Доктор исторических наук Наталья ПОЛОСЬМАК, Институт археологии и этнографии СО РАН

Хунну (сюнну) - кочевой скотоводческий народ, обитавший в степях Центральной Азии в I тыс. до н.э. - начале I тыс. н.э. На рубеже 111 - 11 вв. до н.э. они создали первую кочевую империю, более 250 лет успешно противостоявшую Китаю эпохи династии Хань. И даже когда их господство в Азии закончилось, хунну не исчезли с исторической арены, под новым именем "гунны" их узнала Европа. Международный резонанс археология хунну получила после раскопок в горах Ноин-Улы Монголо-тибетской экспедиции во главе с русским путешественником и ученым Петром Козловым (1923 - 1926 гг.). Были исследованы так называемые "княжеские" погребения - они стали сенсацией в научных кругах. 80 лет спустя экспедиция Института археологии и этнографии СО РАН под руководством автора публикуемой статьи вернулась в Ноин-Улу, чтобы совместно с монгольскими учеными продолжить изучение уникального памятника.

"ОПАСНОЕ ДЕЛО - РАСКОПКИ!"

История открытия первых "княжеских" курганов хунну в горах Ноин-Улы на севере Монголии напоминает сюжет приключенческого романа. Летом 1912 г. техник золотопромышленного общества "Монголор" А. Баллод, приняв один из раскопанных тут задолго до него (скорее всего, в первые века н.э.) курганов за выработку на золото, проник в его погребальное помещение, где обнаружил многочисленные предметы из меди, бронзы, железа, золота, камня, ткани и керамику, принадлежавшие представителям древнего неизвестного народа. Баллод, к счастью, понял, что это случайное открытие заслуживает пристального внимания ученых - историков и археологов. Найденные в кургане предметы он отослал в Иркутск сотрудникам музея, сопроводив просьбой профессионального и скорейшего содействия в изучении обнаруженного им памятника. "Обращаясь к вам с настоящим письмом, - писал он, - я должен объяснить причину, побудившую меня к этому. До меня дошли слухи, что находятся частные лица, намеревающиеся поставить раскопки от себя, и было бы очень жаль, если найденное в прошлом, имея какое-либо научное значение, в будущем пошло бы по разным рукам". К сожалению, долгая переписка между Императорской академией

стр. 54

наук и Восточно-Сибирским отделом Русского географического общества закончилась ничем - раскопки не состоялись.

Началась Первая мировая война, затем октябрьские события, Гражданская война, и дело было забыто. Об открытии Баллода вспомнили спустя 11 лет. Очевидец его работ О. Енсо своими рассказами заинтересовал находившегося в 1923 г. в городе Урга (ныне Улан-Батор) начальника Монголо-тибетской экспедиции Русского географического общества Петра Козлова, который командировал своего помощника Сергея Кондратьева в горы Ноин-Улы для предварительной рекогносцировки. Посланец нашел целый некрополь из 212 курганов, расположенных в трех лесистых падях. Обнаружил он и курган, где работал Баллод: Кондратьев увидел глубокую воронку и уходящий вниз деревянный сруб, в верхней части пустой, а ниже заполненный льдом.

Особенность этих курганов с частично "замерзшими" могилами вызывала некоторые опасения у первых исследователей. Вот что писал по этому поводу Козлов: "Нередко в могильниках Монголии искатели платятся жизнью; в частности, на Орхоне была с большим трудом разбита покровная кора, от времени сцементировавшаяся так прочно, что содержала могилу герметически. Трое искателей богатств, вскрыв ее, погибли по дороге в Ургу. Из этого можно заключить, что микробы в подходящих условиях могут существовать тысячи лет...".

24 марта 1924 г. Кондратьев приступил к расчистке Баллодовского кургана (названного в честь его первооткрывателя). Начались раскопки. Первоначально исследователи считали, что в курганах хранятся "останки китайских принцев, вероятно, и самих императоров" - на это указывали многочисленные китайские вещи, обнаруженные в погребениях, и пышность самого обряда. И только в ходе последующего изучения материалов стало ясно, что открыт уникальный некрополь с захоронениями хуннских шаньюев (императоров) и их приближенных.

стр. 55

Раскопы формой напоминали колодец, поскольку в центре кургана закладывался шурф сечением всего лишь 2,2*2,2 м. По нему и проникали, рискуя жизнью, в погребальную камеру. "Вся основа погребальной постройки на ладан дышит, вот-вот кажется все рухнет, загремит..., нас притесняет вода, сыплется земля и камни, все в липкой грязи, сверху падают капли воды... Строго говоря, все держится только на наших подпорках. Могу сказать утвердительно, - пишет в дневнике Козлов, - очень опасное дело раскопки!"

КУРГАН - ХРАНИТЕЛЬ ИНФОРМАЦИИ

Чем замечательны Ноин-Улинские курганы, в чем их отличие от других археологических памятников культуры хунну? Главным образом в том, что благодаря суровым природным условиям севера Монголии, а также особенностям погребальных сооружений высокопоставленных особ (двойные сосновые погребальные камеры с полом и двойным, тройным и даже шестирядным бревенчатым перекрытием сверху) в глубоких (более 13 м), вырытых в глинистом грунте могильных ямах, перекрытых в средней части линзами мерзлоты, а снизу заполненных водой, сохранились предметы из органических материалов, которые, обычно, не доходят из столь глубокой древности. Это шерстяной и шелковый текстиль, вышивки и гобелены, детали одежды, деревянные предметы, женские косы, части колесниц, лаковых изделий, погребальные камеры из сосновых бревен и плах, фрагменты саркофагов, семена и остатки плодов, растений и многое другое. Уникальные вещи позволяют увидеть культуру кочевников Центральной Азии во всем ее великолепии и многообразии.

За годы, прошедшие после исследований ряда курганов Ноин-Улы отечественными путешественниками и учеными, было предпринято несколько попыток раскопок на этом памятнике. Но их нельзя назвать успешными. Чтобы работать в воде, льду и грязи, сохраняя вещи из органических веществ, не теряя важной информации, необходим опыт и, конечно, условия для консервации и реставрации полученного материала. Кроме того, подобные работы трудоемки и кропотливы. Курганы - величественные сооружения раз-

стр. 56

мером до 30*30 м с оградой из камня - в настоящее время полностью погребены под слоем земли, поэтому их исследование требует много сил и времени. Сами могилы, занимающие всю площадь кургана, на дне заполнены грунтовыми водами. Чтобы провести изучение погребений, необходимо не только постоянно откачивать воду, но и сооружать сруб вокруг погребальной камеры, удерживающий стенки ямы и защищающий могилу и работающих в ней от осыпей.

Изучением в 1930-х годах Ноин-Улинских курганов научный мир обязан решительности, упорству, целеустремленности Козлова, любимого ученика выдающегося русского путешественника и исследователя Центральной Азии, почетного члена Петербургской АН Николая Пржевальского. Именно в этом экстремальном регионе он вместе со своим учителем прошел суровую школу выживания. Для Козлова не было ничего невозможного, и его усилия принесли плоды. Теперь большая часть полученной его экспедицией коллекции хранится в Эрмитаже (Санкт-Петербург). Единственная полная публикация всего материала, найденного в Ноин-Уле, была сделана много позже, в 1962 г., другим выдающимся археологом профессором Сергеем Руденко*.

* См.: В. Молодин. Из глубины тысячелетий. - Наука в России, 2007, N 4 (прим. ред.).

стр. 57

Все обстоятельства изучения этого интереснейшего археологического памятника подводили нас к тому, что продолжить начатое должны были российские ученые, тем самым отдавая дань памяти и уважения первопроходцам и не прерывая научную традицию. Наше стремление нашло полное понимание у коллег из монгольского Института археологии, которым руководит профессор Дадмий Цэвэндорж. С их помощью и при их непосредственном участии нами в 2006 г. были организованы раскопки одного из больших Ноин-Улинских курганов.

Курган выбрали заранее. Он оказался достаточно большим - 17*18 м, с длинным дромосом (коридором, ведущим в могилу), ориентированным на юг и на вершину горы. В центре сооружения зияла огромная воронка - след давнего грабежа. Для курганов хунну это обычное явление, практически все они, особенно большие, потревожены еще в древности. Правда, часто то, что археологи принимают за грабеж, на самом деле является осквернением могил - акция, очень распространенная в древности, да и в недавнем прошлом: победители, утверждая свое господство на определенной территории, разоряли захоронения побежденных. Ломали вещи, вскрывали саркофаги, выбрасывали тела усопших - устраивали настоящий погром, однако почти все, что когда-то было положено рядом с умершими, оставалось внутри могильной ямы. И такое действо, и его последствия представляют для археологов такой же большой интерес, как и само погребение.

Наша задача - исследовать курган вручную, без применения техники, полностью повторяя путь древних строителей. Только так можно оценить масштаб проделанной ими работы и рассмотреть все детали погребального сооружения. Этот путь растянулся на пять месяцев непрерывного труда. Начав 4 июня, мы закончили его 6 ноября. Несколько дольше, чем предполагали. Но результат превзошел все ожидания. Для археолога важно найти что-то совершенно новое. В российско-монгольской экспедиции нам это удалось. Начало работы - зачистка каменной ограды, выяснение наземной конструкции памятника. Среди

стр. 58

камней в кургане оказалось много кварца. Он очень интересовал местных золотодобытчиков, "диким" способом продолжающих дело "Монголора" в горах Ноин-Улы. Дождавшись нашего ухода с раскопа, они занимались дроблением этих камней в поисках золотых вкраплений. Очевидно, и о нас думали как о соперниках в поиске драгоценного металла.

Могильная яма, первоначально совпадающая с границами самого кургана, медленно и понемногу сужалась, узкими ступенями уходя вниз. Появились камни, плотно выложенные по всей ее площади и отсутствующие лишь в центре, - так выглядело одно из перекрытий, нарушенных грабительским лазом. Как выяснилось в дальнейшем, таких перекрытий было четыре. Каждое требовало многодневной тщательной зачистки камней, их зарисовки, фотографирования и последующей разборки. Все камни и грунт вывозили за пределы кургана по дромосу на тачках, примерно так, как 2 тыс. лет назад их возили строители могилы, но в обратном направлении. Конечно, мешали дожди - они размывали глинистую дорогу, и тогда тачки скользили, их приходилось толкать вдвоем. За три с половиной месяца раскопок мы прошли вглубь 11,5 м. Наконец, 19 сентября на глубине почти 12 м обнаружили первую находку, указывающую на то, что погребение близко - увидели зонтик от колесницы.

ХАНЬСКАЯ КОЛЕСНИЦА

Конечно, в слое мокрой глины, щебня и камней мы натолкнулись не на целый предмет. Нет, перед нами был лишь остов того, что когда-то представляло собой зонт над ханьской колесницей. В погребении лежал "скелет" зонтика, но он прекрасно сохранился: прослеживались покрытые черным лаком тонкие, почти метровые спицы, каждую из них венчало бронзовое золоченое навершие, оканчивающееся четырехлепестковым цветком, на некоторых спицах виднелись шелковые красные ленты. Под зонтиком и грудой камней мы нашли и другие части

стр. 60

Среди мокрой глины, черной от угля, на полу погребальной камеры лежали серебряные бляхи. Эта - с изображением китайского дракона.

Серебряная бляха с изображением головы горного барана.

колесницы - красные лакированные стенки кузова, черного лака переднюю часть и следы кожаного сетчатого сиденья, бронзовые позолоченные втулки колес, частично сами колеса, их деревянные детали, покрытые красным и черным лаком. Конструктивно находка аналогична ханьским колесницам, известным по многочисленным китайским изображениям. Ее легко представить целой и восстановить во всех красочных подробностях.

Мы предполагали, что под первой находкой совсем скоро должно показаться деревянное перекрытие погребальной камеры. Дромос оборвался примерно на десятиметровой глубине, дальше вынимать грунт из углубляющейся ямы становилось все проблематичнее. Пришлось сколачивать деревянные сходни для его вывозки.

Самый большой курган из раскопанных экспедицией Козлова в этом могильнике имел глубину чуть более 13 м. Исходя из этого, а также после находки колесницы мы ждали, что вот-вот появится крышка сруба. Однако наткнулись на нее лишь после прохождения еще 6 м.

Почему могила оказалась такой глубокой? Примерно с 12 м сменился грунт, где была вырыта яма. Если до этой отметки была тяжелая глина вперемежку с мелким щебнем, что обеспечило сохранность конструкции до наших дней, то ниже пошел чистый крупный песок. В принципе, копать его легко. Это, вероятно, во многом и определило решение древних строителей продвинуться еще дальше вниз. Стремление сделать могилу как можно глубже вообще характерно для хунну. Думаю, в данном случае своей цели они достигли довольно быстро, чего нельзя сказать о нас. Вместо песка мы по-прежнему вытаскивали (уже ведрами через блок) очень тяжелый мокрый грунт - сплошные камни и глину, которыми была засыпана яма. На эту тяжелую работу ушел месяц, в середине октября достигли глубины 18 м. Часто падал снег, затрудняя расчистку. Мешала и вода, непрерывно заполнявшая дно могильной ямы. Откачивали, выносили ведрами, а она все прибывала и прибывала, так что заканчивать раскоп пришлось, стоя в воде...

Когда пригревало солнышко, оттаивали прихваченные морозцем стены ямы и начинали обваливаться, прибавляя нам лишних хлопот. Огромное количество попадавшегося угля указывало на то, что вот-вот мы увидим погребальное сооружение, ради чего, собственно, копали этот грандиозный котлован. И вот, наконец, появились бревна. Они прослеживались по всей площади ямы, сузившейся до размера 6*4 м. Только зачистили бревна, подготовив их для рисунка и фото, рухнула западная песчаная стена и в секунду засыпала труд целого дня... Все снова.

КТО НАС ОПЕРЕДИЛ?

Увы, наша слабая надежда на то, что у осквернителей могилы где-нибудь на глубине 12 м иссякли силы или сдали нервы и они решили остановиться, не лезть дальше, не оправдалась. В центре прослеживался маленький, хотя и очевидный проруб - отверстие; через него кто-то невероятно ловкий и смелый все же проник внутрь погребальной камеры. Хотелось бы взглянуть на этого "археолога". Ему в каком-то смысле повезло больше, чем нам. Ведь он попал в камеру, когда она была целой, стояла, поддерживаемая системой небольших деревянных колонн-подпорок и еще не заполненная грунтом. Значит, "благодаря" и его усилиям она обрушилась, и нам досталась в уже "сложенном" состоянии - верхнее перекрытие лежало практически на полу. Зачем он лез, рискуя

стр. 61

Серебряная бляха с изображением единорога - украшение конской упряжи.

жизнью? Что увидел? Что унес? Судя по всему, целью был погребенный и его личные вещи. Сосновый покрытый красным лаком саркофаг был разбит почти в щепу. От умершего не осталось ничего, ни косточки. Правда, были найдены 5 зубов, принадлежавших европеоидной молодой женщине, но ее ли это было погребение, пока не понятно. Впрочем, что бы ни случилось, - мы у цели.

К концу октября наметилась кульминация всего сезона - разбор погребальной камеры. В воде и вязкой грязи из светло-серой глины, некогда специально доставленной при строительстве для заполнения пространства между стенами могильной ямы и погребальной камеры, на застеленном войлочным ковром деревянном полу из гладко оструганных плах лежали вещи. Их много - предметы конской упряжи, серебряные бляхи с узды с изображениями животных - оленей, козлов, тигров, типичных китайских драконов, позолоченные налобники с прочерченным орнаментом, остатки седла. Найдены зеркало и курильница, лаковая посуда хорошей сохранности, шпильки, мелкие золотые украшения, косы в накосниках и без, нефриты, разнообразные шелковые ткани, фрагменты одежды и ковров с аппликациями и вышивкой, глиняные сосуды, семена и многое другое.

У каждой вещи, конечно, своя история. Взять, к примеру, расписную лаковую чашечку для вина. Она уникальна сама по себе, как вся лаковая посуда эпохи Хань, но ведь на ней еще надпись иероглифами, на расшифровку которой мы возлагаем большие надежды. Когда-то подобная чашечка, найденная экспедицией Козлова, дала информацию о времени и месте ее изготовления и тем самым помогла даже предположить имя погребенного. Абсолютные датировки по китайским вещам, относительное датирование методом дендрохронологии на основании анализа хорошо сохранившейся древесины (бревен погребальной камеры), возможная идентификация погребенных с историческими персонажами, известными по китайским хроникам, - все это делает наши раскопки кургана на редкость информативными и интригующими. Ко всему нам стало очевидно: конструкция всего погребального сооружения - от многоступенчатой могильной ямы с дромосом до устройства погребальной камеры и саркофага - следует китайским (ханьским) образцам.

...В начале ноября мы уехали из Ноин-Улы, оставив курган под снегом. Работы были закончены. Однако раскопки - лишь первый этап археологического исследования. Несмотря на то, что он занял пять месяцев, - это совсем мало по сравнению с тем, сколько еще предстоит работать с обнаруженными вещами, чтобы они "заговорили", и сколько еще нужно сделать реставраторам для того, чтобы восстановить и сохранить уникальные вещи и ткани.

Хотя о хунну осталось довольно много письменных свидетельств, главным образом китайских, их появление на исторической арене, их судьба загадочны. Мы пока не представляем даже, как они выглядели. Археология дает приток свежих разнообразных сведений, раскрывающих совершенно новые страницы жизни этого народа, предоставляет возможность заглянуть в повседневную жизнь хунну и дает ощущение живого присутствия в такой кульминационный момент, как смерть и похороны. В ряду археологических исследований изучение курганов знати (больших курганов) - наиболее информативно, так как они являются своего рода квинтэссенцией культуры, аккумулируя все лучшее и ценное из того, что в ней присутствовало.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Comments: