ELIBRARY.COM.UA is an Ukrainian library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: UA-11557

Share with friends in SM

Французский либерализм в 30 - 40-е гг. XIX в., в период, когда вся политическая власть во Франции полностью находилась в руках либералов, претерпел в своих идейно-политических воззрениях определенную эволюцию. Наиболее ярко это проявилось во взглядах Адольфа Тьера. Он был одним из наиболее ярких представителей французского либерализма XIX в., являясь также крупным политиком в годы Июльской монархии во Франции (1830- 1848 гг.). Тьер дважды возглавлял французское правительство (в 1836 и 1840 гг.), дважды занимал пост главы МИД Франции (одновременно с должностью премьер-министра), был министром внутренних дел (в 1832, 1834 - 1836 гг.), министром торговли и общественных работ в 1833 году. В 40-е гг. XIX в. Тьер выступал в качестве лидера парламентской оппозиции министерству Сульта-Гизо.

Ключевым понятием для французского либерализма с конца XVIII - начала XIX в. была свобода. Однако Июльская революция 1830 г. во Франции, приведшая либералов к власти, и последовавшая за ней нестабильность новой политической системы, острая политическая борьба за власть выдвинули на первый план другое ключевое понятие для французских либералов того времени - порядок, который, начиная с 30-х гг. XIX в., постепенно становится таким же основополагающим и неотъемлемым понятием для французского либерализма, как и свобода.

Июльская революция 1830 г. стала началом политической карьеры Тьера. Журналист и редактор парижской газеты "Насьональ", он сыграл значительную роль в революции. Тогда он был рупором либеральной оппозиции министерству Полиньяка, выступавшей против ограничения политических свобод, вызванных принятием ордонансов 26 июля 1830 года1. Признанием этих заслуг явилась миссия, порученная Тьеру крупными либеральными политиками Франции, - вести переговоры с семьей герцога Орлеанского Луи-Филиппа, чтобы тот согласился занять французский престол. В загородной резиденции Орлеанов, замке Нейи, Тьер выступал в качестве полномочного представителя единого лагеря французских либералов и успешно справился с возложенным на него ответственным поручением - в конечном итоге гер-


Игнатченко Игорь Владиславович - аспирант исторического факультета МГУ.

стр. 110

цог Орлеанский Луи-Филипп дал согласие на выставление своей кандидатуры в качестве нового правителя Франции. В то же время неоценимую услугу либералам оказали их политические оппоненты - республиканцы, которые никого не смогли предложить в качестве главы Французской республики, кроме престарелого Лафайета, очень быстро отказавшегося от этого предложения. В отличие от них, либералы проявили большую организованность в период "трех славных дней", 27 - 29 июля 1830 г., и благодаря талантам Тьера как переговорщика выдвинули кандидатуру Луи-Филиппа Орлеанского, оказавшуюся безальтернативной.

Непримиримыми врагами Июльской монархии во Франции - нового политического режима, установившегося в результате Июльской революции 1830 г., стали легитимисты и республиканцы. Легитимисты, сторонники свергнутой династии Бурбонов, не могли смириться с потерей трона и стремились восстановить утерянную ими власть. Республиканцы считали, что либералы украли у них победу, ведь на баррикадах с войсками Карла X сражались именно сторонники республиканцев. Они также были недовольны ограниченным характером реформ, проводимых в годы Июльской монархии. В то же время среди самих либералов не было абсолютного единства мнений в выборе дальнейшего политического пути, по которому должна была пойти Франция. Так, уже в самые первые годы Июльской монархии во французском парламенте выделились две политические группировки, которые условно определялись как "партия движения" (левые либералы) и "партия сопротивления" (правые либералы). Сторонники "движения" являлись немногочисленной группой, в которую входили Лаффит, Лафайет и Одилон Барро. Приверженцы этой группы выступали за продолжение реформ, рассматривая Июльскую революцию 1830 г. лишь как исходную точку в реформировании политической системы Франции. Подавляющее большинство парламентариев относилось к сторонникам "сопротивления". В эту группировку входили Казимир Перье, Франсуа Гизо, Андрэ Дюпэн и большинство видных политических деятелей того времени. Они считали, что принятие Хартии 1830 г. завершило перестройку политической системы во Франции, и поэтому противились дальнейшим изменениям в общественной жизни. Для борьбы с оппозицией, не согласной с ограниченным характером проводимых реформ, они избрали жесткий, репрессивный внутриполитический курс, проводником которого стал глава правительства и одновременно министр внутренних дел (с 1831 по 1832 г.) Казимир Перье.

Немного позднее "партия движения" и "партия сопротивления" трансформировались в целый ряд династических группировок либералов, принципиально не отличавшихся друг от друга. Правый фланг либералов был представлен доктринерами, главой которых был Франсуа Гизо. На левом фланге выделялась Левая династическая с ее лидером Одилоном Барро. В центре находились так называемая "третья партия" (ее лидерами были Андрэ Дюпэн и Пасси), а также группировка "левого центра" (образовавшаяся к 1836 г.) во главе с Адольфом Тьером.

Возросшая актуальность проблемы порядка была связана со сложной внутриполитической ситуацией во Франции и, прежде всего, с теми беспорядками, которые постоянно лихорадили французское общество в 30-е гг. XIX века. Серьезным испытанием для нового режима стали крупные волнения, произошедшие в Париже 14 и 15 февраля 1831 года. Поводом к ним послужила похоронная процессия в честь герцога де Берри, устроенная легитимистами в церкви Сен-Жермен л'Оксерруа по случаю годовщины со дня его убийства в 1820 году. Власти разрешили легитимистам провести заупокойную мессу в Сен-Жермен л'Оксерруа. Однако небольшой инцидент в

стр. 111

церкви между легитимистами и сторонниками Июльской монархии, недовольными самим фактом похоронной церемонии, перерос в погромы по всему Парижу. Беспорядки сопровождались серьезными разрушениями. Так, например, был до основания разрушен дом архиепископа Парижского, симпатизировавшего Бурбонам. Любопытно, что эти погромы были организованы сторонниками Июльской монархии, желавшими таким странным способом еще больше утвердить Июльскую монархию и показать всем легитимистам их непопулярность во Франции2.

Год спустя, 5 - 6 июня 1832 г., новый мятеж потряс французскую столицу. Погребальная процессия по случаю похорон генерала Ламарка, популярного среди республиканцев, послужила толчком к массовым беспорядкам, устроенным республиканцами и симпатизирующими им парижанами. Только на второй день армии удалось справиться с восставшими.

Эти мятежи прошли перед глазами Адольфа Тьера. Он пришел к выводу, что правительство левого либерала Лаффита, одного из лидеров "партии движения", не может справиться с сохранением политической стабильности. Почти сразу после беспорядков, 13 марта 1831 г., был сформирован новый кабинет министеров под председательством Казимира Перье. Он согласился на этот пост, став одновременно министром внутренних дел, только при условии, что его политика "сопротивления", заключавшаяся в первую очередь в подавлении любых выступлений оппозиции, будет принята. Во внутренней политике это означало применение к демонстрантам и оппозиции любых мер принуждения, разрешенных законом.

Из переписки с доверенным лицом Тьера, немецким бароном Котта фон Коттендорфом, хорошо видно, что Адольф Тьер одобрил курс К. Перье. Тьер восхищался его умением жестко пресекать любые беспорядки (яркими примерами служат подавление Лионского восстания 1831 г. и восстания в Гренобле в 1832 году). Тьер также ценил организаторский талант Перье. Однако он сознавал, что далеко не все во Франции одобряли его политику. "Кто-то может сказать, что никогда не было столь непопулярного министерства" - писал Тьер своему берлинскому респонденту3.

Уже в августе 1831 г. Тьер публично высказался в парламенте за политику "сопротивления", проводимую министерством Перье, и влился, таким образом, в ряды "партии сопротивления". С парламентской трибуны он провозгласил: "Мы говорим: надо сопротивляться... мы министры сопротивления"4. Далеко не последнюю роль в этом политическом выборе сыграла харизма Перье, ставшего для Тьера в каком-то смысле негласным наставником в политике. Доподлинно неизвестно, какие отношения связывали этих двух крупных политических деятелей Июльской монархии, но из личных бумаг Тьера становится понятным, что он пристально следил за всеми действиями нового главы правительства и думал, как бы он сам поступил в той или иной ситуации, с которой сталкивался Перье.

Неожиданная смерть Казимира Перье от холеры в конце апреля 1832 г. поставила перед властью много проблем. Король Луи-Филипп, сосредоточивший в своих руках все полномочия премьер-министра, не мог так же успешно, как Перье, осуществлять административный контроль и умело проводить жесткую линию во внутренней политике. 10 октября 1832 г. был, наконец, сформирован новый кабинет министров под председательством маршала Сульта. Главную роль в нем играли доктринеры Виктор де Бройль и Франсуа Гизо, а также симпатизировавший этой политической группировке Тьер. Принципы, исповедуемые доктринерами, отражали его собственные идеалы о представительной монархии, совпадали со стремлением утвердить общественно-политический порядок на фоне постоянных народных волне-

стр. 112

ний. В то же время, в воспоминаниях депутата-доктринера и близкого друга Тьера с начала 30-х гг. XIX в. Шарля Ремюза встречается утверждение, что Тьер не был доктринером. Как отмечал историк Июльской монархии Поль Тюро-Данжен, защита Тьером политики "сопротивления" поставила его в ряд "самых консервативных либералов в палате депутатов"5.

В новом правительстве Адольф Тьер занял пост министра внутренних дел, поскольку король дал ему право выбора министерства. Об этом, уже пятом, созыве правительства в течение чуть более двух лет с установления новой монархии, Гизо в своих мемуарах написал следующее: "Оно меня совершенно устраивало. Оно объединяло, за исключением господина Дюпэна, тех людей, которые в 1830 г. первыми провозгласили и поддержали политику сопротивления против революционного духа, и кто в 1831 г. помогал Казимиру Перье вести политику энергично и извлечь из этого выгоду"6.

Адольфу Тьеру в новой должности сразу же пришлось столкнуться с трудностями. В 1832 г. главная угроза стабильности Июльской монархии стала исходить от легитимистов. Активизация легитимистов на западе Франции, вызванная высадкой там герцогини де Берри, матери претендента на престол от Бурбонов, заставила Тьера прибегнуть к решительным действиям в деле поимки герцогини - лидера заговорщиков. Своим появлением во Франции герцогиня, уроженка Сицилии, хотела воодушевить французских легитимистов и призвать их к вооруженной борьбе против Июльской монархии. Ее цель - добыть корону Франции для своего несовершеннолетнего сына герцога Бордосского, являвшегося претендентом на трон от легитимистов.

После ареста де Берри в палату депутатов поступило множество петиций. В одних требовалось, чтобы герцогиня как частное лицо отвечала по всей строгости закона, поскольку она стремилась нарушить общественный порядок в стране. В других петициях, напротив, раздавались призывы в пользу исполнения закона о ссылке, принятого в 1830 г. в отношении старшей ветви Бурбонов, по которому высылка за границу являлась простой и быстрой процедурой. Специальная парламентская комиссия, изучившая содержание этих петиций, постановила, что правительство само должно решить судьбу герцогини. Правительство хотело выслать герцогиню за рубеж, руководствуясь законом о ссылке. Однако левые депутаты Людр и Бриквиль не согласились с этим решением. Они резонно указывали, что, если герцогиня ограничилась бы только нарушением закона о ссылке, возвратившись во Францию в 1832 г., ее немедленно выслали бы вновь за границу. Однако де Берри призывала к восстанию, поэтому ее следовало судить так же, как и всех остальных.

В парламентской речи Тьер высказался против того, чтобы де Берри отвечала перед судом7. Действия Тьера продемонстрировали, что он выступал за аристократизм власти и против демократии. Глава Левой династической Одилон Барро позднее вспоминал в своих мемуарах: "Господа де Бройль и Тьер подняли много шума, говоря о грозивших опасностях для дела общественного спокойствия, если бы пришлось проводить такой процесс. Они заговорили об армии в восемьдесят тысяч человек, которая понадобилась бы в качестве силы для осуществления закона. Это являлось одновременно преувеличением и признанием слабости"8. Сам Барро хотел судить герцогиню, а потом помиловать, чтобы заставить Европу уважать Францию. Тьер объяснял свою позицию недостаточностью улик. Для суда нужны свидетельства очевидцев, а их, по мнению Тьера, не было9. Иными словами, Тьер использовал все свое красноречие, чтобы обелить преступные действия герцогини, которые для всех были очевидны. Его доводы не выглядят убедительными. Главная задача правительства после захвата герцогини в итоге свелась к не-

стр. 113

допущению суда над ней только на том основании, что она была членом королевского дома Франции.

Тьер сделал все возможное, чтобы максимально минимизировать последствия "дела де Берри" для сторонников легитимизма во Франции. Он пригласил к себе на обед в министерство внутренних дел видного адвоката и лидера легитимистов в палате депутатов Пьера Антуана Берье. После обеда Тьер показал ему красную папку с документами, где хранились различные письма и материалы, с помощью которых можно было надолго упрятать в тюрьму около 60 видных легитимистов, друзей и сторонников Берье. Тьер, сказав, что никто больше не увидит эту папку, включая даже самого короля, бросил все эти государственные бумаги в огонь.

Стремление Тьера привлечь на сторону Июльской монархии легитимистов отнюдь не случайно. Еще в книге "Монархия 1830 года", опубликованной в 1831 г., Тьер писал: "Июльское правительство привлекло на свою сторону всех бывших роялистов, которые любят порядок, законы, умеренную свободу, которые все это искали при Бурбонах, и которые этого не нашли, которые с возмущением видели клятвопреступление и нарушение законов и которые привержены к Луи-Филиппу как к последней надежде порядка и свободы, к правительству, которое еще в силах реализовать то, о чем они мечтали: союз свободы и монархии"10. Основная опасность для Июльской монархии, считал Тьер, исходила от республиканцев, поэтому он, вероятно, считал, что для защиты монархических институтов, логичнее блокироваться с умеренными легитимистами. Вероятно, именно в легитимистах Тьер видел естественных союзников в борьбе с республиканцами в будущем.

Политики и журналисты продолжали упрекать Тьера в связи с эпизодом по захвату де Берри. Поэтому в правительстве посчитали, что на время надо отправить Тьера в отставку, пока шумиха в прессе не поутихнет. В результате 1 января 1833 г. Тьер стал министром торговли и общественных работ, тем самым, обменявшись портфелями с Аргу. Граф Аргу стал новым главой МВД Франции11.

В марте 1834 г. в связи с усилением протестных настроений среди рабочих и ростом забастовочного движения во Франции французское правительство инициировало принятие законопроекта, направленного против ассоциаций. По статье 291 Уголовного кодекса, действовавшего во Франции, запрещалось собираться ассоциациям более двадцати человек. Поэтому республиканцы, главным образом, "Общество прав человека", стали собираться секциями, не превышающими двадцати человек, и соблюдали закон. Правительство предложило запретить собираться секциям менее двадцати человек, то есть, вообще запретить любые формы политических объединений во Франции.

Этот законопроект вызвал оживленные дебаты в парламенте. Депутаты, исповедующие левые взгляды, в том числе глава Левой династической Барро, не одобряли предложения правительства. Их поддержали в палате депутатов лидер легитимистов в парламенте Пьер Антуан Берье и знаменитый поэт Беранже. Все они резонно замечали, что сами либералы при Реставрации принимали участие в различных собраниях, а теперь новые руководители страны их запрещают. Этим законом, считали некоторые депутаты, правительство подавляет свободу12. Адольф Тьер горячо защищал новый законопроект по запрету ассоциаций. По его мнению, эти меры служили защитой социального порядка13. Тьер считал, что любая критика режима может осуществляться только в рамках беседы электората со своими властями14. Однако Тьер "забыл", что из 32 млн. французов право голосовать имели

стр. 114

только 250 тыс. человек. Разрыв между так называемой "pays reel" (все население) и "pays legal" (граждане, имевшие право голоса) был колоссальным. Постоянно ссылаясь на Великобританию, как идеал политического устройства15, Тьер не обращал внимания на то, что в либеральной Англии уже в 1832 г. был принят "Акт о реформе", по которому голосовал каждый тридцатый британец, а во Франции вплоть до свержения Июльской монархии, голосовал только один из 155 - 165 французов16.

После долгих дебатов 25 марта 1834 г. депутаты одобрили этот законопроект, горячо поддерживаемый министрами Тьером и Аргу. В современной мировой историографии этот закон воспринимается скорее негативно. Еще Тюро-Данжен в XIX в. недоумевал, как можно было подвести любые организации "под одну гребенку"? Современная британская исследовательница Ирэн Коллинс назвала этот закон "важным шагом назад в сторону менталитета Реставрации"17.

Девятого апреля, в день, когда судили арестованных в феврале 1834 г. мютюэлистов - членов общества взаимопомощи, в Лионе началось восстание. В самом его начале Адольф Тьер, вернувшийся к этому времени на должность министра внутренних дел, давал совет префекту департамента Рона: "Позвольте, чтобы в вас выстрелили, но когда это произойдет, действуйте беспощадно"18. Примечательно, что еще в 1831 г. в книге "Монархия 1830 года" Тьер написал: "Если бы правительство хотело пролить кровь патриотов, оно бы лишь позволило им начать восстание и затем разгромило бы его; но моральное правительство не должно действовать таким образом"19. Действия министра Тьера в 1834 г. противоречили его взглядам, высказанным всего лишь три года назад. Стоит отметить, что уже во время волнений 5 - 6 июня 1832 г. Тьер предлагал использовать вооруженную силу для подавления бунта и советовал королю не колебаться и принять "суровые меры, единственно эффективные в подобном случае"20.

Подавление Лионского восстания превратилось в бойню. За три дня сражений погибло сто семьдесят человек со стороны восставших и сто тридцать со стороны "сил порядка"21. Адольф Тьер в письме префекту де Гаспарену призывал местные власти быть более решительными в отношении восставших: "Насколько я Вам рекомендовал в феврале избежать любых столкновений, настолько сегодня я рекомендую Вам быть энергичным, если святилище правосудия будет нарушено". По приказу Тьера арестовали 150 лидеров Общества прав человека22. Однако 13 - 14 апреля вспыхнуло новое восстание, на этот раз в Париже. На его подавление было брошено 40 тыс. человек под командованием генерала Бюжо. Восстание вошло в историю как "резня на улице Транснонэн". На этой улице был ранен один офицер. Солдаты ворвались в дом, из которого, как предполагали, мог быть произведен выстрел, и перерезали всех, кто там находился, включая стариков, женщин и детей.

Адольф Тьер оказался в очень неудобном положении, когда ему пришлось оправдывать свои действия перед палатой депутатов. Резкий всплеск насилия, сопровождавший подавление армией восставших рабочих и республиканцев, должен был сильно подпортить имидж Тьера в общественном сознании и вызвать немало сомнений у парламентариев.

Тьер в своей речи по делу в Лионе старался возложить всю ответственность за произошедшее только на восставших - на небольшую кучку заговорщиков-анархистов. Но было хорошо известно, что в восстании приняли участие простые рабочие, а это противоречило уверениям Тьера. Министр-депутат пытался свести причины восстания только к политическим требованиям небольшой группы бунтарей. Глава МВД Франции проигнорировал

стр. 115

социальные и экономические причины, которые заставили рабочих выйти на улицы.

Открытая конфронтация, ставка на насилие, полная неприязнь к каким бы то ни было реформам (а излишнее стремление к переменам Тьер как раз и считал причиной бедствий большинства режимов23) - именно это характеризует действия Тьера в 1834 году.

Логическим завершением восстаний в апреле 1834 г. явился суд над апрельскими обвиняемыми, который был назван французским историком Луи Грегуаром "одним из самых главных событий царствования Луи-Филиппа"24. Процесс начался в мае 1835 г. и продлился до января 1836 года. Палата пэров была преобразована в судебную палату - высшую конституционную инстанцию и уполномочена определить меру наказания подсудимым.

Адольф Тьер активно поддерживал идею суда пэров над апрельскими обвиняемыми. Если Левая династическая хотела амнистии для арестованных, то Тьер желал скорейшего суда над ними, "чтобы свершилось правосудие". 1 декабря 1834 г. Тьер поднялся на трибуну, чтобы "со всей силой атаковать сторонников амнистии. По этому вопросу он был готов пойти на министерский кризис... На этот раз он показал себя сторонником энергичных репрессий и протестовал против всякой меры милосердия"25.

Тьер открыто выступил за суровые наказания апрельским обвиняемым. Вероятно, он так боялся повторения 1793 г., что был готов пойти даже на министерский кризис, лишь бы только наказать бунтарей, которые не имели возможности выразить свое мнение и действовать легальными методами. Адольф Тьер постоянно твердил, что "Июльское правительство всегда было милосердным"26. То же самое он повторил и в речи от 5 декабря 1834 г., то есть, уже после кровавого подавления Лионского и Парижского восстаний, отметив, что "Июльская монархия не проливала кровь своих врагов, а Реставрация делала это даже в мирное время"27. Однако, как отметил французский историк Ж. Тюлар, в годы Июльской монархии крови пролилось больше, чем при Реставрации28.

Либеральный журналист в эпоху правления Карла X, к апрелю 1834 г. Тьер настолько стал заботиться о поддержании общественного порядка и осуществлении политического контроля, что любое новшество воспринималось этим политиком как некий заговор и попытка разрушить существовавший порядок вещей. Поскольку Тьер даже в мыслях не допускал идею проведения каких бы то ни было переговоров и обсуждений с реальной оппозицией, то единственным путем для него стала открытая конфронтация. Следствием выбора такой политики стало желание Тьера максимально сурово осудить участников восстаний 1834 года.

Период после весны 1834 г. для министра внутренних дел был не менее сложным и напряженным. Между осенью 1834 г. и летом 1835 г. властями было раскрыто семь покушений на короля еще на стадии их подготовки. Как вспоминал Ф. Гизо, "на смену восстанию пришло убийство (assassinat)"29. Наиболее известным стало покушение бывшего члена "Общества прав человека" Фиески 28 июля 1835 года. Оно оказало огромное впечатление на современников30. В ответ был нанесен мгновенный удар по республиканцам, которых с самого начала, несмотря на отсутствие улик, обвинили в этом преступлении. Исполнитель покушения Фиески, бакалейщик Пепин и Мори, бывшие члены "Общества прав человека", были приговорены к смерти и казнены 19 февраля 1836 года.

Правительство решило пойти на серьезное ограничение свободы прессы в стране, призвав на свою сторону общественное мнение. Одним из главных инициаторов законопроектов, ущемлявших свободу слова во Франции, выс-

стр. 116

тупил Адольф Тьер. Как отметил его близкий друг Шарль Ремюза, "Тьер занял воинственную позицию и сделал это с помощью жестких формулировок. "Да, - сказал он громко, - мы являемся министерством сопротивления"31.

Адольф Тьер вынес на голосование палат сразу три законопроекта. Предлагалось заменить суды присяжных по уголовным делам на суды пэров. Отныне суд пэров мог проводить судебные заседания и выносить постановления без присутствия обвиняемых; голосовали тайно, и решения принимались простым большинством голосов. Законопроект о прессе определял новые правонарушения, за которые следовали наказания: любое оскорбление короля, его власти, его министров каралось огромным штрафом в 10 - 50 тыс. франков и большим тюремным сроком; было запрещено провозглашать себя республиканцем32 или легитимистом. Покрытие судебных издержек и штрафы резко возросли, более чем вдвое увеличивалась сумма предварительного залога. Вводилась жесткая цензура в печати и предварительная театральная цензура, очень сильно ограничившая свободу слова и прессы. Сентябрьские законы устанавливали предварительную цензуру на все виды иллюстраций. С 1835 г. любые карикатуры, сатира, стихи подпадали под систему "предварительного разрешения".

Сентябрьские законы 1835 г. стали высшей точкой, кульминацией политики "сопротивления", начатой еще Казимиром Перье в марте 1831 года33. Близкий друг и политический соратник Тьера Шарль де Ремюза вспоминал в своих мемуарах: "Во всяком случае, сентябрьские законы являют собой высшую точку политики сопротивления"34.

Законы вызвали крайнее негодование и возмущение в стране. "С появлением этих законопроектов они встретили жесткую оппозицию. Вся пресса восстала", - отмечал Тьер35. Патриарх французского либерализма, престарелый Ройе-Коллар, возмущался дерзостью министра. Как автор "протеста" журналистов 1830 г. мог отречься в 1835 г. от всего того, что защищал ранее36?

Другой областью приложения усилий Тьера стал театр. В речи о театральной цензуре, произнесенной 29 августа 1835 г. в палате депутатов, Тьер недвусмысленно высказался за цензуру в театрах: "Цензура - это единственно возможная вещь", - заявил министр внутренних дел. Тьер уверял, что никакого спектакля без предварительного разрешения министра внутренних дел или префекта полиции быть не может: "Надо выбрать между двумя системами: или принять систему предварительного разрешения, или систему репрессий". Необходимо отметить, что в речи о дотациях театрам, произнесенной годом ранее, Тьер заявлял: "Могут заключить, что я хочу драматическую цензуру: нет, я ее не хочу"37.

Единственное средство для решения всех проблем в первой половине 30-х гг. XIX в. Тьер видел только в подавлении любых форм выступлений оппозиции. Однако усиление репрессивного законодательства не избавило страну от волнений - крупное восстание произошло в Париже в 1839 году. Покушения на короля также продолжались в течение всего правления Луи-Филиппа.

Консервативная эволюция взглядов либерала Адольфа Тьера в первой половине 30-х гг. XIX в., несомненно, проходила под воздействием внешних факторов - постоянных волнений и бунтов во Франции. Из этих мятежей Тьер всегда выходил "человеком порядка", то есть противником социальных и политических реформ, борцом за существующий общественный строй. Как и всякий сторонник "партии сопротивления" Тьер выступал против дальнейшего реформирования социально-политической системы Франции. Тьер был убежден, что все дискуссии должны вестись только в парламенте, отказывая

стр. 117

большей части населения Франции в праве голоса ввиду крайне высокого имущественного ценза в годы Июльской монархии во Франции. Главным врагом Тьера выступали левые силы, а в качестве инструментария было выбрано расширение законодательной базы уголовного преследования и системы мер наказания, а также сделана ставка на насилие. Любые выступления оппозиции приводили к еще большему ужесточению репрессивного аппарата. Никаких паллиативных действий Тьер не предпринимал ни до, ни после восстаний 1834 г., и даже не задумывался об этом.

22 февраля 1836 г. Тьер впервые возглавил правительство, как оказалось ненадолго, всего на 6 месяцев. Чтобы стать премьер-министром, Тьеру пришлось порвать с группировкой доктринеров. Левые либералы надеялись, что его приход станет началом реформ в государстве, поскольку разрыв с доктринерами должен был означать отказ от продолжения прежней внутренней политики, проводимой министерством доктринеров. "Был подходящий момент для Тьера, - писал О. Барро, - чтобы изменить систему, которой следовали до того времени, и пойти по пути либеральных реформ. Казалось, к этому его призвало общественное мнение. Почти всеобщие возгласы требовали амнистии как первого шага в этом направлении. Но либо из-за того, что он не был достаточно уверен в своей абсолютной поддержке, либо оттого, что его мысли не соответствовали такому повороту, Тьер, по крайней мере, внутри страны едва ли отказался от старой политики"38.

Основными вопросами внутренней политики оппозиционная пресса считала в 1836 г. следующие: будет ли и дальше правительство придерживаться репрессивных "сентябрьских законов" в области прессы; состоится ли политическая амнистия для осужденных за участие в апрельских восстаниях; будет ли проведена избирательная реформа и расширен состав избирателей.

Адольф Тьер в период своего первого министерства в 1836 г. не располагал ни конкретной программой действий, ни стабильным большинством в парламенте. Поэтому свой внутриполитический курс он определил как отказ от любых политических реформ, удовлетворившись тем багажом, который наработал предыдущий кабинет министров. В правительстве Тьера боялись, что какое-нибудь решение может вызвать бурное негодование одной из фракций в палате депутатов. Возможно поэтому в течение всей парламентской сессии Тьер старался избегать обсуждений политических вопросов. Проведение политических реформ или открытый отказ от них могли спровоцировать правительственный кризис, ведь Тьер лишился бы поддержки в парламенте.

Внутренняя политика Тьера существенно не отличалась от внутренней политики, проводимой ранее доктринерами. Основное внимание в период своего короткого министерства Тьер сосредоточил на внешней политике, где попытался заручиться поддержкой левых депутатов. Однако излишнее стремление Тьера осуществить военную интервенцию в соседнюю Испанию стало причиной его скорой отставки.

Через четыре года Тьер вновь на короткий срок возглавил правительство. Второе министерство Тьера было сформировано 2 марта 1840 г, как следствие внутриполитических рокировок и закулисных интриг. Это министерство в точности походило на его первое правительство: Тьер, как и в 1836 г., не имел четкой политической программы и не обладал стабильным парламентским большинством. Частью стратегии Тьера было, как это уже произошло в 1836 г., на оставшийся срок парламентской сессии занять палату депутатов хозяйственными и административными законопроектами. Была внесена масса предложений, некоторые действительно были важными. Они, как предполагалось, должны были получить поддержку всех фракций.

стр. 118

В то же время Тьер пошел на некоторое расширение существовавшей амнистии по политическим правонарушениям, чего требовали левые депутаты. Но одновременно он категорически отказался проводить избирательную реформу и снижать избирательный ценз. Вместе с тем, период с 1836 по 1840 г. характеризуется некоторым ослаблением политики "сопротивления", проводимой ранее доктринерами, сглаживанием самых резких и неприглядных форм этой политики. Политический оппонент Тьера и глава французских доктринеров Франсуа Гизо назвал этот внутриполитический курс Тьера "политикой уступок"39.

Дважды став главой правительства, Адольф Тьер ни разу не воспользовался полученным шансом провести реформы, требуемые парламентской оппозицией. В книге "Полная история господина А. Тьера" приводятся его слова, которые можно считать политической программой, по крайней мере, на первое десятилетие Июльской монархии: "Я не являюсь тем, кого называют новатором. В целом у меня нет склонности к реформам. Я был бы новатором пятьдесят лет назад, при старой французской монархии, которая, хотя и была цивилизована в плане нравов, но была варварской в смысле законов. Я был бы им (новатором. - И. И.) в старых европейских монархиях, где человеческие права не признаны и не уважаемы. Но в обществе, сотрясаемом революцией последние пятьдесят лет, где все законы были изменены, я не могу быть сторонником реформ. По моему убеждению, надо не создавать новые институты, а учиться, как использовать те, что уже существуют"40. Таким образом, сам Адольф Тьер объяснял свой консерватизм, неприятие реформ отсутствием необходимости в каких-либо изменениях режима.

После отставки в 1840 г. Адольф Тьер ушел в тень. Он погрузился в исторические исследования, договорившись об издании первых 10 томов "Истории Консульства и Империи", которые ему только предстояло написать. По контракту, подписанному еще в 1839 г., историк получал 500 тыс. франков - колоссальную сумму по тем временам. Это позволило Тьеру впервые стать крупным собственником - нотаблем. Конечно, Тьер не забывал и о политике и периодически вступал в дебаты с Гизо, и, в целом, с министерством Сульта-Гизо. Однако исторические исследования отнимали много времени и вызывали куда больший интерес, чем политика. Поэтому его выступления в парламенте носили спорадический характер и далеко не всегда были заметны. Его редкие появления на парламентской трибуне в начале 1840-х гг. были связаны, прежде всего, с необходимостью защитить внешнеполитический курс, проводимый в период его министерства.

Тем временем Франсуа Гизо, новый министр иностранных дел и, по существу, главное лицо в правительстве, объявил, что новое министерство будет бороться с любыми проявлениями анархии с помощью репрессий и будет придерживаться "сентябрьских законов" во внутренней политике. Гизо предложил еще больше ужесточить законы о прессе и применять положения этих законов к любым печатным материалам. Как заметил американский историк Дж. Эллисон, "его методы не одобрялись ни палатой, ни даже его друзьями"41.

Приход Гизо в правительство в 1840 г. стал важным рубежом в эволюции взглядов Тьера. Тьер, порвавший с доктринерами еще в 1836 г., больше не вступал в союз с этой политической группировкой. В речи от 25 февраля 1841 г. Тьер даже осторожно высказался в пользу небольших изменений юридического характера в формулировках "сентябрьских законов", главным защитником которых он был ранее42.

Однако в этой же речи Тьер отметил, что ни он, ни его политические сторонники не требуют проведения избирательной реформы, хотя в перс-

стр. 119

пективе Тьер ее уже не исключал. Тьер призвал создать центристское большинство43. Эту идею развил его политический соратник с конца 30-х гг. XIX в. Дювержье де Оран в издании "Revue des Deu Monde"44. Он говорил, что единственный путь для создания стабильного большинства - это союз умеренных правых с умеренными левыми. Очевидно, Тьер думал, что создание такого большинства поможет ослабить позиции Гизо. Новая группировка должна была пропагандировать умеренные реформы и быть ведомой, конечно же, Тьером. В феврале 1842 г. казалось, что эти ожидания могут оправдаться. Одна из реформ, предложенная Дювержье де Ораном, очень долго обсуждалась в палате. Смысл этой реформы заключался в том, что депутаты не смогут быть функционерами - чиновниками в министерствах. Однако этот прогрессивный законопроект не получил поддержки.

Благодаря дружбе с депутатом Дювержье де Ораном, разделявшим принципы "левого центра" - парламентской фракции, руководимой Тьером, Тьер сблизился с группой Одилона Барро уже к концу 1841 года. Этот шаг можно объяснить стремлением Тьера усилить свою фракцию, блокируясь с противниками политики Гизо.

В письме к Тьеру Дювержье советовал своему другу проявлять больше политической активности: "Я убежден, что путем постоянных выступлений ты увеличишь свое влияние в большей степени, чем уменьшишь его. В Англии руководители парламентских фракций, входящие в министерство или находящиеся в оппозиции, всегда готовы высказать свое мнение по любому поводу, по финансам в равной степени, как и по политике, по законодательству, так же как и по торговым вопросам. Ты - единственный человек во всей Франции, который может это сделать, а господин Гизо, единственный достойный тебя конкурент в политике, не продержится и минуты, сражаясь с тобой по разным вопросам... Гизо, мы говорили, хорош для бури, но когда дискуссия достигла определенной точки, но дела еще в целом требуют обсуждения, он плох, тогда как Тьер продолжает уверенно держаться..."45. По мнению Дювержье, Тьер был гораздо более разносторонним политическим деятелем, чем Гизо. Тьер интересовался большим кругом вопросов, связанных с финансами, внутренней и внешней политикой, проблемами армии, культурой. В этом Тьеру, несомненно, помогло и его журналистское прошлое - в 20-е гг. XIX в. он постоянно писал статьи по разной тематике.

После продолжительного отсутствия на трибуне парламента Тьер вернулся туда в январе 1844 г., чтобы раскритиковать политику правительства при обсуждении традиционного ежегодного послания королю. Тьер высказался за то, чтобы время от времени проводить полезные реформы. Идти на уступки периодически - в этом и состоит искусство управления, - заявил Тьер. Он признался, что является противником прогресса, боится его. Он не сторонник реформ, но признает их необходимость во Франции46.

По всей видимости, не последнюю роль в позиции Тьера сыграл приход к власти доктринеров, заявивших о возвращении к крайне жесткому внутриполитическому курсу, проводимому еще Казимиром Перье в начале 30-х гг. XIX века. По мнению Тьера, к 1836 г. общественный порядок был восстановлен, и поэтому "политика сопротивления" уже не соответствовала политической ситуации во Франции.

Заметным событием в общественно-политической жизни Франции стало подписание соглашения о союзе между Тьером и Барро в декабре 1845 года. В их планы входило в два раза увеличить число выборщиков и установить налог в 100 франков. Это союзническое соглашение было связано с желанием Тьера усилить свой "левый центр", объединив усилия с Левой динас-

стр. 120

тической накануне очередных парламентских выборов. Но это не привело к победе. В июле 1846 г. на очередных всеобщих выборах победу одержал Гизо.

Тьер окончательно определился с политическим выбором. Он присоединился к Барро и Дювержье, которые требовали реформ. Этому во многом способствовали наблюдения, сделанные Тьером в ходе его поездок по стране. Наилучшим образом это показано в письме Тьера, написанном 22 августа 1846 г. своему близкому другу, знаменитому историку Ф. Минье. "Я провел три недели в Гавре. Я редко когда так усердно трудился.... Все радовало меня... Я увидел восхищенных рабочих. Гавр - это единственный французский порт, в котором царит такая же обстановка, как в Англии... Я могу предположить, что не жалею о потере власти, но в Гавре я сожалел оттого, что не был морским министром. Морской министр мог бы сделать много полезных вещей. Но неспособность нашего правительства к управлению выходит за любые рамки. Если бы у меня было время, я рассказал бы тебе такое, что сильно бы тебя удивило. Моими информаторами выступали правительственные агенты торговой палаты, сформированной из консерваторов. Гавр обязал меня защищать все его интересы, и при всем этом город назначил своим депутатом того, кто принадлежит к партии министерства, но который, как они говорят, глупый, неспособный человек, не знающий простейших вещей о своем регионе. Но они избрали его в качестве жеста своего неосознанного повиновения. Вот дух сегодняшнего дня. Время бунтов прошло. Эпоха покорности наступила. Она также закончится. Но тем временем власть делает то, что она хочет, не делает того, чего сама не желает, и является хозяином, как Наполеон в свое время. Не потому что она (власть. - И. И.) покрыта славой, полна достоинств, или имеет особую полезность, но потому что настал час господства....

...дать маленькое благоразумие стране, не толкая ее к войне, обязать ее не тратить впустую деньги, организовать войска, предохранить, ее в частности, от развращенного коррумпированного правосудия и воспрепятствовать администрации заниматься избирательными махинациями...

Тут ничего интересного. Полномочия палаты депутатов подтверждены. Люди клевещут друг на друга; ни у кого нет убеждений, но все верят, что совершаются незаконные деяния. Ты даже не представляешь, что они делают. Они откладывают судебные приговоры во время судебных процессов, чтобы держать адвокатов в состоянии зависимости. Они прощают осужденных, они освобождают от воинской службы... избирательная реформа неизбежна..."47.

Тьер неожиданно для себя увидел коррумпированность чиновников, и это заставило его изменить мнение о внутриполитическом положении во Франции. Такой резкий поворот в его взглядах можно объяснить только тем, что до 1840 г. Тьер постоянно находился в Париже, возглавляя различные министерства, и мало ездил по стране. После отставки в 1840 г. у него появилась возможность путешествовать и узнать много нового о жизни в провинции.

Поначалу союз с Барро представлялся Тьеру тактическим маневром с тем, чтобы усилить свое влияние в палате депутатов, и укладывался в рамки исключительно политической борьбы во французском парламенте. Но уже с лета 1846 г. произошел существенный сдвиг в эволюции взглядов Адольфа Тьера. Отныне его союз с Барро - это не только политическая комбинация, но уже и новая идеологическая установка.

Выборы 1846 г. показали, что у группы Тьера-Барро нет никаких шансов на формирование собственного правительства, пока не будет реализована избирательная реформа. Эта группировка не обладала парламентским боль-

стр. 121

шинством, ей не с кем было блокироваться во французском парламенте. Чтобы получить в новом составе парламента больше мест и оказывать существенное влияние на принятие политических решений, нужно было заручиться поддержкой большего числа выборщиков.

По избирательному закону от 1831 г. многие адвокаты, физики, естествоиспытатели, образованные люди - французская интеллигенция, цвет нации, представители среднего класса - не имели возможности голосовать. Конституционалисты (так в годы Июльской монархии называли сторонников группы Тьера-Барро) требовали теперь, чтобы "таланты" имели право избирать депутатов. С 1847 г. проведение реформ - парламентской (проблема совмещения парламентского мандата с должностью чиновника) и, главное, избирательной (вопрос о расширении состава избирателей и снижения избирательного ценза) - стало постоянным требованием оппозиции. Гизо был одним из очень немногих, кто сопротивлялся этой инициативе, считая, что существует огромный разрыв между "способностями" и "умом"48.

Неизвестно, какую цифру Тьер считал оптимальной для установления нового избирательного ценза. Вероятно, он мог пойти на предложение Дювержье, высказанное в марте 1847 г., об увеличении числа избирателей на 200 тыс. человек, а депутатов - с 459 до 53849. Однако этот законопроект и последующий, вынесенный на обсуждение Шарлем Ремюза, были отклонены палатой.

Исполнительная власть стремилась заполнить палату депутатов чиновниками, работавшими в различных министерствах и судебных инстанциях и получавшими жалованье от правительства. При этом каждый раз во время выборов министерство Сульта-Гизо осуществляло различные манипуляции, чтобы как можно больше чиновников заняли депутатские кресла. Сторонники реформ, ведомые Барро и Тьером, не стремились воспрепятствовать чиновникам заполучить депутатское кресло, но они хотели ограничить их число. Только таким путем, как они считали, можно было добиться независимости законодательной власти.

Это в целом являлось политической программой конституционалистов в 1846 году. Каждый из лидеров этой группы имел свое особое мнение по тому или иному вопросу, но в целом их видение проблем совпадало. Поэтому общая концепция Тьера в отношении реформ разделялась Барро, Ремюза и Дювержье де Ораном. План Адольфа Тьера предусматривал общее снижение налоговых ставок для участия в голосовании, постепенное увеличение числа коллегий выборщиков. Тьер предлагал, чтобы в парламенте было представлено большее число депутатов от крупных городов50. В этом последнем положении можно усмотреть влияние, которое оказало на Тьера его посещение Англии и наблюдения, сделанные в этой стране, в предыдущем 1845 году.

Союз между Тьером, Барро и Дювержье был рассчитан на парламентские выборы 1846 года. Большинство членов этого союза были конституционалистами, сторонниками конституционно-монархической модели государственного устройства. Но одновременно Барро и Дювержье стали объединяться с левыми депутатами Панье, Маррастом и Мари, и это соединение переросло в союз "левого центра" с левыми, то есть, конституционалистов с республиканцами. Тьер был заинтересован в этом движении, поскольку оно делало группировку Тьера и Барро еще более влиятельной. Он довольно хорошо знал Барро, Дювержье был его близким другом, а Марраст в качестве редактора газеты "Насьональ" поддерживал Тьера в его критике политики Гизо в период с 1840 по 1846 год. Этот союз был создан для борьбы с парламентской коррупцией и для расширения избирательного корпуса. По мне-

стр. 122

нию Тьера, это было правильно, но он боялся, что с ростом числа сторонников их требования перейдут границы, установленные самим Тьером, который выступал за умеренное расширение избирательного корпуса, и не более того.

Чтобы популяризировать свои требования, парламентская оппозиция решила действовать, как это обычно практиковалось в Англии, то есть, организовывать политические банкеты и выступать с петициями, тем более что существовавшее законодательство запрещало проведение митингов и демонстраций. Публиковались также статьи в газетах и выпускались брошюры в пользу проведения реформ.

Первый банкет был проведен в Шато-Руж в Париже 9 июля 1847 года. Тогда Дювержье и Барро выступали с тостами, в которых они яростно нападали на правительство и его политику. Их критика порой доходила до основ самой монархии и монархического устройства.

Проведение банкетов раскололо оппозицию. Далеко не все хотели участвовать в них. Так, отказались Тьер, Ремюза и Дюфор51. Чем это было вызвано? Одилон Барро считал, что Тьер не хотел участвовать в банкетах, потому что был "слишком близок к власти"52. Напротив, Алексис де Токвиль недоумевал: "почему, окруженный своими близкими друзьями, он (Тьер. - И. И.) оставался немым и неподвижным, тогда как уже три месяца Барро путешествовал по всей стране, выступая с речами?"53. Действительно, отношение Тьера к банкетной кампании 1847 г. было довольно двусмысленным. С одной стороны, он в принципе выступал за проведение банкетов в пользу реформ, но в то же время всегда отказывался в них участвовать. Очень интересным в этой связи выглядит мнение самого Тьера, высказанное им в письме от 14 июля 1847 г. к госпоже Досн, своей теще, о первом банкете, на котором Тьер не присутствовал. "Банкет реформаторов беспокоит многих умных людей, и это очень неразумное, неполитичное действие со стороны наших друзей, которые находятся в оппозиции"54. Вероятно, уже тогда Тьер боялся, что банкеты взбудоражат французское общество, нарушат общественное спокойствие. По всей видимости, он хотел влиять на правительство Гизо, используя только полномочия парламента, не прибегая к уличной демократии. Кроме того, когда Тьер понял, что многие банкеты организовывались республиканцами для своих личных целей, и на них оскорбляли короля55, он, очевидно, не захотел в них участвовать.

Позднее, когда Тьер писал воспоминания о революции 1848 г. во Франции, он объяснил свою позицию следующим образом: "Эти банкеты, задуманные в конце сессии 1847 г. избирательным комитетом Парижа как требования реформ, предложенных господами Дювержье де Ораном и де Ремюза, приветствовались всеми, кто входил в левую оппозицию, но они внушали мне очень мало энтузиазма и очень много тревог. Мне не нравились довольно грубые компании, которые там, как правило, собирались, и я боялся, что агитации, вдохновляемые этими собраниями, были не совсем мирными. Более того, я знал, что мне придется слушать речи, которые не совпадали с моим прошлым и моими воззрениями. По этим причинам я отказывался посещать их, и поэтому у меня есть причина поздравить самого себя, поскольку в течение короткого времени они настолько возбудили общественное мнение, что для тех, кто старался все делать спокойно, наступило состояние большой тревоги. Я верил, что новые выборы дадут оппозиции парламентское большинство, не прибегая к возбуждению общественных чувств"56.

Тьер произнес в парламенте несколько заметных речей, в которых жесточайшей критике подвергался весь внешнеполитический курс Гизо. Однако он никогда не ругал саму монархию. Он критиковал политику, принципы,

стр. 123

самого Гизо, но не монарха. "Король правит, но не управляет" - знаменитая максима, высказанная Тьером еще в 1830 г. в газете "Насьональ". По всей видимости, Тьер был верен этому принципу и в 1848 году. Гизо управляет. Следовательно, ответственность несет Гизо, а не король, - так считал Тьер. К королю Тьер был привязан и испытывал к нему дружеские, уважительные чувства57.

Общая ситуация в стране ухудшалась. К этому добавились еще и плохие урожаи, наводнения, проблемы на бирже - все это, в конечном счете, подрывало авторитет правительства Гизо. Оппозиция надеялась убедить Гизо пойти на уступки. Но когда открылась очередная сессия палаты в декабре 1847 г., стало понятно, что Гизо не собирается уступать требованиям оппозиции.

Тьер в те дни сделал очень многое, чтобы разубедить Барро, Дювержье и других левых либералов, желавших непременно участвовать в банкете 20 февраля 1848 г., ставшим прологом революции 1848 г. во Франции. Но его действия были напрасны: его политические друзья не прислушивались к его мнению, а король слишком медлил с принятием каких бы то ни было решений. Поэтому, когда Луи-Филипп 24 февраля 1848 г. обратился к Тьеру с просьбой возглавить министерство, уже ничего нельзя было сделать - революция началась.

Взгляды А. Тьера в период Июльской монархии прошли определенную эволюцию. В этой эволюции воззрений Тьера можно выделить четыре этапа. Первый этап - период с 1830 по 1835 г. - характеризуется несомненным доминированием в его взглядах идеи порядка над свободами. Более того, ради поддержания общественного порядка Тьер выступал даже за сокращение ранее предоставленных свобод, таких как свобода прессы и свобода собраний. Основным врагом на тот момент выступали левые силы, поэтому Тьер был готов блокироваться даже с умеренными легитимистами, недавними ярыми противниками режима Июльской монархии. Его позиция по вопросам внутренней политики в этот период полностью совпадала с позицией доктринеров, правых либералов, главой которых в парламенте выступал Гизо.

Второй этап охватывает время с 1836 по 1840 год. В этот период Тьер дважды ненадолго возглавлял правительство. Его основные интересы лежали в области внешней политики, и поскольку король дал Тьеру возможность выбора министерского портфеля, он возглавил МИД Франции в 1836 и 1840 годах. Тьер уделял большую часть времени внешнеполитическим вопросам. Внутриполитический курс Тьера характеризуется полным отказом от проведения политических реформ, требуемых оппозицией, в частности левыми либералами во главе с Барро. В то же время Тьер постепенно стал отходить от "партии сопротивления", ярким представителем которой он был ранее, в пользу ослабления, смягчения политики "сопротивления". Этот внутриполитический курс был назван Франсуа Гизо "политикой уступок"58. Примером корректировки прежнего доктринерского курса стало некоторое расширение существовавшей амнистии по политическим правонарушениям, на которое пошел Тьер в период своего второго министерства в 1840 году. Такой поворот в воззрениях Тьера объясняется, во-первых, тем, что к 1836 г. общественный порядок в стране был в основном установлен, а, во-вторых, обострившейся политической борьбой во французском парламенте. В 1836 г., чтобы возглавить правительство, Тьер был вынужден порвать с доктринерами. Однако в идейном плане Тьер до 1840 г. еще оставался сторонником "партии сопротивления". В период своих двух правительств Тьер отказался от наиболее резких форм этого внутриполитического курса, проводя, по сути, мягкий вариант прежней политики "сопротивления".

стр. 124

Третий этап начинается примерно с конца 1840 г. и продолжается до декабря 1845 - июля 1846 г. В это время Тьер начал задумываться о необходимости очень ограниченных политических реформ. Вместе с тем, позиция Тьера в этот период была довольно двусмысленной. Когда Тьер возглавлял правительство до конца октября 1840 г., он категорически отказался проводить избирательную реформу, но уже через несколько месяцев, когда во главе правительства негласно встал Гизо (официально главой министерства был маршал Сульт, а Гизо возглавлял МИД Франции), Тьер уже допускал саму возможность проведения этой реформы. Не последнюю роль в этом выборе сыграло стремление Гизо вновь вернуться к политике "сопротивления" в ее самом жестком варианте.

Наступление четвертого этапа связано с соглашением Тьера-Барро, заключенным в декабре 1845 г., и с парламентскими выборами в июле 1846 года. Этот заключительный период в эволюции взглядов Тьера завершается Февральской революцией 1848 г. и крушением политического режима либералов - Июльской монархии во Франции. Если поначалу этот союз рассматривался Тьером только как политический ход и объяснялся желанием усилить парламентскую группировку, ведомую Тьером, то после проигрыша на парламентских выборах в июле 1846 г. Тьер сделал окончательный выбор, пойдя на союз с левыми либералами. Занимая позицию центра в парламенте либералов, Тьер полностью признал необходимость ограниченных политических реформ. Этому способствовали, в том числе, и поездки Тьера по Франции.

Таким образом, во внутренней политике Тьер полностью отошел от правых либералов и "партии сопротивления", в рядах которой он начинал свою политическую деятельность сразу после Июльской революции 1830 года. Тем не менее, даже в конце 40-х гг. XIX в. Тьера нельзя причислить к левым либералам. Признав необходимость проведения некоторых политических реформ, Тьер подчеркивал их ограниченный характер, и занимал позицию либерала-центриста. Но революция 1848 г. во Франции вновь поставила на первый план "порядок", и это отразилось на политических взглядах самого Тьера, возглавившего в годы Второй республики во Франции "партию порядка".

Примечания

1. Согласно этим ордонансам практически полностью отменялась свобода прессы, избранный парламент распускался и назначались новые выборы. При этом повышался ценз, по которому лишь богатые землевладельцы получали право на участие в выборах.

2. THUREAU-DANGIN P. Histoire de la monarchie de juillet. Vol. 2. P. 1888, p. 16.

3. Bibliotheque Thiers, fonds Thiers, 1-re serie, ms 1251, lettre N 126.

4. THIERS A. Discours parlementaires de m. Thiers. Vol. I. P. 1879, p. 400.

5. REMUSAT CH. Memoires de ma vie. Vol. 3. P. 1960, p. 12; THUREAU-DANGIN P. Op. cit, vol. 2, p. 41.

6. GUIZOT F. Memoires pour servir a l'histoire de mon temps. Vol. 3. P. 1860, p. 3.

7. THIERS A. Op. cit., vol. 1, p. 520.

8. BARROT O. Memoires posthumes de Odilon Barrot. Vol. 1. P. 1875, p. 274.

9. THIERS A. Op. cit., vol. 1, p. 524.

10. EJUSD. La monarchie de 1830. Berlin. 1831, p. 95.

11. DOSNE E. Memoires de Madame Dosne. Vol. 1. P. 1928, p. 28.

12. THIERS A. Discours parlementaires de m. Thiers., vol. 1, p. 251.

13. DOSNE E. Op. cit., vol. 1, p. 47.

14. Bibliotheque Thiers. Fonds Thiers, 1-re serie, ms 34, dossier 1, fol. 27.

15. THIERS A. Discours parlementaires de m. Thiers., vol. 1, p. 150.

16. БРИГГС Э., КЛЭВИН П. Европа нового и новейшего времени. С 1789 г. и до наших дней. М. 2006, с. 89.

стр. 125

17. THUREAU-DANGIN P. Op. cit, vol. 2, p. 236 - 237; COLLINS I. The government and the newspaper press in France, 1814 - 1881. L. 1959, p. 63.

18. HALEVY D. Le Courrier de M. Thiers. P. 1921, p. 60.

19. THIERS A. La monarchic de 1830, p. 142.

20. EJUSD. Histoire complete de m. A. Thiers. P. S.d., p. 26.

21. GUIRAL P. Adolphe Thiers ou de la necessite en politique. P. 1986, p. 95.

22. THIERS A. Histoire complete de m. A. Thiers, p. 32; THUREAU-DANGIN P. Op. cit., vol. 2, p. 245.

23. THIERS A. Discours parlementaires de m. Thiers, vol. 1, p. 359.

24. ГРЕГУАР Л. История Франции в XIX веке. Т. 2. М. 1894, с. 30.

25. THIERS A. Histoire complete de m. A. Thiers, p. 35.

26. EJUSD. La monarchie de 1830, p. 36.

27. EJUSD. Discours parlementaires de m. Thiers, vol. 1, p. 422.

28. TULARD J. Les Revolutions 1789 - 1851. P. 1985, p. 329.

29. GUIZOT F. Op. cit., vol. 3, p. 304.

30. DINO D. Chronique de 1831 a 1862. Vol. 1. P. 1909, p. 354.

31. REMUSAT CH. de. Op. cit., vol. 3, p. 122.

32. С этого времени все сторонники установления республики стали называть себя радикалами.

33. BARROT О. Op. cit., vol. 1, p. 281; THUREAU-DANGIN P. Op. cit., vol. 2, p. 328.

34. REMUSAT CH. de. Op. cit., vol. 3, p. 137.

35. THIERS A. Histoire complete de m. A. Thiers, p. 42.

36. CHRISTOPHE R. Le siecle de monsieur Thiers. P. 1966, p. 115.

37. THIERS A. Discours parlementaires de m. Thiers, vol. 3, p. 171; vol. 3, p. 173; vol. 2, p. 312.

38. Ibid., vol. 1, p. 294.

39. GUIZOT F. Op. cit., vol. 4, p. 144.

40. THIERS A. Histoire complete de m. A. Thiers, p. 86.

41. ALLISON M. S. J. Thiers and the French monarchy. Boston. 1926, p. 293.

42. THIERS A. Discours parlementaires de m. Thiers, vol. 5, p. 496.

43. Ibid., vol. 5, p. 494 - 518, 545.

44. De l'etat actuel des partis en France et de la necessite d'une transaction. - Revue des Deux Mondes. 1841, vol. 28, p. 453 - 502.

45. Bibliotheque Nationale de France (BNF.). Papiers de Thiers. Nouvelles Acquisitions Franchises (NAF.), N 20616, fol. 4. Lettre de Duvergier de Hauranne a Thiers de 27.VI.1841.

46. THIERS A. Discours parlementaires, vol. 6, p. 262 - 264.

47. Bibliotheque Thiers, fol. 546 - 547. Lettre de Thiers a Mignet de 22.VIII.1846.

48. Le Moniteur de 27.III.1847.

49. BNF. NAF, N 20617. Lettre de Duvergier de Hauranne a Thiers de 23.VII.1847.

50. Ibid.

51. TUDESQ A. -J. Les grands notables en France (1840 - 1849): etude historique d'une psychologie sociale. Vol. 2. P. 1964, p. 967.

52. BARROT O. Op. cit., vol. 1, p. 463.

53. TOCQUEVILLE A. de. Souvenirs. P. 1864, p. 19.

54. Lettre de Thiers a madame Dosne de 14.VII.1847. Correspondance. M. Thiers a Mme Thiers et a Mme Dosne. Mme Dosne a M. Thiers (Correspondance). P. 1904, p. 163.

55. ALLISON M. S. J. Op. cit., p. 330.

56. THIERS A. Notes et souvenirs de M. Thiers. 1848. Revolution du 24 fevrier. P. 1902, p. 3 - 5.

57. Lettre de Thiers a madame Dosne de 8.VII.1847. Correspondance, p. 149.

58. GUIZOT F. Op. cit., vol. 4, p. 144.

Orphus

© elibrary.com.ua

Permanent link to this publication:

https://elibrary.com.ua/m/articles/view/Адольф-Тьер-в-годы-Июльской-монархии-во-Франции-1830-1848-гг

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Україна ОнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://elibrary.com.ua/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

И. В. Игнатченко, Адольф Тьер в годы Июльской монархии во Франции (1830-1848 гг.). // Kiev: Library of Ukraine (ELIBRARY.COM.UA). Updated: 04.10.2020. URL: https://elibrary.com.ua/m/articles/view/Адольф-Тьер-в-годы-Июльской-монархии-во-Франции-1830-1848-гг (date of access: 30.10.2020).

Found source (search robot):


Publication author(s) - И. В. Игнатченко:

И. В. Игнатченко → other publications, search: Libmonster UkraineLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes

Related Articles
Ван дер Капеллен
Catalog: История 
7 days ago · From Україна Онлайн
Отношения булавинцев с Крымским ханством и кубанскими казаками. XVII-XVIII вв.
Catalog: История 
8 days ago · From Україна Онлайн
Экономическая деятельность земств Поволжья в середине XIX - начале XX в.
Catalog: История 
8 days ago · From Україна Онлайн
Деятельность адмирала М. П. Лазарева по обустройству черноморского побережья России. 1834-1851 гг.
Catalog: История 
14 days ago · From Україна Онлайн
Святой Бенуа-Жозеф Лабр и его почитатели
Catalog: История 
14 days ago · From Україна Онлайн
Финансовый фронт белого Юга
Catalog: История 
14 days ago · From Україна Онлайн
Идеология французского радикализма в 30-е - 40-е гг. IX в.
21 days ago · From Україна Онлайн
Конец Священной Римской империи: новые оценки германской историографии
Catalog: История 
21 days ago · From Україна Онлайн
Западноевропейские вероисповедания и русские старообрядцы в XVIII в.
25 days ago · From Україна Онлайн
Эволюция природы и человека в трудах С. А. Подолинского
Catalog: Экология 
25 days ago · From Україна Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

ELIBRARY.COM.UA is an Ukrainian library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Адольф Тьер в годы Июльской монархии во Франции (1830-1848 гг.).
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Ukraine Library ® All rights reserved.
2009-2020, ELIBRARY.COM.UA is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Ukraine


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones