Основные произведения А. Платонова, написанные на рубеже 20-30-х годов ("Сокровенный человек", "Усомнившийся Макар", "Чевенгур", "Котлован"), объединяет особое мироощущение, переданное глазами полоумных, чудаков, странников, созерцающих новую действительность. Центральной идеей в творчестве писателя становится идея юродства, но не религиозного - "Христа ради", а юродства "ради новой жизни". В русской литературе образ юродивого и его поведение всегда, как отмечает A.M. Панченко, построен на разоблачении антихристианских норм в понимании этого юродивого (Лихачев Д.С., Панченко A.M. Смех в древней Руси. Л., 1984. С. 4). Вопрос о "юродстве" у Платонова не раз поднимался критиками и исследователями. Так, американский ученый Томас Сейфрид рассматривает косноязычие героев Платонова как "одну из форм речи, которая уподобляется словам юродивых" (Перевод наш. См.: Seifrid Т. Andrei Platonov / Incertainties of spirit. P. 69). Наш подход к "юродству" у писателя опирается на три критерия. Юродство изучается нами как образ персонажей, как речь персонажей и как позиция автора. Рассматривая юродство как речь персонажей, важно отметить, что такие слова, как юродство, чудачество, маска, кривляние, по замечанию М.М. Бахтина, получили специфическое и узкое бытовое значение. Они часто употребляются для описания языка Платонова. Отстаивание писателем гротесковой природы языка выводит его на путь чисто социальной или политической сатиры. Что касается позиции автора, надо заметить, что обвинения критиков 30-х годов, например, Е. Ермилова и А. Гурвича, сводились к тому, что Платонов заслуживает названия певца юродивых. Результатом такой критики было вынужденное молчание писателя в последующие годы. стр. 15 Критика и обвинения литературных чиновников были направлены на способ изображения героев в платоновской прозе. Причисление его героев к христианским в 30-е годы автоматически означало исключение писателя из сферы современной литературной жизни. Так, в статье А. Гурвича под названием "Андр ... Read more