Libmonster ID: UA-3799

 Автор: Анатолий Скоробогатов

В СМИ, высказываниях политологов и экспертов нередко содержатся прямо противоположные оценки нынешнего состояния и тенденций развития российского топливно-энергетического комплекса. Однако любое суждение только тогда может быть объективным и справедливым, когда учитываются все грани, весь спектр того или иного явления или объекта, относительно которого оно составлено. МЭП предлагает вниманию читателей интервью с заместителем председателя правительства РФ Виктором Христенко по наиболее актуальным проблемам ТЭК.

- Президент РФ Владимир Путин в последнее время неоднократно говорил об амбициозном плане удвоения российского ВВП к 2010 году. При этом локомотивом экономики определен ТЭК. Готов ли ТЭК в нынешнем его состоянии к этой роли?

- По уточненным прогнозам, которые существуют на сегодняшний день, темп роста ВВП в 2003 году в России составит примерно 5,6%. Чтобы выйти к 2010 году на удвоение ВВП, средний темп роста должен быть порядка 6% в год. Цифры где-то близкого уровня и близкого порядка, поэтому задача, которая выглядит достаточно амбициозной и непростой, при этом не является неразрешимой. ТЭК, безусловно, сегодня является локомотивом российской экономики. Любую половину нашего экспорта, треть бюджета, основные валютные поступления в страну сегодня дает ТЭК. При этом ТЭК демонстрирует устойчивые темпы развития.

Вопрос в том, можно ли только на одном ТЭКе реализовать планы по резкому повышению темпов роста российской экономики. Теоретически - да, но практически это чрезвычайно рискованно. В силу того, что ТЭК при всех его плюсах имеет и достаточно ярко выраженную зависимость от мировой конъюнктуры, влиять на которую впрямую он не может. Или влияет не только ТЭК российский, но и остальные крупнейшие производители и потребители топливно-энергетических ресурсов. В этой связи та среднесрочная программа, которая правительством на сегодняшний день рассматривалась, предусматривает в перспективе создание условий для ускоренного роста несырьевых секторов отраслей переработки. И не только топливных ресурсов, а переработки в широком смысле этого слова. По сути дела, та локомотивная роль ТЭКа, которая ей сегодня отводится, должна создать условия для того, чтобы перерабатывающий сектор, скажем так, на этой "подушке" имел возможность выйти на устойчивые темпы роста, причем опережающего роста по сравнению с предусматриваемыми темпами роста российской экономики. Такая комбинация выглядит как разумная для обеспечения устойчивых темпов роста ВВП и минимизации тех рисков, которые сегодня есть у российской экономики.

- В связи с новыми задачами, которые ставятся перед экономикой, не будет ли пересматриваться недавно принятая правительством Энергетическая стратегия России на период до 2020 года?

- Энергетическая стратегия, которая одобрена правительством и которая сейчас проходит финальную стадию, так сказать, чистки, предусматривает разные сценарии. Эти сценарии так или иначе рассчитаны как на внешние факторы, так и на определенные внутренние факторы. Из внешних, безусловно, важнейшим является фактор конъюнктуры, из внутренних, наверное, в плане энергетики, можно говорить об энергоэффективности российской экономики. Тот диапазон, который между этими сценариями существует, на мой взгляд, покрывает все те риски, которые связаны с негативным влиянием того или другого обстоятельства. В этом смысле он отражает реальные возможности.

Относительно роста российского ТЭКа. Если взглянуть на стратегию, то основная ее идея заключается не в увеличении добычи нефти и газа, выработки электроэнергии. Основной внутренний фактор - повышение эффективности использования наших ресурсов. Энергоемкость российского ВВП на сегодняшний день до трех крат выше по отношению к развитым экономикам, находящимся в аналогичных климатических условиях.

стр. 12


Естественно, при такой самоедской позиции рассчитывать на то, что любой рост ТЭКа хоть на 40% будет "кормом в коня", не приходится. И это явно не будет способствовать ни конкурентоспособности российской экономики, ни конкурентоспособности российского ТЭКа. Поэтому фактор энергоэффективности - один из ключевых и гораздо более важный, чем объемные показатели роста ТЭКа.

Что касается объемных показателей, то в стратегию заложена достаточно четкая идеология, связанная с нашими ресурсными возможностями, с обеспечением даже за пределами временных рамок, описанных в стратегии, устойчивого ресурсообеспечения будущих поколений. Это означает, что по основным ресурсам предусмотрен выход на полки, сохранение которых позволяет говорить не только об устойчивом положении ТЭКа, но и о стратегическом временном интервале по использованию этих ресурсов. Такая полка существует и для нефти, и для газа, она оценена исходя из сегодняшнего состояния запасов, из наших оценок уровня инвестиций в разведку, которые могут быть вложены. И, собственно, эти объемные показатели, по нефти и по газу, являются в какой- то степени задающими развитие всех внутренних подотраслей. Будь то нефтепереработка или инфраструктура, связанная с трубопроводным транспортом, маршрутами и направлениями. Поэтому, с моей точки зрения, энергетическая стратегия соответствует тем вариантам, которые лежат в основе экономической стратегии, абсолютно их обеспечивает и покрывает. С другой стороны - стратегия несет в себе дополнительную ценность, связанную с устойчивым состоянием наших запасов и, безусловно, рассчитана по повышение энергоэффективности российской экономики.

- Европа, наш основной партнер по внешнеэкономическим связям, создает собственную энергетическую стратегию. В какой мере она согласуется с российской?

- Очень хорошо, что две эти стратегии практически появились в одно и то же время. Это говорит о том, что и у нас, и у Европейского союза голова болит об одном и том же, и даже достаточно синхронно. В какой-то степени это продукт того энергодиалога, который продолжается уже два года, выработки общих конструкций, понимания значимости долгосрочных оценок.

Насколько наша энергетическая стратегия согласуется с европейской? Для начала надо сказать, что это два разных подхода. Российская энергетическая стратегия делается в условиях и на базе того, что Россия является чистым нетто-экспортером основных энергетических ресурсов - нефти и газа, да, собственно, и угля. Всех первичных ресурсов. Европа же строит свою стратегию исходя из того, что она является чистым нетто- импортером всех этих первичных ресурсов. И, соответственно, одна стратегия выстроена под углом потребителя, вторая - под углом производителя. Поэтому они разные. Но именно поэтому они и нужны друг другу. Они фиксируют, в первую очередь, объективно разные взгляды на удовлетворение своих интересов в долгосрочной перспективе. Безусловно, нельзя сказать, что они совпадают. Поскольку если интерес любого потребителя состоит в том, чтобы создать рынок покупателя, то интерес продавца в том, чтобы создать рынок продавца. Но именно на встречных курсах и появляется возможность выстроить конструкцию взаимоотношений, дополняющую, учитывающую стратегии друг друга, дополнить стратегии пониманием основного партнера. Собственно, в этом и ценность. При этом, исходя из той стратегии, которую выработал ЕС, четко видны ориентации Европы на те или иные виды ресурсов, на ту или иную структуру топливно-энергетического комплекса. Например, повышение доли газа в энергопотреблении в ЕС. Это устойчивая тенденция, она идет на фоне снижения использования ядерного топлива или других видов ресурсов под эгидой экологических требований. Насколько это важно для России? Безусловно важно. Даже с точки зрения того, чтобы понимать, какие складываются рынки в той или иной стране ЕС и как общая политика ЕС будет этому способствовать. При этом представление нашей стратегии европейцам также дает ответ на очень простой вопрос: может ли та или другая стратегия реализоваться без четких, понимаемых, долгосрочных правил. Ответ достаточно легко напрашивается - нет, не может.

Именно отсюда рождаются долгосрочные проекты, такие как Северо-Европейский газопровод или диверсификация источников по поставке нефти, создание некой системы резервирования, которая позволяла бы достаточно быстро реагировать на возникающие кризисные ситуации. В этом принципиальная ценность того, что эти стратегии появились в один момент и у нас есть возможность их спокойно обсуждать. Кстати, мы планируем в октябре провести специальную конференцию в рамках круглого стола Россия- Европейский союз с участием не только бизнеса, но и науки с тем, чтобы пообсуждать две эти стратегии, две эти концепции и на базе этого выстраивать уже свою политику взаимоотношений. Отсюда получать те продукты, которые должны быть выработаны в энергодиалоге между Россией и Европейским союзом. Среди которых, кстати, разговор об едином энергетическом европейском пространстве не выглядит кощунственно утопическим. Представление позиций и интересов сторон заставляет выходить и нас и европейцев на формулирование долгосрочных специальных, подчеркиваю, специальных основ взаимодействия в этой сфере. Поскольку это энергетическая безопасность Европы, в широком смысле Европы, которая включает и Россию. Для нас это фактор и энергетической, и экономической безопасности. Еще раз хочу подчеркнуть, что это очень своевременно.

- Однако развитие экспорта российских энергоресурсов на внешний рынок не столь радужно, как хотелось бы. Неожиданно возникли проблемы с эксплуатацией газопровода "Голубой поток", в который вложены огромные средства, с трубопроводом Одесса-Броды, в отношениях с Грузией. Примеры можно продолжить. Возможно, есть некие силы, которые не заинтересованы в усилении позиций России на мировом и, в том числе, европейском топливных рынках?

- Если говорить о том, что касается реальной, длительной перспективы, то наполнение европейского рынка, растущего по потребностям, в первую очередь, в газовом топливе, без России просто немыслимо. В силу того, что им такого ресурса и в таких объемах просто неоткуда взять. Та же Великобритания прогнозирует в 20-летней перспективе увеличение в потреблении доли экспортного газа до 90% против сегодняшних 50%. Поэтому можно, конечно, говорить и о пересечении интересов с третьими странами или третьими силами, но мне кажется, что интересы, заявленные Европейским союзом и Россией в рамках энергодиалога, гораздо более четкие и ясные. У нас есть все элементы в этом диалоге для того, чтобы все эти острые углы и третьи силы как-то обойти.

- Помимо внешних, есть и внутренние факторы, которые тормозят экспорт российских энергоресурсов. Известно, в частности, что пропускная способность государственных магистральных нефтепроводов задействована полностью. В какой- то степени это относится и к газовым магистралям. В этой ситуации

стр. 13


можно ли говорить о том, что государство в достаточной мере использует рычаги рыночной экономики?

- Понятно. В вашем вопросе главный рефрен - хватит ли сил, ума, денег у государства повлиять на эту ситуацию или, может быть, все это стоит отдать в частные руки и пусть бизнес сам все это выстраивает. Что касается газопроводов, то "Газпром" - частная компания, в которой просто у государства есть контрольный пакет. Это нормальное акционерное общество, с большой долей участия частного капитала. Несколько иная ситуация по нефтепроводной системе в данном контексте, но и то можно было бы сказать, что сегодня "Транснефть" - это примерно 50 тысяч километров трубопроводов и примерно в два раза больше, где-то 112 тысяч километров трубопроводов, находится у частных компаний. И эти трубопроводы тоже доходят до диаметра 720, 1020 миллиметров и т.д. Есть крупные проекты, которые вообще реализованы в других схемах, - скажем, Каспийский трубопроводный консорциум. Поэтому говорить о некоторой зашоренности правительства в развитии трубопроводной системы исключительно государством вряд ли приходится.

Хотя вы правы, на сегодняшний день нефтепроводная система по экспортным возможностям заполнена на 100%. Но все перспективы ее развития сегодня состыкованы с теми планами, которые обозначены в энергетической стратегии по добычному сегменту. И если мы говорим о необходимости выхода добычи нефти на полку и удержания этой полки в течение длительного времени, то это означает, что именно под этот объем мы будем выстраивать все свои действия, включая развитие трубопроводной системы, программы лицензирования наших недр и т д. Можно, конечно, бросить все на алтарь и выйти на пиковые показатели - догнать и обогнать Советский Союз по добыче. Проблема только в том, что это будет недолго продолжаться, а вслед за этим у будущих поколений не останется ресурсов. Это с одной стороны. С другой - будет избыток трубопроводных мощностей, которые останутся сухими, как это уже однажды было - после распада Советского Союза. И надо будет думать о том, как эти мощности выводить из эксплуатации. Поэтому такая краткосрочная программа не устраивает правительство, и именно поэтому в энергетической стратегии предусмотрены увязка параметров развития трубопроводных мощностей и добычного сектора.

Что касается нефти, то по трубопроводным мощностям выработаны приоритетные направления. Приоритет номер один - это расшивка сегодняшних внутренних ограничений, которые существуют по системе магистральных трубопроводов. Переход на новые режимы, реконструкция действующих насосных станций, изменение режимов прокачки, использование разного рода присадок - это, несмотря на кажущуюся нереволюционность мер, дает достаточно существенные возможности прироста прокачки нефти. И в целом это выражается в приросте по следующему году - примерно до 20 миллионов тонн. Второе приоритетное инвестиционное направление касается Балтики. В мае следующего года от сегодняшних 12 миллионов тонн поставки сырой нефти из Приморска мы выйдем на 42 миллиона тонн, причем делать это будем пошагово. В начале июля мощность БТС выросла на 6 миллионов тонн. Этот этап закончен. К концу года мощность БТС вырастет еще на 12 миллионов тонн. И так, собственно, будет продолжаться до мая следующего года, когда мощность системы вырастет до 42 миллионов тоннт. Но и это не предел. По Балтике наши проекты предусматривают увеличение экспортных мощностей до 50 и даже 60 миллионов тонн. Третье приоритетное направление - Азиатско-Тихоокеанский регион. Поставка нефтяных ресурсов и задействование восточносибирских ресурсов именно на этом направлении. Сегодня по Азиатско-Тихоокеанскому региону ведется экспертиза ТЭО по проекту Ангарск-Находка с ответвлением на Дацин. Результаты экспертизы покажут, какой из маршрутов и в какой последовательности, какими этапами наиболее целесообразно реализовать этот проект. И я бы здесь не говорил об альтернативности этих маршрутов. Это одно направление, маршруты дополняют друг друга. Включение этого направления зависит от того, насколько быстро удастся вовлечь пока неоцененные запасы в добычный сектор. Насколько быстро в эту разведку пойдут инвестиции и когда можно будет говорить о реальных приростах запасов на восточносибирской площадке. Четвертое направление - это Север, Кольский полуостров. Мы начинаем отработку ТЭО инвестиций по поставкам нефти с побережья Кольского полуострова. И здесь тоже будет оценена перспектива различных маршрутов, их мощность, различных терминальных конечных точек, где их наиболее выгодно делать. То есть, если по БТС, по Балтике, мы сегодня реализуем уже утвержденные, принятые проекты, по азиатско-тихоокенскому заканчиваем экспертизу наших подготовленных обоснований, то по северному маршруту мы приступаем к выработке основных вариантов поставки нефти в этом направлении. Кроме того, есть еще Средиземноморский бассейн, я имею в виду проект "Дружба-Адрия", расширение возможностей украинских портов на Черноморском побережье, и ряд других локальных вещей, которые позволяют увеличить экспорт нефти. Я уже не говорю, что есть проект развития КТК - Каспийского трубопроводного консорциума.

Принципиально важно то, что касается диверсификации маршрутов: нельзя все риски складывать в одно место, должна быть достаточно высокая

стр. 14


степень диверсификации, и она должна касаться и терминальных морских, и сухопутных направлений. При этом надо исходить из того, чтобы сохранять устойчиво за собой те рынки, где сегодня Россия сильна, и постепенно осваивать новые рынки, где сегодня Россия не столь значительно присутствует.

Что касается газовых трубопроводов, то здесь дальнейшие перспективы развития связаны с двумя ресурсными провинциями: северная часть - это Арктический шельф и полуостров Ямал, и южная часть - газ центральноазиатских стран. При этом точно так же планируются и варианты, связанные с освоением шельфа и Ямала? Северо-Европейский Балтийский газопровод, задействование тех мощностей, которые сегодня вводятся по Европе. Я имею в виду и проект Ямал-Европа, и наши планы, совместные с Украиной, и так далее. Поэтому в данном случае проекты развития трубопроводной системы должны обслуживать ту стратегию, которая лежит в основе добычного сектора, и эти две вещи, безусловно, сбалансированы.

Важен и фактор развития внутреннего потребления энергоресурсов. Можно выкачать на экспорт все, но ведь есть и внутренние потребности. Что касается газового сегмента, то та программа, которая сегодня разрабатывается по Восточной Сибири и Дальнему Востоку, в значительной степени ориентирована на внутреннее российское потребление. Ведь Восточная Сибирь и Дальний Восток практически не газифицированы на сегодняшний день, население использует привозной баллонный сжиженный газ. И раскрытие, распечатка таких месторождений, как Ковыкта, Уянда, безусловно, должна способствовать газификации этого региона.

- Но пока правительство решает, каким наиболее рациональным путем поставлять российскую нефть на восточные рынки, Китай начинает искать альтернативные источники сырья. К примеру, Китайская национальная нефтяная корпорация уже подписала соглашение с Казахстаном о сотрудничестве в нефтегазовой сфере. Не останется ли Россия, как привередливая старуха из пушкинской сказки, у разбитого корыта?

- Китай - гигантская страна, с огромной территорией, с гигантскими потребностями в энергоресурсах. Если мы возьмем оценки по рынкам Азиатско-Тихоокеанского региона, емкость этих рынков в перспективе по потреблению той же самой сырой нефти, то все эксперты сходятся на том, что три четверти их роста приходится на Китай. При этом внутренние ресурсные возможности Китая достаточно сильно ограничены, и речь идет о том, что Китай будет вынужден ввозить до 150 миллионов тонн сырой нефти. Естественно, Китай, как крупнейший потребитель, заинтересован в том, чтобы диверсифицировать источники поставок сырья, особенно имея в виду собственную географию. Из любой точки в любую точку Китая можно протянуть трубу и транспортировать туда нефть. Но это чрезвычайно дорого. Поэтому то, что Китаем прорабатываются сегодня возможности, - поставок сырья и из Казахстана, и из России, и морские возможности это, в общем, совершенно очевидно, любой бы себя вел точно так же. И я бы здесь не проводил какую-то альтернативу между одними и другими вариантами. Ведь, в конечном счете, реализация любого проекта, в том числе сухопутного, поставок сырья в Китай, означает, что с этим могут быть связаны какие-то риски. Эти риски должны быть соответствующим образом покрыты, обеспечены. То есть поставщик должен иметь достаточно высокую степень защиты и соответствующую правовую, в том числе, основу.

- Крупные российские нефтяные компании увеличивают инвестиции в добычу и экспорт сырой нефти, игнорируя нефтепереработку. Аналитики связывают это с усилением налоговой нагрузки на них (введение НДПИ, повышение акциза и экспортной пошлины). При этом на государственном уровне неоднократно заявлялось о необходимости наращивания экспорта продукции, а не сырья. Можно ли как-то регулировать этот процесс?

- Что касается налогообложения, то на сегодняшний день, собственно, хороший пример дает ситуация с СРП. Ведь СРП - это эксклюзив, это некая попытка договориться непосредственно с владельцем недр, то есть государством, об особых, в первую очередь, налоговых условиях. Когда, с одной стороны, существуют риски геологического, технологического, инфраструктурного характера, а с другой стороны - налоговое законодательство или общий режим недостаточно понятен, стабилен, прозрачен и т.д. Последняя ситуация, связанная с изменением условий для вхождения в СРП, возникла не спонтанно, не потому, что СРП вышел из моды. Она возникла только на фоне того, что налоговая политика, стандартный, обычный налоговый режим, в отношении в первую очередь нефтедобывающих компаний, сегодня абсолютно отрегулирован законодательно, не допускает практически никакого произвола властей или возможностей манипуляции чиновниками тех или иных параметров на разных уровнях. И это ответ на одну часть налоговой политики - она должна быть стабильной и предсказуемой.

Второй вопрос - уровень налоговой нагрузки. У нас он не выше, чем в основных развитых странах, которые занимаются нефтяным бизнесом. При этом можно сказать, что да, последние изменения в налоговой политике, которые были предприняты правительством, ориентированы на то, чтобы при сохранении или при возможно незначительном усилении налоговой нагрузки на сырьевой сектор ослабить, в первую очередь, налоговое бремя на несырьевые, перерабатывающие сектора. И это абсолютно продуманная рациональная налоговая политика, исходя из того, что мы с вами обсуждали, отвечая на первый вопрос: можно ли на одном ТЭКе въехать в светлое будущее. Ответ был очевиден - нельзя, а раз нельзя, то надо под это выстраивать и все остальные политики, в том числе и налоговую. Поэтому это абсолютно рациональная вещь, и я думаю, сегодня вряд ли кто-то сможет погрешить, говоря о том, что эта нагрузка а) чрезмерна и б) что она непредсказуема.

Относительно того, что касается желания, как можно больше экспортировать, а не направлять в переработку. Нефтепереработка, если говорить о нефтепродуктах, вещь чрезвычайно капиталоемкая, требует больших инвестиций, но при этом вторая сторона у нее - низкая трудоемкость. И говорить о том, что этот фактор способствует включению или повышению занятости населения и т.д. - не приходится. С другой стороны, инвестиции, которые требуются в нефтепереработке, должны быть экономически оправданны. Покрытие этих инвестиционных ожиданий может быть либо за счет внутреннего российского потребления, либо за счет экспорта нефтепродуктов. Внутреннее потребление в течение последних лет демонстрирует достаточно высокую стабильность, грубо говоря - вокруг 100 миллионов тонн сырой нефти в пересчете на нефтепродукты. Это тот объем, который связан с непосредственным нашим потреблением. Даже при росте нашего автомобильного парка, который растет у нас веселее, чем в любой другой стране мира (мы уже выходим на уровень европейских стран по количеству автомобилей в среднем на семью, вместе с тем меняется и парк автомобилей). Совершенно очевидно, что все тенденции,

стр. 15


которые закладываются в развитие и этого сектора потребления, связаны с повышением его энергоэффективности, то есть с сокращением удельного потребления топлива. Несмотря на весь этот рост, он всегда покрывается стабильным объемом внутреннего потребления. Никогда не будет опережающей динамики роста спроса на нефтепродукты по отношению к росту экономики или к доходам населения.

Встает второй вопрос: может быть, надо перерабатывать нефть и экспортировать продукты? Может быть, но, правда, при одном "но". Совершенно очевидно, что если бы экспортировать готовые нефтепродукты было выгодно, то все основные добывающие страны вкладывались бы именно в эту сферу, но почему-то этого не происходит. Не происходит этого ни в Саудовской Аравии, ни в Норвегии, ни в других странах. По одной простой причине: есть достаточно четкая зависимость от рынка, от расстояния до этого рынка и его эффективности. Что выгоднее - сырую нефть привезти и там ее переработать и на том же рынке, на своих заправках продать, или пытаться переработать здесь, а потом транспортировать туда готовый продукт и конкурировать с теми, кто имеет там свои заводы и свои заправочные сети. Очевидно, что если расстояние измеряется всего лишь несколькими сотнями километров - 400-500, то в этом случае экспорт нефтепродуктов экономически оправдан. Если же до рынка 4-5 тысяч километров, то это становится просто убыточным для поставок. Поэтому здесь действует прагматический, экономический подход. Изобретать некую новую модель, которая бы опровергла все существующие представления по поводу эффективности работы на этих рынках, в принципе можно, конечно. Но просто надо понимать, что оплачивать тогда этот экспорт будут другие сектора, те самые перерабатывающие сектора промышленности, которые должны будут за все это как-то платить, чтобы это экономически было оправданно: транспорт будет страдать - потребуется обнулить тарифы и т.д. Но это невозможно. Поэтому действительно экспорт сырой нефти сегодня является доминирующим, и ничего в этом неожиданного нет.

Хотя при этом Россия остается очень крупным экспортером нефтепродуктов: половина переработки сырой нефти на наших заводах является экспортом на сегодняшний день. И в этом плане наиболее выгодно положение тех, кто имеет нефтепереработку вблизи от морских терминалов, на достаточно локальных расстояниях поставки в Европу, будь то Черное море или Балтика. В этом случае экспорт нефтепродуктов в близлежащие европейские страны имеет смысл, а если переработка будет чуть дальше, то это все уже окажется дорого.

- Способна ли Россия столь же успешно конкурировать на мировом рынке электроэнергии, как на нефтяном и газовом рынках?

- Ситуация на электроэнергетическом рынке, с моей точки зрения, радикально отличается от газового или нефтяного. По одной простой причине. Там мы чистый нетто-экспортер: так есть и так и будет практически на всю обозримую перспективу, насколько хватает воображения. Что касается электроэнергетики, то здесь все не столь банально. Реформа электроэнергетики, которая на сегодняшний день реализуется, рассчитаны как раз на то, чтобы создать наиболее благоприятные условия для потребителя. А это означает, что надо найти инвесторов, которые будут вкладывать деньги в генерацию - выгодную и эффективную. Для этого нужны дополнительные стимулы. Не ограничиваться собственными мощностями, но и открыть внутренний рынок для возможностей поставки электроэнергии извне. Это та самая ситуация, когда конкурентные условия будут взаимно подстегивать производителей, при этом взаимно ограничивая аппетиты. Если мы закроем энергетический рынок, то нам очень трудно будет сдерживать цены на рынке электроэнергии. А если же мы его открываем, то к нам пойдет электроэнергия из Европы, которая может быть вполне конкурентна в России, в центральных регионах. То же относится и к поставкам электроэнергии от наших соседей по СНГ, на южном направлении из Казахстана, на западном - из Украины. И это создаст очень хорошие условия для того, чтобы рынок электроэнергии в России был конкурентным, а стало быть, комфортным для потребителя. И если в этих условиях наши генерирующие компании окажутся конкурентными на рынках других стран, - успех и эффект будут двойными.

- Глава РАО ЕЭС Анатолий Чубайс недавно заявил, что стоимость компании возросла с трех до 10 миллиардов долларов. По его мнению, это свидетельство того, что не только правительство, но и бизнес, рынок дали свое "окончательное добро на крупнейшие преобразования в электроэнергетике страны". Следует ли расценивать это заявление как признание того, что все споры по реформированию отрасли завершены и можно ставить в них точку?

- Я бы не хотел, чтобы какие-то точки ставились. Поскольку точка, как таковая, в спорах, обсуждениях в определенной степени может сыграть злую шутку. Любой спор, любое обсуждение чрезвычайно важны для выработки рационального решения, учитывающего все аспекты. Ситуация изменилась только в одном. Сегодня есть абсолютно точное законодательное поле, в рамках которого могут происходить все споры. Вот выходить за это законодательное поле уже нет оснований. И, стало быть, площадка споров ограничена существенными законодательными принципами. Но это не означает, что все решено. Ведь вопросов, которые предстоит решить в ходе реализации этой реформы, более чем достаточно. Это касается и запуска экспериментального сегмента переходного периода, так называемого рынка 5/15, это связано и с выработкой правил функционирования уже самого оптового рынка, это связано с характером работы всех структур: администратора торговой системы, сетевой компании, системного оператора, формирования оптовых и территориальных генерирующих компаний. Все это более чем серьезная площадка для того, чтобы обсуждать нюансы. Просто это все переходит из разряда разговора между Чапаевым и Фурмановым, кто за какой Интернационал, в более предметную, более точную плоскость. На сегодняшний день те решения, которые принимает комиссия по реформированию электроэнергетики, проходят совсем не безоблачно, иногда по несколько раз приходится собираться по одному и тому же вопросу, чтобы выработать наиболее рациональный путь решения. В частности, через комиссию проходят решения по реформированию каждого из энергетических АО, каждого из 74. На последнем заседании мы рассматривали шесть систем. И по каждой из них был достаточно непростой спор, но, на мой взгляд, он перешел уже в более конкретное, техническое, а стало быть, более конструктивное русло.

Стратегические риски сняты, ну а тактические, по реформированию, они всегда существуют.

- Если с поставками российских энергоресурсов в западном направлении видна определенная динамика, а Великобритания даже названа нашим главным партнером в энергодиалоге с Западом, то в восточном направлении экспорта продуктов

стр. 16


ТЭК такой ясности нет. Не пора ли России "прорубить окно" для поставок энергоресурсов на Восток?

- Для нас крупнейшим партнером является не Великобритания, а Европейский союз, куда входит Великобритания. И ЕС, особенно расширившийся, в составе 25 стран, является держателем контрольного пакета во внешней торговле России - более 50%. Львиную долю этого пакета составляет продукция ТЭКа. Это сегодня есть, и я уверен, что так и будет. В том смысле, что Европа останется крупнейшим рынком для России на любую долгую перспективу. И было бы совершенно нелепо говорить о том, что мы готовы уйти с этого рынка на какие-то другие рынки. Мы готовы двигаться на другие рынки, при этом, как минимум, сохраняя позиции на традиционном для нас европейском рынке.

Быстро развивающийся Азиатско-Тихоокеанский регион представляет для нас достаточно серьезный интерес - интерес, связанный с Дальневосточным и Восточно-Сибирским регионами. Или, можно сказать, дальневосточным макрорегионом России, который, безусловно, к этим рынкам тяготеет в силу просто своего географического положения. И если Балтика - это наше окно в Европу, то нам необходимо и своего рода окно в Азию. Растущую, бурную Азию.

Если все это перевести в область ТЭКа, то этот интерес не беспредметен. Примеры хорошие - два сахалинских СРП, достаточно крупные по объемам нефти и газа, достаточно развернутые по своим проектным решениям. Это и поставки нефти, и режимы поставки природного газа, режим сжижения газа. Кстати, актуален вопрос по энергомосту Россия-Япония. Достаточно высокая степень диверсификации маршрутов поставки энергоресурсов в АТР и с точки зрения стран-рынков: Япония, Китай, Корея, другие направления. Кстати, через это "окно" хорошая дорога и до США. По этим маршрутам пойдет сырая нефть, природный газ, электроэнергия.

По электроэнергии я бы отдельно сказал. На сегодняшний день РАО ЕЭС со своим японским партнером, компанией "Сумитомо", имеет подписанные протоколы, которые подтверждают интересы актуализировать ТЭО по проекту электроэнергомоста Россия- Япония. С учетом тех достаточно серьезных изменений, которые происходят в структуре электрогенерации в Японии, в частности закрытие 11 атомных реакторов, этот сюжет становится реальным. Пять лет назад это выглядело романтично. А теперь становится прагматичным. И это счетная позиция. Уже прорабатываются два варианта поставки - либо на провинцию Хонсю, либо на Хоккайдо. Естественно, при проектировании энергомоста учитывается газовая составляющая тех самых сахалинских проектов по топливу, предусматривается создание парогазового цикла как наиболее эффективного по генерации. Проект стоит 10 миллиардов долларов. Но для его реализации есть все. Есть инвесторы, которые вошли в добычу и для которых сегодня долгосрочные решения вопросов по тому же газу являются чрезвычайно актуальными. И есть электроэнергетический рынок Японии, для которого это становится интересным. Хороший такой сюжет.

И когда мы говорим о подключении дальневосточных, восточносибирских месторождений газа и нефти, то все это в совокупности создает чрезвычайно высокий наш интерес к японскому, китайскому, корейскому рынкам и в то же время интерес этих стран к нашим ресурсам. Мы надеемся, что этот интерес будет подкреплен не только емкостью рынков, но и инвестициями со стороны наших партнеров.

- Правительство не устает говорить о необходимости привлечения иностранных инвестиций. В то же время многие аналитики и эксперты сходятся на том, что для российской экономики предпочтительней внутренние инвестиции, в том числе и в ТЭК. Может быть, Россия действительно способна обойтись собственными силами?

- Если исходить из того, что достаточно большой объем зарубежных инвестиций - это инвестиции вывезенного в свое время российского капитала, сделавшего оборот, прошедшего через ту или иную систему офшоров, то в этом смысле они тоже как бы свои. Пришедшие к нам после определенного рода, скажем, защиты, в том числе от рисков внутренних инвестиций. Вы правы в том, что на сегодняшний день ситуация, которая складывается на инвестиционном рынке России, в общем-то достаточно уникальна в том смысле, что такого не было и такое даже трудно было себе представить несколько лет назад. При этом за первые 3 месяца этого года иностранные инвестиции превысили 6 миллиардов долларов. Хотя обычно - по прошлому году, позапрошлому - аналогичный объем инвестиций не превышал 4 миллиардов долларов. При этом внутренний финансовый рынок обладает достаточно высокими возможностями по привлечению денежных средств. Не хватает механизмов, финансовых инструментов, неадекватно развита банковская система, которая в реальном секторе по долгосрочным проектам не работает. Поэтому крупные долгосрочные внутренние инвестиции сегодня скорее прецедент, чем правило. Благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура, высокие темпы роста российской экономики при сырьевой структурной доминанте резко расширили объемы внутрироссийского финансового рынка. При этом степень развитости российских финансовых институтов явно отстает.

Мы не намерены отказываться ни от тех, ни от других инвестиций, если они пойдут на благо нашей экономики.


© elibrary.com.ua

Permanent link to this publication:

https://elibrary.com.ua/m/articles/view/Виктор-Христенко-энергетическая-стратегия-учитывает-интересы-грядущих-поколений-2003

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Александра ШеллоContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://elibrary.com.ua/Calenda

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Виктор Христенко: энергетическая стратегия учитывает интересы грядущих поколений (2003) // Kiev: Library of Ukraine (ELIBRARY.COM.UA). Updated: 13.09.2014. URL: https://elibrary.com.ua/m/articles/view/Виктор-Христенко-энергетическая-стратегия-учитывает-интересы-грядущих-поколений-2003 (date of access: 29.11.2021).


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes
Related Articles
Запрещает ли PayPal азартные игры?
Catalog: Экономика 
19 hours ago · From Україна Онлайн
IN THE INTERESTS OF ENERGY STABILITY
5 days ago · From Україна Онлайн
Аварии на топливе Westinghouse случались и ранее, начиная с 1979 года, когда произошла крупнейшая в истории США авария на АЭС Три-Майл-Айленд, в результате которой зафиксировано расплавление 50% активной зоны реактора. Далее Westinghouse делала попытки торговать с Чехией, однако опасные эксперименты по замене оригинального топлива окончились досрочной его выгрузкой из 1-го энергоблока АЭС Темелин в январе 2007 года, по причине его сильной деформации. Вышедшие из строя вэстингхаусовские тепловыводящие сборки на 3-м энергоблоке Южно-Украинской АЭС были в экстренном порядке заменены на стандартные ТВЭЛовские.
Catalog: Экология 
6 days ago · From Naina Kravetz
HISTORY OF ROADS AND GROUND TRANSPORT ACCORDING TO ARCHEOLOGICAL DATA
Catalog: История 
8 days ago · From Україна Онлайн
BASIC UNIT FOR THE AMERICAN ACCELERATOR
9 days ago · From Україна Онлайн
TRANSITION TO CONTROLLED EVOLUTION OF THE BIOSPHERE
Catalog: Биология 
9 days ago · From Україна Онлайн
DEVONIAN PALEOSOILS OF THE ANDOMA MOUNTAIN
9 days ago · From Україна Онлайн
Безопасно ли брать кредит в Интернете?
Catalog: Экономика 
10 days ago · From Україна Онлайн
Знакомьтесь! Google: Платформа для маркетинга
10 days ago · From Україна Онлайн
Как узнать актуальный курс валют на сегодня?
Catalog: Экономика 
10 days ago · From Україна Онлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

ELIBRARY.COM.UA is an Ukrainian library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Виктор Христенко: энергетическая стратегия учитывает интересы грядущих поколений (2003)
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Ukraine Library ® All rights reserved.
2009-2021, ELIBRARY.COM.UA is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Ukraine


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones