Перевод мелкого крестьянского хозяйства в СССР на путь социалистического развития был событием всемирно-исторического значения. Он свидетельствовал о торжестве марксистско- ленинского учения, о том, что Коммунистическая партия, создавая новый общественный строй в деревне, верно следовала этому учению. Такое переустройство сельского хозяйства было самой трудной задачей после завоевания власти пролетариатом. "Необходимо было преодолеть вековую силу привычки мелкого собственника, изменить его психологию, убедить крестьянина в преимуществе новой жизни"¹ .

Особую сложность представляло социалистическое преобразование деревни в национальных районах. Несмотря на большие успехи, достигнутые в их социально-экономическом развитии за годы Советской власти, во многих из них к моменту коллективизации не было развитой промышленности, сельское хозяйство и культура были отсталыми, сохранялись значительные пережитки феодального и патриархально-родового строя.

Для социалистического строительства в советских республиках огромное значение имело ленинское указание о том, что формы перехода к социализму "неизбежно являются и должны быть разнообразными в зависимости от тех условий, при которых начинается движение, направленное к созданию социализма. И местные отличия, и особенности экономического уклада, и бытовые формы, и степень подготовленности населения, и попытки осуществлять тот или иной план - все это должно отразиться на своеобразии пути к социализму..."² . Осуществляя социалистическое преобразование сельского хозяйства, Коммунистическая партия неуклонно руководствовалась этим ленинским положением, решительно боролась против шаблонного подхода к образованию коллективных хозяйств в различных районах страны, требовала тщательного анализа и внимательного учета своеобразия местных условий.

Опираясь на открытые В. И. Лениным и Коммунистической партией общие закономерности, народы СССР внесли много нового и своеобразного в формы и способы перехода к социализму. Изучение и обобщение их опыта социалистического строительства, в частности переустройства деревни, имеет не только научно-познавательное, но и практическое значение. Оно обогащает представление о вкладе советского наро-

¹ "50 лет Великой Октябрьской социалистической революции". Тезисы ЦК КПСС. М. 1967, стр. 14.

² В. И. Ленин. ПСС. Т. 36, стр. 152.

стр. 23

да, Коммунистической партии в теорию и практику борьбы мирового коммунистического движения за победу социализма.

История социалистического переустройства деревни в национальных республиках получила широкое отражение в советской литературе. Примерно до середины 50-х годов исследователи уделяли главное внимание выявлению общих закономерностей социалистического преобразования деревни, характерных для всей страны, вопросам подготовки условий коллективизации, правильного выбора форм и методов колхозного движения, ликвидации кулачества как класса, выработки новых форм организации и оплаты труда и т. п. Специфические же формы осуществления этих общих закономерностей социалистического преобразования деревни практически не освещались. Уровень развития исторической науки в то время еще не позволял детально исследовать ход коллективизации в отдельных регионах СССР. Исследовательская работа велась на суженной источниковедческой базе. Между тем только на основе изучения и анализа обширного местного материала можно было выявить особенности осуществления социальных и экономических преобразований в деревне национальных районов страны.

В последние полтора десятилетия положение существенно изменилось. Продолжая дальнейшую разработку проблем, связанных с действием общих закономерностей социалистического преобразования деревни, историки вместе с тем стали глубже изучать влияние местных условий и особенностей социально-экономического развития на характер, темпы и формы перехода крестьянства на путь социализма. В настоящее время накоплен достаточный материал, позволяющий подвести некоторые итоги изучения процесса социалистического строительства в сельском хозяйстве национальных республик, оценить то, что сделано, выявить пробелы и нерешенные вопросы. Из большого круга тем, входящих в данную проблему, в статье рассматриваются главным образом особенности социалистической реконструкции сельского хозяйства в национальных районах³ .

* * *

Наибольшим разнообразием исторических, экономических, социальных, национальных, географических и других условий, которые определяли уровень производительных сил сельского хозяйства и соотношение классовых сил в деревне и, следовательно, оказывали воздействие на темпы, формы и масштабы коллективизации, отличалась Российская Федерация. Здесь были районы интенсивного, высокоразвитого земледелия и отсталого, примитивного кочевого животноводства; районы, прошедшие капиталистическую стадию развития, и наряду с ними - целые регионы, сохранившие феодальные и даже патриархально- родовые отношения. Изучение социалистического преобразования деревни в этих сложных условиях ведется сейчас довольно широким фронтом. Почти во всех крупных областях, автономных республиках появилась литература по истории коллективизации. Есть обобщающие труды по группам областей, сходных по условиям своего развития (Поволжье, Центральные черноземные области, Северный Кавказ и др.). Для анализа в данной статье привлекается лишь литература по истории автономных республик РСФСР, учитывая, что в них в большей мере проявилась специфика социальных преобразований.

Историки некоторых автономных республик провели большую работу по изучению исторических, социально-экономических, национальных и культурно-бытовых условий, в которых осуществлялось социалистическое переустройство сельского хозяйства, по выяснению характера их

³ В статье анализируется литература только на русском языке.

стр. 24

влияния на преобразование деревни. Это прежде всего относится к Бурятской и Дагестанской АССР. Историки первой из них обращают внимание на факторы, осложнявшие проведение коллективизации: слабое развитие промышленности и отсутствие пролетариата, патриархальный уклад и остатки дореволюционных земельных отношений, кочевой и полукочевой образ жизни значительной части населения⁴ , сильное влияние кулаков, нойонов и лам, недостаточная организованность бедноты и батрачества, отсутствие подготовленных кадров⁵ . Трудности проведения коллективизации отмечают и дагестанские историки. Они пишут о различии уровня развития производительных сил, более позднем, чем в центральных районах, начале и завершении восстановления сельского хозяйства, слабости его технической базы (в 6 раз слабее, чем в целом по СССР), медленном осереднячивании крестьянства, недостатке удобных для коллективных хозяйств земель, пережитках прошлого в аграрных отношениях, полукочевом характере хозяйства в районах отгонного животноводства, низком культурном уровне, многонациональности состава населения, малочисленности рабочего класса⁶ .

Исследователи из других автономных республик указывают на слабость материально- технической базы, отставание в экономическом и культурном отношениях, активную антиколхозную деятельность местных националистов, слабость транспортных связей внутри республик⁷ . В Якутской АССР проведение коллективизации осложнилось тем, что одновременно осуществлялся перевод кочевого населения к оседлому образу жизни⁸ . Удмуртские историки специфику социальной реконструкции деревни усматривают прежде всего в борьбе с родовыми пережитками, которые широко использовало кулачество в своих целях. Это видно на примере кенеша - совета старейшин, в котором командовали сельские мироеды⁹ . В некоторых работах отмечаются отдельные моменты, положительно влиявшие на развертывание коллективизации, например, в Дагестане и Якутии - проведение земельной реформы, а в Кабардино-Балкарии - интенсивное дорожное строительство, усилившее транспортные связи с отдаленными горными районами¹⁰ .

Характеристика национальных особенностей Бурятской и Дагестанской АССР позволила историкам конкретно показать, как Коммунистической партии и Советскому государству в этих условиях удалось создать необходимые предпосылки для нового общественного строя и успешно осуществить социалистическую реконструкцию сельского хозяйства. К сожалению, этого нельзя сказать о трудах, вышедших в ряде других автономных республик. Например, в литературе по истории Северной Осетии и Кабардино-Балкарии специфические условия, в которых начиналась коллективизация, не освещаются; в трудах по истории Коми, Карельской, Мордовской, Чувашской и Марийской АССР национальные, исторические и социально-экономические условия не анализируются.

В литературе автономных республик РСФСР нашли известное отра-

⁴ См. "История Бурятской АССР". Т. II. Улан-Удэ. 1959, стр. 257, 299, 336; Г. Л. Санжиев. Коммунистическая партия - организатор победы колхозного строя в Бурят- Монголии. Улан-Удэ. 1957, стр. 10 - 11.

⁵ См. Г. Л. Санжиев. Указ. соч., стр. 44.

⁶ См. "История Дагестана". Т. III. М. 1968, стр. 216 - 217.

⁷ См. "История Татарской АССР". Казань. 1968, стр. 415; "Очерки истории Удмуртской АССР". Т. П. Ижевск. 1964, стр. 157 - 158.

⁸ См. "История Якутской АССР". Т. III. М. 1963, стр. 220.

⁹ См. А. А. Тронин. Особенности социальной и технической реконструкции удмуртской деревни. "История советского крестьянства и колхозного строительства в СССР". М. 1963, стр. 307 - 310.

¹⁰ См. "История Дагестана". Т. III, стр. 221; "История Якутской АССР". Т. III, стр. 150; "История Кабардино-Балкарской АССР с древнейших времен до наших дней". Т. 2. М. 1967, стр. 135.

стр. 25

жение особенности хода коллективизации, в частности показано различие в темпах и формах колхозного движения в равнинных (земледельческих) и в горных (животноводческих) районах; более позднее, чем в Центральной России, развертывание коллективизации; своеобразие перевода товариществ на Устав сельхозартели (в Якутской АССР этот перевод затянулся до 1939 - 1940 гг.). Как правило, главное внимание во всех работах уделено развертыванию коллективизации и ее высшему этапу. Завершающий же этап чаще всего освещается схематично. В результате нередко остается невыясненным вопрос о времени завершения коллективизации основных масс крестьянства, а также о полной социальной реконструкции деревни.

Таким образом, в историографии автономных республик РСФСР наметился новый подход к изучению коллективизации: наряду с освещением общих для всей страны закономерностей уделяется внимание своеобразию ее осуществления, связанному с особенностями экономического и культурного развития, национального состава, с наличием пережитков прошлого в экономике и быте местного населения. Однако недостаточная освещенность ряда отмеченных выше проблем аграрных преобразований свидетельствует о необходимости дальнейшего углубленного и всестороннего изучения факторов, оказавших воздействие на социалистическое преобразование деревни. Существенным недостатком является и то, что до сих пор нет обобщающих трудов по истории коллективизации в РСФСР.

Среди союзных республик особое место в историографии занимают Украина и Белоруссия. Общие закономерности коллективизации проявлялись здесь наиболее полно¹¹ . Исторические, экономические и другие условия в украинской и белорусской деревне существенно не отличались от условий многих ведущих районов РСФСР. Специфические особенности в этих республиках не наложили заметного отпечатка на ход коллективизации. Не случайно Украина в постановлении ЦК КПСС от 5 января 1930 г. по темпам коллективизации уравнивается с Центральными черноземными областями и другими зерновыми районами РСФСР.

В трудах по истории Украины и Белоруссии освещена подготовка условий для коллективизации: укрепление материальной базы, развитие кооперации и контрактации, строительство колхозов и совхозов, шефство рабочих над деревней и т. д. Украинские историки справедливо отмечают особую роль в развертывании коллективизации машинно- тракторных станций, первая из которых возникла по инициативе Наркомзема УССР в Березовском районе республики¹² . Для Белоруссии характерной чертой, оказавшей положительное влияние на ход коллективизации, было широкое распространение комитетов крестьянской взаимопомощи, охватывавших 84% крестьянских дворов¹³ . Из особенностей, затруднявших социальное преобразование белорусской деревни, отмечается узкополосица и чересполосица. Однако вопрос о распространении в Белоруссии хуторской системы хозяйства, о трудностях проведения коллективизации в этих условиях в литературе выяснен пока слабо. О хуторской системе говорится лишь в связи с организационно- хозяйственным укреплением колхозов и сселением жителей хуторов в колхозные поселки¹⁴ .

Характеристика основных процессов коллективизации, ее успехов и трудностей, данная в обобщающих трудах по истории Украины и Бело-

¹¹ "История Украинской ССР". Т. П. Киев. 1969; "История Белорусской ССР". Т. II. Минск. 1961; И. Ф. Ганжа, И. И. Слинько, П. В. Шостак. Украинское село на пути к социализму. "Очерки истории коллективизации сельского хозяйства в союзных республиках". М. 1963, и др.

¹² См. "История Украинской ССР". Т. II, стр. 261.

¹³ См. "История Белорусской ССР", Т. II, стр. 245.

¹⁴ См, там же, стр. 403 - 404.

стр. 26

руссии, показывает, что строительство социализма в деревне здесь проходило в тех же формах, теми же темпами, методами, в те же сроки, что и во многих ведущих районах РСФСР. В основном коллективизация была завершена в годы первой пятилетки, а полностью - во второй пятилетке. Правда, в Белоруссии создание колхозного строя произошло несколько позже (в 1937 г.), чем на Украине (в 1935 г.)¹⁵ . Это определялось известным различием в развитии экономики и культуры республик, сохранившимся к моменту коллективизации. Однако оно было не столь значительным, чтобы существенно повлиять на действие основных закономерностей социальной реконструкции деревни в этих республиках.

По-иному обстояло дело в более отсталых в экономическом и культурном отношениях национальных районах. Особенно большое своеобразие коллективизации выявляется в республиках Средней Азии и Казахстане. В историческом развитии народов этого района было много общих черт, связанных со спецификой местных экономических и социальных отношений, особенностями быта и всего жизненного уклада. Почти во всех исследованиях говорится об отрицательном влиянии остатков феодального и даже патриархально-родового уклада, пронизывавших всю жизнь кишлака и аула¹⁶ . Здесь особенно велико было засилье деревенских эксплуататоров. Патриархально-родовые нравы, значительная религиозность, культурная отсталость - все это делало дехканина безропотным исполнителем воли имущих слоев. Не ликвидировав эти тяжелые последствия прошлого, нельзя было приступить к социалистическому строительству в деревне. Важнейшим мероприятием, создавшим условия для перехода к социализму, были земельно-водные реформы в национальных районах. В литературе показано, как они изменили социальную обстановку в ауле и кишлаке, привели к "осереднячиванию" крестьянства, к ослаблению байского влияния.

Высоко оценивая значение этих реформ, историки в течение многих лет не могут, однако, прийти к решению вопроса об их социальной сущ-

¹⁵ См. "История Украинской ССР". Т. II, стр. 374; "История Белорусской ССР". Т. II, стр. 339.

¹⁶ "История Туркменской ССР". Т. II. Ашхабад. 1957; "История таджикского народа". Т. III. Кн. 1. М. 1964; "История Казахской ССР. Эпоха социализма". Алма-Ата. 1963; "История Киргизии". Т. II. Фрунзе. 1963; "История Узбекской ССР". Т. III. Ташкент. 1967; С. А. Нейштадт. Социалистическое преобразование экономики Казахской ССР в 1917 - 1937 гг. Алма-Ата. 1957; А. Турсунбаев. Победа колхозного строя в Казахстане. Алма-Ата. 1957; его же. Торжество колхозного строя в Казахстане. "Очерки истории коллективизации сельского хозяйства в союзных республиках"; С. Саидалиев. Борьба за осуществление ленинского кооперативного плана в Узбекистане. Ташкент. 1958; Х. Н. Дриккер. К истории коллективизации сельского хозяйства в Таджикистане в период первой и второй пятилеток (1929 - 1937 гг.). Душанбе. 1959; ее же. Особенности коллективизации сельского хозяйства в Таджикистане. "История советского крестьянства и колхозного строительства в СССР"; С. Баишев. Победа социализма в Казахстане. Алма-Ата. 1961; "О закономерностях перехода ранее отсталых стран к социализму (на примере казахского народа)". Алма-Ата. 1961; Р. Х. Аминова. Аграрная политика Советской власти в Узбекистане (1917 - 1920 гг.). Ташкент. 1963; ее же. Аграрные преобразования в Узбекистане в годы перехода Советского государства к нэпу. Ташкент. 1965; ее же. Аграрные преобразования в Узбекистане накануне сплошной коллективизации (1925 - 1929 гг.). Ташкент. 1969; В. П. Шерстобитов. Новая экономическая политика в Киргизии (1921 - 1925). Фрунзе. 1964; его же. Ленин и крестьянство Советского Востока (на материале Киргизской ССР). Фрунзе. 1969; Б. А. Антоненко, Я. Ш. Шарипов. Революционный переворот в сельском хозяйстве Таджикистана. "Очерки истории коллективизации сельского хозяйства в союзных республиках"; А. В. Сучков. Социалистическое преобразование сельского хозяйства Таджикской ССР. Душанбе. 1967; А. Ю. Ибрагимова. Социалистическое переустройство сельского хозяйства Узбекистана. "Очерки истории коллективизации сельского хозяйства в союзных республиках"; Е. Н. Куприкова. О некоторых особенностях коллективизации сельского хозяйства в Туркменистане. "История советского крестьянства и колхозного строительства в СССР"; С. Д. Какабаев. Победа колхозного строя в Туркменской ССР. "Очерки истории коллективизации сельского хозяйства в союзных республиках", и др.

стр. 27

ности. Дискуссия возникла на объединенной научной сессии в Алма-Ате (1957 г.), посвященной истории Средней Азии и Казахстана советского периода. Тогда высказывались суждения о том, что земельно-водные реформы носили: а) антифеодальный, буржуазно- демократический, б) революционно-демократический, в) новодемократический, социалистический характер¹⁷ . Сессия по истории советского крестьянства и колхозного строительства в Москве (1961 г.) не привела к значительному сближению взглядов, хотя была сделана попытка охарактеризовать эти реформы как буржуазно- демократические по содержанию, революционно-демократические по методам и представляющие шаг на пути к социализму¹⁸ . В последующие годы вышли книги, в которых различные взгляды ученых по спорному вопросу получили обоснование на конкретно-историческом материале. Киргизские исследователи оценивают земельно-водную реформу и землеустройство как мероприятия последовательно социалистического характера¹⁹ . В трудах узбекских и казахских историков говорится, что земельно- водная реформа носила по преимуществу антифеодальный, революционно-демократический характер и была одним из важнейших переходных мероприятий к социализму²⁰ , что в ходе революционно-демократических аграрных преобразований осуществлялись социалистические, а в ходе социалистических - антифеодальные, демократические²¹ . Полемика была продолжена на научной сессии по проблеме "В. И. Ленин и решение аграрного вопроса в СССР", состоявшейся в конце 1969 года. Оппоненты вновь остались на своих позициях.

На наш взгляд, в настоящее время спор вызывается уже не недостаточной изученностью существа вопроса. В работах Г. Ф. Дахшлейгера, Р. Х. Аминовой, Л. З. Кунаковой на большом фактическом материале глубоко раскрыты характер реформ, их цели, задачи и последствия для социально-экономического развития аула и кишлака. В них убедительно показано, что аграрные преобразования имели непосредственной целью не ликвидацию капиталистического и создание социалистического уклада, а лишь ликвидацию патриархально-феодального наследия, что они привели к упрочению мелкотоварного хозяйства, вместе с тем создав предпосылки для социалистической переделки сельского хозяйства. Каковы же аргументы других историков? Исходя из тех же данных, В. П. Шерстобитов, Б. Байбулатов считают, что поскольку аграрные реформы проводились Коммунистической партией в условиях диктатуры пролетариата и были направлены в конечном счете на построение социализма, то их нельзя называть иначе, как социалистическими. Стороны уже исчерпали все аргументы в затянувшемся споре, дело теперь за тем, чтобы выработать взаимоприемлемые оценки.

¹⁷ "Материалы объединенной научной сессии, посвященной истории Средней Азии и Казахстана эпохи социализма" Алма-Ата. 1958, стр. 240, 390, 410, 411, 434, 495 - 496.

¹⁸ "История советского крестьянства и колхозного строительства в СССР" стр. 88 - 89, 109, 132, 137, 143 - 144, 145, 152.

¹⁹ В. П. Шерстобитов. Новая экономическая политика в Киргизии (1921 - 1925), стр. 48, 79; его же. Ленин и крестьянство Советского Востока (на материале Киргизской ССР), стр. 340, 368; Б. Байбулатов. От кочевья к социализму (из истории оседания кочевого и полукочевого населения Киргизии в 1917 - 1937 гг.). Фрунзе. 1969, стр. 41.

²⁰ Г. Ф. Дахшлейгер. Социально-экономические преобразования в ауле и деревне Казахстана (1921 - 1929 гг.). Алма-Ата. 1965, стр. 366 - 368; Л. З. Кунакова. Земельно-водная реформа в Узбекистане (1925 - 1929 гг.). Фрунзе. 1967, стр. 6; Р. Х. Аминова. Аграрные преобразования в Узбекистане накануне сплошной коллективизации (1925 - 1929 гг.), стр. 449 - 450; Б. А. Амантаев. Социализм и коренное преобразование социальной природы казахского крестьянства. Алма-Ата 1969 стр. 423.

²¹ Б. А. Тулепбаев. Осуществление ленинской аграрной политики партии в республиках Средней Азии. М. 1967, стр. 79.

стр. 28

Важнейшее значение для выяснения степени готовности деревни к переходу на социалистический путь имеет изучение социально-экономических отношений в доколхозный период. Слабая разработанность этого вопроса приводила к серьезным заблуждениям. Так, встречалось мнение, будто в конце 20-х - начале 30-х годов "во многих местах условия для сплошной коллективизации еще не были созданы"²² . Подробно проанализировав развитие деревни и аула Казахстана в доколхозный период, Г. Ф. Дахшлейгер пришел к иному выводу. "Главный итог социально-экономического развития сельского хозяйства Казахстана... - пишет он, - состоял в том, что в целом оно созрело к новому скачку, к замене капиталистического и мелкобуржуазного производства крупным социалистическим производством", с учетом специфических условий кочевых и полукочевых районов²³ . Большинство историков республик Средней Азии придерживается того же мнения.

При оценке подготовленности тех или иных районов к коллективизации важно сделать правильные акценты. В литературе справедливо говорится о пестроте экономического и культурного развития аула и кишлака в Средней Азии и Казахстане перед коллективизацией. Часть населения вела кочевой и полукочевой образ жизни, была разобщена. Отставание в развитии производительных сил сельского хозяйства в восстановительный период, продолжавшийся здесь до 1929 г., тормозило переход к социалистическому преобразованию деревни. Затянувшаяся гражданская война и басмаческое движение нарушили экономические связи Средней Азии с центральными промышленными районами, препятствовали товарообмену²⁴ . Вследствие этого сельское хозяйство вынуждено было опираться на допотопные почвообрабатывающие орудия и ручной труд. Как указывают узбекские историки, уровень технической обеспеченности сельского хозяйства республики в доколхозный период был в 10 - 11 раз меньше, чем в центральных районах РСФСР²⁵ .

Однако, несмотря на все трудности, партийные и советские органы национальных районов неуклонно проводили линию на создание предпосылок массового колхозного движения. Условия для этого в разных районах были неодинаковы. Одни из них были лучше подготовлены к социалистическим преобразованиям, другие хуже, но это отнюдь не означает, что на многие районы коллективизация, образно выражаясь, свалилась как снег на голову. Среднеазиатские историки справедливо говорят о постепенном улучшении технического оснащения сельского хозяйства и о развитии кооперации, которая в хлопководческих районах получила большое распространение, о контрактации, о кредитах для бедняков, о влиянии земельно-водных реформ на подготовку коллективизации и т. д. Правда, по вопросу о времени и степени готовности среднеазиатских республик к началу коллективизации мнения расходятся. Условия для решающего поворота дехканства в сторону колхозов, по утверждению одних исследователей, создались к весне 1930 г., когда в колхозы пошел середняк²⁶ . В животноводческих районах этот по-

²² М. Л. Богденко и И. Е. Зеленин. Основные проблемы истории коллективизации сельского хозяйства в современной советской исторической литературе. "История советского крестьянства и колхозного строительства в СССР", стр. 199; см. также Г. Л. Санжиев. Указ. соч., стр. 43; В. Н. Яковцевский. Аграрные отношения в СССР в период строительства социализма. М. 1964, стр. 325; "Лекции по истории КПСС". Вып. 2. Изд. 2-е. М. 1968, стр. 528; "Исторический опыт строительства социализма в республиках Средней Азии". М. 1968, стр. 171.

²³ Г. Ф. Дахшлейгер. Указ. соч., стр. 534.

²⁴ "История Узбекской ССР". Т. III, стр. 452; "История Туркменской ССР". Т. II, стр. 330; Х. Н. Дриккер. Особенности коллективизации сельского хозяйства в Таджикистане, стр. 281.

²⁵ "История Узбекской ССР". Т. III, стр. 452.

²⁶ См. "История таджикского народа". Т. III, стр. 238; Х. Н. Дриккер. Указ. соч., стр. 286.

стр. 29

ворот произошел еще позже - в 1934 году²⁷ . Другие историки считают, что начало перелома в колхозном движении произошло в 1928 г., а "все необходимые предпосылки для; осуществления коллективизации сельского хозяйства... в республиках Средней Азии" созрели к 1929 году²⁸ . По нашему мнению, такое заключение нельзя безоговорочно применять ко всему огромному региону, значительную часть которого составляли районы скотоводческого, кочевого и полукочевого направления. Это означало бы погрешить против истины, так как известно, что в республиках Средней Азии социальные преобразования осуществлялись более медленными темпами, чем во многих районах РСФСР, Украины и Белоруссии. Признание указанного факта ничуть не умаляет те успехи, которые были достигнуты здесь в неимоверно сложной обстановке в первые же годы социалистического переустройства сельского хозяйства. Они были результатом неустанной работы партии по созданию условий для поворота крестьянства на социалистический путь развития. Они были следствием всестороннего учета имевшихся в национальных республиках факторов, благоприятствующих социальной реконструкции деревни. В литературе отмечается ряд моментов такого рода и прежде всего тот факт, что дехкане-хлопкоробы, продавая весь свой продукт, оказывались тесно связанными с рынком, с легкой промышленностью, перерабатывающей хлопок. В этих условиях особенно выгодной была кооперация, в хлопководческих районах наиболее распространенная²⁹ . В 1929 г., указывает А. Ю. Ибрагимова, кооперация охватывала всех хлопкоробов³⁰ . Хлопкосеющие районы были лучше подготовлены к коллективизации и с материально-технической стороны: туда государство направляло больше техники, финансовых средств, учитывая важное народнохозяйственное значение производства хлопка.

Успешному проведению коллективизации способствовало ирригационное хозяйство. Вся система орошения развивалась с помощью государства и под его целенаправленным влиянием. Организация поливного земледелия требовала коллективных усилий в строительстве, ремонте и эксплуатации ирригационных сооружений и развивала традиции совместной производственной деятельности. Одним из обстоятельств, которые также облегчали проведение коллективизации, узбекские историки считают низкий жизненный уровень дехканства. Осереднячивание крестьянства задержалось здесь до конца земельно- водной реформы, в результате чего бедняцкое население в 1929 г. составляло 52% населения³¹ . Беднота охотно шла на кооперирование, видя в нем единственный выход из нужды. В 1927 г. в Узбекистане было кооперировано 66,8% населения, в то время как средний уровень по СССР равнялся 31,5%³² .

Особенности социально-экономического развития среднеазиатских республик непосредственно отразились на ходе коллективизации. В литературе говорится о различии темпов колхозного движения в разных экономических районах Средней Азии. Так, в зерновых и хлопководческих районах они были значительно выше. Казахские историки подчеркивают, что здесь в дореволюционное время быстрее развивались капиталистические отношения, более глубокой была классовая дифференциация. В послереволюционный период классовые противоречия сгла-

²⁷ См. "История Туркменской ССР". Т. II, стр. 388.

²⁸ "Исторический опыт строительства социализма в республиках Средней Азии", стр. 166, 168.

²⁹ См. "История Узбекской ССР". Т. III, стр. 452 - 453; "История таджикского народа". Т. III. Кн. I, стр. 248; А. Ю. Ибрагимова. Указ. соч., стр. 228; Х. Н. Дриккер. Указ. соч., стр. 234.

³⁰ См. А. Ю. Ибрагимова. Указ. соч., стр. 228.

³¹ См. "История Узбекской ССР", стр. 452 - 453; А. Ю. Ибрагимова. Указ, соч., стр. 229.

³² См. "История Узбекской ССР", Т. III, стр. 454.

стр. 30

дились, но не исчезли полностью. Зато беднота стала более организованной и сплоченной и превратилась в надежную опору Советской власти, что проявилось и в период массовой коллективизации³³ .

В районах богарного земледелия и животноводства колхозное движение было значительно более замедленным. Объясняется это рядом причин. Здесь проявлялись глубже феодально- родовые пережитки, сильнее было байское влияние, ниже материально-технический и культурный уровень. Отсталые (кочевые и полукочевые) формы хозяйства требовали большей подготовительной работы для проведения коллективизации и прежде всего перехода к оседлому образу жизни. В ряде мест оседание кочевого населения (Казахстан, Киргизия)³⁴ , а кое-где земельно-водная реформа (Каракалпакия)³⁵ проходили параллельно с коллективизацией. Эти особенности отразились и на форме колхозного Движения. Если в зерновых и хлопководческих районах основной формой коллективного хозяйства с начала массовой коллективизации была сельскохозяйственная артель, то в животноводческих районах - товарищество по общественной обработке земли (ТОЗ) и другие виды товариществ, которые перешли на Устав сельскохозяйственной артели лишь в конце второй пятилетки, в Казахстане в 1939 г.³⁶ , а в Киргизии - только к 1940 году³⁷ . В Таджикистане ТОЗы были основной, а на Памире - единственной формой колхозного движения в 1935 году³⁸ .

В более сложной обстановке, чем во многих центральных районах страны, проводилась в Средней Азии ликвидация кулачества и байства как класса. Влияние байства здесь было значительным, и ему удалось, используя недостатки и ошибки в работе местных органов, спровоцировать открытые выступления против политики коллективизации. Особенно большой остроты классовая борьба достигла в Туркмении и Таджикистане, где, слившись с басмачеством, получавшим поддержку из-за границы, она приняла форму вооруженных восстаний. Советские пограничные войска с помощью местного населения разгромили басмачей. Тем самым был нанесен решающий удар и по байству. Е. Н. Куприкова и С. Д. Какабаев считают, что с разгромом басмачества в 1932 г. в Туркмении была в основном завершена ликвидация байства как класса³⁹ . Таджикские исследователи окончание этого процесса относят к концу второй пятилетки⁴⁰ . Повсеместно отмечается, что полная экспроприация была применена к небольшой группе кулаков и баев, которые активно боролись против Советской власти. Основная же их часть была расселена в пределах республик с сохранением трудовой нормы хозяйства.

В работах среднеазиатских историков обстоятельно освещены динамика колхозного движения, его спады и подъемы. Привлекает внимание попытка казахских ученых по-новому объяснить причины ошибок и искривлений в колхозном движении. В отличие от тех, кто сводил все дело к злой воле отдельных лиц или к произволу местных работников, они связывают перегибы со слабой теоретической подготовкой кадров.

³³ См. "История Казахской ССР. Эпоха социализма", стр. 323; А. Турсунбаев. Победа колхозного строя в Казахстане, стр. 94.

³⁴ "История Казахской ССР. Эпоха социализма", стр. 348; "История Киргизии", Т. II, стр. 339; Б. Байбулатов. Указ. соч., стр. 85, 90.

³⁵ "История Узбекской ССР". Т. III, стр. 517.

³⁶ С. А. Нейштадт. Указ. соч., стр. 275; С. Б. Нурмухамедов, В. К. Савосько, Р. Б. Сулейменов. Очерки истории социалистического строительства в Казахстане (1933 - 1940 гг.). Алма-Ата. 1966, стр. 133; А. Турсунбаев ошибочно считает сроком завершения этой работы 1937 г. (см. "Победа колхозного строя в Казахстане", стр. 316).

³⁷ "История Киргизии". Т. II, стр. 441.

³⁸ Х. Н. Дриккер. Указ. соч., стр. 287.

³⁹ См. Е. Н. Куприкова. Указ. соч., стр. 297; С. Д. Какабаев. Указ. соч., стр. 493.

⁴⁰ См. Х. Н. Дриккер. Указ. соч., стр. 289; Б. А. Антоненко, Я. Ш. Шарипов. Указ. соч., стр. 464.

стр. 31

В проведении такого крупнейшего по размаху социального преобразования руководителям партийных и советских органов национальных районов крайне важно было разобраться в соотношении общего и особенного в процессе коллективизации. Тогдашние руководящие работники Казкрайкома и советских органов не сумели правильно решить эту задачу⁴¹ . Некоторые из них вместо учета реальных особенностей ссылались на мнимые особенности, определяющие якобы "неизбежность" перегибов в условиях отсталой страны⁴² .

Получил в литературе освещение и завершающий этап колхозного движения в Средней Азии. По мнению большинства историков, коллективизация была полностью завершена здесь к концу второй и в начале третьей пятилеток. Однако по вопросу о времени завершения коллективизации в основном такого единства нет. В Туркмении, например, называют две достаточно далеких друг от друга даты создания в основном колхозного строя - 1932⁴³ и 1935 годы⁴⁴ . Таджикские историки считают, что "сплошная коллективизация и ликвидация кулачества как класса в Таджикистане были завершены в основном не к концу первой пятилетки, как в большинстве районов СССР, а только к концу второй пятилетки"⁴⁵ . Существует также мнение, что "перевод мелкого хозяйства в крупное осуществлен в Средней Азии в основном в течение первой пятилетки"⁴⁶ .

На основании рассмотренной литературы можно сделать вывод, что историками Средней Азии и Казахстана проделана значительная работа по изучению социалистического преобразования кишлака и аула, по выявлению того, как проявились общие закономерности и местные специфические особенности в этом процессе. Но имеются и пробелы, которые свидетельствуют о необходимости дальнейшего изучения истории коллективизации в этих республиках.

Многое предстоит сделать и в изучении социалистического преобразования сельского хозяйства Закавказья. Литература, освещающая эту важную проблему, весьма ограниченна. При этом по истории социалистического преобразования сельского хозяйства Грузии работ очень мало, а по Армении - вообще нет. Еще семь лет назад в одном из историографических трудов отмечалось медленное развитие исследований в этой области⁴⁷ . К сожалению, положение не изменилось и до сих пор. В 1968 г. вышло пособие по истории Грузии, в котором рассматриваются аграрные преобразования первых лет Советской власти и создание колхозного строя⁴⁸ . Однако в силу особенностей данного издания все эти процессы показаны в пособии схематично, а специфика их вообще не нашла в нем отражения. Только в "Очерках истории Абхазской ССР" вскользь говорится о трудностях осуществления коллективизации, связанных с наличием пережитков феодального и родового строя⁴⁹ . Фактический материал, содержащийся в этих работах, позволяет сделать вывод, что в основном коллективизация в Грузии была завершена к концу второй пятилетки, а полностью - к 1940 году⁵⁰ .

⁴¹ См. А. Турсунбаев. Победа колхозного строя в Казахстане, стр. 211; Б. А. Амантаев. Указ. соч., стр. 339; С. Б. Нурмухамедов, В. К. Савосько, Р. Б. Сулейменов. Указ. соч., стр. 109.

⁴² См. А. Турсунбаев. Победа колхозного строя в Казахстане, стр. 168, 210.

⁴³ См. С. Д. Какабаев. Указ. соч., стр. 498.

⁴⁴ См. Е. Н. Куприкова. Указ. соч., стр. 298.

⁴⁵ Х. Н. Дриккер. Указ. соч., стр. 290.

⁴⁶ "Исторический опыт строительства социализма в республиках Средней Азии", стр. 173.

⁴⁷ См. "Грузинская советская историография". Тбилиси. 1964, стр. 48.

⁴⁸ "История Грузии". Учебное пособие. Т. III. Тбилиси. 1968.

⁴⁹ См. "Очерки истории Абхазской АССР". Ч. II. Сухуми. 1964, стр. 48.

⁵⁰ См. "История Грузии". Т. III, стр. 125, 147; "Очерки истории Абхазской АССР". Ч. II, стр. 104 - 121.

стр. 32

Лучше освещено социалистическое преобразование сельского хозяйства в Азербайджане. Эта проблема отражена как в обобщающих трудах, так и в специальных работах, посвященных особенностям коллективизации в республике⁵¹ . В них отмечаются трудности, отразившиеся на коллективизации: раздробленность, распыленность крестьянских хозяйств и низкий уровень технического оснащения; высокий удельный вес бедняцкого населения (в 1928 г. было 43% безынвентарных хозяйств⁵² ), пережитки патриархального уклада; религиозные пережитки и обычаи; культурная отсталость и низкая политическая активность населения; слабость партийных организаций и недостаток местных кадров; многонациональный состав населения; отсутствие связи значительной части бакинского пролетариата (русские, армяне) с азербайджанской деревней; активизация классовой борьбы, нередко принимавшей форму вооруженных мятежей в результате той помощи, которую эксплуататорские элементы получали из-за рубежа.

Коллективизация в республике проводилась с учетом этих специфических особенностей. По темпам и характеру колхозного движения территория Азербайджана была разбита на четыре зоны: хлопководческая, животноводческая, зерновая и садово-огородная. Коллективизация проходила быстрее в хлопководческих районах, отличавшихся от остальных более высоким уровнем экономического развития, сильной классовой дифференциацией, широким распространением сельскохозяйственной кооперации и лучшим техническим оснащением. На 1 января 1932 г. в целом по республике в колхозы было объединено 46,3% хозяйств, в хлопкосеющих же районах - 61,8% хозяйств⁵³ . В животноводческих и садово- огородных районах экономическое развитие и техническое оснащение были значительно слабее, а классовая дифференциация в силу пережитков патриархально-родового строя менее ярко выражена. Это отразилось и на темпах колхозного движения. В течение 1932 г. в полеводческо-животноводческой зоне было коллективизировано 38,6% хозяйств, в садовоогородной - 26,2%, в то время как в среднем по республике - 50,6%⁵⁴ . В основном коллективизация здесь была завершена к концу второй пятилетки.

К сожалению, в работах азербайджанских историков выяснено влияние не всех местных особенностей на ход коллективизации. В "Истории Азербайджана" высказана мысль о том, что маломощность, слабая техническая вооруженность крестьянских хозяйств создавали трудности для подготовки и проведения коллективизации. Эта мысль не аргументирована, а сделать это необходимо. Слабо освещены в литературе и некоторые другие вопросы истории коллективизации в Азербайджане (особенности форм колхозного движения, специфика ликвидации кулачества и т. п.).

Большой интерес представляет изучение специфики проведения социалистического преобразования деревни в республиках и районах, вошедших в состав СССР в 1940-х годах. Как показано в литературе этих республик, их опыт убедительно подтверждает ту истину, что изменение исторических условий не отменяет общих закономерностей строительства социализма, а только вносит коррективы в характер, методы и темпы осуществления социалистических преобразований. Не-

⁵¹ "История Азербайджана". Т. 3. Баку. 1963; Э. М. Мамедов. О некоторых особенностях коллективизации сельского хозяйства Азербайджана. "История советского крестьянства и колхозного строительства в СССР"; Х. А. Алиев. Из истории коллективизации сельского хозяйства Азербайджана. "Очерки истории коллективизации сельского хозяйства в союзных республиках", и др.

⁵² См. "История Азербайджана". Т. III, стр. 372 - 373; Э. М. Мамедов. Указ. соч., стр. 299 - 302.

⁵³ См. "История Азербайджана". Т. III, стр. 376; Э. М. Маме до в. Указ. соч., стр. 302.

⁵⁴ См. "История Азербайджана". Т. III, стр. 408.

стр. 33

смотря на то, что коллективизация в новых районах проводилась спустя почти 15 лет после создания колхозного строя в СССР, когда сила, прочность и преимущества его уже были проверены и подтверждены жизнью, здесь шла большая работа по подготовке крестьянства к переводу его на социалистический путь. В прибалтийских республиках важную роль в социалистическом преобразовании деревни сыграли земельная реформа и кооперирование крестьянства. Во всех районах проводилось ограничение и вытеснение кулачества, создавалась материально-техническая база, которая в этот период была более значительной, чем в 30-е годы в других районах СССР.

Вместе с тем в литературе отмечается и большое своеобразие подготовки и проведения социалистической реконструкции деревни в Прибалтике. К числу отрицательно влиявших факторов эстонские и латвийские историки относят военную разруху, расселение крестьян по хуторам, отсутствие больших земельных массивов, пригодных для коллективного земледелия, сильные частнособственнические иллюзии, острую классовую борьбу и бандитизм в первые послевоенные годы⁵⁵ . Однако эти отрицательные явления в значительной степени перекрывались наличием благоприятных возможностей. Латвийские историки называют в их числе опыт других братских республик, мощную индустриальную базу страны, успехи первых совхозов и колхозов, высокий уровень кооперирования населения (в 1947 г. более 70%)⁵⁶ . В трудах эстонских историков говорится о положительном влиянии национализации земли, аграрной реформы, развития сельхозкооперации (70% хозяйств), деятельности совхозов, МТС, убеждавших в экономических преимуществах крупного хозяйства, опыта колхозов и совхозов РСФСР, более высокого, чем в 30-е годы, развития производительных сил и материально- технической базы⁵⁷ . В исследованиях литовских ученых говорится о подготовке к социалистическому преобразованию сельского хозяйства (создание и расширение государственного сектора, развитие кооперации, подготовка кадров), но вопрос о своеобразии аграрных преобразований не рассматривается⁵⁸ .

В исторической литературе прибалтийских республик нашли отражение также особенности хода колхозного движения и прежде всего высокие темпы социальных преобразований. В Литве, Латвии и Эстонии массовое колхозное движение началось почти одновременно - в начале 1949 года. К весенне-полевым работам было объединено в колхозах: в Латвии 70%, в Эстонии 58% крестьянских хозяйств⁵⁹ . Несколько медленнее этот процесс проходил в Литве. Здесь в начале 1950 г. в колхозы объединилось 60% хозяйств. Наиболее низкие темпы коллективизации отмечаются в пригородной зоне и рыболовецких районах⁶⁰ . Завершение коллективизации в Латвии и Эстонии было осуществлено в 1951 г., в Литве - в 1954 году.

История социалистических преобразований сельского хозяйства в прибалтийских республиках изучена еще недостаточно. Выяснена только общая картина коллективизации. Нет ни одного крупного исследова-

⁵⁵ См. "История Латвийской ССР". Т. III. Рига, 1958, стр. 636 - 637; "История Эстонской ССР (с древнейших времен до наших дней)". Таллин. 1958, стр. 653.

⁵⁶ См. "История Латвийской ССР". Т. III, стр. 637 - 641; Я. Ф. Ванаг. Создание и укрепление колхозного строя в Латвийской ССР. "Очерки истории коллективизации сельского хозяйства в союзных республиках", стр. 383 - 384.

⁵⁷ См. "История Эстонской ССР", стр. 652; В. Г. Матин, М. Л. Бронштейн. Становление и развитие колхозного строя в Эстонской ССР. "Очерки истории коллективизации сельского хозяйства в союзных республиках", стр. 528 - 529.

⁵⁸ "Литва за полвека новой эпохи". Вильнюс. 1967; Р. Жюгжда, А. Смирнов. Литовская ССР (Краткий историко-экономический очерк). М. 1957.

⁵⁹ "История Латвийской ССР". Т. III, стр. 643; В. Г. Матин, М. Л. Бронштейн. Указ. соч., стр. 533.

⁶⁰ См. "Литва за полвека новой эпохи", стр. 118 - 119.

стр. 34

ния, посвященного этой важной теме, о чем справедливо пишут А. К. Бирон и В. В. Дорошенко⁶¹ .

Плодотворное изучение истории социалистического преобразования деревни ведется молдавскими историками. Здесь с 1955 г. появилось около 50 работ, освещающих различные проблемы строительства социализма в деревне Правобережной Молдавии⁶² . Эти вопросы нашли свое отражение и в обобщающем труде по истории Молдавии⁶³ . Среди условий, облегчивших проведение коллективизации в Правобережной Молдавии, прежде всего отмечается благотворное воздействие опыта других районов СССР, а также их помощь в создании мощной материально-технической базы в виде МТС и совхозов. Идея коллективизации была с подъемом встречена основными крестьянскими массами молдавской деревни, по преимуществу бедняцкой. В условиях большого урона, нанесенного Молдавии войной и стихийными бедствиями 1945 - 1946 гг.⁶⁴ , коллективизация явилась самым коротким и эффективным путем успешного преодоления разрухи и отсталости молдавской деревни.

К 1948 г. были подготовлены все условия для социалистического переустройства Правобережной Молдавии. Однако на первых порах колхозное движение развивалось здесь медленно: на 1 октября 1948 г. в колхозы вступило всего 19,2% крестьянских хозяйств⁶⁵ . Это объясняется ошибками местных органов, которые были вскрыты Центральным Комитетом ВКП(б). После их исправления начался мощный подъем колхозного движения, и к концу 1949 г. в колхозы вступило 80,7% крестьянских хозяйств⁶⁶ . Такому быстрому успеху коллективизации, отмечают молдавские историки, способствовало то, что техническая реконструкция сельского хозяйства республики проводилась одновременно с социальными преобразованиями; коллективизацию осуществляли опытные кадры; позиции и сопротивление кулачества были слабыми, сплоченность крестьянства высокой, а колебания середняка незначительными; практика колхозного строительства 30-х годов была учтена здесь всесторонне. В результате колхозное движение в Правобережной Молдавии проходило организованно и планомерно⁶⁷ .

Из анализа литературы явствует, что в исследовании истории социалистического преобразования сельского хозяйства в национальных республиках в последние годы наблюдается значительный подъем. Ведется изучение большого круга вопросов, многие из которых глубоко и основательно освещены. Вместе с тем остается еще немало нерешенных задач. До настоящего времени не создано обобщающего труда, в котором были бы показаны основные черты и особенности коллективизации сельского хозяйства в масштабах всей нашей многонациональной страны. Сборник статей "Очерки истории коллективизации сельского хозяйства в союзных республиках", несмотря на его определенные достоинства, не может восполнить этого пробела, ибо подобные издания не дают возможности авторам осуществить сравнительный анализ и сделать обобщения по СССР в целом.

Попытка дать цельное представление о ходе коллективизации в СССР была впервые предпринята в VIII томе "Истории СССР", где особенностям коллективизации в различных районах нашей Родины отведен специальный раздел. В нем отмечается влияние на ход и характер

⁶¹ А. К. Бирон, В. В. Дорошенко. Советская историография Латвии. Рига. 1970, стр. 421.

⁶² Перечень работ см. "Коллективизация крестьянских хозяйств в правобережных районах Молдавской ССР. Документы и материалы". Кишинев. 1969, стр. 6 - 8.

⁶³ "История Молдавской ССР". Т. 2. Кишинев. 1968.

⁶⁴ См. "История Молдавской ССР". Т. 2, стр. 546 - 548.

⁶⁵ Там же, стр. 551.

⁶⁶ Там же, стр. 575.

⁶⁷ Там же, стр. 576 - 578.

стр. 35

колхозного движения производственной специализации, удельного веса того или иного общественно-экономического уклада, уровня социально-экономического развития деревни и других факторов. В книге говорится, например, что зерновая и хлопководческая специализация хозяйства, обнаженность классовых противоречий облегчали осуществление социалистического преобразования деревни⁶⁸ . Однако и это издание не может претендовать на всестороннее, глубокое освещение проблемы.

Создание научного труда, обобщающего опыт социалистического преобразования сельского хозяйства в национальных республиках СССР, представляется важным не только для дальнейшего развития исторической науки, но и для практики строительства социализма. Сегодня советский опыт используется в странах социалистического содружества. К нему присматриваются и примеряются в развивающихся странах, идущих по некапиталистическому пути. Его изучают в странах, еще не определивших перспективы дальнейшего своего развития. Чем объясняется такая общезначимость нашего опыта? Прежде всего тем, что он родился в стране с огромным разнообразием исторических, социально-экономических, национальных и прочих условий. Его арсенал столь богат, что страна с любым уровнем развития найдет, что позаимствовать из него. В опыте преобразования советской деревни сконцентрировано многообразие форм, методов, способов реализации общих закономерностей строительства социализма. Многообразием в деталях и обеспечивается, как указывал В. И. Ленин, единство в основном, коренном, существенном⁶⁹ . Именно это определяет непреходящее международное значение советского примера социалистического строительства, его место в мировой сокровищнице опыта созидания нового общества.

В настоящее время опыт не только СССР, но и стран мировой системы социализма убедительно подтвердил необходимость правильного сочетания общего и национально- особенного в общественном развитии. В докладе на XXIV съезде КПСС Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев подчеркнул: "Теперь мы знаем не только теоретически, но убедились и практически, что путь к социализму, его главные черты определяются общими закономерностями, которые присущи развитию всех социалистических стран. Знаем мы также и то, что действие общих закономерностей проявляется в различных формах, отвечающих конкретным историческим условиям, национальным особенностям. Не базируясь на общих закономерностях, не учитывая конкретно-исторической специфики каждой страны, невозможно строить социализм"⁷⁰ . Это положение доклада с новой силой выдвигает перед советскими историками задачу дальнейшего изучения общих и специфических черт социалистических преобразований в нашей стране, в том числе и в такой сложной среде, как деревня, задачу создания новых обобщающих трудов, обогащающих мировой опыт строительства социализма. Уровень развития исторической науки, большая исследовательская работа по изучению аграрных преобразований, развернувшаяся в центре и на местах, в автономных и союзных республиках, показывают реальную возможность успешного выполнения этой задачи.

Вместе с тем необходимо сосредоточить внимание и на слабо изученных вопросах. Крупные пробелы имеются в изучении проблем социально-экономического развития деревни в доколхозный период, например, вопроса о ликвидации многоукладности. Без правильного и глубокого его освещения нельзя получить полного представления о процессе перехода деревни от капитализма к социализму, о степени подготовленности

⁶⁸ "История СССР с древнейших времен до наших дней". Т. VIII. М. 1967, стр. 572 - 580.

⁶⁹ См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 35, стр. 203.

⁷⁰ "Материалы XXIV съезда КПСС". М. 1971, стр. 6.

стр. 36

крестьянства к этому поворотному этапу исторического развития. Изучение проблемы многоукладности и ее ликвидации - задача необычайно сложная, особенно в национальных районах, где в первые годы Советской власти имело место переплетение докапиталистических, феодальных и патриархально-родовых отношений. Общественно- экономические уклады в деревне существовали не обособленно друг от друга, а находились в тесном взаимодействии. Как определить, к примеру, границы капиталистического уклада? Численностью кулачества? Однако известно, что в капиталистические отношения были втянуты не только кулаки, но и часть середняцких хозяйств. Или: какова степень распространенности государственно-капиталистического уклада в сельском хозяйстве? В чистом виде его не было. Кооперация же 20-х годов, которая частично выполняла госкапиталистические функции, одновременно играла и социалистическую роль, поскольку вносила общественные, коллективные начала в крестьянскую хозяйственную практику. Перечень нерешенных вопросов, связанных с развитием общественно-экономических укладов в период перехода от капитализма к социализму, можно продолжить, что свидетельствует о недостаточной разработанности данной проблемы.

В исторической литературе довольно широкое освещение получила проблема создания предпосылок коллективизации. Особое внимание выпало на долю материально-технических предпосылок - созданы обобщающие труды как в целом по стране, так и по отдельным республикам. Правда, в ряде республик (Казахстан, Туркмения и др.) процесс создания материально-производственной базы крупного общественного хозяйства изучен еще не до конца. Выясняя вопрос об уровне развития новых производительных сил сельского хозяйства, исследователи подчас переоценивают степень их влияния на выбор крестьянством социалистического пути развития. Бесспорно, машинизация и тракторизация сельского хозяйства были важным, но не единственным фактором, агитировавшим за новый общественный строй в деревне. В том же направлении действовали кооперация, контрактация, развитие колхозов и совхозов, идеологическая работа партии и т. д., и эти вопросы нашли свое отражение в литературе. Однако психологический перелом в сознании миллионов крестьян, выразившийся в массовом колхозном движении, произошел не только под влиянием названных факторов. Весьма важную роль в осознании крестьянами пользы колхозов сыграл их собственный опыт индивидуального хозяйствования. Дело в том (и это, к сожалению, еще не получило должного освещения в литературе), что огромная масса крестьян, получившая землю в результате победы Октября, в течение десятка лет свободного хозяйничанья на своем клочке земли убедилась в полной бесперспективности мелкого хозяйства и связанного с ним образа жизни. Несмотря на все мероприятия Советского государства, направленные на подъем крестьянской экономики и сдерживание кулацкой эксплуатации, жизнь с каждым днем показывала ограниченные возможности мелкого хозяйства.

Такое характерное для доколхозной деревни явление, как избыток "свободных рук", получившее в литературе название "аграрное перенаселение", было наглядным свидетельством невозможности расширенного воспроизводства в рамках мелкого хозяйства. К сожалению, в исторической литературе не получили освещения эволюция и преодоление "аграрного перенаселения". Ликвидация его обычно связывается с развитием индустриализации, а это лишь одна сторона дела. Надо показать роль создания колхозного строя в решении проблемы "свободных рук" в деревне. На многочисленных примерах из своей жизни крестьянин доходил до понимания высказанной В. И. Лениным истины, что мелкому хозяйству из нужды не выйти⁷¹. В условиях капитализма, когда жизнь

⁷¹ См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 37, стр. 179 - 180.

стр. 37

не открывает крестьянину другой альтернативы, он продолжал бы влачить жалкое существование. Советская же власть распахнула перед крестьянином дверь в новую жизнь, свободную от постоянной заботы о куске хлеба, без эксплуатации и угнетения, в жизнь культурную, полную радости творческого труда и самоутверждения. Крайне важно показать, как вызревал в сознании крестьянства психологический перелом в пользу коллективизации.

Для национальных районов едва ли не самым сложным делом была коллективизация кочевых скотоводческих хозяйств, численность которых в ряде республик (Туркмения, Киргизия, Казахстан и др.) была значительной. Трудности заключались не только в экономической и культурной отсталости кочевых районов, но и в том, что образование коллективных хозяйств совпало с переводом кочевников на оседлый образ жизни. Переход от кочевья к оседлости - целый переворот в жизни населения скотоводческих районов. Какое влияние он оказал на ход социалистических преобразований? На этот вопрос в литературе даются противоречивые ответы. Одни историки утверждают, что он сыграл положительную роль, ускорил ход коллективизации, другие высказывают диаметрально противоположную точку зрения. Это свидетельствует о недостаточной изученности вопроса. Нуждается также в более основательном исследовании и обобщении тема партийного и государственного руководства аграрными преобразованиями, своеобразие форм и методов работы партийных и советских организаций по осуществлению ленинского кооперативного плана в этих районах.

Изучение социалистического преобразования сельского хозяйства в союзных и автономных республиках показывает глубокие корни нынешнего экономического расцвета братских республик, за короткий срок шагнувших от отсталости к прогрессу, от докапиталистических отношений к социализму.

Постоянный адрес данной публикации: