Сост. Л.Ю. Аристова. Под ред. В.П. Гудкова. М., 2000. 336 С. + илл.

О.М. Бодянского, профессора Московского университета, - яркую фигуру в истории русской славистики, не зря считают одним из основоположников отечественного славяноведения - за прошедшие полтораста лет о нем не раз писали как об авторе работ по славистике, редакторе журнала "Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете" (ЧОИДР), издателе славянских памятников. Пожалуй, лишь одна сторона его деятельности почти не привлекала внимания исследователей - деятельность книголюба, собирателя, пропагандиста славянской книги. Почти вся личная библиотека ученого после его смерти погибла. Об этом с сожалением писали не раз, упоминалась и сохранявшаяся в фондах Научной библиотеки МГУ учебная библиотека Бодянского, однако, что она конкретно из себя представляет, до недавнего времени известно не было. И лишь когда обратились к ее исследованию, стало ясно, что только полный научный каталог может сказать о той ценности, которую она представляет для славистов, для истории славяно-русских связей XIX в.

Л.Ю. Аристова, научный сотрудник университетской библиотеки, где в отделе редких книг (ОРК) хранится Славянская учебная библиотека О.М. Бодянского, занялась составлением ее научного каталога. Результатом ее исследований стала рецензируемая публикация, в которой дано подробное описание каждого тома библиотеки (2349 томов, 1792 названия). Каталог открывается статьей- исследованием "Бодянский и его учебная библиотека". Из нее читатель узнает краткие сведения из биографии ученого, важнейшие вехи его научной деятельности. Затем составитель обращается непосредственно к истории создания учебной библиотеки: с конца XVIII - первых десятилетий XIX в. начинается бурное развитие национальной культуры славянских стран - славянское национальное возрождение, в русском обществе усиливается интерес к культуре и языкам славянских народов, в 1835 г. в четырех русских университетах учреждаются кафедры истории и литературы славян. Для подготовки преподавателей-славистов четверо молодых ученых направляются в командировку в славянские земли и один из них - Бодянский. Из-за болезни он пробыл за границей не два года, как предполагалось, а почти пять. С этого времени он начинает приобретать славянские книги. Сначала Бодянский надеялся, что университет выделит на это деньги, потому что, по его словам, кафедра без книг стоять не может. Не получив отклика на свои предложения, ученый приобретает книги на собственные скудные средства и привозит в Москву уникальное собрание. Он составляет список почти двух тысяч предлагаемых книг и вместе с письмом направляет его попечителю Московского университета графу С.Г. Строганову. Л.Ю. Аристова впервые публикует полностью это письмо, "замечательный документ Человека и Ученого" (хранится ныне в архиве ОРК). Ученый уступает библиотеку "месту своего воспитания", не позволив себе прибавить решительно ничего к "цене, в которую Библиотека его обошлась ему самому. Для составления ее едва ли кому представится в другой раз такой благоприятный случай, каким пользовался собиравший ее..." (С. 12).

стр. 57

Автор рассказывает о написанном Бодянским списке книг, который числится как инвентарная книга библиотеки Бодянского, но "можно почти с полной уверенностью предположить, что это были отдельные листы, лишь позднее заключенные в характерный для библиотеки МГУ переплет" (С. 13). На этом уникальном архивном документе, пишет она, "стоит остановиться подробнее". Все книги разделены на десять разделов по языкам. Начинается он с чешской коллекции, отдельно выделен словацкий язык, на котором написаны произведения Бернолака и Яна Голлого, сборник словацкий песен Коллара и альманах "Зора". Автор замечает, что "Борьба штуровцев за права словацкого языка еще только начиналась, "Словацкое наречие" Л. Штура увидело свет через три года после передачи библиотеки университету". Интересно замечание составителя, что "Бодянский избегает понятия хорватский или иллирский язык, а ограничивается термином книги "на сербском языке, но латинскими буквами, равно как и Хорватии" включает в список и труды иллиров и книги на кайкавском наречии" (С. 14).

Не все предложенные Бодянским книги попали в его библиотеку - один ящик - 145 названий - пропал в Вене, взамен Бодянский дал другие 145 книг и прибавил в подарок университету еще 165. В архиве ОРК хранится и вторая инвентарная книга, написанная, очевидно, библиотекарями (несколько почерков), не идентичная первой, к ней приложен список книг, предоставляемых взамен погибших в Вене и приносимых в дар университету. Этот список написан рукой Бодянского.

Одно время коллекция Бодянского была рассредоточена по разным разделам хранения, большая часть составила самостоятельный раздел по схеме классификации университетской библиотеки. Лишь приблизительно в 50-е годы XX в. книги О.М. Бодянского были выделены в особое хранение на правах личной библиотеки. Поиск книг из коллекции, еще находящихся в общем хранении, продолжается. При восстановлении коллекции решающую роль сыграли списки самого Бодянского.

Л.Ю. Аристова дает далее краткую характеристику отдельным разделам каталога. На полках ОРК книги расставлены не в том порядке, как в списках Бодянского. И, думается, составитель права, когда дала описание в каталоге в том порядке, в каком разделы находятся сейчас (оговорившись, что некоторые книги, хотя их очень немного, вероятно, не из собрания Бодянского).

Всего в каталоге четыре раздела. Первый - польская коллекция, 416 названий, 509 единиц хранения. Второй - чешские и словацкие книги - 742 названия, около 970 единиц хранения. Третий - сербские книги - 329 названий, 500 единиц хранения. И, наконец, четвертый раздел - болгарские, серболужицкие, словенские, хорватские и все остальные, в том числе и книги о России, не попавшие в первые три раздела, большей частью на немецком, иногда на французском языках. На полках внутри разделов книги стоят хаотично, в каталоге внутри каждого раздела соблюдается алфавит. В конце каталога автор дает краткую историческую справку о погибшей личной библиотеке ученого, которую не купил у его вдовы Московский университет в 70-х годах. Ее приобрел книготорговец А.А. Астапов и распродал затем поштучно. К счастью, сербские книги купил коллекционер- энтузиаст П.В. Щапов, и ныне чуть более 200 этих книг с автографами Бодянского составляют "Библиотеку Бодянского" на полках Отдела редкой книги ГПИБ.

Все книги просмотрены de visu, в описании отмечены владельческие, дарственные надписи, печати. Учтены особенности орфографии. Каталог снабжен тематическим и именным указателями, а также несколькими иллюстрациями. Указан шифр каждой книги.

К недостаткам работы, вероятно, следует отнести сравнительно небольшой объем вступительной статьи, что можно объяснить небольшим объемом издания. Жаль, что иллюстраций так мало. В собрании Бодянского много интересного уникального иллюстративного материала. В целом же мы должны признать, что труднейшая работа выполнена на высоком научном уровне. Мы вполне согласны с мнением автора, что "Бодянский в своей работе со студентами более чем на полтора века опередил отношение ученых к книге как к источнику. Только теперь, и то с трудом, пробивает себе дорогу взгляд, согласно которому книга сама по себе является памятником культуры и историческим источником. В этом контексте выпуск каталога, как нам думается, особенно нужен университету" (С. 20). Большая часть изданий относится к эпохе национального возрождения, многие книги давно уже стали библиографической редкостью, а некоторые экземпляры, возможно, уникальны. Издание каталога ввело впервые в научный оборот памятник культуры славянских стран и славяно-русских связей до недавнего времени практически неизвестный. Библиотека Бодянского позволяет увидеть в комплексе культурную жизнь славянских земель конца XVIII -первой трети XIX в. в ее многообразии,

стр. 58

отразившуюся в ее книжной продукции, дает материал для сравнительного изучения феномена национального возрождения. Далеко не все привезенные книги были переданы университету. Бодянский бережно отбирал именно то, что нужно было для всестороннего познания "славянщины" студентам и их преподавателям. В коллекцию включены серьезные исторические и лингвистические труды тогдашних славянских ученых, переиздания старинных книг, собрания памятников фольклора, художественная литература, древняя и тогдашняя современная, полемические работы патриотов- будителей, книги по педагогике, большой комплекс переводов произведений европейских писателей и т.д. Но большое научное чутье подсказало ученому включить в учебную библиотеку и небольшие книжки с текстами ставившихся пьес, снабженные картинкой, часто цветной, календари, альманахи, небольшие брошюрки с поздравительными речами, юбилейными выступлениями и траурными виршами и даже сонник. Включены также жития святых, собрания проповедей разных конфессий и многое другое.

Составленный Л.Ю. Аристовой каталог позволяет увидеть в "Библиотеке Бодянского" "облик духовной культуры того времени Польши, Чехии, Сербии, Хорватии и других славянских стран" (С. 23). Думается, историки и филологи, исследователи, преподаватели и студенты, еще не раз будут к нему обращаться.

Permanent link to this publication: