Документы. М. 1997. 789 с.

Изданный международным фондом "Демократия" том посвящен одному из славных представителей донского казачества, человеку героической и трагической судьбы - Ф. К. Миронову, а также событиям на Дону периода революций и гражданской войны.

Талантливый и мужественный казак Усть-Медведицкой станицы (ныне г. Серафимович Волгоградской области) Миронов за отвагу в русско-японской и мировой войнах стал георгиевским кавалером, войсковым старшиной (подполковником), командиром полка. Еще в период первой революции в России он решительно и твердо выступил против использования казачьих частей в полицейских целях. В 1917 - 1921гг. Филипп Миронов - в буче событий гражданской войны, о чем, прежде всего, и повествуют собранные в этом издании документы.

Во "Введении", написанном В. П. Даниловым и архивистом Н. С. Тарховой, воссоздается образ человека, горячо переживавшего происходившие события и не боявшегося правды. Авторы дают социально-экономическую характеристику Дона в конце XIX - начале XX вв., позволяющую понять и объяснить события гражданской войны в этой области России, определить условия, которые привели к появлению столь неординарной личности, как Филипп Миронов. Характеристика эта в целом основательна и верна, однако, авторы повторяют часто допускающуюся ошибку: преувеличивают

стр. 159

численность иногороднего сельского населения на Дону. В введении приведены данные, опирающиеся на результаты работ донских историков, которые, к сожалению, не основывались на фундаментальной статистике.

"Статистические сведения о результатах подворного обследования Донской области (по округам) в 1917 г." говорят о том, что положение в станицах и деревнях Дона было сложнее. Население станиц состояло из трех категорий: приписанных, иностаничников (не имевших права на пай) и иногородних. В деревнях же Дона, как и обычно в центральной части России, жили приписанные и посторонние (не имевшие права на земельный надел). И дело не только в этом. Численность иногородних, как свидетельствуют данные указанной переписи, была в полтора-два раза меньше, чем многие годы называли донские историки. По данным этой переписи, иногородних в станицах было 309604, если же учесть "посторонних" в селах, а их было 147 455, то оптимальная численность тех, кого прямо и условно можно отнести к "иногородним", была 457059. Данилов обнаружил большую амплитуду в данных о числе иногородних и привел обе цифры, но они, как первая, так и вторая, далеки от подлинной картины, от тех данных, которые мы привели, опираясь на вышеуказанную перепись ¹ .

Мы не стали бы подробно останавливаться на этом вопросе, если бы от этого не зависело решение земельного вопроса на Дону. Преувеличение численности иногородних в станицах и в селах понадобились казачьим верхам для того, чтобы отстаивать незыблемость казачьих земель, хотя для решения земельного вопроса на Дону не надо было отнимать землю у рядовых казаков; в этом смысле не было необходимости проводить "расказачивание" на Дону. Тем более, что 90% донских крестьян проживали в Таганрогском и Ростовском округах, где было достаточное количество помещичьих, а в других округах офицерских (мало отличавшихся от помещичьих) земель.

Авторы "Введения" подробно остановились на характеристике крестьянского съезда, проходившего в мае 1917 г.; они считают, что из социально-политической ситуации вырастала трагедия казачества. Думается, она вытекала не только из сложившихся условий, но и прежде всего той непримиримой позиции по отношению к иногородним, которую заняли на съезде казачьи верхи, а позднее проводили в жизнь вопреки воле большинства на Дону. Документы сборника позволяют установить, как люди, подобные Миронову, выступили с требованием демократизации Войскового круга, с пожеланием идти рука об руку с трудовым казачьим населением области (док. N 1). Филипп Кузьмич выступает тогда с заявлением: "Нет теперь на Дону ни казака, ни мужика, а есть только граждане, равные во всем" (док. N 76). Первоначально не одобряя большевизм, Миронов уже в начале января 1917г. командуя 32-я Донским полком, заявил, что в бой "с большевиками вступать не будем, а вступим в братство" (док. N 7).

Борьба с немецкой оккупацией слилась на Дону с боевыми действиями против их ставленника - атамана П. Н. Краснова. Документы свидетельствуют, что наиболее крупный отряд красных казаков организовал тогда Миронов.

В док. NN 10 - 75 отражена борьба красного казачества и отряда Миронова. По нашим данным, всего на Дону было создано к осени 1918 г. 14 красноказачьих полков. Один из них и возглавлял Миронов. Этот полк вырос затем до бригады, а потом и 23-й дивизии Красной армии. Миронов был третьим в стране человеком, награжденным тогда орденом Красного Знамени (док. N 57). Высоко оценивал боевые действия 23-й дивизии Л. Д. Троцкий (док. N 75).

В ЦК РКП(б) не было единства в отношении казачества. Особое недоверие к нему проявляли И. В. Сталин (см. док. NN 46, 63), С. И. Сырцов и другие. И это несмотря на массовые переходы казачества на сторону Советской власти с конца 1918 года.

Особое внимание в сборнике уделено проблеме "расказачивания" - одной из самых многострадальных страниц истории казачества и России в период гражданской войны, и отношению к этой проблеме Миронова. Процесс "расказачивания" в широком смысле слова был обусловлен тем, что казачья система столкнулась с развитием капиталистических отношений; не случайно, что в среде самого казачества еще в период революции распространялись идеи ликвидации казачьего состояния. В воззвании Временного правительства от 3 марта 1917 г., согласованного с Петросоветом, говорилось об отмене всех сословных, вероисповедальных и национальных ограничений. Позднее этот акт, предваряющий ликвидацию сословного строя в России, получил свое развитие в решениях некоторых казачьих съездов и в декрете ВЦИК и СНК "Об уничтожении сословий и гражданских чинов" от 11(24) ноября 1917 года. Однако, как справедливо отмечают авторы "Введения", фактически речь идет о другом "расказачивании" - физическом уничтожении зажиточной части казачьего населения и тех казаков, которые оказались в стане белых из-за красного террора (см. док. NN 87, 88).

Во "Введении" сказано, что "в памяти историков старшего поколения, к которому принадлежит и автор этих строк, прочно хранится связь политики "расказачивания" с "директивой Я. М. Свердлова" от 15 января 1919 года. Однако о "свердловской директиве" в современной научной литературе не упоминалось. Очевидно, авторы не видели документа, о котором шла речь, иначе как бы они могли утверждать, что он был подписан Свердловым? Так же как и H. H. Яковлев, который никогда серьезно не занимался казачеством, в заметке "Подвиг и трагедия" писал: "стоило бы более подробно

стр. 160

процитировать (в книге это сделано мельком) директиву Оргбюро РКП(б) от 26 января, подписанную Я. М. Свердловым" ² . Упомянутый документ находился на секретном хранении и впервые был опубликован в "Известиях ЦК КПСС".

В. П. Данилов пишет, что после опубликования копии данной директивы (под которой не было подписи Я. М. Свердлова- Л. Ф. ) "под сомнение попала причастность Свердлова к написанию ее" и продолжает: "Однако попытка снять вопрос о директиве Свердлова от 15 января оказалась преждевременной". Имелась в виду статья А. И. Козлова ³ . Данилов доказывает причастность Свердлова к директиве тем, что к председателю ВЦИК шли документы, в одном из которых (причем недатированном) была такая фраза: "предстоит очень большая и сложная работа по уничтожению путем целого ряда мероприятий, главным образом, в аграрном вопросе, кулацкого казачества как сословия, составляющего ядро контрреволюции" (док. N 79). В остальных письмах (док. N 77 - 78) речь шла о присылке агитационной литературы на Дон и организационных формах управления.

Думается, наличие документов, которые адресовались Свердлову, отнюдь не свидетельство его позиции и не доказывают, что он разделял взгляды тех, кто ему писал. Эти документы только подтверждают мнение, что бюро Донкома РКП(б) занимало глубоко ошибочную, вредную и преступную позиции в вопросе о казачестве. И закономерно, что узнав о ней, Миронов, В. С. Ковалев стремились повлиять на ситуацию телеграммой Л. Д. Троцкому и членам РВС Южного фронта. Все это подтверждает, что циркулярное письмо или его основа готовились на Дону. Опубликование Циркулярного письма Оргбюро ЦК РКП(б) об отношении к казачеству показывает, насколько ошибочна и даже преступна была эта директива, сыгравшая негативную роль, оттолкнувшая значительную массу казачества от Советской власти. Данные документы заслуживают более глубокого анализа.

Важно обратить внимание на документ N 89, из которого вытекает, что именно Донским бюро РКП и рядом донских партийцев были направлены письма, которые стали основой директивы от 24 января 1919 года.

Фраза об "оккупационном" режиме, установленном красными на Дону после его освобождения, по-видимому, не учитывает, что во всех областях, где в годы гражданской войны борьба носила особенно ожесточенный характер (не только в казачьих), после их освобождения создавались такие органы, как ревкомы. Оттяжка с созданием исполкомов может быть истолкована как стремление созвать съезд советов Донской области, а потом на нем избрать исполком. Конечно, в таких, только что освобожденных районах временно существовало военное положение и режим был далек от демократизма. Вопрос, быть или не быть казачьей автономии, заслуживал большего изучения.

Нельзя не обратить внимание на документ N 91, в котором А. Френкель выступает против создания Донецкой республики. По его мнению, это преследует цель "формально укрепить пролетариат Донецкого бассейна за счет изолированная его от крестьянства и казачества, - самая немарксистская затея, принесшая в прошлом году уже много вреда".

В сборнике приводится запись телеграфного разговора между членом реввоенсовета Южного фронта И. И. Ходоровским и Я. М. Свердловым, но здесь речь шла только о создании Донисполкома. Вряд ли это было серьезным основанием для вывода: "судя по многим документам, Я. М. Свердлов играл особую роль в решении казачьих вопросов; причем выясняется, что его решения многих вопросов оказались намного радикальнее даже тех, которые предлагало руководство Дон-бюро РКП(б)".

Следует упомянуть документы NN 97 - 98 о награждении Миронова за боевые заслуги и умелое руководство войсками. Интересна мысль самого Миронова (док. N 103): "Не думаю, что темнота и невежество казаков будут зачтены им за преступление, да и месть - штука обоюдоострая и никогда к цели не ведет: трудовому народу это не нужно".

К сожалению, в сборнике недостаточно, даже в сравнении с вышедшими ранее опубликованными документами, раскрыта деятельность Г. Я. Сокольникова о приостановлении и даже отмене ошибочной директивы Оргбюро о казачестве; совершенно неожиданна отмена, точнее приостановка, по его настоянию, 16 марта на пленуме ЦК (после предварительной постановки вопроса на Оргбюро 15 марта) применения "мер против казачества" (док. NN 117, 119).

Сырцов был не только автором январской директивы ЦК о казачестве, но и наиболее ревностным сторонником самых крайних репрессивных мер в отношении к казачеству (документ N 132 и другие). Особенно интересны документы о выступлении Миронова и его сподвижников в период формирования казачьего корпуса, о походе его до станицы Аннинской, об аресте и суде, о смертном приговоре и помиловании Миронова. Эти сюжеты представлены в сборнике с наибольшей полнотой (док. NN 206 - 306).

С декабря 1919 по август 1920 г. Миронов был членом Донисполкома. К этому времени относится появление статьи И. В. Сталина "К военному положению на Юге", которую составители напрасно не включили в сборник. В ней содержалась неприкрытая проповедь ненависти в отношении казачества. Сталин заявляет, что не может быть примирения, компромисса, "классового единства... между привилегированным казачеством Урала, Оренбурга, Дона, Кубани, с одной стороны, и всем остальным населением окраин, не исключая русских "иногородних" ⁴ . Не случайно, деятельность Миронова,

стр. 161

направленная на сближение и сплочение трудовых масс, его критика левацких загибов в отношении казачества с таким раздражением встречались Сырцовым, Лариным и другими (см. док. N 398).

Читатель обратит внимание на документы, относящиеся к времени наибольшей славы Миронова в период командования им 2-ой Конной армией. Нельзя без волнения и негодования читать документы, посвященные чудовищной расправе над Мироновым в феврале - марте 1921 г. (VII-й раздел сборника). Интересны документы "Из личной жизни". Здесь переписка с близкими, стихи и другие материалы. Они дополняют характеристику яркой личности Миронова.

Издание содержит интересные примечания, краткие биографические справки о многих участниках революции и гражданской войны, именной и географический указатели и список сокращений. Фундаментальный сборник документов о Миронове откроет, будем надеяться, новую серию документальных изданий, посвященных плеяде ярких самобытных деятелей противоречивой эпохи гражданской войны.

Л. И. ФУТОРЯНСКИЙ

Примечания

1. См. Государственный архив Ростовской области (ГАРО), ф. 353, оп. 1, д. 895, л. 92, 94, 154.

2. ЗНАМЕНСКИЙ А. Красные дни. М. 1989, с. 124.

3. Родина, 1990, N 6, с. 66.

4. СТАЛИН И. В. Соч. Т. 4, С. 287.

Permanent link to this publication: