrainian library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: UA-11413

Share with friends in SM

21 декабря 1999 г. на историческом факультете МГУ прошла конференция "Мифы "новой хронологии"", посвященная критической оценке работ А.Т. Фоменко и его сторонников. В работе конференции приняли участие ученые различных научных специальностей - историки, математики, астрономы, филологи. Были представлены МГУ, РАН, РАО (Российская академия образования), РАЕН, МГПУ (Московский государственный педагогический университет), МИФИ, ГИМ (Государственный исторический музей), а также многие другие научные, учебные и архивные учреждения. Присутствовали представители Государственной Думы РФ, Министерства печати РФ, РГНФ (Российский гуманитарный научный фонд) и 19 органов СМИ. Всего в зале собралось около 400 человек.

В президиум конференции вошли: член Президиума РАН академик В.Л. Янин, заместители академика-секретаря Отделения истории РАН академик B.C. Мясников и член- корреспондент Н.А. Макаров, а также академик РАЕН С.П. Карпов, вице-президент РАЕН академик РАЕН А.И. Соловьев. Ответственный секретарь конференции к.и.н. Д.М. Володихин.

Приглашение было отправлено также академику РАН А.Т. Фоменко, однако он не смог участвовать в работе конференции.

Заседание открыл вступительным словом декан исторического факультета МГУ проф. С.П. Карпов: "Мы пригласили для участия в конференции историков весьма широкого спектра: специалистов по археологии, источниковедению, по отечественной и всеобщей истории, а также востоковедов, религиоведов, математиков и астрономов. Иными словами, всех, кто может дать экспертную оценку того, что называется "новой хронологией" истории. Наша задача: дать объективную оценку этого феномена. Мы можем констатировать появление особого течения, которое по-разному квалифицируется, и сейчас получило большой общественный резонанс. Эта конференция вызвана тем, что труды по "новой хронологии" выходят космическими тиражами и продаются там же, где и научная историческая литература. У читателей складывается представление, что это написано историками. На этих книгах иногда, к сожалению, стоят марки РАН и МГУ".

Далее С.П. Карпов сообщил об оживленной дискуссии, которую ведут сторонники и противники "новой хронологии" в Интернете. В заключение он сказал: "Мы собрались здесь для обсуждения "новой хронологии", чтобы сказать обществу: здесь опасно! "Новая хронология" мифологизирует историю, создает заведомо неверное, искаженное представление о ней. Цель нашей конференции - создание большого научного труда... Мы хотели бы ответить адекватно".

Первым выступил с докладом ""Зияющие высоты" академика Фоменко" академик РАН В.Л. Янин. В самом начале выступления В.Л. Янин дал важную общую оценку трудам А.Т. Фоменко: "Прежде всего, я должен с полной ответственностью констатировать, что все в трудах А.Т. Фоменко, относящееся к древнерусской истории, не имеет никакого отношения ни к математическим методам, ни к математике в целом, а употребление им в этих трудах и в аннотациях к ним своего академического звания является лишь спекулятивным использованием своих заслуг в области одной науки для создания рекламного имиджа в сочинениях сугубо фантастического характера".

Целый ряд фактических аргументов ошибочности альтернативной "реконструкции" событий, связанных с битвой на поле Куликовом в 1380 г., сообщил аудитории д.и.н., проф. В.А. Кучкин в докладе "Новая география русских исторических событий".

стр. 3


Член-корреспондент РАН Л.В. Милов остановился в докладе на источниковедческой оценке методов реконструкции исторической реальности русского Средневековья, присущих творцам "новой хронологии".

Докладчик, в частности, отметил: "В общей серии работ Фоменко и его сторонников история Руси - некий отход производства. Когда начинаешь читать то, что посвящено древнерусской тематике, видишь полное пренебрежение базовыми моментами источниковедения. Десять поколений историков занимались изучением древнерусских летописей. Оказывается, это совершенно не нужно. Не знают ни Шахматова, ни Приселкова, ни более современных исследователей! И это горе-авторов нимало не тяготит".

Академик РАН B.C. Мясников осветил тематику китайской истории в книгах А.Т. Фоменко и его группы. Ученый отметил высокую точность хронологии исторической судьбы Китая: письменные, археологические и прочие источники дают ясное представление о ней на протяжении около 4 тысяч лет. А.Т. Фоменко отрицает китайскую цивилизацию, само ее существование до XVII в. Его аргументация носит фантастический, алогичный характер. Было также отмечено незнание сторонниками "новой хронологии" даже самой основной, фундаментальной историографии по истории Китая.

Академик РАО И.В. Бестужев-Лада обратил внимание на корни "новой хронологии": от А.Т. Фоменко к Н.А. Морозову и от последнего к некоторым не столь широко известным трудам Исаака Ньютона, созданным последним в состоянии психического расстройства. Кроме того, было предложено обучать студентов навыкам "ремесла", научной специальности на своего рода упражнениях в критике нелепостей "новой хронологии".

Выступление доктора исторических наук, профессора Г.А. Кошеленко было посвящено предположению А.Т. Фоменко и его сторонников, согласно которому вся античная литература была создана "гуманистами-фальсификаторами" в эпоху Ренессанса. Ученый привел археологические, этнографические и нумизматические доказательства фантастичности подобного тезиса.

К.и.н., доцент Г.А. Елисеев выступил с докладом "Христианство и "новая хронология"". Докладчик, во-первых, привел целый ряд доказательств вторичности текстов А.Т. Фоменко и его соавторов (плагиата и почти плагиата по отношению к работам Н.А. Морозова). Во-вторых, прозвучало множество указаний на фундаментальные фактические ошибки по части истории христианства и библейско- евангельских текстов, совершенные обоими "отцами- основателями" "новой хронологии". В-третьих, Г.А. Елисеев четко и однозначно указал на связь воззрений как Н.А. Морозова, так и А.Т. Фоменко с оккультными идеями.

Доклад д.т.н. проф. В.А. Храброва носил мемориальный характер. Докладчик рассказал о ранней истории полемики между сторонниками и противниками "новой хронологии". В его докладе было приведено немало фактов, относящихся к началу 80-х годов, т.е. к тому периоду, когда воззрения А.Т. Фоменко и первых его сторонников только-только были сформулированы. В.А. Храбров сообщил о критике "новой хронологии" Ю.А. Завенягиным и предоставил оргкомитету конференции оригиналы полемических посланий от Ю.А. Завенягина к А.Т. Фоменко, датированных 25 августа 1982 г. и 12 июля 1984 г. Докладчик рассказал также о жалобе А.Т. Фоменко на Ю.А. Завенягина в ЦК КПСС в связи с названной дискуссией.

К. физ.-мат. н., проф. В.И. Коган остановился в своем докладе на характере той полемики, которую научная общественность ведет с группой А.Т. Фоменко. В частности, было отмечено существование двух критических подходов. Один из них, непродуктивный, состоит в голом, неаргументированном отрицании "новой хронологии". Другой, и единственно правильный, подход предполагает критический анализ на основе изучения источников и безупречной научной логики.

На астрономических аспектах ошибочности "новой хронологии" остановился д. физ.-мат. н., проф. Ю.Н. Ефремов.

стр. 4


Затем участникам конференции были зачитаны выдержки из доклада А.А. Зализняка, который не смог прибыть на конференцию. В докладе приводился широкий спектр филологических неточностей и прямых ошибок в методике "новой хронологии".

Кандидат исторических наук, главный редактор журнала "Русское средневековье" Д.М. Володихин остановился в своем докладе на методологической оценке "новой хронологии". С его точки зрения, в 90-х годах в России появилось огромное количество квазинаучных трудов по истории, созданных людьми, далекими от профессиональных занятий исторической наукой, и прокламирующих необходимость коренного пересмотра той модели всемирной и отечественной истории, которая сложилась на основе фундаментальных научных исследований. Совокупность литературы подобного рода получила в историографии наименование "фольк- хистори".

Доклад к. физ.-мат. и истор. н. А.Ю. Андреева был посвящен оценке "новой хронологии" группы А.Т. Фоменко с точки зрения математической статистики. А.Ю. Андреев назвал "новую хронологию" "колоссом на глиняных ногах". Он обратил внимание на то, что в книгах А.Т. Фоменко и его сторонников содержатся многочисленные ссылки на математическую аргументацию их теории, но сама эта аргументация труднодоступна, поскольку представлена далеко не во всех изданиях по "новой хронологии", а там, где она есть, отсутствуют формулы.

Член-корреспондент РАЕН Л.И. Бородкин отметил, что проблема "новой хронологии" фактически вышла за рамки научных дискуссий. По его мнению, "новая хронология" выросла до размеров значительного социально-культурного феномена, опасно влияющего на массовое сознание. Докладчик отметил, что группа А.Т. Фоменко эксплуатирует высокий авторитет математики, хотя роль математического аппарата в трудах сторонников "новой хронологии" минимальна.

С докладом "Гносеологические корни теории Фоменко в философских концепциях эпохи Просвещения" выступила к.и.н. О.И. Елисеева. Помимо целого ряда параллелей, проведенных ею между платформой "новой хронологии" и "великими заблуждениями" века Разума (в частности, методологическими основами "Энциклопедии" Дидро и д' Аламбера), отмечено также сходство читательской аудитории: "Исследования показали, что "Энциклопедию" покупали аристократы, ученые академий, провинциальное дворянство, рантье, нотариусы, учителя - т.е. именно те слои общества, которым предстояло сыграть заметную роль в надвигавшейся революции. Подписчиков из торговой и промышленной буржуазии практически не было... К новым идеям зачастую восприимчива та часть населения, которая сильно обеспокоена своим будущим, чьи позиции уже серьезно пошатнулись... Анализируя круг поклонников теории Фоменко, можно выявить сходную закономерность. Среди них много лиц с пошатнувшимся социальным положением и задетым корпоративным сознанием: бывшие офицеры, преподаватели военных вузов, ученые - представители естественных и точных научных дисциплин, до недавнего времени работавшие с высокими технологиями в оборонной промышленности и чувствовавшие свою полную защищенность от социальных потрясений. Они тянутся не столько к сути теории Фоменко. которую далеко не все понимают, а к болезненной новизне конструкции, ломающей жесткие рамки привычных представлений об истории".

Конференция завершилась краткой дискуссией.

Д.М. Володихин

Ниже публикуются журнальные варианты выступлений академика В.Л. Янина, член-корреспондента РАН Л.В. Милова, Г.А. Елисеева, Д.М. Володихина, а также выступление Г.А. Кошеленко, переработанное в соавторстве с д.и.н. зав. Отделом античной истории ИВИ РАН Л.П. Маринович.

стр. 5


Академик В.Л. ЯНИН

"ЗИЯЮЩИЕ ВЫСОТЫ" АКАДЕМИКА ФОМЕНКО

Согласившись принять участие в сегодняшнем обсуждении, я предпочел бы не выходить за рамки своей специальности и остановиться только на некоторых вопросах, касающихся археологии и истории древней Руси. Прежде всего, я должен констатировать, что в трудах А.Т. Фоменко все относящееся к древнерусской истории не имеет никакого отношения ни к математическим методам, ни к математике в целом, а употребление им и в этих трудах и в аннотациях к ним своего академического звания является лишь спекулятивным использованием своих заслуг в области одной из наук для создания рекламного имиджа в сочинениях сугубо фантастического характера.

Осмелюсь также утверждать, что о методике хронологических исследований в археологии А.Т. Фоменко имеет самое приблизительное и извращенное представление, основанное на слухах и - в лучшем случае - на чтении научно-популярных книжек и газетных интервью. Приведу несколько цитат из работ А.Т. Фоменко: "Часто раздаются голоса, что хронологию "можно восстановить" (например, на основе дошедших до нас хозяйственных документов, археологических данных и т.п.). Это, в общем-то, правильно. Действительно, хронологию восстановить можно. Другое дело - сделано ли это в исторической науке. Ситуация такова, что на самом деле в исторической науке этого не сделано"; "к сожалению, приходится признать, что в современной исторической науке хронологией никто всерьез не занимается. Во всяком случае, за 20 лет наших контактов с историками на эту тему, о таких специалистах мы ничего не слышали"; "откуда все-таки вы берете обоснование древних дат? К сожалению, ответ историков на этот вопрос услышать, по-видимому, не удастся". И последняя цитата, касающаяся прямо того метода, которым археологи пользуются для определения времени раскапываемых ими древнерусских комплексов: "Слухи о "новгородском деревянном календаре" широко известны, и не знать о них трудно. Почему мы говорим здесь о "слухах"? Дело в том, что нам не известно ни одной сколько-нибудь подробной научной работы по дендрохронологии Новгорода на Волхове" (1). Далее идут сетования по поводу того, что в моей научно-популярной книжке о берестяных грамотах нет дендрохронологических графиков и вообще этому вопросу уделено всего лишь около страницы.

Все-таки следовало ли А.Т. Фоменко и его сторонникам так наглядно демонстрировать свою неосведомленность в состоянии кардинально важной для "Новой Хронологии" проблемы? По вопросам дендрохронологии напечатаны многие десятки книг на разных языках, начиная с публикаций отца этой дисциплины А. Дугласа. Что касается новгородской дендрохронологии, то графиками переполнена книга Б.А. Колчина и Н.Б. Черных "Дендрохронология Восточной Европы. (Абсолютные дендрохронологические шкалы с 788 г. по 1970 г.)" (М., 1977). Той же теме посвящены битком набитые графиками исследования, опубликованные в сборниках "Археология и естественные науки" (М., 1965), "Проблемы абсолютного датирования в археологии" (М., 1972), "Материалы и исследования по археологии СССР", N 117 и 123 (М., 1963) и в совсем недавней книге Н.Б. Черных "Дендрохронология и археология" (2). Имеются важные дендрохронологические исследования, использующие новгородский материал, в Дании и Норвегии, а также на Украине и в Литве. Может быть, А.Т. Фо-


1. Носонский Г.В., Фоменко А.Т. Старая критика и новая хронология. - Нева, 1999, N 2.

2. Черных Н.Б. Дендрохронология и археология. М., 1996.

стр. 6


менко и его сторонникам не следовало бы срамиться перед публикой и не ограничиваться "слухами"?

Теперь о предмете сегодняшнего разговора. Дискуссионность многих проблем древнерусской истории определена состоянием письменных источников раннего ее периода. Их относительное изобилие наблюдается только со второй половины XIII в., к которой, в частности, относится древнейший список летописи, каковым является харатейная (т.е. пергаменная) Новгородская Первая летопись старшего извода (иначе ее Синодальный список). Последний факт находится вне сознания А.Т. Фоменко, утверждающего (правда, без помощи математики) что самая ранняя летопись была сфальсифицирована при Петре I. Скудость ранних письменных источников вызвана бытовыми обстоятельствами - концентрацией их в деревянных городах и систематической гибелью в пожарах. Поэтому при возникновении разночтений в летописном изложении событий IX-XII вв. требуется независимая проверка с помощью вновь открываемых источников, чем, собственно, и занимается археология. Наиболее значительный прорыв в подобных поисках дали раскопки в Новгороде, в ходе которых впервые в 1951 г. были открыты берестяные грамоты. Их число с каждым полевым сезоном увеличивалось и к сегодняшнему дню достигло 915. Для ясности упомяну, что до обнаружения берестяных грамот было известно только три аутентичных документа гражданской истории домонгольской поры. Сейчас свыше 400 текстов относятся к XI - началу XIII в.

Какова точность их датировки? Если они лежат прямо на мостовой, т.е. между двумя дендрохронологически датированными настилами, то примерно 10 - 25 лет. По мере удаления от датированных объектов точность уменьшается до 30, 40, а иногда до 50-60 лет.

Основа датирования - дендрохронология. Ее существо состоит в том, что динамические процессы ежегодных изменений солнечной активности имеют прямое отражение в колебании толщины годичных колец растущих на земле деревьев. Неблагоприятные для роста дерева годы откладывают тонкое кольцо, благоприятные -толстое. Отрезки графика колебания, даже равные нескольким десяткам лет, неповторимы. Поэтому на общей шкале движения климатических условий для графика конкретно взятого образца всякий раз определяется его точная порубочная дата. А. Дуглас работал с секвойей, возраст которой превосходит 2000 лет. В нашем климате столь долговечных деревьев нет. Однако вызванная влажностью грунта необходимость мостить сосновыми плахами уличные мостовые привела к тому, что за 600 лет - с Х по XV в. - новгородские улицы накопили до 28-30 наслоившихся один на другой настилов, что позволило, сомкнув эти материалы с хорошо датированными деревянными постройками XVII-XVIII вв. и современными лесными экземплярами-долгожителями, составить совокупный график за VIII-XX вв.

Насколько надежен этот график? Тексты берестяных грамот сами во многих случаях являются источником проверки и подтверждения точности дендрохронологи-ческой шкалы. К примеру, на Неревском раскопе в 1951-1962 гг. раскапывались усадьбы новгородского посадничьего рода Мишиничей- Онцифоровичей. В полном соответствии с показаниями дендрошкалы в напластованиях первой трети XIV в. залегали письма, адресованные Варфоломею Юрьевичу, в слоях середины XIV в. - письма его сына Луки Варфоломеевича и внука - Онцифора Лукинича, в слоях последней четверти XIV - начала XV в. - письма Юрия Онцифоровича, а чуть позднее письма сыновей и невестки Юрия. В указанных хронологических рамках эти персонажи фигурируют в летописях и актах. На изучаемых в последние годы усадьбах Троицкого раскопа, принадлежавших посаднику Мирошке Несдиничу, его предкам и сыну, во второй половине XII - начале XIII в., в слоях, которые дендрохронологически соответствуют этим датам, обнаружены автографы Мирошки и других лиц XII в., известных по летописным сообщениям. Можно было бы привести длинный список исторически засвидетельствованных имен в берестяных текстах, дендрохронологически соответствующих датам их деятельности, известным из других документов.

стр. 7


Такое же подтверждение дают предметы. Не буду касаться украшений и других вещей, эволюционировавших во времени. Назову монетные и сфрагистические находки. В слоях, датированных XI в., встречаются ходившие на Руси западноевропейские денарии XI в., а в слоях, датированных Х в., арабские дирхемы Х в. Так же и с печатями исторических лиц. Не могу не упомянуть о сенсационной находке буллы Ярослава Мудрого, обнаруженной в напластованиях, дендрохронологически датированных 30-и годами XI в. А вообще печатей известных в истории лиц при раскопках обнаружено больше сотни, и они, как правило, залегают в соответствующих времени деятельности их владельцев слоях.

Существенную проверку и подтверждение дендродат дает палеографическое и лингвистическое изучение берестяных текстов, поскольку язык и письмо эволюционируют во времени и их показания могут быть сопоставлены с другими источниками. Не стану вдаваться в эту сферу, о которой лучше меня могут сказать лингвисты.

И все же. Давайте немного поработаем по "лингвистической методике" А.Т. Фоменко. Модель "Сарай-Сараево". Она дает основание решить раз и навсегда вопрос о местоположении библейских Тира и Сидона. Тир, конечно, первоначально находился в Молдавии (Тирасполь), потом переместился в Албанию (Тирана), а Сидон всегда был в Австралии (Сидней). Возьмем еще парочку простеньких примеров. Прочитаем наоборот название города "Вятка" - "Актяв", выбросим гласные, получим: "ктв". "В"="Б". "К"="Х". Получаем "хтб". Что- то знакомое? Ну, конечно, Ахтуба. Вот откуда, из низовьев Волги, пришли на Вятку первопоселенцы. Но ведь за этим открытием стоит решение важнейшей проблемы происхождения вятичей, которых до сих пор заговор историков, начитавшихся летописи, выводил "от ляхов". Или другой пример. "Рига". Прочтем это слово задом наперед: "Агир". Так ведь это Агра. Здесь, правда, особого открытия нет, коль скоро мы и раньше знали, что в Риге живут индоевропейцы, некогда пришедшие из Индии, на что указывает само их научное наименование. Модель "Батый- Батя". Совершенно очевидно, что мусульманский бог был поляком: "аль-Лях"! И подобные игры, извините, называются математическим методом оплодотворения истории!

Не могу не обратить внимания на то, что одновременно с книгами А.Т. Фоменко "Книжное обозрение" упорно рекламировало переиздание книги Егора Классена, опубликованной в 1854 г. Классен был огородником, автором труда "О разведении корнеплодов. Нужна ли нам брюква". Эту книжку, если помните, с упоением читал Филипп - герой рассказа Чехова "Умный дворник". На досуге Классен, титуловавший себя "доктором философии и магистром изящных наук", написал еще одну вполне досужую книгу "Новые материалы для древнейшей истории славян вообще и славяноруссов до рюриковского времени с легким очерком истории руссов до Рождества Христова". Именно она и рекламируется рядом с книгами А.Т. Фоменко. Почтенный огородник, убежденный, что якобы "Ликург нашел первые восемь песен Илиады в Кеми, городе Троянском", утверждает, что речь идет "об уездном городе Кемь Архангельской губернии, в которой имеются также озеро Кемское, речка Кемь и несколько деревень того же имени". Не улавливаете ли сходство в методе так называемой "аргументации" титулованных огородника и академика? Замечу, что к нашему позору цитированная книга Е. Классена была в 1854 г. напечатана тоже в московской университетской типографии.

Возвращаюсь, однако, к своей теме. По-видимому, понимая значение новгородской археологии, А.Т. Фоменко ищет особые способы ее преодоления. Один из них уже продемонстрирован: "нам неизвестно ни одной научной работы по дендрохронологии". Перехожу к другому способу. Цитирую: "В наших работах мы привели аргументы в пользу гипотезы, что исторический Великий Новгород - это на самом деле Владимиро-Суздальская Русь, а знаменитое Ярославово дворище - это город Ярославль на Волге. А в том городе, который стоит на реке Волхов и сегодня выдается за древний летописный Великий Новгород, не было ничего того, о чем сообщают летописи, говоря о Великом Новгороде". Далее - о кознях Романовых, кото-

стр. 8


рые, стряхнув с плеч смутное время, ориентировались на Запад и создали во имя такой ориентации идиотическую (простите - идеологическую) программу, изложенную А.Т. Фоменко.

Итак, Романовы, разрабатывая свою национальную идею, распорядились перенести Новгород с его исконного места на Волге, где он после этого назывался Ярославлем, к истоку Волхова на место крохотной крепостцы, название которой навсегда выветрилось из народной памяти, будучи вытеснено фальшивым наименованием "Новгород". Аргументация этого положения является одной из вершин "математической мысли". В Новгороде вечевая площадь называлась "Ярославовым дворищем". Но археологи эту площадь не нашли, хотя долго искали. Между тем само название города Ярославля прямо указывает на то, что "Ярославово дворище" и "Ярославль" понятия нерасторжимые. Тем более, что на Волге имеется Нижний Новгород. Значит, на той же Волге должен быть и Верхний Новгород. Где же ему быть, как не в Ярославле! Ведь еще Иван Грозный намеревался сделать Ярославль своей столицей вместо Москвы. Замечу, правда, что Нижний Новгород именуется Нижним потому, что находится в регионе, называвшемся в средние века "Низом" или "Низовской землей", а Иван Грозный столицу хотел перенести вовсе не в Ярославль, а в Вологду. Что касается Ярославова дворища, оставшегося, по А.Т. Фоменко, навсегда в Ярославле, то о нем следует поговорить чуть подробнее, акцентировав внимание на принятых А.Т. Фоменко методах полемики.

Цитирую: "Так что же сообщает нам В.Л. Янин? Он пишет о том месте волховского города Новгорода, которое "назначено" историками быть Ярославовым дворищем, следующее: "Археологи изрыли все Ярославово дворище, где, как известно из летописи, собиралось вече. И ни одного замощенного или утоптанного участка не нашли..." И из другого интервью: "Да, Карамзин писал в свое время, что на вече сбегалось десять тысяч новгородцев. Такой утоптанной площади мы не нашли"". Вывод А.Т. Фоменко: "Таким образом, В.Л. Янин четко отмечает яркое противоречие между летописными сведениями о Великом Новгороде и тем, что археологи и он лично раскопали в городе на реке Волхов. Этому могут быть только два объяснения. Либо археологи не там ищут летописный Великий Новгород, либо летописи врут. В.Л. Янин уверен, что врут летописи".

Уважаемый Анатолий Тимофеевич! Ну, зачем же так лукавить, передергивая карты. Из уважения к Вам пользуюсь любимым Вашим термином, обозначающим исторические факты - "карточная колода". В.Л. Янин в цитированных Вами газетных интервью пишет о том, что, согласно немецкому источнику 1335 г., новгородское вече называлось "300 золотых поясов" и, следовательно, было узко сословным органом, а не десятитысячной толпой. А значит, его площадь была не столь обширной. И коль скоро летописи (которые не врут, а говорят правду) размещают ее у Никольского собора, значит и искать ее следует у стен этого храма, который, однако, обстроен папертями и приделами XVII-XIX вв., а также анфиладой каменных торговых рядов конца XVII в. Заметьте, что речь идет о поисках вечевой площади, а не Великого Новгорода, местонахождение которого известно, хотя и не нравится А.Т. Фоменко. Зачем же замалчивать эту аргументацию и подменять ее жульническим передергиванием: "Почему личное мнение В.Л. Янина должно перевешивать все свидетельства (курсив мой. - В. Я.) русских летописей?", противопоставив приписанному Янину мнению свое личное мнение о тождестве Ярославова дворища и Ярославля?

Впрочем, все это не главное. Давайте на минуту согласимся с А.Т. Фоменко, заклеймим коварство Романовых и продолжим рассмотрение проблемы. Первый вопрос в этом рассмотрении состоит в следующем: что должно было быть предпринято в осуществление идеологической диверсии Романовых?

Древность и обширность любого населенного пункта выражается, прежде всего, наличием в нем мощных культурных напластований, занимающих достаточно значительную площадь. Кроме того, если это центр заметной округи, площадь его селитьбы, как правило, окружена валами. Не будем обращать особого внимания на

стр. 9


новгородский кремль, окружность стен которого превосходит полтора километра. С точки зрения высшей математики это ведь ничтожная величина. Обратим же мы внимание на то, что протяженность валов Окольного города в Новгороде достигает 11 километров, а сами валы имеют высоту до 6-8 метров. Значит, во-первых, необходимо было выкопать вокруг некоего пустого пространства с "маленькой крепостцой" посредине глубокий ров и вынутой из него землей насыпать мощный вал. Правда, с этим сюжетом не все в порядке. На шведском плане осады Новгорода 1611 г., приложенном к отчету Делагарди, т.е. на чертеже еще доромановского времени (к тому же хранящемуся в королевском архиве Стокгольма, а не у Романовых), валы Окольного города уже показаны, а обширная документация XVII в., содержащая сметные расчеты (3), касается лишь возобновления на древнем валу деревянных укреплений, которые затем, в конце XVII в., были уничтожены по указу Петра I, неосмотрительно не согласовавшего свои действия с "национальной идеей Романовых". Это, однако, мелочи. Пойдем дальше.

Выкопав ров и насыпав вал, следовало заполнить внутреннее пространство, имитирующее древность, культурными напластованиями, т.е. не глиной и песком из окрестных мест, а несомненными остатками человеческой жизнедеятельности, насыщенными фрагментами керамики, разнообразной древней утвари, давно вышедшими из моды женскими украшениями, отслужившими свой срок стрелами и копьями, деталями конского убора, берестяными грамотами (о последних Романовым, правда, не было известно). Где взять такой слой? Глупый вопрос! Конечно, в Ярославле! Уж "если делать, так делать по-большому!", как было сказано в давнем номере "Комсомольской правды". Если в одном месте взять, а в другом месте насыпать, возникает нужная Романовым и А.Т. Фоменко иллюзия: Новгород древний, а культурный слой Ярославля тощ. Теперь посчитаем. Культурные напластования Новгорода имеют мощность до 9 метров, а в среднем 4 метра. Располагаются эти напластования на площади в 240 гектаров. Чтобы подсчитать количество кубометров, не надо быть академиком и математиком. Этих кубометров около 10 миллионов. Сколько для перевозки из Ярославля в Новгород этих миллионов кубометров требуется подвод, пусть считают в Отделении математики РАН.

Мы же, давайте, вместе вообразим реальную картину этой перевозки. Нужно было не просто перевезти и свалить. Важно было сделать так, чтобы более древнее не оказалось над менее древним. А поскольку любой слой копается сверху, сначала надо было свалить ярославские напластования XVI- XVII вв. на какую-то резервную площадь. На другую резервную площадь перевезти напластования XV в., на третью -XIV в. и т.д. А потом уже в обратном порядке выкладывать их куда приказано.

Боже мой! Что я говорю! Просто ведь не выложишь. Ведь в этом культурном слое остатки многих тысяч деревянных домов, многоярусные уличные мостовые, древние системы благоустройства. Какую сложную задачу пришлось решать крепостным возчикам-мужикам и даровитым распорядителям этих колоссальных работ! И все это происходило в XVII в., раздираемом сначала хаосом смутного времени, а потом мучительным выходом из экономического разорения.

А ведь дело не в одном только культурном слое. Источники рассказывают, что в середине XI в. был построен Софийский собор, в начале XII в. Никольский собор, Юрьев и Антониев монастыри с их каменными соборами. Потом, еще до конца третьей четверти XV в., возникло около 70 других каменных городских храмов. Это, как нас учит А.Т. Фоменко, все происходило в Ярославле. Значит, романовским прорабам надо было разобрать в Ярославле эти постройки и собрать их снова на своих местах в Новгороде. Затем расписать фресками, стараясь не спутать манеру XI в. с манерами XII или XIV вв. и задействовав для этого десятки художников. Надо было не ошибиться - руинированную церковь воспроизвести на новом месте в виде подземной руины, а сохранную - в ее цельности, с разновременными пристройками. На каком же


3. См.: Новгород Великий в XVII в. Документы по истории градостроительства, вып. 1, 2. М., 1986.

стр. 10


уровне стояли тогда знания древней живописи и зодчества! Такой уровень даже присниться не может современным искусствоведам!

Но и это не все. Любой город, как известно, является не только противоположностью деревне, но и центром значительной сельской округи. Это лишь часть единой системы. Вокруг Новгорода (простите, - Ярославля) располагались знаменитые Городище, Спас-Нередица, Хутынь, Перынь, Кириллов, Ковалев, Болотов, Вя-жищский. Сырков и другие монастыри. И их надо было переместить за 500 верст, тщательно сохранив их знаменитые фрески (как это сделать, не разрезав их, я не имею представления). Я не математик и не могу подсчитать масштабы всего этого разорительного мероприятия. Не с него ли начались те беды, какие до сих пор переживает Россия, привыкшая с того времени к нелепой расточительности?

И еще вот о чем хотелось сказать. Коль скоро в обвинениях, предъявляемых историкам, постоянно фигурирует представление о том, что они не могут говорить правду, поскольку непрерывно выполняют то один, то другой социальный заказ, мне мучительно интересно знать, чей социальный заказ выполняют археологи (и я, в частности), отыскивая новые исторические факты и расширяя источниковую базу наших знаний о прошлом.

Считаю уместным задать и другой вопрос: чей социальный заказ выполняет А.Т. Фоменко? Он ведь теперь тоже историк! Естественно, ответить на этот вопрос может только он сам. Но в ожидании такого ответа я вспоминаю первые послевоенные годы Новгорода. Тысячелетний город лежит в руинах. Его памятники с сорванными крышами зияют пробоинами. По оскверненным вандалами фрескам стекают струи дождя. Микешинский монумент "Тысячелетию России" разобран и блоки с фигурами героев российской истории в беспорядке брошены в грязь. Славно поработала зондеркоманда СС, преследующая одну цель - лишить наш народ исторической памяти и превратить его в стадо беспамятных скотов...

А.Т. Фоменко очень нежен. Его задевает все то, что он считает грубостью (замечу, что обвинение историков в подтасовке фактов он грубостью не считает). На меня он обиделся за то, что я заподозрил в нем "род недуга". Прошу прощения за неловкое, хотя и отличающееся, как мне кажется, деликатностью выражение. Человек, организовавший на пустом месте столь доходный бизнес, не может быть нездоровым. А подчеркнутая вежливость ему очень идет. Для грубостей он пользуется услугами Гарри Кимовича Каспарова, объявившего себя последователем А.Т. Фоменко и заявившего на страницах "Нового времени", пользуясь модной ныне в высших сферах лексикой приблатненных: "Я размажу по стенке любого историка в любых дебатах, просто потому, что знаю больше них" (4). Как не упомянуть другого поклонника А.Т. Фоменко социолога А. Зиновьева, автора некогда нашумевшего романа "Зияющие высоты", который бросил на страницах "Книжного обозрения" историкам всех времен и народов обвинение в "глобальной фальсификации истории" (5). Что касается меня, знакомясь с обсуждаемыми трудами, я, в отличие от А. Зиновьева, вижу в них, прежде всего, "Зияющие высоты академика Фоменко".

Важен вопрос о читательском успехе сочинений А.Т. Фоменко. Высокий рейтинг их потребления подтверждается каждым номером "Книжного обозрения". Полагаю, что дело здесь не только в рекламной эксплуатации академического звания их главного автора. Мы живем в эпоху тотального непрофессионализма, разъедающего все сферы общества - от его властных структур до организации системы образования. Каждый из нас от общения с абитуриентами выносит убийственное впечатление убогой мизерности школьных программ гуманитарного цикла. Министерство образования предпринимает попытки вообще заменить в школе преподавание истории преподаванием обществоведения. Средняя школа плодит дилетантов, полагающих, что их ущербного знания вполне достаточно, чтобы судить профессионалов. И еще


4. Новое время, 1999, N 41, с. 32.

5. Книжное обозрение, 1999, N 47, с. 7.

стр. 11


одно немаловажное обстоятельство современной общественной ситуации. Как-то ко мне обратилась корреспондентка с просьбой дать интервью. Дал. Через несколько дней она смущенно извинилась: "Интервью не пойдет: редактор сказал, что нужен негатив!". Общество, воспитанное на скандалах, припавшее к экрану телевизора, жаждет негатива и эпатажа. Оно любит фокусы Дэвида Копперфильда и А.Т. Фоменко.

Член-корр. РАН Л. В. МИЛОВ

К ВОПРОСУ О ПОДЛИННОСТИ РАДЗИВИЛЛОВСКОЙ ЛЕТОПИСИ (о так называемой версии А.Т. Фоменко)

Я не буду касаться проблем истории Рима, Англии и Византии (1), а коснусь только истоков галлюцинаций на мотивы русской истории, рожденных под пером А.Т. Фоменко и его помощников по бизнесу.

Речь пойдет, прежде всего, об опорных базовых моментах, отталкиваясь от которых, авторы "пересматривают" всю древнюю историю Руси. Таким базовым моментом являются наши летописи. В историографии русского источниковедения и текстологии летописных массивов информации насчитывается без малого 10 поколений историков, большинство из которых были люди весьма въедливые, критичные, обладавшие навыком скрупулезных изысканий. Да и студентов-историков учат, прежде всего, критическому, хотя и уважительному, отношению к трудам их предшественников.

Во главу угла своей "источниковедческой" позиции А.Т. Фоменко с соавтором ставят как высказывания В.О. Ключевского, так и свои собственные (они же - "морозовские") идеи. Что касается В.О. Ключевского, то здесь используются лишь, что называется, "попавшие под руку" высказывания и, в частности, рассуждения историка о попытке в 50-е годы XVII в. возобновить по распоряжению царя летописание в Кремле (речь шла о создании новой Степенной книги) с помощью некоего дьяка Т. Кудрявцева. Из этого, как известно, ничего не вышло (дьяк умер, а, по Ключевскому, "не были готовы ни умы, ни документы"). Однако этот "проходной" рядовой факт А.Т. Фоменко использует для явно неправомерных выводов: "Значит, документы появились позже? Недаром Кудрявцев ничего не мог найти. По-видимому, указ Алексея Михайловича и был тем толчком, который побудил начать изготовление документов. В конце 17 века они уже появились" (2). Под "изготовлением документов" А.Т. Фоменко и его соавтор явно подразумевают создание неких основ древней истории (у них речь идет об "обширном летописном своде" и, почему-то, "царственной книге"). Впрочем, тут же следует и многозначительное предположение: "...не были ли и они написаны (или существенно отредактированы) позже?" (3). Как выясняется далее, наши авторы вообще полагают, что ранний период истории (например, до XIII в.) был создан (написан, сочинен) где-то в первой половине XVIII в. (4). "Поэтому, - пишут наши


1. Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Новая хронология и концепция древней истории Руси, Англии и Рима: факты, статистика, гипотезы. Т. 1-2. М., МГУ им. М.В. Ломоносова, Учебный центр довузовского образования,1994.

2. Указ. соч., т. 1, с. 98.

3. Там же.

4. Там же, с. 111.

стр. 12


"герои", - мы судим о русской истории ранее 16 века, всматриваясь в нее сквозь призму хроник, написанных или отредактированных после дьяка Кудрявцева" (5). И по этим-то фальшивкам, уверяют нас А.Т. Фоменко с соавтором, писали (как послушные овечки) историю и В.Н. Татищев, и Г.-З. Байер, и Г.-Ф. Миллер, и Н.М. Карамзин (6). Настоящую же раннюю историю якобы воссоздали наши "герои" (причем не только русскую, но и вообще всю историю!).

В отличие от математики, в нашей области (в области историографии) А.Т. Фоменко с соавтором явно недобросовестны. Ведь стоит взять лекционный курс по русской истории того же В.О. Ключевского, как его взгляды предстанут с совершенно иной стороны. В своей пятой лекции курса знаменитый историк дает историю и создания хроник (А.Т. Фоменко с соавтором, видимо, не отличают хронику от летописи), и создания русских летописей. "Летописание, - пишет В.О. Ключевский, - началось повествованием о древнейших временах в Русской земле, составленным около половины XI в., и продолжалось летописью киево-печерского инока, писавшего в конце XI и начале XII в. Затем, кроме летописи, продолжавшейся в Киеве, появляются еще летописи в Чернигове, в Новгороде Великом, на Волыни, в Смоленске, Полоцке. Это все летописи XII в. Вы видите, что они писались в главных политических княжеских центрах тогдашней Руси. К ним примыкает во второй половине XII в. и летопись Владимирская, Владимира-на-Клязьме..." (7).

Характеризуя историю изучения и издания летописей, В.О. Ключевский указывал, что "до нас почти не дошло подлинных летописей, мы имеем перед собою, за немногими исключениями, только летописные своды... а) своды древние, первичные, составленные из подлинных летописей, и б) своды вторичные, т.е. своды сводов" (8). Часто реальные, сохранившиеся до нас летописи представляют собой частью первичную летопись какого-то одного летописца, частью же летописный свод, т.е. летопись, составленную из разных летописцев. Так, каждая из реально уцелевших и дошедших до наших дней (Лаврентьевская и Ипатьевская) летописей в своей начальной части сохранила один и тот же текст древнейшего нашего свода, иногда называвшегося "Начальной летописью" (9), а в наше время единодушно получившего название по своей первой строке - "Повесть временных лет".

Однако А.Т. Фоменко и его соавтор на приведенные здесь положения В.О. Ключевского, видимо, никакого внимания не обратили. Они одержимы идеей поиска следов фальсификации русской истории. Самым подходящим временем для работ по созданию неких "древних" летописей авторы, как мы уже знаем, посчитали первую половину XVIII в. ("время Кудрявцева" и "после него"). Доказательств этому утверж-


5. Там же, с. 99. В другом месте авторы уточняют: "...отрезок от конца 17 до середины 18 века - это и есть эпоха создания древней русской истории, начиная от создания первоисточников (этот термин был в ходу у историко- партийных авторов - Л.М.) и кончая полной версией" (с. 100). Наконец, еще фрагмент, дающий информацию о том, как в конце XVII - первой половине XVIII в. "создавали" древнюю историю: "В русской истории имеется династический параллелизм, сдвиг примерно на 400 лет: ранняя история Руси является отражением (дубликатом) ее истории периода от 1350 года до 1600 года" (с. 87). Вскользь замечу относительно параллелизмов: авторы плохо знают литературу по исследованию хроник и летописей. Иначе они бы не обращали столько внимания на разбросанные по многим текстам так называемые "амплификации" - кочующие стандартные словесные обороты, описывающие детали быта, биографии, ход битв и т.п. Больше того, они бы знали и о случаях, подобных вскрытым византинистом М.Я. Сюзюмовым. Ведь он уличил византийского хрониста Льва Диакона в том, что при описании ситуаций Х в. он брал за образец факты Юстиниановой эпохи (483-565 гг.), сообщенные Агафием. При этом основполагающий факт был подлинным, а подробности придумывал сам Лев Диакон, опираясь на сведения Агафия, либо какого-то другого историка-хрониста. В меньшей мере М.Я. Сюзюмов заметил эту манеру у другого хрониста - Скилицы (см. Сюзюмов М.Я. Об источниках Льва Дьякона и Скилицы. - Византийское обозрение, т. 2, вып. 1. Юрьев, 1916. с. 144 и ел.).

6. Носонскии Г.В., Фоменко А.Т. Указ соч., с. 99.

7. Ключевский В.О. Специальные курсы. - Сочинения. Т. VI. М., 1959, с. 38.

8. Там же. с. 22.

9. Там же, с. 28.

стр. 13


дению никаких нет. Зато нужную им версию фальсификации истории А.Т. Фоменко с соавтором позаимствовали у знаменитого шлиссельбургского узника Н. Морозова и некоторых иных. Как известно, в крепости Н.А. Морозов проявил редчайшую выдержку, самодисциплину и, коротая время (как-никак, а ведь около 23 лет узничества!), с увлечением занимался огромным кругом исследовательских проблем. Правда, в области истории сколько-нибудь заметных работ он не создал, за исключением, пожалуй, утверждения абсурдной идеи о том, что история древнейшего периода и античности якобы сочинена в эпоху итальянского Возрождения. Эта-то идея и стала "пассией" А.Т. Фоменко. Ради нее, отбросив все принципы научной этики, он стал приспосабливать приведенные нами выше фрагменты из текста В.О. Ключевского к своим построениям, суть которых сводится к тому, что "ранняя история Руси является отражением (дубликатом) ее истории периода от 1350 года и до 1600 года" (10). То есть, по образу и подобию позднего периода построена ранняя история.

А.Т. Фоменко с соавтором молчаливо признают, что по древнему периоду нашей истории одним из основных источников наряду с актовым материалом являются летописи. Подлинность актовых материалов А.Т. Фоменко (кажется!) не подвергает сомнению, а вот древние летописи объявляет сомнительными. Казалось бы, для столь ответственного заявления нужно основательно подготовиться, обеспечив себя фактами и наблюдениями. Ведь и историки вот уже более двух столетий занимаются летописанием. В этой ситуации А.Т. Фоменко должен бы был изучить труды В.Н. Татищева, К.Н. Бестужева-Рюмина, А.А. Шахматова, М.Д. Приселкова, А.Н. Насонова и др., узнать, что такое летопись, летописный свод, летописная редакция, список летописи и т.п. Однако наши авторы, видимо, ничего подобного не делают и сразу же "берут быка за рога" и "садятся в калошу". Это становится вполне очевидным хотя бы из простейшей детали. А.Т. Фоменко с соавтором назвали, в частности, Радзивилловскую летопись, доведенную изложением до 1206 (6714) г., "Повестью временных лет", не подозревая, что даже студент 1-го курса любого исторического факультета знает "Повесть временных лет" как древнейший, сохранившийся в поздних списках летописный свод, кончающийся (оборванный) в своей первой редакции на 1110г.

Гораздо большее невежество авторы проявляют тогда, когда берутся исследовать конкретные летописи и прежде всего так называемую Радзивилловскую летопись. Как известно, эта летопись в списке XV в. является одной из древнейших летописей, и принадлежала в XVII в. (судя по записям на рукописи) вилькийскому лесничему Станиславу Зенкевичу, а он передал ее виленскому гетману Яну Радзивиллу. В 1655 г. от Яна рукопись перешла к Богуславу (ум. в 1669 г.), а последний, вероятно, и завещал ее Кенигсбергской библиотеке (1671 г.). На рукописи имеются и более древние записи от конца XVI в. ("в року девятьдесятом") и от начала XVII в. ("року шесотном", "в року шессот третьем" и др.). К. Яблонские, на основе косвенных данных, полагает, что изначально рукопись принадлежала семье потомков киевского воеводы Мартинаса Гоштаутаса (1471-1480 гг.), находившихся в родстве с Радзивиллами. В период посещения Кенигсберга Петр I ознакомился с летописью и позаботился о снятии с нее копии (1713 г.). А в 1758 г. при занятии русскими Кенигсберга президент Академии наук К. Разумовский вытребовал летопись в Россию. Первое издание летописи было предпринято в 1767 г. (а через два года издатели выпустили еще так называемую "Никоновскую летопись" - обширный летописный свод XVI в.).

Как известно, Радзивилловская летопись входит в группу близких друг к другу летописей владимиро-суздальской ветви летописания. Эта группа представлена, прежде всего, пергаменной (т.е. написанной на листах из выделанной телячьей кожи) Лаврентьевской летописью, переписанной в 1377 г. неким Лаврентием. Этот писец, завершая долгий и кропотливый труд, оставил нам поистине уникальную по обстоятельности и весьма эмоциональную запись: "Радуется купец, прикуп створив, и кормь-


10. Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Указ соч., т. 1, с. 87.

стр. 14


чий, в отишье пристав, и странник, в отечество свое пришед, тако радуется и книжный списатель, дошед конца книгам. Тако же и аз худыи недостойный и многогрешный раб Божий Лаврентий мних.

Начал есм писати книги сия глаголемый Летописец месяца генваря в 14 (в тексте дi - Л.М.), на память святых отец наших Аввад в Синаи и в Раифе избьеных, князю великому Дмитрию Костянтиновичю, а по благословению священного епископа Дио-нисья. И кончал есм месяца марта в 20 (в тексте К - Л.М.) на память святых отець наших, иже в манастыри святаго Савы, избьеных от срацин. В лета 1377 (6885) при благоверном и христолюбивом князи великом Дмитрии Костянтиновиче, и при епископе нашем христолюбивом священном Дионисье Суждальском, Новгородьском и Городьском. И ныне, господа отци и братья, оже ся где буду описал, или переписал, или не дописал, чтите, исправливая Бога деля (т.е. ради Бога-Л.М.), а не кляните, занеже книги ветшаны, а ум молод - не дошел" (11).

Другой летописью этой группы является Летописец Переяславля Суздальского, сохранившийся в рукописи конца XV в. (водяные знаки - "голова быка", сходные с N 14855 по Ш. Брике /1463-1464 г./ и с N 3485 по Н.П. Лихачеву /1476 г./), и изданный в 1851 г. М. Оболенским под названием "Летописец русских царей". Летопись доведена изложением событий до 1214 г., хотя собственно "Летописец Переяславля Суздальского" составляет лишь часть, охватывающая 1138- 1214 гг.

Наконец, третьей летописью, помимо самой Радзивилловской, является Московско-Академический список Суздальской летописи в списке конца XV в. (близкие водяные знаки см. "тиара" N 4895-1498 г. по Ш. Брике, и "голова быка со змеей" - N 15376 по Ш. Брике, N 127 по Н.П. Лихачеву, 1497 г.).

Летописный свод, в Лаврентьевском списке, доведенный до 1305 г., в своей ранней части (до 1205 г.) очень похож (то есть близок по тексту) на Радзивилловскую летопись, а сходство последней с Московско-Академической летописью усиливается тем, что изложение в них доведено до 1205/1206 г. и к тому же в обоих списках в конце статья 6711 г. и статьи 6712 и 6713 гг. перебиты вставкой статьи 6714 г. Причем явно видно, что ошибка-то была сделана в их общем протографе (это и есть собственно Радзивилловская летопись). В свою очередь Радзивилловская летопись очень сходна с летописью Переяславля Суздальского до 1205 г. (сам-то Переяславский летописец доведен изложением до 1214 г.). А.А. Шахматов в свое время считал, что в основу Лаврентьевской летописи была положена летопись, близкая к Переяславской и собственно Переяславская (за годы 1203-1206). Ученый полагал при этом, что летопись, близкая Переяславской, являлась недошедшим до нас Владимирским сводом 1185 г. (так как статья о пожаре 18 апреля 1185 г. завершается фразой; "ныне и присно и в бесконечные векы аминь", т.е. стереотипом, означающим окончание определенного этапа в работе). Далее, на основе свода 1185 г. восстанавливается путем перекрестного сопоставления всех текстов свод Всеволода Юрьевича "Большое Гнездо" 1212 г. Есть мнение о том, что он тоже был "лицевым" , и именно он являлся протографом лицевой Радзивилловской летописи, оборванной на 1206 г.

Во всех летописях владимиро-суздальской ветви есть слой южнорусских известий (начиная еще с "Повести временных лет"). Сначала этот слой преобладает. Но с 1157 г. местные материалы становятся ведущими, а южнорусские отходят на третий или четвертый план, хотя присутствие их не прерывается вплоть до 1175 (1177) г., когда они на время исчезают. Потом они все же появляются вновь (в 80-х годах и на рубеже XII - XIII вв.). По мнению А.А. Шахматова, владимиро-суздальские сводчики использовали сначала епископскую летопись 1175 г., составленную в Переяславле Южном. Вторично же южнорусские известия привлекаются во Владимирский свод уже в 1193 г., но теперь из княжеского летописца (возможно, это был летописец 1188 г. переяславского князя Владимира Глебовича).


11. Полное собрание русских летописей (далее - ПСРЛ). Т. I. М., 1962 (перепечатка издания: Л., 1926), стб. 488.

стр. 15


Факт неоднократного привлечения во владимиро-суздальское летописание известий с Юга подтверждается наличием в текстах так называемых "дублировок" (не путать с "дубликатами" Фоменко!). Так, в Лаврентьевской и близких к ней летописях (Радзивилловском и Академическом списках и др.) под 1110 и 1111 г. дважды повествуется о походе на половцев, под 1115 и 1116 г. дважды идет речь о смерти Олега Святославича. С 1138 г. дублировки, кроме того, прослежены еще и в Летописце Переяславля Суздальского. Под 1138 г. дважды идет речь о примирении Ярополка Владимировича и Всеволода Ольговича. Под 1152 г. дважды говорится о бегстве Владимирка от угров в Перемышль. Под 1168 г. и под 1169 г. Мстислав дважды сажает Глеба в Киеве и возвращается во Владимир. Наконец, под 1169 г. и под 1171 г. дважды описан поход Михаила Юрьевича на половцев. Причем текст 1169 г. более детален, хотя оба рассказа не зависят друг от друга (под 1171 г. есть ряд деталей, отсутствующих в дублирующем отрывке). Однако в обоих случаях воины Михаила именуются как "наши", т.е. летописцы были оба из Переяславля Южного.

Что же увидели наши авторы-математики в Радзивилловской и связанных с ней летописях?

Начнем с того, что А.Т. Фоменко с соавтором объявили весь текст (до 1206 г.) Радзивилловской летописи основным (?!) списком "Повести временных лет" (ПВЛ), не утруждая себя приведением никаких доказательств в пользу такой позиции (о том, что ПВЛ есть древнейший свод, созданный примерно в 1110 - 1113 гг., мы уже упоминали).

Следующее положение наших авторов еще более ошеломляет. Касается оно суждений о времени нумерации листов рукописной книги. Поскольку в Радзивилловском списке летописи, как обычно, есть несколько нумераций листов, сделанных в разное время (при создании рукописи и позже, как правило, в XIX в.), то наши авторы придали этому обстоятельству весьма большое значение. Нумерацию арабскими цифрами, безошибочно проведенную по всем уцелевшим листам книги (в правой стороне верхнего поля каждого листа) они объявили самой первоначальной, но сделанной в XVIII в., когда, якобы, и была создана сама Радзивилловская летопись. А "для придания "древнего вида", - пишут наши авторы, - кто-то, уже после, проставил церковно- славянскую нумерацию, не обратив внимания на отсутствие и путаницу листов в конце рукописи" (12). Между прочим, в цитируемом А.Т. Фоменко с соавтором "Описании рукописи" начала XX в. сказано очень осторожно, что арабскими цифрами листы книги пронумерованы "едва ли не в XVIII в., и притом до последнего переплета (т.е. переплетения -Л.М.) рукописи" (13). Но ведь цифры, начертанные очень хорошо отточенным пером, похожи по манере графики и на цифирь XIX в.

Далее. В "Описании рукописи" начала XX в. автор лишь "в первом приближении" обозначил ситуацию с путаницей листов в конце рукописи. Он пишет: "Церковно-славянская нумерация сделана тогда, когда в рукописи было уже перепутано несколько листов в конце ее; действительно, за листом .СМИ. (236), должны следовать .СНА. (239), .СНВ. (240), затем утраченный теперь лист .СНГ., и далее листы .СНД. (241), .СНС. (242), '.CHS. (243), .С Мб. (237), '.СН.' (238), .СНЗ. (244), .С НИ. (245)" (14). На самом же деле ситуация сложнее, и первичный порядок изложения усугублен путаницей и на самих листах, т.е. она заложена еще в протографах. В частности, за текстом л. 238 об. должен идти текст только части листа 244 (со слов "Того же лета исходяч(и) февраля в 16 приход(е) Роман..." и до слов "абы ти дал Киев опять"), т.е. примерно треть этой страницы, так как остальное занято текстом статей "вторгнувшихся годов". А продолжение должно идти лишь с конца второй строки снизу на


12. Hocottciani Г.В., Фоменко А.Т. Указ соч., т. 1, с. 98.

13. Радзивилловская или Кенигсбергская летопись. II. Статьи о тексте и миниатюрах рукописи. ОЛДП. CXVIII. 1902 (далее - Радзивилловская или Кенигсбергская летопись), с. 2.

14. Там же, с. 2-3.

стр. 16


л. 244об. ("Боголюбивый же и милосердый великий князь Всеволод не помяну зла") с переходом на л. 245 ("Рюрикова, что есть сотворил у Русте земли, но да и ему опять Киев" и далее до конца л. 245 с переходом на л. 245об.). По восстановлению порядка изложения существуют разные мнения. В частности, Б.А. Рыбаков высказывает мнение о том, что в каком-то, видимо, очень отдаленном по времени от Радзивилловского списка протографе уже был напутан порядок изложения, занимающего в Радзивил-ловском списке более обширный текст (лл. 231 - 245).

Однако вернемся к так называемой "поздней", буквенной нумерации. Вопреки утверждению А.Т. Фоменко и его соавтора, что писец, сделавший буквенную нумерацию, "не обратил внимания на отсутствие листов", фактическая ситуация совсем другая, и истоки заблуждений наших авторов кроются в "Описании рукописи", на которое я уже ссылался. В этом издании действительно заявлено, в частности, следующее: "...нумерация церковно-славянскими цифрами сделана после утраты двух листов - одного после 7-го по новой нумерации, другого после 240-го листа (.И. и .С Н Г. листов по старой нумерации). Таким образом, арабские цифры совпадают с церковно-славянскими только на первых 7-ми нумерованных листах, они отстают от церковно- славянских на одну цифру на 8-142, на две цифры на лл. 143- 187, на 12 цифр на лл. 188-240, на 13 цифр на лл. 241-251. Заметим еще, что вместо .Сс,., .СА., '.СВ'., '.СГ'., '.СЕ. пишется, почему-то, '.CHI'.; -CHAI. ; .CHBL; .СНГ1. ; .СНД1. Церковно- славянская нумерация сделана тогда, когда в рукописи было уже перепутано несколько листов в конце ее" (15). В этом тексте видны явные небрежности. Ведь фантастическая буквенная графика цифр 260, 261, 262, 263, 264, 265 (цифры С и др.) четко совпадает с листами арабской нумерации 246-251, составляющими 6 листов новой тетради, бумага которой иная, чем бумага всей Радзивилловской рукописи. К тому же здесь меняется и почерк, и чернила, и содержание. Текст самой летописи (в том виде, как она до нас дошла) завершается на л. 245 об. изящной "воронкой", означающей конец всего текста. А с л. 246 следуют дополнения самого разного характера ("Сказание Даниила игумена смиренного, иже походи ногама своима и очима виде"; "Слово Дорофея епископа турьского о святых 12 апостолах"; "Слово святого Епифания - сказание о пророцех и пророчицех"). То есть все говорит о том, что эта часть сделана чуть позже и другим писцом, довольно плохо знающим кириллическую цифирь. Возможно, что он и нумеровал в конце XV - начале XVI в. все листы летописи. Об этой эпохе свидетельствует и манера прорисовывать титла номеров листов, отличная от манеры писать титла в тексте основным писцом. О том, что буквенная нумерация не может принадлежать XVIII в., свидетельствует и такая деталь: иногда там, где номер листа должен кончаться цифрой 4 (цифры Д ), писец вместо титла ставит над номером листа эту, последнюю букву Д, так как она в полууставе второй половины XV в. стала, как правило, совмещать и роль выносной буквы-цифры, и роль титла (см., например, номер листа .СКД. (244), где Д стоит вверху и заменяет титло, оставаясь вместе с тем и цифрой 4). О подобном случае мне любезно сообщила наш крупный палеограф Л.М. Костюхина, вспомнив о номере главы 24 ( .КД.), где Д стоит вверху вместо титла в майском томе (л. 263 об. - Книга пророка Иова) Великих Четьи Миней (Успенский список сер. XVI в., хранящийся в Государственном историческом музее).

Наконец, о главном. Тезис археографического описания, гласящий, что "нумерация церковно-славянскими цифрами сделана после утраты двух листов", является плодом


15. Там же.

стр. 17


какого-то недоразумения или грубой ошибкой, которую наши авторы-математики, будучи весьма некомпетентными в вопросах и практике описания рукописей, не только не заметили, но и положили это ошибочное утверждение в основу своей "русской концепции". Их промах в какой-то мере оправдывает то обстоятельство, что при подготовке новейшего издания Радзивилловской летописи (Радзивилловская летопись. Текст. Исследование. Описание миниатюр. Т. I-II. СПб., "Глаголъ". М., "Искусство". 1994) издатели также доверились старому археографическому описанию, автором которого, возможно, был молодой тогда адъюнкт Петербургской академии А.А. Шахматов, и повторили это ошибочное положение ("нумерация славянскими цифрами была сделана после утраты из летописи двух листов: одного - после л. 7 по новой нумерации (о чем сделана запись почерком XVIII в., см. сноску 6), другого - после л. 240 - по старой...") (16). А.Т. Фоменко и его соавтора явно оставило чувство бдительности и пунктуальности и, доверившись описанию и не проверив нумерацию по листам фототипических изданий, они построили свою чудовищную "русскую концепцию" буквально на недоразумении и ошибке. Ведь существующая в рукописи буквенная нумерация в интересующих автора этих строк местах выглядит следующим образом: а) ... .Д.; .E.; .S.; .З.; .O.; .I. и т.д.; б) ... .'СНА.; .'СНВ.; .'СНД.; .'СНЕ. и т. д. В первом случае учтен исчезнувший лист .И. (бывший перед .9.). И это подтверждается тем, что в первых трех восьмилистных тетрадях сохранилось 23, а не 24 листа, т.е. в первой тетради уцелело лишь 7 листов. Во втором случае исчез лист .СНГ. (253), стоявший перед уцелевшим листом .СНД. (254).

Главное же заключается в том, что исчезнувшие листы унесли, так сказать, с собой и содержание текста летописи (и, наоборот, ошибка в счете с пропуском номера -РМД. (144) свидетельствует именно об ошибке, так как в содержании здесь никакого пропуска нет) (17).

Случай пропажи 7-го листа Радзивилловского списка интересен и тем, что выводит нас на один из пропусков в сгоревшей при московском пожаре 1812 г. Троицкой пергаменной рукописи. Ведь пропуск в Радзивилловском списке в своем окончании совпадает, вплоть до строки и буквы (!), с окончанием пропуска в сгоревшей Троицкой летописи. В Радзивилловской летописи пропуску в тексте предшествуют слова:

"По сих же летех по смерти братье сея быша обидимы Древлями и иными околными и наидоша я Козаре седящая на горах сих, в лесех. И реша Козаре: платите нам дань. Сдумавше же Поляне и вдаша от дыма мечь". Далее и в Радзивилловской, и в Троицкой летописи следует пропуск до слов: "Въ лето 6366 имаху дань Варязи из заморья на Чюди и на Словенех, на Мери и на всех Кривичех, а Козари имаху на Полянех..." и т.д. (18). Вместе с тем, необходимо уточнить, что пропуск в Троицкой летописи гораздо больше по размеру, и еще раз подчеркнем, что с Радзивилловской летописью он одинаков лишь точным совпадением своего окончания. В Троицкой же пергаменной летописи пропуск начинается гораздо раньше - после слов: "...и на кладу мертвеца сожьжаху и посемь, собравше кости, вложаху в судину малу..."19. Далее текст отсутствует вплоть до упомянутых слов "и вдаша от дыма мечь", после которых этот пропуск уже полностью совпадает с пропуском Радзивилловским. Подсчет слов и букв пропавшего текста показывает, что объем пропуска в Троицкой летописи ровно


16. "Сноска 6" сделана на работу Н.П. Лихачева 1899 г. В данной цитате видно, что фрагмент о листе 240 искажен по смыслу по сравнению с изданием 1902 г., ибо определение "старой" относится к цифре буквенной нумерации (. СНГ.), данной в скобках.

17. Автор этих строк в данном случае подтверждает свое мнение и аналогичным мнением таких авторитетов в палеографии, как Л.М. Костюхина, B.C. Голышенко и Ю.А. Грибов.

18. ПСРЛ.т. 1, стб. 16-19.

19. Там же, стб. 14.

стр. 18


вдвое больше, чем в Радзивилловской летописи. Если в последней он составлял ровно один лист (в формате Радзивилловского списка, т.е. 25-30 строк на странице с учетом иллюстрации), то отсюда следует, что в Троицкой летописи выпал один лист, на одной странице которого умещалось примерно столько же текста, сколько в протографе Радзивилловской на одном листе. Возможно, он составлял последний лист четырехлистной тетради, а при ветшании переплета они выпадают первыми.

Не менее интересен и анализ ситуации со вторым пропуском текста. Его первоначально в Радзивилловской рукописи не было и по кирилловской (буквенной) нумерации отсутствующий ныне текст занимал лист .СНГ., т.е. 253. На самом-то деле это лист 243, так как писец, как уже говорилось, ошибся после листа .PHG. (189), написав сразу на следующем листе номер .С. (200) вместо номера .РЧ. (190) и увеличив число нумерованных листов сразу на целый десяток. Поэтому пропавший лист имел номер 253 (.СНГ.). По тексту Лаврентьевской летописи он начинался со слов: "В лето 6697 князь великыи Всеволод отда дчерь свою Верхуславу Белугороду за Рюриковыча Ростислава...", а кончался словами в статье 6700 г.: "Быша постригы... внука Владимира Мономаха сыну его Георгиеви в граде Суждали" (20).

Но буквально через 15-20 строк в статье следующего, 6701 г. и в Радзивилловском, и в Академическом списке снова идет большой пропуск, связанный уже с ветхостью очень отдаленного протографа, но не с выпадением листа (со слов "...и много зла учинися грех ради наших..." и кончая словами, завершающими статью 6701 г.: "всегда и ныня и присно и векы веком") (21). Через 8-10 строк в обоих названных списках идет снова большой пропуск (в статье 6708 г. со слов: "...на память святаго Митрофана патриарха Костянтина града" и кончая словами: "...ако правому пастуху, а не наимнику" с разделительным знаком, означающим конец известия) (22). Совпадающий по двум рукописям пропуск также ведет к факту несомненной ветхости единого, очень древнего протографа.

Наконец, самым любопытным является то обстоятельство, что листы Радзивилловской летописи, известные как перепутанные самими писцами Радзивилловского списка (лл. 236, 239-243, 237, 238, 244, 245), частично сопряжены с пропусками в самой Лаврентьевской летописи 1377 г. Мы уже касались этого сюжета, но здесь охарактеризуем общую ситуацию по двум летописям.

Итак, текст Лаврентьевской летописи обрывался на изложении событий 6711 г. (на словах: "...а иныя поимаша, и кресты честныя, и с(о)суды священныя, и книгы, и порты блаженных первых князей, еже бяху повешали в церквах святых на память собе, то положиши все..." текст прерывался) (23). Далее идет пропуск со слов "собе в полон" (24), т.е. с конца приведенной фразы и до слов в конце изложения, однако, уже статьи 6713 г.: "Роман же послуша великого князя, и зятя его пусти. И бысть князь Киевский и брат его пусти. Той же зимы бишаяся Олговичи с Литвою" (25). Иначе говоря, мы имеем дело с очень большой по объему утратой текста в три годовых статьи. Восстанавливалась она издателями Лаврентьевской летописи по Радзивиллов-скому и Академическому спискам. Но как раз на этот фрагмент текста в обеих летописях и приходится путаница в порядке изложения событий, заключающаяся в том, что в последовательность событий 6711 г. вклинивается текст за 6713 г. и 6714 г., после которых снова идут события 6711 г. Судя по размеру изложения событий 6713-6714 гг. (39 строк по Радзивилловскому списку), фрагмент этот составлял один


20. Там же, стб. 40709.

21. Там же,стб. 40911.

22. Там же. стб. 411.

23. Там же, стб. 418.

24. Там же.

25. Там же, стб. 421.

стр. 19


лист формата книги Радзивилловской летописи. Если протограф Радзивилловского списка был таким же по своему формату, то отсюда становится ясным, что именно в протографе Радзивилловского списка этот лист очутился не на должном месте. Совершенно ясным становится и тот факт, что протограф Радзивилловского списка был также лицевым, т.е. имел миниатюры.

После пропуска текста за 6711-6713 гг. в Лаврентьевской летописи сохранился лишь небольшой фрагмент текста (примерно в 348 букв), излагающего несколько событий за тот же 6713 г. Но окончание его снова в Лаврентьевской летописи (около 122 букв) отсутствует, и снова издатели восстанавливают его по Радзивилловскому и Академическому спискам (26). Наконец, описание событий следующего 6714 (1206) г. в Лаврентьевской летописи уцелело почти полностью (27). И, наоборот, в Радзивилловской и Академической летописях отсутствует огромный текст (уцелело лишь около 144 букв из начала статьи 6714 г.). Пропуск этот начинается со слов: "...и бысть радость велика того дни в граде Володимере...", а конец пропуска завершается словами: и потом утвердися в своем честнемь княженьи" (28). В то же время следующий за этим фрагментом текст статьи о событиях того же года (однако неясен месяц) снова отсутствует в Лаврентьевской летописи (примерно 800 с небольшим букв, со слов: "Того же месяца во второй день пострижеся великая княгиня Всеволоже..." и кончая словами "и подаваше им требование") (29), и снова пропуск восстановлен по Радзивилловскому и Академическому спискам.

Думается, что приведенные нами примеры соотношения пропусков во всех трех списках летописей ярко и, на наш взгляд, весьма доказательно демонстрируют, во-первых, их теснейшую взаимосвязь, а, во-вторых, наглядно показывают, что изъяны текстов ведут в далекую древность (не только в XIV в., но и еще глубже в даль ушедших веков). Сама мысль о том, что столь замысловатую и причудливую систему взаимоотношений этих летописных списков придумали некие фальсификаторы, звучит как издевательство. Мы тут по- настоящему познаем всю горькую справедливость честнейшего монаха Лаврентия ("а не клените, занеже книги ветшаны, а ум молод, не дошел"). При чтении этих слов перед мысленным взором каждого нормального и "исторически грамотного" человека встают страшные картины нашествия монголо-татар: сожженные города, церкви, бесчисленные множества убитых и угнанных в рабство, бегство населения в леса и дебри. В периоды набегов погибало огромное количество книг, а перемещение в леса и дебри приводило к "сиротству" уцелевших книг, к их порче, угасанию текстов, ветшанию их переплетов, заражению плесенью ("грибком") и т.п.

Вот так по сути дела выглядит проблема исчезновения двух листов и путаницы листов в завершающей части Радзивилловской летописи, если подходить с необходимой тщательностью к вопросу археографического описания рукописи.

Однако на этом проблемы описания рукописи не заканчиваются, ибо иначе выглядит и вопрос о трех листах рукописи под номерами .А., .В., .С.. Здесь необходимо отметить, что эти листы у переплета действительно поздние и датируются XVIII в. Но необходимо заметить, что водяные знаки на них близки к филиграням на бумаге литовского производства (см. Laucevicus E. Popierius Lietuvoje XV - XVIII v. Atlasas. Vilnius. 1967. N 3028-1733 г., N 3020-1722 г.) (30). Иначе говоря, появление этих листов в рукописи - дело рук переплетчиков Литвы. А ведь А.Т. Фоменко с соавтором, опираясь именно на эти факты, делают общий вывод о том, что Радзивилловс-кая летопись - подделка XVIII в. По поводу основной части текста Радзивилловской рукописи наши математики пишут следующее: "Остальные листы историки датируют


26. Там же.

27. Там же, стб. 421-424. 2Х Там же.

28. Там же.

29. Там же, стб. 424.

30. Благодарю за эти сведения 10.А. Грибова.

стр. 20


15 веком по филиграням, опираясь при этом на гипотезу (?! - Л.М.), что имеющаяся на них филигрань "голова быка" относится именно к 15 веку" (31). Да, действительно, историки находят очень близкие варианты к вариантам филигранен Радзивилловского списка. В альбоме Н.П. Лихачева это филиграни "голова быка" N 3904 и 3905, N 3893-3906 в таблицах DLXXXIV, DLXXXI-DLXXXIV, а также "голова быка с большим крестом" без змеи и со змеей N 3904-3905, а также N 3864 и 3857 (1484 г. и 1495 г.) в таблицах DLXXII, DLXXI. Новейшие проверки по Г. Пиккару обнаружили чрезвычайно большую близость к филиграням N 137 (1487 г.) и N 149 (1491- 1494 гг.). Таким образом, рукопись датируется последним десятилетием XV в.

Но А.Т. Фоменко с соавтором упорно "городят свой огород" и решительно не согласны с историками и филологами. "Датировка "по филиграням", - пишут они, - как и палеографическая (т.е. "по стилю почерка"), очевидно, не является независимым методом датирования. Он (метод - Л.М.), естественно, опирается на предполагаемую заранее (?! -Л.М.) известной хронологию тех источников, из которых извлекаются сведения о почерках и филигранях. Любое изменение хронологии источников мгновенно (! - Л.М.) меняет всю систему палеографических и "филигранных" (какая ироничная игра слов! -Л.М.) датировок" (32).

Ну что ж, посмотрим, какая у историков и филологов есть система палеографических и филигранологических датировок. Для начала напомним, что филиграни или водяные знаки изобретены были как "фирменные" знаки бумажных мастеров и "фирм", а позднее, в новое и новейшее время функционируют как свидетельство подлинности документов, бумажных денег и т.п. Появлению их на бумаге как знака "фирмы" или мастера способствовало устройство бумагоотливных форм, сетчатое дно которых, свободно пропускающее воду, состояло из натянутых между стенками самих форм проволок - вержеров и укрепляющих и пересекающих их проволок - понтюзо, оплетающих вержеры. Когда жидкая масса измельченного текстиля или целлюлозы зачерпывалась этой формой, то задерживаемая толща волокон, высыхая, образовывала бумажный лист, который на просвет обнаруживал систему светлых линий от металлической сетки дна бумагоотливной формы. В дно такой сетки и вплетались различные проволочные знаки, фигуры и т.п. Причем примерно раз в один-два года изношенное дно менялось. По точно датированным документам филиграноведы фиксировали процесс изнашивания и искажения конфигурации и самой сетки, и филиграни. Разумеется, филигрань и бумага датируется по тексту документа и его дате, и если дата ошибочна (фальсифицирована), то о дате филиграни судить будет трудно. Однако ко второй половине XX в. накопился огромнейший материал изображений (прорисей) водяных знаков, изданных в специальных альбомах. В итоге многих десятилетий труда воссоздана гигантская система датированных филиграней бумаги, выпускавшейся, начиная примерно с XIII в. Я назову здесь лишь некоторые наиболее крупные (более 1 тысячи филиграней) публикации альбомов филиграней. Это, прежде всего, работа Ш. Брике 1888 г., содержащая 594 филиграни с 1154 по 1700 г., и четыре тома Ш. Брике (1907; 1923; 1958 гг.), содержащие 16112 филиграней за 1282-1600 гг., охватывающих почти всю Европу. Далее назову следующие работы: 1. Валло-и-Субира Ориол (1970 г.) - 1119 филиграней за XII-XIX вв.; 2. Велков А., Андреев С. (1983 г.) - 1011 филиграней за 1597-1799 гг.; 3. Гераклитов А.А. (1963 г.) -1518 филиграней за XVII в.; 4. Декер В. (1982 г.) - 1240 филиграней за XVI-XIX вв.;

5. Дианова Т.В., Костюхина Л.М. (1988 г.) - 1295 филиграней за XVII в.; 6. Ерсой О. (1963 г.) - 1010 филиграней за XVIII-XIX вв.; 8. Клепиков С.А. (1967 г.) -1638 филиграней за 1314-1600 гг.; 9. Лауцявичюс Э. (1967 г.) - 4277 филиграней за XV-XVIII вв.; 10. Лихачев Н.П. (1899 г.) - 4258 филиграней за XIII-XIX вв.; 11. Мареш Ал. (1987 г.) - 1757 филиграней за XVI в.; 12. Мошин В., Гралич С. (1957 г.) - 7235 филиграней за XIII-XIV вв.; 13. Мошин В. (1973 г.) - 2847 филиграней


31. Hocoвский Г.В.. Фоменко АЛ. Указ. соч., т. 1, с. 92.

32. Там же, с. 92-93.

стр. 21


за XIV-XIX вв.; 14. Николаев В. (1954 г.) - 1200 филиграней за 1402-1917 гг.; 15. Николаев В. (1985 г.) - 1804 филиграни за 1300-1800 гг.; 16. Пиккар Г. (1961-1987 гг., 16 томов) - 44000 филиграней за XIV-XIX вв.; 17. Пиоте П. (1872 г.) -1544 филиграни за 1326-1795 гг.; 18. Синярская-Чаплицкая Я. (1969 г.) - 1225 филиграней за XVI-XVIII вв.; 19. Синярская- Чаплицкая Я. (1983 г.) - 1333 филиграни за 1501-1800 гг.; 20. Созби С. (1845-1858 гг.) - 1100 филиграней за XV в.; 21. Тромонин К.Я. (1844 г., 1965 г.) - 1827 филиграней за XIV-XIX вв.; 22. Харлфингеры А. и И. (1974-1980 гг.) - 1200 филиграней за XIII-XV вв.; 23. Хайтц П. (1903 г.) - 1330 филиграней за вторую половину XV в.; 24. Хивуд Э. (1950 г.) - 4078 филиграней за XVI-XVIII вв.; 25. Цонги А. и А. (1953 г.) - 1887 филиграней за XIII-XVI вв.; 26. Эйндер Г. (1960 г.) - 1871 филигрань за XVI-XIX вв.

В названных здесь альбомах опубликовано 115409 филиграней. Всего же опубликовано свыше 130 тысяч филиграней (33).

Столь большая цифра точно датированных филиграней производит сильное впечатление даже на специалистов (в России, в частности, сохранилось всего 3419 рукописных книг XV в.!). Ведь фактически создана общая система (хотя бы в первом приближении) огромного массива филиграней с разделением их на типы, разновидности и с учетом динамики их развития, смены вариантов и типов на протяжении семи столетий. Сама мысль о том, что какая-то единичная ошибка может сдвинуть эту гигантскую систему "вверх" или "вниз" (по хронологии) нелепа в своей основе, ибо филиграни "сосуществуют" и как бы связаны между собой и "по горизонтали" (т.е. синхронное бытование бумаги разных марок), и "по вертикали" (т.е. длительность существования того или иного типа филиграней). Г. Пиккар только по одному типу филиграни "голова быка" издал целых три тома, включивших 3993 точно датированные филиграни за 1327- 1660 гг. При этом ученый снабдил каждую прорись данными по измерению (в миллиметрах) общих параметров водяного знака, "размаха" рогов, ушей и т.п. (см. Piccard G. Die Ochsenkopfwasserreichen. 3 Teil, Stuttgart, 1966). А ведь по мысли наших авторов-"новаторов" все филиграни были сделаны "похоже в одной мастерской". "Филигрань "голова быка" (имеющаяся на листах рукописи) и варианты этой филиграни могли использоваться этой (? -Л.М.) фабрикой при изготовлении бумаги и в 16, и в 17, и в 18 веке" (34) . Сие означает, что, пожалуй, наши "герои" никогда никаких альбомов филиграней и не открывали, и работ по фи- лигранографии не читали, иначе не заявили бы, что одна и та же мастерская использовала один и тот же тип филиграни, отличающийся лишь вариациями в течение 300 лет. Ведь работами, в частности, И.Г. Шортера установлено, что деятельность бумажной мельницы одного хозяина или даже целой династии с применением одного типа водяного знака в средневзвешенном варианте равна по длительности всего примерно 18 годам, и в исключительных редких случаях может достигать 85-101 года (35). Однако, как выяснил Г. Пиккар, по филиграни "голова быка" таких прецедентов вовсе нет. Следовательно, для столь громких, "сенсационных" заявлений А.Т. Фоменко с соавтором нет ни малейших оснований. Столь же безответственны и рассуждения следующего типа: "Датировка по филиграням основана на эталонных текстах, которые каким-то образом (?! -Л.М.) предполагаются уже датированными". Получается, что это небрежение объективно направлено в адрес десятков альбомов, сведения о которых мною только что приведены (а они охватывают свыше 130 тысяч датированных по документам водяных знаков!).

"Если, - рассуждают наши авторы, - эталон датирован неверно, то и все остальные датировки будут ошибочными" (36). Конечно, до идеала еще далеко (лет сто работы!). Огромный материал датированных филиграней XIII-XIX вв. пока еще не может по-


33. Сведения об изданиях почерпнуты из обстоятельнейшей статьи А.П. Богданова "Филиграноведение вчера и сегодня". - История и палеография. Сб. статей. М., 1993, ч. II, с. 302-430.

34. Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Указ. соч., т. 1, с. 93.

35. Богданов АЛ. Указ. соч., с. 341-342.

36. Носовскии Г.В., Фоменко А.Т. Указ. соч., т. 1, с. 92.

стр. 22


зволить датировку каждой рукописи с точностью до одного года, поскольку в практической работе ученые находят лишь "близкие" и "максимально близкие" к альбомным эталонам филиграни. Ошибка, например, по той же филиграни "голова быка" может достигать (правда, в редких случаях) ?12,5 лет. Однако, в подавляющем большинстве случаев она гораздо меньше.

Но ведь даже такая неточность датирования, скажем, той же Радзивилловской летописи вовсе не дает повода для подозрений в фальшивке. Это всего лишь неточное датирование подлинной рукописи.

Словно предвидя такой отпор рожденной в умах наших авторов "гипотезе", А.Т. Фоменко с соавтором тут же выдвигают и другую версию о возможности использования неведомыми фальсификаторами летописей для создания фальшивки так называемых запасов старой бумаги с длительностью хранения в 200-300 лет, что является чистой воды фантазией полностью неосведомленных в знании предмета людей.

Крупнейшие палеографы на конкретном фактическом материале давным давно установили сроки так называемой "залежности" бумаги в средние века. При всех спорах между учеными общая оценка залежности варьируется в сравнительно небольшом интервале. Так, Н.П. Лихачев считал основным сроком использования бумаги 5 лет, реже 10-11 лет, в редких случаях срок увеличивался. Знаменитый Шарль Брике также считал обычной длительность "залежности" в 5 лет, т.е. минимальный срок. Средним сроком, по Ш. Брике, был период в 10 лет, а максимальным - 30 лет. Герхард Пиккар для Германии определил срок расхода обычной бумаги в 3-4 года, а большеформатной - до 2-х лет. Известнейшие русские палеографы В.И. и М.В. Щепкины определяли общую "залежность" для России в 10 лет (?5 лет). Та же "залежность" для России определена Т.В. Диановой и для бумаги XVII в. Для бумаги XVIII-XIX вв. срок использования бумаги одного отлива также в пределах пяти лет, хотя в отдельных случаях он мог увеличиваться до 25-30 лет (37). Других сведений нет, да и наши авторы не могут опереться на факты. Это лишь рассуждения неосведомленных, некомпетентных людей. Другое дело, что в XVIII в., и даже в XIX в., могли быть использованы вырезанные из древних рукописей чистые, не заполненные текстом листы. Но это реально лишь по отношению к созданию коротеньких по числу слов фальшивых текстов "под старину", ибо создание солидных порций запасов такой бумаги - дело абсолютно не реальное.

Все эти вопросы можно было бы не поднимать, походи наши математики годика три в Отделы рукописей и Древлехранилище. Ведь "пообщавшись" с рукописями, в том числе и с наиболее древними, можно было бы легко понять, что небрежность писцов - обычное дело. Выше мы приводили примеры дублировок в работе летописного сводчика. В пример можно привести широко известные особенности сборника смешанного характера текстов XV-XVI вв. (это конволют из Троицкого собрания, N 765 в бывшей Ленинской библиотеке). Рукопись размером в четверку, на 325 листах, но в ее нумерации листов есть ошибки (после л. 158 обозначен сразу л. 160, а между 60 и 61 листами расположен один чистый ненумерованный лист, такие же чистые ненумерованные листы есть в конце и начале рукописи). Главное же в этом сборнике, соединившем 17 рукописей разного времени (XV-XVI вв.), есть тексты начала XV в. важнейших юридических памятников: Закона Судного людем (ЗСЛ) Сводной редакции и Пространной Русской Правды. Так вот, эти-то тексты в сборнике помещены вперемешку друг с другом (тексты Закона Судного людем есть на листах 5-8 об., 21-28 об., 14 об.-15 об., а тексты Русской Правды и вовсе сначала идут на листах 16об.-21, а потом на листах 8 об.-14 об.) (38). И, заметьте, начиная с XIX в., ни один исследователь не заподозрил на этом основании, что рукопись поддельная.


37. Богданов А.П. Указ. соч., с. 384-385.

38. Закон Судный людем Пространной и Сводной редакции. М., 1961,с. 118-135.

стр. 23


Не вызывает никаких сомнений и корректность, и точность датировки с помощью палеографических признаков, основывающейся на особенностях графики букв (устава, полуустава, беглого полуустава, переходящего в скоропись и т.п.). Приведу в пример лишь случай из собственной работы. Исследуя историю рукописной традиции древнейшего памятника славянского права - Закона Судного людем, я в содружестве с математиком Л.И. Бородкиным использовал опыт построения генеалогического древа одного текста французским текстологом Дом Ж. Фроже путем применения "метода групп" (39). В его основе лежит работа компьютера с гигантским количеством взаимных разночтений текста Закона Судного людем Краткой редакции, сохранившегося в 54 рукописях разного времени (с 1280 г. до второй половины XVII в.). В итоге этой работы была создана стемма, в которой система распределения списков текста ЗСЛ была основана только на принципе "накопления ошибок писцов". Ни один из палеографических признаков в базе данных не присутствовал. Несмотря на это, система "ветвей" и на этом генеалогическом древе оказалась в идеальном виде. Не было ни одного случая, чтобы на более "молодой веточке" древа "обосновалась" более древняя рукопись и наоборот. Иначе говоря, система палеографических датировок 54 рукописей (среди них только 7 рукописей точно датированных) идеально была подтверждена автоматической классификацией списков на основе обработки базы данных на компьютере. Таким образом, палеография - наука серьезная и требует к себе более серьезного отношения, чем это проявилось в дилетантских наскоках наших авторов (см. Приложение N 1).

На фоне даже тех немногих и элементарных для любого источниковедческого анализа сведений о Радзивилловской, Лаврентьевской летописях, а также и других памятниках владимиро-суздальского летописания, которые здесь были приведены, откровения наших авторов по поводу времени с конца XVII и первой половины XVIII в. как момента создания фальшивок, нельзя читать, не сдерживая горького смеха. Вот один из перлов: "...здесь мы счастливым образом нащупываем самое начало создания подавляющего большинства русских летописей..." (40).

Если же мы даже примем этот дикий и нелепый постулат, то как же тогда объяснить массу особенностей созданных фальшивок. В частности, выше мы затронули вопрос об особенностях развития владимиро-суздальских сводов, заключающихся, например, в том, что после окончания начальной части свода в виде текста "Повести временных лет" в Лаврентьевской и Радзивилловской летописях в основном идут южно-русские известия, изредка перемежающиеся известиями владимиро-суздальскими, а с 1157 г. в основе летописи уже поток владимиро-суздальских событий. Что же касается известий южно-русских, то они уже являются лишь постоянным "ручейком". Причем сначала этот "ручеек" (до 1175 г.) носит преимущественно церковный характер (источник-то его епископский летописец Переяславля Южного) и лишь в конце XII в. этот "ручеек" (до 1185 г.) несет известия лишь светского характера (и в основе его уже летописец переяславского князя Владимира Глебовича). А почему Летописец Переяславля Суздальского имеет с конца Х в. до 1137 г. текст, явно непохожий на текст Лаврентьевской летописи? Ведь наши-то "герои" утверждают, что все летописи владимиро-суздальской ветви "пользовались изданием 1767 г.", т.е. первым изданием Радзивилловской летописи! (41).

Наконец, о самой Радзивилловской летописи. Как известно, в ней 618 миниатюр, которые вот уже второе столетие подвергаются тщательному изучению. Если это фальшивка, то как, например, подделыцики в конце XVII - первой половине XVIII в. умудрились на ряде миниатюр нарисовать мечи формы, точно соответствующей, как доказал А.В. Арциховский, типу мечей, представленных в раскопках в Черной Мо-


39. Бородкин Л.И., Милов Л.В. О некоторых аспектах автоматизации текстологического исследования (Закон Судный людем). - Математические методы в историко- экономических и историко-культурных исследованиях. М.,1977,с. 235-280.

40. Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Указ. соч, т. 1, с. 98.

41. Там же, с. 94.

стр. 24


гиле. Такие мечи есть на миниатюрах, относящихся к текстам о времени княжения Святослава (964-972 гг.). Это миниатюра, изображающая князя на стольце в позе Дмитрия Солунского с полуобнаженным мечом X-XI вв. Это и миниатюра, изображающая возвращение Святослава-всадника в Переяславль, держащего меч в руке. Как пишет Б.А. Рыбаков, меч такого типа, уже после исследования А.В. Арциховского, найден на дне Днепра, на месте порогов, то есть там, где Святослав погиб от рук печенегов (42). Ну, так и видится: вот подделыцики ныряют в пороги, удивительным образом находят ржавые мечи, а после создания фальшивых миниатюр доставляют их на прежнее место в русле Днепра. А как они поступают с раскопками - ума не приложить!

Следующий вопрос нашим авторам касается ранних изображений Десятинной церкви Успения Богородицы в Киеве - первого кафедрального собора. Он в летописи показан дважды. В первом случае это фиксация факта самой постройки храма как типичного для этого времени одноглавого храма с тремя закомарами (л. 67 об.) Во втором случае Десятинная церковь служит на миниатюре фоном к изображению погребения Владимира Святого в 1015 г. (л. 74). На этой миниатюре Десятинная церковь изображена уже обустроенной галереей и башнями, и на это в свое время обратил внимание Б.А. Рыбаков. Причем факт перестройки храма в интервале 996-1015 гг. подтвержден археологическими раскопками, да и в Радзивилловской летописи более нет изображений церкви такого типа (43). Так что же наши фальсификаторы XV1T1 века?! Выходит, что они и подземные руины в Киеве подделали где-то в конце XVII - первой половине XVIII в.?!

Примерно такая же ситуация с Успенской церковью в Киево- Печерском монастыре. На двух миниатюрах (л. 92 и л. 111) это строение имеет странный вид: у церкви в обоих случаях нет барабана, несущего купол с крестом, и выглядит она нарочито приземистой. Объяснение этому, как пишет Б.А. Рыбаков, кроется частично в тексте летописи. Дело в том, что летопись сообщает о закладке этого строения в 1073 г. при игумене Феодосии и о том, что "на третье лето" церковь была "окончена" (при игумене Стефане 11 июля 1075 г.). Но освящение храма зафиксировано летописью лишь через 14 лет, в 1089 г. (44). Полная разгадка столь длительной задержки освящения храма найдена лишь при исследовании Н.В. Холостенко кирпичной кладки храма. "Кладка барабана выполнена техникой рядовой кладки из кирпичей, которые отличаются от кирпичей, применявшихся для пилонов, арок и подбарабанной кладки" (45). Иначе говоря, 14 лет ушло на кладку гигантского барабана (высотой 12 м), после завершения работы над которым и был освящен этот храм. Таким образом, мы еще раз убеждаемся в нелепости и чудовищно ложном характере утверждений А.Т. Фоменко с соавтором. Особенно интересно во всех этих случаях то обстоятельство, что это только материал самих рисунков, а не текста летописей.

Однако стоит привести в пример и самостоятельную информацию миниатюр, идущую даже в разрез с текстом Радзивилловской летописи. Речь идет, в частности, о наблюдениях Б.А. Рыбакова над текстом и миниатюрами, повествующими о заговоре против Андрея Боголюбского и его убийстве в 1174 г. Как известно, убийцами князя были Петр "Кучков зять", Анбал Ясин ключник и Якым Кучкович, которые, взломав дверь, проникли в спальню и стали рубить князя "саблями и мечи". Посчитав дело конечным, убийцы ушли, а еще живой князь со стоном выполз "под сени", где его и увидели вернувшиеся убийцы и довершили дело, а "Петр же ему оття руку десную", т.е. правую (46). В Тверском сборнике, не говоря уже о летописях, которыми обладал В.Н. Татищев, есть недвусмысленные намеки на причастность к заговору


42. Рыбаков Б.А. Миниатюры Радзивилловской летописи и русские лицевые рукописи X-X1I вв. - Рыбаков Б.А. Из истории культуры Древней Руси. Исследования и заметки. М., 1984, с. 200.

43. Рыбаков Б.А. Указ. cоч., с. 192-194.

44. Там же, с. 208-209.

45. Цит. по Б.А. Рыбакову (см. Рыбаков Б.А. Указ. соч. с. 209).

46 .ПСРЛ, т. 1,стб. 369.

стр. 25


супруги князя Андрея - Улиты ("по научению своеа ему княгини"). В тексте Лаврентьевской и Радзивилловской летописей об этом нет ни слова.

И что же мы видим на миниатюре?! Слева здесь нарисована женщина (Улита), держащая отрубленную левую (а не правую, как в тексте) руку убитого князя Андрея. "Антропологическое обследование, - пишет Б.А. Рыбаков, - останков Андрея подтвердило правильность рисунка" (47). Вывод из данного эпизода летописного повествования (а также многих других) вполне ясен. Создатели Радзивилловской летописи обладали гораздо большей информацией, по сравнению с той, что использовали, и часть ее "вмонтировали" в миниатюры.

Если же верить А.Т. Фоменко с соавтором, то безвестным беднягам-фальсификаторам нужно было бы проделать гораздо более сложную по изощренности работу, чем та, которую они якобы проделали, перенося ближайшую ойкумену Ярославля в район Новгорода, о чем ярко говорил на конференции В.Л. Янин.

Наконец, упомянем и о том, что создателям миниатюр Радзивилловской летописи было известно "Слово о полку Игореве", ибо, при отсутствии материала в тексте, миниатюры рисуют такие подробности эпизодов похода и битвы князя Игоря Святосла-вича с половцами в 1185 г., знать о которых можно было только при знакомстве с текстом "Слова".

Думается, что на этом можно закончить наш доклад, ибо, когда начинаешь читать о том, что образы и деяния Рюрика, Олега, Ольги (862-969 гг.) - это реальные Юрий Данилович, его брат Иван Калита и Семен Гордый в придачу с Иваном Красным (1318-1359 гг.), то так и чудится раскатистый сатанинский хохот в этом славном коллективе "Новая хронология". К сожалению, мы живем в период, когда можно, например, объявить и так-то весьма почтенный университет "более древним", перенеся без каких-либо серьезных доказательств его основание почти на 100 лет в глубину времен, да еще и закрепить это распоряжением премьера. Одним словом, действует девиз времени: "Побольше цинизма. Киса! Людям это нравится!" (как говорил один незабвенный литературный герой).

ПРИЛОЖЕНИЕ N 1-а

Перечень списков Закон Судный людем

Номер списка

Список

Датировка и палеографическая датировка

Номер списка

Список

Датировка и палеографическая датировка

 

 

Чудовский извод

 

 

 

 

Софийский извод

 

 

3

Чудовский

1499г.

34

Софийский

1470-1490 гг.

4

Розенкампфовский

XV в., конец

35

Румянцевский

XV в., конец

5

Троицкий V

XVI в., конец

36

Вязниковский

XV в., вторая половина

6

Список Гос. Публичной библиотеки им. Салтыкова-Щедрина

XV в., конец

37

Ярославский

XV в., конец

7

Соловецкий II

XVI в., начало

38

Прилуцкий

1534г.

8

Троицкий II

XVI в., начало

39

Соловецкий III

1519г.

9

Царского II список

XVI в., вторая половина

40

Архивский I

XV в., конец -XVI в., начало

10

Крестининский

XV в., конец

41

Егоровский I

XVI в., начало

11

Овчинниковский I

XV в., конец

42

Царского I список

XVI в., середина

12

Академический II

XVI в., начало

43

Овчинниковский II

1518г.

13

Антониево-Сийский

XVI в., начало

44

Хворостининский

XVI в., конец


47. См. Рыбаков Б.А. Указ. соч., с. 228-229.

стр. 26


Номер списка

 

 

Список

 

 

Датировка и палеографическая датировка

 

 

Номер списка

 

 

Список

 

 

Датировка и палеографическая датировка

 

 

14

 

 

Ионовский

 

 

XVI в., конец

 

 

45

 

 

Толстовский III

 

 

XVI в., конец

 

 

15

 

 

Троицкий III

 

 

XVI в., начало

 

 

46

 

 

Егоровский II

 

 

XVI в., вторая половина

 

 

16

 

 

Музейский I

 

 

XVI в., вторая половина

 

 

47

 

 

Годуновский II

 

 

XVI в., конец

 

 

17

 

 

Возмицкий

 

 

1533г.

 

 

48

 

 

Фроловский-Браиловский

 

 

XV в., вторая половина

 

 

18

Забелинский

XVII в., конец

Извод "Мерила Праведного"

19

 

 

Ферапонтовский

 

 

XVI в., середина

 

 

49

 

 

Троицкий

 

 

XIV в.

 

 

20

 

 

Толстовский II

 

 

XVI в., вторая половина

 

 

50

 

 

Синодальный II

 

 

1467-1481 гг.

 

 

21

 

 

Фроловский I

 

 

XVI в., конец

 

 

51

 

 

Кирилле -Белозерский

 

 

XVI в., середина

 

 

22

 

 

Соловецкий IV

 

 

XVI в., вторая половина

 

 

52

 

 

Синодальный III

 

 

1587г.

 

 

23

 

 

Егоровский IV

 

 

XVI в., конец-XVII в., начало

 

 

Древнейший извод

 

 

24

 

 

Архивский II

 

 

XVI в., конец

 

 

53

 

 

Варсонофьевский

 

 

XIV в.

 

 

25

 

 

Румянцевский II (Никоновский)

 

 

1620г.

 

 

54

 

 

Новгородский

 

 

1280г.

 

 

26

 

Рогожский II

 

XVII в., начало

 

55

 

Устюжский

 

XIV в.

 

27

 

 

Кирилло-Белозерский I

 

 

XVI в., вторая половина

 

 

56

 

 

Иоасафовский

 

 

XVI в.

 

 

28

 

 

Кирилло-Белозерский II

 

 

1590г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

29

 

 

Погодинский II

 

 

XVII в., первая половина

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

30

 

 

Погодинский III

 

 

XVII в., вторая половина

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

31

 

 

Царского III список

 

 

XVII в., первая половина

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

32

 

 

Хлудовский

 

 

XVII в., первая половина

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

33

 

 

Никифоровский

 

 

XVI в., вторая половина

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

стр. 27


ПРИЛОЖЕНИЕ N 1-b

Ориентирование стеммы 54-х списков ЗСЛ при выборе в качестве исходного списка протографа Устюжской Кормчей

Примечание: Разночтения проводились при условии принятия за эталон списка Синодальной Кормчей 1280 г. (собр. N230).

Пустые и заполненные буквами кружки обозначают восстановленные компьютером утраченные списки.

Г.А. КОШЕЛЕНКО, Л.П. МАРИНОВИЧ

МАТЕМАТИЧЕСКИЕ ФАНТАЗИИ И ИСТОРИЧЕСКИЕ РЕАЛИИ

Современные критики "хронологических" построений А.Т. Фоменко, его соавторов и последователей считают, что начало их творчества приходится на 1993 г. (1). К сожалению, при этом забываются более ранние деяния этой группы. Мы позволим себе самым кратким образом напомнить предысторию и раннюю историю деятельности этих тотальных ниспровергателей исторической науки.

У истоков идей, развиваемых этой группой, стоят сочинения знаменитого народовольца "шлиссельбуржца" Н.А. Морозова, освобожденного от пожизненного заключения в крепости в годы первой русской революции 1905-1907 гг. Проведя в


1. См.: Володихин Д. Я играю на глобальной гармошке. - Володихин Д., Елисеева О., Олейнчков О. История России в мелкий горошек. М., 1998, с. 179.

стр. 28


одиночном заключении, в Петропавловской и Шлиссельбургской крепостях, 25 лет, он создал "концепцию", пересматривающую всю древнюю и раннесредневековую историю человечества (2). Он стремился доказать, что вся она - "творение эпохи Возрождения". По его мнению, то, что мы принимаем за античную литературу, является продуктом литературного творчества XII-XIV вв. На все эпохи "доисторической культуры" он отводил по одному веку: I в. н.э. - каменный век, II в. н.э. - бронзовый век, III в. н.э. - железный. Именно на этот период приходится и начало "латино-эллино- сирийско-египетской империи". Только в XIV в., по его мнению, возникает классическая поэзия, философия, драма, создается древняя истории и древняя наука. Группа интеллектуалов сочинила тогда все произведения античной литературы. Эта грандиозная фальсификация удалась, и все человечество поверило в реальность того периода своей истории, которого на самом деле не было.

В общем, в появлении книг Н.А. Морозова первоначально не было ничего особенно страшного. Общество восприняло их терпимо - чего не придумает человек, многие годы находящийся в одиночном заключении в Шлиссельбургской крепости, чтобы окончательно не сойти с ума. Некоторый вес этой выдумке придало только звание почетного академика ее автора - один из первых примеров того, как академическим званием награждали человека за политические заслуги. Специалисты откликнулись на этот "труд" несколькими рецензиями, в которых доказывалось, что все эти построения не стоят выеденного яйца (3). Постепенно вся история забылась, и о ней вспоминали только изредка, когда нужно было привести пример особенно чудовищного дилетантизма.

Возрождение этих "идей" приходится на 70-е годы, когда математик М.М. Постников прочитал книги Н.А. Морозова и увлекся теми фантазиями, которые в них содержались. Тогда же к нему присоединился и молодой математик А.Т. Фоменко. Вкладом в развитие возрожденной концепции этих двух математиков стало стремление обосновать идеи Н.А. Морозова математически. Тогда появились брошюра и несколько статей этих авторов (с участием иногда также Е.М. Никишина и А.С. Мищенко) (4). Одновременно в "самиздатовском" варианте по Москве ходила и толстая "монография", в которой в законченном виде были представлены итоги "изысканий", повторяющие, в сущности, все выводы Н.А. Морозова.

Напор атакующих математиков на косных, по их мнению, историков был столь силен, что по решению Президиума АН СССР в 1982 г. было даже проведено специальное заседание Отделения истории АН, на котором обсуждалось их "выдающееся" открытие. Естественно, что профессиональные историки не только опровергли этот псевдонаучный бред, но и осмеяли его, показав полную несостоятельность "новой хронологии", поскольку она построена на основе наглого насилия над фактами


2. Впервые идеи были высказаны в книге: Морозов Н.А. Откровение в грозе и буре. СПб., 1907. Затем они развивались в ряде других книг. См.: Морозов Н.А. Пророки. М., 1914; его же. Христос, тт. I-VII. М., 1924-1932. В недавнее время все эти книги были переизданы.

3. См.: Астров П. По поводу книги Н. Морозова "Откровение в грозе и буре". М., 1908; Никольский Н.М. Астрономический переворот в исторической науке - Новый мир, 1925, N 1; Преображенский П.Ф. Николай Морозов и наука о человеке. - Антирелигиозник, 1926, N 11; Мишулин А.В. История с астрономией или астрономия против истории. - Революция и культура, 1930, N 23. Кроме того, в журнале "Антирелигиозник" за 1933 г. (в различных номерах) были опубликованы рецензии на первые тома книги "Христос" Н.М. Никольского, А.Б. Рановича, Е. Беляева и др. Отметим, что против методов и выводов Н.А. Морозова выступали не только историки, но и математики, в частности академик А.А. Марков (специалист по теории вероятности и математической статистике). См.: Мирков А.А. Об одном применении статистического метода. - Известия Академии наук, 1916, т. X, с. 239, ел.

4. Постников М.М., Фоменко А.Т. Новые методы статистического анализа нарративно-цифрового материала древней истории. Предварительная публикация. М., 1980; Фоменко Л.Т. Некоторые статистические закономерности распределения плотности информации в текстах со шкалой. - Семиотика и информатика, вып. 15. М., 1980; его же. Методика распознавания дубликатов и некоторые приложения. - Доклады АН СССР, 1981, т. 258, N 6; его же. Проблемы механики управляемого движения. - Иерархические системы. Межвузовский сборник научных трудов. Пермь, 1980.

стр. 29


и элементарного невежества. К этой позиции присоединились также многие математики и астрономы. Отражением дискуссии стали статьи, опубликованные в некоторых исторических журналах (5). Заседание и критика, которая на нем прозвучала, а затем появилась и в печати, оказали на некоторое время отрезвляющее воздействие на эту группу.

Но в начале 90-х годов А.Т. Фоменко со своими идеями восстал из пепла. Сначала он слезливо жаловался с телеэкрана на плохих дядей из КПСС, который душили прогрессивные направления в науке, самым прогрессивным из которых, естественно, была "новая хронология". Затем наступил новый период, и одна за другой стали выходить книги, которые с поразительной быстротой пекут А.Т. Фоменко с компанией. Все они, в сущности, повторяют одну и ту же самиздатовскую "монографию", но с дальнейшим расширением в сторону новейшего времени. Теперь, считая, что они полностью решили все проблемы древней и раннесредневековой истории, основной удар они наносят по российской истории. Не вдаваясь в тонкости этой концепции, отметим, что и здесь основной прием тот же самый, что применялся ранее (по методике Н.А. Морозова): утверждение, что вся ранняя история России - плод фальсификации.

Отличие от прежних времен сказывается и в другом. На смену тоненьким в невзрачных обложках "Препринтам" и статьям в журналах под нарочито туманными заголовками, которыми эта компания промышляла первоначально, пришли толстенные гроссбухи в роскошных золоченых переплетах с хлесткими названиями (6).

Число этих "трудов" (которые, как правило, различаются только заголовками), тиражи и цены, а также характер их рекламы (в первую очередь на телевидении) показывают, что даже с уродливой пародией на науку эта компания уже покончила. Теперь по всем законам рыночной экономики идет "раскрутка" "новой хронологии", как какой-нибудь очередной безголосой певицы или нового вида памперсов.

В данной статье мы не будем обращаться к тем проблемам российской истории, которые насилуют "новые хронологи". Мы не являемся специалистами в ней и не сомневаемся, что историки России достойно ответят на эти нападки. Точно так же мы оставляем в стороне и все "выкладки" относительно времени жизни Иисуса Христа. На них также ответят наши коллеги.

Однако надо помнить, что, несмотря на перенос внимания на более поздние исторические периоды, все же основная отправная точка "новых хронологов" лежит в античности и краеугольным камнем "новой хронологии" является тезис о создании всей античной литературы группой фальсификаторов периода Ренессанса. Опираясь на этот, как они считают, твердо завоеванный ими плацдарм, они развивают наступление на последующие исторические эпохи.

Несмотря на всю абсурдность этого тезиса, попытаемся беспристрастно рассмотреть его. Мы не будем повторять того пути, по которому шли первые критики "новой хронологии". При всей справедливости их замечаний в адрес "новой хронологии", в них имелся один, как сейчас стало ясно, серьезный изъян. Авторы статей воспринимали А.Т. Фоменко и его компанию как заблуждающихся исследователей. Весь пафос был направлен на то, чтобы объяснить им (именно им!), какие методические ошибки они совершали. Не возражая, естественно, против самого применения математических методов в историческом исследовании, авторы этих критических статей


5. Голубцоаа E.G., Смирин В.М. О попытках применения "новых методик" статистического анализа к материалу древней истории. - Вестник древней истории, 1982, N 1; Голубцова E.G., Кошеленко Г.А. История древнего мира и "новые методики". - Вопросы истории, 1982, N 8.

6. Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Критика традиционной хронологии античности и средневековья (Какой сейчас век?). М., 1993; их же. Глобальная хронология. Исследования по истории древнего мира и средних веков. Математические методы анализа источников. М., 1993; их же. Новая хронология и концепция древней истории Руси, Англии и Рима. М., 1995; их же. Рим и Русь. Правильно ли мы понимаем историю? М., 1999.

стр. 30


указывали на то, что перед началом математических операций необходима нематематическая подготовка материала, т.е. проведение обычного источниковедческого анализа, что подразумевает исследование источника на языке оригинала, установление точных фактов и т.д. (7). Гораздо меньшее внимание было уделено другой стороне - противоречиям выводов сторонников "новой хронологии" со всем имеющимся комплексом фактов, твердо установленных наукой. Теперь же, когда стало ясно, что к науке творчество "новых хронологов" не имеет никакого отношения, а их "труды" широко тиражируются, мы хотели бы сосредоточить свое внимание именно на этом, показав, что их выводы совершенно невозможно согласовать не только с реальными фактами, но и с обыкновенным здравым смыслом.

Обращаясь к текстам античных авторов, которые "новые хронологи" считают результатом фальсификаций эпохи Ренессанса, мы оставляем в стороне все аргументы историков и филологов, основанные на данных палеографии, истории языка, характере используемого писчего материала и т.п., поскольку для "новых хронологов" они ничего не значат. Приведем только те аргументы, отмахнуться от которых не могут даже они.

Есть несколько основных причин, по которым "новая хронология" не может считаться справедливой. Прежде всего, античная литература - это целый мир, она отражает не только политические события, но и все остальные стороны античной цивилизации: от тончайших нюансов философско- теологических мыслей до кулинарных рецептов. Если только говорить о том, что дошло до нас, то это десятки поэтов, многие произведения трагиков, комедиографов, историков, географов, архитекторов, десятки произведений авторов различных компиляций, в которых обобщены самые интересные примеры из различных сфер жизни, энциклопедии и произведения многих других жанров. Создать все это многообразие совершенно не под силу и тысячам самых умелых фальсификаторов.

Второе обстоятельство, на которое необходимо обратить внимание, - наличие такого феномена, как византийская литература, существовавшая примерно тысячу лет. Она наполнена античными реминисценциями и прямыми ссылками на произведения древнегреческой и латинской литературы, т.е. той, которой, по мысли А.Т. Фоменко, еще не существовало. В ней постоянно присутствуют воспоминания о прошлом греков и римлян, описываются события их истории, в подходящих местах цитируются древние авторы, они отсылают к целому ряду явлений и понятий, которые, имея античное происхождение, были понятны каждому культурному человеку, жившему в


7. В числе прочего указывалось, что эта до-математическая стадия исследования должна основываться на точных, выверенных фактах. Ярким примером отсутствия этой стадии являются, например, все выводы, делаемые на основе сообщения историка Фукидида о затмении солнца в 430 г. до н.э. М.М. Постников и А.Т. Фоменко придают ему большое значение при конструировании своей "хронологии". Но чтобы "хронология" заработала, нужно, чтобы это затмение было полным. Поэтому они отвергают точный смысл текста Фукидида (современника описываемых событий), в котором прямо говорится о том, что затмение было частичным (см.: Голубцова Е.С., Смирин В.М. О попытке..., с. 175-182). Во второй из критических статей указывалось на то, что таким же примером отсутствия настоящей до-математической стадии обработки материала являются таблицы так называемых "династических параллелизмов". Римские императоры объединялись в них в отдельные группы. Затем подсчитывались годы правления императоров и после того, как оказывалось, что количество лет совпадает, делался вывод, что более ранняя "династия" в процессе фальсификации истории копировала более позднюю. Критики обращали особое внимание на соответствия между так называемыми императорами II и III империй. Империя II начиналась с Суллы и заканчивалась Помпеем, а империя III начиналась Аврелианом и заканчивалась Диоклетианом. При этом "новые хронологи" не учитывают того обстоятельства, что ни один из политических деятелей империи II не был императором, что включенный в этот список Серторий не правил в Риме, а был мятежником, восставшим против властей в Испании и т.д. Естественно, что при таком характере обработки материала на этой стадии исследования ничего вразумительного в итоге получиться не могло (см.: Голубцова Е.С., Кошеленко Г.А. История.., с. 78-80). Исходя уже из опыта сегодняшних дней, мы можем сказать, что методы подсчета примерно такие: при исследовании хронологии современной России в равной мере включать в подсчеты годы президентства Б. Ельцина и годы президентства Д. Дудаева.

стр. 31


Византийской империи. Наконец, в них в различном контексте упоминаются многие сооружения и произведения искусства, созданные в античный период.

Причиной этого был характер школьного образования в Византии. В ранней Византийской империи и в начальной, и в высшей школе господствовали принципы светского образования. В школах читали, заучивали наизусть, комментировали литературные памятники древней Греции. Знание их считалось важным и было нормой в византийском обществе. Уважением пользовался человек, который знал и понимал сочинения Гомера, Гесиода, Пиндара, Геродота, Фукидида, Исократа, Демосфена, Лисия, Платона, Аристотеля, Зенона. В программу школьного образования, кроме упомянутых авторов, были включены также трагедии Эсхила, Софокла, Еврипида (по три работы каждого автора), комедии Аристофана и т.д. (8).

Чтобы не быть голословными, рассмотрим этот общий тезис на конкретном примере. Возьмем для примера труды только одного византийского автора - Прокопия Кесарийского (VI в. н.э.). Он представляется нам достаточно удобным примером, поскольку сам А.Т. Фоменко не считает его поддельным. Кроме того, Прокопий в своих произведениях описывает политические и военные события только своего времени, события, свидетелем, а то и прямым участником которых он был. Древность не была специальным объектом его исследований. К ней он обращается только эпизодически, для того, чтобы привести какую-нибудь параллель с современными событиями, указать на древность города, сооружения или института, подчеркнуть отличия современной ситуации от более ранней.

Исходя из этого, посмотрим, в какой степени отразился античный мир и его литература в его произведениях (9).

Отметим, прежде всего, что Прокопий хорошо знает многие греческие и латинские мифы, что предполагает его знакомство с литературой, в которой они отражены. Ему известен троянский цикл. Он упоминает и сам город Трою, Троянскую войну и, естественно, автора "Илиады" и "Одиссеи" Гомера, а также и целый ряд героев-участников этой войны (и некоторые эпизоды из их жизни) и связанных с ними персонажей: Агамемнона, Ахилла, Диомеда, Мелеагра, Одиссея и Кирку, нимфу Калипсо, Дидону, Энея и его отца Анхиза. Неоднократно он вспоминает Сциллу и Харибду.

Прокопий также хорошо знал весь цикл мифов о плавании аргонавтов в Колхиду за золотым руном. Он вспоминает Язона, Медею, ее несчастного брата Апсира, Аэта. Еще один цикл мифов, представленный в трудах Прокопия, - цикл, связанный с Ифигенией в Тавриде. Им упоминаются сама Ифигения, Агамемнон, Артемида, Орест, Пилад. В тексте Прокопия присутствуют упоминания и о ряде других мифов, например, о борьбе Геракла с Антеем, об амазонках, о прикованном в горах Кавказа Прометее и т.д. Знает он и Кумскую Сивиллу. Естественно, в его тексте есть имена многих греческих и римских божеств.

Вспоминает Прокопий также и события очень ранней истории греков, римлян, народов Востока. В подходящих по контексту местах он называет основателя династии Ахеменидов Кира, указывая на то, что знание о нем он почерпнул из сочинения Ксенофонта "Киропедия". Неоднократно повторяется имя Александра Македонского. В связи с описанием Фермопил и Геллеспонта упоминается персидский царь Ксеркс и его поход против Греции. Присутствует в его тексте и Фемистокл. Пишет Прокопий о Семирамиде, занимавшей столь большое место в представлениях греков и римлян об истории древнего Востока. Называет он и римлян: одного из древнейших царей Нуму


8. Самодурова 3. Школы и образование. - Культура Византии. IV - первая половина VII в. М., 1984, с.478-503.

9. О Прокопии Кесарийском см.: Удальцова З.В. Мировоззрение Прокопия Кесарийского. - Византийский временник, 1971, N 31, с. 8-22; ее же. Развитие исторической мысли. - Культура Византии. IV - первая половина VII в. М., 1984, с. 148-160; Evans J.A.S. Procopius. New York, 1972. Мы пользовались следующими переводами трудов Прокопия: Прокопий Кесарийский. Война с готами. О постройках. Том I-II. Перевод С.П. Кондратьева. М., 1996; Прокопий Кесарийский. Война с персами. Война с вандалами. Тайная история. Изд. 2- е, исправленное и дополненное. Перевод А.А. Чекаловой. М., 1998.

стр. 32


и победителя галлов Камилла. Упоминается целый ряд ранних римских императоров (Август, Веспасиан, Диоклетиан, Домициан, Константин, Нерон, Тит, Траян), не говоря уже о более близких ему по времени императорах Восточной и Западной Империй (Ромул Августул, Анастасий I, Зенон, Лев I, Лев II, Аттал Приск, Валентиниан III, Глицерий, Майоран, Петроний Максим, Маркиан, Непот, Олибрий, Феодосии I, Феодосии II, Юстин I). В подходящем контексте Прокопий пишет о правителе Пальмиры Одейнате и его жене Зенобии, сыгравших столь большую роль в истории Римской империи в III в. н.э.

Знает Прокопий и целый ряд фактов из очень ранней истории Греции и Рима. Он говорит, что южная Италия когда-то называлась Великой Грецией, что Массалия была одной из фокейских колоний, что Византии был назван по имени своего основателя. В связи с описанием Аппиевой дороги он вспоминает ее строителя, указывая достаточно точное время существования дороги. Вспоминает он также обстоятельства возникновения парфянского царства и обстоятельства прихода к власти в Армении династии Аршакидов, о строительстве македонянами городов Селевкия на Тигре и Ктезифон. На страницах его трудов присутствуют (в соответствующем контексте) названия ряда древних народов, уже исчезнувших в его время: киммерийцы, скифы, савроматы, меланхлены.

Знание всех этих фактов предполагает хорошее образование автора и знакомство его с трудами многих более ранних авторов. Целый ряд их он называет в своих книгах. Он неоднократно называет Гомера, из трагиков упоминается Эсхил, из греческих историков - Геродот и Ксенофонт, из римских - Саллюстий. Хорошо знает Прокопий некоторые произведения Аристотеля, а также "Географию" Страбона.

В текстах Прокопия присутствует и целый ряд прославленных художников древности (и их произведений): Фидий, Лисипп, Пракситель, Мирон. Он упоминает известные другие сооружения (иногда и связанные с ними статуи божеств), которые существовали еще в его время. Особенно много говорится о римских сооружениях: храме Фортуны, храме Юпитера Капитолийского, храме Януса (в связи с этим вспоминаются и древние обычаи, связанные с ним), храме Мойр, храме Мира, гробнице императора Адриана, о некоторых термах. Рассказывает он и о храмах Аммона и Александра Македонского в Ливии, храме Гермеса (Меркурия) возле Карфагена, храмах и алтарях на острове Филы (в Египте).

Таким образом, только один этот автор VI в. своим творчеством полностью перечеркивает все попытки "новых хронологов" объявить античную литературу (в широком смысле этого слова) плодом фальсификации гуманистов. Еще раз подчеркнем два обстоятельства. Первое: Прокопий Кесарийский - не исключение, так же наполнены античными реминисценциями множество произведений византийской литературы. Второе обстоятельство: Прокопий не обращается специально к ранней истории и ранней литературе. Но в византийской науке и литературе существовали жанры, специально ориентированные на изучение прошлого. Отметим, прежде всего, так называемые "Схолии", т.е. разъяснения различных темных мест в произведениях античных авторов. Язык и реалии жизни менялись и многие места в них становились неясными для рядовых читателей византийской эпохи. Но поскольку они по-прежнему использовались и были интересны, то эрудиты создавали свои комментарии-схолии. В византийское время были составлены, например, схолии к речам Демосфена (10).

Надо иметь в виду также наличие произведений, подобных "Библиотеке" известного государственного и церковного деятеля константинопольского патриарха Фотия (810-891 гг. н.э.) (11). Фотий был сам блестящим знатоком античной литературы и воз-


10. Reynolds L.D., Wilson N.G. Scribes and Scholars. A Guide to the Transmission of Greek and Latin Literature. 2-nd ed. Oxford, 1974, p. 45-46.

11. О Фотии см.: Herenrother .1. Photius, Patriarch von Konstantinopel. Sein Leben, seine Schriften und das griechische Schisma. Regensburg, 1867-1869, Bd. 1-3; Ovornik F. Le Schisme de Photius. Histoire et legende. Paris, 1950.

стр. 33


главлял большой кружок эрудитов, интересовавшихся, как и он, этой литературой. В 855 г. он был назначен послом для переговоров с представителями халифа об обмене военнопленными. Перед долгим и опасным путешествием Фотий написал для своего брата Тарасия изложение содержания (и свои оценки) 280 прочитанных им произведений ранней литературы. Именно эта работа и известна под названием "Библиотека". Объем его сообщений об отдельных книгах сильно различается: от одной фразы до нескольких страниц. Из общего числа 280 прочитанных книг 158 -это труды церковных авторов, а 122 - так сказать "гражданских". Любопытно, что 87 произведений относятся ко времени от V в. до н.э. до II в. н.э., т.е. к собственно античной литературе (12). Особую ценность труду Фотия придает то обстоятельство, что многие из сочинений, которые он упоминает, позднее были утрачены. Например, из 33 сочинений историков, прочитанных им, до нас дошло 20.

Фотий - не единственный пример такого эрудита-знатока античной литературы. Очень показателен в этом отношении Арета, архиепископ Кесарей Капподокийской (860-935 гг. н.э.) (13). Он также был большим знатоком и любителем античной литературы. К счастью, сохранился ряд книг из его собственной библиотеки. Арета заказывал копии необходимых ему произведений в профессиональной мастерской переписчиков (в одном из монастырей). На полях принадлежащих ему книг содержатся достаточно обширные комментарии, написанные его собственной рукой, из которых иногда ясно даже, сколько денег он заплатил за тот или иной том. За томик Эвклида он уплатил 14 золотых, а томик диалогов Платона ему стоил 21 золотой. Благодаря его собственным пометам мы знаем, что в состав его библиотеки входили, кроме Платона и Эвклида, также Лукиан, "Органон" Аристотеля, Элий Аристид, некоторые христианские авторы. По другим источникам известно, что он владел также произведениями Павсания, Диона Хрисостома, Марка Аврелия.

Те примеры, которые мы привели, - это единицы из сотен возможных. Совершенно несомненно, что в византийскую эпоху сохранялась большая часть античного литературного наследия, оно активно изучалось и использовалось. Весьма трудно представить себе, чтобы византийские авторы изучали те произведения, которые еще не были написаны гуманистами-фальсификаторами.

У рассматриваемой проблемы есть и другая сторона. В то же самое время произведения античной литературы активно переводились на некоторые восточные языки. Наибольшее число переводов было на сирийский. Древнейшая сирийская рукопись точно датируется 243 г. н.э. (на основании даты по селевкидской эре, проставленной в документе). Она была найдена при раскопках древнего города на Евфрате Дура- Европос (14), погибшего в 253 г. в результате персидского нашествия (15). Примерно этим временем мы можем датировать начало бурного развития сирийской литературы (16). В ней большое место занимали переводы с греческого языка (17). Первоначально переводились христианские сочинения, а затем достаточно широко и произведения светской литературы. Еще во второй половине II в. Татиан создал "Диатессарон" - связный рассказ о жизни и деяниях Христа на основе четырех евангелий. Он пользовался большой популярностью и переводился на ряд языков.


12. См.: Чичуров И.С. Литература VIII-X вв. - Культура Византии. Вторая половина VII-XII в. М., 1989, с. 143-146; Wilson N.G. The Composition of Photius. Bibliotheca - Greek, Romanu and Byzantine Studies, v. 9, 1968, p. 45155; Treadgold W.T. The Nature of the Bibliotheca of Photius. Washington, 1980, p. 117-184.

13. Reynolds L.D., Wilson N.G. Op. cit? p. 56-58.

14. Bellinger A.R., WellesC.B. A. Third Century Contract of Sale from Ede'ssa in Osrohoene - Yale Classical Studies, v. 5, 1935, p. 93-154; Torrey Ch.C. A Syriac Parchment from Edessa in the Year 243 A.D. - Zeitschrift fur Semitistik und verwandte Gebiete, Bd. 10, 1935, S. 33-45.

15. О дате гибели см.: Grenef F. Les Sassanides a Doura- Europos (253 ар. J.-C.). Reexamen du materiel epigraphique iranien du site - Geographic historique du Proche-Orient. Paris, 1988, p. 133-158.

16. См.: Пигулеаская Н.В. Культура сирийцев в средние века. М., 1979, с. 33.

17. Полный список переводов произведений античной литературы на сирийский язык см. Baumstark A. Geschichte der syrischen Literatur. Bonn, 1922.

стр. 34


Фрагмент греческого перевода был найден при раскопках Дура-Европос (18). Переводы светской литературы включают некоторые произведения Аристотеля, в частности "Органон", "Первая аналитика", "Логика", "О космосе", а также работы Феофраста, Лукиана, грамматику Дионисия Фракийского, труды Фемистия, несколько книг (по некоторым сведениям - 26) великого врача Галена, труд Порфирия "Исагога" ("Введение"), который переводился трижды в V, VI и VII вв. (19).

В ранней арабской литературе переводы произведений с греческого языка также занимали очень видное место. Первоначально появление их было обусловлено чисто практическими целями. Насколько нам известно, самый первый опыт перевода - перевод переписки между Аристотелем и Александром Македонским, "эпистолярный роман" (по выражению М. Гриньяши), включавший как подлинные письма Аристотеля и Александра, так и сочинения учеников Аристотеля - перипатетиков III в. до н.э. Причина этого достаточно ясна - перед Омейядскими халифами, по заказу которых делался перевод, стояли те же самые задачи, которые встали перед македонским владыкой: внезапные огромные по масштабам завоевания, необходимость контролировать обширные территории, потребность найти modus vivendi с элитой завоеванных стран и т.д. Перевод этих текстов на арабский язык относится к периоду 724-743 гг. (20). Характерно, что перевод собственно философских произведений Аристотеля выполнен на 100 лет позднее - при халифе аль-Канди. На арабский язык было переведено очень большое количество произведений Аристотеля (21), вслед за тем наступило время и других философов (в первую очередь, Платона) (22). Особенно активно переводили античных авторов на арабский язык в IX в., когда в Багдаде действовала целая школа под руководством Хунайна ибн Исхака (23). Особое внимание уделялось произведениям естественнонаучной тематики. Например, были переведены труды Феофраста, сочинения врачей Гиппократа, Галена, Диоскорида, математиков (труд Аполлония из Перге "О конических сечениях"), специалистов по механике и близким дисциплинам Филона Византийского, Архимеда, Герона Александрийского. Целый ряд трудов ранних арабских авторов содержит многочисленные цитаты из различных произведений античной литературы, что свидетельствует либо о том, что эти авторы знали греческий язык, либо о том, что на арабский язык было переведено еще большее число трудов античных авторов, чем мы сейчас знаем. В ранне- исламское время, судя по свидетельствам арабских авторов, на территории халифата греческие рукописи встречались достаточно часто, видимо, главным образом в христианских монастырях (24).

В раннесредневековый период известны также переводы произведений античной литературы на армянский (25), коптский (26) и среднеперсидский языки (27).


18. Пигулввская Н.В. Указ. соч., с. 116-117.

19. Подробнее см.: Пигулевскпя Н.В. Указ. соч., с. 118-185; Baumstark A. Aristoteles bei den Syrern vom V.-VIII. Jahrhundert. Band I, Leipzig, 1900; Uhliy, G. Dionysii Thraci.s Ars Grammatica. Leipzig. 1883, p. XLIV-XLV1; Me Lead M.D., Wickham L.R. The Syriac Version of Lucian's De Calumnia - CQ, N.S.. 20, 1970, p. 297-299.

20. Grinaschi М. Les Rasa'il "Aristatalisa "Ila-I-Iskandar de Salim- Abu-1-Ala et 1'activite culturelle a 1'epoque omeyyade - Bulletin d'etudes orientales, XIX, 1965-1966, p. 1-83; Grignu'ichi М. Le roman dpistolaire clas.sique conserve dans la version arabe de Salim Abu-1-Ala- Le Museon, LXXX, 1967, p. 211-264.

21. Peters F.-E. Aristotle and the Arabs. New York, 1968.

22. Badawi A. La transmission de la philosophic grecque au monde arabe. Paris, 1967.

23. О нем см.: Walzer R. On the Arabic Version of Books A, a and \ of Aristotle's Metaphysics - Harvard Studies of Classical Philology, v. 63, 1958, p. 217-231.

24. Reynolds L.O.. Wilson N.G. Op. cit., p. 48-51.

25. Leroy М. Gregoire Magistros et les traductions armeniennes d'auteurs grecs - Annuaire de 1'Institut de Philologie et d'Histoire Orientale, 3, 1935, p. 263-294; Nicoll W.S.M. Some Manuscripts of Plato's Apologia Socrata. - Classical Quarterly, N.S., 16, 1966, p. 70-74.

26. Фрагмент из "Республики" Платона встречен в одной из рукописей, найденных в Наг Хаммади. См.: Coipe С. HeidnischeJudische und christliche Ueberlieferung in den Schriften aus Nag Hammadi - Jahrbuch flir Antike und Christentum, 15, 1972, p. 14.

27/ Nallino C.A. Tracce di opere greche giunte agli arabi per trafila pehlevica -Nallino C.A. Raccolta di scritti editi e inediti, t. VI, Roma, 1948, p. 285-303.

стр. 35


Как видно из вышесказанного, этим замечательным гуманистам-фальсификаторам, которых изобрел Н.А. Морозов, поддержанный А.Т. Фоменко и всей компанией, нужно было придумать не только всю античную литературу, но также и почти всю византийскую, половину сирийской, часть армянской, пехлевийской (среднеперсидской), да вдобавок еще немного и коптской. Думается, что даже математикам это не под силу.

Н.А. Морозов, сидевший в одиночном заключении в крепости, естественно, не мог знать о том, что именно в это время рождалась новая научная дисциплина - папирология. Но людям, претендующим на пересмотр глобальной хронологии в конце XX в., необходимо об этом знать и хоть как-то учитывать этот материал.

Папирология - наука, исследующая тексты, написанные на особом писчем материале - папирусе. Его изготавливали из стеблей растения, которое наиболее широко распространено в Египте, но встречается и в некоторых других местах. В древнем и раннесредневековом Египте это был главный писчий материал, начиная примерно с 3000 г. до н.э. и до VIII в. н.э., когда папирус был вытеснен бумагой (28). Папирус, естественно, использовался как для рукописных книг, так и (в неизмеримо большей степени) для различного рода документов.

Первые папирусы в Европе нового времени появились еще в XVI в., но были поняты много позднее. Огромной сенсацией стало обнаружение в 1752-1754 гг. при раскопках античного города Геркуланума (погибшего от того же самого извержения вулкана Везувий, который уничтожил и Помпеи) в доме Кальпурния Пизона библиотеки, включавшей в себя около 800 свитков папирусов литературного содержания (главным образом, сочинений Эпикура и его последователей, в первую очередь Филодема). К сожалению, они были сильно обуглены и расшифровка их вызывает большие трудности (29).

Только в XIX в. в распоряжении науки оказались значительные коллекции папирусов. Сначала они покупались европейцами у египетских торговцев древностями, приобретавших их в свою очередь у крестьян, случайно нашедших папирусы, а с конца этого века основным источником поступления папирусов стали научные раскопки, проводимые специалистами. В результате были созданы многочисленные коллекции папирусных документов во многих странах: Австралия, Австрия, Англия, Бельгия, Венгрия, Германия, Голландия, Греция, Грузия, Дания, Египет, Испания, Италия, Канада, Норвегия, Польша, Россия, США, Финляндия, Франция, Чехия, Швейцария, Швеция (30). Очень трудно сказать, сколько всего сейчас в этих коллекциях хранится папирусных документов (многие из них еще не опубликованы), но можно предполагать, что эта цифра - несколько сот тысяч.

Благодаря папирусным находкам расширилось и наше знание античной литературы (31). В распоряжение исследователей поступили: труд так называемого "Оксиринх-ского историка" (продолжение "Греческой истории" Ксенофонта) (32), фрагменты трагедии Еврипида "Эрехфей" (33), целый ряд пьес великого комедиографа Менандра, твор-


28. Фихман И.Ф. Введение в документальную папирологию. М., 1987, с. 7 (окончательное прекращение производства его относится к XI-XII вв.).

29. Gigante M. Catalogo dei papiri ercolanesi. Naples, 1979. Русский перевод трудов Эпикура и его учеников см.: Лукреций. О природе вещей. Перевод С.И. Соболевского, т. II. М., 1947, с. 518-662.

30. Фихман И.Ф. Указ. соч., с. 32-67.

31. Относительно полный список открытых литературных произведений и их фрагментов см.: Pack R.A. The Greek and Latin Literary Texts from Greco-Roman Egypt. 2-nd ed. Ann Arbor, 1965; Cavenaile R. Corpus papyrorum latinarum. Wiesbaden, 1958, p. 7-142, 379-398; Cavenaile R. Papyrus litteraires latins et philologie -L'antiquite classique, 50, 1981, p. 125-136.

32. Назван по месту находки - в Оксиринхе (Верхний Египет). Русский перевод опубликован в виде приложения в кн.: Ксенофонт. Греческая история. Перевод, вступительная статья и комментарий С. Лурье. Л.,1935.

33. Ярхо В.И. Незнакомый Еврипид. Трагедия интриги и случая. Перевод с древнегреческого и комментарий В.Н. Ярхо. - Вестник древней истории, 1995, N 3; 1995, N 4; 1996, N 1; его же. Трагедия Еврипида "Эрехфей" - Вестник древней истории, 1999, N 4, с. 37-58.

стр. 36


чество которого до этого было известно практически только по переделкам его пьес римскими авторами (Плавтом и Теренцием) (34), речи друга, а затем соперника Демосфена - оратора и политического деятеля Гиперида (35), многие стихотворные произведения (36) и т.д. Одним из величайших открытий явилось обнаружение замечательного произведения Аристотеля "Афинская полития" (37). Огромное значение имели и находки школьных текстов, было обнаружено несколько сот фрагментов рукописей поэм Гомера - это были записи школьников, которые обязаны были хорошо знать и "Илиаду" и "Одиссею".

Уже этот перечень показывает значение папирусов для изучения античной цивилизации и полностью опровергает все "выводы" Н.А. Морозова и следующего ему А.Т. Фоменко о создании античной литературы в эпоху Ренессанса. Все приведенные нами выше примеры - тексты либо эллинистического (III-I вв. до н.э.), либо римского времени (I-IV вв. н.э.). Отметим, кстати, что именно в эпоху Ренессанса в Европе совершенно забыли об использовании папируса в качестве писчего материала.

Вместе с тем, имеются и другие обстоятельства, которые еще сильнее бьют по концепциям "новых хронологов". Первое из этих обстоятельств состоит в том, что литературные папирусы входят в единый комплекс с документальными. Дело даже не в том, что главные места находки папирусов - свалки мусора на окраинах древних поселений, где в единых кучах (часто высотой в несколько метров) вперемешку лежали зола, битая посуда, другой пришедший в негодность домашний инвентарь и рваные литературные и документальные папирусы, уже не нужные их хозяевам.

Гораздо важнее другое обстоятельство. Рукописные книги в виде свитков были исписаны только с одной стороны, а вторая оставалась чистой. Но папирус всегда стоил дорого, и его старались использовать экономно. Когда папирусная книга приходила в негодность, ее не выбрасывали целиком, наилучше сохранившиеся листы вырезали и использовали снова - писали на обороте. Конечно, такие листы не использовались для важных документов, на них делались всякие хозяйственные заметки, составлялись распоряжения для самых мелких чиновников и слуг, писались черновики более важных документов и т.д. Тем самым подобные документы включались в общий круг папирусной документации.

Исходя из всего этого, мы должны будем признать, что, если следовать положениям Н.А. Морозова и А.Т. Фоменко, то гуманисты-фальсификаторы, которых они сконструировали, должны были создать и весь этот огромный массив документальных материалов. Они должны были придумать десятки типов документов (царские рескрипты, приказы различных чиновников, податные ведомости, списки людей, привлекаемых к очистке каналов и ремонту дамб, отчеты перед вышестоящими чиновников более низкого ранга, доносы, протоколы судебных заседаний, арендные договоры, письма и множество других типов документов). Они также должны были предусмотреть изменение типов документов в течение времени в связи с различного рода реформами, сотни тысяч имен людей и десятки - богов, наконец, должны были изобрести тысячи выдуманных судебных дел и нормы права. Наконец, из сотен документов они должны были составить различные архивы и, в соответствии с этим, создать биографии многих людей, жизнь которых отражена в документах этих архивов.

Наконец, еще одно обстоятельство. Целый ряд документов и литературных произведений получен из размонтированных мумий. Дело в том, что в это время продолжал


34. Сейчас известны полностью или в значительной части "Третейский суд", "Самиянка", "Остриженная", "Герой", "Брюзга", "Щит". См.: Ярхо В.И. Менандр - поэт, рожденный заново. - В кн.: Мениндр. Комедии. Фрагменты. М., 1982, с. 380-435.

35. Русский перевод см.: Гиперид. Речи. Перевод Л.М. Глускиной.-Вестиик древней истории, 1962, N 1.

36. Например, "Оды" Бакхилида (См. Пчночр. Бакхилид. Оды. Фрагменты. Издание подготовил М.Л. Гаспаров. М., 1980) или один из эподов Архилоха (см. Ярхо В.Н. Новый эпод Архилоха.-Вестник древней истории, 1982, N 1, с. 64-80).

37. Первое издание: AriMotle. On the Constitution of Athens. Ed. by Kenyon. London. 1891; русский перевод: Аристотель. Афинская полития. Государственное устройство афинян. Перевод и комментарии проф. С.И. Радцига, предисловие В. Сапожникова, под редакцией проф. B.C. Сергеева. М.-Л., 1936.

стр. 37


существовать (в несколько более упрощенном варианте) древнеегипетский обряд погребения. Тело умершего очищалось от внутренностей, бальзамировалось, а затем снаружи обертывалось многочисленными слоями папируса. Верхний слой папируса раскрашивался. Для этой цели идеально подходили именно пришедшие в негодность книги, поскольку они представляли собой достаточно длинные свитки. Именно таким образом было получено наибольшее количество литературных произведений.

Следовательно, надо допустить не только создание самих текстов на папирусе этими фальсификаторами, но и просто зверское обращение с жителями Египта. Может ли А.Т. Фоменко объяснить, каким образом в мусульманский Египет где-нибудь в XIII-XIV вв. могли прибыть эти самые "гуманисты", наладить производство папируса, создать невероятное количество документов и литературных произведений, разложить их по мусорным кучам, да вдобавок еще убить сотни людей, забальзамировать их, обмотать папирусными свитками со специально придуманными литературными текстами и поместить в индивидуальные или коллективные могилы?

К несчастью Н.А. Морозова и А.Т. Фоменко на свете существует не только папирология, но еще и такая наука, как эпиграфика. В античном мире постоянно стремились увековечить наиболее важные документы, вырезав их на каменных плитах и выставив на всеобщее обозрение. К числу таких документов относились законы, договоры между различными государствами, почетные постановления о привилегиях заслуженных деятелей государств, списки победителей в различных соревнованиях, акты об освобождении рабов, постановления отдельных местных органов власти, сакральные законы и правила, различные отчеты коллегий магистратов, наконец, надгробные надписи и множество иных типов документов.

Укажем, прежде всего, что этих документов зафиксировано огромное число. По указаниям академика Н.И. Новосадского, на начало XX в. только древнегреческих надписей было учтено более 100.000 (38). С того времени число их увеличилось в несколько раз, и сейчас уже никто не решится назвать примерную цифру. При этом мы не говорим о еще более многочисленных надписях на латинском языке. Чтобы читатель получил представление о количестве этих документов, укажем, что только на территории древнего Боспорского царства (Керченский и Таманский полуострова), которое для греков и римлян было примерно тем же, чем для нас является Чукотка, на 1965 г. было известно более 1300 греческих надписей (39).

Греческие и латинские надписи найдены на огромном пространстве: в Африке (в Мавритании, Марокко, Алжире, Тунисе, Ливии, Египте); в Европе (в Португалии, Испании, Франции, Англии, Бельгии, Люксембурге, Германии, Швейцарии, Сербии, Хорватии, Словении, Греции, Албании, Болгарии, Румынии, Венгрии, Австрии, Украине, России, Грузии, Армении, Азербайджане); в Азии (в Турции, Сирии, Ливане. Израиле, Иордании, Ираке, Иране, Афганистане, Таджикистане, Йемене).

Для нас в связи с рассматриваемой проблемой особенно важно одно обстоятельство - прямая перекличка античных литературных текстов и надписей. Формы такой переклички могут быть самыми различными. Одно и то же событие часто отражается и в тексте историка, и в документе, вырезанном на камне.

Например, всем хорошо известны события греко-персидских войн. Одним из важных эпизодов в ходе этих войн было решение афинского народного собрания не защищать город от персов, но оставить его, отвезти женщин, детей и стариков на остров Саламин и в город Трезену, а мужчинам - сражаться на кораблях с персидским флотом. Эпизод этот описал Геродот (40), но особенно ярко и подробно - Плутарх в


38. Новосадский Н.И. Греческая эпиграфика. Лекции, читанные в Московском археологическом институте. Часть 1. М? 1909, с. 7.

39. Корпус боспорских надписей. М.-Л., 1965. Сейчас число открытых надписей увеличилось.

40. Herod. VIII, 40 - 41. Русский перевод см.: Геродот. История в девяти книгах. Перевод и примечания Г.А. Стратановского, под общей редакцией С.Л. Утченко, редактор перевода Н.А. Мещерский. Л., 1972, с. 387-388.

стр. 38


биографии афинского политического деятеля того времени Фемистокла (41). В 1959 г. в городе Трезене была найдена копия постановления народного собрания Афин, принятого по предложению именно Фемистокла и содержащая описание тех мер, о которых говорили античные авторы (42).

После окончания греко-персидских войн Афины создали так называемый Афинский морской союз, в который вошли десятки греческих городов. Все они должны были платить дань Афинам. Об этом сообщают очень многие античные авторы. Благодаря археологическим работам и случайным находкам удалось собрать значительное число надписей, в которых содержалась информация (год за годом) о тех суммах, которые были обязаны платить входившие в союз города (43).

В 395 г. до н.э. Афины заключили союз с Беотией, направленный против Спарты (44), этот факт зафиксирован и надписью, найденной на афинском акрополе (45). В знаменитом произведении Павсания "Описание Эллады" - своего рода путеводителе по знаменитым местам Греции, в описании афинского акрополя содержится упоминание о статуях, поставленных афинянами в благодарность за заслуги перед городом двум прославленным полководцам: Конону и его сыну Тимофею (46). Сами статуи погибли в пучине времени, но надписи на их постаментах были найдены именно там, где они должны были находиться, согласно описанию Павсания (47).

Великий афинский оратор Демосфен в одной из своих речей объяснял, почему Афины должны проявлять величайшее уважение к царю Боспорского царства Левкону (афиняне дали ему права гражданства, и свободу от пошлин) - потому, что от Боспора зависит снабжение города хлебом (48).

Прямое подтверждение информации Демосфена содержится в одной из надписей, найденной в афинском порту Пирее. Она является постановлением Народного собрания относительно детей царя Левкона - Спартока и Перисада. В постановлении говорится, что им даруются те же самые привилегии, что и их отцу (49).

Иногда мы находим прямые текстуальные совпадения. В известном сочинении "Жизнь десяти ораторов", автор которого неизвестен и которого обычно называют Псевдо-Плутархом (поскольку этот труд был обнаружен среди сочинений Плутарха), содержится текст декрета афинского народа, прославляющего известного политического деятеля Ликурга. Расхождение его с подлинным текстом, вырезанным на каменной плите и найденным в Афинах, - всего в нескольких словах (50).

Можно во много раз увеличить примеры прямого соответствия информации, содержащейся у античных авторов и в надписях. Совпадают не только сами события, но и


41. Pint. Themist. IX-X. Русский перевод см.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Том 1. Издание подготовили СП. Маркиш и СИ. Соболевский. М., 1961, с. 152-153.

42. .Jameson M.H. A Revised Text of the Decree of Themistokles from Troizen - He.speria, XXXI, N 3, 1962, p. 311-312.

43. Merrit B.C., Wade-Gary H.T., McGreor M.F. The Athenian Tribute Lists, v. I-IV, Cambridge (Mass.), Princeton, 1939-1952.

44. Xen. Hell.l III, 5. 16. Русский перевод - Ксенофонт. Греческая история. Перевод, вступительная статья и комментарий С. Лурье. Л., 1935, с. 16; Lys. XVI, 13. Русский перевод - Лисий. Речи. Перевод С.И. Соболевского. М., 1994, с. 185; Andoc. HI, 25. Русский перевод - Андпкид. Речи или истории святотатцев. Перевод и комментарии Э.Д. Фролова. Спб., 1996, с. 98.

45. A Selection of Greek Historical Inscriptions, v. II. Ed. by M.N. Tod. Oxford, 1950, N 101.

46. Pans. 1, 24,3. Русский перевод - Павсанчй. Описание Эллады. Перевод и вступительная статья С.П. Кондратьева. Том. I, М? 1994, с. 65-66.

47. A Selection... N 128.

48. Demosth. XX, 29Ю. Русский перевод си.: Демосфен. Речи в трех томах. Перевод с греческого. Том I. Ответственный редактор Л.П. Маринович. М., 1994, с. 21-23.

49. Русский перевод см.: Грикон Б.Н. Материалы по истории Скифии в греческих надписях Балканского полуострова и Малой Азии. - Вестник древней истории, 1939, N 3, с. 239-241.

50. Оба текста в русском переводе изданы в подборке надписей: события 346/5 - 318/7 гг. до н.э. в отражении эпиграфических источников. Перевод Э.Д. Фролова - Вестник древней истории, 1963, N I, с. 214-215.

стр. 39


формуляры документов, система датировок, названия должностей, упоминаемые денежные системы и т.д. В сущности, это - единый комплекс источников. Именно поэтому вполне закономерен вопрос: как могли эти зловредные гуманисты создать такой огромный каменный архив?

Укажем, что самые восточные греческие надписи найдены на северо-востоке Афганстана (51) и юге Таджикистана (52). Как могли эти гуманисты проникнуть в такую даль из Европы и вырезать здесь на каменных плитах и на алтаре свои надписи?

Очень большая коллекция греческих надписей обнаружена и при раскопках древнего города Сузы (возле современного города Шустер) в Иране (53). Несколько греческих надписей найдено в древнем Вавилоне (54), недалеко от современного Багдада. Неужели и сюда - в самое сердце халифата - смогли проникнуть эти фальсификаторы?

Надписи согласуются не только с текстами литературных произведений античности. Они согласуются и с многими широко известными памятниками архитектуры. Всему миру известен Парфенон - главный храм Афин, построенный по предложению Перикла и по решению Народного собрания города. Руины его и сейчас находятся на вершине афинского Акрополя. О строительстве и последующей истории храма рассказывают многие античные авторы, особенно же подробно - Плутарх (55). Но помимо рассказов античных авторов и самого памятника в распоряжении науки имеются многочисленные надписи - отчеты о строительстве Парфенона (56). Афины были демократической республикой и поэтому постоянно стремились к тому, чтобы вся финансовая документация города была доступна каждому гражданину (57). Для этой цели финансовые отчеты по строительству Парфенона за каждый год с указанием характера и объема выполненных работ и их стоимости вырезались на каменных плитах и выставлялись для всеобщего сведения. Указывались самые мельчайшие детали работ, вроде изготовления деревянных лекал или покраски потолков.

Парфенон не был исключением. Во многих греческих городах мы находим похожие надписи с аналогичными отчетами. Самый большой каменный архив экономического содержания происходит с острова Делос и охватывает значительную часть эллинистического периода (58). На острове главной экономической силой был храм Аполлона. Жрецы храма каждый год "публиковали" свои отчеты, воздвигая каменные стелы, в надписях на которых давали полные отчеты в своей деятельности по управлению храмовым имуществом. Отчеты поразительно детальные, в них учтено все - вплоть до самой маленькой комнаты в сдаваемой в наем гостинице, все поступления доходов вплоть до обола, все предметы, хранящиеся в сокровищнице храма. Разве можно, обладая даже выдающейся фантазией, придумать такие отчеты за период в 150 лет?

Надписи создали для "новых хронологов" еще одну совершенно неразрешимую проблему, В Египте эллинистического времени некоторые наиболее важные рели-


51. Robert L. De Delphes a Oxu.s. Inscriptions grecques nouvelles de la Bactriane - Academic des inscriptions et Bellres-Lettres. Comptes rendus, 1968, p. 416157.

52. Литнинский Б.А., Виноградов Ю. Г., Пичикян И.Р. Вотив Атросока из храма Окса в Северной Бактрии. - Вестник древней истории, 1985, N 4.

53. Haiissoulier В. Inscriptions grecques de Babylone. - Klio, 1909, Bd. IX, N 2.

54. Подробнее см.: Котеленко Г.А. Греческий полис на эллинистическом Востоке. М., 1979. с. 115-120.

55. Pint. Pericl. XII-XIV. Русский перевод см.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Том 1. Издание подготовили С.П. Маркиш и С.И. Соболевский. М., 1961, с. 204-206.

56. Подробнее см.: Кузнецов В.Д. Некоторые вопросы организации общественного строительства в Афинах. - Советская археология, 1990, N 4; Boersma J.S. Athenian Building Policy from 561/0 to 405/4 В. C.Groningen, 1970, p. 3-7.

57. В декрете о перестройке городских стен Афин прямо написано, что подробные строительные отчеты нужны для того, "чтобы каждый афинский гражданин по желанию мог видеть и надзирать за тем, что происходит со стенами". Подробнее см.: Хабихт X. Афины. История города в эллинистическую эпоху. М., 1999,с.75.

58. О делосских надписях см.: Durrhurh F. Inscriptions de Delos. Paris, 1929.

стр. 40


гиозные документы выполнялись на двух языках: древнегреческом и древнеегипетском. При этом египетский текст исполнялся с помощью двух видов письменности: иероглифики и демотики. Текст же был абсолютно одинакового содержания (59). Таким образом, если следовать А.Т. Фоменко и компании, то замечательные гуманисты- фальсификаторы расшифровали древнеегипетскую систему письменности на несколько веков ранее Шампольона.

Но пикантность ситуации усиливается тем, что египетский пример - не единственный. Тексты на двух языках одинакового содержания встречены во многих местах. Для того, чтобы их сфабриковать, нужно было знать ликийский язык (и его графику) (60), лидийский (61), фригийский (62), несколько диалектов арамейского (63) и т.д. При этом нам необходимо учесть, что эти языки расшифрованы совсем недавно. В этот список надо включить также парфянский и среднеперсидский языки, поскольку в Сасанидском Иране на протяжении III в. н.э. государственные надписи писались на трех языках (в дополнение к вышеуказанным также и на греческом) (64).

Наконец, этим созданным воображением Н.А. Морозова фальсификаторам нужно было вдобавок еще знать древнеиндийские языки, буддийскую философию и политику маурийского царя Ашоки. Дело в том, что в Кандагаре (Афганистан) найдены двуязычные (греческие и арамейские) надписи этого царя (65). Но их содержание - компиляция из так называемых "эдиктов царя Ашоки", который на всем пространстве своей империи стремился посредством этих надписей ознакомить подданных со своей доктриной дхармы, а эти эдикты на собственно индийской территории были написаны на санскрите и пракрите.

Мы полагаем, что приведенных примеров достаточно, чтобы показать, что все попытки "новых хронологов" переписать всемирную историю построены на песке. При этом мы, как видел читатель, совершенно не использовали археологическую и нумизматическую аргументацию, которая еще более разительно опровергает их выдумки. Полная несовместимость их построений со всеми без исключений категориями источников показывает, что здесь мы сталкиваемся с бессовестной спекуляцией, не имеющей никакого отношения к науке. Можно с достаточной долей уверенности утверждать, что компания А.Т. Фоменко теперь взволнована только прибылью от своего бизнеса. Конечно, в наше время даже академику живется не очень легко, но, как говаривал незабвенный историограф батальона австро- венгерской армии и друг бравого солдата Швейка вольноопределяющийся Марек: "и в несчастье не нужно унижаться". Профанирование науки непростительно, тем более человеку, имеющему высшее в нашей стране научное звание академика Российской академии наук.


59. В качестве примера укажем только на одну такую надпись - в честь Птолемея IV. См.: Gauthier Н., Snttas Н. Чп decret trilingue en 1'honneur de Ptolemee IV. Le Caire, 1925.

60. Некоторые надписи из Ликии (область в Малой Азии) выполнены на трех языках (при одинаковом содержании). См., например, Metzer Н.. Laroche Е., Dupoii-Sommer A.. Mayrhofer М. La stele trilingue du Letoon. Paris, 1975.

61. Gusmuni R. Lydisches Worterbuch, mit grammatischer Skizze und Inschriftensammlung. Heidelberg, 1964.

62. Brixbe Cl. Problemes d'interpretation du phrigien - Le dechiffrement des ecritures et des langues (Colloque du 29-e Congres des oriental istes. Paris, juillet 1973). Paris, 1975, p. 65- 74.

63. Для нашей цели особенно важны надписи из Пальмиры (Сирия) - крупнейшего центра караванной торговли античного мира. Очень значительная часть надписей одинакового содержания выполнена на двух языках: арамейском (пальмирский диалект) и греческом. "Корпус" пальмирских надписей издается с 1930 г. Особенно интересны надписи из храма Баалшамина. См.: Diinant Clir. Le Sanctuaire de Baalshamin a Palmyre. III. Les inscriptions. Neuchatel, 1971.

64. Back М. Die sassanidischen Staatsinschriften. Teheran-Liege, 1978.

65. В качестве примера: Sc/iliimherger D., Robert L., Dupont- Sommer A., Bem'eniste A. Une bilingue greco-arameenne d'Asoka - Jornal asiatique, t. 246. 1958, p. 1-48.

стр. 41


Г.А. ЕЛИСЕЕВ

ХРИСТИАНСТВО И "НОВАЯ ХРОНОЛОГИЯ"

Концепция А.Т. Фоменко не вызывала бы таких резких возражений со стороны историков, придерживающихся традиционных взглядов, если бы не пропагандистская напористость ее автора, уверенного в обладании "единственной истиной", и не те фальшивые и негодные средства, которые он использует, ее отстаивая. Невозможно в кратком сообщении проанализировать все передержки, подтасовки и прямые ошибки Фоменко в том, что касается библейской истории и истории христианства.

Эта ситуация не нова. С подобной проблемой столкнулись еще в начале века критики известного предшественника творцов "новой хронологии" - Н.А. Морозова (1). Они не могли только ограничиться заявлением о том, что Морозов просто обманывает читателей. Для того же, чтобы показать всю масштабность этого обмана, приходилось на один абзац бездоказательных утверждений приводить две страницы доказательств, взятых из источников. Такое соотношение характерно для критического разбора книги "Откровение в грозе и буре", сделанного историком и богословом Н.П. Аксаковым в 1908 г., которому пришлось в реальности ограничиться несколькими примерами, и я поступлю точно так же.

Прежде всего, Фоменко и его сторонники упорно отождествляют Христа с массой других исторических персонажей. Вслед за Н.А. Морозовым они считают, что св. Василий Великий и Христос - это одно и то же лицо, затем с ними объединяются иудейский царь Аса, легендарный основатель Рима - Ромул и Юлиан-отступник. Наконец, земная жизнь Христа отождествляется с биографией римского папы Григория VII (Гильдебранда).

Причем, в последнем случае, в книге "Русь и Рим" (2) соотношения основных жизненных событий двух исторических лиц заключены в таблицу. Уже это невольно вводит читателя в заблуждение, так как табличное оформление материала изначально предполагает, что сравниваются по единым параметрам сходные явления. Но ведь ничего похожего, кроме самых общих моментов (родились, участвовали в общественной жизни, имели сподвижников), мы в таблице "Гильдебранд - Иисус Христос" не находим. Например, п. 31, в котором сами авторы пишут: "Хроники XI в. ничего не сообщают о суде над Гильдебрандом и его "распятии"... Здесь параллелизм нарушается". Тогда зачем было вообще включать этот пункт в таблицу? Чтобы создать впечатление, что параллельность существует во всех случаях?

Но ее практически нигде нет. Чтобы подтвердить свою концепцию, авторам приходится прибегать к искажениям фактов, взятых из исторических источников. Разница в возрасте между Христом и Гильдебрандом довольно значительна (33 года и 75 лет). Чтобы как-то сгладить это противоречие, авторы так оформляют п. 3 таблицы: "В 1049 г. Гильдебранд прибывает в Рим. Именно с этого момента начинается его деятельность как реформатора церкви. Поэтому можно считать, что 1049 г. - год "рождения" Гильдебранда как величайшего реформатора церкви". Теперь посмотрим на соответствующий пункт в колонке "Иисус Христос": "При сдвиге вверх на 1053 года "рождение Иисуса Христа" приходится в точности на 1053 г. н.э. Эта дата лишь на 4 года отличается от 1049 г. н.э. - года первого появления Христа в Риме". Как видим, нет ни точного цифрового соответствия, ни тем более сходства в фактах. Ведь Евангелия четко рассказывают о рождении Христа и о событиях его детства. Или, в данном случае, речь идет только об аллегориях?


1. Морозов Н.А. Откровение в грозе и буре. СПб., 1907; его же. Христос, т. I-VII. М., 1924-1932.

2. Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Русь и Рим. М., 1998.

стр. 42


В п. 6 авторы отмечают: "О матери Гильдебранда данных нам найти не удалось. Однако его дядя по материнской линии был якобы аббатом монастыря святой Марии". В качестве сравнения приводятся следующие данные о жизни Иисуса:

"Матерью Иисуса Христа, согласно Евангелиям, была Мария. Итак, в обеих столбцах при рождении Гильдебранда и Иисуса упоминается имя "Мария"". Опять-таки, ничего общего в этих утверждениях нет. Более того, имя Мария вовсе не упоминается при рождении Гильдебранда. Это его дядя был (якобы) аббатом монастыря святой Марии. Во-вторых, в Евангелиях Богородица, дева Мария не просто упоминается при рождении Христа, а является одним из активно действующих персонажей Священной истории.

Еще более поразителен п. 7: "Гильдебранд родился в Италии. В Италии находится Палестрина, что созвучно евангельской "Палестине". (Заметим, что Палестрина не имеет никакого отношения к деятельности папы Григория.) В качестве же параллельного п. 7 приводятся следующие данные: "Начиная с XIII в. католическая церковь утверждает, что архангел Гавриил явился Марии (матери Христа) в городе Лоретто, где жила Мария". Ничего подобного католическая церковь, разумеется, не утверждала и не могла утверждать, так как о месте Благовещения четко сказано в Евангелиях. Это Назарет. Во-вторых, Гильдебранд опять-таки не имеет никакого отношения к Лоретто.

Еще один пункт, 11: "Деятельность Гильдебранда протекает в основном в Италии, в Риме". С Христом ничего общего. Но авторы в качестве параллели приводят следующие данные: "Иисус проповедует в тех же районах, что и Креститель, т.е. в Иерусалиме, Иудее, Самарии. Согласно анализу Морозова, эти названия могли обозначать те или иные регионы, города в Италии".

Обратимся к анализу Морозова, тем более, что сам А.Т. Фоменко приводит на страницах книги "Русь и Рим" некоторые примеры из его книги "Христос". Морозов (а за ним и Фоменко) утверждает, что при отсутствии огласовок в иудейском тексте Библии последующие переводчики могли неправильно этот текст проинтерпретировать. Сразу отметим, что во времена Христа уже существовал греческий перевод Ветхого Завета (Септуагинта), где с огласовками проблем не существует, поскольку на письме используются и гласные, и согласные буквы. А, во-вторых, книги Нового Завета изначально написаны не на арамейском и не на еврейском языках, а на греческом. То есть авторы имели в виду именно те географические названия, которые хотели упомянуть.

Чтобы больше не возвращаться к теме библейских географических названий в сочинениях Морозова и Фоменко, посмотрим на то, каким образом проводится интерпретация этих текстов, и как такая интерпретация соотносится с текстом Библии. Например, "Ханаан" Морозов прочитывает как "КНУН". Фоменко пишет:" "КНУН" теологи огласовывают как "Ханаан" и относят к пустыне у Мертвого моря. Но возможна и другая огласовка: КНУН - Кенуя вместо Генуя (то есть Генуэзская область в Италии)". На самом же деле, согласно тексту Библии, Ханаан - это только синоним "обетованной земли", то есть Палестины. И не был Ханаан пустыней, так как был населен народами, считавшимися потомками патриарха Ханаана, сына Хама и внука Ноя (Быт. 9: 25). (В библейском тексте упоминаются и города Ханаанейские: Сидон, Газа, Иерихон и др.) То есть, даже если мы будем следовать логике Фоменко, все евангельские события должны происходить в одной Генуэзской области. Между тем, он так не считает и, например, отождествляет Иерусалим с Римом (см. также п. 11).

В следующем примере предлагается читать "Ливан" как "ЛБНУН" и отождествлять его либо с Монбланом, либо с Албанией. В первом случае непонятно, как интерпретировать многочисленные истории об отношениях иудейских царей с царями финикийских городов, владевших Ливанскими горами. Где тогда находился тот же город Тир, царь которого Хирам посылал морем (!) Соломону ливанские кедры для строительства Иерусалимского храма (3 Цар. 5, 1-18). Финикийцы были известными мореплавателями, и, следовательно, их страна должна находиться близко к морю, и

стр. 43


недалеко от моря должны располагаться горы Ливанские. Если же, ЛБНУН - Албания, тогда каким образом израильтяне могли исполнить повеление Господа, изложенное в стихе Библии, который упоминает сам Фоменко: "Обратитесь, отправьтесь в путь, и пойдите... в землю Ханаанскую и к Ливану" (Втор. 1. 7). Албания и Генуя находятся друг от друга довольно далеко, да еще и разделены морем.

Однако закончим с таблицей. В последних ее пунктах речь идет уже не о Христе, а о его учениках. Апостол Петр отождествляется с Петром Дамиани на основании только единства имен. (Сходства в их биографиях нет вообще. Не углубляясь в подробности, отметим один простой факт: Гильдебранд-"Христос" пережил Дамиани-"Петра" на 13 лет.)

Еще удивительней операция, проводящаяся в п. 34 с апостолом Андреем. Авторы пишут в одном столбце: "Согласно древнерусским хроникам, Русь была окрещена самим апостолом Андреем. В то же время по традиционной хронологии крещение Руси имело место лишь в конце Х в. (или в начале XI в.)". В другом столбце, в качестве материала для сравнения приводятся следующие данные: "Одним из апостолов Иисуса был Андрей (Марк, 1:16). Как и другие апостолы, он ходил по земле, проповедуя учение Иисуса. По традиционной хронологии он жил в I в. Как же он мог крестить Русь в Х в.?"

Фактически в обоих столбцах повторяется одна и та же информация, так как авторам не удалось найти подходящего "соратника" папы Григория VII. Но эта информация содержит в себе целый ряд искаженных фактов. Во-первых, ни в летописях, ни в апокрифических "хожениях" апостола Андрея не говорится о том, что он крестил Русь. Рассказывается только о его путешествии по территории Турции и Восточной Европы и установлении им креста на том месте, где будет основан Киев. "Крестителем" же Руси всегда считался святой равноапостольный князь Владимир. (И это священное наименование ("равноапостольный") как раз и подчеркивает его главную роль в введении христианства на Руси.) Во- вторых, ни в коем случае крещение Руси не могло состояться в начале XI в. Можно спорить о конкретных годах, но в любом случае речь идет о дате, близкой к традиционной - 988 г. н.э. В-третьих, апостол Андрей был не просто одним из двенадцати учеников Христа, а самым первым, за что и получил свое прозвание - "Первозванный". (До этого же он был учеником Иоанна Крестителя.) И упоминается он не только в указанном месте "Евангелия от Марка", но и в 4-й главе "Евангелия от Матфея" (4: 18-20), 13-й главе "Евангелия от Марка" (13: 3), в нескольких главах "Евангелия от Иоанна" (1: 35-42; 6:8; 12:22). Если бы были правы создатели "новой хронологии", должен был бы найтись прямой "аналог" Андрея Первозванного среди помощников Гильдебранда.

Сравнительная таблица является примером значительных искажений исторических фактов, совершающихся создателями "новой хронологии" при рассказе об истории христианства. Но иногда читатель вводится в заблуждение и при помощи более тонких и менее заметных операций с текстом. Так в книге "Русь - Орда на страницах библейских книг" (3) авторы в приложении приводят отрывок из "Кормчей" XVII в., где приведен "список книг истинных". В этот список включались как канонические сочинения, входившие в Библию, так и уважаемые сочинения священного предания. Так вот, авторы книги сознательно, при помощи абзацев, выделяют список книг Ветхого Завета, а список книг Нового Завета сливают в один абзац с книгами Предания. У неискушенного читателя создается впечатление, что так сделано и в оригинале. Тогда как в рукописных книгах русского Средневековья абзацы не выделялись.

В другом месте авторы пытаются доказать, что Библия восходит к палейным текстам (книгам, пересказывающим библейскую историю), а не наоборот. Никакого текстологического анализа не приводится и даже не указывается на бытование трех разновидностей Палеи, в сущности - отдельных памятников: Палеи Исторической, Палеи Толковой и Палеи Хронографической. А если бы авторы обратились к этим


3. Hocoвский Г.В., Фоменко А.Т. Русь - Орда на страницах библейских книг. М., 1998.

стр. 44


текстам, то сразу бы заметили, что их гипотеза не выдерживает никакой критики, так как палейные компиляции создавались прежде всего, чтобы доказать единство Священной Истории. В них события Ветхого Завета четко интерпретируются как прообразы событий Нового. В книгах Ветхого Завета такой богословской четкости нет. Тогда зачем их вообще писали, если уже существовал палейный, христианизированный вариант событий Священной Истории, произошедших до Пришествия Христа?

В отношении древнерусских сочинений авторы иногда позволяют себе и еще более сенсационные высказывания, граничащие или с обманом, или с вопиющей безграмотностью. Так, к рассказу об особенностях написания слов в иудейских рукописях, неожиданно делается следующее добавление: "Подобная ситуация типична. К примеру, древнеславянские тексты - это тоже цепочки согласных, иногда даже без "огласовочных знаков" и разделения на слова". Комментарии для каждого, кто хотя бы раз сталкивался с древнерусскими рукописями, как говорится, излишни.

Как я уже говорил, примеры можно было бы умножить. Но уже в результате вышесказанного можно сделать один вывод: авторы книг по "новой хронологии" весьма вольно обращаются с фактами, заимствованными из исторических источников. При этом у внимательного читателя создается впечатление, что либо его обманывают, либо авторы не владеют материалом. В любом случае встает вопрос: зачем серьезным, уважаемым специалистам так рисковать репутацией? Чтобы прослыть невеждами либо обманщиками?

Неужели только для того, чтобы, как и сторонники гиперкритического отношения к библейским текстам, написать: "Хотя Христа распинают на кресте, он страдает и "умирает", но затем якобы чудесным образом воскресает, являясь своим ученикам"? (Отметим, что ни с одним из приводимых Фоменко "прототипов" Христа ничего похожего на крестную смерть Спасителя не происходило.)

В своих книгах академик Фоменко считает евангельский рассказ чистым вымыслом, но отчего-то не обращает внимания на два простых вопроса: зачем этот вымысел возник и почему средневековые события (например, судьба папы Григория) оформилась в виде евангельских рассказов?

В целом, на вопрос: "зачем?" еще возможно найти ответ, если принять общую схему Фоменко о колоссальном заговоре историков и летописцев, исказивших всемирную историю. Им же понадобилось исказить и историю христианства. Но у академика Фоменко идея "заговора" все же не отвечает на вопрос: "почему?"

Другой известный автор сочинений по "альтернативной истории" (или "фольк-хистори") М.Э. Аджиев, по крайней мере, более внятно отвечает на эти вопросы. Он считает, что христианское учение - это просто искаженная и неправильно понятая форма изначальной религии древних тюрок ("тенгрианства"). Исказили же христианство греки, для того чтобы лишить тюркские народы их духовного наследия и присвоить это наследие себе.

У Фоменко и его последователей нет такой связной и подробной концепции. В отдельных случаях они склоняются к "гиперкритической теории" истолкования событий Нового Завета. Авторы "новой хронологии" ссылаются на немецкого философа и историка религий А. Древса, доказывая, что евангельская история - не более чем оформление единых легенд о некоем неопределенном Спасителе, и даже подчеркивают, что между религией Митры (митраизм) и христианством нет никакой разницы. Но в настоящее время ни один серьезный специалист не станет ссылаться на Древса, фактически искажавшего источники в угоду своей концепции. А при внимательном изучении источников можно легко обнаружить, что в так называемых сказаниях об умирающих и воскресающих богах нет ничего общего с конкретной историей Христа. Значительно отличается от христианства и культ Митры, восходящий к иранской религиозной традиции.

Это заметно даже в символике и обрядах. Последователи митраизма собирались на молитву в специальных пещерных храмах, украшенных изображениями знаков Зодиака. Сам Митра изображался либо в виде воина в фригийской шапке, убивающего

стр. 45


быка, либо в виде человека с головой льва. Центральным моментом митраистского богослужения было созерцание верующими статуи бога, в остальное время скрывавшейся за завесой. (А не причастие, как у христиан.) Сами члены общин почитателей Митры должны были проходить последовательные посвящения. Ступеней посвящения было семь, по числу планет.

И все же более важно другое: резко отличались духовные идеалы христиан и митраистов. Александр Мень справедливо отмечал: "Апостол Павел, говоря о "воине Христовом", прибегал к выражениям, напоминающим митраистские. Но жрецы Митры проповедовали насилие, их идеалом был солдат-триумфатор. Апостол же разумел духовную силу и духовное оружие, которые может обрести каждый, кто познал благодать Искупления. Тем самым христианство открывало врата всем, и даже само страдание превращалось в нравственную победу".

Видимо, Фоменко все же осознает уязвимость "гиперкритических" воззрений. Поэтому и он, и его коллеги чаще используют ту версию происхождения христианства, которую выдвинул Н.А. Морозов. (Теоретики "новой хронологии" только сдвигают время событий, описанных в Евангелиях, с IV в. (по Морозову) на XI в.) В своих книгах ("Откровение в грозе и буре", "Христос") Морозов трактует евангельские тексты как зашифрованные описания астрономических явлений. Все события, изложенные в Новом Завете, он истолковывал аллегорически. Как уже говорилось, в качестве истинного прототипа Христа Морозов называл св. Василия Великого (причем, имя Василий воспринимается автором как искажение титула "великий царь"). Этот "великий царь", с точки зрения Морозова, был прототипом основателей и других известных религий (Гаутамы Будды, Мухаммеда и др.).

Причем никакой серьезной аргументации для подобного отождествления не приводилось. Морозов поступал достаточно просто: находил несколько условных совпадений в датах, и они уже выдавались за точные доказательства. Например, он отмечал, что 1 января отмечается день памяти св. Василия Великого (это дата его смерти) и одновременно - 1 января - начало христианского года. Следовательно, Василий Великий и Христос - одно лицо. Но ведь в реальности 1 января празднуется не день смерти Иисуса, а вспоминается его обрезание. Следующий аргумент звучит настолько неправдоподобно, что приведу дословную цитату: "Иисусу перед распятием не было 50 лет, а по "Житиям святых" великий царь умер 50 лет от роду 1 января 379 года в Кесарии, в которой и родился". Вы видите, что хронологически четьи-минейский святой великий царь почти совершенно налегает на евангельского "царя иудейского" (Христос, Кн. 1, с. 125).

Методика, которую использовал Морозов для конструирования своих доказательств, оказывается очень близкой к методике, которую используют в своих исторических рассуждениях А.Т. Фоменко и его сторонники. Ее проанализировал еще в 1907 г. выдающийся русский религиозный философ В.Ф. Эрн в рецензии на книгу Н.А. Морозова "Откровение в грозе и буре". Он отметил и безапелляционные и бездоказательные высказывания, выдающиеся за аргументы, и использование фальшивых ссылок (в данном случае, на немецкого историка религий А. Гарнака), и сокрытие от читателя источников, противоречащих точке зрения автора, и отсутствие логики в рассуждениях. То есть, как и в случае с современными авторами "новой хронологии", налицо явное пренебрежение самыми элементарными правилами научного исследования. И снова перед нами встает один вопрос: почему? Почему автор выставляет себя на посмешище и не обращает внимания на критику специалистов?

В данном случае мы явно сталкиваемся с проявлением не научных убеждений, а с проявлением веры, с проявлением убеждений почти религиозных. Как Морозов, так и его современные последователи иррационально уверовали в свою версию истории. А за ними последовали и многие их читатели, также воспринимающие эту теорию на веру.

Иногда возникновение теории Морозова пытались объяснить, исходя из его личных психологических проблем. Так поступил, например, Ю.К. Олеша, одно время

стр. 46


увлекавшийся идеями бывшего "народовольца". Он написал следующее о подсознательных побуждениях Морозова- заключенного в крепости: "Ах, вы меня лишили мира? Хорошо же! Вашего мира не было!". Эта версия не кажется мне убедительной.

Если внимательней посмотреть на биографию Морозова, то нельзя не отметить его склонности к мистическим переживаниям, и вообще неоформленной религиозности пантеистического толка. Об этом он сам вспоминал в своих мемуарах: "Любовь к природе была у меня прирожденной. Вид звездного неба ночью вызывал во мне какое-то восторженное состояние". Были у Морозова и настоящие видения, описанные им в начале книги "Откровение в грозе и буре". Они очень напоминают видения одного из его друзей - К.Э. Циолковского, а также русского религиозного мыслителя- утописта, мистика и последователя Н.Ф. Федорова.

Морозов, несмотря на неоднократно декларировавшиеся им атеистические взгляды, испытывал также явную симпатию и интерес к оккультным учениям. Христос, по его представлениям, это маг и астролог, "великий посвященный". Даже имя "Иисус Назорей" Морозов расшифровывал как: "магистр оккультных наук". Безотчетная тяга к оккультизму проявлялась даже в мелочах. Так, он планировал дать такой подзаголовок второму тому книги "Христос": "Новая хронология классической и христианской древностей в связи с эволюцией оккультных наук и развитием техники".

Среди его друзей также были и оккультисты, и люди, мечтавшие о создании "новых религий". О Циолковском мы уже упоминали. Морозов был также хорошо знаком с поэтом и мистиком В.Я. Брюсовым, напечатанию его книг способствовали Ф.Э. Дзержинский и А.В. Луначарский. Первый в 1920-е годы поддержал секретные экспедиции оккультистов на север России, второй - в начале XX в. пытался создать "новую религию" для "нового общества". Очень интересовался трудами Морозова и поддерживал его исследования В.Д. Бонч-Бруевич, в свое время изучавший и пропагандировавший идеи русских сектантов-хилиастов (в первую очередь, хлыстов).

Оккультные идеи отразились и в концепции Морозова. Согласно его теории, своему возникновению и развитию христианская цивилизация обязана обществу посвященных, хорошо знакомых с астрологией. Посвященные создали священные сочинения мировых религий, воспринимающиеся "профанами" как рассказ о реальных исторических событиях. Характерно, что и на Западе появляются труды, авторы которых сходным образом истолковывают религиозные тексты. Речь идет, прежде всего, о Г. Хэнкоке и его последователях, чьи книги переведены и на русский язык. Опираясь на теорию Сантильяны-Дехенд, эти писатели интерпретируют мифологические сказания и религиозные сочинения как зашифрованные описания астрономических явлений, прежде всего связанных с прецессией равноденствий. Одновременно в их сочинениях заметен и сильный интерес к оккультным проблемам (исчезнувшие цивилизации, обладавшие мистическими способностями, влияние на землян инопланетных существ и т.д.).

Морозов в своих книгах еще не доходил до высказывания подобных воззрений. Он все же оставался сыном своего времени и, несмотря на интерес к оккультному, им руководило и другое подсознательное убеждение, разделявшееся массой интеллигентов конца XIX - начала XX в., придерживавшихся "левых взглядов".

В это время огромные массы людей были одержимы ощущением принципиальной "неправильности", заключенной в самих основах бытия. Они требовали радикальной переделки мира, причем не только в плане социальном. Во многих случаях речь шла о вполне утопических требованиях "новой земли и нового неба", то есть мистического преобразования всего существующего миропорядка. (И подобный духовный настрой был именно массовым явлением, не ограниченным только интеллигенцией, а распространенным и среди значительного числа простых людей. Эту ситуацию замечательно проанализировал А. Эткинд в монографии "Хлыст".)

Взгляды Н.А. Морозова вполне совпадают с этим общественным желанием -уничтожить старый мир, сокрушить все основания, на которых он существовал. Радикальный атеизм большевиков, в конце концов, выродившийся в некую "псевдо-

стр. 47


религию", всю сосредоточенную на бесконечных ритуалах, также был попыткой уничтожения духовных основ старого общества. Теория Морозова возникла из еще более глубоких побуждений. Он, видимо, подсознательно считал, что "новому человеку нового мира" понадобится и "новая история", не имеющая ничего общего с историей "старой". В этом стремлении он не был одинок. Например, Максим Горький в 30-е годы предлагал переписать с "марксистских позиций" всю мировую историю.

Но эту "новую историю" Морозов объективно строил на оккультных, астрологических основаниях, хотя сам он был уверен в том, что его мировоззрение абсолютно научно.

Стремясь к "освобождению от духовных оков" и "борясь с суевериями", Морозов оказался даже более последователен, чем советские атеисты, просто голословно доказывавшие, что Христа не было. Для этого им даже приходилось скрывать некоторые исторические данные, противоречащие их концепции. Так было с арабским текстом Иосифа Флавия, рассказывающим о Христе.

Морозов пошел дальше и в этом плане оказался менее уязвим. Он просто считал сфабрикованной фальшивкой любые сведения о ранней истории, в том числе и об истории христианства. Его невозможно было бы смутить открытием новых текстов, так как они точно так же были бы объявлены фальшивкой. В сущности, концепция Морозова (а за ним - и концепция Фоменко) более тотальна, чем мировоззрение адептов советского тоталитаризма. В целом ряде случаев советская версия истории была гибридом, в котором сочетались традиционные представления о прошлом и марксистские идеи.

Марксизм, за некоторыми исключениями (в первую очередь, как раз касающимися евангельской истории), предлагал историкам скорее особый, директивный способ интерпретации фактов. Факты же, извлекавшиеся из исторических источников, оставались теми же и у "буржуазных ученых", и у самых ортодоксальных марксистов. Оставалась возможность и для спора, и для диалога.

Неприязнь Морозова к христианству абсолютно иррациональна, и речь здесь не может идти о чисто научных взглядах. И это, повторюсь еще раз, была подсознательная неприязнь целого общественного слоя. Большевики и другие радикальные атеисты пытались "убить" Христа формально, просто заявляя, что он не существовал. И в этом они были уязвимы - любые археологические находки, древность самих упоминаний о христианстве могли сокрушить их концепцию. Так, в конечном итоге, и произошло. Археология сделала невозможным радикальное отрицание библейских событий.

Морозов же был неуязвим, хотя для этого ему пришлось перечеркнуть всю всемирную историю. Христианства не было, потому что не было Рима, Иудеи, Древнего Египта, Греции и т.д., и т.п. В принципе, концепция Морозова была идеальной концепцией для идеологов тоталитарного общества, потому что радикально отрывала людей "нового мира" от традиций "мира старого". Она вполне могла бы восторжествовать в советскую эпоху, как торжествовала альтернативная астрономия в нацистской Германии, как господствовала альтернативная биология в сталинском СССР.

Нас спасла историческая случайность. Сыграло свою роль и то, что большевики не слишком обращали внимания на историю, и то, что Морозов не имел учеников и последователей среди вождей победившей партии, и то, что один из видных большевистских лидеров - М.Н. Покровский, долгое время определявший развитие отечественной исторической науки, уже был известным историком, работавшим в рамках традиционной картины мирового развития.

Сыграло свою роль и то, что Морозов "запоздал" со своими идеями. Его первая книга, изменявшая традиционную датировку библейских событий и отождествлявшая одного исторического персонажа с другим (в данном случае - Иоанна Богослова с Иоанном Златоустом), вышла еще в начале XX в. и вызвала неизмеримо больший интерес, чем все тома "Христа". Время ушло. Марксистская концепция истории уже укрепилась и в ней морозовской "новой хронологии" места не было.

стр. 48


Морозов был фантаст-одиночка, и у него не было группы давления, активно продвигавшей его идеи в массовую печать. У нынешних его последователей есть организация. Они действуют в гораздо более подходящих условиях, чем Николай Александрович. Они одержимы такой же неприязнью к христианству и другим традиционным религиям. Исходя из концепции Фоменко вообще нельзя верить в религии, возникшие до XVII в. или даже позже, но использующие символы и опирающиеся на традицию более раннего времени. Объективно представления группы Фоменко оказываются близкими самым радикальным религиям "нового века", полностью отрицающим предшествующую религиозную традицию. Возможно, что создатели "новой хронологии" даже подсознательно ощущают эту близость. Ведь не случайно в некоторых популярных изложениях концепции Фоменко встречались явные похвалы современному религиозному деятелю Р.Л. Хаббарду, как одному из величайших мыслителей в истории человечества.

Отвращение создателей "новой хронологии" к христианству объясняется и дополнительными причинами. Ее создавали ученые, до этого профессионально работавшие в естественнонаучных дисциплинах. Советские естественники традиционно либо просто антирелигиозны, либо враждебны к христианству, предпочитая ему восточные религии, как якобы более научные. Объясняется подобная неприязнь возможно тем, что естественники обычно стремятся к созданию тотальных теорий, объясняющих "все и вся".

В целом, в наше время возникновение теорий, подобных "новой хронологии" Фоменко, обусловлено тем же всплеском утопизма, что и в начале века. Во время "перестройки" огромные массы людей были почти одержимы видением "нового идеального мира", в качестве которого представляли современные западные страны. Коренная переделка советского общества сопровождалась откровенно утопическим ожиданием быстрых и безусловно положительных результатов. Разумеется, что в реальности этого не произошло.

Однако подсознательные общественные умонастроения меняются значительно медленнее, чем общественное сознание. Утопический взгляд на мир, воспитывавшийся в советских людях десятилетиями, не мог просто исчезнуть. Он существует, хотя и в ослабленной форме. Таким ослабленным его проявлением будет и общественный интерес к теории Фоменко.

Иррациональная картина некогда могущественной империи Руси - Орды представляет собой обычную утопию, только опрокинутую в прошлое. Утопическое сознание всегда создает мифологическую и псевдорелигиозную картину мира. История Христа мешает торжеству подобной картины в массовом сознании, поэтому создатели "новой хронологии" и пытаются объявить ее ложной, не более чем "собранием заблуждений".

Успех книги Фоменко обеспечивается и общим подъемом интереса к оккультизму, который переживает сейчас наше общество. И здесь важно даже не то, что оккультное объяснение Вселенной оказывается близко многим людям. Важно общественное умонастроение, то состояние массовой психологии, при котором любые сочинения, основанные, пусть и в завуалированной форме, на оккультных представлениях, тут же привлекают к себе читателя.

Христианство, вместе с другими мировыми религиями, было фундаментом современной цивилизации. "Новая хронология" Фоменко эти религии решительно уничтожает, так как их творцы перестают существовать как реальные исторические лица и отождествляются с другими историческими персонажами. Покушаясь на традиционные религии России, создатели "новой хронологии" покушаются (скорее всего, по недомыслию) на основы российской культуры.

Перед нами вовсе не "имперская идея", даже не нетрадиционная версия истории, а чисто идеологический конструкт, основы которого были заложены Н.А. Морозовым. Это готовая мифология для общества, стремящегося отгородиться от соседей, существовать в своего рода добровольном духовном гетто. Пока Фоменко еще не

стр. 49


торжествует. Но это пока. Как я уже отмечал, в случае с Морозовым нас спасла историческая случайность. Что, если в этот раз случай не будет столь благосклонен?

История, в отличие от других наук, - наука в наибольшей степени общественная. Общие понятия о ходе истории делают человечество в куда большей степени единым, чем все международные организации. Фоменко же фактически предлагает нам решительно разорвать с остальным человечеством, если оно не пожелает принять его "новую хронологию". А оно не пожелает, во всяком случае - 70 его процентов, так как из принятия теории Морозова - Фоменко, построенной на фальсификациях и подтасовках, следует автоматический отказ от веры в истины основных религий мира.

Д.М. ВОЛОДИХИН

"НОВАЯ ХРОНОЛОГИЯ" КАК АВАНГАРД ФОЛЬК-ХИСТОРИ

В последнем десятилетии уходящего века произошло соприкосновение отечественной общественной мысли с двумя значительными негативными феноменами, которые принадлежат к сфере истории, но никак не могут считаться научным знанием. Это, во-первых, появление колоссального пласта исторической литературы, ориентированной на коммерческий успех и никак не связанной строгими нормами научного исследования. Сенсация, полемическое заострение материала - даже в ущерб точности изложения, наконец, случайный и скоропалительный в условиях издательской гонки подбор используемых исторических источников и литературы -все это стало повседневным явлением. Расчет на неразборчивого массового читателя приводит раз за разом ко все большему падению "ремесленных навыков" исследования в популярных книжках по истории. Совокупность литературы подобного рода получила наименование "фольк-хистори". Обществу навязываются варианты реконструкции исторической действительности, не имеющие ни малейшего научного обоснования. При этом историческая наука подвергается самой агрессивной критике, читателя всячески убеждают, что историки-профессионалы несостоятельны в своем ремесле и падки на умышленные фальсификации.

Второй негативный феномен - "триумфальное шествие" так называемой "новой хронологии", созданной А.Т. Фоменко, Г.В. Носовским и их сторонниками. До настоящего времени творцы "новой хронологии" шьют своему детищу облачения из наукоподобных тканей. Иными словами, концепция Фоменко- Носовского симулирует науку, гипнотизируя читателя квазиакадемическим подходом к историческому материалу. В последние два года наметилась устойчивая и продуктивная, с точки зрения автора этих строк, тенденция рассматривать "новую хронологию" не в качестве самостоятельной научной школы, а как составную часть фольк-хистори. Более того, наукообразная мимикрия "новой хронологии" позволила этой концепции занять ведущее, авангардное место в коммерческом историописании наших дней.

На протяжении нескольких лет фольк-хистори не встречала фактически никакого отпора и превратилась в значительный компонент общественной мысли. Этот компонент мощно влияет и будет влиять на массовые представления о прошлом, на программы учебных заведений, на историческую беллетристику.

По словам И.Н. Данилевского, "серьезные ученые-историки предпочитают делать вид, что трудов А.Т. Фоменко, Г.В. Носовского и В.В. Калашникова не существует" (1).


1. Данилевский И.Н. Пустые множества "новой хронологии". - Древняя Русь глазами современников и потомков (IX-XII вв.). М., 1998, с. 290.

стр. 50


Хотелось бы добавить: демонстративно не замечали не только группировки Фоменко, но и М. Аджиева, Э. Радзинского и других. И что же? Отсутствие в прессе критических материалов ничуть не способствовало "рассасыванию" проблемы; скорее, напротив, это дало творцам фольк-хистори ощущение полной безнаказанности и привело массы читателей в недоуменное состояние: если ученые не собираются спорить, значит, все это - правда? Между тем, в начале 80-х годов историки-ученые реагировали на появление первых трудов группировки Фоменко гораздо активнее:

моментально в печати появились острокритические публикации Е.С. Голубцовой, Ю.А. Завенягина, Г.А. Кошеленко, В.М. Смирина.

Поворотным пунктом в противостоянии научного сообщества и фольк-хистори стал 1998 г., когда появилось значительное количество критических статей, принадлежащих академику В.Л. Янину, И.Н. Данилевскому, Д.М. Володихину, О.И. Елисеевой, Г.А. Елисееву, Д.И. Олейникову, Д. Харитоновичу и другим. Общее впечатление от этой контратаки образно передано О.И. Елисеевой в статье "Корабли были дороги" в "Литературной газете" (2), посвященной полемике о трудах Э. Радзинского: "Не молчим!". Однако на девять десятых все эти работы были посвящены анализу методических и фактических ошибок. Попыток теоретического обобщения оказалось совсем немного (3). Между тем, во-первых, определение сути такого явления как фольк-хистори, его корней и причин успеха у массового читателя необходимо для того, чтобы критический отпор ему получил минимальную теоретическую базу и утратил облик беспорядочной и бессистемной "перестрелки". Во-вторых, фольк-хистори обрел значение важного фактора в социокультурной атмосфере российской современности. Уже в силу последнего он достоин пристального внимания и изучения.

Сообщество авторов фольк-хистори делится на несколько групп. При этом некоторые из них представляют собой центр, определяют характерные особенности основных жанров фольк-хистори, а другие являются периферией или же только содержат некоторые ее элементы.

Классический, центральный жанр фольк-хистори вырос из экспансии представителей "точных" наук в гуманитарную сферу; исторические знания формулируются для социума специалистами из совершенно других научных областей. Крупнейший и самый известный представитель этого жанра - А.Т. Фоменко и его сторонники. Однако было бы неправительно упомянуть здесь только их, поскольку у фоменковцев немало популяризаторов: здесь и четыре тома по всемирной и русской истории С. Валянского и Д. Калюжного, и целая плеяда авторов, выпустивших в 1998 г. книгу очерков в поддержку фоменковцев (4). Одним из ранних источников жанра стало контрфактическое моделирование исторической реальности.

Следующий центральный жанр фольк-хистори - националистический, рожденный в чаду идеологических и политических столкновений между этносами и независимыми государствами на территории бывшего СССР в постсоветский период. Самый знаменитый представитель - пантюркист М. Э. Аджиев (5), но помимо него выдвинулось немало творцов "альтернативной истории" в духе национальных приоритетов: "зоологический" патриот Н.Ф. Шахмагонов, создатель фантастической истории белорусского средневековья М. Ермалович и другие.


2. Литературная газета, 20.VIII.1998.

3. Некоторое исключение составляют: очерк И.Н. Данилевского "Пустые множества новой хронологии". в котором сделана серьезная попытка уяснить "исходные посылки" платформы А.Т. Фоменко и его сторонников. В кн.: Древняя Русь глазами современников и потомков (IX-XII вв.), а также статья Д.М. Володихина "Два слова о монстрах" - в кн.: Володихин Д.М., Елисеева О.И.. Олейников Д.И. История России в мелкий горошек. М., 1998.

4. Бочаров Л. И., Ефимов Н.Н., Чичух И.М., Чернышев И.Ю. Заговор против русской истории (факты, загадки,версии). М., 1998.

5. Аджиев М. Мы - из рода половецкого. М., 1992; Ложнев М.Э. Полынь половецкого поля. М., 1994; Аджиен М.Э. Европа, тюрки. Великая Степь. М., 1998.

стр. 51


Еще один важный жанр фольк-хистори можно условно назвать "игровой историей", историей тайн и загадок. Отчасти он вырос из наименее качественной научно-популярной литературы советского периода российской истории. Отчасти же - из литературно-философских аксиом постмодернизма. Литературный критик О. Дарк в "Литературной газете" прямо связал постмодернизм и "альтернативную историю", т.е. прежде всего группировку Фоменко, хотя она-то как раз изначально далека от литературно-философских позиций этого направления; ближе другие. "Древнейшие" представители жанра - писатель фантаст В.И. Щербаков, сделавший немалое количество публикаций, посвященных "открытию" эликсира вечной жизни, поискам Асгарда в Прикаспии, славянской "разгадке" этрусской письменности и т.п., а также писатель О. Сулейменов, известный своим квазиисторическим повествованием "Аз и я". В настоящее время большую популярность получили также А.А. Бушков, "король русского боевика", и В.М. Кандыба (6).

На периферии фольк-хистори находится та сфера историко- философской публицистики, в которой исторические факты и их интерпретации играют роль стандартного набора "кубиков" для обоснования какой-либо политической или философской идеи, и в случае конфликта с нею могут быть искажены до неузнаваемости. Подобных примеров чрезвычайно много в истории российской общественной мысли перестроечного и постсоветского периода. В качестве примера могут быть названы, скажем, Э.С. Радзинский, А.Л. Янов и В.В. Кожинов, получившие большую известность.

Буквально за несколько лет произошла внутренняя самоорганизация сообщества фольк-хистори; появилась даже зачатки группового самосознания. Все чаще, например, представители фольк-хистори, принадлежащие к совершенно различным направлениям, применяют по отношению к сфере своей деятельности название "альтернативная история", которое имеет шансы превратиться со временем в самоназвание фольк-хистори. Г.А. Елисеев совершенно справедливо пишет: "Сейчас мир фольк-хистори разросся и зажил своей отдельной жизнью. В нем существуют собственные авторитеты, герои и гении. Одни авторы с уважением цитируют других, ссылки на одни фольк- хисторические труды перекочевывают в другие... Мир монстров живет полной жизнью, пародируя жизнь серьезной науки" (7). Те же Г.В. Носовский и А.Т. Фоменко, например, целый параграф отвели в сводном труде "Империя" для дружеской полемики с М. Э. Аджиевым (8).

Фольк-хистори в небольших дозах всегда, видимо, присутствовала в общей системе исторического знания. Еще несколько лет назад весьма популярной была оценка, согласно которой фольк-хистори - всего лишь сниженный вариант научной истории, история, изложенная дилетантами. В начале 90-х годов, вероятно, так и было. Однако в середине 90-х годов в России произошел количественный скачок влияния этого феномена в рамках названной системы, что привело, в конечном итоге, к качественным изменениям. Как уже говорилось, фольк-хистори обрела роль важной составляющей в спектре основных компонентов общественного сознания. Что послужило причиной (или, вернее, причинами) к этому? Что стало той плодородной почвой, на которой взошло это диковинное растение? Прежде всего, особенности переломного состояния в политической жизни страны. На протяжении советского периода российской истории тесная связь гуманитарных дисциплин с господствующим монистическим мировоззрением была вполне ординарным, повседневным явлением. После утраты данным мировоззрением доминирующей позиции из-за этой тесной связи оказался так же поколеблен прежний авторитет исторической науки, и профессиональные знания историков перед лицом массового скепсиса оказались почти бессильны. Долгий и сложный процесс адаптации инфраструктуры и теоретической мысли оте-


6. Бушков А.А. Россия, которой не было: загадки, версии, гипотезы. М.-СПб.-Красноярск, 1997; Кандыбa В.М. Запрещенная история. СПб., 1998.

7. Елисеев Г.А. Историк России, которого не было. - Русское Средневековье. 1998 год. Вып. 2. Международные отношения. М., 1998, с. 94.

8. Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Империя. М., 1997, с. 115-117.

стр. 52


чественного сообщества ученых-историков к новой политической ситуации лишили историческую науку возможности достаточно мобильно реагировать на постоянно возникающие общественные запросы на новые исторические знания. В сферу взаимодействия истории и общества вторгся журналист, тесня более качественную, но запаздывающую информацию исследователей, собственной, поверхностной, однако быстрее доходящей до потребителя. Наконец, распад СССР и формирование независимых государств на его территории потребовали создания новых официальных идеологических схем, и в частности, теоретических каркасов национально-государственной истории для каждого из них; это, в свою очередь, инициировало массовый прорыв националистических настроений в систему исторического знания. В целом, названный комплекс причин является внешним по отношению к развитию научной мысли в области истории. Отнюдь не историческая наука ответственна за расцвет фольк-хистори.

Существует и другой комплекс предпосылок, обусловивших "триумфальное шествие" фольк-хистори в 90-х годах. Инфраструктурная модель исторической науки и ее ролевая, функциональная установка в социуме советского периода резко отличались от их западных аналогов. Здесь было бы неуместно вдаваться в рассуждения о том, что позитивного и негативного несло подобное положение вещей. Гораздо важнее другое: с начала 90-х годов исторической науке России пришлось принять общие "правила игры". То же самое можно сказать и о всей гуманитарной сфере. Адаптация исторической науки, во-первых, стала частью более масштабного процесса, затронувшего колоссальный сектор науки и культуры и, во-вторых, происходила не только в плане простого приспособления к политическим трансформациям в жизни страны: фактически понадобилось перестраивать состав и внутреннюю жизнь базовых структур научной истории под образцы, принятые в европейских и американских сообществах историков. Думается, преждевременным было бы утверждение о том, что эта масштабная подвижка уже завершилась и совершенно неуместно здесь оценивать негативные и позитивные стороны подобного рода изменений. Столкновение с фольк-хистори - естественный этап этого процесса. Если для западного мира функционирование значительной части гуманитарной сферы в рамках массовой культуры - привычное дело, то в России расслоение на производителей духовных ценностей для интеллектуальной элиты и для массового потребителя в среде гуманитариев еще не окончено. Возникновение империи "фольк-хистори", в сущности, отражает социальный аспект медленного погружения большой части системы исторического знания в среду массовой культуры. Поскольку в общественном сознании России роль творца в этой среде на данный момент оценивается не слишком высоко, ее представитель (представитель фольк-хистори, например) стремится всеми силами доказать, что он причастен к "высокой" культуре и науке; те, кто к ней действительно причастны, инстинктивно отталкиваются от подобного соседства. Но с финансовой точки зрения более крепкий мир массовой культуры дает в таком столкновении больше возможностей. Поэтому вместо естественного разделения социальных функций между двумя различными ветвями сообщества гуманитариев происходит агрессивное вытеснение элитарной культуры и в том числе фундаментальной научной истории с ее естественных позиций.

Что представляют собой те особые законы функционирования в рамках массовой культуры, которые доминируют в формировании характерных черт фольк-хистори? Массовая культура в общем, и массовая литература в частности - дело в основе своей коммерческое. Эксплуатируются несколько простых сильных эмоций современного горожанина, которые в обычном состоянии не получают достаточного выхода: жажда романтических любовных переживаний, жажда риска, приключений, тяга ко всему сверхъестественному, мистическому, тайнам и загадкам, интерес к смерти. Отсюда два золотых каньона массовой литературы - темы катастроф и маньяков-убийц. "Клиент" получает "товар" в достаточном количестве, чтобы расслабиться, вне зависимости от того, каким рынок массовых развлечений заставляет этот товар сде-

стр. 53


лать и какие нормы человеческого общежития поставить под удар при его производстве. Хочешь роскошной любви на Гавайях - на любовь на Гавайях, хочешь трупы вокруг тонущего "Титаника" - на трупы, хочешь хирурга-маньяка - на хирурга-маньяка. Массовая литература может нести прививку крепкой мужской дружбы, милосердия и благородства, точно так же как и прививку одного-единственного острого желания: выйти на улицу и дать ногой в зубы первому встречному. Неважно, какую прививку она несет - на первом плане всегда была, есть и будет кассовость. Со всеми этими задачами справлялись традиционные жанры массовой литературы - боевики всякого рода, "ужастики", дамские романы, вестерны... Не прошло и десяти лет с тех пор, как в отечественном массолите появился новый жанр - фольк- хистори. Он оказался весьма перспективным с маркетинговой точки зрения. Гвоздь успеха - умело найденная новая эмоциональная ниша: страсть к заглядыванию в темный колодец великих цивилизаций древности. Историческая фактура в фольк-хистори препарирована таким образом, чтобы многомиллионные массы, пожелавшие вечером получить расслабление после тяжелых рабочих будней, потребляли ее с неменьшей охотой, чем чтиво о метких гангстерах и соблазнительных проститутках. Поэтому всякого рода точность здесь отходит на десятый план, уступая роль первой скрипки занимательности.

Для фольк-хистори характерно нежелание реконструировать историческую реальность в подробностях, это жанр процессов, а не состояний. Причина - отсутствие источниковедческих навыков, незнание технических приемов исторического исследования. Попытка А.Т. Фоменко дать реконструкцию исторической судьбы Радзивил-ловской летописи XV в., используя плохо понятые палеографические методы, показала это наглядно (9). Еще одна характерная черта - слабость фактической аргументации (по тем же причинам). Нередко обоснование фактами заменяется ссылкой на общую "правильность" теории или вписыванием того или иного события, процесса, лица в общую схему: само пребывание внутри этой схемы оказывается гарантией правильности предложенной интерпретации (10).

Традиции жанра заключаются в том, что действие может разворачиваться в полном противоречии с исторической реальностью, а географические названия, имена исторических личностей, упоминание источников - все это работает на эффект максимального приближения к действительности (далее - МПД). Любой город, любое событие в книгах Фоменко или, например, Аджиева - такой же симулякр (некая ментальная конструкция, имитирующая реальность, но не совпадающая с ней), как энциклопедия Тлена (виртуальный мир в философской прозе Хорхе Луиса Борхеса) или ссылки того же Борхеса на никогда не живших авторов и никем не написанные книги. Поэтому северную границу степных владений тюрков можно безболезненно проводить по Москве- реке, Иисуса Христа превращать в сына степного бога Тенгри, Куликово поле размещать в Китай-городе, менять название города Брянск (в летописи Дебрянск) на тюркское Биринчи, Алеппо отождествлять с Липецком, а ран-несредневековые варварские королевства Западной Европы выводить из гипотетической державы Аттилы. Читатель под действием эффекта МПД проникается впечатлением достоверности: так, если металлическую ложечку положить в стакан с водой, то она покажется искривленной...

Потребитель фольк-хистори может видеть грубоватую "сварку швов" на теле исторической реальности в исполнении Аджиева, Бушкова или, скажем, Фоменко. Но эмоциональное воздействие эффекта МПД столь велико, что, даже видя эти расползающиеся швы, их не захотят заметить. Аджиевский вариант подобного эффекта подкреплен постоянными репликами об ученых и политиках, которые лишили прекрасный тюркский народ истории, полили его грязью и извратили саму суть его культуры. Это, в общем, стандартный прием в фольк-хистори, в том же стиле работают


9. Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Указ. соч., с. 80-88.

10.Там же, с. 141, 145, 405, 533.

стр. 54


А.А. Бушков и В.М. Кандыба. Позиция восстановителя истины заставляет читателя эмоционально встать на сторону автора. Кроме того, Аджиев рисует образ удалого тюрка, несущегося на лихом коне к горизонту, склонного к подвигам, верующего в бога, который ничуть не унижает его, а, наоборот, норовит возвысить. Читателю предлагается найти в себе унаследованные от далеких предков капли тюркской крови и почувствовать себя багатуром. Тот, кто внутренне принял такое предложение, уже не склонен будет верить, что находится в мире фантазии, в пределах фантастической действительности, которая украшена мишурой беспорядочно разбросанных реалий действительного прошлого.

А.А. Бушков, автор детективных романов и классического произведения фольк-хистори "Россия, которой не было", уже в предисловии делит читательскую аудиторию на две части: "Те, кто привык механически принимать на веру все, о чем гласят толстые, умные, написанные ученым языком книги, могут сразу же выбросить сей труд в мусорное ведро. "Россия, которой не было" рассчитана на другую породу людей - тех, кто не чурается дерзкого полета фантазии, тех, кто старается доискаться до всего своим умом и рабскому следованию авторитетам предпочтет здравый смысл и логику (11). Так, всякому скептически настроенному читателю исподволь навязывается комплекс вины, всякий сторонник научного знания попадает в разряд людей, лишенных "дерзкого полета фантазии". Тот, кто выбрал эмоционально более выгодную позицию союзника автора, подсознательно настроен обходить вниманием даже очевидные фактические ошибки и просчеты в логике.

А.Т. Фоменко и его сторонники апеллируют к затаившемуся со времен 60-х годов противостоянию "физиков" и "лириков". Сторонники "глобальной хронологии" обращаются к авторитету точных наук, неизменно стоявшему чрезвычайно высоко в нашей стране: "Подчеркнем, что новая концепция основывается, прежде всего, на анализе исторических источников методами современной математики и на обширных компьютерных расчетах. Сегодня мы пытаемся восстановить правильную хронологию и историю древности методами естественных наук и надеемся, что находимся на последнем этапе долгого пути" (12). Читатель и здесь получает еще до знакомства с книгой абсурдную дилемму: верить или не верить математике? Добрая слава математики, как основы современной науки в целом, в данном случае эксплуатируется в качестве элемента МПД. Между тем, в России математические, и, в частности, компьютерные методы применяются в исторических исследованиях традиционно; историческая наука вот уже несколько десятилетий как признала их родными; известнейшие специалисты, такие, как ныне покойный И.Д. Ковальченко, Л.В. Милов, Б.М. Клосс широко использовали математическую статистику в своих работах; наконец, восемь лет как функционирует отечественная Ассоциация "История и компьютер", которая к октябрю 1999 г. объединяла полторы сотни ученых со всех концов страны. Деятельность фоменковской группировки, с одной стороны, дискредитирует творческую активность серьезных специалистов в этой области, а с другой - создает у массового читателя иллюзию, будто А.Т. Фоменко и его последователи вопиют в пустыне о необходимости применять никому доселе не известные математические методы.

Фольк-хистори представляет собой реальную опасность для исторической науки (научной истории), поскольку сама, как уже говорилось, претендует на роль источника для всех прочих секторов исторического знания. Связь с этими секторами означает для научной истории связь с обществом, а вытеснение ее из названного коммуникативного пространства лишает смысла формулу "общественная дисциплина": историческая наука оказывается в положении изолированной от главных информационных потоков социума сектой профессионалов.

В первой половине - середине 90-х годов неоднократно говорилось о ситуации "методологического плюрализма" (Ю.Н. Афанасьев), "методологической растерян-


11. Бушков А .А. Указ. соч., с. 5.

1.2 Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Указ. соч., с. 20.

стр. 55


ности" (В.П. Пушков) или "методологического веера" (А.Е. Шикло). В реальности происходил быстрый слом монистической модели исторического знания. На протяжении десятилетия шла своего рода конкурентная борьба разного рода теоретико-методологических конструкций за место доминирующей парадигмы, утраченное марксистской платформой. В последние три-четыре года раздается все больше голосов в пользу принципиального отсутствия возможностей реконструировать монистическую модель. С множественностью методологических, а также историко- философских подходов в науке большинство историков, кажется, примирились и воспринимают подобное состояние как вполне естественное. Но полной неожиданностью (да еще и не совсем осознанной к настоящему времени) оказалась экспансия на традиционную "территорию" исторической науки извне, со стороны фольк-хистори, фактически претендующей на доминирующую позицию в ключевых структурах системы исторического знания. Академический менеджмент не воспринимает названную экспансию с должным вниманием, и это понятно. Стержневые ментальные устои научного сообщества не обладают иммунитетом к угрозам подобного рода: трудно поверить в само существование опасности, что профессиональная научная деятельность окажется в подчиненном положении по отношению к группе агрессивных профанов. Но в настоящий момент наиболее значительные объединения и личности, представляющие фольк-хистори (прежде всего, группировка Фоменко), располагают более мощными финансовыми, производственными и информационными возможностями для пропаганды и социального продвижения своих идей, чем любое научное или научно-учебное учреждение историков-профессионалов. Поскольку внутреннее состояние системы исторического знания зависит от состояния внешней социально-культурной среды, то поражение на этом "внешнем фронте" может заметно сказаться на профессиональном авторитете историков в обществе, а в результате и на общем положении научной инфраструктуры вплоть до вопросов финансирования.

Активная позиция историков-профессионалов, сознательное противодействие с их стороны фольк-хистори и в особенности "новой хронологии" диктуется не только "стратегией выживания", не только простой реакцией на социокультурный вызов. Это в значительной степени и нравственный долг. На конференции "Мифы "новой хронологии"", состоявшейся 21 декабря 1999 г. в МГУ, декан исторического факультета академик РАЕН С.П. Карпов весьма точно выразился по этому поводу: "Мы обязаны показать обществу: здесь - опасно!".

СПИСОК СТАТЕЙ И ПУБЛИКАЦИЙ, СОДЕРЖАЩИХ КРИТИКУ "НОВОЙ ХРОНОЛОГИИ":

1. Ажгихина И. Терминатор мировой истории. - Независимая газета. Наука, 2000, N 8.

2. Борисенок Ю. Фоменкиада: конец истории? - Известия, 24.XII.1999.

3. Виссоевич АЛ. По поводу статьи М.М. Постникова и "культурно-исторических" публикаций его последователей. - Вопросы истории естествознания и техники, 1984, N 2.

4. Волооихин Д., Елисеева О., Олейников Д. История России в мелкий горошек. М., 1998.

5. Володихин Д., Елисеев Г., Каманина А. Империя фольк- хистори. - Книга и время, 1998, N 8.

6. Волооихин Д.М. Маргинализация исторической информатики. - Информационный бюллетень ассоциации "История и компьютер", 1996, N 18.

7. Голубцова E.С., Завенягин Ю.А. Еще раз о "новых методиках" и хронологии Древнего мира. - Вопросы истории, 1983, N 12.

8. Голубцова E.С., Кошеленко Г.А. История древнего мира и "новые методики". - Вопросы истории, 1982, N8.

9. Голубцова E.С., Смирин В.М. О попытке применения "Новых методик статистического анализа" к материалу древней истории. - Вестник древней истории, 1982, N 1. 10. Данилевский И.Н. Пустые множества "новой хронологии". - Данилевский И.Н. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX-XII вв.). М., 1998.

стр. 56


11. Елисеев Г., Стинкови И. Под знаменами фольк-хистори. - Читающая Россия, 1998, N 2.

12. Ефремов Ю.Н., Шевченко М.Ю. Что намололи математические жернова: По поводу новой датировки каталога звезд "Альмагеста". - На рубежах познания Вселенной: Историко-математические исследования, 1992, вып. 24. М., 1994.

13. Ефремов Ю.Н. Астрономия и синдром "новой хронологии". - Информационный бюллетень Ассоциации "История и компьютер", 1998, N 22.

14. Ефремов Ю.Н. "Альмагест" и синдром новой хронологии. - Нева, 1999, N11.

15. Ефремов Ю.Н., Завенягин Ю.А. Астрономия и хронология. -Вестник РАН, 1999, N 12.

16. Злобин Е.В. Машиночитаемые документы в свете "новой хронологии". - Информационный бюллетень Ассоциации "История и компьютер", 1996, N 16.

17. Клименков Е.Я. Об истолковании так называемого династического параллелизма. - Математические методы и ЭВМ в исторических исследованиях. М., 1985.

18. Козаржевский А.Ч. Источниковедческие проблемы раннехристианской литературы. М., 1985,с. 7-8.

19. Кто испортил телефон российской истории? (Круглый стол). - Книжное обозрение, 1999, N51.

20. Лесков СЛ. Был ли Иисус папой римским? - Известия, 29.1.1997. 21 Неборский М.Ю. Иван Грозный был женщиной? - Родина, 1996, N 5.

22. Новиков С.П. Математика и история. - Природа, 1997, N 2.

23. Олейников Д.И. Глобальный розыгрыш. - Родина, 1997, N 6.

24. Пономарев АЛ. Когда Литва летает и почему история не прирастает трудами А.Т. Фоменко. - Информационный бюллетень Ассоциации "История и компьютер", 1996, N 18.

25. Пономарев АЛ. О некоторых результатах знакомства с "Ответом на статью А.Л. Пономарева". - Информационный бюллетень Ассоциации "История и компьютер", 1997, N 20.

26. Пономарев АЛ. О чем свидетельствуют новые датировки Птолемея. - Информационный бюллетень Ассоциации "История и компьютер", 1998, N 22.

27. Свириоенко Ю. П., Неборский М.Ю. Российское многонациональное государство: Пути согласия народов. М., 1997, с. 138-139.

28. Смирнов А. Глобальный сдвиг. - Родина, 1997, N 6.

29. Соколов М. Удовольствие быть сиротой. - Известия, 12.1.2000.

30. Харитонович Д. Феномен Фоменко. - Новый мир, 1998, N 3.

31. Чащихин У.В. Каспарову, Фоменко и пр. - Огонек, 1999, N 28.

32. Чащихин У.В. Ошибки и подтасовки - вот и вся сенсация. - Московский комсомолец, 13.XI.1999.

33. Янин В.Л. Был ли Новгород Ярославлем, а Батый - Иваном Калитой. - Известия, 11.VI.1998.

Orphus

© elibrary.com.ua

Permanent link to this publication:

https://elibrary.com.ua/m/articles/view/Мифы-новой-хронологии-академика-А-Т-Фоменко

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Україна ОнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://elibrary.com.ua/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Мифы "новой хронологии" академика А.Т. Фоменко // Kiev: Library of Ukraine (ELIBRARY.COM.UA). Updated: 17.01.2020. URL: https://elibrary.com.ua/m/articles/view/Мифы-новой-хронологии-академика-А-Т-Фоменко (date of access: 23.02.2020).

Found source (search robot):



Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes

Related Articles
Французские негоцианты в Черном море в конце XVIII - первой половине XIX в.
Catalog: История 
3 days ago · From Україна Онлайн
Курсы английского языка - как не ошибиться с выбором
5 days ago · From Україна Онлайн
Присоединение Крыма к Российской империи в XVIII в.
Catalog: История 
8 days ago · From Україна Онлайн
Полицейский надзор в Юго-Западном крае в 1830-х - 1850-х гг.
Catalog: История 
8 days ago · From Україна Онлайн
Б. Й. ЖЕЛИЦКИ, Ч. Б. ЖЕЛИЦКИ. Венгерские эмиграционные волны и эмигранты (середина XIX - конец 50-х годов XX века)
Catalog: История 
8 days ago · From Україна Онлайн
Донское казачество в начале 1950-х гг.
Catalog: История 
9 days ago · From Україна Онлайн
Август Людвиг фон Шлецер в Европе
Catalog: История 
9 days ago · From Україна Онлайн
Кардинал Миндсенти
Catalog: История 
9 days ago · From Україна Онлайн
ТРАГИЧЕСКАЯ СУДЬБА ЛАСЛО РАЙКА. ВЕНГРИЯ 1949 г.
Catalog: История 
13 days ago · From Україна Онлайн
Ж. Боден. МЕТОД ЛЕГКОГО ПОЗНАНИЯ ИСТОРИИ. М., 2000
Catalog: История 
13 days ago · From Україна Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

ELIBRARY.COM.UA is an Ukrainian library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Мифы "новой хронологии" академика А.Т. Фоменко
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Ukraine Library ® All rights reserved.
2009-2020, ELIBRARY.COM.UA is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Ukraine


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones