В последнее время значительно повысился интерес советских историков к проблемам истории новой экономической политики. И это не случайно. При переходе к новой экономической политике Коммунистическая партия решила теоретически и практически ряд кардинальных проблем социалистического строительства. Эти проблемы, в той или иной форме, по существу, возникают перед всеми государствами, вступающими на путь социалистического строительства. Именно поэтому чрезвычайную ценность представляет опыт Советского государства.

Новые документы, сравнительно недавно введенные советскими историками в научный оборот, позволяют более полно и точно осветить историю подготовки и осуществления перехода к нэпу. Глубже и основательнее стала за последнее время разрабатываться теоретическая сторона проблемы. Этому в огромной мере способствовала публикация ранее неизвестных ленинских материалов, в частности выступлений В. И. Ленина в конце 1920 - 1921 годов. Преодолевается упрощенность в подходе к рассмотрению сложного и противоречивого процесса перехода к нэпу. Ранее эти вопросы изображались в литературе таким образом, как будто в определении новых путей, по которым никогда и нигде не шло человечество, не было трудностей, единственно правильные решения являлись сразу в созревшем виде, как Афина-Паллада из головы Зевса, и удавалось предвидеть все возможные осложнения, события, явления. Порой недостаточно учитывались трудности поиска новых путей, постепенность выработки правильного решения, наличие промежуточных стадий, существование иных точек зрения.

Между тем величие В. И. Ленина, его умение проникать в суть явлений, его необыкновенная дальновидность сказались не только в том, что он силой своего гения нашел единственно правильное решение, но и в том, что это решение было найдено в неутомимых поисках, проверке, сопоставлениях, анализе всех "за" и "против".

В связи с таким подходом к вопросу большой интерес представляет статья крупнейшего знатока истории восстановительного периода Э. Б. Генкиной, опубликованная в журнале "Вопросы истории"¹ . Она в известной мере подводит итог работе, проделанной в этой области в последние годы, вносит ряд важных уточнений. В статье говорится о трудностях поисков новой политики, раскрывается переплетение моментов старого и нового в решениях VIII съезда Советов (декабрь 1920 г.). В вышедшей в 1954 г. монографии Э. Б. Генкина писала, что многое в решениях этого съезда вытекало из методов "военного коммунизма",

¹ Э. Б. Генкина В. И. Ленин и переход к новой экономической политике. "Вопросы истории", 1964, N 5.

однако "со всей ясностью" "сказывались новые моменты, были поставлены новые задачи, связанные с подготовкой перехода к новой экономической политике"² . В новой статье Э. Б. Генкина справедливо отмечает, что решения VIII съезда в основном сохраняли старые методы, а многие из намеченных съездом практических мероприятий "даже усиливали применение военно-коммунистических методов". В этом, казалось бы, небольшом смещении акцентов - суть имевших место споров. Одно дело считать, что решения VIII съезда несли в себе черты старого, но "со всей ясностью" поставили новые задачи; другое дело - полагать, что съезд сохранял и даже усиливал методы "военного коммунизма", хотя в его решениях "прорастали" первые всходы нового подхода к крестьянству³ . От этого смещения ударений, на наш взгляд, и зависит правильность оценки VIII съезда Советов.

История перехода к нэпу исключительно богата и многообразна. По существу, мы находим здесь квинтэссенцию всех основных вопросов социалистического строительства. Поэтому историки будут вновь и вновь возвращаться к этой тематике. Статьей Э. Б. Генкиной журнал, по нашему мнению, начал нужный и актуальный разговор.

В данной статье рассматриваются некоторые вопросы, связанные с переходом к нэпу: определение партией стимула для развития мелкого крестьянского хозяйства, мера уступок капиталу, темпы социалистического строительства.

*

Предметом особого внимания В. И. Ленина в период перехода к нэпу была задача укрепления союза рабочих и крестьян. "Надо направить все усилия к тому, чтобы наладить отношения рабочих и крестьян"⁴ , - нацеливал он партию.

В. И. Ленин с необычайной силой и убедительностью говорил о значении союза рабочих и крестьян, называя этот союз альфой и омегой Советской власти, необходимым и достаточным условием ее прочности, подчеркивая, что "только соглашение с крестьянством может спасти социалистическую революцию в России"⁵ .

Одна из важнейших задач пролетариата, указывал Владимир Ильич, состоит в руководстве переходом мелких хозяев к обобществленному, коллективному труду⁶ . Но поскольку этот процесс длительный, нужно найти формы союза с мелким крестьянством на переходный период. В. И. Ленин подчеркивал, что для Советской власти самый важный вопрос экономики и политики - "как найти формы сожительства с мелкими земледельцами"⁷ .

Для того, чтобы укрепить союз с крестьянством, надо было хозяйственно заинтересовать крестьянина, стимулировать его хозяйственные усилия. Это подтверждалось практикой.

Еще в марте 1920 г. в телеграмме партийному и советскому руководству губерний народный комиссар продовольствия А. Д. Цюрупа писал, что продорганы предъявляют требования о сборе минимума хлеба, необходимого для питания армии и городского населения. "Для крестьян прямой интерес сеять больше, ибо им тогда больше останется". "При хорошем урожае и большой посевной площади может случиться, что на деле крестьянам останется больше норм". Если крестьянам будет изве-

² Э. Б. Генкина. Переход Советского государства к нэпу. М. 1954, стр. 70.

³ "Вопросы истории", 1964, N 5, стр. 12.

⁴ В. И. Ленин. Соч. Т. 32, стр. 88.

⁵ Там же, стр. 192, 301.

⁶ См. там же, стр. 162.

⁷ Там же, стр. 165.

стно, что "чем больше они произведут, тем больше им достанется, то это устранит разговоры о недосеве"⁸ .

Вводилась практика премирования крестьян за успешную сдачу разверстки по отдельным техническим культурам⁹ . Премии присуждались целым деревням и волостям, сдававшим разверстку своевременно и полностью¹⁰ .

Эти меры, носившие частичный характер, конечно, не могли служить подлинным стимулом для крестьянина. В годы "военного коммунизма" оказалось невозможным предоставить крестьянину действенный экономический стимул. Вместе с тем среди партийных и советских работников были широко распространены неправильные взгляды о том, что в условиях диктатуры пролетариата единоличный крестьянин перестает быть собственником, и хозяйственные стимулы ему не нужны. Пожалуй, наиболее ярко эту мысль выразил заместитель народного комиссара земледелия И. А. Теодорович в выступлении во фракции большевиков VIII съезда Советов. "Объективные условия жизни таковы, - говорил он, - что крестьянин, в строго научном смысле, перестает быть собственником, а действительно, фактически является государственным работником на государственной земле"¹¹ . И. А. Теодорович считал, что в сельском хозяйстве прежние побуждения капиталистического порядка должны быть заменены государственным регулированием¹² . О распространении этих ошибочных взглядов среди работников на местах свидетельствует такой пример. В январе 1921 г. на агрономическом совещании Вологодской губернии один из выступавших сказал, что крестьянину необходим стимул хозяйственного порядка. Ему возразили: стимул у крестьянина есть, "стимул - это рабоче-крестьянская власть. Потребительские интересы не могут быть и не должны быть стимулами к восстановлению хозяйства"¹³ .

Поиски и определение стимула оказались сложными и трудными потому, что с этим вопросом неразрывно был связан другой - об опасности возрождения капиталистических элементов среди крестьянства.

Угроза усиления кулачества возникла уже в связи с вопросом об ограничении земельных переделов. Частые переделы земли в первое послереволюционное время имели положительное значение, способствуя поравнению крестьянского землепользования, нанося тем самым удар по кулачеству. Но переделы имели и ярко выраженную отрицательную сторону. Они лишали крестьянина стимула к улучшению своего участка, вели к разрушению уже сложившихся, необходимых приемов земледелия, ибо отсутствовала стабильность землепользования.

⁸ Центральный государственный архив народного хозяйства (ЦГАНХ) СССР, ф. 1943, оп. 4, д. 209, л. I.

⁹ Декрет СНК 12 ноября 1920 г. "Об организации посевов льна и конопли" предусматривал, что "продорганы в обмен на сданный урожай льна и конопли снабжают селения в договорном порядке продуктами продовольствия и предметами широкого потребления". Наркомпроду, ВСНХ и Наркомзему было поручено создать особый фонд для вознаграждения льноводов и коноплеводов (см. СУ, 1920, N 90, ст. 473). В декрете СНК от 27 ноября 1920 г. о восстановлении хлопководства предусматривались, кроме снабжения хлопкоробов необходимыми товарами и орудиями производства, "поощрительные мероприятия за увеличение посева и поднятие культуры" (см. СУ, 1920, N 100, ст. 535).

¹⁰ В печати 1920 г. можно встретить немало сообщений вроде: "Ширяевская волость Калачеевского уезда выполнила полностью хлебную разверстку. Губпродком сделал распоряжение о выдаче этой волости двойной нормы товаров" (см. газету "Красная деревня", орган Воронежского губернского комитета РКП(б), N 172, 6 октября 1920 г.).

¹¹ И. Теодорович. О государственном регулировании крестьянского хозяйства. М. 1921, стр. 11.

¹² Там же, стр. 8.

¹³ ЦГАНХ, ф. 478, оп. 35, ед. хр. 174, л. 15.

Из-за экономической нецелесообразности частых переделов появилась (в соответствии с пожеланиями самих крестьян) необходимость их ограничения. 30 апреля 1920 г. Совнарком РСФСР издал специальное постановление "О переделах земли", упорядочивавшее переделы, которые могли быть теперь осуществлены только с санкции земельных органов¹⁴ , и направленное к тому, чтобы, стабилизируя землепользование, закрепляя земельный участок за крестьянином, заинтересовать его в более тщательной обработке земли¹⁵ .

Эту же цель преследовал декрет ВЦИК и СНК от 27 мая 1920 г. "Об увеличении размера землепользования в трудовых хозяйствах". Во изменение действовавших ранее законов декрет разрешал интенсивным хозяйствам, занятым коренным улучшением земель и угодий, сеющим промышленные культуры, вводящим многопольные севообороты, оставлять всю находящуюся в их пользовании землю, "хотя бы это количество земли было выше установленных для данного района норм наделения землею"¹⁶ .

Следовательно, крестьянину давался известный стимул к поднятию производительных сил, к укреплению своего хозяйства.

Однако эти решения вызвали опасения, что подобные меры могут способствовать укреплению кулака.

М. И. Калинин, говоря о постановлении СНК от 30 апреля 1920 г., специально останавливался на этом вопросе: "Не рано ли? Не поведет ли такая политика к возрождению кулачества?" М. И. Калинин правильно указывал, что, если крестьянин получит свою силу от органов Советской власти, если для государства сохранится возможность "регулировать отношения различных производств", - это не страшно¹⁷ .

Вместе с тем в декрете 27 мая 1920 г. особо отмечалось, что он распространяется на трудовые хозяйства, обрабатывающие землю без применения наемного труда¹⁸ . Тем самым данный декрет предусматривал возможность использования его кулацкими хозяйствами, и упомянутая оговорка была направлена на то, чтобы не дать кулаку этой возможности.

Вопрос о том, что стимулирование крестьян может привести к усилению капиталистических элементов, с большой остротой встал и на VIII съезде Советов в связи с дискуссией по поводу премирования старательных хозяев¹⁹ .

В. И. Ленин внес полную ясность в вопрос о стимуле.

"Мелкий земледелец, пока он остается мелким, - говорил В. И. Ленин на X съезде РКП(б), - должен иметь стимул, толчок, побудитель, соответствующий его экономической базе, т. е. мелкому отдельному хозяйству"²⁰ . И далее: "Мы должны экономически удовлетворить среднее крестьянство... иначе сохранить власть пролетариата... нельзя, экономически нельзя". Нужно строить государственную экономику применитель-

¹⁴ СУ, 1920, N 35, ст. 170.

¹⁵ После перехода к нэпу линия на стабилизацию крестьянского землепользования была закреплена и усилена. Уже в марте 1921 г. сессия ВЦИК приняла декрет "Об обеспечении за крестьянским населением правильного и устойчивого пользования землей" (см. "I - IV сессии ВЦИК VIII созыва. Стенографический отчет". М. 1922, стр. 108, XI, XII). О стабилизации крестьянского землепользования говорилось в решениях XI партийной конференции, IX съезда Советов РСФСР (декабрь 1921 г.). Эта же линия была последовательно проведена в Земельном кодексе (1922 г.).

¹⁶ СУ, 1920, N 52, ст. 226.

¹⁷ М. И. Калинин. Переделы внутри общины. "Экономическая жизнь", N 201, 11 сентября 1920 года.

¹⁸ СУ, 1920, N 52, ст. 226.

¹⁹ Здесь мы не рассматриваем этот вопрос, поскольку он широко освещался в последнее время в печати: см. Ю. А. Поляков. Некоторые вопросы перехода к нэпу ("Вопросы истории КПСС", 1963, N 12, стр. 32 - 33); Э. Б. Генкина. В. И. Ленин и переход к новой экономической политике ("Вопросы истории", 1964, N 5, стр. 6 - 8).

²⁰ В. И. Ленин. Соч. Т. 32, стр. 196.

но к экономике середняка²¹ . "Мы сделаем все, - отмечал В. И. Ленин, - что в наших силах... чтобы больше считаться с условиями жизни мелкого хозяина", "чтобы больше дать мелкому земледельцу, чтобы дать условия для более прочного хозяйничания"²² . В дальнейшем Владимир Ильич многократно возвращался к вопросу о стимуле²³ .

Переход к нэпу В. И. Ленин связывал с необходимостью дать крестьянину стимул, хозяйственно заинтересовать земледельца, тем самым укрепить союз рабочего класса и крестьянства на хозяйственной основе. "...Задача нэпа, основная, решающая, все остальное себе подчиняющая, - подчеркивал он, - это установление смычки между той новой экономикой, которую мы начали строить... и крестьянской экономикой, которой живут миллионы и миллионы крестьян"²⁴ .

Теоретически единственной основой экономического союза являлось введение натурального налога, разрешение свободы оборота. Крестьянину нужна была свобода торговли, потому что она отвечала "экономическим условиям существования мелкого производителя". Крестьянину "нужна уверенность, что он столько-то отдает, а столько-то может употребить для своего местного оборота"²⁵ . Владимир Ильич сумел найти действительно удовлетворяющий крестьянина стимул. В этом одна из основ новой экономической политики. Это ленинское положение полностью оправдало себя в условиях Советской страны 20-х годов. Эти же положения доказали свою жизненность в странах народной демократии в период, предшествовавший массовому переходу крестьян на рельсы социалистического преобразования.

Так, в поисках, в ходе практической проверки рождался ленинский принцип материальной заинтересованности - один из важнейших принципов социалистического строительства. Надо идти к коммунизму, говорил В. И. Ленин, "не на энтузиазме непосредственно, а при помощи энтузиазма, рожденного великой революцией, на личном интересе, на личной заинтересованности, на хозяйственном расчете"²⁶ .

*

В связи с переходом к нэпу, как мы уже отмечали, возникла угроза роста капиталистических элементов. Об этом В. И. Ленин со всей прямотой и ясностью говорил на X съезде партии. "Из этого оборота и свободы торговли неизбежно вытекает деление товаропроизводителя на владельца капитала и на владельца рабочих рук, разделение на капиталиста и на наемного рабочего, т. е. воссоздание снова капиталистического наемного рабства, которое не с неба сваливается, а вырастает во всем мире именно из товарного земледельческого хозяйства"²⁷ . Владимир Ильич указывал, что это явление представляет большую угрозу. Предстоит серьезная, ожесточенная борьба с силами капитализма, борьба не на жизнь, а на смерть, борьба, в которой стоит вопрос: "кто - кого"²⁸ .

²¹ См. там же, стр. 202 - 203.

²² Там же, стр. 241.

²³ См. там же, стр. 269, 272, 320 - 323, 389, 391; т. 33, стр. 36, 46 и др.

²⁴ В. И. Ленин. Соч. Т. 33, стр. 241.

²⁵ В. И. Ленин. Соч. Т. 32, стр. 163.

²⁶ В. И. Ленин. Соч. Т. 33, стр. 36.

²⁷ В. И. Ленин. Соч. Т. 32, стр. 195. О неизбежности возрождения капитализма в условиях нэпа В. И. Ленин говорил в дальнейшем много раз (см. В. И. Ленин. Соч. Т. 32, стр. 202, 213, 322, 342, 392, 433; т. 33, стр. 42, 75, и др.).

²⁸ Следует отметить, что некоторые коммунисты при переходе к нэпу недооценивали этой угрозы. Так, на X съезде РКП(б) П. Л. Пахомов (представитель Алтая) говорил: "...нет опасности, что создастся какой-то мужицкий капитал и капитализм внизу" ("Десятый съезд РКП(б). Стенографический отчет". М. 1963, стр. 431); Н. Осинский в декабре 1921 г. утверждал: "...В ближайшие годы нам придется считаться не с развитием капитализма в деревне, а с вопросом сохранения крестьянского хозяйства. О развитии капитализма в деревне говорить не приходится" (ЦГАНХ. ф. 478, оп. 35, ед. хр. 168, лл. 22 - 23).

В. И. Ленин ни на минуту не забывал об этой опасности. Но он учитывал и другое - силу Советского государства. Он реально оценивал обстановку, анализировал соотношение классовых сил и на основе этого глубокого, всестороннего анализа пришел к неопровержимому выводу: силы социализма более могущественны, чем силы капитализма. Они могут и должны одержать победу. Неоднократно и настойчиво Ильич подчеркивал, что в сложившихся условиях не надо бояться капитализма, которому предоставляется некоторая экономическая свобода²⁹ . В руках рабочего государства командные высоты в экономике - земля, фабрики, заводы, транспорт, внешняя торговля. В руках пролетариата находится политическая власть. Диктатура пролетариата может держать растущий капитализм под своим контролем, ограничивать и регулировать его³⁰ . "Экономической силы в руках пролетарского государства России, - отмечал Владимир Ильич, - совершенно достаточно для того, чтобы обеспечить переход к коммунизму"³¹ .

В. И. Ленин ставил вопрос огромной теоретической важности - можно ли допустить "свободу капитализма для мелких земледельцев, не подрывая этим самым корней политической власти пролетариата?"³² . И отвечал категорически, определенно: можно. Весь вопрос - в мере допущения капитализма, в формах, методах государственного регулирования, в умении государства бороться с капитализмом. Какова должна быть эта мера, этот предел? В. И. Ленин учил, многократно повторяя, что надо исходить из практики, из опыта, из конкретной обстановки, не связывая себя заранее какими-либо определенными нормами.

Партий проявляла исключительную гибкость, маневренность, внимательно изучая меняющуюся обстановку, следя за изменениями в соотношении классовых сил. Первоначально (весной 1921 г.) намеченное отступление оказалось недостаточным, и партия пошла на то, чтобы продолжить отступление, отказавшись от осуществления товарообмена и пойдя на расширение торговли, денежного обмена. А в конце 1921 - начале 1922 г. в соответствии с новой обстановкой партия дала директиву о приостановке отступления. Конечно, это не означало, что в дальнейшем не приходилось отступать на том или ином участке, не приходилось делать новых отдельных уступок, ослаблять меры государственного регулирования. Известно, что до 1923 г. включительно частный капитал держал в своих руках более половины розничных оборотов. В 1924 - 1925 гг. государство пошло в деревне на расширение возможностей в области найма рабочей силы, аренды и т. д.

Главное заключалось в том, чтобы не отступить от основной цели, не пойти на такие уступки, которые подрывали бы диктатуру пролетариата. Советская власть должна была сама определить меру этих уступок³³ . Поэтому В. И. Ленин так внимательно прислушивался к мнению практиков, интересовался всеми конкретными вопросами, связанными с положением в деревне.

"Мы должны смелее и шире применить разнообразные приемы, - писал Владимир Ильич в "Наказе от СТО местным советским учреждениям", - подходы к делу с разных сторон, разную степень допущения капитала и частной торговли..."³⁴ . Это и позволит определить, "каким путем всего вернее можно идти"³⁵ . В связи с этим В. И. Ленин подробно рассматривал вопрос о постановке отчетности на местах, считая, что правильная отчетность, привлечение к проверке широкого актива, в том

²⁹ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 32, стр. 241, 275, 392, 393 и др.

³⁰ См. там же, стр. 202, 273, 275, 433.

³¹ В. И. Ленин. Т. 33, стр. 258.

³² В. И. Ленин. Т. 32, стр. 196.

³³ См. там же, стр. 196, 275 и др.

³⁴ Там же, стр. 357.

³⁵ Там же.

числе из беспартийных и "неведомственных людей", обмен опытом являются лучшей практической школой в решении насущных задач новой экономической политики. Показательна с этой точки зрения ленинская критика тезисов Е. Преображенского. В марте 1922 г., в процессе подготовки к XI съезду партии, Е. Преображенский написал тезисы о работе в деревне, которые содержали ряд ошибок и отличались преобладанием общих рассуждений без учета и обобщения практики, опыта³⁶ .

В. И. Ленин подверг тезисы резкой критике, отмечая, что они "архи- и переакадемичны", выражают интеллигентщину, кружковщину, литературщину, а не практическую государственную и хозяйственную работу³⁷ . Голое повторение общих мест, писал В. И. Ленин, вредно. Общие фразы плодят бюрократизм и поощряют его³⁸ .

Незнание практики привело Е. Преображенского к серьезным теоретическим ошибкам. Он, например, писал о "возрождении кулачества в прежнем смысле слова"³⁹ . Между тем ясно, что в условиях нэпа кулачество не было и не могло быть таким же, как до революции. Поскольку земля была национализирована, поскольку пролетарское государство всемерно ограничивало деревенских эксплуататоров, оказывая поддержку бедноте, развитие кулачества происходило иначе, чем раньше. Не зная жизни деревни и неправильно представляя тенденции ее развития, Е. Преображенский не мог дать ответ на главный вопрос: как ограничивать кулака, как защищать бедноту?

По предложению В. И. Ленина Политбюро ЦК РКП(б) 20 марта 1922 г. признало тезисы неудовлетворительными, обратив внимание на необходимость изучения и оценки практического опыта⁴⁰ . Ввиду важности вопроса тезисы, замечания к ним В. И. Ленина, а также решение Политбюро были разосланы всем членам Центрального Комитета⁴¹ . В дальнейшем в соответствии с ленинским предложением по этому вопросу было выработано решение XI съезда РКП(б), констатировавшее "недостаточность собранного материала об опыте работы на местах" и поставившее первоочередной задачей "тщательное собирание и внимательнейшее изучение местного практического опыта"⁴² .

Факт известного возрождения капиталистических отношений в деревне с неизбежностью должен был повлечь за собой соответствующие изменения в земельном законодательстве. Однако советское законодательство, допуская развитие сельской буржуазии, должно было обеспечить сохранение командных высот пролетарского государства, максимальную защиту пролетарских и полупролетарских слоев крестьянства, ограничить эксплуататорские тенденции кулачества. Активизировавшиеся в это время аграрники, стоявшие на буржуазных и мелкобуржуазных позициях, повели борьбу против принципа национализации земли. Б. Д. Бруцкус, активно выступавший с проповедью буржуазных взглядов и подвизавшийся, в частности, в печально знаменитом журнале "Экономист", в ряде своих работ и выступлений доказывал, что необходим "свободный оборот земли и свободно устанавливающиеся цены на нее". Без этого, по словам Бруцкуса, сельское хозяйство лишалось "важнейшего стимула для его развития в соответствии с потребностями рынка". На Всероссийском съезде агрономов в марте 1922 г. Бруцкус предлагал "компромисс": оставить национализацию как завоевание револю-

³⁶ Текст тезисов Е. Преображенского находится в приложении к протоколу заседания ЦК РКП(б) от 25 марта 1922 г. (ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 2, ед. хр. 77, лл. 4 - 9).

³⁷ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 33, стр. 211.

³⁸ См. там же, стр. 212 - 213.

³⁹ ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 2, ед. хр. 77, л. 4.

⁴⁰ Там же, л. 9.

⁴¹ Там же, л. 1.

⁴² "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Ч. I. М. 1953. Изд. 7-е, стр. 618.

ции, но разрешить залог и продажу земли⁴³ . Ему вторили Н. Огановский, Н. Кондратьев и др. Н. Огановский в начале 1922 г. выступил за "свободу распоряжения крестьянина земельным участком", Кондратьев на съезде агрономов требовал "реформы земельного законодательства", "для установления более прочной связи хозяина с землей".

Аналогичные требования высказывали кулацкие элементы на местах. Так, на Кимрской крестьянской конференции было внесено предложение (отвергнутое большинством) о "восстановлении частной собственности на землю до 20 десятин"⁴⁴ .

Советское государство не могло пойти ни на малейшие уступки в вопросе о национализации земли. Являясь верховным собственником земли, государство держало в своих руках мощный рычаг для регулирования социально- экономических отношений в деревне, ограничивая рост капитализма и защищая интересы трудящегося крестьянства. Государство определяло меру развития капиталистических отношений в деревне. Поэтому мысль о незыблемости государственной собственности на землю красной нитью проходит через все партийные и государственные документы того времени⁴⁵ .

Земельный кодекс, принятый в октябре 1922 г., подтвердил отмену "частной собственности на землю, недра, воды и леса" и объявил все земли "собственностью рабоче-крестьянского государства"⁴⁶ . Кодекс категорически запрещал всякие сделки на землю - куплю, продажу, запродажу, дарение, временный залог. Виновные в совершении таковых сделок не только подлежали уголовной ответственности, но и лишались права на землю. В тексте кодекса даже не упоминалось слово "владение". Этим снова и снова подчеркивалось, что трудовые земледельцы не владели, а лишь пользовались землей.

Этот пример наглядно подтверждает тот факт, что государство не шло ни на малейшие уступки в вопросах, касавшихся основ советской политической и экономической системы. Отступление здесь могло бы создать серьезную опасность для Советского государства, предоставило бы капиталистическим элементам значительные возможности и преимущества.

Иным было положение с вопросом о свободе выбора форм землепользования, о разрешении аренды земли и найма рабочей силы.

Принцип свободы выбора форм землепользования был провозглашен еще "Декретом о земле" в ноябре 1917 года. Тем не менее на практике он часто нарушался. Среди части земельных работников существовало опасение, что свобода выбора форм землепользования пойдет на пользу кулачеству⁴⁷ . Однако свобода землепользования при неуклонном сохранении государственной собственности на землю была не страшна. Она отнюдь не раскрывала перед кулаком каких-либо широких перспектив. Вместе с тем ее претворение в жизнь имело большое политическое и хозяйственное значение. Советская власть практически закрепляла одно из важнейших ленинских положений о необходимости при всемерном поощрении перехода к социалистическому земледелию предоставить крестьянам время и возможность для того, чтобы убе-

⁴³ "Правда", N 53, 7 марта 1922 года.

⁴⁴ "Правда", N 82, 12 апреля 1922 года.

⁴⁵ О незыблемом сохранении национализации земли говорилось, в частности, в решениях Одиннадцатой партийной конференции (декабрь 1921 г.), в постановлении IX съезда Советов РСФСР (декабрь 1921 г.) и в др. (см. "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Ч. 1. М. 1954. Изд. 7-е, стр. 590; IX съезд Советов РСФСР. Стенографический отчет". Раздел "Постановления" М. 1921, стр. 23.

⁴⁶ "Земельный кодекс РСФСР". М. 1923, стр. 5.

⁴⁷ Так, делегат Всероссийского земельного съезда Кузьмин говорил в декабре 1921 г., что свобода землепользования усилит концентрацию земли в руках кулаков (ЦГАНХ СССР, ф. 478, оп. 35, ед. хр. 171, л. 58).

диться в бесперспективности единоличного хозяйства и преимуществе коллективных форм.

Споры вызывал и вопрос о разрешении найма рабочей силы и аренды земли. В годы гражданской войны аренда и наем рабочей силы были юридически запрещены, хотя сохранялись фактически. После перехода к нэпу встал вопрос об их разрешении.

Буржуазные и мелкобуржуазные идеологи - Бруцкус, Кондратьев, Чаянов, Огановский и др., выступая в поддержку кулачества, призывали, по существу, к разрешению неограниченной эксплуатации трудящегося крестьянства кулачеством. "Не связывать энергию накопления новыми цепями" - такой тезис выдвигал, например, Огановский. С другой стороны, у ряда партийных и советских работников существовало опасение, что легализация аренды и найма рабочей силы приведет к чрезмерному усилению кулака.

Партия чрезвычайно внимательно подошла к решению этого вопроса. С лета 1921 г. обсуждение его велось на страницах печати⁴⁹ , на различных конференциях и совещаниях. 2-я Всероссийская конференция Всеработземлеса (сентябрь 1921 г.)⁵⁰ с большими оговорками согласилась на внутринадельную аренду и применение наемного труда (только на сезонные работы и при условии перехода к высокоинтенсивным культурам и формам хозяйства, а также для хозяйств, пострадавших от стихийного бедствия)⁵¹ . Всероссийский земельный съезд (начало декабря 1921 г.) высказался за ограниченное разрешение аренды земли и найма рабочей силы⁵² . IX съезд Советов РСФСР (декабрь 1921 г.) в принципе разрешил аренду и наем рабочей силы, предусмотрев одновременно меры, делающие невозможным закабаление одного крестьянина другим⁵³ .

XI съезд РКП(б) (март - апрель 1922 г.) рекомендовал по вопросу об аренде земли и условиях применения наемного труда в сельском хозяйстве "не стеснять излишними формальностями ни того, ни другого явления", изучая при этом, "какими именно практическими мерами было бы целесообразно ограничивать крайности и вредные преувеличения в указанных отношениях"⁵⁴ .

В итоге была выработана определенная регламентация условий, на которых допускалась аренда земли и наем рабочей силы. Эти условия были зафиксированы в Земельном кодексе, получив силу государственного закона.

Безусловно, такое решение вопроса в известной степени предоставляло возможности для расширения кулацкого хозяйства. Но именно в известной степени. Закон не позволял обрабатывать арендуемую землю при помощи наемной силы, договор об аренде подлежал обязательной регистрации, срок аренды был ограничен⁵⁵ .

⁴⁹ См. В. Кураев. К пересмотру земельной политики. "Экономическая жизнь", N 195, 3 августа 1921 г.; его же. Классовая борьба в деревне. "Правда", N 216, 28 сентября 1921 г.; "На новый путь" (передовая). "Сельскохозяйственная жизнь", N 4, 9 августа 1921 г., и др.

⁵⁰ См. "Сельскохозяйственная жизнь", N 12, 4 октября 1921 года.

⁵¹ "Сельскохозяйственная жизнь", N 18, 25 октября 1921 года.

⁵² См. "Правда", N 286, 18 декабря 1921 года.

⁵³ "IX съезд Советов РСФСР. Стенографический отчет". Раздел "Постановления", стр. 23.

⁵⁴ "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Ч. 1. М. 1954, стр. 618.

⁵⁵ В соответствии с практикой срок аренды постепенно увеличивался. III сессия ВЦИК в мае 1922 г. установила максимальную продолжительность аренды в два севооборота (см. "III сессия ВЦИК IX созыва". Бюллетень N 1, стр. 12). IV сессия ВЦИК в октябре 1922 г. повысила максимальную продолжительность аренды до трех севооборотов (см. "IV сессия ВЦИК IX созыва". Бюллетень N 1, стр. 31). В 1925 г. на основе постановления апрельского Пленума ЦК срок аренды был вновь увеличен (см. "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Ч. 1. М. 1953, стр. 926, 927).

Вместе с тем разрешение аренды и найма рабочей силы имело положительное значение в деле подъема производительных сил деревни. Ведь многие крестьянские семьи не могли (из-за отсутствия или недостатка инвентаря, скота, рабочих рук) полностью обработать свои участки. В других хозяйствах, напротив, имелся избыток рабочей силы, не находившей должного применения.

Мы остановились лишь на нескольких примерах из области аграрной политики. Можно привести бесчисленное множество аналогичных фактов из различных сфер социально-экономических отношений, показывающих, какую поистине титаническую работу проделала партия, решая конкретные вопросы проведения новой экономической политики.

Конечно, капиталистические элементы города и деревни не оставались при этом пассивной силой. Торговцы, частные предприниматели, кулаки яростно боролись за укрепление и расширение своих позиций. Они обходили закон, шли на преступления. Им удавалось в ряде случаев использовать стихию рынка и потеснить социалистические элементы в экономике. Государство вело на экономическом фронте самую ожесточенную борьбу, применяя в случае необходимости и административные меры. Накопив силы, оно перешло в развернутое наступление на капиталистические элементы и полностью ликвидировало их.

В свете исторической перспективы особенно наглядно видно, как беспочвенны были утверждения "левых" и правых оппортунистов о том, что нэп означает капитуляцию перед капиталом, перерождение Советского государства и т. п. А таких утверждений было немало. Достаточно напомнить, что уже на X съезде партии троцкист Л. Сосновский заявлял: "Мы вступаем сейчас в полосу капитуляции перед мелкой буржуазией"⁵⁶ .

Д. Рязанов тогда же назвал переход к нэпу "горьким делом", а резолюцию о замене разверстки налогом "крестьянским Брестом" и говорил о необходимости "немного спустить наше красное знамя"⁵⁷ . Но партия, как и прежде, высоко держала красное знамя, неустанно борясь за торжество социализма.

При переходе к нэпу было много его неправильных толкований. Одни недооценивали силу диктатуры пролетариата, стремились сохранить пережитки "военного коммунизма". Другие, поддаваясь мелкобуржуазному влиянию, склонялись к политике безудержного отступления по принципу: "торговать - так торговать, отступать - так отступать".

Партия отвергала взгляды "левых" и правых. Она неизменно руководствовалась ленинскими указаниями о необходимости строжайшего учета соотношения классовых сил, всестороннего учета практического опыта, указаниями о возможности уступок и компромиссов при обязательном сохранении коренных принципов социализма.

К сожалению, до сих пор иногда нэп изображается как полный бесконтрольный разгул частного капитала. Этим злоупотребляют некоторые писатели, увлекаясь описанием внешних проявлений нэпа. Например, Н. С. Тихонов в своих воспоминаниях так характеризует нэп: "Когти перешедшего в наступление капитализма рвали живое мясо страны, и так обескровленной, обессиленной войной и разрухой"⁵⁹ . Не правда ли, мрачная картина? Не Советское государство допускает под своим контролем капитал для того, чтобы скорее преодолеть разруху, а капитал, воспользовавшись обстановкой, переходит в наступление и рвет когтями "живое мясо страны". Ясно, что такая трактовка нэпа является неправильной, противоречит фактическому положению вещей.

⁵⁶ "Десятый съезд РКП(б). Стенографический отчет", стр. 78.

⁵⁷ Там же, стр. 468, 469.

⁵⁹ Н. Тихонов. Страницы воспоминаний. Гибель эпопеи. "Знамя", 1963, N 8, стр. 76.

*

В годы гражданской войны получили распространение взгляды о возможности ускоренного перехода к социалистическим формам хозяйства.

В нашей литературе за последнее время уже формулировалось положение о "военном коммунизме" как известной попытке непосредственного перехода к коммунистическому производству и распределению⁶⁰ . Этого вопроса касается в своей статье Э. Б. Генкина. Она пишет о распространении "волюнтаристских взглядов", критикует взгляды Бухарина, выраженные в книге "Экономика переходного периода", приводит высказывания В. И. Ленина о необходимости преодоления пережитков "военного коммунизма" в идеологии. Однако в статье Э. Б. Генкиной нет ясной оценки политики "военного коммунизма", содержатся известные противоречия в выводах о распространенности "военно-коммунистических" воззрений. Из статьи можно понять, что Э. Б. Генкина солидаризуется с мнением М. С. Ольминского, считавшего, что Бухарин в своей волюнтаристской книге отражал настроение части партии.

Цитируя известные слова В. И. Ленина о том, что "мы рассчитывали - или, может быть, вернее будет сказать: мы предполагали без достаточного расчета - непосредственными велениями пролетарского государства наладить государственное производство и государственное распределение продуктов по- коммунистически в мелкокрестьянской стране", Э. Б. Генкина пишет: "Владимир Ильич говорил: "мы рассчитывали, мы предполагали", - ибо он никогда не отделял себя от партии"⁶¹ . Далее в статье отмечается, что в работах В. И. Ленина мы не найдем ни защиты, ни даже отражения подобных взглядов. Здесь налицо противоречивость. Если "военно-коммунистические" взгляды разделяла лишь часть партии, то почему В. И. Ленин употреблял выражение "мы", говоря, следовательно, о партии в целом? Эти вопросы важны и вызывают немало споров.

Действительно, в работах В. И. Ленина 1919 - 1920 гг. не формулировалась задача непосредственного перехода к коммунистическим формам производства и распределения. Но ленинские выступления 1921 и 1922 гг. дают достаточно ясный ответ на то, что в практической работе такая попытка имела место. "Военный коммунизм" был вызван войной и разорением. И политика "военного коммунизма" оказалась единственно правильной, единственно возможной в конкретных условиях России периода гражданской войны.

Действия капиталистов, развязавших войну, толкнули, как говорил Ильич, "на борьбу, отчаянную и беспощадную, вынуждавшую нас к неизмеримо большей ломке старых отношений, чем мы предполагали"⁶² .

В этой борьбе были достигнуты значительные успехи. Поэтому возникло предположение о возможности перейти к социализму сокращенным, быстрым путем. Цитировавшиеся выше ленинские слова, относящиеся к концу 1921 г., не оставляют никакого сомнения в том, что такие предположения разделял и Владимир Ильич.

Однако эти предположения оказались неверными. В. И. Ленин первым отметил это и разработал новую политику. Нельзя было переходить к социалистическому распределению при сохранении единоличного крестьянского хозяйства. А решение задачи перевода крестьян на социалистические рельсы требовало длительного времени.

⁶⁰ См. И. Б. Берхин. Ленинский план построения социализма. М. 1960, стр. 67 - 68.

⁶¹ "Вопросы истории", 1964, N 5, стр. 24.

⁶² В. И. Ленин. Соч. Т. 33, стр. 67.

Жизнь, практика показали целесообразность, необходимость более медленного осуществления социалистических преобразований, чем предполагалось раньше. Пролетарское государство в своем штурме капитализма зашло слишком далеко вперед. Это была разведка. Разведка боем. Это был поиск, вполне оправданный обстановкой, оправданный тем, что такое движение осуществлялось впервые в истории человечества. К тому же в годы войны эти действия были необходимыми, диктовались задачами обороны. Но как линия социалистического строительства этот путь не оправдал себя. Выяснилось, "что непосредственный переход к чисто социалистической форме хозяйства, к чисто социалистическому распределению превышает наши силы"⁶³ .

"Мы зашли, - писал Владимир Ильич, - в эпоху политическую и военную гораздо дальше вперед, чем нам позволял непосредственно экономический союз рабочих и крестьян. Мы должны были это сделать, чтобы победить врага... Но на поприще экономическом мы потерпели целый ряд поражений"⁶⁴ . "К весне 1921 года выяснилось, что мы" потерпели поражение в попытке, "штурмовым" способом, т. е. самым сокращенным, быстрым, непосредственным, перейти к социалистическим основам производства и распределения"⁶⁵ . В связи с этим партия отказалась от намечавшихся и проводившихся ранее методов "штурмовой атаки", осуществила отступление.

Уже на X съезде В. И. Ленин говорил, что "нужна гораздо более длительная подготовка, более медленный темп"⁶⁶ . Владимир Ильич отмечал, что "искать переходные меры - задача очень трудная. Не удалось быстро и прямолинейно это сделать - мы духом не упадем, мы свое возьмем ⁶⁷ .

Осенью 1921 г. В. И. Ленин настойчиво, многократно развивает мысль о необходимости более медленного, но более основательного и надежного движения вперед. Те мысли, которые были высказаны им еще весной 1921 г., получили законченное, всестороннее, глубочайшее обоснование. Владимир Ильич четко и определенно указывает: "Мы не должны рассчитывать на непосредственно коммунистический переход"⁶⁸ . Нужно "построить сначала прочные мостки", "иначе вы не подведете десятки и десятки миллионов людей к коммунизму. Так сказала нам жизнь. Так сказал нам объективный ход развития революции"⁶⁹ .

В. И. Ленин обосновал, развил, подкрепил яркими, убедительными примерами, наглядными сравнениями идею необходимости стратегического отступления. Это отступление, по мысли Ильича, должно было со временем превратиться в наступление - наступление с подтянутыми резервами, закрепленными позициями. "...Сомкнуться, отступивши, с крестьянской массой, и вместе с ней, в сто раз медленнее, но зато твердо и неуклонно идти вперед..."⁷⁰ .

Успехи, достигнутые советским народом в деле строительства социализма на путях нэпа, последующие гигантские победы, обеспечившие вступление нашей страны в период развернутого строительства коммунистического общества, - неопровержимое доказательство правильности ленинской стратегии и тактики в переходный период и не только для нашей страны, но и для других стран, переживающих великий исторический поворот от капитализма к социализму.

⁶³ Там же, стр. 384.

⁶⁴ Там же, стр. 133.

⁶⁵ Там же, стр. 69, см. также стр. 41.

⁶⁶ В. И. Ленин. Соч. Т. 32, стр. 151.

⁶⁷ Там же, стр. 204.

⁶⁸ В. И. Ленин. Соч. Т. 33, стр. 46.

⁶⁹ Там же, стр. 36.

⁷⁰ Там же, стр. 243.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - Ю. А. ПОЛЯКОВ:

Comments: