Libmonster ID: UA-11586

Share this article with friends

Никандр Васильевич Молчановский, ученик И. В. Лучицкого, - один из известнейших исследователей новой истории, хотя в истории исторической науки он занял явно скромное место.

Н. В. Молчановский родился в 1858 г. на Украине в селе Лозовата Балтского уезда Подольской губернии в семье священника1. По заведенному у церковнослужителей обыкновению ребенка определили в уездную бурсу, где сохранялись дореформенные нравы, тяготившие новичка. Вскоре родители перевели мальчика в Киевскую 2-ю мужскую гимназию, пользовавшуюся хорошей репутацией, которую он закончил в 1876 году2. В следующем 1877 г. юноша поступил на историко-филологический факультет Киевского университета. Молодежь шла сюда охотно, стремясь учиться у таких известных профессоров, как родоначальник украинской историографии В. Б. Антонович или И. В. Лучицкий. Молчановский выделился блестящими способностями и работоспособностью. По признанию Лучицкого, студент "стал предметом соперничества профессоров, руководивших его занятиями"3. Однако учиться молодому человеку довелось совсем немного.

Война 1877 - 1878 гг., которую Россия вела за освобождение болгар от османского ига, повлияла на развитие революционного и демократического движения. Проявлением этого явился всплеск студенческих волнений, отчасти навеянных народническим движением. В Киеве переплелись социальные и национальные взаимоотношения, что создало благоприятную почву для разнохарактерных оппозиционных выступлений. Большинство киевских студентов нищенствовало. Сказывалась и близость города к театру военных действий. Народники активизировали свои действия в молодежной среде. Вскоре проявился и повод.

Ночью 25 февраля 1878 г. В. А. Осинский произвел два выстрела в товарища губернского прокурора М. М. Котляревского, известного своей жестокостью в отношении к политическим арестантам. Нападавший скрылся. Полиция задержала случайно подвернувшегося ей студента. У него обнаружили пятиствольный револьвер, в котором недоставало двух патронов4. Узнав об этом аресте, Осинский принялся подбивать студентов вступиться за товарища. "Последовали сходки, на которых он выступал с речами, доказывая, что студенты не должны молчать, когда их совершенно невинных товарищей безответственные жандармы арестовывают..."5. Красноречие оратора, его горячность производили сильное впечатление. На сходке, состоявшейся 14 марта, было решено просить ректора заступиться за арестованного, но ректор отказался, заявив, чтобы впредь к нему с подобными ходатайствами не обращались6.

Молодежь была возмущена поведениема ректора. На последующих сходках выступления студентов приобретали все более острый политический характер. Народник В. К. Дебогорий-Мокриевич записывал: "...ораторы доказывали, что студенты до тех пор не будут избавлены от административного произвола, пока во всем государственном строе не произведут соответственных реформ"7. Власти были обеспокоены. Ректор сам явился на сходку, состоявшуюся 21 марта на университетском дво-


Иванов Юрий Федорович - кандидат исторических наук.

стр. 158


ре. Первые его слова были: "Шапки долой!". Далее ему говорить не позволили. Знаменитый впоследствии химик, а тогда еще студент А. Н. Бах, писал: "Все остолбенели от удивления и на несколько секунд стояло гробовое молчание. Но затем раздался такой оглушительный свист и нечеловеческий вой, какого мне больше не приходилось в жизни слышать"8.

Когда установилось относительное спокойствие, ректор потребовал выдачи зачинщиков. Молодые люди решительно отказались. Всех участников переписали и министр народного просвещения приказал судить их университетским судом. Суд состоялся на следующий день. Было вынесено постановление: 49 студентов исключить на 3 года без права поступления в другие учебные заведения, на два года исключалось 75 человек. Несколько студентов исключили на один год и тоже без права поступления куда бы то ни было. Десяти молодым людям предложили самим уволиться. Всего исключили 142 человека9. Совет университета утвердил решение суда. Из всех членов совета против был один Лучицкий, изложивший особое мнение в письменном виде.

Еще до заседания университетского суда Киевский генерал-губернатор обратился к министру внутренних дел с просьбой исходатайствовать у царя разрешение выслать исключенных главных зачинщиков в дальние губернии под надзор полиции, а менее виновных иногородних отправить в места их прописки или к родителям. Администрация опасалась, что почти 150 молодых людей "выкинутых" (терминология генерал-губернатора) из университета, "недовольных, в большинстве лишенных средств существования могут произвести смуту". Ответ задерживался и генерал-губернатор торопил министра: "...нужно, чтобы вслед за решением университетского суда, если он уволит 150 студентов, я был бы снабжен полномочиями тотчас выслать их из Киева"10. Суд и совет университета фактически проштамповали решение, принятое в высших сферах.

Вот, что известно об участии Молчановского в событиях февраля-марта 1878 года. В жандармской справке говорилось: "Молчановский участвовал во всех сходках, оказывал явное неповиновение университетским властям и ранее сего был на замечании". Это и усугубило последствия. Молчановского исключили по первому разряду, то есть на 3 года. Распоряжением генерал-губернатора он был определен в уездный городок Вятской губернии Котельнич. Кроме установления за Молчановским гласного полицейского надзора, было предписано подвергнуть его надзору "без срока секретному11".

Киевская либеральная общественность устроила на вокзале шумные проводы высылаемым. Московское студенчество тоже не осталось безучастным. 3 апреля киевляне прибыли на Курский вокзал первопрестольной. Их встретило около двухсот молодых людей. Оказалось, что некоторые высылаемые на север были отправлены без теплой одежды. Встречающие тут же отдали им свою.

В арестантских каретах киевлян повезли в тюрьму под конвоем киевских и московских полицейских. За стражей следовала пятитысячная толпа, шумно выражавшая свою солидарность с киевлянами. Полиция натравила на московских студентов охотнорядцев и лобазников. В центре города произошло побоище. Киевлян некоторое время продержали в пересыльной тюрьме, а потом небольшими партиями вывозили оттуда для отправки.

20 апреля Молчановский был доставлен к назначенному местожительству. Котельнич представлял собою небольшой городок с населением около трех тысяч человек преимущественно мещан и купцов, занимавшихся торговлей и извозом. Общественные вопросы этих людей почти не интересовали. Жить ссыльным было нелегко. Обычно образованные ссыльные в городах Вятской губернии нанимались домашними учителями в семьи чиновников или богатых предпринимателей. Иногда удавалось получить должность в земстве. Молчановский просил разрешения давать частные уроки, но ему отказали и более того, запрещали куда-либо отлучаться из города12.

Отказ поставил Молчановского в крайне трудное положение: родители не имели возможности оказывать ему помощь: в семье было много детей. Молчановский обратился к вятскому губернатору с просьбой разрешить ему поступить вольноопределяющимся на военную службу. Военный министр Д. А. Милютин согласился принять в армию административно ссыльных, но вмешалось III отделение собственной его императорского величества канцелярии, поставив условие: давать разрешение "не ранее истечения года со времени пребывания на место ссылки"13. К тому времени Молчановский уже несколько обустроился, ему удавалось кое-как перебиваться на скудное пособие в 6 рублей, полагавшееся каждому ссыльному. Он свел близкое знакомство с местными учителями и принялся делиться с ними своими обширными знаниями. При их содействии ссыльный имел возможность вести переписку, неподконтрольную исправнику, получать скромные суммы, присылаемые друзьями, кое-какую литературу. Будущее не казалось ему безысходным и с новой просьбой о зачислении в армию Молчановский не обращался.

5 февраля 1880 г. народоволец Степан Халтурин совершил взрыв в Зимнем дворце. Александр II не пострадал. В ознаменование спасения царя во всех церквах России служили благодарственные

стр. 159


молебны. Особенное усердие проявили власти Вятской губернии: террорист являлся их земляком. Соответствующее моление состоялось и в Котельниче. Исправник, заметив в соборе Молчановского, пришедшего с другим ссыльным Н. Симоновским, полагал, что они встали на путь исправления. Заблуждение было недолгим. Подавая пример монархического рвения, отцы города с самого начала церковной службы опустились на колени. Их примеру последовало несколько сот молящихся. Молчановский с товарищем остались стоять. Губернатор уведомил о скандале Петербург. В деле Молчановского появилась запись о его новой провинности. Его лишили пособия и определили для местожительства в наиболее малолюдный угол Котельнического уезда14.

Ссыльный не переставал следить за журнальными новинками, читать присылаемые ему газеты, изучать литературу. Русские издания, поступавшие на имя Молчановского, проверялись исправником, литература на иностранных языках пересылалась в этих же целях губернатору. Наряду с печатной продукцией товарищи присылали ему свои записи лекций университетских преподавателей. Не забывали его Лучицкий и Антонович.

Через вятских друзей Молчановский передал в журнал народнического толка "Слово" очерк, подписанный псевдонимом NW15. Используя статистические отчеты Котельнического уездного земства и личные наблюдения, Молчановский набросал картину безвыходной нищеты пореформенной вятской деревни. В очерке прослеживалось убывание плодородия крестьянских полей вследствие нехватки удобрений. Селяне, пытаясь преодолеть последствия этого процесса, попадали в заколдованный круг. Расширяя посевные площади, они уничтожали принадлежавшие им леса, в результате чего уменьшалась возможность пасти скот. Деревенские жители не имели дров. Распахивались луга, уменьшалась заготовка сена, которого и без того не хватало на всю зиму. Истощенные земли забрасывались и превращались в "неудобья".

Молчановский высмеивал либералов, объяснявших обеднение Котельнических крестьян их необразованностью и упрямством. Он раскрыл бесплодность деятельности уездного земства. Предлагалось употреблять соломенные лапти вместо липовых, оказавшихся слишком дорогими для уездного населения. Автор четко обосновывал свой вывод, что даже разумные меры при существующем положении не принесут успеха: "все это совершенно бесполезно"16. Молчановский намекал на необходимость социального переустройства.

Очерк Молчановского заинтересовал общественность и, как заметил Лучицкий, о нем заговорили17. Вятский губернатор распорядился ограничить издание статистических сборников по уездам вверенной ему губернии. Решение мотивировалось тем, что такие сборники малополезны для функционирования земств и более пригодны для предвзятых сотрудников газет и журналов.

В вятских краях Молчановский начал писать повесть "Горениус"18, в которой изложил чувства молодого человека, возвратившегося с севера в город, встретившегося с любимыми профессорами. Он не преминул затронуть и народнические идеи о герое и толпе, изложил позитивистскую социологию, которую полностью разделял.

Отец Никандра Васильевича неоднократно просил власти возвратить сына на родину поближе к стареющим родителям. Эти просьбы неизменно отклонялись, как преждевременные. Наконец в октябре 1880 г. очередное ходатайство удовлетворили, поскольку до конца ссылки оставалось около полугода. При переводе на попечение родителей Молчановскому запретили проживать в столицах, Киевской и Таврической губерниях19. Лишь в 1881 г. молодому человеку дозволили продолжить прерванную учебу.

В последующие три года он наверстывал упущенное. "Невольная остановка в научной работе удесятеряла его силы, - вспоминал Лучицкий - и он то читал рефераты на практических занятиях по политической экономии, вызывающие изумление руководителя этих занятий ясностью и глубиною знания как экономических вопросов, так и литературы вопроса до новейшей литературы и до Маркса включительно, то работая над историей Подольской земли, то над исследованием реформы цехов и цеховой системы Штейна-Гарденберга. И то были не обычные студенческие работы"20. Студент выполнил два исследования довольно внушительного объема. "Очерк известий о Подольской земле" насчитывал 388 страниц21. Это был свод сведений о Подолии, извлеченных из русских летописей и западноевропейских хроник. Чтобы сравнить данные тех и других и критически их проанализировать, автор сгруппировал все сведения в нескольких разделах. Сочинение открывалось разделом о древнейших славянских поселениях в Подолии. Затем располагался раздел о неславянских племенах X-XII вв. (печенеги, половцы, черные клобуки). Следующий раздел был посвящен заселению местностей, входивших в состав Подольской земли с конца XI в. до 1234 г. (Подолия и Болоховская земля). Далее шли разделы "Борьба Даниила Галицкого с татарами на Подолье"; "Татарское владычество до XIV в."; "Колонизация Подольской земли литовцами"; "Завоевание Подолья Витовтом"; "Захват панами западных Подольских земель".

стр. 160


Даже простое перечисление разделов дает представление о том, какую груду источников пришлось изучить студенту, чтобы отобрать и систематизировать нужные сведения. Характер источников обусловил обращение Молчановского преимущественно к политической истории. Тем не менее, по возможности, он старался воссоздать историю социальной жизни изучаемого региона. В отдельных случаях сведения летописей и хроник дополнялись актовым материалом. Группированием фактов работа не ограничивалась. Автор подверг их критическому разбору, выявил достоверное и недостоверное, тщательно идентифицировал географические и топографические названия, поскольку в этом вопросе источники были весьма перепутаны.

Молчановский настолько овладел материалом, что мог квалифицированно полемизировать с рядом авторитетных ученых по затронутым им вопросам. Студенческая работа вышла столь интересной и дискуссионной, что получила несколько противоречивых рецензий22. Научным руководителем этого сочинения был профессор Антонович, сочувствовавший студентам, пострадавшим на политической почве. Антонович излишне снисходительно отнесся к очевидным недостаткам работы. Он не потребовал устранения ненужных повторов, а в нескольких разделах - заменял пространные описания сжатым анализом привлеченных источников.

Еще рукопись первой научной работы не получила завершения, а студент взялся за другую, объем которой был 600 страниц. Осуществлялась она под руководством профессора Лучицкого. В новом труде рассматривалась цеховая система в Пруссии XVIII в. и ее реформирование в начале XIX в., когда обстановка в Европе резко изменилась23. Лучицкий обычно рекомендовал своим ученикам писать работы на основе источников. Так было и на этот раз. В немецкой литературе специальные исследования по избранной Молчановским теме отсутствовали. Студент мог воспользоваться лишь общими трудами по истории Пруссии на рубеже XVIII-XIX вв., в которые были включены отдельные замечания о причинах и ходе реформы, последовавшей за разгромом Пруссии в 1806 г. при Иене и Ауерштадте. Студент должен был самостоятельно проанализировать законодательные акты, регулирующие взаимоотношения цехов с государством. Были изучены цеховые статуты, позволяющие установить внутреннюю организацию цехов. В распоряжении исследователя имелись источники, поддающиеся статистической обработке - этот метод для историков в России явился новацией. Статистические данные в совокупности со всем имеющимся материалом позволили установить экономическое положение ремесленников.

Изучение исторических памятников привело Молчановского к выводу, что в абсолютистской Пруссии цеховое устройство к началу XIX в. еще себя не изжило. Оно не мешало крупному мануфактурному и фабричному производству, поскольку изделия ремесла шли на местный рынок, а продукция крупной и средней индустрии поступала на широкий рынок. В результате разные формы производства мирно сосуществовали. За отсутствием необходимых документов (он использовал только опубликованные) автор не смог установить такого важного условия существования крупных предприятий, как влияние наличия цеховых ремесленников на рынок труда.

Главной мыслью исследования было то, что реформы в Пруссии после разгрома ее Наполеоном преследовали исключительно фискальные цели. Автор установил, что, проводя их, Гарденберг во многом ориентировался на Францию, где в 1791 г. цеховая регламентация была упразднена. Специальная глава монографии посвящалась истории цеховых преобразований во Франции при старом порядке и во время революции. Молчановский доказывал, что все законодательство Французской революции XVIII в., прежде всего, было направлено на пополнение финансов страны и этой задаче подчинялось социальное переустройство.

Обосновывая выдвижение сочинения на золотую медаль, Лучицкий заявил: "Автор не только дал обстоятельный и полный ответ на все вопросы, включенные в тему, но даже представил в более подробном изложении, чем то предполагала тема история цеха и цехового законодательства в Пруссии. Все свои выводы он обосновал на данных прямых и непосредственных источников тщательно им изученных и во многих случаях дал вполне самостоятельную обработку этого материала"24. Золотую медаль присудили единогласно, признав работу "...выдающимся и ценным вкладом (не в виде обыденной фразы) в науку"25. На сочинение студента стали ссылаться и в ряде заграничных публикаций.

Казалось, что мечта Молчановского о научной карьере осуществляется. Тем более, что Лучицкий, заботясь о научном росте ученика, включил его в работу по изданию на русском языке книги Э. Зеворта "История нового времени (XVI-XVIII ст.)". Книга была издана в Киеве в 1883 году. Лучицкий включил в нее ряд своих глав по социально-экономическому развитию Европы. В них разделы, касающиеся Германии, написал Молчановский. Поскольку книга печаталась в обход цензурных правил и принесла Лучицкому много неприятностей, авторство студента долго скрывалось. Оно было раскрыто только в 1896 г. в 38 томе энциклопедии Брокгауза и Эфрона (с. 680).

стр. 161


Между тем жизнь нередко преподносит неприятные сюрпризы. Так случилось и с Никандром Васильевичем. 31 мая 1884 г. он закончил университет со званием кандидата. Если говорить современным языком, он получил диплом с отличием. Последние два года учебы выпускник получал учительскую стипендию: 50 рублей ежемесячно, за что ему надлежало отслужить не менее трех лет по ведомству Министерства народного просвещения. Необходимые документы ректор отправил попечителю учебного округа. Ответ гласил, что учительских вакансий не имеется26. Неблагонадежному выпускнику университета отказали в службе в системе указанного министерства. Молодому человеку пришлось поступить исправляющим должность секретаря Киевского съезда мировых судей с вознаграждением равным стипендии.

Год окончания Молчановским университета ознаменовался новым подъемом студенческого движения, вызванного недовольством политикой контрреформ. Непосредственным поводом послужило введение университетского устава 1884 г., который несколько ограничивал университетскую автономию. В Киеве введение нового устава совпало с празднованием 50-летия университета. Оппозиционные силы это совпадение использовали. По университетским аудиториям распространилась прокламация, призывавшая студентов не ликовать в тяжелую годину, переживаемую обществом.

Начальник Губернского жандармского управления полковник В. О. Новицкий обвинил либеральных профессоров и в первую очередь Лучицкого и Антоновича в подстрекательстве студентов к неповиновению. Тронуть студентов в напряженный момент не решились, а надумали устрашить. Для этого уволили преподавателя античной филологии доцента Ф. Г. Мищенко, известного своими либеральными убеждениями. Эта акция только подлила масла в огонь. Новицкий засыпал Петербург сообщениями о нарастании волнений. Попечитель посылал аналогичные телеграммы своему начальству. Генерал-губернатор информировал непосредственно министра внутренних дел. Напряжение усиливалось. Встревоженные киевские власти, в конце концов, решили студентов в день юбилея в университет не пускать. 8 сентября, когда происходило празднование, студенты столпились перед входом в свою alma mater. Когда подъехала карета попечителя, ее стали закидывать какими-то предметами: попечитель потом утверждал, что булыжниками и даже поленьями. Но эти показания были явным измышлением. Кроме того, разбушевавшаяся толпа, по доброму бурсацкому обыкновению, добралась до дома ректора и измазала какой-то гадостью ручку двери.

В Петербург полетели телеграммы с леденящими душу подробностями о происходящем. Из Петербурга министр народного просвещения И. Д. Делянов телеграфировал генерал-губернатору в Киев: "Умоляю Ваше Высокопревосходительство пощадить университет и правительство. Тысячи бунтовщиков на улице в течение нескольких часов бесчинствуют, бросают каменьями в попечителя и их не разгоняют нагайками и прикладами"27. Поздно вечером толпа сама собою разошлась. Правда в ночь на 9 сентября при очень странных обстоятельствах камнями разбили стекла в квартире ректора Н. К. Раниенкамфа. Происшествие случилось тогда, когда одетый в гражданское полицейский, весь вечер простоявший под окнами на страже, отлучился в участок.

Проведенное следствие показало, что события 8 сентября были менее скандальными, чем их изображали киевские верхи. Студентов в толпе было человек 300, остальные - простые обыватели. Камнями, а тем более поленьями, карету попечителя не били, на ней не имелось ни одной царапины. Окна ректору разбили какие-то извозчики. Преувеличение размаха волнений было выгодно властям. Им хотелось использовать события, чтобы покончить с либеральной и демократической профессурой во главе с Лучицким. Дискредитация Молчановского казалась им удачным ходом. Губернское жандармское управление составило список участников беспорядков, в котором под номером 37 значился "Никандр Васильев Молчановский"28. Представить ученика Лучицкого рядовым участником волнений начальству казалось недостаточным. Последовала новая жандармская справка, гласившая: "Молчановский являлся руководителем толпы студентов, бросавших камни и яблоки в приезжавших в университет начальствующих лиц"29.

Молчановский, конечно, сочувствовал студентам. И при каждом удобном случае это доказывал. Так было и на этот раз. Находясь в актовом зале, он не вышел к генерал-губернатору, вручавшему медали, а получил ее позже у секретаря факультета. Но участия в движении не принимал. Из воспоминаний Марии Викторовны Лучицкой - жены ученого: "На это празднество приезжало из разных университетских городов много профессоров. В день юбилея происходило торжественное заседание совета университета в актовом зале с раздачей дипломов и золотых, и серебряных медалей за лучшие сочинения. У нас был званный обед, на который были приглашены Иваном Васильевичем приезжие профессора и получивший золотую медаль ученик Ивана Васильевича Н. В. Молчановский. Не успели гости собраться, как приехал Иван Васильевич и сообщил, что на Кузнецкой улице беспорядок: собралась толпа студентов перед домом Раниенкамфа и с криками разбивают окна и, что из студентов между прочими замечен Молчановский, но В. Б. Антонович воскликнул: "Это вам

стр. 162


неправду сказали, Иван Васильевич, он сидит в кабинете и из университета приехал прямо к вам". Тут вышел Молчановский. Иван Васильевич представил его всем приезжим профессорам. Антонович стал излагать тему сочинения и сказал, что это прекрасное сочинение"30.

Между тем, Новицкий, направляя попечителю материал об участниках беспорядков, подчеркнул, что "сведения об участии Молчановского были добыты из агентурного, заслуживающего доверия источника"31. Механизм политической дискредитации Молчановского был запущен. Через несколько дней выпускник получил из Городского по воинским делам присутствия требование явиться для освидетельствования на предмет годности к военной службе. Как казенный стипендиат, Молчановский пользовался отсрочкой до июня 1885 года. В подтверждение этого он предъявил выданный ему ректором билет на жительство, в котором имелись необходимые сведения. Документ военное присутствие отвергло, потребовав бумагу за подписью попечителя и не позже следующего дня. В канцелярии попечителя быстро подготовили нужное свидетельство. Однако попечитель С. П. Голубцов его не подписал. Молчановский в жалобе министру народного просвещения писал: "Господин попечитель лично объявил мне, что удостоверение, о котором я прошу, он не подпишет и мне не выдаст, так как у него имеются сведения о том, что 8 сентября сего года перед началом юбилейных торжеств университета св. Владимира я был "главным руководителем и коноводом" молодых людей метавших поленья, яблоки и другие предметы в съехавшихся на торжество высокопоставленных лиц"32.

Молчановский подал аналогичную жалобу и генерал-губернатору. Министр не удостоил жалобщика ответом. А чиновники канцелярии генерал-губернатора, среди которых имелись ученики и приятели Лучицкого, обратили внимание своего патрона на самодурство попечителя. Генерал-губернатор наложил резолюцию: "Независимо от того, прав или виновен Молчановский, попечитель, по моему мнению, не имеет права отказывать в засвидетельствовании несомненного факта состояния Молчановского в звании стипендиата"33. Справку Голубцов выдал, а в Петербург конфиденциально сообщил, что не признает возможным предоставить Н. В. Молчановскому место в учебных заведениях вверенного ему края. Попечитель так обосновывал свое решение: "Я полагал бы справедливым и полезным устранить г. Молчановского вообще от деятельности в учебных заведениях Министерства народного просвещения"34. Министр с таким решением согласился.

Жандармы же попали в щекотливое положение. Генерал-губернатор одновременно с указанием попечителю поручил Губернскому жандармскому управлению провести расследование в отношении Молчановского. Новицкий знал о невиновности последнего. Полковник присутствовал на юбилейном акте и стал очевидцем стычки Молчановского со служителями, стоявшими у входа в актовый зал. Молодой человек вместо предписанного фрака одел повседневный сюртук и его не хотели впускать на торжественное заседание. Жандарм скрыл этот факт. Он предпочел запросить начальство, как поступить, ведь "... результат дознания, безусловно, не установит обвинение Молчановского в беспорядках". Ответа он долго дожидался и задерживал справку о результатах расследования. В конце концов, Новицкий признался, что расследование не установило участия Молчановского в сентябрьских беспорядках.

Попечитель, получив от жандармов такую бумагу, остался при своем мнении и отписал министру народного просвещения, что хотя Молчановский к обвинению и "... не привлечен, но, тем не менее, нельзя не признать влияние его на молодежь, несомненно, вредным, как лица неблагонадежного по своему направлению"35. Много лет спустя Лучицкий, грустя о потере ученика и друга, отметил: "Одна из тех возмутительных, но нередких историй, о которой сейчас говорить не место, закрыла перед ним надолго двери университета. Пришлось искать средства к жизни в иной сфере, отдаться иной работе"36.

Известный на юге России журналист А. Салюковский вторил профессору: "Жестокая и бессмысленная русская действительность бросила его сперва в вятские края, а затем пригвоздила к канцелярскому столу"37. Несколько лет Молчановскому пришлось перебиваться на скромное жалование мелкого служащего. Только в начале 1890-х годов появилась возможность продвижения. Он подал прошение о предоставлении должности секретаря при прокуроре Киевского окружного суда. Как было заведено, запросили мнение департамента полиции. Департамент ответил, что считает такое назначение "... едва ли удобным"38. И все же, с помощью друзей назначение на новую должность состоялось. А вскоре в карьере судейского чиновника произошел взлет, о котором другой ученик Лучицкого Д. М. Петрушевский рассказал в письме из Киева в Москву С. П. Моравскому 4 января 1891 г.: "Молчановский "призван", он занимает теперь пост начальника отделения в канцелярии Киевского генерал-губернатора. Он был приглашен для работы над новым городским положением, просидел почти 2 месяца, изучил материалы и представил доклад в полтораста листов, где самым научным методом доказал всю нелепость предполагаемого увеличения ценза для избирате-

стр. 163


лей. Игнатьев (генерал-губернатор. - Ю. И.) был повергнут в изумление талантом секретаря, выразил желание быть его учеником и предложил ему пост начальника отделения канцелярии по хозяйственной части, так что секретарь теперь [будет] заведывать хозяйством трех губерний (ему же подвержены и штундисты). Жалованья 2300 р. и с нового года думают увеличить до 3000. Секретарь долго колебался, наконец, его убедили, что он будет полезен на новом посту"39. В приведенной цитате ярко характеризуются черты личности Никандра Васильевича: его бескорыстие и привычка довольствоваться малым. Он не хватался за должность, на которой платили жалование профессора, работу выполнял добросовестно, быстро вникал в суть проблемы.

Близость к высшей киевской власти не избавила Молчановского от внимания к нему органов политического сыска. Весной 1896 г. жандармы напали на след одной нелегальной украинской организации. На ее раскрытие была нацелена значительная часть секретного жандармского аппарата. Агенты доносили, что разрабатываемое сообщество именуется "Молодая Украина" и ее деятельность инспирируется из Львова. К другим донесениям прилагались листовки, озаглавленные "Программа украинской национальной партии". Новицкий, ставший генералом, не мудрствуя лукаво, сообщил в Петербург: "Цель его пропаганда социализма и политического сепаратизма на украинской почве. Оно имеет в разных городах отделения называемые громадами. Всех громад 22, важнейшие из них кроме Киева, в Чернигове, Лубнах и Одессе. Всех членов 438, в Киеве 208"40. В числе членов Киевской громады информаторы Губернского жандармского управления называли профессора Антоновича, учителя музыки Н. В. Лысенко, учителя гимназии В. П. Науменко. Все они были близки Молчановскому. Науменко редактировал "Киевскую старину", где Молчановский регулярно печатался, с композитором Лысенко дружил. Молчановский их национальные устремления разделял и по возможности поддерживал. От жандармов данное обстоятельство не укрылось. Получив однажды анонимный донос, в котором сообщалось, что сообщники организации имеются в Губернском жандармском управлении и в канцелярии генерал-губернатора, Новицкий, не раздумывая, сообщил в столицу, что среди его сотрудников членов преступной организации быть не может. В канцелярии генерал-губернатора таким может являться только Молчановский41. Органы политического надзора не спускали с него глаз.

Став канцеляристом, Молчановский сумел наладить запущенное делопроизводство и начальство было им довольно. Он стал управляющим канцелярией генерал-губернатора и в 1904 г. получил чин действительного тайного советника, соответствующий генеральскому. И только близкие друзья знали, как тяжело давалась ориентация в чуждых ему условиях, на поприще, к которому он себя не готовил, и к которому не лежала душа.

Используя доступ в кабинет генерал-губернатора, Молчановский по мере сил помогал проводить в жизнь разные общественные начинания. Именно он способствовал приезду в Киев для защиты магистерской диссертации Е. В. Тарле, которого выслали из города. Благодаря Молчановскому генерал-губернатор дал возможность Тарле пробыть в Киеве 48 часов. Причем канцелярия не уведомила жандармов о полученном разрешении. Это дало возможность Тарле некоторое время избегать слежки, переговорить с нужными людьми, чтобы предотвратить готовившуюся обструкцию.

Загруженный канцелярскими делами Молчановский не бросал научных занятий. Лучицкий отметил: "Знаток большей части европейских языков он при первой возможности изучает венгерский язык и пользуясь отпуском за границу, готовит работу по истории Венгрии, столь тесно связанной с историей Украины. И начинает писать историю Венгрии для сборника под редакцией Н. Кареева и И. В. Лучицкого"42. Поиски сведений об Украине в зарубежных хранилищах Молчановский предпринимал несколько раз. В 1898 г. он месяц занимался в Государственном архиве Швеции. Через год исследователь повторил визит в Стокгольм, где продолжил архивные изыскания. Его интересовали материалы, относящиеся к истории России XVI-XVIII веков. Хорошо знакомый с бюрократическими препонами у себя на родине, Молчановский восхищался демократической постановкой дела в Швеции. Там архивисты старались максимально помочь исследователю. Домой он сообщал: "Предупредительность гг. архивистов в отношении иностранцев заслужила общее признание и вполне справедливо, в чем я не раз убедился при своих занятиях теперь и в начале 1898 г. Процедура доступа в архив упрощена до предела возможности: даже иностранец может при первом появлении в архиве приступить к занятиям через 5, много если через 10 минут"43.

Молчановский разыскал источники, дающие возможность характеризовать сторонников Мазепы: их устремления, симпатии, интеллектуальный уровень. Он скопировал бумаги, позволяющие проследить связи Украины с Трансильванией. Больше всего Молчановского интересовали материалы, раскрывающие отношение Б. Хмельницкого и его приемников к Швеции. К сожалению, была опубликована лишь небольшая часть привезенных историком выписок и то уже после его кончины44. Публикацию предваряет небольшое введение, написанное еще самим Молчановским. Это тонкое

стр. 164


источниковедческое исследование, которое должно было войти разделом в обширную монографию о международных связях Украины и ее месте в различных комбинациях европейских держав XVII-го века. По словам Лучицкого, это "...в высшей степени ценное исследование" было всего лишь начато. Автор замыслил проанализировать внутреннее состояние украинского общества, ему также хотелось выяснить, какие социальные и политические процессы происходили в казацкой среде и как они повлияли на поведение казацких предводителей. Собранные материалы позволяли показать способы и приемы, которыми европейские дипломаты воздействовали на казачество. Словом, монография могла бы стать значительным вкладом в украинскую историографию. Работе над ней мешала повседневная канцелярская служба. Удавалось создавать небольшие статьи об экономической и социальной истории родного края, об освещении иностранцами различных украинских событий и явлений. Молчановский преимущественно печатался в журнале "Киевская старина", где опубликовал 30 статей и почти вдвое больше рецензий45.

Служба его особенно осложнилась в связи с первой русской революцией. Генерал-губернатор В. А. Сухомлинов переложил на него все неприятные объяснения с представителями общественности. Так корреспондент одной популярной газеты задал сановнику острый вопрос о причинах введения в Киеве военного положения. Сухомлинов от ответа уклонился и отослал к управляющему канцелярией. Молчановский, получив инструкции как вести беседу, попал в глупое положение. Корреспондент свой газетный отчет завершил едкими словами: "Как я и ожидал, по вопросам касающимся волнений в войсках г. Молчановский давал мне более уклончивые ответы чем начальник края"46. Журналисты появлялись в приемной чуть ли не ежедневно, их интересовали подробности об условиях содержания солдат, об их отказе выполнять карательные функции, о причинах запрещения некоторых газет и т.д. Приходилось кривить душой и давать уклончивые ответы.

Умер Молчановский в 1906 г. в служебном кабинете. Просительница ходатайствовала за сына, привлеченного к ответственности за революционную деятельность. Может Молчановский вспомнил свои злоключения, может сказалось сознание своего бессилия: помочь он был не в состоянии. Больное сердце не выдержало. И. В. Лучицкий и Н. В. Лысенко проводили гроб с телом покойного до вокзала. Сослуживцы отставали от процессии по дороге. Молчановского похоронили на сельском кладбище рядом с могилой матери. Украинская общественность поставила ему в заслугу то, что он в 80-е годы XIX столетия одним из первых занялся историей родной земли. Реакцию научных кругов передал Д. М. Петрушевский, близко знавший покойного. Он писал к В. К. Пискорскому, тоже ученику И. В. Лучицкого: "Бедный Никандр! Не генеральским чином должен бы был завершиться жизненный путь этого высокоталантливого человека. Так и пропал ни за понюшку табака"47. У Молчановского был природный дар исследователя, прекрасная профессиональная подготовка, знание многих европейских языков, включая венгерский, итальянский, шведский, польский. И все его глубокие знания были использованы в очень малой мере. Российские университеты недополучили ученого, который мог стать предметом гордости. Имя его вспоминается историками очень редко48.


Примечания

1. В биобиблиографическом словаре "Деятели революционного движения в России", (т. VI. М. 1931, ст. 964) местом рождения Н. В. Молчановского указан Киев. Мы основываемся на полицейских данных. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 109, 3 эксп., оп. за 1878 г., д. 143, ч. II, л. 7 об.

2. Украіна, 1907, N 1, с. 97.

3. ЛУЧИЦКИЙ И. В. Памяти Н. В. Молчановского. - Киевский голос, 5.XII. 1906.

4. ГАРФ, ф. 109, 3 эксп., оп. за 1878 г., д. 143, ч. I, л. 11. В то время ношение оружия не запрещалось.

5. ДЕЙЧ Л. Г. Валериан Осинский. - Каторга и ссылка. 1929, N 5, с. 28.

6. ГАРФ, ф. 109, 3 эксп., оп. за 1878 г, д. 143, ч. I, л. 48.

7. ДЕБОГОРИЙ-МОКРИЕВИЧ В. От бунтарства к террору. М. 1930, с. 363.

8. БАХ А. Н. Записки народовольца. М. 1929, с. 8.

9. Протокол заседания совета от 29 марта 1878 г. - Университетские известия (далее Унив. изв.), Киев, 1878, N 6, отд. 1, с. 4 - 9.

10. ГАРФ, ф. 109, 3 эксп., оп. за 1878 г., д. 143, ч. I, л. 42, 44.

11. ГАРФ, ф. 102, дп. 3, оп. за 1890 г., д. 12, ч. 13, л. 4; ф. 109, 3 эксп., оп. за 1878 г., д. 143, ч. II, л. 11 - 11 об. В "Советской исторической энциклопедии" (т. 9. М. 1966, столб. 592) год высылки Молчановского указан неправильно.

12. Государственный архив Кировской области (ГАКО), ф. 717, оп. 3, д. 11, л. 57.

13. ГАРФ, ф. 109, 3 эксп., оп. за 1878 г., д. 143, ч. II, л. 242, 244.

стр. 165



14. Там же, ф. 102, 3 эксп., оп. за 1880 г., д. 12, ч. 13, л. 4; Сначала Молчановского поселили во 2-ом Некрасовском починке в 10 верстах от города Торопова, а затем перевели в деревню Зайцевское и наконец Персоч. ГАКО, ф. 717, оп. 3, д. 11. л. 15 - 16.

15. NW. Предвестники земской ликвидации. (К истории обнищания северного края). - Слово, 1879, N 9 - 10. Псевдонимы Молчановского. См. МАКСИМОВ И. Ф. Словарь псевдонимов, т. IV. М. 1960, с. 322.

16. NW. Ук. соч. - Слово, 1879, N 10, с. 2, 12.

17. ЛУЧИЦКИЙ И. В. УК. СОЧ.

18. NW. Гореница. - Слово, 1881, N 1.

19. ГАКО, ф. 717, оп. 3, д. 11, л. 57 - 58.

20. ЛУЧИЦКИЙ И. В. УК. СОЧ.

21. МОЛЧАНОВСКИЙ Н. Очерк известий о Подольской земле до 1434 года. (Преимущественно по летописям). - Унив. изв., 1883, N 5 - 7; 1884, N 2 - 4; 1885, N 5. Имеются отдельные описки.

22. Северный вестник, 1886, N 3; Новь, 1886, N 8; Унив. изв., 1884, N 6.

23. МОЛЧАНОВСКИЙ Н. Цеховая система в Пруссии XVIII века и реформы цехов при Штейне и Гарденберге. - Унив. изв., 1885, N 6 - 8, 10 - 12; 1886, N 1 - 2, 8 - 9, 12; 1887, N 1 - 6.

24. ЛУЧИЦКИЙ И. Отзыв на сочинение "Цеховые и ремесленные реформы Штейна и Гарденберга в связи с состоянием ремесленного класса в Пруссии начала XIX в.". - Унив. изв., 1885, N 4, ч. I (официальная), с. 14. Так первоначально именовалась рукопись.

25. ЛУЧИЦКИЙ И. В. Памяти Н. В. Молчановского.

26. Государственный исторический архив (ГИА), ф. 733, оп. 140, д. 832, л. 198.

27. ГАРФ, ф. 102, дп. 3, оп. за 1884 г., д. 695, ч. I, л. 21.

28. Там же, л. 104.

29. Там же, л. 86.

30. Воспоминания М. В. Лучицкой хранятся у ее правнучки С. И. Лучицкой.

31. ГАРФ, ф. 102, дп. 3, оп. за 1884 г., д. 695, ч. II, л. 86.

32. ГИА, ф. 733, оп. 149, д. 832, л. 199 об.

33. ГАРФ, ф. 102, дп. 3, оп. за 1884 г., д. 695, ч. I, л. 215.

34. ГИА, ф. 733, оп. 19, д. 32, л. 207.

35. ГАРФ, ф. 102, дп. 3, оп. за 1884 г., д. 695, ч. I, л. 218, 216.

36. ЛУЧИЦКИЙ И. В. Памяти Н. В. Молчановского.

37. САЛЮКОВСКИЙ А. Памяти Н. В. Молчановского. - Киевский голос, 1906, 5 декабря.

38. ГАРФ, ф. 102, дп. 3, оп. за 1890 г., д. 12, ч. 13, л. 5.

39. Личный архив А. С. Моравской - дочери адресата.

40. ГАРФ, ф. 102, дп. 00, оп. за 1898 г., д. 150, л. 61.

41. Там же, л. 32.

42. ЛУЧИЦКИЙ И. В. Памяти Н. В. Молчановского.

43. МОЛЧАНОВСКИЙ Н. Письмо редактору из Стокгольма. - Киевская старина (КС), 1899, N 4, с. 72.

44. Архив Юго-Западной России, ч. 3, т. 5, Киев. 1908.

45. Библиография работ Н. В. Молчановского, опубликованных в КС помещена в журнале Украла, 1907, N 1.

46. Русские ведомости, 1905, 5 декабря.

47. Отдел рукописей Российской государственной библиотеки, ф. 604, карт. 14, д. 38, л. 30 об.

48. Удивительно, но и в настоящее время в украинской исторической литературе даются искаженные сведения о Н. В. Молчановском. Так в комментариях к публикации В. К. Піскорський. Вибрані твори та епістолярна спадщина (Київ. 1997) год смерти Молчановского указан 1907 и местом ссылки обозначена Сибирь (с. 331).


© elibrary.com.ua

Permanent link to this publication:

https://elibrary.com.ua/m/articles/view/ЖИЗНЬ-И-СУДЬБА-УКРАИНСКОГО-ИСТОРИКА-Н-В-МОЛЧАНОВСКОГО

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Україна ОнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://elibrary.com.ua/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Ю. Ф. ИВАНОВ, ЖИЗНЬ И СУДЬБА УКРАИНСКОГО ИСТОРИКА Н. В. МОЛЧАНОВСКОГО // Kiev: Library of Ukraine (ELIBRARY.COM.UA). Updated: 08.12.2020. URL: https://elibrary.com.ua/m/articles/view/ЖИЗНЬ-И-СУДЬБА-УКРАИНСКОГО-ИСТОРИКА-Н-В-МОЛЧАНОВСКОГО (date of access: 21.06.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Ю. Ф. ИВАНОВ:

Ю. Ф. ИВАНОВ → other publications, search: Libmonster UkraineLibmonster WorldGoogleYandex


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes
Related Articles
АНДРЕЮ ИВАНОВИЧУ ПУШКАШУ - 80 лет
Catalog: История 
10 hours ago · From Україна Онлайн
ШЕСТОЕ ДЕСЯТИЛЕТИЕ ИНСТИТУТА ИСТОРИИ БОЛГАРСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК
Catalog: История 
10 hours ago · From Україна Онлайн
"ГОД УКРАИНЫ" В РОССИЙСКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКЕ
Catalog: История 
11 hours ago · From Україна Онлайн
НЕЙТРАЛИТЕТ И ОБОРОНА БЕЛЬГИИ В ПРЕДДВЕРИИ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Catalog: История 
11 hours ago · From Україна Онлайн
СТОЛЕТНЯЯ ИСТОРИЯ "ИТАЛЬЯНСКОГО СОЦИАЛИЗМА"
Catalog: История 
11 hours ago · From Україна Онлайн
В. А. Артемов. КАРЛ РАДЕК. ИДЕЯ И СУДЬБА. Воронеж, 2000
Catalog: История 
3 days ago · From Україна Онлайн
Письмо в редакцию по поводу переписки Е. А. Косминского с Е. В. Гутновой
Catalog: История 
3 days ago · From Україна Онлайн
Энергия Дао как суть НЛО. Tao energy as the essence of UFO.
Catalog: Философия 
3 days ago · From Олег Ермаков
ЦЕНТРАЛЬНО-ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА
Catalog: Экономика 
4 days ago · From Україна Онлайн
МОНАРХИ, МИНИСТРЫ, ДИПЛОМАТЫ XIX - НАЧАЛА XX века. Политические портреты, выполненные профессором Санкт-Петербургского университета К. Б. ВИНОГРАДОВЫМ и его учениками
Catalog: История 
4 days ago · From Україна Онлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

ELIBRARY.COM.UA is an Ukrainian library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ЖИЗНЬ И СУДЬБА УКРАИНСКОГО ИСТОРИКА Н. В. МОЛЧАНОВСКОГО
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Ukraine Library ® All rights reserved.
2009-2021, ELIBRARY.COM.UA is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Ukraine


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones