Libmonster ID: UA-11776
Author(s) of the publication: В. А. Субботин

Share this article with friends

История колониальных войск неотделима от истории самих колоний. С годами росла (а иногда падала) численность армий, составлявших оплот империй. Варьировались политические и социальные условия армейской жизни. Менялись стратегия и тактика под влиянием географических факторов, нового вооружения. И не менялось лишь зависимое положение колоний, определявшее особенности их войск, которые использовались, главным образом, на периферии империй и значительно реже - в Европе. Историю колониальных армий можно рассматривать по-разному. Последовательность изложения не обязательно вытекает из хронологического или страноведческого подхода, возможно сущностное рассмотрение проблемы, ее тематическая характеристика. Сюда входят события разного масштаба, столкновения между противниками, представлявшими различные цивилизации. В колониальной истории соседствовали дружины мелких африканских племен и армии восточных империй, ополчения европейских переселенцев и регулярные части их собственных метрополий. При всех различиях колониальные войска в определенные эпохи имели общие черты, были схожи по вооружению, по подготовке (как и вообще армии западноевропейских стран), по географическим и иным условиям, в которых они сражались.

Географические условия включали периферийное положение колоний, их удаленность от Западной Европы, хотя в разные периоды могли быть уподоблены колониям некоторые европейские страны (балканские и др.), входившие в многонациональные государства. В XIX - начале XX в. колониями Западной Европы обычно именовали лишь заморские владения. Их заморское положение порождало растянутость коммуникаций на путях к метрополиям, зависимость от морских перевозок, ограниченные возможности связи, особенно до открытия телеграфных линий. Кабельная подводная связь Франции с Дакаром, например, появилась в 1905 г. после открытия двумя годами раньше сплошной линии, опоясавшей земной шар 1 .

Удаленность колоний учитывалась в мобилизационных планах метрополий, желавших использовать заморские армии в европейских конфликтах. В начале XX в. Франция предусматривала концентрацию транспортных средств в портах Алжира и Сенегала на случай европейской войны. Само по себе использование в Европе колониальных войск не было новостью, также как


Субботин Валерий Александрович - доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института Африки РАН.

стр. 21


привлечение войск из других стран не было необычным ни в древности, ни в средние века.

В глубинных районах Азии и Африки колониальные войска были подолгу оторваны от баз на морском побережье, от своих метрополий. Нередко военная обстановка обусловливала автономность в управлении войсками; их командование должно было самостоятельно решать вопросы, которые в метрополии возлагались на различные инстанции. Это были не только военные вопросы, так как зачастую в колониях гражданская администрация подменялась армейской. Расширенная компетенция командования поощрялась военными кругами метрополии, видевшими в заморских завоеваниях средство укрепить собственную значимость, поддержать армейский престиж.

Традиционные армии, сражавшиеся против европейцев, отставали в военно- техническом отношении, что было главной причиной их поражений. Отсталость могла быть невелика, в какой-то мере она компенсировалась адаптацией к местным условиям. И все же речь шла о колонизации слабо вооруженных стран более сильными и более развитыми. Передовой Европе, чаще всего, противостояли архаичные деспотии и догосударственные образования, слабо связанные между собой, зачастую враждебные друг другу. В колониях ввиду взаимовлияния цивилизаций, политической конъюнктуры смешивались различные формы военных структур, азиатских и африканских.

Политическая разобщенность не была исключительным свойством стран Азии и Африки; на их территории, как и в Европе, сталкивались соперники, выступавшие вместе и порознь. В XIX в. в борьбе великих держав за Ближний Восток наиболее крупным столкновением была Крымская кампания. Одна из участниц этой кампании, Турция, была одновременно объектом колониального раздела на Ближнем Востоке и завоевателем на Балканах, противницей русской колонизации на Кавказе и колонизатором в Сирии, Судане и т.д. Китай накануне первой опиумной войны (1840 - 1842 гг.) подавлял антиманьчжурские (т.е. антиколониальные) выступления в Синьцзяне. Движение Борцов за великую Индию в начале XX в. выдвигало планы подчинения Восточной Африки и Явы. Страны бассейна Индийского океана были завоеваны для Англии индийскими солдатами колониальных войск. Но у торгового капитала Бомбея, Калькутты и иных центров, поддерживавших Англию, были собственные интересы в этих странах, принявших часть диаспоры - тамилов, те лугу, гуджаратцев и др. 2 .

Численность колониальных армий зависела от разных обстоятельств. Прежде всего, это были возможности метрополий, их международное положение. Соотношение между войсками в колониях и метрополиях зависело от политической конъюнктуры, от европейских вооруженных конфликтов. Немало значили расчеты на доходность колоний, уровень сопротивления, военно- техническая подготовка европейцев и их противников, близость или удаленность театров военных действий. Европейские армии сокращались там, где была мала вероятность крупных столкновений или где можно было достичь своих целей ограниченными средствами.

Мог сыграть роль демонстрационный эффект предыдущих этапов колонизации, когда была жива память о суровых расправах прошлого или когда складывались союзнические отношения за счет дипломатии, подкупа вождей и т.п. Как пишет английский исследователь М. Ховард, когда европейцы в колониях утвердились, исчезла "зависимость от доброй воли на местах или от дикого запугивания...". Европейцы стали выступать, "как замкнутые, сложные общности, тесно связанные со своими странами, как общности, обладающие средствами и возможностями в виде самоочевидных преимуществ для тех, кто с ними ассоциировался" 3 .

В английских колониях, чаще всего, было больше войск, чем в метрополии. Но в годы наполеоновских войн в рядах английской армии оказались 700 тыс. человек, тогда как на службе Ост-индской компании было до 250 тыс. сипаев и 50 тыс. английских солдат. После Крымской войны (на нее Лондон послал 100 тыс.) колониальная армия в Индии составляла 200 - 250 тыс., не-

стр. 22


многим больше, чем в метрополии. По европейским масштабам это было просто мало, и О. Бисмарк позволил себе как-то заметить, что в случае высадки англичан в Германии он пошлет полицейского их арестовать. В 80-е годы в Германии под ружьем было 700 тыс. человек. К тому же, по утверждению Бисмарка, подготовка командного состава охватывала "значительно более широкие слои, чем в любой другой стране" 4 .

Армии, воевавшие в колониях других держав до 1918 г., уступали по численности англо-индийским, т.е. набранным или расквартированным в Индии (исключением была русско-японская война, в которой 1,3 млн. русских противостояли 1,2 млн. японцев). Франция при Луи-Филиппе располагала на своей территории 200 тыс. солдат, а на завоевание Алжира (1830 г.) был отправлен экспедиционный корпус в 37 тыс. человек. Италия в конце XIX в. держала под ружьем свыше 200 тыс. В Эритрею в 1895 - 1896 гг. были направлены 20 - 25 тыс., а в бою при Адуа против эфиопов (по разным оценкам их было 70 - 120 тыс.) участвовали 11 тыс. итальянцев, а также 7 тыс. эритрейцев и бывших египетских аскари. Весь экспедиционный корпус в Эфиопии был приблизительно равен тогдашней федеральной армии США (25 - 30 тыс.), которая после Гражданской войны, главным образом, расправлялась с индейскими племенами апачей, сиу, утов 5 .

В годы первой мировой войны в Великобритании и ее империи были мобилизованы 9,7 млн. человек, в том числе в Индии - 0,8 млн. Индийцы сражались на различных фронтах на Ближнем Востоке, в Европе и Африке. Франция, мобилизовавшая в те же годы 8,5 млн., набрала в колониях 0,6 млн. солдат, воевавших в Европе и Африке. Кроме того, 0,2 млн. человек из рабочих батальонов были направлены, главным образом, на военные и гражданские предприятия метрополии. В целом численность колониальных войск в годы первой мировой войны выросла в таком же масштабе, как европейских. Пять шестых (500 тыс.) французских колониальных войск воевали в Европе и одна шестая (100 тыс.) - за ее пределами 6 .

Таким образом, крупные контингента колониальных войск потребовались Франции для европейской войны, тогда как на заморские экспедиции хватало менее значительных сил. Приблизительно то же можно сказать о Великобритании, правда, с поправкой на широкое использование колониальных войск на Ближнем Востоке против Турции.

Расовый состав колониальных войск не был одинаков. Но обычно в офицерском корпусе преобладали выходцы из метрополий, а среди солдат - жители колоний. Существовали части, состоявшие полностью из европейцев, также как части, полностью укомплектованные местными жителями. Обособление частей по расовому признаку, чаще всего, объясняли необходимостью раздельного довольствия, разными нормами снабжения европейцев и неевропейцев. Английское командование не считало возможным одинаково кормить солдат с разным цветом кожи. Но в немецких и французских войсках в годы первой мировой войны действовали, в основном, одни и те же нормы снабжения для всех солдат, белых и черных.

В Индии, где правила до синайского восстания Ост-индская компания, ей подчинялись три армии: Бенгальская, Бомбейская и Мадрасская. Армии эти состояли, во-первых, из индийских солдат (сипаев) под командованием, главным образом, английских офицеров и, во-вторых, из чисто европейских подразделений. Кроме того, в Индии находились так называемые королевские войска. Они представляли собой подразделения, сформированные в метрополии, взаимодействовавшие с Ост-индской компанией, но не подчиненные ей. В 1858 г. государственные функции компании были упразднены, ее европейские воинские подразделения влились в королевские войска и встали под единое командование вместе с индийскими сипаями.

Этнический состав войск нередко менялся. В середине XIX в. сенегальские стрелки во французской армии были действительно выходцами из Сенегала. С конца XIX в. это были, чаще всего, уроженцы других колониальных территорий, вошедших во Французский Судан, Верхнюю Вольту и т.д. В

стр. 23


Индии, по мере продвижения англичан в глубь страны, в армии падал удельный вес жителей районов Бомбея, Мадраса, Бенгалии. В 1815 г. впервые появился полк гуркхов - выходцев из Непала. Они привозили в Индию жен со своей родины, строили отдельные поселения. Их дети стали в англо-индийских войсках связистами, техниками, а в гуркхские части шли новые наемники из далекой горной страны 7 .

В Османской империи (вошедшей со времени Парижского конгресса 1856 г. в концерт европейских держав) армия в XIX в. была разнородной в этническом отношении, но объединенной одной религией. Раньше основой ее пехоты служили янычары ("новое войско"), первоначально набиравшиеся из мальчиков-христиан, обращенных в ислам. Важное место занимали аравийские кавалеристы, башибузуки ("беспутные головы") - ополченцы из Малой Азии, египетские мамлюки ("рабы") - дворцовая гвардия и знать в долине Нила. В 1811 г. была вырезана верхушка мамлюков, интриговавших против паши Мухаммеда Али. Через 15 лет такая же участь постигла в Стамбуле 3 тыс. янычар - противников султана Махмуда II. Со второй половины XIX в. турецкая армия, ориентированная на европейские образцы, набиралась по всеобщей воинской повинности, но только из мусульман. Христиане платили налог, освобождавший их от службы в армии. В дальнейшем это правило отменили. В годы первой мировой войны были мобилизованы 2,7 млн. человек, в том числе армяне, греки, евреи и др. 8 . Этнический состав колониальных войск брали в расчет голландцы в Ост-Индии. В 1825 - 1830 гг. они подавляли обширное восстание на Яве. Чтобы бороться с мусульманами-яванцами, в колониальные войска набирали возможно больше индуистов с о. Бали, христиан с Молуккских островов и Северного Сулавеси.

Социальный облик колониальных армий, столь же разнообразный, что и этнический, зависел, в частности, от местных людских ресурсов, от методов комплектования, добровольных или принудительных, от соотношения между европейцами и неевропейцами. Помимо частей и подразделений, присланных из Европы, и помимо регулярных местных формирований существовали иррегулярные войска. Обычно это были ополчения во главе с вождями, перешедшими на сторону европейцев. Социальный состав ополчений отражал государственную или племенную традиционную организацию. В боевых условиях ополченцы служили разведчиками, охраной на марше, группами преследования отступающего противника.

Между регулярными и иррегулярными частями не было непроницаемой стены. Случалось, ополченцы переходили в строевые войска, лучше вооруженные и лучше снабжавшиеся. В свою очередь регулярные войска могли заимствовать у ополченцев военную организацию и образ жизни. Французские спаги (кавалерийские части в Алжире, а затем в Тунисе и Марокко), расквартированные вне городов, распределялись по своего рода кочевьям, смала. Так арабы именовали группы палаток, подчиненных какому-либо вождю, главе родственных кланов. В смала жили семьями, использовали окрестные пастбища, возделывали поля 9 .

Воинская служба на контрактных началах была способна привлечь молодежь в колониях, когда не было большого риска уйти в опасные походы, когда трудно было найти другие заработки, выбиться из сельской нищеты. Те, кто вербовался - и европейцы, и коренные жители колоний, - не всегда имели представление об армейских порядках. В большинстве колониальных армий дисциплинарные правила включали телесные наказания, в том числе шпицрутены и плети. Во Франции и ее колониях они формально были запрещены со времен революции XVIII века. Но в английских и германских колониях телесные наказания официально разрешались, в частности, в годы первой мировой войны. Число ударов, плетью или палкой, ограничивали то 25-ю, то 50-ю, что давало повод для сторонников экзекуций жалеть о "старом добром времени".

Добровольцев, контрактовавшихся на воинскую службу в колониях, часто не хватало, и власти прибегали к вербовке зависимых слоев населения, к

стр. 24


покупке рабов. Ост-индская компания набирала пехотинцев-сипаев повсюду: в Индии, в бассейне Аравийского моря и даже на Мадагаскаре, поставлявшим рабов. В целом в первой половине XIX в. англо-индийские войска комплектовались преимущественно в Бенгалии из мусульман и высших индуистских каст. В 50-е годы XIX в., как известно, одной из причин сипайского восстания стало перевооружение войск патронами с жировой смазкой. Патроны полагалось надкусывать, животный жир неизвестного происхождения попадал в рот, что было нарушением религиозных запретов мусульман и индуистов. Бенгальская армия стала главным очагом восстания, а после его подавления англичане предпочли набирать в вооруженные силы жителей Северо-Западной Индии, раджпутов, сикхов.

Во время египетского похода Бонапарт рассчитывал пополнить свою армию невольниками-африканцами. Это видно из инструкции генералу Л. Дезэ, который был отправлен воевать в Верхний Египет. "Я хотел бы, гражданин генерал, - писал Бонапарт на следующий день после победы под пирамидами, - купить две-три тысячи негров старше 16-ти лет, чтобы распределить их по сотне на батальон" 10 . В Западной Африке французы и немцы набирали рабов, купленных или полученных в счет налогов. Перед первой мировой войной французские власти предпочитали набирать свободных африканцев с тем, чтобы солдатское жалование не попадало старейшинам-рабовладельцам. Сенегальские стрелки при вербовке получали единовременное вознаграждение (160 франков по четырехгодичным контрактам), затем - месячное жалование (до 15 франков).

Большинство солдат Независимого государства Конго (с 1908 г. - Бельгийское Конго) по происхождению были рабами. Английский консул Р. Кейзмент писал в 1903 г., что, по его мнению, они были довольны своей судьбой. По крайней мере один из солдат как-то сказал консулу, что предпочитает "находиться с охотниками, нежели с дичью" 11 . Значительную часть Форс пюблик - бельгийской колониальной армии - составляли так называемые волонтеры из английских и французских колоний в Африке. Они, чаще всего, также были рабами или, подобно наемникам - суахили с Занзибара, неоплатными должниками, для которых вербовка представляла единственное средство избежать неволи.

В Камеруне немцы пополняли свои колониальные войска, Полицайт-руппе, рабами, купленными у правителя Дагомеи. Для солдат в свою очередь закупали тех, кого именовали их женами. В 1893 г. исполняющий обязанности губернатора приказал за провинности пороть солдаток в присутствии мужей. Результатом стал солдатский бунт, подавленный ротой морской пехоты, которую вызвали из Германии 12 .

Унтер-офицерский и офицерский состав местных регулярных войск частично состоял из неевропейцев. В Индии подразделениями сипаев командовали и английские, и местные офицеры. Последние обычно получали свои звания за многолетнюю безупречную службу, могли дослужиться до генеральского чина. В Западной Африке французы предоставляли в корпусе сенегальских стрелков офицерские должности выходцам из местной знати, в частности, выпускникам Школы заложников, созданной в 1854 г. губернатором Сенегала Л. Федербом. Офицеры-африканцы могли к концу своей карьеры получить производство в лейтенанты, не выше. В армии метрополии, случалось, высокие посты занимали выходцы из колоний, имевшие французское гражданство. Генералами были А. Доддс, сенегальский мулат (руководил в 1892 - 1894 гг. экспедицией в Дагомее), Л. А. Бриер де л'Иль, мартиниканский мулат (командовал в 1884 г. войсками в Тонкине).

Европейские части, служившие в колониях, по социальному составу могли не отличаться от тех, которые оставались в метрополии. В английской армии не было каких-либо подразделений, созданных для службы в колониях. Части, расквартированные в Индии и других владениях, были обычными войсками метрополии. Время от времени они заменялись или пополнялись за счет других английских частей.

стр. 25


Английская армия состояла из контрактников, всеобщая воинская повинность была введена только в 1916 году. В начале XVIII в. герой-бедняк одного из романов Д. Дефо голодал, воровал и "не видел для себя иного выхода", как идти в солдаты за три шиллинга шесть пенсов в неделю 13 . Через век-полтора Англия во многом сохранила былой облик. Солдат получал мало, хотя регулярно: один шиллинг в день в начале XIX в., несколько шиллингов через сто лет при другой шкале цен. После армии полагалась нищенская пенсия. Бывший солдат бродяжничал, умирал в канаве, в лучшем случае - в приюте. Больше половины контрактников-новобранцев составляли безработные из бывших наемных работников и ремесленников; прочие были гуляки, искатели легкой жизни, молодые люди с сомнительной репутацией, спасавшиеся от судебного преследования. Добровольцев, годных по медицинским показателям, не хватало; поэтому приходилось брать ослабленных горожан, жителей трущоб, а не здоровых сельских парней. Викторианский полковник, руководивший набором в шотландский полк, как-то отказал одному из претендентов на контракт, посоветовал ему подкормиться и подрасти. В ответ он услышал: "О, сэр, возьмите меня! Я коротышка, но я крутой". Полковник изменил свое мнение и коротышку принял 14 .

За примерную службу солдатам разрешали жениться, и они могли жить с семьями в казармах, разделяя часть комнат занавесками. Жены подрабатывали уборкой и стиркой на офицеров. Когда часть отправляли воевать, например, в бурскую кампанию, семьи оставались в метрополии, дети ходили в школу при казарме. В случае, если солдат переводили в колонии с мирными условиями жизни, жен и детей брали с собой. В Индии скромное жалование позволяло сносно устраиваться и даже держать местную прислугу. Холостые солдаты стояли перед выбором: либо тратиться на вино, карты и проституток (как в метрополии), либо создавать подобие семьи с местными женщинами, которых оставляли при переводе в другие гарнизоны.

Во Франции всеобщая воинская повинность была введена в годы революции 1789 года. В пределах определенных контингентов ежегодно отбирали рекрутов по результатам жеребьевки. Со времен кардинала Ришелье существовали так называемые морские роты, предназначенные для военных действий в колониях. Они неоднократно меняли название ("морская пехота" в XIX в.) и в 1900 г. превратились в "колониальные войска" с двойным подчинением колониальному и военному ведомствам. Кроме этих войск в заморских экспедициях участвовали другие формирования из метрополии. В частности, туда направляли подразделения солдат-штрафников и просто уголовников, которым в армии засчитывали срок заключения. Именно им в 40-е годы XIX в. придали собак, взятых в кочевьях и выдрессированных для травли непокорных кабилов.

В Алжире в середине XIX в. экспедиционный корпус включал много иностранцев, из которых в 1836 г. был сформирован Иностранный легион. По словам прусского генерала К. Декера, побывавшего в колонии, правительство преследовало двоякую цель, набирая иностранцев. С одной стороны, оно щадило собственно французских солдат, с другой, - "избавлялось от множества так называемых политических беженцев, особенно поляков" 15 . Правда, иностранцы не оправдали надежд монархического правительства. В 1835 г. их разбили в Западном Алжире в районе Макта, а через год при штурме Константины легион ничем не был заметен, если не считать активного участия в разграблении города.

Офицерский корпус французской армии, в том числе морской пехоты, формировался преимущественно из выпускников военных училищ. Для поступления в училища требовалась подготовка, которую редко могли обеспечить бедные семьи. Ввиду этого по социальному происхождению французские офицеры были, чаще всего, выходцами из состоятельных крестьян или горожан, многие - из семей потомственных военных. Дети дворянских фамилий традиционно предпочитали идти во флот. Служба в колониях могла ускорить присвоение званий, хотя в заморских странах офи-

стр. 26


цер, как и солдат, рисковал жизнью и здоровьем несравненно чаще, чем в метрополии.

В английской и германской армиях среди офицерства также преобладали выходцы из зажиточных слоев населения, включая тех, кого в Пруссии именовали юнкерами, а в Англии - джентльменами, не только по размеру текущего счета в банке. Жалование английских офицеров было сравнительно невелико, но их социальный престиж был значителен. Офицер должен был жить, не скромничая, желательно было держать лошадей, тратиться сверх того, что платило государство. До 1871 г. офицерские патенты покупались. У. Кэрнз, автор популярной книги об английском офицерстве, писал в 1901 г., что не следует спешить с повышением жалования, не следует "давать всякому возможность пребывать в армии без какого-либо собственного частного дохода". Может быть, продолжал он, принесет пользу изучение немецкой системы, при которой офицеры, записанные в полк, должны были пройти годичный испытательный срок, после чего их дальнейшее пребывание в армии зависело от решения общего собрания сослуживцев, таких же офицеров 16 .

Использование различных видов вооруженных сил в заморских странах имело свои особенности. И в Новом, и в Старом свете колониальные державы опирались на флот в своих десантных операциях или, напротив, отражая десанты других держав. В Новом свете наиболее значительны были морские столкновения англичан и французов в годы Войны за независимость Соединенных Штатов. На Дальнем Востоке морские силы широко применялись со времен опиумных войн, а в Северной Африке и Восточной Европе - в наполеоновских войнах и Крымской кампании. В XIX в., завоевывая Марокко, Триполитанию и Киренаику, европейцы смогли оттеснить арабов и берберов в глубинные области в значительной мере с помощью военно-морских флотов. Речные флотилии сыграли заметную роль в ряде районов Африки, Южной Азии (Бирма).

Применение пароходов в военных целях началось во время первой бирманской войны (1824 - 1826 гг.), когда войска Ост-индской компании наступали в глубь страны, главным образом, используя р. Иравади, основную водную артерию, объединяющую Бирму. На Иравади были доставлены тягачи, которые обеспечили транспортировку войск и снаряжения, а один из тягачей был превращен в канонерку. Ост-индская компания добилась, чтобы метрополия начала строительство канонерок для обеспечения некоего сухопутно-морского пути от Лондона до Калькутты (Суэцкого канала еще не было) через Месопотамию с использованием Евфрата. В противном случае, уверяла компания, Евфрат будет захвачен Россией, которая его закроет для иностранцев, как она это сделала на своих реках. О каких закрытых реках шла речь, компания не уточняла, хотя было известно, что Россия воевала с турками не одно десятилетие, в частности, добиваясь не закрытия, а открытия Дуная, проливов и т.д. 17 .

После Бирмы мелкие паровые суда нашли применение как буксиры в Китае в первой опиумной войне. С их помощью крупные парусники-фрегаты смогли маневрировать в извилинах дельты р. Жемчужной, бомбардировать фортификации Кантона с их старинными пушками, встроенными в крепостные стены. Английский бронированный корабль "Немезис" уничтожил ракетами десяток джонок с китайскими воинами, вооруженными допотопными ружьями, абордажными сетями и горшками с варом. У китайцев был один современный корабль в одну тыс. тонн, купленный у американцев, но никто не знал, как с ним обращаться 18 .

Последующие войны в Китае прошли по схожим сценариям (вторая опиумная, франко-китайская, японо-китайская, подавление ихэтуаньского восстания). Знакомство китайцев с новой военной техникой росло, но неумелое командование и расхищение государственных средств на армию делали сопротивление малоэффективным. В 1900 г. при подавлении ихэтуаней 40- тысячный экспедиционный корпус восьми держав вошел в Пекин и разграбил его, встречая слабое сопротивление. Европейцам подчас приходилось

стр. 27


опасаться друг друга не меньше, чем китайцев. В районе Тяньцзиня русские и англичане начали спор о границе русской концессии, на спорный участок обе стороны направили своих солдат. Кончилось тем, что Лондон и Санкт- Петербург договорились убрать оттуда войска, что помогло эвакуации экспедиционного корпуса вообще.

Англо-бурская война 1899 - 1902 гг. потребовала от англичан повышенного внимания к кавалерии, ведущему роду войск у буров. Лошади, доставленные англичанами из Европы, быстро выбывали из строя ввиду непривычного климата и малопригодного фуража. Требовалось пополнять конский состав лошадьми местного происхождения либо доставленными из Азии. В тропических областях Африки ввиду распространения мухи цеце использование кавалерии было ограниченным. В пустынных и полупустынных областях Сахары кавалеристов заменяли мехаристы - солдаты на верблюдах. Как средство транспорта в Африке и странах Востока широко использовались волы, мулы, ослы. Автотранспорт - полуторатонные Фиаты - обеспечивал снабжение итальянских войск в прибрежной части Триполитании в итало-турецкой войне 1911 - 1912 годов. Тогда же итальянцами были использованы для разведки 35 самолетов французских моделей: Ньюпоры, Блерио, Фарманы 19 .

Сухопутные войска использовали преимущественно легкую артиллерию, исходя из возможностей конной тяги и бездорожья в заморских странах. В то время, когда в метрополиях специалисты решали кому подчинить артиллерию на разных уровнях, от батальона до армии, для колониальных войск главной задачей по-прежнему была транспортировка орудий. В начале XX в. в войнах, приближавшихся к европейским условиям, потребовались укрытия от ружейного огня, стрельба по невидимым целям с наблюдателями- корректировщиками. Такие усовершенствования в артиллерии, как прицелы для непрямой наводки, безоткатные орудия были впервые применены в англобурской и русско-японской войнах.

Самостоятельные действия вдали от баз снабжения требовали придать отдельным частям и подразделениям инженерные, санитарные, транспортные службы. В результате численность частей и подразделений возрастала, увеличивались обозы. Как правило, в обозах солдатам местного происхождения разрешалось держать прислугу, жен и детей. Там же могли находиться мелкие торговцы, слуги и прислужницы европейцев. Семьи военнослужащих заносились на довольствие с ограниченным рационом. Все вместе они были неизбежным бременем, снижавшим мобильность войск. В первую англо- афганскую войну (1838 - 1842 гг.) при отступлении англичан из Кабула на 4,5 тыс. войск приходилось 12 тыс. обозников - "неимоверная куча лагерных спутников, проклятье английских войск в Индии", как их называл военный историк Д. Дж. Броун 20 . С конца XIX в. расширились функции армейских служб, занимавшихся транспортом и военной техникой. В их ведение было включено продовольственное и бытовое обслуживание армий. Разумеется, в первую мировую войну солдат из колоний отправляли на фронт без обременительных обозов.

Подготовка войск, служивших в колониях и в Европе, была схожей: стрельбы, тренировочные походы, строевые занятия, гимнастика. В немецких частях в Африке обращали внимание на умение вести бой в условиях кустарниковой саванны. Изменения в экипировке зависели от местных условий. В Семилетнюю войну (1756 - 1763 гг.) в Канаде командир одного из английских полков, участник лесных боев, приказал коротко остричь солдат и офицеров, отрезать фалды у сюртуков, одеть поверх обуви гамаши. В Средней Азии русским солдатам подошли белые рубахи для гимнастики (гимнастерки), а Кавказ дал черкески и папахи. После нескольких лет войны в Алжире французские тяжелые кивера были заменены на легкие кепи. Поскольку в гористых районах Северной Африки случались холода, войска получили суконные накидки.

Стратегия колониальных войн, чаще всего, определялась политически-

стр. 28


ми соображениями и была направлена на то, чтобы попеременно разбить отсталых противников, лишить их возможности совместных действий в тех немногих случаях, когда они объединялись. Отсюда вытекала повышенная роль дипломатии, которая могла повлиять на выбор противника, на направление главного удара. Как говорил американский генерал-конфедерат Н. Б. Форрест, стратегия "обозначает грубый здравый смысл. Когда ее применяют индейцы, она называется предательством" 21 .

В Западной Европе стратегия могла строиться на угрозе захвата и захвате столиц, после чего ослабленный противник должен был идти на дипломатические переговоры или сразу капитулировать. В странах Востока такие операции не всегда приносили окончательную победу; обширные сельские местности позволяли сохранять силы, вести маневренные войны. А в дипломатическом искусстве местные правители нередко превосходили европейских генералов. Абд аль-Кадир, руководитель алжирских арабов, после захвата столицы Алжира воевал с французами еще 15 лет. Он не раз вступал с ними в переговоры, добивался поставок оружия, в частности, от Т. Р. Бюжо, руководителя ряда экспедиций. После захвата городов на средиземноморском побережье арабы не были сломлены. Их сопротивление прекратилось, в основном, лишь тогда, когда Бюжо стал исходить из стратегии тотальной войны, уничтожая все материальные ценности оседлых жителей и кочевников: их жилища, сады, скот. "Мы сжигаем на своем пути все дуары, все деревни, все хижины", - писал будущий маршал Франции А. де Сент-Арно, участник алжирских походов 22 .

При ликвидации колониального господства в сравнительно развитых и обширных странах Нового света в XVIII-XIX вв. военно-стратегические и дипломатические условия, в которых шли войны за независимость, оказались благоприятны для англо-американских и латиноамериканских колонистов. Георг III и английские министры недооценили боевые качества и религиозное рвение североамериканских повстанцев, когда те взялись за оружие в 1775 году. Дипломатические просчеты способствовали вступлению Франции, а также Испании и Нидерландов в войну на стороне восставших штатов.

Испания в начале XIX в. была ослаблена войнами с Англией, а затем наполеоновским вторжением. Флот был потерян в Трафальгарском бою в 1805 г., и переброска войск в бунтовавшие колонии была затруднена. Александр I, не ладивший с Англией, тайно обещал передать Мадриду часть своих кораблей. Когда они прибыли в Испанию, оказалось, что речь шла о старых, никуда не годных развалинах. Вице-королевство Ла-Плата смогло отразить нападения англичан, опираясь на местную милицию, которая стала в этой колонии, как и в других странах Южной Америки, основной военной силой. Но эта сила оказалась не в руках испанцев (как рассчитывали в Мадриде), а в руках креолов. Колониальная армия Ла-Платы превратилась в армию освобождения. После разгрома Наполеона и реставрации Бурбонов на испанском троне Мадрид смог отправить в Новый свет около 60 тыс. войск - слабо подготовленных новобранцев. Как пишет один из современных исследователей, в вице- королевстве Новая Испания "моральное состояние войск было низким, дисциплина была расшатана, снабжение было недостаточным" 23 . Время от времени из метрополии прибывали подкрепления, но их не хватало. В 1820 г. четыре батальона, подготовленные в Кадисе для отправки в Новый свет, подняли восстание во главе с Р. Риего, требуя политических свобод.

Англия и США теснили Испанию в Западном полушарии. В 1819 г. США воспользовались тем, что испанская казна, как всегда, была пуста, и купили Флориду. Вскоре они признали независимость республик, созданных в Латинской Америке, и провозгласили, что вмешательство в их дела со стороны Европы будет недружественным актом (доктрина Монро, 1823 г.). Англия субсидировала повстанцев в Новой Испании, укрывала их лидеров, в том числе С. Боливара, фактически поддерживала набор волонтеров в Европе для

стр. 29


войн в Новом свете. После 1822 г., когда Бразилия провозгласила независимость, ее флот возглавил опытный английский моряк Т. Кокрен. И этот флот, и войска, не подчинявшиеся Лиссабону, еще недавно считались вооруженными силами метрополии. Освобождение латиноамериканских колоний оказалось не столько результатом поражения португальских и испанских колониальных войск, сколько следствием их перерождения в армии независимых государств.

Почти через век после североамериканской Войны за независимость потерпела крах колониальная экспансия Франции в Мексике. Помощь, оказанная Наполеону III временными союзниками - Испанией и Англией, - оказалась ограниченной, а герилья, развернутая мексиканцами при поддержке США, - эффективной. Французский экспедиционный корпус маршала А. Базена в 35 тыс. человек должен был покинуть страну после двух лет бессмысленных походов между главным мексиканским портом Веракрус и Рио-Гранде 24 .

Тактические приемы, применявшиеся колониальными войсками, прежде всего основывались на огневом превосходстве европейцев. В Европе в XIX в. повышение дальнобойности и плотности огня вынуждало отказаться от применения колонн и перейти к наступлению цепями. А в заморских странах огневая мощь противников европейцев обычно была невелика, и построение пехоты можно было не менять. Лишь в XX в. положение стало меняться в тех случаях, когда европейским армиям противостояли войска, обладавшие такой же, как они, или, может быть, несколько меньшей насыщенностью огневыми средствами (англо-бурская, русско-японская, итало-турецкая войны).

В столкновениях с традиционными армиями в Тропической Африке (суданские кампании Англии и Франции в XIX в.) европейцы всегда вели наступательные операции, тогда как их противники обычно отступали, пытаясь ослабить колониальные войска долгими переходами, длительным пребыванием в нездоровых местностях. В конечном счете на поле боя, вне зависимости от того, кто наступал и кто предпочитал отстаивать укрытые позиции, превосходство европейцев, оснащенных современным артиллерийско-стрелковым оружием, имело решающее значение 25 . И наступающие, и обороняющиеся, когда могли, использовали фортификации. Голландцы на Яве, подавляя восстание 1825 - 1830 гг., создали сеть укрепленных постов, между которыми поддерживали связь патрули и мобильные колонны, расширяя сферу оккупации. В свою очередь яванцы стремились удержать укрепленные усадьбы своей знати, также как на Суматре аче, контролировавшие подступы к Малаккскому проливу и сопротивлявшиеся голландцам вплоть до начала XX века 26 .

Огневое преимущество европейцев подчас удавалось уменьшить решительными наступательными действиями, быстрым сближением с противником, навязыванием ему рукопашного боя. Так было, в частности, при Изандлване в зулусской кампании 1879 г. и при Адуа в итало-эфиопской войне 1895 - 1896 гг. Европейских войск там было намного меньше, чем в Северной Африке или в странах Востока, но политическое значение побед африканцев, особенно при Адуа, было несомненным. В обоих случаях европейцы недооценили своих противников, пренебрегая обычными в Европе правилами разведки и согласованности действий при наступлении. При Изандлване одна из английских колонн (1800 человек, преимущественно европейцы) разбила походный лагерь, прежде чем была произведена тщательная разведка близлежащих холмов. Зулусы смогли скрытно приблизиться к английским позициям, а затем, преодолев перебежками пространство в несколько сот метров, довели дело до рукопашного боя, в котором огневое преимущество англичан было сведено к минимуму. Бой при Адуа, обеспечивший Эфиопии независимость на 40 лет, свидетельствовал об авантюризме итальянского командования, которое избрало наступательную тактику без необходимой подготовки. Генерал О. Баратьери повел наступление в слабо изученных горах,

стр. 30


где маршруты его колонн пересекались и путались, мешая выдвинуться на заданные рубежи. В ходе боя связь колонн друг с другом и командующим была утрачена, тогда как эфиопы хорошо использовали пересеченную местность, которая давала укрытия их контратакующим отрядам. Итальянские колонны были разбиты поодиночке, из 17 тыс. солдат и офицеров 6 тыс. погибли, 3 тыс. сдались в плен 27 .

Боевые действия в Европе, чаще всего, заключались в использовании армий, искавших успеха в крупномасштабных операциях, как наступательных, так и оборонительных. За продвижением кавалерии следовала оккупация территории пехотой. Но то, что в Европе было правилом, в колониях было исключением. Кавалерия могла наступать, не оставляя за собой пехоты. Военные действия сводились к операциям мелкого масштаба. На первом плане зачастую оказывались небольшие части, от которых требовались такие качества, как выносливость на многодневных переходах, скрытность сближения с противником, неожиданность удара. Тактика мелких групп и отрядов сопровождения была особенно необходима в малонаселенных и, обычно, слабо изученных районах, что показали, в частности, североамериканские войны конца XVIII века.

В 1755 г. близ будущего Питтсбурга индейский отряд, поддержанный группой французов, разгромил полуторатысячную английскую колонну генерала Э. Брэддока. У генерала была охрана из индейцев, но она разбежалась до боя, так как, по словам одного из индейских вождей, Брэддок "смотрел на нас, как на собак, и никогда не слушал, что бы мы ни говорили" 28 . В лесу при слабой видимости колонна, окруженная индейцами, подверглась яростным атакам. Англичане потеряли 900 человек, индейцы - 50, французы - 15. Остатки колонны, включая виргинского полковника Дж. Вашингтона, взятого в качестве знатока местных условий, бежали, побросав артиллерию.

Несколько позднее англичанам стали удаваться набеги на французские посты в Канаде, когда под руководством одного бывшего контрабандиста были созданы небольшие отряды рейнджеров (по названию английских королевских лесников). Используя индейские приемы маскировки, известные читателю больше всего по Фенимору Куперу, рейнджеры пробирались к французским постам, выбирали удобное время для неожиданных атак, устраивали засады, перерезали линии снабжения, терроризировали французских колонистов.

Тактика "малой войны", по сути дела равнозначная партизанской, стала известна как испанская "герилья", применявшаяся регулярными и иррегулярными войсками в тылу наполеоновских армий вне Франции. Эта тактика была нацелена, с одной стороны, на военные результаты, с другой, - на психологическую обработку гражданского населения, создавая в тылу противника обстановку тревоги, неуверенности в исходе оккупации и т.п. Сама по себе герилья не была новшеством, и примеры ее можно приводить, начиная с доисторической эпохи. В новое время в Азии, Африке, Латинской Америке герилья обрела конкретные черты, как война слабых против сильных, колоний против метрополий, отсталых стран против передовых.

Стратегия и тактика в колониях зависели намного больше, чем в Европе, от климатических и санитарных условий. Долгое время широкие стратегические замыслы в ряде районов Азии, Африки и Америки не могли быть реализованы ввиду распространения там тяжелых заболеваний и высокой смертности. О широких колониальных захватах в Африке не было речи еще в середине XIX в., когда половина экспедиционного корпуса в Алжире прошла через госпитали, а гвинейское побережье считалось "могилой белого человека". Положение изменилось в конце XIX в., когда малярию стали лечить хинином, а не кровопусканием, когда кипячение воды стало обязательным условием профилактики кишечных заболеваний. Коренные жители колоний меньше, чем европейцы, были подвержены тропическим заболеваниям, во всяком случае некоторым из них. В частности, было установлено, что среди солдат, набранных в Вест-Индии и отправленных в Западную Африку,

стр. 31


смертность от желтой лихорадки была в несколько раз меньше, чем среди англичан. Иммунные свойства, приобретенные на протяжении многих поколений африканцами, могли быть уподоблены повышенной сопротивляемости европейцев простудным заболеваниям в северных широтах. В годы первой мировой войны это учитывало командование Антанты, поскольку в зимние месяцы боеспособность африканских солдат падала 29 .

Освоение новой военной техники было первоочередной задачей традиционных армий. Вооружение совершенствовалось и для противников европейцев было важно не отстать в заимствованиях и, если удастся, обеспечить свои войска европейскими инструкторами или теми, кто прошел у европейцев необходимую выучку. Инструкторов-европейцев привлекали, в частности, правители Имерины - крупнейшего государства Мадагаскара. Правда, эти инструкторы, в основном англичане, мало чем помогли в 1895 г. в войне с Францией, когда не хватало боеприпасов, не были отремонтированы артиллерийские орудия. В армии Самори, вождя малинке в Западном Судане, сражались перебежчики из сенегальских стрелков. В 1892 г. в Дагомее правитель фонов Беханзин три месяца сдерживал продвижение французской колонны в 3,5 тыс. человек. Там, где позволяла местность, он с успехом использовал артиллерию, подготовленную, по-видимому, с помощью португальских мулатов из торговых семей Невольничьего Берега.

В новое время пушки стали весить меньше, чем раньше, их мобильность и скорострельность повысились. Пика была заменена штыком, фитиль - кремневым замком, более надежным в ветреную и сырую погоду. Устаревшее оружие предстояло сбывать в заморские страны, его цена зависела от спроса и предложения, от расторопности конкурентов. Старые ружья, нередко бракованные, стоили недорого: в середине XIX в. на побережье Африки их сбывали по полфунта стерлингов за штуку. Они были привычны, просты в обращении, их можно было чинить в местных условиях. Правда, такие ружья могли быть опаснее для стрелка, чем для предполагаемой жертвы. Они были способны взорваться в руках; шум от них производил больше эффекта, чем проблематичное попадание в цель. Для лучших воинов предпочтительнее было достать ружья последних моделей. Раббах - один из арабских правителей в Судане в конце XIX в. - платил за английские "мартини-генри", заряжавшиеся с казенной части, по сто серебряных талеров Марии Терезии, тогда как раб стоил меньше десяти талеров. Мухаммед бин Абдулла, правитель сомалийцев, в те же годы давал за новейшее оружие по пять-шесть верблюдиц.

Вплоть до Крымской войны на вооружении европейских армий были гладкоствольные, однозарядные, заряжавшиеся сдула кремневые ружья. 30% выстрелов давали осечку. Английская "бурая Бесс" со стволом, закрашенным по приказу А. Веллингтона в коричневый цвет для маскировки, весила 12,5 фунтов (5,7 кг) 30 . При калибре в 19 мм считалось, что она била на 200 ярдов (182 м), а фактически пули сохраняли убойную силу только на 80. Прицелов не было, на поле боя солдат стрелял возможно скорее, опасаясь, что противник сделает то же самое. На перезарядку уходило не меньше минуты, а потому стреляли цепями, попеременно уступавшими друг другу место.

Постепенно вводились нарезные ружья, кремневый замок уступил место пистону, совершенствовались заряды. Нововведения не всегда встречали с одобрением. На появление в Англии пистонного ружья, не боявшегося осечек от сырости, один из английских журналов откликнулся в 1817 г. недовольным письмом читателя: "Тем, кто говорит, что оно [пистонное ружье] бьет при сильном ветре и дожде, я отвечу, что джентльмены не ходят на охоту в такую погоду. А если новое оружие применят в военных целях, война станет настолько ужасной, что превзойдет всякое воображение..." 31 .

С 60-х годов XIX в. обозначился переход на винтовки. Появились медные гильзы, бездымный порох. В XX век европейские армии вступили с магазинными ("скорострельными") винтовками калибра 6 - 8 мм: англичане - с "лиметфордами", немцы - с "маузерами", французы - с "лебелями". Высо-

стр. 32


кое качество гильз и пороха позволило создать безоткатные пушки; при их транспортировке в тропических условиях не было былых трудностей. Поддержанная пулеметным и артиллерийским огнем, используя природные и искусственные укрытия, пехота могла вести прицельную стрельбу на значительном расстоянии. Менялся рисунок боя, складывалась новая тактика, намечался переход к окопной войне. Традиционным армиям стало труднее догонять европейцев, мало кто мог изготовлять в своих мастерских современное оружие. Тем более что в Европе для нового оружия пошли в ход новые сорта стали.

Совершенство европейского оружия придавало уверенность колониальным войскам, закрепляло чувство превосходства над традиционным противником. Для европейских солдат и офицеров это чувство сливалось с представлениями об избранной белой расе, для солдат местного происхождения - с желанием подражать европейцам, которые выглядели существами высшего порядка. Складывалась мораль заведомого победителя в колониальных войнах, поощрявшаяся командованием. Поддержание этой морали составляло задачу колониалистской пропаганды. Она велась в беседах командиров с подчиненными, в проповедях военных священников перед их паствой, в печатных изданиях, распространявшихся среди солдат. Для обывателя метрополии, в частности во Франции, образ солдат колониальных войск воспроизводился в лубочных картинках (лубок из Эпиналя и т.д.). Среди сюжетов были бой под пирамидами, арабские стрелки, атакующие в 1870 г. в Эльзасе, капитан Ж. -Б. Маршан в тропических лесах и болотах. На рубеже XIX-XX вв. заняли свое место в колониалистской пропаганде иллюстрированные журналы, школьные учебники и пособия.

Солдат должен был чтить метрополию и ее руководителей. Француз, если он был республиканец, не должен был забывать о свободе, равенстве и братстве (в метрополии, а не в колониях), англичанин - помнить о главе империи, за здоровье которого (или которой) офицеры пили на каждой вечеринке. На счет метрополии следовало относить заботу о солдате, о его сегодняшнем и завтрашнем благополучии. Оно складывалось не только из добрых пожеланий. Солдат видел, как обогащались офицеры и генералы, и хотел им подражать. Возможность поживиться в покоренных странах была реальной и не выглядела зазорной. Бонапарт ставил себе в заслугу мобильность своих войск, возраставшую при сокращении обоза, который заменяли реквизициями, наложенными на завоеванные страны. В 1796 г. по случаю начала итальянской кампании будущий император адресовал известное обращение к армии: "Солдаты!... Я поведу вас в самые плодородные равнины мира. В нашей власти будут богатые провинции, большие города, и там вы получите богатства, почести и славу" 32 .

Сплоченность колониальных армий во многом строилась на грабеже, насильничании, вседозволенности. С одобрения Лондона английское командование рассматривало, как само собой разумеющееся, грабеж на завоеванных территориях. С его точки зрения, это был законный захват трофейного имущества, которое солдаты и офицеры должны были сдавать командующему для продажи на аукционах. Выручка делилась в пропорциях, установленных по воле начальства. После удачной кампании в Северо-Западной Индии в 1843 г. командующему Ч. Нейпайеру достались 70 тыс. ф.ст., солдаты получили по несколько шиллингов. Нейпайеру его доля показалась мала, и он потребовал, чтобы ему дали в придачу кровать жены местного вождя, полагая, что там где-то спрятано золото. Вожделенным объектом грабежей были храмы и дворцы правителей. Во второй опиумной войне в 1860 г. французы оказались проворнее англичан. Они первыми вступили в Пекин, первыми ограбили летнюю резиденцию императора. Англичанам пришлось довольствоваться остатками: знаменитыми китайскими вазами и шелковым шитьем. После их распродажи солдатам досталось по четыре фунта стерлингов.

В прессе и литературе нечасто появлялись сведения о бесчинствах, сопровождавших походы колониальных войск. Случалось, такие публикации

стр. 33


были нарочито двусмысленными, отрывочными, подписанными псевдонимами, скрывавшими боязнь авторов оказаться среди нежеланных обличителей. Французским офицерам, готовым опубликоваться в Париже, было над чем задуматься, например, в 1888 г., когда ведущий журнал "Ревю бле" обвинил будущего генерала А. Фрея в том, что он "видит все в мрачном свете". Э. Пероз, автор воспоминаний о кампаниях в Западном Судане, был излишне откровенен в своих зарисовках. Думается, это сыграло не последнюю роль, когда в 1901 г. из-за незначительного инцидента (передача англичанам нигерийских преступников без санкции Парижа) была сломана его военная карьера. Контр- адмиралу П. Ревейеру, казалось, нечего было опасаться. Знаток Дальнего Востока, он первым прошел пороги Меконга, командовал флотом в Кохинхине. И все же он предпочел подписать свои воспоминания псевдонимом П. Бранда. "От аннамитов, - писал контр-адмирал, - требуют предавать своих братьев, у них вырывают оговоры с помощью пыток, ударами плетки. Безбородые мальчишки, гардемарины, командуют местными барками, наводят порядок на реках и в деревнях, вешают, расстреливают налево и направо союзников и противников" 33 .

3 августа 1914 г. Германия объявила войну Франции. В тот же день французский средиземноморский флот вышел из Тулона, чтобы прикрыть транспорты, начавшие переброску войск из Африки, в том числе сенегальских стрелков. С конца августа эти войска были на линии фронта. Как и Франция, Англия отправила на западный фронт все части, которые были отмобилизованы к началу войны, включая две индийские дивизии. Состав индийских дивизий не был точно определен. Помимо пехоты туда входили кавбригады, артиллерийские части. К началу войны Индия имела девять дивизий (120 тыс. человек), позднее - десять, Кахорская и меерутская, воевавшие на западном фронте, считались лучшими. Еще две отправились на месопотамский фронт, открытый в ноябре 1914 года. Остальные завершали подготовку в Индии, одновременно выделяя часть полков на операции в Восточной Африке, под Суэцем, на Галлипольском полуострове, на салоникском фронте. Введенные в бой части пополнялись по мере убыли личного состава в результате потерь (100 тыс. убитых за войну). В общей сложности Индия мобилизовала 770 тыс. человек, в действующей армии находилось более 500 тысяч. Был достигнут предел мобилизационных возможностей; перейти его - значило, по мнению английской администрации, вызвать в Индии беспорядки. Добровольцев- контрактников не хватало. В Пенджабе, где наборы были особенно значительны, шла принудительная мобилизация, хотя власти утверждали, что брали рекрутов с их согласия 34 .

На западном фронте с 26 октября 1914 г. индийцы отбивали атаки немцев, пытавшихся возобновить наступление после первого марнского сражения. Вскоре в долине Лис пришлось рыть траншеи, в которых больше месяца стояла ледяная вода. Окопы переходили из рук в руки, индийцам придали огневую поддержку, которая, правда, уступала немецкой. В декабре в траншеях, разрушенных артиллерией, какое-то время держался 129-й белуджский полк. В конце концов, остатки белуджей были оттуда выбиты. Они вышли из-под огня, потеряв сотни товарищей, которые остались лежать в окопах с ружьями, забитыми грязью. В начале 1915 г. 129-й полк, как и другие части, был переформирован и снова отправлен на передовую. Начинались бои на Ипре. 26 апреля 500 индийцев - все, что оставалось от белуджей, - пошли в наступление. Их остановила немецкая газовая контратака. Никаких противогазов и защитной одежды им не выдавали, две трети полка погибло. До конца 1915 г. другие индийские части все еще оставались на линии фронта, но потеряли лучших солдат. Вместо них пришли резервисты, пожилые, слабо подготовленные. Их некому было готовить. Офицеров и унтер-офицеров, понимающих хинди или урду, было мало, поскольку со времен сипайского восстания Англия ограничивала численность местных командных кадров.

В Месопотамии английский десант (еще две индийских дивизии), захвативший течение Шатт-эль-Араб и Басру, был нацелен на нефть Мосула.

стр. 34


Но до Мосула было далеко, и пока что приходилось базироваться в Южной Месопотамии, нездоровой части страны. Медицинская служба была слабой, питание - недостаточным, индийцы несли чувствительный урон от малярии и бери-бери.

В мае 1915 г. правительство Великобритании стало коалиционным, что демонстрировало единение либералов, консерваторов и др. Теперь следовало показать, что такое правительство поднимает эффективность военных усилий, что оно способно к наступательным действиям, если не в Европе, то хотя бы на второстепенных фронтах. Было решено, что одна из индийских дивизий под командованием генерал-майора Ч. Тоунзенда начнет продвижение на север, к Багдаду. Тем более что турки, отвлеченные боями на других фронтах, были малоактивны 35 . До конца ноября 1915 г. Тоунзенд наступал, но в декабре, не доходя до Багдада, он потерял половину солдат в безуспешных атаках. Пришлось отходить на юг, к Кут-эль-Амара. Там, окруженный четырьмя турецкими дивизиями, Тоунзенд продержался четыре с половиной месяца. Направленные на выручку английские и русские части не смогли к нему пробиться, и в апреле 1916 г. после изнурительной осады он капитулировал с уцелевшими девятью тысячами индийцев. В 1917 г. Лондон отправил в Месопотамию свежие войска, начавшие новое наступление на север. В марте был занят Багдад, после чего наступление прекратилось ввиду необходимости концентрировать все силы на западном фронте и из-за серьезных потерь. Наступление возобновилось осенью 1918 г., когда турки, обескровленные боями на Балканах, тщетно пытались остановить англо-индийские войска вблизи побережья Средиземного моря. На палестинском фронте 34 тыс. турок противостояли англо-индийским и арабским войскам, насчитывавшим 105 тыс. человек. В октябре 1918 г. союзные войска, усиленные французским десантом в Бейруте, заняли Аккру, Халеб, Дамаск. 30 октября турки сложили оружие.

Если Англия держала в Европе две индийские дивизии (20 - 30 тыс. человек), то Франция использовала там 250 тыс. североафриканцев, 134 тыс. сенегальцев (т.е. выходцев из Западной и Экваториальной Африки), более 100 тыс. солдат из других колоний. В боях погибли 120 тыс., в том числе 30 тыс. сенегальских стрелков. Чисто колониальных дивизий, подобных англо-индийским, у французов не было. Основной тактической единицей в колониальных войсках Франции был батальон (свыше 1 тыс. человек перед войной).

Возможность широкого использования колониальных войск на территории метрополии обсуждалась с 90-х годов XIX века. Первым об этом заговорил, насколько известно, дипломат и писатель Э. М. де Вогюэ, автор исследований по русской литературе. В метрополии падала рождаемость, призывников не хватало, и приходилось все чаще думать о колониях. Мобилизация в Северной Африке могла принести существенные результаты, но вызывала сомнения политическая надежность арабов. До начала первой мировой войны воинскую повинность для них не вводили, предпочитали набирать добровольцев. Этого было достаточно, чтобы численность "Африканской армии" (то есть частей, расквартированных в Магрибе) составила 50 - 60 тысяч. В дальнейшем, когда потребовалось намного больше войск, началась принудительная мобилизация 36 .

Генерал Ш. Манжэн, участник экспедиции Маршана, с 1909 г. опубликовал несколько статей, в которых нарисовал перспективу создания "черной армии" из десятков, а, может быть, сотен тысяч чернокожих солдат - выходцев из глухих селений, крепко скроенных, не склонных рассуждать, исполнительных. Несколько офицеров через различные органы прессы выразили сомнение в том, что присутствие таких солдат будет одобрено в Европе, где на них станут смотреть как на экзотических дикарей, тем более что вместе с ними прибудут их жены. Манжэн всех успокаивал, хотя не вдавался в подробности о женах черных африканцев, возможно, полагая, что этим должны интересоваться не столько французы, сколько более чувствительные француженки.

стр. 35


Мобилизация в колониях прошла по-разному. В Алжире обошлось без волнений, но в Тунисе и Марокко жители окраинных территорий попытались воспользоваться уменьшением французских гарнизонов, частично отправленных на различные фронты, В 1916 и 1918 гг. французская авиация на границе Туниса с Триполитанией применяла химические средства, в частности, сбрасывала бутыли с бромом на кочевья в районах Налут и Вазин. В Марокко шла настоящая война, стоившая французам свыше 2 тыс. убитыми. Во Французской Западной Африке восстали эве (Дагомея), сонинке, бамбара и туареги (Верхний Сенегал - Нигер). Генерал-губернатор И. Ван Волленховен предлагал прекратить дальнейшую мобилизацию, а когда она была продолжена, подал в отставку и отправился на фронт, где вскоре погиб 37 .

Использовать черных солдат в метрополии было не так просто, как писал Манжэн. Его критики были во многом правы, утверждая, что сенегальские стрелки будут испытывать трудности с акклиматизацией в зимние месяцы. Заболеваемость оказалась достаточно высокой, чтобы вынудить командование снимать черных африканцев с фронта на три-четыре месяца, держать их зимой на Юге Франции или отправлять в Магриб. Контакты между белыми и черными солдатами особых сложностей не вызывали. Но на фронте не удалось создать смешанные подразделения, которые могли бы с помощью европейских офицеров и унтер-офицеров быстрее поднять боеспособность сенегальских стрелков. От таких подразделений пришлось отказаться ввиду различий в снабжении черных и белых солдат, особого режима перемещений сенегальских стрелков между лагерями и фронтом.

Контакты с местным населением не ограничивались. На фронт шли посылки от благотворительных организаций и частных лиц, налаживалась переписка, приходили приглашения приезжать на побывки, которыми сенегальские стрелки широко пользовались. Судя по воспоминаниям солдат, большинство их вступало в связи с француженками, начиная от активисток по переписке и кончая обитательницами борделей 38 .

На фронте солдаты болели, главным образом, легочными заболеваниями, обморожениями ног, венерическими болезнями. В госпиталях за ранеными ухаживали, помимо штатного медперсонала, добровольные помощницы из патриотических и христианских организаций, "военные крестные", как их принято было называть. Медицинское обслуживание было на высоком уровне, жалоб было мало. Этого нельзя было сказать о некоторых лагерях, где не все было подготовлено к приему солдат и где не был наведен порядок даже к концу войны.

Колониальные части воевали в Дарданеллах, под Верденом, на Сомме и Марне. В окопах, писал А. Барбюс, однополчане скрашивали жизнь, подшучивая друг над другом, но не над африканцами. "Их никто не задевает. Они внушают почтение и даже некоторый страх. Между тем, эти африканцы кажутся веселыми и оживленными. Они, конечно, идут в окопы первой линии. Это их обычное место; их появление - признак предстоящей атаки. Они созданы для наступления..." 39

В 1917 г. центральным событием на западном фронте стал провал французских попыток продвинуться в районе Шмэн-де-Дам (между Реймсом и Шони). Отступление французов прикрыли части, сохранившие боеспособность, в том числе 12-й мальгашский маршевый батальон. Натиск немцев был остановлен ценой тяжелых потерь: более половины мальгашей погибли. В войсках вспыхнули волнения, подавленные генералом Ф. Петеном с помощью жандармов, а кое-где - сенегальских стрелков. В июле сенегальцы были использованы против русских солдат, отказавшихся в Тулоне сесть на корабли, направляемые к Салоникам. Бои в районе Реймса и к югу от Шмэн-де-Дам продолжались в 1918 г., когда развернулось последнее немецкое наступление. Вот сообщение немецкого Агентства печати от 5 июня 1918 г. со всеми пропагандистскими украшениями: "Чернокожие несут гигантские потери. Они опились городскими запасами водки и вин. Впереди - немцы, сзади - белые французы с пулеметами. Сенегальские, мадагаскарские и мартини-

стр. 36


канские негры занимают траншеи вокруг Реймса и идут на верную смерть. Сражаются отчаянно... Все чернокожие вооружены тесаками, большими боевыми ножами. Беда немцам, попадись они им в руки" 40 . Реймс остался у французов, и в середине июля немецкое наступление выдохлось. На фронт к союзникам подходили американские подкрепления, конец войны был близок.

Прошлое колониальных армий отразило историю колоний не меньше, чем их метрополий. По своей социальной и этнической структуре заморские армии воспроизвели иерархическое устройство европейских и колониальных обществ, господство имущих верхов и бюрократии в Европе и вне ее.

По своему назначению они были орудием экспансии. Действуя за пределами метрополий как средство колонизации, т.е. агрессии, они заведомо лишались функции обороны своего отечества. Эту функцию они могли себе вернуть в единственном случае: перестав быть собственно колониальными армиями (что произошло в Латинской Америке в начале XIX в.). Особое место заняли колониальные войска, попав в Европу в первую мировую войну. Здесь они выступали как наемники либо как принудительно завербованные солдаты.

Первая мировая война показала, что расчеты метрополий на поддержку со стороны колониальных войск были обоснованы. Использование этих войск было одним из преимуществ Антанты перед центральными державами. Правда, широкая мобилизация не могла быть бесконечной; ее пределы, казалось, были достигнуты. "Налог кровью", выплаченный за счет рекрутских наборов, вызвал ряд восстаний, заставивших задуматься о его целесообразности в былых размерах. Но до конца войны позиции Антанты в азиатских и африканских владениях были прочны, преимущества перед Четверным союзом - реальны, а потому, с точки зрения метрополий, курс на мобилизацию более полутора миллионов человек был в целом оправдан.

Примечания

1. HENNIG R. Verkehrsgeschwindigkeiten in ihrer Entwicklung bis zur Gegenwart. Stuttgart. 1936, S. 113.

2. ZAMANI. A Survey of East African History. Nairobi. 1968, p. 255 - 281.

3. HOWARD M. The Military Factor in European Expansion. In: The Expansion of International Society. Oxford. 1984, p. 40.

4. [Bismarck O. von]. Der Kanzler Otto von Bismarck in seinen Briefen, Reden und Erinnerungen. Ebenhausen bei Miinchen. 1915, S. 343. См. также: Artisans, Peasants and Proletarians. 1760- 1860. L.a.o. 1985, p. 59; The New Cambridge Modern History. Vol. X. Cambridge. 1960, p. 485; ЕРОФЕЕВ Н. А. Английский колониализм в середине XIX в. М. 1977, с. 27.

5. Chambers's Encyclopaedia. Vol. XIV. Lnd. 1955, p. 432; Conquete et pacification de l'Algerie. P. 1931, p. 8; BARATIERI O. Memorie d'Africa. 1892 - 1896. Torino. 1898, p. 220 - 222, 338; DUPUY R. E. The Compact History of the United States Army. N.Y. 1973, p. 145 - 168.

6. TUCKER S.C. The Great War 1914 - 18. Bloomington - Indianapolis. 1998, p.205; MASON P. H. A Matter of Honour. Lnd. 1975, p. 405, 411; CHARBONNEAU J. Du soleil et de la gloire. La grandiose epopee de nos contingents coloniaux. P. 1931, p. 8.

7. BRAUN P.C.M.S. Die Verteidigung Indiens 1800 - 1907. Koln-Graz. 1968, S. 26 - 27.

8. Les Bashi-bazouks. - Revue britannique (P.), 1857, Janvier, p. 24 - 25; MURPHY C.C.R. Soldiers of the Prophet. Lnd. 1921, p. 175 - 176.

9. Conquete et pacification de l'Algerie. P. 1931, p. 423 - 424; Histoire militaire de l'Afrique Equatoriale Francaise. P. 1931, annexe.

10. [NapoleonJ Correspondance de Napoleon I er . T.V. P. 1860, p. 470.

11. Correspondence and Report from His Majesty's Consul at Boma Respecting the Administration of the Independent State of the Congo. Cd. 1933. Lnd. 1904, p. 36.

12. RUGER A. Der Aufstand der Polizeisoldaten (Dezember 1893). In: Kamerun unter deutscher Kolonialherrschaft. Bd. I. Brl. 1960, S. 97 - 147.

13. ДЕФО Д. Робинзон Крузо. История полковника Джека. М. 1974, с. 337 - 338.

14. FARWELL B. Mr. Kipling's Army. N.Y. - Lnd. 1981, p. 86.

15. DECKER [C.] von. Algerien und die dortige Kriegfuhrung. Bd. 2. Brl. 1844, S. 12.

16. CAIRNES W. E. Social Life in the British Army. By a British Officer. Lnd. 1901, p. XVII.

стр. 37


17. HEADRICK D. R. The Tools of Empire. Technology in the Nineteenth Century. N.Y. -Oxford. 1981, p. 19 - 28.

18. GRAHAM G. S. The China Station. Oxford. 1978, p. 147.

19. BOEHLER W. H. The History of the halo-Turkish War. Annapolis (Md). 1913, p. 15 - 16.

20. BROWNE D. G. Private Thomas Atkins. A History of British Soldier from 1840 to 1940. Lnd. -Melbourne [1940], p. 34.

21. Ibid, p. 225.

22. L'Afrique islamique (Le monde religieux. Nouv. ser. Vol. 29) [Deux Sevres]. 1966, p. 94.

23. COSTELOE M. P. Response to Revolution. Imperial Spain and the Spanish American Revolutions. Cambridge a.o. 1986, p. 89.

24. LUBIENSKI J. Der maximilianische Staat. Mexiko 1861 - 1867. Wien etc. 1988, S. 59 - 60.

25. CALLWELL CH. E. Small Wars: Their Principles and Practice. Lnd. 1906, p.398.

26. ТЮРИН В. А. Ачехская война. М. 1970, с. 68 и ел.

27. FURNEAUX R. The Zulu War. Isandhlvana and Rorke's Drift. Lnd. 1963, p. 40 ff; BERKLELEY G.F.H. The Campaign of Adowa and the Rise of Menelik. Lnd. 1902, p. 272 - 347.

28. SHEPPERD G. A. A History of War and Weapons 1660 to 1918. N.Y. 1971, p. 76.

29. HEADRICK D. R. Op. cit, p. 62 - 65; BALESI CH. J. From Adversaries to Comrades-in-Arms. -West Africans and the French Military. 1885 - 1918. Waltham (Mass.). 1979, p. 101.

30. BROWNE D. G. Op. cit., p. 20.

31. HEADRICK D. R. Op. cit., p. 86.

32 LAS CASES [E.]. Memorial de Sainte-Helene. P. 1968, p. 155.

33. REVEILLERE (Paul Branda). - Patriotisme. Colonisation. P. 1903, p. 195.

34. The Times. 3.8 - 10.V.1924.

35. CADELL P. History of the Bombay Army. Lnd. 1938, p. 267 ff.

36. MANGIN CH. La force noire. P. 1910, p. 260 etc.

37. L'Afrique francaise, 1919, N 9 - 10, p. 267; Une ame de chef. Le gouverneur general J. Van Vollenhoven. P. 1920, p. 264 - 266.

38. BALESI CH. J. Op. cit, p. 118.

39. БАРБЮС А. Огонь. М. 1955, c. 51.

40. Цит. по: CHARBONNEAU J. Op. cit., p. 47.


© elibrary.com.ua

Permanent link to this publication:

https://elibrary.com.ua/m/articles/view/Колониальные-войска-в-конце-XVIII-начале-XX-века

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Україна ОнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://elibrary.com.ua/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В. А. Субботин, Колониальные войска в конце XVIII - начале XX века // Kiev: Library of Ukraine (ELIBRARY.COM.UA). Updated: 05.04.2021. URL: https://elibrary.com.ua/m/articles/view/Колониальные-войска-в-конце-XVIII-начале-XX-века (date of access: 12.04.2021).

Publication author(s) - В. А. Субботин:

В. А. Субботин → other publications, search: Libmonster UkraineLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Rating
0 votes
Related Articles
Снова о Павле Строганове
Catalog: История 
3 days ago · From Україна Онлайн
Трансформация и историческое наследие в государствах европейского Востока.
Catalog: История 
3 days ago · From Україна Онлайн
О. ФАЙДЖЕС, Б. КОЛОНИЦКИЙ. Вглядываясь в русскую революцию: язык и символы 1917 года.
Catalog: История 
3 days ago · From Україна Онлайн
Одесские записи
Catalog: История 
3 days ago · From Україна Онлайн
The most perfect modification of the special and general theories of relativity is considered. It is shown that equations of the gravitational field of General Relativity (GR) should be considered as equations of spatially inhomogeneous gravithermodynamic state of only utterly cooled down matter. This matter can only be the hypothetical substances such as ideal gas, ideal liquid and the matter of absolutely solid body. The real matter will be inevitably cooling down for infinite time and never will reach the state that is described by the equations of gravitational field of the GR.
Рассмотрена наиболее совершенная модификация специальной и общей теорий относительности. Показано, что уравнения гравитационного поля общей теории относительности (ОТО) следует рассматривать как уравнения пространственно неоднородного гравитермодинамического состояния лишь предельно остывшего вещества. Этим веществом могут быть только гипотетические субстанции – идеальный газ, идеальная жидкость и вещество абсолютно твердого тела. Реальное же вещество обречено остывать бесконечно долго, так никогда и не достигнув состояния, описываемого уравнениями гравитационного поля ОТО.
Розглянута найбільш досконала модифікація спеціальної та загальної теорій відносності. Показано, що рівняння гравітаційного поля загальної теорії відносності (ЗТВ) слід розглядати лише як рівняння просторово неоднорідного термодинамічного стану гранично остиглої речовини. Цією речовиною можуть бути тільки гіпотетичні субстанції – ідеальний газ, ідеальна рідина і речовина абсолютно твердого тіла. Реальна ж речовина приречена остигати нескінченно довго, так ніколи і не досягнувши стану, що описується рівняннями гравітаційного поля ЗТВ
Основна мета цього дослідження – виявлення наукових оман і найбільш значних непорозумінь в сучасній астрономії, космології і фізиці. Більшість з них викликано як суто математичним підходом, так і ігноруванням філософського осмислення фізичної реальності. І як наслідок цього, – недостатньо глибоким розумінням сутності деяких фізичних явищ і об'єктів. І, перш за все, це стосується явищ і об'єктів, що розглядаються в спеціальній і загальній теоріях відносності.
С. Е. РУДНЕВА. Демократическое совещание (сентябрь 1917 г.): история форума
4 days ago · From Україна Онлайн
Тридцатилетняя война и германская политика Франции
Catalog: История 
4 days ago · From Україна Онлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

ELIBRARY.COM.UA is an Ukrainian library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Колониальные войска в конце XVIII - начале XX века
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Ukraine Library ® All rights reserved.
2009-2021, ELIBRARY.COM.UA is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Ukraine


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones