Ориентация на Китай и Индию как на ближайших союзников

В десятилетия складывания держав-наций, в первой половине XVII века образовалась первая глобальная констелляция мировых держав, головной ряд которых определяли шесть государств. Перо геополитиков той эпохи не могло не поставить Папу Римского на первое место. Вихрь османо-турецкого порыва из Ближнего Востока в Средиземноморье и в Центральную Европу ставил султана в ряд великих. Со стороны Европы от волн ислама отбивался император Священной Римской империи. А на западе Евразии начинали опираться на свое колониальное величие короли Испании и Франции, чьи корабли бороздили все четыре океана, неся флаги своих суверенов от Индии до Вест-Индии. Итак: католический мир, мир ислама, триада Австрии, Испании и Франции в Европе и за морями.

XVIII век сузил этот ряд. Голландцы остановили мерную поступь испанской дипломатии в Европе, обратив ее на Латинскую Америку, а османы и австрийцы ослабили друг друга в битвах за Балканы. Но Британия с окончанием в 1763 году Семилетней войны обозначила свой выход в державы мирового масштаба. А на востоке Германии прусская дисциплина и трудолюбие подняли Берлин, придали мировое значение Прусскому королевству. С овладением прибалтийскими провинциями и первым разделом Польши Россия при императрице Екатерине вступила в первый ряд. Франции не удалось закрепиться в Испании и Нидерландах, но при "короле-солнце" Людовике XIV весы европейской (и соответственно мировой) политики колебались под напором французских маршалов. Итак: Британия, Франция, Россия, Австрия, Пруссия.

Этот квинтет перешел (с вариациями) и в XIX век. Сначала Наполеон вознес Францию, затем Россия почти полвека "сторожила" Европу, затем британский лев окончательно вырвался на морские просторы, ограждая Россию на Черном море, Кавказе, в Средней Азии, на Дальнем Востоке. Мировые судьбы решались в противоборстве Петербурга и Лондона, учитывающих интересы влиятельных мировых держав - Франции, Австрии, Пруссии.

К XX веку противостояние Лондона и Петербурга ослабило обоих, а вперед, ведомые воскресшим национальным чувством, вышли Германия, Италия и Япония. Америка соответствовала всем мировым параметрам, но была замкнута в своем полушарии. Эти державы и бросились в самоубийственный бой 1914 - 1945 годов, ослабляя себя и пропуская вперед Соединенные Штаты Америки и Советский Союз. Америка как неоспоримый гегемон западного мира в целях укрепления своего влияния создала Организацию Объединенных Наций, Международный валютный фонд, Мировой банк, Генеральное соглашение о тарифах и торговле, Североатлантический союз. При этом Америка в своем мировом возвышении как бы оперлась на Западную Европу, отдавая последней как привилегированному партнеру дополнительное влияние (Британия и Франция получили места постоянных членов Совета Безопасности ООН; директором МВФ будет европеец; Западной Европе дано привилегированное место в рамках ГАТТ).

В дальнейшем непатриотичное легкомыслие Михаила Горбачева резко сузило зону советского влияния, и с 1991 года вырвались вперед Соединенные Штаты, ставшие единственной сверхдержавой. Впервые после полуторатысячелетия имперского Рима мир оказался в зоне глобального влияния нового Рима - Вашингтона.

XXI век

ХХI век обещает внести разнообразие в конгломерат мирового главенства. Опасаясь посягательств на свое всемогущество, американские разведывательные органы тщательно сканируют горизонт в поисках держав с мировым потенциалом. Главный аналитический центр американского правительства - Национальный совет по разведке - предсказывает, что к 2025 году в мире появятся могучие потенциальные соперники Америки, твердо занимающие место второй и четвертой экономик мира, - Китай и Индия. Долларовые запасы Китая превысят

стр. 69

триллион долларов. Индия возглавит информационную революцию. Обе страны еще более разовьют свой ядерный потенциал, у обеих будет высокоэффективный океанский флот, защищающий их уязвимые морские коммуникации.

Но главное, что интересует американское политологическое и разведывательное сообщество, - грядущая роль США, их положение в мире. К этому вопросу следует подойти внимательнее. Мировой гегемон Соединенные Штаты более шестидесяти лет пользовались (и еще не менее двадцати лет будут пользоваться) своим уникальным положением - со времен отступления Германии и Японии, создания американского ядерного оружия, формирования в Вашингтоне таких главенствующих международных организаций, как Мировой банк и Международный валютный фонд, снятия тарифных барьеров, защиты режима ядерного нераспространения.

Но происходящие в мире процессы так или иначе подрывают шестидесятилетнее "просперити".

Первое. В сложившийся мировой режим практически невозможно включить новых первоклассных игроков мировой сцены - Китай и Индию.

Второе. Неоконсервативная основа пирамиды власти при Буше очевидным образом страдала от потери глобального обзора происходящего в мире, от безумного самодовольства найти, нагнать и наказать - вместо внедрения потенциального противника в сеть проамериканского шлейфа власти.

Третье. Вашингтон предпочел нанести удары по только формирующимся локальным центрам влияния - вместо укрепления глобальных союзов и разрешения противоречий с уже сложившимися центрами силы, выходящими за региональные рамки.

Четвертое. "Неоконы" (поддержавшие иракскую агрессию Джорджа Буша-младшего неоконсервативные круги США) отодвинули от рычагов власти элиту, гораздо более искусно пользовавшуюся мощью США, - тех специалистов вокруг Foreign affairs, которые наработали убедительный опыт мирового главенства. Приоритет был отдан "ковбоям" американской политики, оглохшей от имперских фанфар. Люди Джорджа Буша-младшего вознегодовали по поводу осторожности Джорджа Буша-старшего.

стр. 70

Пятое. Односторонность действий Вашингтона при Буше-младшем подвигла и другие региональные силы действовать в самостоятельной манере. Это ослабило общую дисциплину в мире, где без того хватает хаоса.

Шестое. У потенциальных конкурентов (прежде всего у Европейского союза) начали складываться собственные отношения с растущими и прочими странами. ЕС оказался крайне недовольным осуществленным американцами подрывом авторитета международных организаций начиная с ООН.

На подходе к новым рубежам

Согласно совместному исследованию Дойче банка и американской компании "Голдмэн-Сакс", до 2010 года ежегодный общий рост России, Китая, Индии и Бразилии (группа стран, именуемая БРИК) превзойдет совокупный рост США, Японии, Германии и Британии. В 2025 году страны БРИК будут производить продукции в два раза больше, чем страны - члены G7. То есть произойдет тектонический сдвиг в мировой экономике и мировой политике.

К тому же в международном сообществе сформировалась группа стран, крайне скептически относящихся к американскому подрыву основных международных организаций, равно как и к выделению "фаворитов" американского мира. В среде этих стран особенно заметны Аргентина, Венесуэла, Нигерия, Пакистан. Отчасти это был ответ на патернализм Вашингтона в отношении Бразилии, Египта, Боливии. И особенно явный в последние годы - в отношении Индии. Самоорганизация этой группы стран значительно усложняет для США включение Китая и Индии в узкий круг великих держав.

Усиливающийся антиамериканизм придал новую силу государствам и движениям, заведомо противостоящим Соединенным Штатам. Речь идет прежде всего о Движении неприсоединения. Чтобы не антагонизировать эти субъекты, Америка должна быть готова на компромиссы, на уступки, на помощь подлинно нуждающимся. Если Китай и Индия увидят, что их влекут не в благожелательные по отношению к ним, а во враждебно за ними наблюдающие организации, они создадут собственные международные институты, вход в которые для США будет закрыт.

Данная тенденция стала очевидной сразу же после развала Советского Союза и образования определенного вакуума в мировой геополитике. Вашингтон ощутил эти опасные для себя тенденции довольно рано и предпринял несколько существенных шагов.

Конфронтационная ГАТТ была преобразована в предположительно объединяющую Организацию мировой торговли. Строго "североатлантическая" организация НАТО начала неукротимый марш на восток, к российским границам, вбирая в себя практически всю Восточную Европу и Балканы, - так Соединенные Штаты хотели гарантировать свое преобладание в силовом центре мира. Для охвата новых индустриальных стран в столице США создали так называемый вашингтонский консенсус и стали навязывать его растущим странам и международным организациям. На другой стороне глобуса США содействовали в 1989 году созданию Организации Азиатско-Тихоокеанской экономического сотрудничества (АТЭС). Чтобы избежать преждевременного отчуждения Китая, Вашингтон содействовал вступлению КНР в Международную торговую организацию. Создано было и несколько новых форумов, таких как Рабочая группа финансового противодействия отмыванию денег. Подобный шаг - еще одна попытка США сблизиться с индустриальным центром мира.

Но уже при президенте Клинтоне американское руководство увидело ограниченную силу новых образований и кажущихся полезными инициатив. Приближенные страны и патронируемые альянсы так или иначе требовали "части американского влияния", определенного ослабления американского центра сложившейся в 1945 - 1991 годах америкоцентрической системы. Тогда, в 1990-е, Америка могла и подождать: Китай и Индия лишь выруливали к старту своего глобального подъема. Но Билл Клинтон ни на секунду не сомневался в укрепляющей Америку потенции таких инициатив, как создание Всемирной торговой организации - лидерство США в ней пока не оспаривалось. Клинтон был удовлетворен действиями НАТО в Боснии и Косово. Что было особенно важно для не прекращающей модернизировать свое ядерное оружие Америки - Договор о ядерном нераспространении был продлен бессрочно.

Но на дальнем горизонте уже прогремели грозовые раскаты. Упрямая самоуверенность МВФ внесла свою лепту в конце 1990-х в жестокие финансовые кризисы в Индонезии, Аргентине, Таиланде, России, что подорвало веру во всезнание и техническую сноровку американских апологетов нового капитализма. (Особенно явственно антиамериканское ожесточение стало ощутимым в Тихоокеанском регионе.) Индия негативно восприняла введение Вашингтоном санкций в ответ на индийские ядерные испытания. Китай был буквально изнурен жесткими требованиями при вступлении в ВТО. Косовское своеволие США, рушившее многовековое вестфальское международное согласие в отношении национального суверенитета, вызвало едва ли не всеобщее раздражение, особенно острое там, где США могли использовать косовский опыт для наказания своевольных с их точки зрения правительств.

стр. 71

Но подлинный холод отчуждения Соединенные Штаты испытали, увидев реакцию мирового сообщества на отказ подписать Соглашение по биологическому оружию, и особенно когда вооруженные силы США обрушились на Ирак. Самодовольное отрицание администрацией Джорджа Буша-младшего всякой формы многосторонности в международных акциях заметно усилило негативизм в отношении США.

И это в ситуации, когда сотни крупных американских компаний - четверть всех "беглецов из США" -стали переводить свое производство (особенно активно после 2004 года) в Китай. И в Америке начали понимать, что "даже мирный подъем Китая влияет на геополитическую обстановку. Как только вновь приобретенная экономическая мощь Китая начнет воздействовать на его растущую политическую мощь и стратегическое присутствие в мире, внешнему миру будет все сложнее воздействовать на Китай"¹.

Американский ответ

Как пишет Филип Гордон из Брукингского института, "Ирак превратил неоконсерватизм в неподходящую для США стратегию"². Пятый год войны в Ираке направил мощь и жизненные силы США по второстепенному для сохранения мировых позиций руслу. Администрация Буша старалась сохранить многосторонность там, где ей это казалось выгодным: в ВТО, когда речь шла об американском экспорте, в Совете Безопасности ООН, если можно было рассчитывать на союзников в очередной операции. Возвышение Кондолизы Райе и Генри Полсона (нового министра финансов) на фоне ухода Пола Вулфовица и падения Дональда Рамсфелда ослабило агрессивное самолюбие.

Упало значение Совбеза ООН и "большой восьмерки". А параллельно феноменально возросла значи-

стр. 72

мость Китая и Индии. Обе эти страны в последние годы стали активно расширять зоны своего влияния. У Китая в эту зону входят КНДР, Вьетнам, Лаос, Камбоджа, Мьянма. А в 2006 году в Пекин были приглашены президенты и премьеры сорока (!) африканских стран для определения новой роли КНР в Африке.

Индия идет параллельным курсом. Закрепив modus vivendi с Китаем и Пакистаном, она уже создала свое "ближнее зарубежье" - часть Африки, значительная зона Персидского залива, Центральная и Юго-Восточная Азия, регион Индийского океана. При этом, по словам Раджа Махана, "Индия вступает на мировую арену как первая большая, экономически мощная, культурно процветающая, многонациональная, мультирелигиозная демократическая страна за пределами географического Запада. По мере своего подъема Индия увеличивает свой потенциал, свои возможности стать лидирующим членом "политического Запада" и играть ключевую роль в великой политической борьбе грядущих десятилетий"³. Три концентрических круга видят в Дели. В первом круге непосредственно соседних государств Индия добилась доминирования. Во втором - на побережье Индийского океана - она успешно сбалансировала мощь других держав. Третий круг - глобальная сцена, на которую Индия стремилась с момента обретения независимости.

В апреле 2005 года во время визита в Дели премьер-министра КНР Вэнь Цзябао Индия и Китай договорились по ряду принципиальных вопросов (теперь Вашингтону было уже труднее играть на противоречиях двух азиатских гигантов). Китайцы и индийцы всерьез взялись за решение двусторонних спорных вопросов, что укрепляло и Пекин, и Дели. Представляется, что даже Кашмир перестал быть неразрешимой задачей, - это обстоятельство существенно расширяет для Индии диапазон маневра. А помощь индийских вооруженных сил ООН стала крупнейшим вкладом Индии в миротворческие операции.

В Вашингтоне убедились в том, что антагонизировать Китай и Индию опасно. Осознание данного фактора стало ощутимым прежде всего в Министерстве обороны США. Пентагон начал формировать американскую стратегию "ответа" на изменившиеся мировые обстоятельства.

Самым главным здесь явилось решение Вашингтона оптимизировать военное присутствие за рубе-

стр. 73

жом. Неоконсервативно-империалистическая фракция, завладевшая Вашингтоном в 2000 году, довела заграничный контингент американских войск в 2004-м до 250 тысяч солдат и офицеров, расположенных в 45 странах. Но, следуя за реформаторами, президент Буш в августе 2004-го объявил о грядущем сокращении заграничных войск США на 35 процентов до 2014 года. Большинство "сокращаемых" войск просто вернется в Соединенные Штаты. Во внешнем мире американские войска будут смещены в направлении Восточной Европы, Центральной Азии и к Азиатско-Тихоокеанскому побережью. Очевидно, что Вашингтон начинает выделять трех потенциальных противников - Россию, Китай и отдельные страны мусульманского мира.

Выступая в январе 2006 года в Дипломатической школе Джорджтаунского университета, госсекретарь Кондолиза Райе обрисовала новый мир: "В двадцать первом веке растущие нации, подобные Индии, Китаю, Бразилии, Египту, Индонезии и Южной Африке, во все большей степени будут определять ход исторического развития <...> Позиции, которые мы занимаем в мире сейчас, не отражают хода мирового процесса. К примеру, численность американского дипломатического персонала в Германии, стране с населением в 82 миллиона жителей, примерно равняется численности нашего дипломатического персонала в Индии - стране с населением в один миллиард человек. Ныне уже ясно, что Америка должна перегруппировать свои дипломатические силы в мире, устремляясь к критически важным точкам двадцать первого века"⁴. Кондолиза Райе объявила, что Государственный департамент уже в 2007 году переместит своих служащих из Европы в такие страны, как Китай и Индия.

Китай

Администрация Джорджа Буша-младшего заметно изменила свой подход к Китаю. И была вынуждена сделать это, так как, по словам синолога Теда Фишмена, "ни одна страна никогда не осуществляла столь эффективного подъема экономики по всем направлениям. И ныне ни одна страна не научилась играть в экономику лучше Китая. Ни одна страна не потрясла глобальную экономическую иерархию мощнее, чем это сделал Китай"⁵. В 2005 году президент Буш и Кондолиза Райе пришли к выводу, что далее жить в мире старых союзов уже нельзя - история

стр. 74

пошла по новой колее. В Вашингтоне стало модным указывать, что во всей Европе 36 городов-миллионников, а в Китае, где к 2010-му половина населения будет жить в городах, - 160 городов с более чем миллионным населением. При этом к 2011 году на Китай будет приходиться более 24 процентов американских покупок⁶. Китай является главным в мире покупателем американских станков и самолетов компании "Боинг"⁷. Привлекательность внутреннего рынка Китая дает ему огромную силу. Не забудем, что речь идет о "Большом Китае", в который входит не только КНР, но и Гонконг, Тайвань, Сингапур и многие анклавы в Юго-Восточной Азии. Одед Шенкар сказал: "Сложите эти части китайской загадки вместе, и вы увидите бесподобный потенциал: колоссальный пул человеческих ресурсов, включающий в себя огромное число ученых, инженеров, испытанных менеджеров, постоянно совершенствующий технологическую инфраструктуру, занимающий ведущие позиции в области развития передовых технологий (Тайвань, например, является крупнейшим в мире производителем персональных компьютеров), обладающий огромным капиталом (взятые вместе экономики Китая, Тайваня, Гонконга и Сингапура имеют три четверти триллиона долларов в иностранных инвестициях), доминирующий в торговле(контейнерный порт Гонконга является одним из самых больших и развитых в мире), оснащенный главными базами и региональными азиатскими штаб-квартирами многонациональных корпораций (Шанхай, Гонконг и Сингапур) и накопивший богатейший деловой опыт (китайская диаспора)"⁸.

Госдепартамент изменил свой подход почти демонстративно. Заместитель госсекретаря Роберт Зеллик указал в сентябре 2005 года: "Наступило время выйти за пределы политики подталкивания Китая в международные организации. Нам нужно сделать Китай ответственной опорой, заинтересованной в поддержании существующей системы, чтобы он сотрудничал с нами ради поддержки международной системы, обеспечивающей всем нам успех"⁹. Отныне термин "ответственный хранитель" существующей системы стал применяться в отношении Китая. Прежнее - преимущественно апокалиптическое - видение будущего Китая стало постепенно уступать место вере в то, что Китай все же преодолеет внутренние трудности и превратится в грандиозную по мощи страну.

Для американцев важно то, что китайцы боятся экономического ослабления Соединенных Штатов, от которых зависит и китайское благоденствие, а также опасаются войны с США и не желают крушения первой державы мира¹⁰.

Во исполнение этой стратегии американское руководство осенью 2006 года создало Американо-Китайский стратегический экономический диалог.

В декабре 2006 года американский министр финансов Фрэнсис Полсон во главе шести чиновников в ранге министров и председателя федеральной резервной системы США провел двухдневную сессию с группой китайских партнеров по широкому кругу вопросов - от сотрудничества в вопросах энергетики до коррекции обменных курсов.

Начались прежде немыслимые обмены мнениями по вопросам КНДР, Дарфура, выработки Плана развития Дохи, консультации по поводу Международного энергетического агентства. Все это де-факто превращает Китай в прото-супердержаву.

США стали периодически поощрять участие Китая в работе G8, в совещаниях министров финансов и глав центральных банков самых развитых стран, стараясь взамен склонить Пекин к расширению внутреннего потребления и изменению системы искусственных обменных курсов, ведущей к разбалансированию устоявшихся мировых стандартов. В тех же целях на встречи G8 приглашались периодически Индия, Бразилия и Южная Африка.

Под американским давлением квота на участие в голосовании по вопросам Международного валютного фонда была изменена благоприятным для Китая образом. Эта квота значительно превзошла подлинный экономический вес КНР. Как пишет The New York Times, это было сделано, чтобы "перестроить МВФ, усилить позиции Китая и его чувство ответственности за деятельность данной организации"¹¹. Шаг в этом направлении был совершен осенью 2006 года на сессии МВФ в Сингапуре, когда фонд согласился реструктурировать квоты.

Китай получил приглашение войти в Межамериканский банк развития. Китайская позиция была укреплена в Группе по энергии АТЭС (позднее в эту специализированную Группу АТЭС вошла и Индия). США совместно с Японией и Южной Кореей пригласили Китай и Индию в Международное энергетическое агентство для создания общих стратегических запасов нефти.

Одна из очевидных целей всех указанных мер - укрепить режим нераспространения. Пекин в этом отношении более других может повлиять на КНДР и ее ядерную политику. В результате в октябре 2006 года китайское правительство впервые поддержало резолюцию Совета Безопасности ООН, требующую наложения санкций на Северную Корею.

Индия

Еще дальше американцы продвинулись на индийском направлении. Америка довольно долгое время весьма враждебно смотрела на Индию - особенно откровенно с 1974 года, со времени пер-

стр. 75

вого индийского ядерного испытания. Вашингтон долго держал сторону Пакистана.

Здесь перемены произошли быстро и весьма значительные. Еще десять лет назад Вашингтон, казалось, интересовался лишь Кашмиром как камнем преткновения в отношениях Пакистана и Индии и источником опасности ядерного противостояния в Южной Азии. И только в XXI веке произошло "нечто": старинный союзник Америки Пакистан, несмотря на совместные битвы с "Талибаном", стал уступать место новорожденному союзнику - Индии. В Индии же ослабевал былой антиамериканизм: в 2002 году к США позитивно относились 54 процента индусов, а в 2005-м - уже 71 процент¹².

Довольно неожиданно для внешнего мира летом 2005 года премьер-министр Индии Манмохан Сингх провозгласил, что Индия и США "вступают на дорогу далеко идущего стратегического партнерства"¹³. В рамках этой новой американской глобальной стратегии президент Буш признал Индию легитимной ядерной державой, то есть вознес ее на один уровень с США, Россией, Британией, Францией и Китаем, удовлетворяя тридцатилетнее желание Нью-Дели.

В марте 2006 года Джордж Буш имел очень долгие беседы с индийским премьером Манмоханом Сингхом (это был лишь второй визит американского президента в Индию за 25 лет) о "стабильной индийской демократии". Американские стратеги увидели новый мир, весьма далекий от североатлантического основания. Соглашения Буша-Сингха фактически изменили стратегическую ситуацию в Азии и в мире в целом.

Правительство Буша поступило вопреки мнению своих специалистов в ядерной сфере и выступило против ограничений Индии в ядерном развитии. В ядерном вопросе США и Индия пошли на сотрудничество. Вашингтон даже не потребовал от Индии обозначить границы своих ядерных притязаний, и правила МАГАТЭ не стали обязательными для Дели - разве что в узковоенной сфере. Мир изумился резкости поворота Соединенных Штатов, словно внезапно увидевших важнейшую державу Юга Азии.

стр. 76

Отметим основные шаги.

Первое. В ноябре 2006 года Министерство торговли США послало в Индию немыслимую по численности делегацию. Экономический диалог между двумя странами стал стремительно усиливаться.

Второе. В 2006 году США и Индия заключили двустороннее соглашение по поводу сотрудничества в использовании ядерной энергии в гражданской сфере, что было крайне важно для Индии после того, как президент Клинтон осудил ее в 1998 году. Теперь Нью-Дели развивает свое ядерное вооружение без опаски осуждения извне и без инспекций Международного агентства по атомной энергии.

Третье. Администрация Буша-младшего превознесла Индию как "величайшую демократию мира", чье ядерное оружие не может быть угрозой для человечества.

Четвертое. Согласно программе Национальной стратегии безопасности 2006 года "Индия ныне готовится взять на свои плечи глобальные обязательства сотрудничать с Соединенными Штатами таким способом, который удовлетворил бы эту большую державу"¹⁴.

Пятое. Во время переговоров "Север-Юг" в рамках ВТО американская сторона всячески стала стремиться к включению в "южную" сторону Индии (а затем и Китая), рассчитывая на то, что эти флагманы развития окажут посредническое воздействие на тех, которые придерживаются более радикальной позиции в отношении индустриального Севера.

Шестое. Индия поддержала президента Буша в вопросах ракетной обороны, Международного уголовного суда, глобального потепления, по поводу войны в Афганистане; она согласилась участвовать в совместных с США миротворческих операциях, не санкционированных ООН.

Как полагает Эштон Картер, "Вашингтон отступил на ядерном фронте, чтобы получить гораздо большее на других фронтах; он надеется на поддержку и сотрудничество Индии - демократической страны, занимающей важные стратегические позиции, с растущим экономическим потенциалом - в противовес растущему Ирану, турбулентному Пакистану, непредсказуемому Китаю"¹⁵.

стр. 77

Администрация Буша сделала еще большее, чтобы способствовать китайско-индийскому возвышению. Поддерживаемая Вашингтоном Индия, которая присутствует в в правящем совете МАГАТЭ, начинает фактически отвечать за Иран как в этом органе, так и в Совете Безопасности ООН.

Эштон Картер утверждает: "Индия может дать Америке многое в военной и экономической сферах. Вашингтон ожидает интенсификации военных контактов, кооперации с Индией в гуманитарных интервенциях, миссиях по поддержанию мира, реконструкциях после конфликтов, в операциях, на которых даже нет мандата ООН"¹⁶.

Но основное значение сближения с Индией лежит, безусловно, в стратегической сфере. Пентагон не исключает совместного планирования. США могут попросить о создании американских баз на индийской территории - скажем, для действий на Ближнем Востоке.

Америка надеется положиться на Индию в случае, если понадобится каким-то образом изолировать "иранскую угрозу". На этот счет у американцев уже есть вдохновляющий их опыт. На заседаниях совета управляющих МАГАТЭ все последние годы Индия присоединялась к Соединенным Штатам, когда обсуждались осуждающие Иран резолюции. Вашингтон готов к негативным для себя переменам в Пакистане - и здесь роль Индии первостепенна.

За закрытыми дверями американцы готовы рассуждать о вероятности помощи Индии в случае решительного американо-китайского разлада. Военные производители хотели бы захватить большой индийский рынок вооружений, рынок ядерных реакторов, обеспечивающих производство трех процентов индийского электричества сегодня и 10 процентов в весьма близком будущем. Соединенные Штаты рассчитывают "перекупить" индийское научное сообщество, отвратив его от связей с Россией и ЕС в пользу Америки. Уже ведутся переговоры о покупке Индией американских истребителей Ф-16, Ф-18, П-ЗС.

Пресса США сравнивает происходящее с открытием президентом Ричардом Никсоном Китая в 1971 году. Влиятельный американский журнал пишет: "Помощь подъему Индии - в долгосрочных интересах Америки"¹⁷.

стр. 78

Преуспеют ли американцы в своей новой азиатской политике?

Ответить на этот вопрос непросто. История и география делают воистину сложным для Вашингтона сближение с Пекином и Нью-Дели. Некоторые из предпринятых американцами инициатив дали неубедительные или вовсе негативные результаты. Так, реформа Международного валютного фонда принесла весьма незначительные результаты. Китайская квота увеличена с 2,98 до 3,72 процента. Реформа Совета Безопасности ООН затормозилась, ключевые страны еще не решили, какие из стран заслуживают статуса постоянного члена СБ ООН. Отказ Европейского союза понизить уровень сельскохозяйственных субсидий буквально парализовал "Раунд Дохи", и противостояние "Севера" и "Юга" не ослабло. Вера в то, что Индия может воздействовать на становящийся ядерным Иран, ослабла.

В Соединенных Штатах окрепла оппозиция курсу на сближение с Китаем и Индией. Гарвардские профессора Роберт Лоуренс и Иен Джонсон в своих работах постарались показать, что недавнему революционному Китаю понадобятся еще многие десятилетия для превращения в верных защитников социального статус-кво в мире. Стратегический диалог с Китаем, получивший большую огласку, на самом деле только лишь начался. Ожидать того, что китайцы быстро откроют свой национальный рынок, - значит игнорировать историю. (Японии для этого понадобилось 15 лет, а ведь Япония была оккупирована американцами.)

И в США осознают, что явное протежирование одним неизбежно вызовет ожесточение их соседей, спровоцирует кризис уже устоявшихся международных организаций. Кому-то ведь придется платить за новые привилегии растущим гигантам. Саботаж с этой стороны более чем реален. Вполне очевидно, что среди "потерпевших" будут могучие европейские державы, чей союз затормозился, но имеет еще значительные шансы на успех. Согласится ли Брюссель, объединивший 25 государств, с переходом силовых центров в зону Тихого океана?

В этом противостоянии развивающиеся страны с мировой периферии вполне могут встать на сторону оттесняемого Брюсселя. Да, их влияние в многосторонних международных институтах невелико, но вовсе лишиться международного влияния эти страны не хотят. В течение своего первого президентского срока Джордж Буш спровоцировал создание активного лагеря противников, подозрительно относящихся ко всем его инициативам. В этих странах видят стремление американцев окончательно избавиться от многосторонних соглашений и обязательств в повороте 2005 - 2007 годов. Не будем забывать и о волне активного антиамериканизма, поднятой множеством стран, устрашенных презрением Вашингтона к их суверенитету в принципе.

И внутри США Джордж Буш преодолевает протест с великим трудом. Демократическая партия решила (после поражений 2000 и 2004 годов) играть в серьезную оппозицию курсу Чейни-Рамсфелда.

Традиционные атлантисты, чьи представители в течение нескольких послевоенных десятилетий правили Белым домом и его министерствами, через Совет по международным отношениям и прочие структуры активизировали давление в пользу поворота к испытанным западноевропейским союзникам, к "золотому миллиарду", к странам западной цивилизации. Генри Киссинджер, Сэмюэль Хантингтон, Збигнев Бжезинский потребовали вдохнуть новую силу в связи, обеспечившие победу в холодной воине, связи с культурно и социально близкими партнерами, а не с диковинным миром конфуцианского буддизма и еще более далекого индуизма.

Есть все основания сомневаться в том, что Индия согласится покинуть место лидера всемирного Движения неприсоединения ради словесных комплиментов американцев. Можно ли Вашингтону надеяться на то, что этот многолетний противник режима нераспространения внезапно станет его стойким защитником?

Влиятельные деятели на Капитолийском холме продолжают испытывать по поводу Индии серьезные опасения, и поворот Белого дома их не радует. И уж совсем категорически выступают они против технического сотрудничества с Дели. "Минималисты" требуют ограничения Индии хотя бы в процессе создания ядерной начинки для индийских боеголовок.

Слово за демократами

Успех противников республиканской администрации на осенних выборах 2006 года создал то, чего раньше не было: организованную оппозицию курсу, олицетворяемому многострадальным Ираком. Голосуя за демократов, американский народ показал свою приверженность геополитическому реализму. Такая позиция плохо вяжется с новым геополитическим видением Кондолизы Райе 2006 - 2007 годов. Поставлена под вопрос адекватность самой идеи нового блокостроительства. В определенной мере, как и в начале 1920-х, американцы, ежедневно видящие на телеэкране иракские города, начинают сомневаться в плодотворности своего мирового лидерства.

Долгое время пребывавшая в политической тени Демократическая партия поднялась на волне национального возмущения дорогостоящим авантюризмом американских правых, нескладных борцов за нераспространение оружия массового

стр. 79

поражения, нелепых строителей демократических основ. На пути коррекции интервенционизма новые демократы способны политически похоронить и частичное отрезвление Белого дома последних двух лет.

Но строители "нового" нового мира не теряют логики гигантского блокостроительства. В этом плане в Америке сегодня говорят о, казалось бы, забытом - об антиамериканском потенциале Движения неприсоединения, переживающего своего рода ренессанс. Но говорят в определенном ракурсе: это возрождение может быть совмещено с американскими интересами или разведет США и огромный развивающийся мир в разные стороны. Представьте себе разницу между Китаем и Индией, наводящими мосты к Америке, или Китай и Индию, возглавляющие антиимпериалистическое Движение неприсоединения как союз буддийского, индуистского и исламского миров. К 2050 году 40 миллионов испаноговорящих американцев потребуют введения испанского в качестве второго государственного языка, а через 100 лет - и первого.

Да так ли уж готовы Китай и Индия стать опорой могущественной Америки? Пекин с видимой охотой ищет собственную зону влияния (Камбоджа, Вьетнам, Лаос, Мьянма). Китай без особых сомнений пошел на создание Шанхайской организации сотрудничества (где в качестве наблюдателей многозначительно ведут себя Индия, Иран, Пакистан и Монголия). ШОС еще не обрела институтов вроде совместной военной структуры, но первое же колебание Вашингтона в сторону Старой Европы заставит Пекин серьезнее посмотреть на Север, где обращение США к Новой - Восточной - Европе подтолкнет в противоположном направлении Россию. Безопасность и энергетическое сырье могут быть обеспечены Китаем и Индией именно в этом раскладе сил.

Находясь в Пекине в июне 2006 года, президент Ирана Махмуд Ахмадинежад предложил, чтобы ШОС "охраняла от угроз со стороны доминирующих держав, готовых использовать силу и вмешиваться во внутренние дела других стран"¹⁸.

Китай не только благосклонен к инициативам соседей, но и выдвигает собственные. В октябре 2006 года

стр. 80

в Пекин были приглашены руководители более сорока африканских стран. Здесь они провели несколько дней, апробируя новый вариант опеки - на этот раз китайской. Для начала речь шла о континентальной зоне свободной торговли. Это так напугало президента Буша, что на очередной встрече АТЭС в ноябре 2006 года он снял "борьбу с терроризмом" как главную задачу АТЭС, поменяв ее на "создание зоны свободной торговли".

Вашингтон, может быть, и не против расширения зоны влияния Китая и Индии, но он явно хотел бы видеть все это под опекой Соединенных Штатов. Самостоятельные же действия пугают США. Не лучше ли восстановить прежнюю роль ООН и МВФ, расширить эту роль, увеличить американское участие? За такой сознательный подъем Китая и Индии США могли бы получить достойную компенсацию.

И все же. Нетрудно себе представить, что Китай и Индия согласятся пойти в одном могущественном строю с Соединенными Штатами - это легче и удобнее. Но пойдут они только до тех пор, пока это будет соответствовать прямым и непосредственным интересам этих миллиардных стран и могущественных цивилизаций. На той грани, где движение в фарватере США перестанет соответствовать интересам великих азиатских стран, они сделают поворот и отклонятся от американского курса. Получив все от США, "сверхдержавы" XXI века вполне могут идти своим ходом, преследуя собственные цели.

А на азиатском востоке, похоже, окончилась четвертьвековая кома второй экономики мира - Японии. Дзюнъитиро Коидзуми и Синдзо Абе провернули мертвый ход колоссального японского мотора. Союз с Америкой уже не кажется в Токио единственно возможной схемой. Япония все более пристально смотрит на рост Китая, думая о невероятном, но притягательном: совмещении сил с колоссом Китая. Пассивная Япония 1970 - 1990 годов начинает скрываться за горизонтом. Американские исследователи Ричард Кац и Питер Эннис указывают на вероятное японское решение: "Перемены в глобальной геополитике требуют от Японии модифицировать свои отношения с Соединенными Штатами и стать более активной силой мировой политики"¹⁹. Новый премьер Синдзо Абе требует более патриотического воспитания молодежи. Японцы начинают чаще писать о привлекательности тройственного союза Китая, Японии и Южной Кореи. Через две недели после вступления в должность премьера Синдзо Абе посетил Пекин и Сеул. Не отвлечет ли это Пекин от американских схем?

США на распутье. Одинокая гегемония погибла в кровавой Месопотамии. Теперь Вашингтон размышляет над выбором между старыми западноевропейскими союзниками и двумя лидерами Азии. Демография и экономика делают привлекательным азиатский выбор. История, религия и цивилизация указывают на пространство Северной Атлантики, на Европу. Выбор Азии, вне всякого сомнения, ожесточит Европейский союз, который уже иначе посмотрит на российские дали. Одно трудно себе представить: добровольный сбор Европы, Азии и России под американскими знаменами. Время безусловной американской гегемонии, начавшееся в 1945 году и ставшее почти абсолютным в 1991 году, начинает подходить к историческому финишу.

Примечания.

¹ Fishman Т. China, Inc. How the Rise of the Next Superpower Challenges America and the World. New York, 2005. P. 293.

² Gordon Ph. After Iraq // Foreign Affairs. July/August 2006. P. 49.

³ Raja Mahan C. India and the Balance of Power // Foreign Affairs. July/August 2006. P. 18.

⁴ Drezner D. The New New World Order // Foreign Affairs. March/April 2007. P. 40.

⁵Fishman T. Op. cit. P. 1.

⁶ Bernard A., Jensen B. and Schort K. Facing the Dragon: Prospects for U.S. Manufacturers in the Coming Decade. May 2004 (http://mba.tuck.dartmouth.edu/pages/faculty/andrew.bemard/drag on.pdf).

⁷ Shenkar O. The Chinese Century. The Rising Chinese Economy and Its Impact on the Global Economy, the Balance of Power, and Your job. Upper Saddle River: Wharton School Publishing, 2005. P. 3.

⁸ Ibid. P. 6.

⁹ The New York Times. September 25, 2005.

¹⁰ Minxin Pei. China Trapped Transition: The Limits of Developmental Autocracy. Boston: Harvard University Press, 2006. P. 293.

¹¹The New York Times. August 7, 2006.

¹² Foreign Affairs. July/August 2006. P. 25.

¹³ Carter A. America's New Strategic Partner? // Foreign Affairs. July/August 2006. P. 33.

¹⁴ Drezner D. Op. cit. P. 42.

¹⁵ Carter A. Op. cit. P. 34.

¹⁶ Ibid. P. 42 - 43.

¹⁷ Foreign Affairs.July/August 2006. P. 32.

¹⁸ Drezner D. Op. cit. P. 46.

¹⁹ Katz R. and Ennis P. How Able is Abe?// Foreign Affairs. March/April 2007. P. 76.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Comments: