16 февраля - 16 марта 2007

Наиболее динамичен и насыщен в минувшем месяце был партийный аспект российской политической жизни. Это связано с подготовкой и проведением выборов в региональные парламенты 14 субъектов Федерации. Данные выборы были расценены (и небезосновательно) как репетиция осенних выборов в Государственную Думу.

В преддверии мартовского голосования партии сосредоточивали финансовые, административные и идеологические ресурсы. 26 февраля в Санкт-Петербурге состоялся съезд "Справедливой России", на котором была утверждена политическая платформа "мироновцев". По результатам съезда многие политологи констатировали усиление левого акцента в официальной риторике партии. Кроме всего прочего, СР, следуя последней политической моде, вобрала в себя очередную порцию олимпийских чемпионов и деятелей культуры. Журналист Максим Кононенко, комментируя факт возникновения и становления второй партии власти, заявил: "Для Кремля польза от создания "Справедливой России" состоит в том, что в стране появляется политический процесс" (kreml.org, 1 марта). Это, по его мнению, "тонизирует" чиновников, которым теперь нужно определяться, на чьей они стороне. Менее очевидна польза для избирателей: в конце концов, программы СР и ЕР во многом сходны. Впрочем, и в Америке принципиальных различий между программами демократов и республиканцев нет.

Во время "прямой линии с читателями", организованной "Московским комсомольцем" (9 марта), лидер "эсэров" Сергей Миронов продолжил опасную линию мифологизации партии посредством обращения к животному миру. Еще не утихли насмешки по поводу защиты выхухоля, а председатель Совета Федерации сделал журналистам новый подарок: он сравнил себя с рысью. "У нее кисточки на ушах веселые, а зубы крепкие и лапы мощные. И вообще она гибкая и смелая!" - заключил политик.

На правом фланге российского политического спектра тоже кипела жизнь. Здесь в конце февраля появилась и заявила о своих амбициях новая организация - партия "Гражданская сила". О том, что Кремль создает партию либеральной закваски, заговорили еще осенью 2006 года. Ядром нового объединения стала малопримечательная партия "Свободная Россия" - бренд, придуманный Ириной Хакамадой, но из-за юридической неразберихи перешедший в руки бизнесмена Александра Рявкина. Два месяца назад председателем высшего совета партии стал адвокат Михаил Барщевский. В конце февраля новая партия начала активную медиакампанию. В роли "застрельщика" выступил сам Барщевский, дав "Известиям" большое интервью (20 февраля). Он назвал электоратом своей партии интеллигенцию и предпринимательское сословие и заявил о претензиях на блокирующий пакет в Думе нового созыва: "25 процентов плюс один голос". Определяя идеологическую позицию партии, он заметил: "Тот, кто всегда против, - это не оппозиция, это фронда и глупость <...> Так что в чем-то мы будем поддерживать власть, в чем-то мы будем против". Обороняясь от намеков журналиста "Известий" о кремлевском происхождении партии, адвокат смело сказал: "У меня есть одно очень странное правило: я не вру".

Массированная пиар-кампания новой партии продолжилась и в марте. В статье "Чего мы хотим?" ("Независимая газета", 15 марта) Михаил Барщевский пытался очертить контуры идеологии своей партии. Так, среди приоритетов "Гражданской силы" адвокат обозначил "сохранение сильного государства и вертикали власти". Он неодобрительно отозвался о "механическом копировании иностранного опыта" и превращении страны в "сырьевого донора". А также посетовал, что испытывает стыд за "тотальный непрофессионализм": "От сантехника до летчика-испытателя люди разучились работать!"

Между тем диалог "заслуженных" праволиберальных партий - СПС и "Яблока" - все более напоминал разговор глухого со слепым. Партии поминутно уличали друг друга в сепаратном сговоре с Кремлем и тайной подрывной деятельности. Лидер СПС Никита Белых в интервью "Новой газете" (15 февраля) пожаловался на упрямство Григория Явлинского, которое препятствует нормальному сотрудничеству партий. Последний в долгу не остался и в интервью "Новым известиям" (27 февраля) назвал СПС "неоконсервативной проправительственной партией", возглавляемой "менеджером из ближайшего окружения президента". Досталось от лидера "Яблока" и "Другой России": "В программном смысле эта группа отличается от СПС только тем, что не любит Путина".

стр. 10

Широко обсуждалось в последних числах февраля скандальное заявление Григория Явлинского о том, что "Яблоко" стоит 200 миллионов долларов. Одни восприняли эти слова как проявление отчаяния, в котором находится оппозиционный политик. Другие - как меркантильное коммерческое предложение. Но практически все сошлись на том, что старейший российский демократический "бренд" стоит гораздо меньше. Сайт Yoki.ru устроил опрос среди видных политиков. Депутат Государственной Думы от ЛДПР Алексей Митрофанов заявил: "В условиях нынешней политической системы за "Яблоко" и ста долларов нельзя давать! Что оно сейчас решает? Ничего!" Александр Дугин, лидер "Евразийского движения", посочувствовал: "Говорят, Григорий Явлинский спивается и уже не понимает, что делает, поэтому вместо него выступают Иваненко и Митрохин".

Накануне региональных парламентских выборов заговорили об эффективности последних поправок в избирательное законодательство. Острый материал опубликовал в "Московских новостях" Вячеслав Игрунов ("Как закрыли мою партию", 23 февраля). Поводом к написанию статьи стало недавнее закрытие партии "Союз людей за образование и науку" (СЛОН), которую возглавлял автор. Численность партии была намного меньше необходимых по новому законодательству 50 тысяч человек, а региональные отделения действовали менее чем в половине субъектов Федерации. Новые поправки в закон о политических партиях фактически означают увеличение финансовых затрат. И "без участия крупного капитала, - заключает Вячеслав Игрунов, - содержать партию становится просто невозможно". Следовательно, "партии, ориентированные на защиту интересов депривированных слоев населения или молодежи, станут невозможны. И значительные группы населения будут лишены возможности непосредственно участвовать в работе органов власти, влиять на их формирование и текущее законодательство". Вывод эксперта может показаться парадоксальным: "Демократические по своей природе партии исчезли. Возможно, за исключением КПРФ".

На таком фоне прошли выборы 11 марта. Их итоги не явились революционными и в целом закрепили наметившиеся ранее тенденции. "Единая Россия" сохранила и упрочила лидерство. Но на политической сцене прочно обосновалась "Справедливая Россия", которая пока занимает в среднем третье место. На встрече с журналистами 12 марта заместитель руководителя администрации президента - помощник президента Владислав Сурков подвел итоги голосования. По его мнению, политическое пространство в России в основном сформировано. "Претензии "Справедливой России" на то, чтобы быть наиболее перспективной оппозиционной силой, оправдались в ходе этих выборов", - подчеркнул он. Кроме того, порадовал Суркова и тот факт, что четыре парламентские партии вновь набрали большинство голосов: "Любая здоровая демократическая политическая система отличается устойчивым списком основных игроков".

Генеральный директор Центра политических технологий Игорь Бунин отметил, что "Справедливая Россия" смогла стать частью партийной "большой четверки" (Политком.ru, 12 марта). Посему ее дебют можно назвать удачным, и она "в силах бороться за второе-третье места на декабрьских выборах в Госдуму".

Менее оптимистичным был президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский (интервью информационному агентству РИА Новости, 12 марта), который констатировал: "Картина двухпартийное™ пока не складывается. И в этом еще одна неудача первоначального замысла проекта "Справедливая Россия". Участие в выборах "мироновцев" консолидировало коммунистов, а заодно уменьшило результат "Единой России".

Неожиданным продолжением темы мартовских выборов стала фактическая отставка председателя Центральной избирательной комиссии России Александра Вешнякова. В президентском списке членов ЦИКа его фамилии не оказалось. Большинство экспертов сошлись на том, что глава Центризбиркома последнее время позволял себе излишнюю критику законодательных инициатив "единороссов" (в то время как мало у кого вызывает сомнение кремлевское происхождение этих инициатив). Заместитель генерального директора Центра политических технологий Алексей Макаркин предположил, что перед президентскими выборами "Кремлю нужен не партнер, а клиент на посту главного контролера избирательного процесса" ("Уход Вешнякова: конец одной автономии", "Ежедневный журнал", 14 марта). На волне обострения клановых противоречий, которые можно наблюдать уже сейчас, "автономный" председатель ЦИКа - дополнительный фактор риска для Путина. Своим решением президент, как всегда мягко и изящно, устранил этот фактор: просто не внес Вешнякова в свой список.

В феврале - первой половине марта не утихала дискуссия о преемниках Владимира Путина, равно как и о возможности третьего срока. В прошлой "Хронике политической мысли" мы анонсировали назначение Сергея Иванова "вторым" первым вице-премьером. С той поры прошел месяц, и большинство экспертов сошлись на том, что кадровые перестановки в правительстве стали следствием чрезмерного и преждевременного усиления команды Дмитрия Медведева. Впрочем, это усиление продолжалось и весь последний месяц. 5 марта состоялась большая пресс-конференция куратора национальных проектов, организованная совместными усилиями газеты "Известия", компанией "Яндекс" и интернет-порталом Рост.ru (официальный сайт национальных проектов). Ярких заявлений из уст Дмитрия

стр. 11

Медведева не последовало (модераторы отсекали политические вопросы), но мероприятие по размаху и пафосу напоминало пресс-конференции, которые периодически устраивает Владимир Путин. Что еще более укрепило общественность в мысли о высоких шансах Медведева занять пост президента в 2008 году. Политический обозреватель РИА Новости Дмитрий Шушарин отметил (5 марта), что эта пресс-конференция "интересна не своим содержанием, а фактом своего проведения". Он также обратил внимание на "забавный", по его словам, момент: "Инновационные технологии поручены Сергею Иванову, а пока самые современные коммуникационные средства использует Дмитрий Медведев".

Не давала покоя фигура куратора национальных проектов и оппозиционерам. Учредитель Института национальной стратегии Станислав Белковский придумал за Дмитрия Медведева текст его выступления на Давосском форуме 1 февраля 2008 года ("Империя маленького зла", "Ежедневный журнал", 12 марта). "В моем лице, - говорит персонаж этого полухудожественного произведения, обращаясь к западным партнерам, - вы имеете дело с меньшим, я бы даже сказал, совсем маленьким злом". Пока воображаемый Дмитрий Медведев говорит, в зале в порыве обожания раздеваются блондинки, а художник Глазунов "на коленях продвигается к сцене и пытается дотянуться губами до обуви выступающего".

В этом месяце наметилась забавная тенденция: если раньше оппозиционеры упрекали Владимира Путина за возможные помыслы о третьем сроке, то теперь - когда он предельно ясно обозначил свою позицию по этому вопросу - они же упрекают его за отказ от третьего срока. 26 февраля на сайте АПН.ru был опубликован доклад Института проблем глобализации, выполненный под редакцией Михаила Делягина. Документ зафиксировал тревожные изменения в настроении западных экспертных сообществ. Все чаще приходится слышать о необходимости интернационализации природных ресурсов Сибири и Дальнего Востока, а также конфедерализации России. Вывод доклада прост: "При всей своей неприглядности и скомпрометированности, "партия третьего срока" все же значительно более близка к национальным интересам России, чем либеральное крыло правящей бюрократии, сделавшее своим знаменем Медведева".

Политолог Дмитрий Юрьев заметил ("Ничейное большинство", GlobalRus.ru, 28 февраля), что "вопрос о "третьем сроке" становится сопоставимым по своей политической важности с такими судьбоносными (каждый для своего времени) вопросами, как вопросы о власти Советов (после 1917 года), о монархии (до 1917 года), о крепостном праве (до 1861 года) или о ношении бород (на рубеже XVIII века)".

Уже не первый месяц в российской экспертной среде имеет хождение термин "лидер нации" применительно к Владимиру Путину после 2008 года. Политологи бьются над юридическим воплощением этой формулы, но тщетно. Об отсутствии у президента возможности благополучно передать страну преемнику и отойти от дел говорил, например, политолог Дмитрий Терехов ("Ху из мистер Путин?", православное информационное агентство "Русская линия", 19 февраля): "Путин прошел точку невозврата и уже не может рассчитывать на то, что в 2008 году спокойно уйдет на какую-нибудь почетную синекурную должность в международную организацию".

По-прежнему высокой оставалась медиаактивность главы ОАО "РЖД" Владимира Якунина, которого упоминают в числе возможных "преемников". Уже не первый месяц он дает подчеркнуто аполитичные интервью, а журналы и газеты щедро выделяют ему целые полосы, надеясь, что в какой-то момент он "проговорится". 19 февраля в журнале "Эксперт" вышло очередное интервью главного российского железнодорожника, где он подробно рассказывал о ходе реформирования вверенной ему отрасли. И хотя никаких политических заявлений Владимир Якунин вновь себе не позволил, экспертное сообщество не торопится списывать его со счетов.

В связи с февральскими перестановками в правительстве у экспертов появилась еще одна тема для разговоров - возвышение главы аппарата правительства Сергея Нарышкина в ранг вице-премьера. Об этом в статье "Кабинет устал" 26 февраля повествовал Руслан Горевой ("Версия"). Сергей Нарышкин, по мнению журналиста, вполне может рассматриваться как еще один потенциальный "преемник".

Критика власти в этом месяце звучала несколько громче (что было связано с избирательными кампаниями и чередой отказов в регистрации партий), но не осмысленнее. Анонсировал свой уход из большой политики Сергей Глазьев (интервью "Коммерсанту", 20 марта). В условиях, когда "политику в стране определяет один человек, более эффективным становится интеллектуальное влияние на власть", заявил бывший лидер "Родины".

Пока одни уходили, другие выходили - на улицы. В Санкт-Петербурге в начале марта прошел "Марш несогласных", организованный "Другой Россией". Акция собрала несколько тысяч человек, которые в течение двух часов все-таки "расшевелили" ОМОН, и дело закончилось неравным боем. В заявлении, распространенном накануне (сайт Касьянов.ru), сложившаяся в стране система власти объявлялась "кагэбэшно-олигархической". Оценивая итоги "Марша", лидер Объединенного гражданского форума Гарри Каспаров подчеркнул: "Это было первое выступление против режима в целом, а не против какой-то конкретной проблемы, будь то монетизация, экология или что-то еще" (интервью "Русскому Newsweek", 12 марта). Он констатировал "перелом в сознании людей" и пообещал: "Будем вырабатывать процедуру выдвижения единого кандидата в президенты".

Состоянию российского общества накануне перемен был посвящен круг-

стр. 12

лый стол Ассоциации политических экспертов и консультантов, материалы которого были опубликованы на сайте информационного агентства "Росбалт" 21 февраля. Эксперт "Горбачев-фонда" Валерий Соловей предположил: "Русское общество уже в третий раз - ранее это было накануне революции 1917 года и в 1990 - 1991 годах - входит в очень плохую физическую форму". И хотя ближайший год пройдет относительно спокойно, в будущем страну ожидают серьезные потрясения. Мы являемся свидетелями роста агрессивности в обществе, "резкого роста тревожных ожиданий". Экономист Михаил Хазин, в свою очередь, заключил: "России не избежать очень сильного экономического кризиса - вопрос только в том, состоится ли он до выборов или сразу после". Словно в ответ на пессимистические прогнозы экспертов 6 марта на сайте Православие.ru появилась статья Ирины Медведевой и Татьяны Шишовой "Труппа патриотов в оранжевых костюмах". "Никакой объективно революционной ситуации в стране нет, - заявили авторы. - Куда ни приедешь, везде словно прокручивают одну и ту же пленку. Дескать, народ голодает, изнемогает от реформ, люто ненавидит власть, государства уже нет, Россия все равно распадется, все коммуникации пришли в негодность, катастрофы будут нарастать и наступит полный хаос". На самом деле все не так плохо. Но расслабляться не стоит: хотя для революции в России и нет объективных предпосылок, субъективных достаточно. Главное, что кто-то сознательно "наметил революцию" и пытается разогреть народ.

Размышления российских политологов о внешней политике сводились в основном к анализу мюнхенского выступления Владимира Путина. Многими экспертами оно было воспринято не как единичный выговор западным партнерам, но как проявление глубинных тенденций. Поэтому спустя три недели после речи президента (27 февраля) состоялось ее обсуждение в рамках уже традиционного "Политклуба" газеты "Известия". Гостями мероприятия стали заметные политологи. Президент фонда "Политика" Вячеслав Никонов констатировал: "Насколько я понимаю, сейчас сформировался определенный национальный и властный консенсус в отношении того, что Россия не интегрируема в западные структуры". Поэтому мы "обречены оставаться самостоятельным центром силы". По мнению генерального директора Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрия Орлова, российская внешняя политика всегда определялась соотношением двух подходов, один из которых основан на ценностях, а другой - на интересах. С точки зрения ценностей европейский выбор мы сделали еще в XV веке и впоследствии не раз его подтверждали: чего стоят одни петровские реформы. Ценностный подход превалировал в нашей внешней политике и в начале 90-х годов. Сегодня же на передний план выходит тема наших интересов. И речь, произнесенная Владимиром Путиным в Мюнхене, тому подтверждение. Сопредседатель Совета по национальной стратегии Валерий Хомяков предположил, что Путин высказал то, "что у него очень давно наболело". Главная его цель - усадить Запад за стол переговоров и "начать обсуждать тему перезагрузки нового миропорядка". Валерий Федоров, генеральный директор ВЦИОМа, разбавил политический анализ любопытной статистикой. По его данным, россияне мало интересуются внешней политикой. Но имеют как минимум девять принципов на сей счет. Условно их можно подразделить на пять "нет" и четыре "да". Отрицательно рядовые граждане смотрят не только на экспансию американизма (1), но и на возрождение российского империализма - как в военно-политической его плоскости (2), так и в экономической (3). Также неприятие у большинства населения вызывают стремление нашей политической элиты к лидерству на постсоветском пространстве (4) и попытка построения необычных геополитических конструкций, наподобие оси Москва-Дели-Пекин (5). Положительные эмоции у россиян вызывают самостоятельность во внешней политике (1), "посреднические" инициативы Кремля (2), отстаивание национальных экономических интересов по всему миру (3) и ориентация на развитие отношений с ЕС (4).

Президент фонда "Политика" Вячеслав Никонов, оценивая изменение международного политического климата после мюнхенских тезисов, заметил ("Прохладный мир", "Известия", 21 февраля): "Президент не сказал ничего, чего бы мир не слышал, скажем, от Жака Ширака". Просто впервые он расставил акценты в столь концентрированном виде. Аналитик напомнил, что "если кто-то наращивает свой щит, у него возникают большие соблазны и возможности применить свой меч". Впрочем, о новой холодной войне говорить некорректно. Уместнее говорить о "прохладном мире", который легко можно изменить как в сторону потепления, так и похолодания.

Писатель Александр Проханов ("Идет война холодная, священная война", "Завтра", 21 февраля) призвал президента не останавливаться на полпути: "Если мюнхенская речь - не фальстарт, если за ней не последует унизительный откат, если она - следствие возросшей самостоятельности Государства Российского, - то этому государству следует создать собственное "организационное оружие", способное выдержать схватку интеллектов, не повторив трагический опыт СССР".

О перспективах новой холодной войны размышлял и политолог Александр Елисеев ("Главное - не проиграть!", RPMonitor.ru, 16 февраля): "Горячая" война в мировых масштабах грозит расколоть шарик на атомы, чего не хочется ни банкиру из Сити, ни крестьянину из Бангладеш. Поэтому накопившиеся мировые противоречия будут решаться именно в "холодных" войнах".

Деньга Халидов в статье "Мюнхен: расставание с иллюзиями" ("Русский журнал", 21 февраля) выдвинул тезис о закономерности речи Владимира Путина. Пока Россия "жевала" ложную цель международного терроризма, "США (НАТО)

стр. 13

спокойно подбирали под себя бесхозную территорию СНГ и вообще успели наворотить много чего <...> В общем, разводили Россию по полной, тем более что и "внутренняя эмиграция" (в правительстве и масс-медиа, в экспертном и политическом сообществах) весьма этому способствовала". По наблюдениям автора, уже началась масштабная кампания по внедрению в западное общественное сознание мысли об интернационализации природных ресурсов. В будущем это означает для нас потерю Сибири и Дальнего Востока.

В этом месяце изредка слышались отголоски скандала вокруг смерти Александра Литвиненко. 16 марта "Известия" опубликовали интервью его первой жены Наталии. По ее словам, за три недели до смерти в разговоре с сыном перебежчик признался: "У меня большие проблемы. Надо искать работу, желательно в другой стране". В этих словах читался намек на якобы имевшие место "радиоактивные махинации" бывшего разведчика. Осенью российские СМИ активно это обсуждали.

Среди праздников и юбилеев этого месяца особое место занимает 90-летие Февральской революции. Незадолго до юбилейной даты "Российская газета" выпустила небольшую работу Александра Солженицына "Размышления над Февральской революцией".

Ее выход стал отправной точкой серии дискуссий, состоявшихся в редакции "Российской газеты". В них приняли участие видные российские политологи и деятели культуры. Мнения звучали разные, порой противоположные. Андрей Сахаров, директор Института российской истории РАН, назвал революцию "великой": "Временное правительство впервые провозгласило Россию республикой". С ним не согласился Виталий Третьяков, главный редактор "Московских новостей": "Этот замечательный либеральный иконостас, который выставили перед нами историки, меня совершенно не убеждает". "Нынешняя российская власть, - отметил Виталий Третьяков, - если ее можно обвинять в антипарламентаризме, хотя бы для декорации оставляет этот орган. А думские февралисты, войдя во Временное (как оказалось, и для них, и для страны) правительство, даже декорации порушили".

С мыслью Александра Солженицына о слабости "февральских" элит согласились многие из тех, кто рассуждал о 1917 годе. Дмитрий Володихин ("Мутная дрянь Февраля", ATIH.ru, 21 февраля) обмолвился о "дряблости духа", не позволившей нашей элите "отшатнуться от этой мерзости, отказаться от участия в ней, избавить страну от великих бедствий".

В разговор об "уроках Февраля" вмешался и Владислав Сурков. Выступая перед студентами РГГУ 13 марта, он предположил, что "Октябрь произошел уже в Феврале": демократия была заранее проиграна правящим классом Российской империи. "Поэтому, пока наша элита не будет способна к самоорганизации, мы будем наблюдать чрезмерное присутствие государства в нашей общественной жизни", - пообещал заместитель главы кремлевской администрации.

Илья Бражников в статье "По ту сторону февральского рубежа" (Правая.ru, 7 марта) рассмотрел русский Февраль в его метафизической плоскости: "Задачей метафизического Февраля является превращение Российской постимперии в федерацию национально-буржуазных демократий, что явится концом России как самостоятельной цивилизации и культуры". И эпоха этого опасного Февраля все еще продолжается.

Вторая дата прошедшего месяца - три года правительству Михаила Фрадкова. Несмотря на периодические разговоры о скором роспуске кабинета министров, он до сих пор продолжает работу. И как полагают некоторые эксперты, удержится на плаву вплоть до президентских выборов. Ольга Романова на страницах журнала "Новое время" ("Очень скрытый смысл", 19 февраля) язвила о разделении полномочий между министрами. Дмитрий Медведев и Сергей Иванов - это, по ее представлениям, поп-звезда и рок-звезда соответственно. Пока они "гастролируют" по стране, Кудрин и Греф будут работать за всех.

Шутил над правительством и Mr. Parker ("сетевой" псевдоним журналиста Максима Кононенко). На своем сайте "Владимир Владимирович" (16 февраля) он описал, как президент переключает каналы российского телевидения. На одном показывают Михаила Фрадкова: тот, "весело смеясь", ест шоколадные яйца "Киндер-Сюрприз". На другом канале показывают Алексея Кудрина: тот водит над сундуком с драгоценностями руками и что-то шепчет. На третьем канале Сергей Шойгу тушит костер, разведенный в его кабинете. В общем, у каждого есть дело.

Пока одни политологи шутили, другие все более задумывались над ролью Михаила Фрадкова в будущей операции передачи власти от Путина к "преемнику" (если ему все-таки уготована какая-то роль в этой постановке и он не уйдет раньше ее претворения в жизнь). Экспертное сообщество не исключает того, что Кремль планирует привести к власти на некоторое время слабого политика, который благополучно отправит себя в отставку, открывая дорогу для нового избрания Путина. В таком случае значение Фрадкова и премьерской должности резко возрастает. Тем более что Основной закон оставляет поле для интерпретации возможностей этой должности - именно об этом размышлял в своей статье Сергей Шахрай, один из творцов существующей конституционной системы ("Потенциал премьера", "Известия", 12 марта). "Задача превращения премьера в полновластного канцлера по западногерманскому образцу может быть примерно на 60 - 70 процентов решена без изменения Конституции", - заключает он.

Юбилей правительства стал поводом, чтобы поговорить о роли бюрократии в российской истории. Политолог Сергей Кара-Мурза ("Оплеванные и оболганные", "Русский Журнал", 22 февраля) позволил себе умеренную апологию бюрократии: "Все мы страдаем от

стр. 14

бюрократической машины. Но если мы позволим ее добить, нам конец! Надо ее сберечь, а потом и вылечить. Ведь через всю грязь, налипшую на наш госаппарат, просвечивает и прорывается инстинкт и совесть государственного человека".

Тема русского национализма также не покидала поля общественной дискуссии. 8 марта руководитель "Русского проекта" партии "Единая Россия" Иван Демидов дал интервью немецкой радиостанции Deutsche Welle. "Мы хотим вернуть понятиям "русская нация", "русская цивилизация", "русский национализм" здравые, политически корректные и созидательно настроенные нотки", - заявил он. По его мнению, когда 80 процентов населения называют себя русскими, надо разобраться, что это значит. Тем временем абсолютное большинство аналитиков уверены, что "Русский проект" - это попытка власти оседлать и направить в нужное русло стихийные общественные настроения.

Между тем в потоке умствований о судьбах русской нации, горячих споров между классическими "имперцами" и классическими "националистами" появилась тревожная тенденция, которую нельзя более не замечать. В январе в Санкт-Петербурге прошел саммит сообщества "Новгородское вече" - на первый взгляд безобидное мероприятие. Но на поверку все оказывается куда серьезнее. Один из участников форума, Михаил Пожарский, в статье "Вилы в бок!" (АПН.ru, 13 марта) открыто заявил: "Первым врагом русской нации мы объявили государство российское <...> Единственное лекарство от этого постимперского кризиса - создание русского национального государства. Для этого требуется просто отделиться от РФ. Это и есть Русский сепаратизм". Нисколько не стесняясь, идеологи нового движения провозгласили курс на дезинтеграцию, регионализацию России, атомизацию ее витального пространства. И пока общество всецело поглощено карикатурными национал-большевиками, прямо у нас под носом набирают силу "национал-демократы", обожествляющие Новгородское княжество и готовые нести светлые идеалы в массы. "Мы уже ведем активную просветительскую деятельность, касающуюся истории Новгородской республики", - эти слова Михаила Пожарского не могут не настораживать. Его единомышленник Вадим Штепа, впрочем, старался быть менее однозначным ("Долой сепаратизм!", Nazlobu.ru, 5 марта). Он поспешил отмежеваться от сепаратистских устремлений. Речь, по его словам, идет всего лишь о возрождении самобытности русских земель. Проекты наподобие реконструкции "сибирского языка" способствуют не размежеванию, а сплочению русских, считает философ. По сути, Вадим Штепа утверждает, что "Новгородское вече" пытается сплотить русскую нацию на почве ее размежевания и дробления. Как такое возможно, он не уточняет.

В фокус внимания журнала "Коммерсантъ ВЛАСТЬ" попало возрождение института "госзаказа" в кино ("Тяжкое бремя патриотизма", 12 марта). Журналистам издания стало известно о том, что по инициативе Владислава Суркова начались съемки художественного фильма "1612", который пояснял бы суть нового национального праздника 4 ноября. Таким образом, Кремль не оставляет попыток максимально насытить идеологическое поле страны - во избежание его оккупации чужеродными идеями и смыслами.

Из примечательных событий марта - Всероссийский русский народный собор. Экономические заявления, прозвучавшие на нем, у многих оставили впечатление усиления присутствия Церкви в жизни общества. Лидер "Евразийского движения" Александр Дугин в комментарии сайту Opec.ru (14 марта) приветствовал этот факт. "Раз у нас политика склоняется в фактический монархизм, то роль Церкви де-факто должна расти, - заявил аналитик. - Мы сейчас очень правильно движемся, я думаю, что бояться нечего. Олигархов все равно повесят..." Скептически воспринял эти события политолог Андрей Колесников ("Воцерковленная Россия", Грани.ru, 12 марта). "Процесс оправославливания общества поддерживается на самом верху, имеет сановных лоббистов", - отметил автор. По его мнению, этот процесс "идеальным образом вписывается в концепцию "суверенной демократии" и доктрину борьбы с инородцами, иностранными продавцами и прочими неполиткорректными грузинами".

В преддверии Собора протоиерей Всеволод Чаплин опубликовал в "Политическом классе" (2007, N 2) статью, в которой сформулировал "пять постулатов православной цивилизации". Первый гласит о том, что "жить нужно так, чтобы высший идеал был главным, а прагматика - второстепенной" ("Ищите прежде <...> Царства Божия и правды его"). Второй постулат касается общества в целом: оно "не должно быть мировоззренчески нейтральным", ему необходима духовная миссия. Третий принцип - принцип симфонии Церкви, народа и власти. Четвертый - "сильная центральная власть должна советоваться с народом". Наконец, последний - пятый - постулат гласит о том, что "личность и народ призваны находиться в гармоническом единстве": "Православная цивилизация никогда не примет индивидуализма в качестве основы мировоззрения и общественного уклада".

Подводя краткие итоги этой "Хроники политической мысли", следует отметить очевидные тенденции. Партийная жизнь в стране становится все более напряженной и динамичной. По итогам мартовских региональных выборов сформировался костяк системных партий, которые имеют все шансы пройти в следующую Думу: это "Единая Россия", КПРФ, "Справедливая Россия" и ЛДПР. Для полноценной "ладони" не хватает пятого "пальца" - им может стать партия праволиберального толка. За это место еще посоревнуются СПС и набирающая обороты "Гражданская сила". При условии лояльности действующей власти Кремль не будет отдавать предпочтения ни одной из них, предоставив им самим выяснять отношения друг с другом: победит сильнейший.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Comments: