Под общей редакцией Е. А. Косминского. 2-е изд. М. 1937. Соцэкгиз. 388 стр. + 1 карта.

Литература по истории английской буржуазной революции XVII в. пополнилась ценным трудом покойного проф. А. Н. Савина. Первое издание этой книги вышло 14 лет тому назад, но с тех пор сделалось библиографической редкостью. Книга эта имеет большую научную ценность; автор ее - один из лучших знатоков английской истории, особенно периода XVI и XVII веков. Редко можно встретить исследователя с такой громадной эрудицией, как А. Н. Савин. Обращают на себя внимание его необычайная добросовестность и научная точность: все приводимые им факты опираются почти исключительно на оригинальные документы. Источники работы А. Н. Савина весьма разнообразны: политические сочинения XVII в. (Бэкон, Иаков I, Эллиот, Мильтон, Кромвель и другие индепенденты, Лильберн и левеллеры, Принн), труды богословов и юристов (Чиллингверс, Гукер, Сельден и Кок), письма Кромвеля, семьи Верни, мемуары Уайтлока и Ледло, дневники Фокса, Дьюза и Бэли, огромный законодательный материал, протоколы общеармейского совета от 1647 - 1648 гг. (так называемые Clarke Papers), очень важные для эпохи протектората "бумаги Терло" и ряд хозяйственных документов. Восприятию громадного научного багажа книги содействует живое и увлекательное изложение ее.

Савин по манере своего изложения - бытописатель и портретист. Он дает яркие зарисовки жизни английского джентри (например семьи Верни в 1-й главе второй части), религиозной жизни и государственного аппарата Англии до и во время революции (ч. 1-я, гл. 3-я; ч. 2-я, гл. 5-я). Хороши его портреты и характеристики кавалеров (Карл I и принц Руперт) и пуритан (Кромвель, отцы пилигримы, Фокэс, Бениан), наглядно подтверждающие мысль Маркса, что "история делается людьми"; в этом у Савина могут многому поучиться историки, страдающие "голым социологизмом".

Документальный материал не является для Савина только иллюстрацией: он внимательно разбирает и анализирует его, так что книга его может служить образцом критики и интерпретации исторических источников.

По содержанию рецензируемая работа распадается на две части: первая - от 1603 г. до начала гражданской войны, вторая - от 1642 г. до смерти Кромвеля. Бросается в глаза диспропорция между обеими частями: первая, несомненно, менее важная, очень обстоятельна и гораздо полнее второй, которая имеет весьма сжатый, конспективный характер. Это несоответствие в распределении материала объясняется тем, что лекции по периоду собственно революции не дошли до нас, и редактор вынужден был заменить их конспектом Савина. Хотя конспект этот весьма интересен, однако книга в целом получается незаконченной и неполноценной.

Большой недостаток лекций заключается также в чрезмерном выпячивании религиозно-политических моментов английской истории XVII в.; социально-экономическим вопросам уделяется значительно меньшее место: они стоят как бы на втором плане. Здесь сказывается влияние школы Гардинера. Хотя Савин совершенно справедливо упрекает предшествующих исследователей за "аристократическую и спиритуалистическую складку", лежащую на всем их изучении английской революции, он сам идет по тому же пути.

На всей работе Савина лежит печать эклектизма. Он отрицает классовый ха-

рактер конфликтов в период правления первых Стюартов и в начале революции и не видит буржуазного существа последней¹ . Савин рассматривает события середины XVII в. в Англии не как ранне-буржуазную революцию, а в большей степени как религиозно-политическую борьбу, в которой весьма важную роль играло дворянство. "На первый взгляд, - пишет он, - казалось бы, что в парламентской партии преобладание должно принадлежать... городскому торгово-промышленному классу. Но на деле это предположение оказывается ошибочным. В парламентской армии тоже преобладали дворяне, но не с таким перевесом, как в армии роялистов. Привычный руководитель жизни приходов и графств, деревенский сквайр, не отказался от своей рели и во время гражданской войны" (стр. 263 - 264). На самом деле английское дворянство XVII в. не было однородным, как например во Франции: в его рядах образовалась сильная группа обуржуазившегося дворянства. Существование этого обуржуазившегося дворянства отмечает и А. Н. Савин в другом места своей работы (см. стр. 86 - 87), но вместе с тем он не понимает, что эта группа дворянства связала свои основные интересы с интересами буржуазии. Савин забывает замечательные слова Маркса, вполне применимые в этом случае, хотя они сказаны были по поводу мелкой буржуазии: "Не следует думать, что все демократические представители - лавочники или поклонники лавочников... Их делает представителями мелкой буржуазии то, что их мысль не выходит за пределы жизненной обстановки мелкой буржуазии"² .

Ошибается А. Н. Савин и в оценке роли крестьянства в английской буржуазной революции. С его точки зрения, крестьянство в XVII в. было инертно, пассивно и никакого решительного влияния на ход революции не оказало. "Не только в спокойные первые четыре десятилетия, - говорит Савин, - но и в революционную смуту 40 и 50-х годов крестьяне поднимаются реже и слабее чем под суровым тюдоровским режимом. Сколько-нибудь серьезное движение можно только указать в 1607 г. в центральных графствах" (стр. 90). Между тем это положение резко противоречит оценке Энгельсом движущих сил революции XVII в. - среднего крестьянства и плебейских масс города³ , - подтвержденной не только работами советских историков - в книге С. И. Архангельского "Аграрное законодательство Великой английской революции", в статье Васютинского "Движение болотных людей", - но и буржуазных (M. James "Social policy during the Interregnum"). Таким образом, в этом отношении книга Савина не только ошибочна, но и фактически устарела. Устарел Савин и в своей трактовке английской промышленности XVII века. Новейшие исследования, например американского профессора Нефа "The rise of the British coal industry", опровергают зависимость англичан от немцев в XVII веке.

Нельзя согласиться с автором и в оценке классовой физиономии политических партий эпохи революции: читатель может сам сделать выводы из приводимого автором конкретного материала, хотя сам автор пытается указать, что нет связи между политическими партиями и... социальными слоями; в качестве доказательства он приводит такие курьезные аргументы, как служба членов одной и той же дворянской семьи в армии короля и в армии парламента. Неуменье дать классовый анализ явлений революции приводит Савина к неправильной характеристике революционной армии ("Новая модель"). По его мнению, она "не встречала сочувствия в среде населения". Этот взгляд опровергается источниками: тесные связи "Новой модели" с трудящимися массами подтверждает в своих "Memorials" Уайтлок, об этом говорят Clarke Papers и рассказывает Лильберн в своих памфлетах (например "The Second part of new chains discovered"), наконец, сам автор в ряде мест приводит данные о связи солдатской массы с рабочим населением лондонских предместий. Близка была армия в лице солдат к крестьянству, чьи интересы отражены в "The Case of the army truly stated" и в общеармейской ремонстрации 1647 - 1648 годов.

Неверным следует признать огульное утверждение Савина об оппортунизме вождя английских индепендентов (стр. 310 - 312). Этот последний не боялся действовать решительно в целях победы буржуазной революции, и глубоко прав был товарищ Сталин, когда в беседе с Г. Уэллсом заявил: "Вспомните историю Англии XVII века. Разве не говорили многие, что сгнил старый общественный порядок? Но разве тем не менее не понадобился Кромвель, чтобы его добить силой?"⁴ .

Мы отметили основные недостатки рецензируемой книги; в ней есть еще ряд мелких погрешностей, но они вытекают из вышеуказанных и как бы повторяют их. Примат религиозных моментов над

¹ Савин А. Н. "Лекции по истории английской революции", стр. 75 и особенно стр. 199.

² К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. VIII, стр. 349 - 350.

³ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XV, стр. 536 - 537.

⁴ И. В. Сталин "Вопросы ленинизма", стр. 608. 10-е изд.

социально-экономическими, отрицание буржуазного характера английской революции XVII в. - все это заставляет нас признать книгу проф. Савина немарксистской, тем не менее выход ее в свет вполне оправдан. Как настоящий ученый, Савин не мог не испытать на себе влияния марксизма. Так, он говорит о наличии классовых мотивов в борьбе последних лет революции, считает невозможным отрицать важность "групповой солидарности и хозяйственной выгоды", которые "продолжали оказывать непрерывное воздействие на ход событий" (стр. 199); в других местах он на конкретных фактах показывает силу этого влияния. Взять хотя бы анализ классовой природы крайних сект или описание внутренней борьбы в Англии 1647 - 1649 гг. (ч. 2-я, гл. 8-я, 10-я). Савин прекрасно показал, как поступательное движение революции отталкивало от нее крупную буржуазию в лагерь реакции и создавало непроходимую пропасть между имущими классами и трудящимися слоями общества, которые в первые дни революции выступали единым фронтом (стр. 200). Точно так же мы можем присоединиться и к другому положению Савина: "Ослабление крайних течений ослабляло и республику, возвращало ее на почву старого порядка и подготовляло реставрацию" (стр. 340). Савин вслед за Марксом говорит о тесной взаимозависимости между завоеванием Ирландии и гибелью английской революции (стр. 341. Ср. с этим письмо Маркса к Кугельману: "Английская республика при Кромвеле в сущности разбилась об Ирландию")¹ .

Все это положительные черты книги. Книга проф. Савина - ценный вклад в историческую науку и может быть признана наряду с работами Гардинера и Фёрса весьма полезным трудом по истории английской буржуазной революции.

¹ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXVI, стр. 34.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - В. ВАСЮТИНСКИЙ:

Комментарии: